# СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ Жизнь Уилльяма Бранхама

Оуэн Джоргенсен

Где-нибудь в отдалённом уголке мира подросток искренне ищет ответы на свои вопросы:


На самом ли деле существует Бог?

Если да, то где?

И кто же Он?

Интересует ли этого Бога моя жизнь?


Эта книга посвящается тебе, ЮНЫЙ ИСКАТЕЛЬ, ибо все эти вопросы стояли когда-то и передо мной.

# Часть I. ПАРЕНЬ И ЕГО ЛИШЕНИЯ. (1909 – 1932)

## От автора


НАЧАВ РАБОТУ над этим проектом, я сразу же столкнулся с трудным вопросом: “Какой же мне выбрать подход к изложению темы, имеющей столь мало предшественников?” Большая часть жизни Уилльяма Бранхама выходит так далеко за пределы заурядных человеческих переживаний, что описать ее должным образом в ограниченном объеме книги представляется сложной задачей. В моем подходе имеются как преимущества, так и ограничения; ими я и хочу поделиться с Вами в самом начале.

Перед тем, как взяться за работу, каждый биограф должен принять ряд определенных решений. В тематическом или хронологическом порядке развивать сюжет книги? Внимание каких читателей он намерен привлечь? На каком уровне понимания следует ему писать? Какого объема должна быть книга? Какие события следует ему включить в нее, и какие подробности описывать по каждому отдельному случаю? Следует ли ему подвергать собранный материал глубокому анализу, или он должен описывать события без каких бы то ни было комментариев? Этому списку не видно конца и края…

Я построил сюжет этой биографии в хронологическом порядке, полагая, что у читателей сложится лучшее представление о жизни Уилльяма Бранхама, если они будут наблюдать за постепенным развертыванием событий. Многие биографы бывают “вездесущими” в своих книгах, анализируя и объясняя будущую значимость описываемых событий. Я решил не делать этого. Значение каждого события в повествовании хранится в тайне до тех пор, пока Уилльям Бранхам сам не осознает его значимость. Это предоставляет читателям возможность проследить за его жизнью таким образом, как прожил ее он, понять развитие его характера и оценить его отчаянную борьбу в попытке постичь смысл своей необычной жизни.

Поскольку биография Уилльяма Бранхама издавалась в сжатом виде уже несколько раз, это описание я счел нужным сделать более обширным и подробным. Мне хотелось сосредоточить внимание на событиях, насыщенных сверхъестественными переживаниями, чтобы свести анализ происходящего до минимума. В результате получилась очень увлекательная книга. Будь Вы ученик седьмого класса или профессор университета, я думаю, при чтении Вы едва ли будете успевать перелистывать страницы.

Но у этого достоинства книги есть и слабая сторона. Поскольку описание этой биографии идет плавно и динамично, подобно захватывающему роману, некоторые читатели могут столкнуться с искушением принять ее за художественный вымысел. Это будет их ошибкой. Все события в этой книге на самом деле происходили. Многие из повествований документально подтверждены в многочисленных источниках. В своем исследовании я использовал статьи из газет и журналов, книги, фотографии, фильмы и свидетельства людей, которые лично были знакомы с Уилльямом Бранхамом и являлись очевидцами отдельных сверхъестественных явлений, описываемых в этой биографии.

Однако больше всего информации я почерпнул из личного свидетельства Уилльяма Бранхама: свыше 1100 его проповедей в течение девятнадцати лет служения в стране и за рубежом были записаны на пленку. В большинстве из них он рассказывал о своих сверхъестественных переживаниях и неоднократно говорил о событиях, которые только что произошли с ним, описывая их подробно и включая также диалоги. (Подробнее об этом Вы сможете прочитать в “Пояснениях автора” в конце книги.) Часто Уилльям Бранхам говорил и о том, что он сам думал, когда происходили эти события. (Мечта биографа сбылась!) Обилие таких подробных, достоверных и сугубо личных первоисточников послужило благоприятной почвой для написания этой биографии в таком захватывающем стиле, какой я избрал. Я считаю, что достоинством этого подхода является и тот факт, что у этого повествования нет внешнего лоска, лоска научности. Моя цель написания этих книг заключается в том, чтобы Вы, читая эту биографию, лучше познакомились с одним из самых выдающихся людей нашего поколения и одним из величайших мужей всех времен и эпох.

Оуэн Джоргенсен, 1994 г.

## От переводчика

ПРИМЕЧАНИЯ переводчика приведены здесь для того, чтобы облегчить чтение как этой, так и последующих книг.

Все видения и сны, а также некоторые другие сверхъестественные явления, происходившие в жизни Уилльяма Бранхама, я решил выделить курсивом, чтобы их можно было легко отличить от основного текста.

Поскольку первые три книги посвящены, прежде всего, юным искателям, я приводил в сносках объяснения неизвестных или малоизвестных слов и терминов. Не все русскоязычные читатели слышали, например, о Даниэле Буне, ку-клукс-клане, скунсах или опоссумах, поэтому сноски с пояснениями об этих американских политических деятелях, организациях, животных и т.д., а также о других понятиях из различных сфер человеческой деятельности помогут Вам лучше понять содержание этих книг.

Информация, помещенная в сносках, была взята из различных энциклопедий и словарей в книжном и компьютерном формате. Для объяснения некоторых библейских и христианских понятий я использовал “Библейский словарь” Э. Нюстрема, “Библейскую энциклопедию Брокгауза” (Ф. Ринекер, Г. Майер), а также другие энциклопедические источники.

В конце моих сносок в скобках помещено сокращение (Пер.), т.е. “переводчик”. Сноски, не оканчивающиеся этим сокращением или же отмеченные в конце сокращением (Авт.), принадлежат автору.

## Глава 1 Таинственное знамение при рождении. 1909 — 1912

БЫЛ АПРЕЛЬ 1909 года.

“…Рожать в пятнадцать лет не слишком-то и рано, — бормотала Элла Бранхам себе под нос, стараясь подбодрить себя. — Ещё бы, ведь я готова не хуже, чем…”

Боль снова пронзила её — на этот раз сильнее и намного внушительнее, чем раньше. Элла почувствовала, как с нарастающей болью стала усиливаться паника. Она держалась за свой вздутый живот и стонала: “Только не сейчас. Умоляю, не сейчас. Нет, пока Чарльз не придёт домой”.

Капли пота выступили у неё на лбу. Шатаясь, она подошла по земляному полу к единственному окну избушки, проделанному посередине грубо обтёсанной двери. В окне не было стекла, в нём был только деревянный ставень, который Элла оставляла открытым днём и закрывала на ночь. Теперь он был открыт.

“Ча-а-а-арльз!” — закричала она. Её голос как будто исчезал в лесной кентуккийской глуши, где обширные просторы холмов и ложбин тянулись во все стороны. Эллу охватило чувство отчаянного одиночества, поскольку она знала, что её ближайший сосед жил на расстоянии множества миль от неё. Боль полностью сжала ей живот, вводя её в панику. “Чарльз! — снова закричала она. — Чарльз, где же ты?” Затем её голос перешёл в слабое всхлипывание: “Пожалуйста, приди домой. Ты мне так нужен”.

В то утро Чарльз Бранхам получил свою зарплату на лесозаготовках и отправился в город — в Берксвилл, штат Кентукки — купить себе новый комбинезон. “Это в честь моего первого ребёнка”, — говорил он. Но что же задерживало его так долго? Уж не завлёк ли его кто-нибудь у таверны? Если так, то это было бы уже не в первый раз за год их совместной жизни. Но, конечно же, сегодня Чарльз не вздумал бы сделать такое. Он знал, что их ребёнок может появиться на свет в любую минуту.

Схватки стихли, но её организм был сильно истощён. Элла тяжело оперлась о расщепившийся косяк двери, наблюдая, как за клёнами и дубами, на которых уже начали распускаться почки, садится солнце. Закрывая ставень, Элла вздрогнула.

Единственным источником света в избушке теперь было заходящее солнце, свет которого просачивался вовнутрь сквозь щели грубо отёсанных брёвен. Сходившиеся в пучок лучи света медленно двигались по столу и скамейке — самодельной мебели, сделанной из отпиленного пня, с деревянными колышками вместо ножек. В единственной комнате, длиной в три с половиной метра, была ещё старомодная кровать, прибитая гвоздями к одной из стен. Элла, шатаясь, подошла к кровати и от слабости упала на соломенный матрац, пытаясь натянуть одеяло к подбородку. Подушка, набитая кукурузной мякиной, шуршала при каждом движении головы. По мере того, как комнату наполняла глубокая тьма, Элла погружалась в воспоминания о своём прежнем доме в Парисе, штат Техас, из которого ей совсем недавно так хотелось убежать. То, что в прошлом году казалось ей невыносимым, сейчас, в этом положении, выглядело не так уж и плохо.

В Техасе она росла как Элла Харви. Её отец был школьным учителем и охотником-звероловом, ставившим капканы. Мать её была полнокровной индианкой из племени чероки. У Эллы, старшей из четырёх детей, было прекрасное беззаботное детство до того времени, пока её мать не умерла от красной лихорадки. Это произошло три года назад. Элле, в ту пору, исполнилось двенадцать лет, а её младшему брату было всего лишь четыре года. Материнские хлопоты тяжёлой ношей легли на её плечи.

Спустя чуть больше года, на состязании ковбоев, Элла встретила Чарльза Бранхама. Чарльз был невысоким и статным, с чёрными кудрявыми волосами, широкими плечами. Он был наделён ковбойским мастерством и мог состязаться с любым полудиким жеребцом. Элла была очарована. Чарльзу было восемнадцать, ей четырнадцать, но выглядела она намного старше. В это время брак казался удобным случаем избавиться от нудной заботы об её младших братьях и сёстрах. Но теперь её волновало, уж не выскочила ли она всего-навсего из огня да в полымя. Здесь, на холмах Кентукки, в 64 километрах от ближайшего доктора, она, пятнадцатилетняя девочка, была чужой; у неё не было ни друзей, ни знакомых — никого, кто бы мог ей помочь. Уткнув голову в подушку, Элла зарыдала.

ЧАРЛЬЗ БРАНХАМ вернулся в избушку спустя час после наступления темноты. Конечно же, он выпил, но не до потери рассудка. Он тихонько приоткрыл дверь, чтобы не нарушить покой своей молодой жены, на случай, если она спала, но он услышал её стон. Чарльз быстро зажёг пучок смолистых сосновых веток и прикрепил его к крышке банки из-под фруктов. Сосновый пучок горел тусклым мерцающим огнём, потрескивая и испуская клубы дыма. Избушка проветривалась естественным образом: дым, поднимаясь вверх и минуя балки, просачивался сквозь щели в клинообразной кровельной дранке над головой.

— Чарльз, — еле слышно прошептала Элла, — настала та ночь. Иди, приведи свою маму.

Чарльз развёл огонь и затем поспешно направился к избушке своей матери. Ночь была холодной и ясной. Свет, излучаемый звёздами, помогал ему не сбиться с дороги. Спустя час, он вернулся вместе с матерью и двумя соседками.

Бабушка Бранхам была резкой старушкой, жёсткой, как свиная корка. Но при виде пятнадцатилетней девочки, мучившейся в родовых схватках, её сердце смягчилось, подобно тому, как горячий енотовый жир смягчает кожу сапог. (Речь не о том, что бабушка Бранхам когда-нибудь носила сапоги. У неё, за всю жизнь, не было и пары ботинок.) Теперь она взяла ситуацию под свой контроль. Воспитав своих семнадцать детей, она была хорошо подготовлена как повивальная бабка для очередной невестки. Чарльз не стал спорить, когда она потребовала, чтобы он ждал снаружи. Взяв одеяло, он заполз под навес, пристроенный к одной из стен избушки, и улёгся на древесных опилках и кусках коры. Достав из кармана фляжку с виски, Чарльз, для успокоения нервов, начал натирать её до блеска. Прошло немного времени, и он уснул мёртвым сном.

С приближением рассвета волнение в избушке усилилось, напряжение нарастало. Чарльз проснулся, когда на востоке уже занималась заря, но солнце ещё не поднялось над горизонтом. Он обозлился на себя, что задремал, затем начал волноваться — ведь ребёнок ещё не появился на свет. “Может, что-то неладно? Может, мне войти и всё проверить?” Но не успел он собраться с мыслями, как услышал пронзительный крик новорождённого. Дверь избушки распахнулась настежь, и одна из соседок окликнула его: “Чарльз Бранхам, у тебя мальчик!”

Робко, волоча ноги, Чарльз вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. От сальной свечи, стоявшей на столе, комната пропахла дымом. Бабушка Бранхам закончила омывать ребёнка. Взвесив, установила его вес в пять фунтов и нежно положила его в руки матери. Чарльз стоял у кровати, засунув руки в нагрудник своего нового комбинезона, и нервно наблюдал за этим подвижным, голосистым и, одновременно, крохотным созданием, которое было его сыном.

— Чарльз, у него твои голубые глаза, — сказала Элла.

Чарльз стал рассматривать эти глазки, но при тусклом свете он не мог различить их цвет.

— Мы дадим ему первое имя Уилльям, — сказал он, — а второе имя будет Маррион.

— Уилльям…Маррион…Бранхам, — проговорила Элла. — Звучит довольно-таки членораздельно и ясно. К тому же, его можно звать Билли. Чарльз, я думаю, что у Билли будут и твои кудрявые волосы. Открой-ка ставень, чтобы я могла получше его рассмотреть.

Это был вторник, 6 апреля 1909 года. Раннее утро, всего несколько минут шестого. Хотя солнце ещё не взошло, свет наступающего дня робко пробивался сквозь щели в брёвнах. Чарльз открыл ставень и, вздрогнув, отпрянул назад. Нечто молнией пронеслось через открытое окно вовнутрь. Это был венчик света, подобный звезде, диаметром около фута.

Элла вскрикнула и крепко прижала своего сына к груди. Остальные же, в полном недоумении, попятились назад к стене. Странный свет облетел комнату несколько раз, затем остановился над кроватью, зависнув над молодой матерью и ребёнком, светясь и переливаясь желтовато-зелёным сиянием. Он находился в таком положении чуть меньше минуты — не больше — однако, этого было достаточно, чтобы все, присутствовавшие в избушке, убедились в том, что они на самом деле его видели. Потом, так же быстро как и влетел, огненный шар покинул их, вылетев вихрем через крышу, минуя балки и стропила.

Чарльз уставился на кровельную дранку большими “стеклянными” глазами. Вдруг он услышал хлопанье крыльев и обратил внимание на дверь, где на ставень раскрытого окна сел голубь. Белоснежный голубок с любопытством осматривал комнату, словно чего-то искал. Когда он заметил новорождённого, он вздёрнул свою головку, заворковал и вскоре улетел. Чарльз пару мгновений провожал взглядом ту птицу, а затем, подняв глаза, стал смотреть вверх на крышу.

Одна из соседок пробормотала: “Ну, я никогда…”

Другая стала размышлять: “Интересно мне знать, кем же будет этот мальчик?”

Билли Бранхаму было всего лишь пятнадцать минут отроду.

ВЕСТЬ о “том дитяти на холме, родившемся со светом над головой”, быстро разнеслась среди горных жителей. Некоторые пропустили эти слова мимо ушей, приняв это за солнечный свет, отразившийся в зеркале. Чарльз же и Элла знали, что это не так, ведь в их избушке не было никакого зеркала. К тому же, солнце тогда ещё не взошло. Они были озадачены: было ли духовное значение в том свете? Чарльз хотел забыть об этом, но Элла не давала ему покоя. Она настаивала на том, что “нужно что-то делать” и решила, наконец, что их ребёнка следует нести в церковь и посвятить Богу. На первых порах Чарльз оспаривал эту идею, но, в конце концов, согласился, хотя эта уступка шла вразрез с его характером. Теперь вопрос был поставлен по-другому: куда же им его нести?

Происхождение Чарльза Бранхама было строго ирландско-католическим. Родословная Эллы по линии Харви также шла от ирландских католиков, за исключением её матери, принадлежавшей к племени чероки. Однако, ни у Чарльза, ни у Эллы не было собственных религиозных убеждений — их полностью отнесло от их католических корней. И они пришли к согласию: для осуществления их цели лучшей церковью будет ближайшая церковь.

Итак, когда Билли Бранхаму исполнилось две недели, Чарльз и Элла запеленали его и понесли в баптистскую церковь под названием Царство Опоссумов. В простом бревенчатом здании с земляным полом и скамьями из досок, положенных на перевёрнутые деревянные колоды, каждое воскресенье собиралось небольшое собрание. У этой церкви не было постоянного пастора. В большинстве случаев, по воскресеньям на собрании пели песни и читали из Библии. Но каждые два месяца окружной проповедник приезжал и проповедовал. В тот день пожилой проповедник был там. Он вознёс молитву над маленьким Уилльямом Маррионом Бранхамом, попросив Бога, чтобы когда-нибудь Он стал использовать этого мальчика в Его служении. Это был единственный раз, в течение двадцати трёх лет, когда Билли Бранхам побывал в церковном здании.

РАБОТА НА ЛЕСОЗАГОТОВКАХ часто вынуждала Чарльза на неделю отлучаться от жены и сына. В октябре 1909 года снежная буря заставила его перебраться в лесозаготовочный посёлок вдали от дома. Элла, на четвёртом месяце беременности со вторым ребёнком, начала беспокоиться, поскольку её пищевые запасы были на исходе. Когда же кончились дрова, она обернула ноги в мучные мешки и, увязая по пояс в сугробах, стала протаптывать себе дорогу в лес, чтобы нарубить молодых деревьев и сухих сучьев. Затем она тащила их в избушку, изо всех сил пытаясь поддержать огонь. Но когда пища иссякла, Элла впала в отчаяние. Огонь погас, осталась только зола. Элла же была слишком слаба, чтобы ещё раз сходить в лес за дровами. Собрав в избушке каждый лоскуток одежды, она как можно лучше закутала себя и сына, заползла на кровать и натянула одеяло на себя и на него. Снаружи неистово выл ветер. Комнату настолько выстудило, что в ведре замёрзла вода. Элла устремила взгляд вверх на балки и вновь стала размышлять о том странном свете, который явился при рождении её сына. Она часто думала о нём за прошедшие шесть месяцев. Иногда ей казалось, что это было знамением того, что Билли был предназначен к чему-то великому. Теперь же это выглядело бессмысленным, поскольку им обоим в лицо дышала смерть.

Её ближайшим соседом был старичок, живший по другую сторону долины. Когда снежная буря стихла, сосед вышел на улицу, чтобы выполнить кое-какую работу и осмотреться. Он увидел только крышу избушки Бранхамов, заметив, что из трубы не поднимается дым. В то время он не придал этому большого значения. Лишь спустя несколько дней, его охватило беспокойство. Он знал, что до начала пурги из избушки дым поднимался, а покинуть избушку во время снежной бури никто не мог. Смекнув, что могло произойти что-то неладное, он решил всё выяснить. Пробравшись к избушке, он заметил, что на свежевыпавшем снегу не было следов. Это подтвердило его опасение. Он постучал в дверь, но не получил никакого ответа. Нажав на ручку, он обнаружил, что она была заперта изнутри. Теперь-то он знал, что кто-то наверняка там есть, кто-то в ужасной беде, иначе бы они отозвались. С огромным усилием ему удалось открыть дверь. То, что он увидел, зайдя внутрь, заставило его вздрогнуть.

Элла и её младенец лежали на кровати, свернувшись калачиком, еле живые от холода и голода. Сосед, тотчас же взяв топор Эллы, отправился в лес и принёс достаточно дров, чтобы разогреть избушку. Не найдя еды, он вернулся в свой дом и принёс столько съестных припасов, сколько мог унести в руках. Не было смысла вызывать доктора: старичок сам принялся ухаживать за молодой матерью и ребёнком. К тому времени, когда Чарльз пробрался сквозь сугробы к своей избушке, его жена и сын уже начали поправляться, и их силы восстанавливались.

Оставшуюся часть зимы Чарльз провёл вблизи дома, охотясь и ставя капканы, чтобы поддерживать кладовую полной. Весной, когда лёд сошёл, он снова отправился на лесозаготовки. Чарльз запрягал вола, привязывал к нему брёвна и по одному тащил их вниз к реке Камберленд, где лесорубы связывали их в плот и сплавляли сначала по реке Огайо, а потом Миссисипи.

В МАРТЕ 1910 ГОДА у Чарльза и Эллы появился второй ребёнок — Эдвард. А спустя пару месяцев Элла почувствовала, как ещё один ребёнок стал расти в её утробе. В начале 1911 года, в возрасте семнадцати лет, она родила третьего ребёнка. Это был очередной мальчик. Элла дала ему имя Генри. Всю весну, лето и осень 1911 года Чарльз проработал на лесозаготовках. Затем снова стряслась беда, которая оторвала Чарльза от семьи и едва не погубила его.

Будучи самым младшим из семнадцати детей, Чарльз Бранхам рос в атмосфере грубости и невежества. Когда он был совсем ещё ребёнком, он научился держать в руках виски и любой спор привык решать кулаками. Осенью 1911 года Чарльз присутствовал на одной из гулянок, где при лунном свете внезапно разгорелся скандал, который, вскоре, перерос в необузданную дикую драку, вовлекая всех находившихся в комнате. Один здоровенный мужик по имени Уилли Ярброу повалил на пол друга Чарльза, вскочил на него, выхватил нож и уже собирался вонзить ему в сердце, но в это время Чарльз сильно огрел Уилли стулом по голове. Отпрянув назад, Чарльз обнажил лезвие своего ножа. Уилли уже не было никакого дела до лежащего на полу, и он пошёл на Чарльза. Он был безжалостным человеком — убил своего собственного сына колом от забора — и полосонул бы Чарльза по горлу, если бы такая возможность представилась ему. Однако нож Чарльза воткнулся первым. Уилли распластался в луже крови, потеряв сознание, но всё же остался в живых.

Когда слух об этой кровавой драке дошёл до Берксвилла, штат Кентукки, Чарльза объявили одним из зачинщиков драки и стали подозревать в попытке совершить преднамеренное убийство. Шериф отправился верхом на лошади арестовать Чарльза Бранхама. Однако, прежде чем шерифу удалось его отыскать, Чарльз, почувствовав опасность и не зная что делать, поспешно скрылся. Перед уходом он пообещал Элле, что пошлёт за ней, как только найдёт работу и место для жилья; чтоб его не выследили — подпишется вымышленным именем.

Итак, однажды днём Чарльз исчез, оставив свою жену самостоятельно перебиваться с тремя детишками в лесной глуши. Билли было два с половиной года, Эдварду полтора, а Генри — едва исполнилось шесть месяцев. Элла в свои семнадцать лет сама была почти ребёнком. Несколько недель спустя она осознала, что Чарльз оставил ей часть себя. Она снова забеременела.

Зима и осень того года измотали Эллу до предела. Казалось, будто она живёт в каком-то кошмаре: в глуши, в заброшенной избушке, оставшись без денег и средств к существованию, ухаживая за малышами и теряя последние силы от непрекращающегося токсикоза. Элла знала, что если бы не помощь со стороны родственников Чарльза — хотя бедных, как и она — ей бы не выжить.

Прошло полгода. Весна сменила зиму, земля оттаяла. Наконец, и жизнь Эллы вошла в обычное русло: прекратилась тошнота, а ребёнок в её утробе, ворочаясь и двигаясь, приближался к появлению на свет. Билли исполнилось три, Эдварду — два, а Генри отпраздновал свой первый день рождения.

В один из этих весенних дней 1912 года около их избушки остановился шериф, чтобы узнать, не слышала ли Элла что-либо о своём муже. Она смело могла сказать ему правду, ибо, действительно, не имела ни малейшего представления, где тот находится, и не получала от своего мужа никакой весточки.

Спустя пару дней после приезда шерифа, Билли и Эдвард играли позади избушки, где небольшой родничок, разливаясь, превращал землю в грязное болото. Билли хотел показать своему младшему братишке, какой он сильный, поэтому взял самый большой камень, какой оказался ему под силу, поднял его над головой и швырнул прямо в родничок. Камень звучно хлюпнулся в грязь у самого края воды, покрыв Эдварда грязью с головы до ног. Тот, разревевшись, поплёлся к избушке. В это время залилась пением малиновка. Билли стал рассматривать ветви на дереве, пока не увидел птичку. Он сделал шаг по направлению к ней, но малиновка улетела. В тот же самый миг произошло нечто настолько потрясающее, что глубоко запечатлелось в памяти Билли и стало его первым значительным воспоминанием детства. С того места, где только что сидела малиновка, раздался звук, похожий на шелест листьев: “Хш-ш-ш-ш, хш-ш-ш-ш”. Затем со стороны дерева прозвучал голос, очень ясный человеческий голос, который сказал: “Вы будете жить недалеко от города под названием Нью-Олбани”.

С криком ужаса Билли помчался со всех ног в избушку, пронзительно крича:

— Мама! Мама!

Элла тем временем вытирала грязь с животика Эдварда.

— Билли, что случилось? — спросила она, прижимая к себе своего старшего сына.

— Мама, мне птичка проговорила. Я слышал, как она пела на дереве, а потом она говорила со мной.

Элла рассмеялась:

— Тебе это приснилось, малыш.

Но Билли настаивал на своём:

— Мама, я слышал её. Я слышал, как она говорила.

— И что же эта птичка сказала тебе? — поддразнивала его Элла, всё ещё думая, что Билли это выдумал.

— Она сказала, что мы будем жить недалеко от города под названием Нью-Олбани.

Этот ответ поразил её. Было совсем не похоже, чтоб маленький мальчик мог выдумать такое во время игры. Она обошла избушку вокруг и прокричала по направлению леса:

— Э-э-эй! Есть тут кто-нибудь?

Когда она вернулась в избушку, Билли спросил:

— Мама, а где находится Нью-Олбани?

— Это город в Индиане через реку, прямо возле Луисвилла, штат Кентукки, около 160 километров отсюда. Билли, где ты слышал раньше, чтобы кто-нибудь говорил о Нью-Олбани?

— Я никогда не слышал о Нью-Олбани, мама, пока та птичка не сказала мне. Когда мы будем жить там, папа тоже будет жить с нами?

Элла покачала головой.

Спустя пару недель пришло долгожданное письмо от Чарльза. Элла облокотилась на пень, который служил им столом, держа дрожащими руками конверт и вглядываясь в него. Билли стоял на цыпочках, стараясь украдкой заглянуть поверх стола.

— Мама, открывай!

Элла нервно усмехнулась:

— Конечно. Мы очень долго ждали его. Зачем же ещё ждать?

Она осторожно отклеила полоску с клеем, вынула письмо из конверта, развернула его и начала читать. Поскольку её отец был школьным учителем, она получила приличное образование. Но Чарльз не умел ни читать, ни писать; не мог написать даже своего имени. Это письмо было написано одним из его братьев, живущим в Луисвилле.

— О чём в нём говорится, мама? — спросил Билли.

Она комментировала по ходу чтения.

— Здесь говорится, что твой папа находится в Индиане. Он нашёл постоянную работу и место, где мы сможем жить. Он хочет, чтобы мы сейчас же приехали. Это небольшой город под названием Ютика, около 16 километров к северо-востоку от…

Здесь она резко прервала чтение и с изумлением взглянула на своего трёхлетнего сынишку: как же это могло произойти?..

— Где это, мама? Где находится Ютика? — настаивал Билли.

Элла медленно сказала:

— Билли, мы будем жить в 16 километрах к северо-востоку от Нью-Олбани, штат Индиана.

## Глава 2 Первое видение. 1912 — 1916

ЧАРЛЬЗ БРАНХАМ вложил в конверт со своим письмом достаточно денег, чтобы Элла смогла нанять повозку для переезда. Грузить ей было, практически, нечего, не считая троих сорванцов. Нью-Олбани находился более чем в 160 километрах на север от Берксвилла. Элла в дороге очень волновалась, поскольку вот-вот должны были начаться роды. Но трёхлетнему Билли, никогда ничего не видевшему дальше своей горной избушки, эта поездка представлялась захватывающим приключением. Особое впечатление на него произвёл узкий деревянный мост, перекинутый через реку Огайо от Луисвилла, штат Кентукки, до Нью-Олбани, Индиана. Проехав ещё 16 километров на север, они прибыли в свой новый дом в маленьком городе Ютика, штат Индиана.

27 мая 1912 года Элла родила своего четвёртого сына, дав ему имя Мэлвин. Тем летом Чарльз работал у местного фермера. Это был рабский труд. Подчас он был вынужден тащиться за лошадью и пахать по двенадцать часов в день, проливая пот под палящим солнцем. Не раз он возвращался домой в припёкшейся к спине рубашке, и Элла должна была отрезать её ножницами. Когда взошла кукуруза, Чарльз проводил все дни со змеевидной мотыгой в руках, выкорчёвывая между бороздами ползучие сорняки. Поначалу его руки покрывались волдырями и кровоточили; позже на них образовались мозоли, жёсткие, как дублёная кожа. Всё это он претерпевал за 75 центов в день.

Осенью Чарльз вернулся на лесозаготовки; это у него получалось намного лучше, чем фермерство: ведь он вырос в лесу и работал на лесозаготовках с раннего возраста. Хотя рост Чарльза был метр семьдесят и весил он всего 70 килограммов, был он крепким, как клубок мышц, и зарекомендовал себя умелым лесорубом: мог в одиночку погрузить в вагон бревно весом в 400 килограммов.

Но с приближением зимы Чарльза всё больше стало охватывать беспокойство. Они вшестером жили в однокомнатной лачуге, ничуть не лучшей, чем та бревенчатая избушка, которую они покинули в штате Кентукки. Лесозаготовки подчас вынуждали его на целые недели отлучаться от семьи. Не желая, чтобы его жена страдала так, как прошлой зимой, Чарльз начал подыскивать лучшее место работы.

До наступления весны 1913 года он получил работу в Джефферсонвилле, штат Индиана, у мистера Уотена — мультимиллионера, который владел “Уотен Дистиллерис” и был совладельцем профессиональной бейсбольной команды “Луисвилл Кэнлс”. Чарльза наняли в качестве личного извозчика, поскольку он искусно обращался с лошадьми. Работа не приносила много наличных, но она предполагала существенные преимущества, а именно: бесплатное место проживания на участке мистера Уотена. Это место состояло из двухкомнатной бревенчатой хатки, старой конюшни, большого садового участка и маленького поля, на котором Чарльз мог посадить кое-что для своей семьи. К тому же, неподалёку находилась молочная ферма мистера Уотена, и каждый вечер Чарльз мог брать домой ведро молока — немаловажная выгода для отца, у которого подрастали четыре мальчугана.

Город Джефферсонвилл находился почти в 7 километрах на северо-восток от Нью-Олбани, в сторону улицы Ривер Роуд, называемой местными жителями Ютика Пайк. Мистер Уотен жил в большом имении в 11 километрах от города. Хатка, в которую переехал Чарльз, стояла на пригорке, возвышаясь над рекой Огайо. Наружные стены постройки были покрыты досками, пострадавшими от непогоды, а внутри щели между брёвнами были залеплены глиной. Хатка состояла из двух комнатушек с земляным полом. На чердаке, под стропилами над одной из комнат, тоже можно было спать. Чердачная лестница была сделана из молодой древесины. На середину одной комнаты прикатили отпиленный пень и на него положили плоские камни. Поверх всего этого стояла дровяная печка, которая была сделана из пустой бочки от нефтепродуктов. Для приготовления пищи Элла использовала небольшую печурку, вроде “буржуйки”. В доме даже была керосиновая лампа для поддержания света, но, учитывая всё остальное — было намного лучше, чем в однокомнатной лачуге, в которой они находились в Ютике.

Перед хаткой, на склоне холма, возле небольшого родника развесила свои ветви яблоня. Большую часть лета прохладная вода родничка служила холодильником, не давая молоку, пахте и маслу, находившимся в металлических бидонах, портиться раньше времени. (Сливки Чарльз хранить там не мог: слишком много у него было маленьких Бранхамов, которые могли с жадностью их стащить.) Родничок обеспечивал дом водой до середины августа. Когда же он высыхал, они были вынуждены качать воду из колодца, расположенного внизу, возле конюшни, и нести её домой вверх по холму.

Билли любил бурлящий родничок. На гвозде, вбитом в ствол яблони, висел черпак, сделанный из тыквы, но Билли редко им пользовался. Он любил лечь на живот в тёплую траву, опустить свои губы в родничок и вдоволь напиться воды. Потом он наполнял водой кувшин и относил его своему отцу в поле.

С поля Чарльз всегда возвращался домой изголодавшийся, ожидая ужина. Поскольку в доме умывальника не было, он умывался позади хатки, где возле яблони была поставлена скамейка. Она представляла собой обычную сарайную доску, прибитую к стволу, с ножкой-доской на противоположном конце и с наклонной доской внизу, что не позволяло скамейке шататься. Все четверо мальчишек стояли цепочкой за папой, ожидая, чтобы умыться. Когда Чарльз закатывал рукава своей домотканой рубашки, чтобы намылить лицо, мышцы на его руках вздувались и перекатывались. Билли, с гордостью наблюдая за ним, размышлял: “Это мой папа. Он сильный. Он будет жить сто лет. Когда состарюсь, я буду смотреть на папу, а у него по-прежнему будут огромные мускулы”. Билли же, напротив, был худощавым и жилистым, как его мать, а от отца он унаследовал тёмные вьющиеся волосы и приятные ирландские черты лица, но не его крепкое телосложение.

Он умывался после отца. Билли с большой осторожностью взял щёлочное мыло домашнего изготовления, стараясь, чтоб оно не попало в глаза (одного урока ему было уже достаточно). Он вытерся полотенцем, сделанным матерью из мешка от кукурузной муки. Полотенце было неудобное и колючее, поэтому Билли слегка вздрагивал. Над скамейкой, где умывались, к дереву был прикреплён пятью загнутыми гвоздями осколок разбитого зеркала. Билли карабкался по скамейке, пытаясь увидеть себя, затем брал оловянный гребень, чтобы разгладить свои неподдающиеся волосы.

Чарльз соорудил из старых сарайных досок обеденный стол и скамейки, которые были похожи на церковные. За ужином Билли всегда сидел возле своего отца. Бобовый суп с вареным луком, кукурузный хлеб и пахта были обычной трапезой. Элла обычно поджаривала кукурузный хлеб на сковороде, потом выкладывала его на тарелку и посылала её по кругу, чтобы каждый мог отломить себе кусочек. Билли всегда выбирал горбушку, потому что на ней была румяная корка, которую он любил макать в свой суп.

14 МАЯ 1914 ГОДА у Билли появился ещё один брат, Эдгар Ли Бранхам. На протяжении нескольких последующих лет жизнь Билли шла спокойно. Каждую субботу, после полудня, его отец брал у мистера Уотена мула и крытую повозку, рассаживал в неё своё семейство и отправлялся за 12 километров в город, чтобы закупить съестных продуктов. Четверо младших Бранхамов прыгали на куче соломы в конце повозки, но Билли доводилось ехать вместе с отцом и матерью впереди брички. Он всегда взвинчивался, как юла, когда собирались ехать в магазин, потому что в точности знал, что там будет происходить. Чарльз, зарабатывавший три с половиной доллара в неделю, частенько расходовал три доллара из этой суммы в бакалейной лавке. Время от времени он тратился на мешок коричневого сахара или банку солёного сухого печенья; но большей частью он закупал такие основные продукты питания, как бобы, картофель и кукурузную муку — еду, которой хватало надолго. Когда Чарльз оплачивал свой счёт, мистер Гроувер, бакалейщик, давал ему кулёк мятных леденцов для его малышей.

В повозке же пять пар ненасытных глаз с нетерпением наблюдали, как папа поровну делил четыре палочки леденцов между пятью мальчишками. Четыре младших Бранхама тотчас же слизывали свои мятные леденцы по самую палочку. Билли же был хитрым: немного полизав свой леденец, он заворачивал его в кусок коричневой бумаги, оторванной от бакалейного кулька, и засовывал к себе в карман. Позже он находил ему применение.

В субботу вечером они наполняли горячей водой большую кедровую лохань для стирки и, один за другим, не меняя воду, принимали еженедельную ванну. Элла сильно тёрла Билли щёлочным мылом, приговаривая: “Я хочу, чтоб ты был чистеньким, как облупленная луковичка”. Потом она до того тщательно вытирала его полотенцем из мешковины, что ему казалось, будто с него слезала вся кожа. Она, зная, что Билли питается недостаточно, каждую неделю, после купания, принуждала его проглатывать столовую ложку касторового масла, веря, что оно помогает предотвратить простуду. Билли, глядя на эту большую ложку, полную сального касторового масла, умолял:

— О-о, мама, пожалуйста, не заставляй меня принимать это. Меня от этого тошнит! Я просто не могу этого перенести.

— Если тебя от этого не будет тошнить, тогда это ничем тебе не поможет, — отвечала она.

Билли зажимал пальцами нос и брал ложку в рот, пытаясь проглотить её содержимое; затем он напрягался, его всего трясло, пока, наконец, ему не удавалось пропустить это внутрь.

В воскресенье Элла готовила малиган — мясную похлёбку с овощами. Репа, морковь, капуста, картофель, бобы, кукурузная мука и кусок говядины — всё вместе это варилось в горшке. Этим они питались ещё в течение двух или трёх дней.

В понедельник Элла стирала одежду в большом железном котле, нагреваемом на костре возле хатки. Билли, будучи старшим, должен был нарубить сучьев рожковых деревьев. От него также требовалось наполнить котёл водой — тяжёлая работа для мальчика его возраста и телосложения.

— Уилльям! — окликнула она его.

— Да, мадам.

— Сходи-ка к роднику и принеси ведро воды.

Билли, подумав о том, как тяжёлое кедровое ведро, наполовину наполненное водой, растягивало ему плечо, нащупал в своём кармане “тот самый” кусок мятного леденца, завёрнутого в бумагу. Затем он отыскал своего брата Эдварда и сказал:

— Горбатик, — Билли частенько называл своего брата Горбатиком, — скажу-ка тебе, что я сделаю. Я дам тебе десять раз полизать этот леденец, если принесёшь вместо меня то ведро воды.

Эдвард с радостью принёс воды. Билли вознаградил его леденцом, который держал перед ним в протянутой руке, и начал считать:

— Раз, два, три…

Эдвард, старавшийся лизать как можно быстрее, стал жаловаться:

— Не так быстро. Ты слишком быстро считаешь. Начинай сначала.

Билли начал сначала, и Эдварду удалось лизнуть сверх положенного. Потом Билли снова завернул мятный леденец и засунул к себе в карман. В понедельник ему предстояли и другие работы по дому, но до тех пор, пока хватало его леденца, Билли был свободным пареньком.

В хатке, на гвозде за дверью, постоянно висела длинная плоская палка из орешника гикори. Элла использовала её при стирке и кипячении белья, вылавливая его ею, когда было готово. Но этот орешниковый валёк выполнял и другие функции. Элла разминала им неровности в соломенных тюфяках и разглаживала одеяла. Чарльз же использовал его в качестве исправительной палки. Подчас, когда кто-то из мальчишек плохо себя вёл и заслуживал наказания, орешниковая палка таинственным образом исчезала. Чарльзу всегда удавалось обойтись и без неё: он использовал свой старый ремень для правки бритв или же брал шомпол для ружья. Все маленькие Бранхамы получали “воспитание” в дровяном сарае, бегая что было сил вокруг своего отца, в то время как он хлестал их попки докрасна. Чарльз называл это “выбиванием беса”.

Однажды Эдвард задумал пакостный план. “Билли, — сказал он, — пока мама с папой пропалывают мотыгами сад, сходи и принеси немного сахара, а я раздобуду солёного печенья. Встречаемся в конюшне”. Для Билли это прозвучало довольно заманчиво. Элла держала коричневый сахар в хатке в ящике. Она часто смешивала его с водой, чтобы сделать им на завтрак патоку к блинам. Билли прошмыгнул в хатку, взял порядочную пригоршню сахара и направился к конюшне.

Сад находился на полпути между домом и конюшней, если спускаться по холму. Чарльз оторвался от работы с мотыгой, чтобы стереть пот со лба красно-белым клетчатым носовым платком, и заметил идущего старшего сына: рука его казалась одеревенелой, будто он что-то прятал в ней. Чарльз сказал:

— Куда это ты идёшь, Уилльям?

— Я иду в конюшню.

— A что это у тебя в руке?

Билли подумал: “Ой-ой!” — и попытался выкрутиться.

— В какой руке?

Чарльз сказал:

— А ну, пойди-ка сюда.

После этого Билли долгое время не хотелось сахара.

В КОНЦЕ АВГУСТА 1916 года, когда паросиловая молотилка закончила обмолот зерновых, Элла набила все свои тюфяки свежей соломой. В тот вечер мальчики были уложены спать на чердаке. Вдруг Билли вскрикнул, словно призрак ущипнул его за щеку. Элла помчалась к лестнице и крикнула:

— Билли, что там случилось с тобой?

— Мама, со мной в постели кто-то спит!

— Это всего лишь кузнечик, застрявший в свежей соломе. Теперь успокойся и иди спать.

— Мама, я просто не могу спать, когда эта козявка всюду скачет.

Элла взяла в руку керосиновую лампу и полезла на чердак, чтобы Билли было видно, как открыть сбоку свой тюфяк и найти в соломе назойливого кузнечика. Он выпустил его на волю, просунув сквозь щель в том месте, где крыша неровно прилегала к стене.

Позже Элла хихикала, рассказывая Чарльзу эту историю. Но она не могла сказать мужу о своём глубоком беспокойстве за Билли. В последнее время мальчик был раздражительным, и у него плохо усваивалась пища. В течение прошлого месяца он не раз после ужина жаловался на расстройство желудка и отрыжку. Нервничал ли он из-за того, что скоро у него начнётся учёба в школе? Или же что-то другое не давало ему покоя? Могло ли это быть связано с пьянством отца?

В сентябре Билли и Эдвард стали вместе ходить в школу. Билли было семь с половиной лет. И хотя он был старше своего брата на одиннадцать месяцев, по росту их можно было принять за двойняшек; Эдвард был только чуточку ниже.

У Билли не было школьной одежды. Всё лето он проходил босиком и без рубашки, нося пару оборванных и залатанных спецовочных штанов. Семья не могла себе позволить приобрести новую одежду, поэтому Элла нашла выход из этого: она взяла пиджак, который Чарльз одевал в день их свадьбы, перекроила его и сшила из него пару брюк. Чарльз вернулся домой с белыми носками и парой поношенных баскеток, которые оказались Билли маловаты, — на этом его гардероб и закончился.

Когда Элла закончила наряжать его для нового события, она сказала: “Готово. Ну-ка, теперь давай посмотрим на тебя”. Она отошла назад, чтобы лучше его рассмотреть. Выступающие рёбрышки делали его совсем маленьким и тощим. И он выглядел таким заморышем со своими лохматыми волосами, свисавшими по шее, в перешитых штанах и поношенных баскетках. Элла улыбнулась, зная, что сделала всё, что было в её силах из имевшегося под руками. Но, к сожалению, её старшему сыну придётся ходить в школу без рубашки.

Итак, холодным сентябрьским утром 1916 года Билли и Эдвард устало тащились по улице Ривер Роуд в школу Ютика Пайк, которая была типичным сельским однокомнатным школьным пансионатом, расположенным среди холмов близ реки Огайо. Многие годы его учительницей была Миссис Темпл. Она обучала во всех восьми классах, занимаясь с учениками в возрасте от шести до пятнадцати лет.

В школе Билли освоил больше, чем чтение, правописание и арифметику. Внезапно его мировоззрение расширилось. Сидя в классе, он долгое время сравнивал себя с другими детьми. Разница явно бросалась в глаза. Это были обыкновенные мальчики и девочки, как и он, но большинство из них носили хорошую одежду и обувь по размеру. И у них были рубашки. На обед они кушали бутерброды, а на десерт — домашние печенья или пирожное. Билли же ел бобы, а были дни, когда он вовсе ничего не ел на обед. Он начал осознавать, что его семья была бедной.

С самого начала мальчики чуть постарше стали считать Билли чужаком. Они обзывали его “кукурузным грызуном” и дразнили, потому что он смешно разговаривал, с деревенским акцентом, типичным для горных жителей штата Кентукки. К тому же, они смеялись над тем, что он выглядел таким оборванным.

Спустя пару недель после начала учёбы несколько мальчишек решили провести послеобеденное время, рыбача на пруду за хаткой Бранхамов. Они называли его “ледяным” прудом потому, что мистер Уотен каждую зиму вырубал из него глыбы льда, хранил эти глыбы в опилках и затем использовал их летом, чтобы поддерживать холод в холодильниках на своей молочной ферме. Они позвали с собой Билли. Билли был в восторге, что эти мальчишки включили и его в свои планы. Он не только любил рыбачить, но он страстно желал быть заодно с “компанией”.

После школьных занятий Билли, сгорая от желания достать с чердака свою самодельную удочку, побежал домой. Его баскетки были ему малы и натёрли больную мозоль на его большом пальце. На уроках в школе эта мозоль постоянно беспокоила его. Каждый раз, когда он двигал ногой, боль так сильно мучила его, что он не мог сосредоточиться. Теперь же, в этом возбуждении и спешке, боли для него как будто и не существовало. Он стрелой влетел в хатку и уже поставил было ногу на лестницу, но почувствовал, как сильная рука схватила его за плечо. Отец развернул его лицом к себе.

— Билли, сегодня днём у меня есть для тебя важная работа. Я хочу, чтобы ты наносил мне воды в перегонные кубы.

Сердце и конечности Билли окаменели.

— Но папа, я собирался сегодня днём пойти порыбачить с моими друзьями.

— Ты можешь пойти порыбачить и завтра. Я намерен перегнать много кукурузного виски этой ночью, и запаздываю. У меня должно быть достаточно воды в сарае, чтобы охлаждать змеевик. Ты уже достаточно подрос для работы, и мне необходима твоя помощь. Вёдра стоят у конюшни, возле колонки. Теперь поднимись-ка и переоденься. Я иду в сарай подготовить перегонные кубы.

Билли начал медленно подниматься по лестнице, отворачиваясь, чтобы отец не увидел его слёз.

— И запомни, — добавил Чарльз, — береги маму; об этом никому ни слова.

— Да, папа.

Хотя сухой закон был введён только в 1919 году, в некоторых штатах с 1906 года в силу вступил закон, запрещавший продажу спиртных напитков. Индиана был “сухим” штатом уже в 1916 году. Чарльз же никак не мог обойтись без своего виски. Поскольку у него не было достаточно денег, чтобы покупать его на чёрном рынке, он со своим соседом, мистером Дорнбушем, смастерил в сарае самодельный перегонный аппарат, где гнал свой домашний самогон. Продавая остатки жаждущим соседям и заработав на этом немного денег, они решили сделать второй перегонный куб. В эту ночь они собирались варить в обоих кубах, и всё должно было быть наготове.

Билли долгое время сидел на своём соломенном тюфяке, чувствуя, как мозоль на его ноге пульсировала с каждым ударом сердца. Наконец, он собрался с силами, чтобы изменить положение. С большим облегчением он стряхнул свои ботинки. Выскользнув из школьных штанов, он юркнул в свой старый комбинезон с нагрудником, который вместо матерчатых шлеек поддерживался шнурком, закреплённым на гвоздях вместо пуговиц. Гвозди легко проскальзывали сквозь петлицы в нагруднике, и когда поворачивались в сторону, то вовсе не торчали. Потом он привязал кукурузную кочерыжку под свой больной палец, чтобы не пачкать его в грязи, и поковылял вниз.

Медленно спустившись с лестницы, он направился вниз по холму к колодцу у конюшни. Два ведра из-под патоки стояли возле рукоятки колонки. Билли наполнил их до краёв. В каждом ведре было по два литра воды, и его семилетним мышцам было как раз под силу поднять их за самодельные верёвочные ручки.

Полдень был тёплым и совершенно тихим. Не было ни малейшего дуновения ветра, чтобы шевелить сухую, пожёлтевшую траву. Когда Билли начал подниматься по тропинке, он услышал смех, доносившийся со стороны “ледяного” пруда. Его друзья уже были там, рыбача и шутя, замечательно проводя время. Досада Билли прорвалась потоком слёз.

На полпути к вершине холма, рядом с садом, Билли присел отдохнуть в тени большого белого тополя. Слёзы, тёкшие по его щекам, оставляли следы на испачканном лице. Он досадовал: “Разве не ужасно? Мальчишки рыбачат там, а я должен оставаться дома и таскать воду”. И тут он услышал звук, напоминавший шелест листьев на ветру: “Хш-ш-ш-ш-ш-ш”. Но Билли ветерка не чувствовал. Он подумал: “Что это?” — и оглянулся по сторонам. Листья, совсем недавно начавшие засыхать, не шевелились. Нельзя было уловить и намёка на ветер. Он продолжал дуться: “Их папы не занимаются этим. Почему же я должен таскать воду в эти перегонные кубы?”

Он снова услышал шелест листьев. Встав и осмотрев ветви над головой, опять не заметил, чтобы что-нибудь двигалось. Он испустил ещё парочку жалоб, потом подхватил свои вёдра и поплёлся по тропинке, при этом, его пораненый палец оставлял на песке причудливый след. Он прошёл совсем недалеко, когда снова услышал тот звук: “Хш-ш-ш-ш-ш-ш” — теперь уже громче прежнего. Билли повернулся, и на этот раз он увидел это. В листве дерева кружился вихрь. В принципе, это было обычным явлением. Осенью такие завихрения были частыми. Он не раз видел, как они, кружась, проносились по полям, подхватывая сухие листья и унося их с собой. Но завихрения всегда куда-то направлялись, всегда передвигались по земле. Этот же вихрь, казалось, замер на месте. Очарованный, Билли наблюдал, как зелёные, коричневые и жёлтые листья шелестели и кружились.

Вдруг с дерева прозвучал голос — глубокий, отчётливый голос, говоривший: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”.

Билли слышал эти слова настолько отчётливо, как если бы говорил его отец; но это не был голос отца. Ему ещё никогда не доводилось слышать такой ужасный голос. Бросив свои вёдра, он, что было сил, помчался к хатке, крича во всё горло.

Элла обняла его.

— Билли, что случилось? Тебя укусила змея?

Она подумала, что, проходя мимо сада, её сын наступил на медноголового щитомордника — ядовитую змею, распространённую в той местности.

— Нет, мама, — пролепетал он, показывая пальцем на холм в сторону сада. — Там, на том дереве, сидит человек.

— Ох, Билли, Билли! Ну, проказник! Может, ты перестанешь и пойдёшь спать?

— Нет, мамочка! Там, на дереве, человек, и он сказал мне не пить и не курить.

В ответ на это Элла посмеялась. Она обняла своего сына и поцеловала в лоб, пытаясь успокоить. Но Билли впал в истерику, и его невозможно было утихомирить. Уложив мальчика в постель, Элла помчалась к ближайшему соседу, у которого был телефон, чтобы вызвать доктора. Доктор, выслушав этот рассказ, сказал: “Мальчик просто перенервничал. Это у него пройдёт”.

В тот же вечер за ужином Билли вновь рассказал свою историю: “Там, на том дереве, сидел человек, и я слышал, что он мне сказал. Я никогда больше туда не пойду”. И он больше туда не ходил. С того дня и впредь, каждый раз направляясь в конюшню, он шёл краем сада, обходя кругом этот тополь.

СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ Билли и Эдвард играли в шарики под яблоней возле хатки.

Внезапно Билли почувствовал странное ощущение — давление, от которого кожу покалывало, будто невидимая энергия объяла его. Он поднял глаза. Река Огайо, почему-то, казалась ближе, чем раньше. Когда Билли взглянул на неё в направлении Джефферсонвилла, пустынная местность преобразилась у него на глазах. На берегу, постепенно принимая ясные очертания, очень быстро вырос мост через реку. Этот мост был не из тех низеньких, плоских мостов, которые он переезжал, переселяясь в штат Индиана. Он был с массивным железным сводом вверху и выглядел впечатляюще. Ничего подобного Билли раньше не видал. Всмотревшись получше, он заметил людей, работавших высоко в пролёте моста. Потом он увидел, как пролёт моста сломался. В замедленном действии эти люди падали с лесов. Билли сосчитал их. Он увидел, как шестнадцать человек исчезли в мутной воде.

Уронив свой мешочек с шариками, Билли с воплем понёсся домой. Элла изо всех сил старалась успокоить его. Когда он, наконец, оправился и всё ей рассказал, она сказала:

— Билли, тебе это просто приснилось.

Билли настаивал на своём:

— Нет, мама. У меня появилось сначала странное чувство, а потом, взглянув на реку, я увидел всё прямо перед собой! Я видел это! Ой, мама, мне страшно.

Чарльз высказал своё мнение, что мальчик, как и сказал доктор, просто нервный.

Но Элле так не казалось. Она вспомнила тот день (четыре года тому назад), когда Билли пробормотал о том, что птичка сказала ему, якобы они будут жить недалеко от Нью-Олбани. Как ни странно, но это исполнилось. Мост через реку? Шестнадцать человек погибло? А что, если однажды и это произойдёт? Элла записала этот случай, размышляя: “Что ж, поживём — увидим”.

## Глава 3 В тисках нищеты. 1916-1917

ШКОЛА ВО МНОГИХ ОТНОШЕНИЯХ расширила кругозор Билли. Он узнал о мире, воюющем мире, который находился за пределами Индианы и Кентукки по ту сторону зелёных холмов; узнал названия стран, о существовании которых не подозревал. Осенью 1916 года Соединённые Штаты Америки ещё сохраняли нейтралитет, но миссис Темпл (школьная учительница) держала учеников в курсе международных событий. Она рассказывала о союзе, который заключили Германия, Австрия и Венгрия против Франции, Великобритании и России и часто приносила в школу газеты, читая детям статьи об этой войне. Воображение Билли поражали статьи о солдатах-пехотинцах и главнокомандующих, о жестоких сражениях и романтических героях. Порой он проводил половину своего обеденного перерыва, рассматривая фотографии солдат, напечатанные в газете. Иногда Билли встречал солдат в центре Джефферсонвилла, и от одного лишь взгляда на их щегольское обмундирование семилетний мальчик загорался желанием тоже стать солдатом.

Ллойд Форд, школьный приятель Билли, накопил деньги, продавая летом журнал “Следопыт”, и приобрёл бойскаутский костюм. К огромной зависти Билли, Ллойд часто носил его в школе. Этот костюм с эмблемой на груди и лычками звания на рукаве, с военной фуражкой и лампасами по бокам брюк — был тем, что больше всего хотелось иметь Билли. Ему казалось, если бы довелось носить такую форму, он ощущал бы себя очень важным.

Однажды, набравшись смелости, Билли попросил:

— Ллойд, когда твой бойскаутский костюм сносится, отдашь его мне?

— Конечно, Билли. Я отдам его тебе, — ответил Ллойд.

К концу октября похолодало. Каждое утро мороз устилал поля снегом, который изредка таял к десяти часам. Билли дрожал, пробегая всё ещё без рубашки по улице Ютика Пайк до школы. Если он приходил в школу немного раньше, то до начала уроков мог отогреть свою “гусиную кожу” возле чугунной печки, протапливавшейся углём. Миссис Уотен, жена начальника Чарльза, однажды увидев, как Билли бежал в школу с голой грудью, дала ему поношенную куртку с нашивкой на рукаве в виде орла. По уши влюблённый в эту роскошную вещь, Билли носил куртку постоянно: работал ли, играл ли во дворе возле своей хатки. В школе он застёгивал свою куртку по самый воротник, чтобы никто из детей не увидел, что у него под ней нет рубашки.

На чердаке, где спал Билли и его младшие братья, ночью были видны звёзды, заглядывавшие через кровельную дранку. Когда начинал идти снег, Элла накрывала своих мальчиков брезентом, чтобы они не промокли за время сна. Утром брезент бывал устлан снегом.

Мальчики ещё спали, а у Эллы уже был готов завтрак: горячие лепёшки и патока из сорго. Однажды утром она подошла к лестнице и позвала:

— Билли! Спускайся с Эдвардом завтракать.

Билли ответил:

— Мама, я ничего не вижу! Мне что-то попало в глаза.

Глаза воспалились от сквозняка, носившегося всю ночь напролёт по холодному чердаку.

Элла сказала:

— У тебя гной в глазах. Подожди минутку, я принесу топлёное сало енота.

Элла втирала тёплый енотовый жир в веки мальчиков до тех пор, пока они не смогли открыть глаза. Топлёное сало енота было в семье лекарством от всех болезней. Элла давала его своим детям со скипидарным и минеральным маслом при сильной простуде. Они проглатывали его, чтобы вылечиться от ангины. И всякий раз, когда Чарльз убивал енота, он обрезал с мяса сало, а Элла перетапливала его, запасая в банки.

Билли с Эдвардом ходили в школу и в снегопад: иногда идя по колее, оставленной повозкой, а подчас пробираясь сквозь сугробы. Они приходили в школу, промокшие до колен. К счастью, их мокрые ботинки и штаны к обеду высыхали.

Мальчики всегда носили свой обед в двухлитровом ведёрке из-под патоки. В ведёрко мать клала одну баночку с зелёными овощами, другую банку — полную бобов, два куска кукурузного хлеба, оставшегося от завтрака, и две ложки. Билли чувствовал запах свежеиспечённого хлеба, исходивший из обеденных свёртков других детей, — так он вкусно пах. Теперь он знал, что дети кушали на обед бутерброды и печенье, и стеснялся, что они увидят его скромные бобы и кукурузный хлеб. Поэтому, они с Эдвардом спускались к реке, садились на бревно и, расставив банки, втихомолку кушали свой обед. Билли первый доставал ложкой бобы, затем Эдвард совал туда свою ложку, потом снова Билли; и так по очереди, следя за тем, чтобы банки опустошались равномерно.

Незадолго до наступления Рождества 1916 года, миссис Темпл поручила своим ученикам нарезать полоски из красной, белой и синей бумаги, сделать из них гирлянды и отнести их домой, чтобы повесить на новогодние ёлки. Чарльз до этого никогда не приносил в хатку новогоднюю ёлку, но когда Элла увидела украшения своих сыновей, она решила на этот раз устроить всё по-другому: взяла топор, пошла в лес и принесла домой небольшой развесистый кедр. Элла обвила его ветки двумя бумажными гирляндами, но деревце всё равно выглядело “голым”. Этим летом Чарльз вырастил в саду немного кукурузы, и Элла подумала, что самое подходящее время её использовать. Она поджарила её в закрытом котелке, встряхивая его над открытым огнём. С помощью иголки она нанизала воздушную кукурузу на нитку, и из неё получилась длинная гирлянда. Затем она обвила ею кедр, и он стал похож на новогоднюю ёлку. Это вполне её устроило.

После украшения ёлки у Эллы осталось немного воздушной кукурузы, она положила её в двухлитровое ведёрко из-под патоки и отдала её Билли с Эдвардом на обед в школу. Мальчики поставили своё ведёрко с обедом на полку в раздевалке, где другие ребята вешали пальто. (Билли, по-прежнему, носил свою куртку, не снимая даже в классе.) Около десяти часов утра Билли вспомнил о кукурузе, и его мысли начали блуждать: “Интересно, какова она на вкус? Что, если попробовать пригоршню кукурузы до обеда?” — думал он. Итак, он поднял руку и спросил у миссис Темпл, можно ли ему выйти в туалет (находившийся на улице). Она сказала, что можно. Проходя через раздевалку, Билли снял с ведёрка крышку, прихватил порядочную пригоршню воздушной кукурузы и положил крышку на прежнее место. Он вышел на улицу, встал за кирпичной трубой и съел ту кукурузу, смакуя каждый лакомый кусочек. Перед входом в школу он тщательно вытер руки и лицо, чтобы не осталось никаких следов, которые могли уличить его в “мошенничестве”.

В обеденное время Билли с Эдвардом спустились к реке, чтобы покушать на бревне. Сначала им обоим захотелось пожевать воздушной кукурузы. Когда открыли крышку — обнаружилось, что третья часть кукурузы исчезла. Эдвард взглянул на Билли с невинным удивлением и сказал:

— Смотри-ка, кукуруза куда-то девалась.

Билли постарался удивиться не меньше своего брата.

— Да-а, точно, она куда-то девалась.

Эдвард так ничего и не заподозрил.

В канун Рождества мальчики вывесили свои чулки. Утром каждый у себя в носке обнаружил по апельсину и по три конфеты. Билли подумал: “О-о, какой хороший этот Дед Мороз, который пришёл и принёс мне это!” Он съел свой апельсин на Рождество, а корки высушил и носил в кармане своей куртки несколько недель, посасывая их вместо конфет.

После рождественских каникул, в январе 1917 года, заметив, что Ллойд Форд уже не надевает свой бойскаутский костюм, Билли спросил:

— Ллойд, а как насчёт того бойскаутского костюма?

Ллойд сказал:

— Прости, Билли. Я забыл, что ты просил его у меня. Спрошу у мамы.

На следующий день Ллойд сообщил печальную новость.

— Билли, мама взяла гимнастёрку и сделала из неё соломенный тюфяк; она использовала и штаны, чтобы заштопать папины брюки. Ничего не осталось, кроме одной краги.

Не пав духом, Билли сказал:

— Тогда принеси мне крагу.

Теперь Билли был гордым владельцем одной краги от поношенного бойскаутского костюма, с лампасом на одном боку и с затягивающимся шнурком внизу. Ему так сильно хотелось носить в школу эту крагу, но он не мог придумать, как это сделать. Поэтому он засунул крагу в карман своей куртки: как только подвернётся случай её использовать, она будет наготове. Долго ждать ему не пришлось.

Ужасная снежная буря сбросила свою белую шубу на сельскую местность штата Индиана. Местами сугробы достигали высоты пяти метров. Потом пошла изморозь, образовав слой льда на деревьях и на земле. Это были прекрасные условия для катания. Ученики Ютика Пайк стали проводить свои обеденные перерывы, катаясь на санках с большого холма неподалёку от школы. У всех ребят были санки, купленные в магазине, — у всех, за исключением Билли и Эдварда. Билли вспомнил про старый таз, лежавший в груде хлама у реки. Он принёс его, и вскоре они с Эдвардом присоединились к остальным детям на вершине холма. Усевшись в таз, Билли обвил ногами Эдварда, сидевшего впереди, и они с шумом понеслись с холма, кружась на ходу. Это доставляло им огромное удовольствие; но, в конце концов, ржавое дно таза протёрлось, и они вынуждены были искать что-то другое, что послужило бы им в качестве санок. На этот раз они применили бревно: обтёсывали его до тех пор, пока не придали передней его части форму саночных полозьев. Мороз и снег были как раз подходящими для использования бревна, и оба мальчика разгонялись на своих самодельных санках до огромной скорости на самом крутом склоне холма.

Однажды мальчики неудачно свалились с санок у подножия холма. Билли поднялся, его куртка была вся в снегу, а в ноге он чувствовал тупую боль. Остальные ребята столпились вокруг него, спрашивая, всё ли с ним в порядке.

— Ой, я ушиб ногу, — застонал он.

Затем у него мелькнула идея: “У меня же в кармане есть крага от бойскаутского костюма. Из неё получится отличная повязка”. Достав из кармана крагу, он просунул её через свою баскетку и натянул на больную ногу, перевязав шнурком. Как раз в тот момент прозвенел школьный звонок, созывая их назад в класс.

В этот день миссис Темпл попросила Билли выйти к доске. Он встал боком и решал свою задачу, надеясь, что ученики не заметят, что “бойскаутский костюм” был у него только на одной ноге. Но все, конечно же, заметили это. Сдержанное хихиканье вскоре перешло в громкий хохот. Билли заплакал, и миссис Темпл отпустила его домой пораньше.

В апреле миссис Темпл принесла в школу луисвилльскую газету, заголовок которой гласил: “СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ ОБЪЯВЛЯЮТ ВОЙНУ ГЕРМАНИИ”. Она прочитала вслух эту статью, объясняя, что 18 марта 1917 года немецкие подводные лодки потопили три американских торговых судна, что заставило президента Вудро Вильсона положить конец нейтралитету Америки. Соединённые Штаты Америки вступили в войну.

В школьном дворе на дубах распускались почки. Дни становились значительно теплее. Весь день Билли сидел в классе в своей тяжёлой зимней куртке и обливался потом. Его пальцы торчали из дырок на носах баскеток.

Однажды миссис Темпл заметила, что ученики, сидевшие в конце класса, строили насмешливые гримасы и зажимали пальцами нос, как будто что-то воняло. Она не знала, было ли это связано с юным Уилльямом Бранхамом, но почему же этот мальчик так упорно носит свою куртку в такие жаркие дни? Она сказала:

— Уилльям, сними ты эту куртку! Неужели тебе не жарко?

Сердце Билли, казалось, замерло. Он не мог снять куртку — ведь под ней не было рубашки!

— Нет, мадам, мне зябко.

— Тебе холодно в такой жаркий день? — удивилась она.

— Да, мадам.

— Тогда лучше подойди сюда и погрейся у огня.

Билли хранил свою тайну всю зиму; не думал он выдавать её и на этот раз. С большой неохотой он отнёс свой стул к выпуклой печке, а миссис Темпл подбросила в неё ещё один совок угля. Пот стал каплями выступать на лбу Билли, а затем начал стекать по лицу.

Миссис Темпл спросила:

— Уилльям, тебе по-прежнему холодно?

— Да, мадам.

Она покачала головой.

— Ты, наверно, заболел. Иди-ка ты лучше домой.

Билли несколько дней оставался дома, не зная, где раздобыть рубашку, чтобы можно было снова пойти в школу. Его тётя — сестра отца — жила за холмом, недалеко от их хатки. У неё была дочь, почти ровесница Билли. Незадолго до этого, придя в гости, его двоюродная сестрёнка оставила своё платье. Хотя на нём была волнистая отделочная тесьма спереди и сзади, Билли решил сделать из этого платья рубашку. Он отрезал большую часть юбки, а оставшуюся часть заправил в штаны. Посмотрев на себя в разбитое зеркало, прибитое к стволу яблони, кивнул головой и одобрительно щёлкнул пальцами.

Когда же школьники заметили волнистую отделочную тесьму у него на груди, они стали поддразнивать его:

— Это же платье для девчонок.

— Нет, неправда, — Билли настаивал на своём, — это мой индейский костюм!

Они ещё больше смеялись, услышав такое, и беспощадно продолжали:

— Билли Бранхам носит девчоночье платье. Вот так неженка!

Несмотря на их насмешки, Билли носил эту рубашку каждый день, пока школа не закрылась на летние каникулы. Другого выхода у него не было — это была его единственная рубашка.

## Глава 4 Безжалостно избитый. 1922-1923

5 МАЯ 1923 ГОДА Элла Бранхам родила восьмого сына, назвав его Говардом Даффи. Он пополнил компанию своих братьев: Чарльз младший — 4 года, Джесси — 7 лет, Эдгар — 9, Мэлвин — 11, Генри — 12, Эдвард — 13 и Уилльям, которому исполнилось уже 14 лет. Чарльзу Бранхаму становилось всё труднее и труднее прокормить своих восьмерых детей, особенно в холодные месяцы. Всю зиму 1922-23 г.г. Билли расставлял капканы, чтобы помочь отцу обеспечивать семью едой. Лесистые участки земли мистера Уотена кишели ондатрами, опоссумами, зайцами, бобрами и скунсами. Каждую ночь, в два часа, Билли брал фонарь и уходил проверять свои капканы, зачастую возвращаясь домой, когда уже нужно было идти в школу. Поскольку ему не во что было переодеваться, он часто приходил в класс, воняя, как скунс, с которого снимал шкуру незадолго до того. Это вызывало огромное отвращение учеников, однако, вполне компенсировалось той пользой, которую он приносил своей семье. Когда в капкан попадался заяц, Билли мог продать его за 15 центов, а потом купить коробку патронов 22-го калибра и застрелить ещё трёх или четырёх зайцев. Мама подавала зайца на ужин, с сухим печеньем и подливкой. Остальную дичь Билли продавал в городе, покупая на вырученные деньги кукурузную или пшеничную муку.

Поездка в город действовала на Билли угнетающе. У семьи Бранхамов была плохая репутация по всему Джефферсонвиллу, и, чтобы избежать встречи, люди часто переходили на другую сторону улицы. Некоторые, бывало, разговаривали с Билли, пока никто этого не видел; но стоило кому-нибудь появиться на горизонте, человек прекращал с ним беседу и удалялся. Это причиняло мальчику боль. Он знал, что его отец и дяди слыли буйной компанией — курили, жевали табак, играли в азартные игры, пили и тайно торговали самогоном. Но Билли с горечью размышлял: “В чём же я провинился? Я не виновен в этом. Я никогда в жизни не пил. Почему же меня причисляют к ним?”

Речь не идёт о том, что Билли не пробовал пить. В одно весеннее воскресное утро он шёл с Эдвардом к реке. Туда же шёл отец с мистером Дорнбушем — соседом, который сварил Чарльзу перегонные кубы. Мальчики собирались взять свою старую протекающую лодку и исследовать реку в поисках выброшенных стеклянных бутылок. (Чарльзу всегда были нужны бутылки для его домашнего пива, и он хорошо платил за них — по пять центов за дюжину.) В лодке Билли не было руля, что затрудняло управление при сильном течении. В качестве вёсел использовались две старые доски; Билли неуклюже загребал воду с одной стороны лодки, в то время как Эдвард грёб с другой. Мистер Дорнбуш симпатизировал Билли, и теперь Билли старался создать хорошее впечатление, надеясь, что тот одолжит ему на утро свою непротекающую лодку.

Недалеко от реки поперёк тропинки лежало дерево, сваленное бурей. Чарльз перекинул ногу через дерево, но вместо того, чтобы перелезть, он облокотился на сук и сказал:

— Давайте остановимся здесь и немного освежимся.

Вытащив из кармана небольшую плоскую бутылку с виски, он поднёс её к губам и затем передал своему товарищу. Мистер Дорнбуш сделал глоток и вернул её Чарльзу, который припрятал её в ответвлениях торчавших корней.

Билли показалось, что лучшего времени не будет, чтобы снискать расположение.

— Мистер Дорнбуш, не могли бы мы с братом взять вашу лодку на утро?

— Конечно, Билли. Было бы отлично.

Дрожа от возбуждения, Билли подумал:

— Есть всё-таки хоть один, кому я нравлюсь.

Чарльз ещё раз глотнул виски и снова передал бутылку своему приятелю. Когда мистер Дорнбуш утолил жажду, он дал бутылку Билли, говоря:

— Давай, Билли, глотни.

Билли сказал:

— Нет, спасибо. Я не пью.

Мистер Дорнбуш, казалось, был ошеломлён такими словами.

— Уж не хочешь ли ты сказать мне, что ты, ирландец, притом ещё Бранхам, и не пьёшь?

Чарльз кивнул головой и, выразив на лице недовольство, сказал:

— У меня подрастает гурьба пацанов, но один из них — неженка. И это Билл.

Билли вспыхнул:

— Я?! Неженка?! — он испытывал омерзение к самой этой мысли. — Мне уже до тошноты надоело, что меня называют неженкой. Дайте мне бутылку.

Мистер Дорнбуш протянул ему фляжку — Билли выхватил её из руки мужчины, откупорил и прижал к губам со злобной решимостью. Он начал заносить её вверх, но прежде чем капля виски попала ему в рот, он услышал шум, похожий на шелест листьев, захваченных вихрем: “Хш-ш-ш-ш!” Рука Билли замерла, бутылка зависла у его губ — Хш-ш-ш-ш! Это не было его воображением — он слышал это настолько же ясно, как и разговор возле себя. “Хш-ш-ш-ш!” Билли мгновенно вспомнился тот повелевающий голос в тополе: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”.

До смерти перепуганный и наполненный разочарованием и замешательством, Билли выронил бутылку и пустился бежать через поле, плача горькими слезами.

Чарльз ухмыльнулся:

— Ну, вот видишь, я же тебе говорил. Этот, уж точно, неженка.

Куда бы Билли ни повернулся — жизнь с презрением скалила ему зубы. Он продолжал учёбу в школе до седьмого класса, и она была сопряжена с различными трудностями. Сельская школьная система требовала, чтобы ученики сами покупали себе учебники и школьные принадлежности. У родителей Билли не было достаточно денег даже на карандаши и бумагу, не говоря уже об учебниках. Поэтому, каждый раз, когда Билли нужно было готовиться к урокам, он был вынужден одалживать учебник у другого ученика.

В то время школьная программа была направлена на воспитание в ребёнке высокой нравственности и развитие интеллекта. Один урок, который глубоко коснулся Билли, был посвящён изучению стихотворения Генри Лонгфелло “Псалом Жизни”.


Не тверди в строфах унылых:

“Жизнь есть сон пустой!” В ком спит

Душа, душой тот умер:

В жизни высший смысл сокрыт.


Жизнь не грёзы. Жизнь есть подвиг!

Не душа умрёт, а плоть.

“Прах еси и в прах вернёшься,” —

О душе не рёк Господь.


Не печаль и не блаженство

Жизни цель: она зовёт

Нас к труду, в котором бодро

Мы должны идти вперёд.


Путь далёк, а Время мчится, —

е теряй в нём ничего.

омни, что биенье сердца —

Погребальный марш его.


На житейском бранном поле,

На биваке Жизни будь —

Не рабом будь, а героем,

Закалившим в битвах грудь.


Не оплакивай Былого,

О Грядущем не мечтай,

Действуй только в Настоящем

И ему лишь доверяй!


Жизнь великих призывает

Нас к великому идти,

Чтоб в песках времён остался

След и нашего пути, —


След, что выведет, быть может,

На дорогу и других —

Заблудившихся, усталых —

И пробудит совесть в них.


Встань же смело на работу,

Отдавай все силы ей

И учись в труде упорном

Ждать прихода лучших дней!


Это стихотворение вдохновило Билли. Однако, даже в самых бурных своих мечтах, он не мог вообразить, какие глубокие следы оставит на песках времени его же собственная жизнь. На данный момент, стихотворение Лонгфелло воспевало надежду в “угнетающей пустыне”. Эти величественные слова звучали в сердце Билли, ободряя этого растрёпанного четырнадцатилетнего мальчишку, пытавшегося понять несправедливость, которую он ощущал в своей жизни. Мальчишки, чуть постарше, поддразнивали его и придирались при любой возможности: что родился в штате Кентукки, что был беден, что был небольшого, для своих лет, роста; наконец, за то, что отличался от них.

К этому времени Билли понял причину нищеты своей семьи: пьянство отца. Однажды, после очередных насмешек, что он был одет в такую потрёпанную одежду, Билли прочитал в учебнике по истории эпизод о том, как Авраам Линкольн сошёл с корабля в Новом Орлеане и проходил мимо аукциона, где продавали рабов. Согласно этому рассказу, Авраам Линкольн увидел, как белые люди предлагали цену за большого, крепкого чернокожего мужчину, в то время как жена и дети того раба стояли сбоку, плача. Линкольн, хлопнув в ладоши, сказал: “Это неверно! И однажды я положу этому конец, даже если это будет стоить мне жизни!” Билли отодвинул в сторону учебник по истории и подумал: “Пьянство тоже неверно! И однажды я положу этому конец, даже если для этого потребуется моя жизнь!”

Но ничто не возбуждало его воображение так сильно, как чтение о пустыне Аризоны в учебнике по географии. Он всем сердцем жаждал находиться там; жаждал ездить верхом по открытой местности, усеянной кактусами. Это казалось таким романтичным, успокаивающим и трогательным. В нём пробудился поэт, но записать свои мысли ему было не на чем; поэтому он попросил листок бумаги у соседа по парте и написал:


Я скучаю, так сильно скучаю

По юго-западу — там, вдалеке,

Где тени густо ложатся

На горном хребте.


Я вижу в засаде койота,

Кругом синеватая мгла.

Вой волка мне слышится тоже,

Где пасутся длиннорогих стада.


И где-то в глуби каньона

Я слышу рёв горного льва,

В тех далёких горах Каталинах,

Где идёт Аризоны черта.

К сожалению, притеснение со стороны учеников, старших по возрасту, стало выходить за пределы одних лишь насмешек и язвительных замечаний. После окончания уроков они неоднократно набрасывались на него. Билли был небольшого, для своих лет, роста, но обладал значительным мужеством, да ещё характером, покруче любой пилы. Мальчишки сбивали его с ног, а он снова вставал. Тогда они продолжали его сбивать до тех пор, пока у него не оставалось уже сил вновь подняться. Иногда его рот был так сильно изувечен, что он был не в состоянии жевать твёрдую пищу и вынужден был есть через соломку.

Однажды, весенним днём 1923 года, Билли провожал из школы домой девочку, неся в руках её книжки. Уже на пути к своему дому его окружили пять задир и толкнули в грязь. Один из них ухмыльнулся:

— Ты чего это ходишь с этой девчонкой?

Другой насмехался:

— Эй, даже и не вздумай ходить с ней, ты слышишь, вонючий неоперившийся кентуккийский “птенчик-скво”.

Им было известно, что Билли родился в штате Кентукки, и что его мать была наполовину индианкой-скво12, поэтому они насмехались над ним, обзывая кентуккийским “птенчиком-скво”.

После такого оскорбления Билли вскочил на ноги и набросился на них, неистово размахивая во все стороны кулаками. Но пятеро — это не один: задиры повозились с ним, однако, сумели заломить ему руки за спину. Потом, пока четверо держали его в беспомощном положении, один парень, взяв в кулак увесистый камень, бил Билли в лицо до тех пор, пока он не сполз на землю, теряя сознание.

Билли стал их умолять:

— Прошу, отпустите меня! Я пойду прямо домой. Даю честное слово.

Поскольку он и так уже был в полуобморочном состоянии, мальчишки согласились. Но прежде, чем отпустить, швырнули его на землю и дали пару пинков, поцарапав лицо о грязные дорожные камни. Сделали это с изрядной подлостью и ушли.

Билли пошёл прямиком домой, но не для того, чтобы сидеть, сложа руки. Он снял с гвоздя ружьё “Винчестер” 22-го калибра, которое висело над дверью, зарядил его шестнадцатью патронами, затем выбрал кратчайший путь (через заросли белой акации) и направился к тому участку дороги, где, как он уже знал, будут проходить те мальчишки. Он затаился у обочины и стал ждать. Вскоре послышались голоса.

— Мы хорошенько проучили этого “кукурузного грызуна”. Теперь-то он будет знать, как ходить с девчонкой, — сказал один из них.

Другой поддакивал:

— А вы видели, как он перепугался?

Следующий добавил:

— Ещё бы, этот кентуккийский “птенчик-скво” теперь будет знать, где его место.

Выйдя из кустов, Билли преградил им дорогу ружьём и, взведя курок, хладнокровно сказал:

— Кто из вас будет умирать первым, чтобы не видеть, как умрут остальные?

Все пятеро побледнели и в ужасе завопили, отказываясь верить своим собственным глазам. Билли сказал:

— Не хнычьте, потому что вы все умрёте, один за другим.

Он навёл ствол ружья на мальчишку, который неоднократно бил его камнем:

— Начнём с тебя.

Он нажал курок. “Щёлк”, — произошла осечка. Билли быстро отдёрнул затвор и загнал в патронник другой патрон. “Щёлк”, — и этот не выстрелил. Все пятеро мальчишек уже неслись, как угорелые, крича во всё горло, перепрыгивая канавы и петляя между деревьями, стараясь выбраться из того злополучного места как можно скорее. Билли, преследуемый желанием убить их, неистово продолжал загонять патроны в патронник и нажимать на курок: “Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк…” Но ни один патрон не выстрелил.

Тех пятерых уже и след простыл. На земле же, возле Билли, были разбросаны шестнадцать патронов. Он собрал их, смахнул с них грязь и снова зарядил ими ружьё. Он навёл мушку ружья на дерево и начал нажимать на курок: “Бах, бах, бах, бах…” На этот раз не было ни одной осечки, и в ствол дерева летели пули, от которых кора щепками разлеталась во все стороны. Билли стоял на середине дороги, сгорая от гнева. Потом, ни с того ни с сего, он разразился безудержным истерическим смехом, который вырывался из глубины, от расстройства и досады. Он так сильно смеялся, что по распухшим щекам потекли слёзы.

В том году, когда школа закрылась на летние каникулы, Билли покинул её, и больше он туда уже не возвратился.

## Глава 5 Случайное ранение ружейным выстрелом. 1923-1924

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ провёл своё четырнадцатое лето 1923 года, помогая своему отцу присматривать за садом и работая в поле. У Чарльза были две лошади: одна — старая, приученная к плугу, которая принадлежала ему, и другая — молодая, которую ему одолжил мистер Уотен. Поскольку Чарльз имел два плуга с разным отвалом, то он всегда пахал одновременно двумя плугами. В один из июньских дней, когда Билли и его отец вспахивали кукурузное поле, лошади вдруг начали фыркать и нервно топать копытами. Билли с трудом удерживал свою лошадь между бороздами, чтобы отвал плуга не заходил на стебли кукурузы.

— Папа, что случилось с этой лошадью? — закричал он.

Лошадь Чарльза тоже приплясывала. Он остановился, вытер лоб своим красно-белым клетчатым носовым платком и стал всматриваться в горизонт.

— Сынок, надвигается буря.

Билли взглянул на лазурно-голубую линию горизонта.

— Буря? Но я не вижу никакой бури, папа.

— Сынок, ты не понимаешь. Бог дал животным инстинкт, и лошади могут учуять бурю, когда она ещё совсем далеко.

Они снова взялись за плуги, но не успели пропахать и двух борозд, как тёмные тучи покрыли горизонт. Им едва ли хватило времени отвести лошадей в конюшню, как подул порывистый ветер с дождём. Билли не часто думал о Боге, так как эта тема редко появлялась в домашних разговорах; но в тот день он размышлял о Нём: ему стало интересно, какими другими тонкими инстинктами Бог мог наделить животных. Вспоминая и размышляя о наблюдениях за другими обитателями леса, о чудесной гармонии природы, Билли пришёл к заключению, что Бог является очень умным существом.

Однажды, субботним утром, Билли спросил, можно ли ему пойти в город на весь день. Чарльз дал ему десять центов за помощь в течение недели и сказал: “Не расходуй всех денег в одном месте, сынок”.

Доехав до Джефферсонвилла на попутной машине, Билли направился к дому своего двоюродного брата, Джимми Пула. Потом он, Джимми и Эрнест Фишер пошли в центр города, чтобы потратить свои деньги. Идя по улице, Билли играл десятицентовой монетой, находящейся у него в кармане. Он ощущал себя таким богатым. Прежде всего, он купил стаканчик мороженого за один цент. Затем съел ещё две порции. После этого он пошёл в кондитерский магазин “Шимпф” и стал разглядывать огромные ряды стеклянных баночек, наполненных карамельными конфетами. Билли был здесь раньше и знал, что ему нравится больше всего. Он заплатил два цента за полкилограмма конфет с корицей. У него осталось пять центов — как раз то, что нужно, чтобы посмотреть двойной сеанс в “Театре Лео”.

После того, как Билли часами напролёт просматривал ковбойские фильмы, он воображал, что живёт на Западе и является героем на ранчо, приспособленном для приёма отдыхающих и обучения их верховой езде. Высшая точка его юношеского честолюбия заключалась в том, что он хотел быть настоящим ковбоем, с кожаными штанами и сапогами, с широкополой шляпой и норовистой лошадью, на которой никто не мог бы ездить, кроме него. Он часто слышал от отца, как тот в молодости объезживал полудиких лошадей и участвовал в играх и состязаниях ковбоев, проводившихся во многих штатах (от Кентукки до Техаса). Мальчик думал: “О-о, когда я ещё немного подрасту, поеду на Запад и буду настоящим наездником”.

Билли “тренировался” на старой пахарской лошади. После работы с отцом в поле он всегда приходил домой пораньше, чтобы выполнить повседневные домашние дела. Он отводил свою усталую лошадь за конюшню к корыту с водой, сделанному из выдолбленного бревна. Над корытом жужжали пчёлы. Лошадь погружала свою морду в муть, всасывая потоки воды, в то время как Билли снимал с неё упряжь и относил в конюшню. Младшие братья Билли толпились вокруг него. Они опускали в корыто волосяную “змею”, которую сплели из вычесанных из гривы и хвоста волос лошади. Когда лошадь всасывала воду, создавая волны, волосяная “змея” извивалась на поверхности воды, как скользкий медноголовый щитомордник.

Билли притаскивал из конюшни седло и забрасывал его на спину лошади. Вокруг корыта с водой густо разросся репейник. Билли, перед тем, как затянуть подпругу, рвал пригоршню колючих шишек и запихивал их под седло. Его братья усаживались на заборе в ряд, чтобы смотреть представление. Прыгая на спине лошади, Билли ударял своими каблуками в её бока, пытаясь заставить её взбрыкивать. Бедная старая лошадь, за весь день измождённая работой, просто ржала и ходила кругом, едва ли отрывая копыта от земли. Билли дёргался в седле из стороны в сторону, делая вид, будто его лошадь была свирепым лягающимся мустангом. Шлёпнув лошадь по спине соломенной шляпой, он кричал:

— Посмотрите на меня! Я ковбой!

Его братья смеялись и хлопали в ладоши.

В ТУ ОСЕНЬ, после уборки урожая, Билли большую часть времени проводил на рыбалке или в лесу, охотясь со своим псом Фрицем. Билли любил своего бывалого охотничьего пса и хвастался, что Фриц мог загнать на дерево любое животное, умеющее лазить по деревьям. Даже скунс не мог подорвать авторитет его пса. Фриц, бывало, загонял скунса в кучу валежника, затем бегал и лаял вокруг той кучи, чтобы держать скунса в напряжении. Когда Билли подбегал, всё, что ему нужно было сделать, это раздвинуть валежник и сказать: “Возьми его, дружок!” Фриц без колебания прыгал туда и хватал скунса, не обращая внимания на ужасно вонючие выделения, которыми тот обрызгивал его. Конечно, мать Билли не одобряла такого рода проделки.

Охота и рыбалка стали для Билли более чем приятным времяпровождением. Часы, проводимые им в лесу, приносили уединение от внешнего мира, стали утешением и временем покоя в его жизни, — жизни, невыносимо давившей на него обстоятельствами. В лесу Билли не чувствовал себя отверженным. Он чувствовал, что является частью живой природы, частью ритма времён года, частью естественного порядка вселенной. Он чувствовал, что принадлежит ей.

Билли, бродя вдали от дома, обнаружил Туннель Милл — сельскую местность, находившуюся в 24 километрах на северо-восток от Джефферсонвилла, вблизи Чарльзтауна, штат Индиана. Эта местность получила своё название от знаменитой мельницы, которая стояла недалеко от Фортин Майл Крик. В начале XIX века человек по имени Джон Уорк искал подходящее место для постройки мельницы. Найти идеальное место было нелегко. Вода должна была течь с достаточной скоростью и силой, чтобы вращать огромное колесо его мельницы большую часть года. Джон Уорк заметил, что в одном месте реку Фортин Майл Крик почти полностью охватывает большой скалистый холм, снижая, в результате этого, уровень воды на семь метров. Он практично рассчитал, что если построить мельницу на стороне холма, находящейся ниже по течению, и с помощью динамита сделать туннель прямо в скалистом утёсе по направлению к верхней части течения реки, тогда крутой спад воды через туннель снабжал бы колесо его мельницы всей необходимой силой. Постройка мельницы и туннеля была завершена в 1820 году. Это и дало той местности соответствующее название — Туннель Милл. Тридцать лет спустя, сын Джона Уорка продал мельницу Уилфорду Грину, чья семья и управляет ею до сих пор. В связи с этим, местные жители иногда называют эту местность Гринс Милл.

Отдалённая от цивилизации, местность Туннель Милл кишела рыбой, оленями, опоссумами, скунсами, енотами, ондатрами, бобрами, белками; там было много деревьев, холмов, камней, ручьёв, и царили тишина и безмятежность, — всё то, чего Билли желал в своей жизни. Он часто бывал там, добираясь на грузовиках, которые ездили взад и вперёд из Джефферсонвилла в Чарльзтаун. Иногда ему удавалось уговорить двух своих приятелей — Джимми Пула и Сэма Эдера — поехать с ним туда. Временами он брал с собой Эдварда и Генри. Обычно они спали в заброшенной избушке лесника и всегда ловили себе рыбу на завтрак прямо из ручья. В одном месте река Фортин Майл Крик достигала 3 метров глубины и 12 метров ширины, создавая тем самым великолепное место для купания. Билли окрестил это место “Бобровым Заливчиком”. Он прихватил с собой длинную верёвку и привязал её к суку дерева, который свисал над водой. С берега они могли хорошенько раскачаться на верёвке, а потом, выпуская её из рук, прыгали в ручей. Для мальчиков это были бесчисленные часы развлечения.

Когда Билли никого не удавалось уговорить поехать с ним, он один добирался на попутных машинах до Туннель Милл. Он целыми днями охотился, рыбачил и разведывал труднопроходимый лес. Во время одной из таких вылазок он случайно обнаружил своё будущее убежище. Обогнув холм, Билли очутился у подножия известнякового утёса. Он стоял на откосе, который вёл в ущелье глубиной около 25 метров. Вся эта местность была густо покрыта растительностью и усеяна глыбами известняка, падавшими с утёса. Билли шёл осторожно, прокладывая себе путь вдоль подножия, и тут он заметил у своих ног отверстие шириной чуть больше полметра, скрытое густым подлеском. Сначала он подумал, что это могла быть лисья нора — расселина между скалами хорошо скрывала животных от непогоды. Но более внимательный осмотр показал, что это был вход в пещеру. Сначала Билли просунул в отверстие ноги — расселина шла вниз примерно на метр. Оттуда дно пещеры под наклоном шло в направлении холма, где сформировался узкий проход, который был достаточно высок, чтобы можно было стоять во весь рост. Воздух был прохладным и сырым. Билли прошёл на ощупь небольшое расстояние вдоль коридора, но тут его охватил страх, что он споткнётся и упадёт в яму. Далее он не осмелился идти в темноте и решил вернуться сюда в другой раз уже более оснащённым.

Попав сюда в следующий раз, Билли прихватил с собой несколько свечек, чтобы иметь возможность продолжить исследование пещеры вглубь. Он юркнул в отверстие входа и съехал вниз по скользкому уклону к месту, где мог встать во весь рост. Здесь коридор был всего 45 сантиметров в ширину. Хотя стены были строго вертикальны, тени, вызванные мерцающим пламенем его свечи, подчёркивали многочисленные углы известнякового интерьера. Проход, слегка уклонившись вправо, немного расширился. Здесь дно и свод были довольно плоскими, словно эта часть пещеры была создана для обитания людей. Там даже был плоский выступ, который выдавался из одной стены и был величиной с кровать. После следующих трёх с половиной метров коридор снова сужался, дно и свод пещеры становились неровными; свод был усеян заострёнными глыбами известняка, плотно сдвинутыми одна к другой, однако, создавалось впечатление, будто они могут упасть в любое мгновение.

Билли прошёл уже около восьми метров от входа в пещеру, как вдруг остановился, присвистнув от изумления: впереди пещера расширилась и превратилась в небольшую комнату. В середине этой комнаты находился стол, сформированный из цельной массивной глыбы известняка. Он представлял собой прямоугольник шириной и высотой, примерно, в метр и полтора метра в длину. Поверхность стола выглядела изумительно гладкой и ровной, а четыре края казались совершенно прямоугольными. Но самой поразительной особенностью комнаты была заострённая треугольная глыба, выступавшая из свода пещеры в виде перевёрнутой пирамиды. Этот камень висел прямо над столом; вершина же пирамиды находилась всего в нескольких сантиметрах от поверхности стола.

Билли был доволен своей находкой. Это, казалось, было великолепным укрытием. Он решил не показывать этого места ни своим братьям, ни приятелям. Это будет его личной особой тайной. Выйдя из пещеры, он замаскировал вход в неё, чтобы никакой путешественник или охотник случайно её не обнаружили.

ЭТО БЫЛИ лучшие дни его юности, великолепные воспоминания: хождение по лесу, ночлег под открытым звёздным небом, ловля рыбы на завтрак, охота с винтовкой 22-го калибра, с помощью которой он добывал себе пищу на ужин. Стрельба Билли стала настолько меткой, что ему удавалось убивать белок с 50 метров, попадая каждой меж глаз. У него это стало спортивным увлечением, поэтому он не нажимал курок, пока белка не смотрела в его направлении. Не хуже он наловчился стрелять и из дробовика, без особых усилий сбивая любую пернатую дичь, которая едва успевала подняться в воздух.

Однажды, осенним вечером 1923 года, четырнадцатилетний Билли шёл домой со своим двоюродным братом Джимми Пулом. В тот день они оба охотились на пернатую дичь, но теперь их мысли витали где-то далеко — они шутили и смеялись, толкая друг друга. К несчастью, Джимми не счёл нужным разрядить свой дробовик, и он внезапно выстрелил с очень близкого расстояния, попав прямо в ноги Билли. Тот рухнул наземь, пронзительно крича от боли.

Джимми, упав на колени, стал лепетать сквозь слёзы:

— Билли, прости! Пожалуйста, прости! Это был несчастный случай. Я не нарочно…

Затем он хорошенько взглянул на ноги своего друга, и лицо его побледнело.

— Билли, не шевелись. Я сбегаю за помощью.

— Нет, не оставляй меня! — закричал Билли.

Но Джимми уже нёсся, как заяц, без оглядки. Когда же Билли посмотрел на свои ноги, он ужаснулся — они были прострелены почти надвое. Он откинулся назад, дрожа от страха.

“Боже, смилуйся надо мной”, — застонал он. “Ты ведь знаешь, что я никогда не…”, — он замолчал, пытаясь вспомнить что-нибудь хорошее из своей жизни, что могло бы воздействовать на Бога; нечто, чтобы Он смилостивился над ним.

“Боже, смилуйся надо мной. Ты знаешь, что я никогда не прелюбодействовал”, — единственное, что он смог придумать.

Вскоре вернулся Джимми с соседом, Фрэнком Эйхом, который отвёз Билли в больницу “Кларк Каунти Мемориал Госпитал”. Билли кричал от мучительной боли, пока медсёстры отрезали ножницами большие куски мяса и прочищали, насколько могли, зияющие раны. Мистер Эйх держал Билли за руку. Когда медсёстры закончили, они вынуждены были отрывать пальцы Билли от запястий мистера Эйха. Рентгеновский снимок показал крупную дробь, застрявшую между двумя артериями, так что малейшая царапина могла бы разорвать эти сосуды, и у Билли началось бы кровотечение. В те дни о переливании крови ещё не знали. Если бы Билли потерял слишком много крови, это для него оказалось бы смертельным.

В ту ночь Билли спал урывками, временами хныкая, а иногда стоная от боли. Чуть за полночь его разбудил хлюпающий звук. Ощупывая свои покалеченные ноги, он опустил руку в лужу крови. Единственное, что могли сделать медсёстры, вызванные колокольчиком, это промакнуть кровь полотенцем и потуже затянуть повязки.

На следующее утро медсёстры отвезли Билли в операционную и, чтобы он не испытывал боли, дали ему эфир. Доктор Ридер сделал всё, что было в его силах, но сомневался, сможет ли мальчик это перенести, так как Билли был очень слаб. Кроме отца и матери, на протяжении этого тяжёлого испытания возле Билли стояли две леди: миссис Стюарт, приятельница их семьи, и миссис Родер, чей муж был директором местных автомобильных мастерских.

Билли проспал с обезболивающим средством восемь часов. Когда он, наконец, открыл глаза, то увидел сидящую возле его кровати миссис Родер, плачущую, так как он был на волоске от смерти. Билли снова погрузился в сон и в течение последующего часа несколько раз терял сознание. Затем нечто произошло — нечто, похожее на сон, но более отчётливое, чем сон; ясное, как стекло, словно он на самом деле там был…

Казалось, что для его мира не было никакой опоры; ничто не могло остановить его падение. Он закричал: “Папа!” Это слово показалось плоским и безжизненным. “Мама!” — закричал он. Его матери там не было. “Боже, — вскрикнул он, — подхвати меня!” Его жалкие крики глухо раздавались в беспредельной пустоте. Была ли эта тьма бесконечной? Ушёл ли он за пределы земного, за пределы досягаемости Бога? Может быть, он вечно будет продолжать вот так падать… Его охватил ужас.

Потом он услышал слабый, едва различимый шум: страшные, стонущие голоса. По мере того, как он падал, эти звуки становились всё громче, пока полностью не объяли его — то были стоны и ворчания. Теперь в темноте появились лица, ужасающие женские лица, с язвенными нарывами вокруг глаз и с искривлёнными ртами, стонущие: “У-у… у-у… у-у… у-у…”

Билли вскрикнул: “Боже, смилуйся надо мной! Смилуйся! Если Ты только позволишь мне вернуться и жить, я обещаю Тебе, что буду хорошим мальчиком!”

Через мгновение он очутился опять в больничной палате, а его расплывшееся видение слилось с тёмными, глубоко посаженными глазами его матери. Её лицо озарилось, и она обняла своего сына, рыдая: “О-о, Билли, Билли, мы уже думали, что ты мёртв. Слава Богу, ты жив!”

Да, жив, но еле-еле. В те дни не было пенициллина, поэтому его грубые раны от заражения пылали жаром. Его пребывание в больнице растянулось на недели. Семья Бранхамов не имела денег для оплаты больничных счетов, поэтому миссис Родер открыла благотворительный фонд на имя Билли. Все медицинские расходы были, наконец, полностью оплачены благодаря совместным сборам денег: в её церкви, обществом помощи неимущим, у масонов, в Ку-клукс-клане и частными пожертвованиями.

Наконец, врачи сказали, что Билли поправился и его можно отвезти домой. К сожалению, его тяжёлому испытанию ещё не видно было конца. Дома он по-прежнему был прикован к постели. Прошло несколько месяцев, а состояние его ног не улучшалось. На протяжении многих мучительных мрачных часов Билли беспокойно метался на своём соломенном тюфяке, размышляя о том странном переживании, когда он погружался в ужасную тьму. Она казалась ему настолько реальной и правдоподобной. Где же он побывал? Врачи рассказывали ему о его физическом состоянии на тот момент: пульс резко убывал, и они были уверены, что он умирает. Билли задумался: “Уж не падал ли я в ад?” Это не давало ему покоя. Он подумал: “О-о, пусть я никогда снова не окажусь в таком месте; пусть никакому человеку не придётся идти в такое место, как то”. Затем он задумался над тем, что пообещал Богу: “Если Ты только позволишь мне жить, я обещаю, что буду хорошим мальчиком!” Что же означает “быть хорошим мальчиком”? И вообще, кто такой Бог? Все эти переживания озадачивали его.

Когда холодную зиму сменила тёплая весна 1924 года, стало очевидно, что состояние Билли ухудшилось, а не улучшилось. Икры его ног распухли вдвое их обычного размера, и опухоль поднялась к бёдрам, так что он не мог выпрямить ног. Доктор Ридер поставил диагноз: заражение крови, вызванное осколками, оставшимися в ранах. Жизнь Билли снова находилась в опасности. Врач рекомендовал ампутировать обе ноги до бёдер. Билли не мог смириться с мыслью о потере своих ног. Как же он сможет тогда охотиться и бродить по лесу? Уж лучше ему тогда умереть. С безусловной решимостью он отказался от ампутации ног, говоря сквозь слёзы:

— Нет, доктор, просто возьмите немного выше и отнимите их вот здесь, — и он провёл рукой себе по шее.

— Есть шанс обойтись без ампутации, — ответил доктор Ридер. — Мы могли бы попытаться очистить раны от инородных тел. Это небольшой шанс, но можно попробовать.

За этот небольшой шанс Билли желал ухватиться. Итак, спустя семь месяцев после того несчастного случая с дробовиком, он снова лежал на операционном столе. Доктор Ридер вместе с доктором Перлом, специалистом из Луисвилла, вскрыли его раны и осторожно проникали в ткани, извлекая, насколько они могли найти, кусочки засаленной охотничьей одежды, частички ружейных пыжей и крупную свинцовую дробь. Затем они зашили раны в ожидании лучшего.

Билли проспал много часов с обезболивающими средствами. Выйдя из этого “заточения” в яркий свет сознания, он прошёл ещё одно поразительное переживание, которое было таким же реальным и правдоподобным, как и предыдущее, но принципиально отличалось от него. В этот раз он знал, что у него не было сна ни в одном глазу, потому что он лежал на больничной койке, глядя прямо на своего отца.

Больничная палата стала расплываться, и он, вдруг очутившись на Западе, стоял в прерии. Повсюду, до самой линии горизонта, росли кактусы и травяные кустарники. Перед его глазами в небе висел огромный золотой крест, сияя, как солнце, и испуская во все стороны лучи света. Когда Билли вознёс свои руки к тому символу, казалось, некоторые из тех лучей направились прямо в его грудь.

Затем то переживание ушло, и Билли снова ощутил себя лежащим в больничной палате, глядя на своего отца.

Операция прошла успешно.

## Глава 6 Сокрушительный удар. 1925-1927

МНЕНИЕ УИЛЛЬЯМА БРАНХАМА о противоположном поле формировалось ещё в детстве, когда он рос рядом с подпольной самогонной организацией. Он неоднократно наблюдал, как после наступления темноты замужние женщины украдкой заходили в сарай, где, затем, всю ночь пьянствовали с мужчинами, которые не были их мужьями. Обычно, к утру эти женщины были настолько пьяны, что мужчинам приходилось отпаивать их кофе и водить кругами по двору до тех пор, пока те, придя в чувство, могли сами дойти до дома, чтобы приготовить завтрак своим семьям. Их поведение вызывало у Билли отвращение. Он размышлял: “Если женщины такие негодницы, я ни за что не женюсь, даже если мне будут “навязывать” это”.

В результате этих негативных впечатлений Билли испытывал неприязнь к любому общественному мероприятию, где мог бы столкнуться с девчонками. Будь то вечеринка по случаю дня рождения или сельский праздник с танцами в амбаре — Билли всеми усилиями старался избегать этого. При первом же намёке на праздничные приготовления он запоминал время и место, где это будет происходить, и умудрялся быть в назначенное время занятым. Подчас и его родители приглашали соседей и устраивали весёлую вечеринку с танцами. Такими ночами Билли брал свой фонарь, охотничьего пса и отправлялся в лесную глушь, охотясь полночи на енотов и опоссумов. Если при его возвращении домой музыканты по-прежнему пиликали на скрипках, он взбирался на самый верх дровяного навеса и спал там до рассвета.

Уход Билли из школы не разрешил ни одной из его проблем — они просто-напросто стали проявляться по-новому. Он по-прежнему вынужден был бороться с постоянной неприязнью со стороны сверстников. Большинство местных мальчишек недолюбливали его, потому что он не курил и не выпивал, а девчонкам он не нравился из-за того, что не ходил на танцы и вечеринки. Его не могли понять. Но худшее заключалось в том, что Билли не мог понять самого себя. Хотя он любил людей и желал быть воспринятым ими, он, в то же время, не мог заставить себя поступать подобно другим мальчишкам своего возраста.

Он не раз размышлял: “Что ж, если мне суждено быть изгнанником, тогда я стану охотником и буду расставлять капканы. Когда достигну совершеннолетия и смогу где-нибудь раздобыть достаточно денег для содержания моей матери, отправлюсь в штаты Колорадо и Вашингтон, или, возможно, поеду в Британскую Колумбию и буду охотиться, расставляя капканы. Возьму своё ружьё, капканы, свору охотничьих собак и буду жить там до самой смерти. И никогда не женюсь”.

Всегда, когда у Билли намечались перспективные планы, он считался со своей матерью. Он терзался при виде того, сколько она испытывала трудностей и невзгод из-за аморальной жизни Чарльза. К тридцати годам она была матерью восьмерых мальчиков, старшему из которых исполнилось пятнадцать. Денег и одежды постоянно не хватало; часто не было достаточно и пищи. Билли видел её сидящей на пороге и плачущей, с ребёнком на руках, выставленной за дверь своего же дома; в то время как Чарльз, бессознательно пьяный, всю ночь лежал в комнате. И, тем не менее, Элла Бранхам оставалась верной своему мужу и постоянно заботилась о том, чтобы её семья была одета, накормлена и, по возможности, счастлива. Билли любил маму за её благопристойность; любил за то, что она принимала его таким, каким он был, включая все его странности. Ему казалось, что жизнь должна была наделить её большим, поэтому он считал своей обязанностью заботиться о её благополучии. Её пример вселял в Билли надежду, что в мире ещё остались приличные женщины.

В канун 1926 года в их город приехала новая девушка, которая завязала дружбу с подругой Джимми Пула. Билли и Джимми были закадычными друзьями, и однажды в его доме Билли столкнулся с этой девушкой. Её красота поразила его: глазки у неё были, как у голубки, зубки белые, как жемчуг, а шея изящная, как у лебёдушки. Когда Джимми представил его, она похлопала глазками и кокетливо сказала: “Приветик, Билли”. Это решило дело. Билли попался на крючок.

Позже Джимми играл роль посредника.

— Думаю, что ты ей нравишься, Билли.

Билли просто растаял:

— Правда?

— Конечно же, она любит тебя. Послушай-ка, а почему бы нам не устроить двойное свидание? Мы прокатимся с ними в старом “Форде” моего отца… в том случае, если мне удастся его завести.

— Ну, не знаю, — нервно ответил Билли.

— Конечно же. Мы отлично проведём время. Но нам придётся раздобыть немного наличных. Сколько денег ты можешь наскрести?

Билли колебался, но затем решил, что если он действительно нравится этой прелестной девушке, тогда ему следует раскошелиться.

— У меня есть 30 центов.

Это удовлетворило Джимми.

— Отлично. У меня 35 центов. Этого должно хватить. Не учитывая бензин, мы должны купить им что-нибудь попить или мороженое, или что-нибудь ещё.

У Билли возникла мысль, как поближе познакомиться с этой девушкой.

— Послушай, Джимми, а что если ты будешь за рулём, а я сделаю покупки?

— Звучит неплохо.

Им пришлось поднять домкратом задние колёса и раз десять заводить мотор рукояткой, пока старенький “Форд” модели “Т” не завёлся. К тому времени, когда они заехали за своими девушками, солнце уже село. Билли и его спутница сели на заднее сиденье. Как всегда застенчивый, Билли отодвинулся к краю, как можно дальше от неё. Он надеялся, что темнота и расстояние между ними скроют его потрёпанную одежду.

Выжимая газ до предела, они с грохотом мчались по освещённым луной сельским дорогам, направляясь неведомо куда. Джимми и его спутница, сидевшие на передних сиденьях, заправляли всем разговором. Билли же сидел спокойно, украдкой поглядывая на свою девушку. Он восхищался, какой сияющей она выглядела при лунном свете, и его сердце переполнялось гордостью при одной лишь мысли, что такая красавица согласилась ехать с ним. Что ж, возможно, девушки были не так уж и плохи.

Она посмотрела в его сторону и улыбнулась.

— Прекрасный вечер, не правда?

Билли ответил:

— Да, мадам.

— Сегодня вечером в “Садах Сикаморов” будут танцы, — подметила она. — Давай съездим туда.

Билли стало не по себе.

— Нет, мадам, мне не хочется. Я не танцую.

Они ещё немного поколесили по сельской местности, пока не подъехали к придорожному магазину. Билли с Джимми распланировали все свои действия. Билли откашлялся, говоря:

— Джимми, у меня немного пересохло в горле. Как ты считаешь, может, нам следует здесь остановиться?

— Отличная мысль, Билли.

Джимми остановил машину у входа и сказал:

— Я пойду купить что-нибудь поесть и попить.

— Не беспокойся, — сказал Билли. — Я пойду и всё куплю.

Всё это было подстроено, потому что у Джимми не было и цента в руках. Они потратили 25 центов на восемь литров бензина, оставив 40 центов, которые Билли держал у себя в кармане.

Сэндвичи (большие, с ветчиной, щедро сдобренные луком) стоили по 5 центов каждый, и у Билли как раз хватило денег, чтобы купить ещё четыре бутылки кока-колы. Они кушали в машине, наслаждаясь стрекотом сверчков и прохладным вечерним воздухом. Билли был в хорошем настроении. Он и вправду понравился этой девушке! В этот вечер он был частью компании и чувствовал себя кем-то важным.

Они выпили кока-колу, и Билли понёс сдавать бутылки в магазин, чтобы возвратить за них деньги. Когда он вышел, вся тройка сидела в машине и курила. Билли едва ли мог поверить своим глазам: его спутница, та прелестная девушка, курила сигарету! Она откидывала назад голову, выпуская дым через нос. Билли стало не по себе. Он грузно взобрался на заднее сиденье.

Его девушка предложила:

— Хочешь сигарету, Билли?

— Нет, мадам, — ответил он с недовольством. — Я не курю.

Её охватило раздражение.

— Билли Бранхам, в чём дело? Сначала ты мне сказал, что не танцуешь; теперь говоришь, что не куришь. Тогда что же тебе нравится делать?

— Я люблю охотиться и рыбачить.

— Как глупо, — сказала она и с отвращением вздёрнула верхнюю губку. — Возьми-ка, Билли, выкури эту сигарету и придай своей жизни больше веселья.

— Нет, мадам, я не хочу этого делать.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у нас, девчонок, больше мужества, чем у вас? — ухмыльнулась она. — Да ты просто большой неженка.

Неженка? Это ужасное слово причиняло боль больше, чем капкан на бобра, вонзившийся в лодыжку. Неженка? Боль жаром обдала его сердце! Неженка? Только не он. Он был “большим, крутым Биллом” — охотником, капканщиком, бойцом. Неженка? Теперь-то он ей покажет.

— Дай сюда сигарету! — потребовал он.

Лёгким щелчком она самодовольно вынула её из пачки и передала ему. Билли сказал:

— Дай-ка мне спички.

— Ну, теперь ты больше похож на мужчину, — сказала она, подавая коробок.

Билли зажёг спичку и, держа в другой руке сигарету, поднёс их одновременно ко рту. Но не успела сигарета коснуться его губ, как послышался шум, похожий на шелест листьев, кружащихся на ветру. Билли опустил сигарету и напряг слух: ничего не было слышно.

“А, мне это просто показалось”, — подумал он.

— В чём дело, Билли? — спросила его спутница.

Он, вздёрнув голову, сказал:

— Ничего. Я просто пытаюсь закурить.

Билли снова поднёс сигарету ко рту и снова услышал тот звук, на этот раз громче. Тихий равномерный шум ветра нарастал, становясь всё более мощным, пока не превратился в гул. “Хш-ш-ш-ш!” Его руки замерли, не достигнув рта, и он вспомнил тот низкий голос в листве тополя, предостерегавший его: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. У него затряслись руки. Спичка догорела до самых его пальцев, и он уронил её. За ней упала и сигарета. Он заплакал.

Его девушка захихикала.

— Теперь уж я точно знаю, что ты неженка.

Злой, расстроенный и перепуганный, Билли распахнул дверь машины, выскочил из неё и, плача, зашагал по дороге. Джимми ехал возле него.

— Ну же, садись, Билл.

Билли покачал головой.

— Нет, Джимми, — ответил он и продолжал идти.

Джимми, по-прежнему, ехал рядом, уговаривая его сесть в машину, в то время как спутница Билли безжалостно насмехалась над ним:

— Билли Бранхам, ты долговязый неженка. А я-то думала, что ты мужчина.

— Я тоже думал, что я мужчина.

Всхлипывая, Билли свернул с дороги и пошёл прямо через поле, где машина не могла за ним ехать. Он машинально шагал, потеряв из виду дорогу, пока не очутился за холмом. Там он свернулся калачиком на земле и стал рыдать, глядя на луну: “Я никуда не годен. Я не могу завести друзей. Я выродок среди парней. Никому нет до меня дела. Тогда зачем я живу? Какая из этого польза? О-о, если бы я как-то мог умереть прямо здесь и положить конец всем этим мучениям. Я стал пленником чего-то странного и даже не знаю, что с этим делать”.

Он рыдал до тех пор, пока силы и чувства не иссякли. Затем он просто сидел там, вперившись на луну; чувствуя себя таким же мёртвым, как и тот безжизненный каменный шар, висящий в небе. Вдруг он ощутил нечто странное, будто что-то давило на него. У него возникло жутковатое ощущение, что он не один. Затаил дыхание, прислушался — кругом была мёртвая тишина. Он стал озираться, всматриваясь в освещённое лунным светом поле. Никого не было видно, но Билли ощущал, что кто-то (или что-то) находится очень близко от него. Мурашки пробежали по его спине. До смерти перепуганный, он во все ноги пустился домой.

Такого рода странные переживания приводили Билли к сознанию того, что его жизнь отличалась от обычной жизни людей, и не одной лишь нищетой. Для него были мучительно-непонятны те “приключения”, которые то и дело случались с ним, и странные встречи, наподобие той, с гадалкой. Однажды, на ярмарке с аттракционами, Билли шёл с Джимми Пулом по центральной улице и слушал, как зазывалы приглашали на игрища и к торговым лоткам. Ребята проходили мимо палатки гадалки, где у полога, закрывавшего вход, стояла молодая цыганка.

— Эй, послушай! — окликнула цыганка. — Подойди сюда на минутку.

Оба парня обернулись.

— Ты, в полосатом свитере, — добавила она.

Билли был в полосатом свитере и, полагая, что ей надо, чтобы он сходил купить бутылку кока-колы и бутерброд, подошёл к гадалке.

— Да, мадам, чем могу быть полезен?

— А ты знаешь, что за тобой следует Свет? — спросила она.

Эти странные слова поразили Билла.

— Свет? Что вы имеете в виду?

— Я вижу, что ты родился под знаком, очень таинственным; три главных планеты пересеклись орбитами над твоим первым домом, и все они соединились с Нептуном. Вот почему за тобой следует Свет. Ты родился для Божественного призвания, — объяснила она.

Билли бросило в дрожь.

— Послушайте, женщина, замолчите! — он резко прервал её и поспешно удалился.

Позже Билли рассказал об этом случае своей матери, и она сказала, что он поступил правильно, так как все гадалки от дьявола. Это не давало ему покоя. “Как мог кто-то, явно имеющий дело с дьяволом, выделить его из толпы как имеющего… (как же цыганка назвала это?), имеющего “Божественное призвание”?”

Будучи неспособным понять самого же себя, Билли всё больше и больше стал разочаровываться в своём положении. Почему он всегда казался “гадким утёнком”, который не мог ужиться со своими сверстниками? Дома ему было не слаще. Хотя к этому времени Чарльз со своей семьёй переехал из прежней хатки в больший дом на земельном участке мистера Уотена, на окраине Джефферсонвилла, их домашняя жизнь по-прежнему проходила в замешательстве и неразберихе. В августе 1927 года Элла Бранхам родила девятого ребёнка — Джеймса Дональда. Теперь в доме было девять мальчишек, в возрасте от одного до восемнадцати лет, которые вместе жили и дрались.

Истинный покой Билли, как всегда, находил в лесах, где любил бродить со своим псом Фрицем. Внезапно налетел сокрушительный удар. Мистер Шорт, заместитель местного шерифа, отравил Фрица. Сгорая от ненависти, Билли пришёл в исступление. Чарльз поймал своего сына, когда тот направлялся к полицейскому участку с ружьём в руках.

— Папа, я убью его, — огрызался Билли, дрожа от злости.

Чарльз вырвал ружьё из рук разгорячившегося сына.

— Ты не сделаешь этого ни за что на свете.

Билли вернулся к могиле своего пса, опустился на колени и снял шляпу. “Фриц, ты был мне другом, настоящим товарищем. Ты укрывал меня, кормил и провожал в школу. Я собирался заботиться о тебе, когда ты состаришься. Но вот, мистер Шорт погубил тебя преждевременно. Обещаю тебе, Фриц, что он не будет жить. Однажды я выслежу его, идущего по улице, и налечу на него машиной. Я ему отомщу за тебя”.

Поскольку теперь Билли лишился своего лучшего друга, он почувствовал, как никогда раньше, что нуждается в жизненной перемене. Он переправился через реку в Луисвилл, штат Кентукки, и записался в военно-морской флот. Когда вечером он сказал об этом матери, она пришла в ярость. На следующее утро, отправившись в призывной пункт военно-морского флота, она уговорила вычеркнуть фамилию своего сына из списка.

Билли понял, что если придётся сделать решительный шаг, он должен будет сделать это втайне. Немного погодя, осенью того же года, он воспользовался одной возможностью. Его знакомый по имени Франциско собирался поехать на Запад в Финикс, штат Аризона. Билли намекнул ему, что когда-нибудь он тоже намеревается отправиться на Запад. Мистер Франциско понял Билли с полуслова и попросил его поехать вместе, предложив плату за то, что он поможет ему вести машину в этой сложной поездке протяжённостью в 3200 километров. Билли охотно принял это предложение, и вскоре они были готовы отправиться в путь. Он сказал матери, что собирается пойти в поход в Туннель Милл на неделю или две. Таким образом, он мог покинуть город без опасения, что она попытается его отговорить, а когда приедет в Аризону, написать ей письмо и всё объяснить.

## Глава 7 Бегство в пустыню. 1927-1927

КОГДА УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ приехал в Финикс, штат Аризона, мистер Франциско заплатил ему, как и обещал, три доллара. Это все деньги, какие только были у Билли, но он сильно из-за этого не переживал. Он был уверен, что появится какая-нибудь возможность подработать.

Был декабрь 1927 года, и Билли исполнилось восемнадцать лет. Его переполняло вдохновение при виде новых возможностей в своей жизни.

Отослав домой, для своей матери, письмо с извинениями, Билли отправился осматривать город. Вскоре он набрёл на обычное родео. Это навело его на мысли: “Я же, на самом деле, отличный ездок. Поскольку в кармане у меня ни гроша, то почему бы не использовать этот лёгкий способ подзаработать денег здесь, на родео? Но прежде чем я покажусь тем ковбоям, мне нужно раздобыть пару кожаных ковбойских штанов”.

Он прошёлся вниз по улице до ближайшего магазина, где продавали одежду, и примерил пару кожаных ковбойских штанов. Они были превосходные: на пряжке ремня отчеканено слово “АРИЗОНА”, и к каждой штанине была пришита эмблема с изображением бычьей головы с медными пуговицами вместо глаз. Но эти штаны не подходили ему по росту, и кожаные штанины тащились по полу. Билли взглянул на себя в зеркало и подумал: “Я похож на бойцовского петуха-коротышку — один пух да перья”.

— Эта пара стоит 25 долларов, сэр, — сказал продавец магазина.

Билли был рад отказаться от них.

— Боюсь, что три доллара — это всё, что у меня есть.

— Тогда вам лучше купить пару джинсов фирмы “Ливайз”, — предложил продавец.

Билли купил джинсы “Ливайз”, ковбойскую шляпу и вернулся на родео. На одном из ограждений в ряд сидели кривоногие, обезображенные ковбои, которые, похоже, прошли немало прогонов скота и пастбищных войн. Билли подумал: “Вот где моё место”. Он влез на ограждение и сел возле них. Все вокруг него бормотали, охваченные возбуждением. Билли подоспел как раз к тому моменту, когда какой-то знаменитый наездник садился на дикого жеребца, пользовавшегося дурной славой. Коня держали в стойле неподалёку, и, наблюдая, как этот длинноногий наездник подпрыгивал в седле, Билли подумал: “Если этот парень не cможет удержаться на этой лошади, тогда я смогу”.

Не успели ворота распахнуться, как конь захрапел и вылетел из стойла, взбрыкивая в воздухе всеми четырьмя ногами. Ударив копытами о землю, он снова вскочил, извиваясь всем своим телом и одновременно лягаясь задними ногами. Наездник взлетел в воздух, как соломенное пугало, глухо шмякнулся о землю, хрустнув всеми костями, и неподвижно замер на середине арены; кровь струилась из его носа. Пока помощник ловил коня и закрывал его в стойло, ковбоя, находившегося в бессознательном состоянии, отнесли в машину скорой помощи, которая повезла его в больницу.

Вдоль ограждения, на котором вместе со всеми ковбоями, одетыми в кожаную одежду, сидел Билли, медленно ехал верхом мужчина. Он сказал:

— Я дам 50 долларов любому, кто сможет 30 секунд удержаться на этом коне.

Этот мужчина то и дело останавливался, глядя каждому ковбою в глаза, и повторял своё предложение и цену. Никто не отваживался принять его вызов. Тогда мужчина остановил лошадь перед Билли и спросил:

— А ты наездник?

— Нет, сэр, — робко ответил Билли.

БИЛЛИ УСТРОИЛСЯ РАБОТАТЬ на животноводческом ранчо в небольшом городе Викенбурге, который находился на северо-западе от Финикса. Его умение ездить верхом быстро совершенствовалось, и вскоре он стал выполнять определённую работу на ранчо. Теперь он превратился в настоящего ковбоя, которым всегда и мечтал стать.

Красота прерии превзошла все его самые бурные фантазии. Вокруг возвышались скалистые горы, выступавшие своими хребтами из ложа прерии. Низины в пустыне и пологие склоны каньона были сплошь усеяны гигантскими кактусами-цереусами. Пустыня предстала в своём разнообразии. Она изобиловала кактусами: опунциями — небольшими кактусами, похожими на хвост бобра с длинными зловещими шипами; подушечкообразными кактусами, которые были настолько густо утыканы мельчайшими иголочками, что казались пушистыми; бочковидными кактусами, напоминавшими своей формой бочонок с колючими гранями; и невысокими ветвистыми деревьями, известными своим испанским названием “palo verde”, что в переводе означает “зелёная палка”. Иллюзорный мир животных также очаровывал Билли: ящерицы-ядозубы, гремучие змеи, наносящие удар сбоку, кенгуровые крысы и явелинские свиньи. Всё это было настолько экзотическим и так сильно отличалось от лесов, покрывавших долину реки Огайо. Подумать только — вот он сейчас находится посреди этой экзотики, скачет верхом на лошади, поднимая пыль прерии, работая в числе других ковбоев с длиннорогими волами. Это была жизнь. Что могло быть лучше?! Он ощущал себя так, будто сделав шаг, вдруг очутился в одном из тех романтических ковбойских фильмов, которые смотрел в детстве.

Однако когда Билли проработал на ранчо полтора года, иллюзия совершенства начала блекнуть. Уже к лету 1929 года начала резко возрастать его неудовлетворённость. Не раз он задавался вопросом, что же было не в порядке. Он приехал в пустыню для того, чтобы найти покой и удовлетворение, но, почему-то, покой и удовлетворение ускользали от него. Он не был счастлив вполне, чего-то не хватало в его жизни. Но чего?

Наконец, наступило время для осеннего загона скота. На протяжении всего лета большинство местных работников ранчо выгоняли свой скот пастись на одни и те же пастбища высоко в горы, где между соснами густо росла трава. Каждую осень они работали сообща, загоняя разбредшийся скот и ведя его общим стадом в долинные ранчо, где, затем, разделяли его в соответствии с выжженными клеймами. Прошлогодний загон скота оказался самым захватывающим переживанием, какое когда-либо испытывал Билли. Но в этом году его не оставляло беспокойство, которое неотступно преследовало всё лето. Что же было не так?

Когда наступил вечер, Билли снял с лошади седло и положил его вблизи костра вместо подушки. Поужинав, он опёрся на седло, чтобы наблюдать, как солнце медленно скрывалось за горами, испуская яркие лучи оранжевого, розового и алого цвета. Пожилой техасец по имени Слим настраивал свою гитару. Каждый вечер Слим наполнял пустыню ковбойскими балладами, под аккомпанемент другого ковбоя, пропускавшего воздух через расчёску, заставляя тем самым клочок бумаги трепетать и гудеть в стройном звучании. Слим напевал:


Прошлой ночью, в полях размышляя,

Я на звёзды смотрел в небесах

И подумал: могу ль оказаться

Я, пастух, в тех далёких мирах.


Есть путь в этот светлый край счастья,

Говорят, что он узкий, прямой.

Но в погибель ведёт путь широкий,

Он блестит и проторен толпой.


Они говорят о Владельце,

Кто всегда может место найти

В просторном загоне тем грешным,

Что бредут по прямому пути.


Говорят, что Он не оставит,

Их вид и дела знает Он,

Но мне нужно иметь Его метку,

Чтоб я в Книгу Его был внесён.


Говорят, что в огромном загоне,

Все ковбои предстанут, как скот;

Каждый всадник суда будет метить,

Зная признаки разных пород.


Если я отобьюсь от стада,

Буду к смерти тогда осуждён,

Как норовистый и отделённый,

Когда въедет Хозяин в загон.

Билли понял, что подразумевалось под словами этой баллады. “Норовистый и отделённый” — это был скот, судьба которого разрешалась в котле с супом. А что насчёт великого Владельца и его Книги с ярлыками? Билли задумался, уж не это ли так сильно тревожило его? Не имело ли это что-нибудь общее с Богом?

Слим стал наигрывать другую мелодию, на этот раз стародавний церковный гимн:


Там, на кресте, где Христос страдал,

Где о прощенье я умолял,

Там Он меня Кровью оправдал.

О, хвала Ему!

Слушая ту спокойную, протяжную мелодию, Билли почувствовал отчётливую боль в своём сердце. Он повернулся и натянул одеяло на голову, оставив открытыми только глаза и нос. Звёзды, казалось, были так близко над горами, словно их можно было брать руками. В непрестанном шёпоте ветерка, ласкавшего хвою сосен, Билли казалось, что слышит голос Бога, звавшего его, как Он звал своего первого сына, сбившегося с пути: “Адам, Адам, где ты?”

Спустя три недели загон скота закончился. Ковбои отправились назад на ранчо, чтобы получить свою зарплату и прочитать присланные письма. Билли ожидало письмо от его матери, пришедшее, как показывал почтовый штемпель, несколько недель тому назад. Среди всех новостей она упомянула, что Эдвард очень болен. Билли не принял это близко к сердцу, полагая, что его брат всего лишь простудился или заболел гриппом.

В тот же день, в полдень, все ковбои поехали в Финикс повеселиться. Хотя Билли не испытывал праздничного настроения, как другие, он, тем не менее, отправился вместе с ними, чтобы сменить обстановку. Когда работники ранчо зашли шеренгой в таверну, Билли поплёлся по улице в одиночку. В своём сердце он по-прежнему чувствовал беспокойство. Что же было не так? Он явно не соскучился по дому. Он полюбил Аризону, полюбил пустыню и наслаждался своей работой. Но почему-то он всё ещё ощущал внутри себя пустоту; чего-то не доставало. Он не мог понять, чего.

Он ненадолго присел, наблюдая за движением на улице. Красивая невысокая испаночка прошла мимо, подмигнув ему и уронив на землю белый платок. Билли, летая в своих мыслях, сказал:

— Эй, ты уронила носовой платок.

Девушка подняла его и пошла дальше.

Билли услышал музыку, доносившуюся с другого конца улицы. Он пошёл в том направлении и очутился около пустой арены родео. Там, возле конюшен, пожилой ковбой играл на гитаре и пел:


Там, на кресте, где Христос страдал,

Где о прощенье я умолял,

Там Он меня Кровью оправдал.

О, хвала Ему!

Но этот ковбой пел с большим чувством, чем Слим тем вечером в прерии. Этот пел гимн так, будто он прожил его. Слёзы текли по его рябым щекам. К концу припева он повернулся к Билли и сказал:

— Брат, ты не узнаешь, что это такое, пока не примешь этого прекрасного Иисуса Христа.

И он снова начал напевать этот припев:

— О, хвала Ему!..

Билли, нахлобучив шляпу, ушёл. Его сердце обуревали невыразимые чувства.

К тому времени, когда Билли вернулся к таверне, его товарищи по работе на ранчо надрывали животы от смеха, стреляя из револьверов друг другу по пальцам ног, чтобы заставить один другого приплясывать. Они спорили на пять долларов, что смогут пройти по прямой линии, хотя все были настолько пьяны, что едва держались на ногах. Билли затолкал их в машину и отвёз назад в Викенбург.

На следующее утро, когда Билл вошёл в общественную столовую, ему передали записку, в которой говорилось: “Билл, приходи на северный выгон. Крайне важно”.

Папаша, пожилой “объездчик одинокой звезды”, ждал его у ворот загона.

— Боюсь, что у меня плохие новости для тебя, — сказал он и вручил Билли телеграмму, в которой сообщалось следующее: “Твой брат Эдвард умер вчера ночью. Немедленно приезжай домой”.

Эта новость ошеломила его. В его семье это была первая смерть. Он отвернулся от папаши и устремил взгляд на жёлтую, выжженную солнцем прерию, в то время как слёзы катились по его щекам. Он думал о том, какой тяжкой была жизнь для них обоих в детстве: ходили в школу, не имея достаточно одежды, без учебников, письменной бумаги или карандашей; а подчас дома не хватало и еды. Тут Билли вспомнил, как украл ту увесистую пригоршню жареной воздушной кукурузы у своего брата. О, если бы он только мог вернуться в прошлое и прожить тот момент по-новому! Он ни за что на свете не украл бы такое лакомство у своего бедного голодного друга. Но он не мог прожить это заново. Теперь он даже не мог попросить прощения. Эдварда уже не стало. Билли задался вопросом: а был ли Эдвард готов встретиться с Богом? И тогда эта же мысль пронзила его: “Что насчёт тебя? Готов ли ты сам пойти на встречу с Богом?”

Билли вернулся в Джефферсонвилл на похороны. Преподобный МакКинни сказал в заключении своей проповеди:

— Возможно, здесь есть некоторые, кто не знает Бога. Если это так, то примите Его сейчас.

Билли вцепился в стул, чтобы не встать. Какое-то странное чувство терзало его сердце — какого-то рода магнетизм, который он не мог понять. Чем бы это ни было, в любом случае, он чувствовал себя от этого несчастным. <.

После похорон Билли собирался вернуться в Аризону, но мать так сильно умоляла его остаться в Индиане, что Билли, наконец, согласился, но при условии, если удастся найти здесь работу. Вскоре он устроился на работу, копать канавы, где прокладывался газопровод местной компании: “Коммунальной Компании Индианы”. Он решил, что побудет в Джефферсонвилле, по крайней мере, какое-то время.

Поздней осенью 1929 года выпал снег. Когда Билли проснулся и увидел, что вся земля была белая, скованная морозом, он взял у матери одно из одеял и поехал на кладбище. Там он сгрёб снег с могилы Эдварда и расстелил одеяло на свежем песчаном холмике. Он хотел, чтобы Эдварду было теплее.

## Глава 8 Сопровождаемый знамением. 1929

В ОКТЯБРЕ 1929 ГОДА рухнула фондовая биржа Нью-Йорка, что ввергло Соединённые Штаты в такое экономическое бедствие, какого они раньше ещё не видели. Тысячи банков закрыли свои парадные двери, в то время как беспомощные банкиры на цыпочках выходили из здания через чёрный ход, чтобы не попасться на глаза своим разгневанным вкладчикам. В конечном итоге, Великая Депрессия охватила все сферы экономики: заводы либо резко сократили своё производство, либо полностью закрылись; фермеры обанкротились или же потуже затянули пояса; безработица неимоверно возросла, так что каждый четвёртый американский рабочий томился бездельем.


Уилльям Бранхам работал в отделе коммунальных услуг Джефферсонвилла и зарабатывал только 20 центов в час, но, имея возможность работать, он считал себя счастливцем. Он всё ещё мечтал посвятить свою жизнь охоте на пушных зверей в горах Запада, однако в данный момент его зарплата была нужна дома. Чарльз Бранхам, которому исполнилось 38 лет, лишился работы, и теперь его шансы получить постоянную работу были очень малы (здоровье ослабело из-за сильного пьянства). 2 ноября 1929 года Элла Бранхам родила десятого и последнего ребёнка. Наконец, после девяти сыновей у неё появилась дочка. Элла назвала свою дочь Фэй Дэлорес Бранхам, но обращалась к ней — Дэлорес. Итак, из одиннадцати Бранхамов, проживавших в одном доме, только у одного Билли была постоянная работа. Он чувствовал, что обязан помогать содержать семью, по крайней мере, ещё несколько лет.

Работая в “Коммунальной Компании Индианы” круглый год, Билли редко бывал дома, но работа не давала скучать и подходила ему по темпераменту. Одну неделю он мог копать канавы для прокладки газовых труб, на следующей неделе ему могли поручить снимать показания счётчиков; затем он ремонтировал газовые трубы в местах утечки или же взбирался на электрические столбы, чтобы ликвидировать неполадки на линии электропередач. Единственное, что ему не нравилось в его работе — это отключать электрический ток у тех клиентов, которые не могли оплатить свои счета. Поскольку Депрессия усиливалась, то это случалось слишком часто и шло вразрез с его характером.

Несмотря на то, что Билли был рад иметь работу в компании коммунальных услуг, восьми долларов в неделю не очень-то хватало для семьи из одиннадцати человек. Поэтому, когда ему предложили работу заместителя инспектора по охране дичи на неполную ставку, он сразу же ухватился за эту возможность. Это означало, что он будет регулярно выезжать за город, чтобы патрулировать лесную глушь. Сама мысль, что ему будут платить за то, что он больше всего любил делать, казалась идеальной. В действительности всё обстояло совсем иначе. Его зарплата представляла собой комиссионное вознаграждение и зависела от количества штрафных квитанций, выданных им нарушителям законов охраны дичи. Однако у Билли не хватало силы воли, чтобы заставить себя выписать кому-либо штрафную квитанцию. Он чувствовал, что можно было бы извлечь больше пользы, если просто присесть с браконьером и прочитать ему лекцию о преимуществах охраны дичи и важности соблюдения законов штата. В сущности, всё сводилось к тому, что он тратил всё время, бродя по окрестным лесам, но то удовольствие, которое он получал, вырываясь из города, было достаточным вознаграждением.

Однажды Билли должен был патрулировать государственный заповедник в Генривилле, в 32 километрах к северу от Джефферсонвилла. Не успел он сесть в автобус “Грейхаунд”, как странное чувство пронизало его: это было похоже на давление, будто какая-то невидимая сила давила на него. Автобус был полностью заполнен: пассажиры заняли все сидячие места, и многие стояли в проходе. Билли пропихнулся к середине автобуса и остановился между моряком и полной женщиной средних лет. Женщина подняла глаза и сказала:

— Здравствуйте!

Автобус тем временем отъехал от вокзала.

— Здравствуйте, — ответил Билли, наблюдая через окно за мелькающими домами. Та странная сила теперь давила на него ещё сильнее. Казалось, она исходила от этой крупной женщины. Взглянув краем глаза, Билли удалось заметить, что она уставилась прямо ему в лицо. Этим она поставила его в неловкое положение.

Вскоре она начала разговор.

— Вы полицейский?

Билли носил свою униформу инспектора по охране дичи; сбоку у него висела кобура с револьвером.

— Я инспектор по охране природы, — ответил он.

— Вы одиноки, не так ли?

Билли скрыл своё удивление.

— Нет, мадам, — солгал он.

— Что ж, вы не находитесь в своём доме, — сказала она.

— Я нахожусь в том доме, какой у меня есть.

Она покачала головой.

— Нет, вы родились, чтобы жить на Западе.

Это так сильно ошеломило Билли, как если бы она облила его ледяной водой с головы до ног.

— Да о чём вы говорите?

— Может быть, мне лучше всё вам объяснить. Понимаете, я астролог, — сказала она.

Билли внутренне вздохнул, размышляя: “Ну, вот ещё одна из этих странных женщин”. Он отошёл от неё и стал поближе к моряку.

Она последовала за ним, слегка покачиваясь при толчках автобуса.

— Я хотела бы поговорить с вами несколько минут, — сказала она.

Билли продолжал смотреть вперёд, делая вид, что не слышит её. Она не отступала:

— Можно мне поговорить с вами совсем недолго?

Билли не обращал на неё внимание. Он подумал: “Я веду себя не по-джентельменски, но мне совсем не хочется разговаривать с ней”.

Однако женщина не отставала от него.

— Эй вы, инспектор по охране природы, можно мне поговорить с вами несколько минут?

Наконец, Билли повернулся, сказав ей коротко и резко:

— Что вам от меня нужно?

Он почувствовал угрызение совести, так как вёл себя грубо, но ему, на самом деле, не хотелось разговаривать с астрологом. Он вспомнил, что нагадала ему цыганка на ярмарке с аттракционами, и эти воспоминания снова встревожили его.

— Вы Христианин? — спросила женщина.

— Нет, — резко оборвал он её. — А что вам до этого?

Она пожала плечами.

— О, мне просто интересно узнать, известно ли вам, что вы рождены под знаком?

У Билли комок в горле застрял.

— Послушайте, леди, я вообще ничего не хочу знать об этом, понимаете. Я знаю, что говорю с вами резко, но я делаю это осознанно. Мне нет до этого никакого дела.

Она немного отступила.

— О, не будьте таким жёстким.

— Я не собираюсь ранить ваших чувств, но я ничего не знаю о каких бы то ни было религиозных вещах, и мне не хочется знать.

Билли отвернулся от неё и стал смотреть в переднюю часть автобуса, слегка охватывая взором моряка.

— О, не ведите себя так. Это не имеет ничего общего с религией. Я сейчас еду в Чикаго проведать своего сына; он баптистский служитель. Я работаю в Белом Доме. Знаете ли вы, что расположение звёзд оказывает влияние на события, происходящие здесь, на земле?

— Я ничего об этом не знаю, — ответил Билли.

— Впереди вас стоит моряк. Спросите его, не управляет ли луна приливами и отливами, — сказала она.

— У меня самого достаточно ума, чтобы это знать, — прервал он её.

— Что ж, есть ещё много других небесных тел, которые в мире считают очень значительными. Если я скажу вам в точности, когда вы родились, вы поверите мне? — продолжала женщина.

Билли нахмурил брови.

— Вам никак не удастся сделать это.

Она улыбнулась.

— О, у меня это получится. Вы родились 6 апреля 1909 года, в пять часов утра.

Грубоватый и неприветливый вид Билли исчез и растаял, сменившись полнейшим изумлением.

— Совершенно верно. Теперь скажите этому моряку, когда родился он.

— Этого я не могу сделать, — сказала она. — Понимаете, вы родились под знаком. Разве служители никогда не разговаривали с вами об этом?

— У меня нет ничего общего со служителями, ровно ничего.

Женщина на мгновение отвела взгляд в сторону, размышляя над этим.

— Разве не странно, что служители ничего об этом не знают?

— Я не болтаюсь без дела там, где они, — ответил Билли.

Она снова устремила взор на него.

— Послушайте, я хочу вам кое-что сказать. Вы родились под знаком, как дар человечеству. Если бы вы только могли это осознать…

Он прервал её. — Может быть, я буду ещё одним Даниэлем Буном? Мне нравится охота, и я тоже родился в штате Кентукки.

— Нет, я говорю совсем не об этом.

— Ну, тогда, может быть, я буду бизнесменом. У меня есть среднее образование.

Казалось, это не развлекало её.

— Я говорю совсем не об этом. Я не знаю, кем вы будете, но я вижу, судя по вашей ауре, что вы родились как дар. Вы помните историю о том, как звезда вела “мудрецов” к Иисусу-младенцу?

— Я ничего не знаю о религии.

— Но вы всё же слышали о “мудрецах”, которые шли увидеть Иисуса-младенца, правда?

— Да.

— А кто такие “мудрецы”?

— О, они были просто мудрецами; это всё, что я знаю.

Она объяснила:

— “Мудрецы” были такими же, как и я, астрологами, звездочётами. Знаете, перед тем, как Бог совершает что-нибудь на земле, Он, прежде всего, всегда провозглашает это на небе. Именно это Он и сделал, когда родился Иисус: три небесных тела выстроились вряд и сошлись вместе, что привлекло внимание нескольких астрологов, живших на Востоке. Один из них был из родословной Сима, другой — Хама, а третий — Иафета (троих сыновей Ноя). Они представляли всех людей на земле. Каждый из этих трёх человек путешествовал на запад самостоятельно, не зная, что туда ехали и другие, пока не встретились в Иерусалиме. Затем они отправились в Вифлеем и нашли там Иисуса-младенца, зная по цвету Его ауры, что Иисус был Тем, Кого они искали. Вы знаете, что такое аура? Это сверхъестественный свет души. У каждого человека есть аура. Ауры бывают различных цветов, и у каждого цвета есть своё значение. Золотой цвет означает дар от Бога. Итак, эти “мудрецы” поклонились Иисусу и дали Ему свои дары. Как раз тогда, когда они отправились назад, те три небесных тела начали расходиться по своим орбитам. В честь величайшего дара, данного Богом — Его собственного Сына Иисуса — всякий раз, когда эти небесные тела снова выстраиваются в ряд, Бог посылает человечеству меньший дар. Вы и родились под таким соединением планет. Вас сопровождает аура золотого цвета. Вот откуда я знаю день и время вашего рождения, а также то, что ваша судьба должна свершиться на Западе.

Из учтивости, Билли старался слушать внимательно, но к этому моменту ему уже надоело.

— Леди, всё, что мне известно, это то, что я являюсь инспектором по охране дичи в штате Индиана, и я стараюсь делать всё, что в моих силах. Я не религиозен, и мне не хочется ничего больше об этом слышать!

Билли продвинулся к передней части автобуса и встал так, что теперь моряк был между ним и женщиной-астрологом. Это сработало, и разговор окончился.

Тем не менее, не так уж просто было забыть это происшествие, и оно ещё не раз тревожило мысли Билли. Его жизнь, казалось, так сильно отличалась от жизни большинства людей, которых он знал; но что насчёт дара? Что это могло означать? И что же особенного было в нём, что так привлекало этих странных людей? Гадалка сказала, что видела Свет, сопровождавший его; женщина-астролог назвала этот Свет аурой. Билли никак не мог всё это совместить. Вопросы витали, “кувыркаясь” в его разуме, как сливки в маслобойке. Почему он так отличался от других? Почему он почувствовал то пронизывающее давление, как только вошёл в автобус-экспресс? И почему он чувствовал себя так неловко, когда разговор зашёл о религии? Уж не боялся ли он? Может быть, Бог искал его, а он пытался спрятаться от Него? И что же та женщина имела в виду, когда сказала, что его судьбе суждено свершиться на Западе?

## Глава 9 Последний шанс. 1930-1932

КОГДА УИЛЛЬЯМУ БРАНХАМУ пошёл двадцать первый год, ему совсем неожиданно представилась возможность подзаработать.

Однажды, одолжив мотоцикл модели “Харли-Дэвидсон”, он нёсся по гравийной дороге, но не справился с управлением, и его занесло в кювет возле тренировочного комплекса боксёров. Несколько человек увидели аварию и побежали через дорогу, чтобы помочь и убедиться, что он не поранился. К счастью, Билли отделался всего лишь лёгкими ушибами и царапинами, но при этом он пережил сильное потрясение, поэтому не мог сразу же взяться за руль, чтобы продолжить путь. В связи с этим, его пригласили зайти в тренировочный комплекс и посмотреть несколько боёв на ринге, пока ему не станет лучше. Как только Билли вошёл в комнату, один из тренеров, мужчина по имени Джордж Смит, прозываемый “шестисекундником”, открыл дверцу птичьей клетки. Из неё молниеносно вылетела канарейка и стала так стремительно метаться по комнате, что Смиту никак не удавалось её поймать. Когда птичка проносилась над головой Билли, он схватил её на лету.

“Шестисекундник” Смит присвистнул в полном восторге.

— За всю свою жизнь ещё не видел таких быстрых рук. Молодой человек, а вы когда-нибудь задумывались о профессиональном боксе?

Это замечание, сделанное по ходу дела, заставило Билли призадуматься о профессиональном боксе, и вскоре он стал уделять большую часть свободного времени спортивным тренировкам. За день он пробегал от 11 до 13 километров, затем отправлялся в тренировочный комплекс, где тренировался в ударах по подвесной груше, пока кто-нибудь из боксёров не вызывал его на бой. Наблюдая за Билли на ринге во время тренировочных состязаний, “шестисекундника” Смита больше впечатляла его твёрдая решимость, нежели быстрота движений. Тренер провёл с Билли много часов, обучая его правильной постановке ног, движениям рук, а самое главное — как принимать удары и удержаться при этом на ногах.

Джордж Смит получил своё прозвище после первого профессионального состязания, в котором он нокаутировал своего соперника ровно за шесть секунд. Смит был старше Билли лет на восемь и весил, примерно, на 16 килограммов больше. Более сильного и крутого человека он ещё в своей жизни не встречал. Когда Билли впервые вышел на ринг со своим тренером, “шестисекундник” молотил его беспощадно. Однажды Смит ударил Билли с такой силой, что тот перелетел через верёвки и растянулся на складных стульях, которые стояли возле ринга. Билли долго не мог подняться на ноги. Когда он, наконец, отдышался и пришёл в себя, то спросил:

— Шестой, почему ты меня так бьёшь?

Смит засмеялся и ответил:

— Такая тренировка пойдёт тебе только на пользу.

— На пользу? Как же она может пойти мне на пользу? Ты же меня чуть ли не до смерти избиваешь!

— Послушай, Билли, независимо от того, насколько ты физически силён, каждый раз, когда тебя бьют, удар сотрясает твой организм и останавливает приток крови к сердцу. В боксе тебе придётся научиться принимать сильные удары и быстро оправляться от них. Если твоё тело не привыкнет быстро оправляться от ударов, ты будешь там лежать, а секунды тем временем будут отсчитываться. Но если ты к этому привыкнешь, то даже если тебя пошлют в нокдаун, ты снова быстро встанешь. Вот как я тренирую. Ты можешь недолюбливать меня сейчас, но когда выйдешь на ринг, будешь мне благодарен.

Билли снова пошёл на ринг и продолжал тренировку. Вскоре он достиг такого самообладания, что “шестисекундник” Смит мог бить его в живот с огромной силой, от которой он отлетал на верёвки, но при всём этом оставался в прежней форме и был готов продолжать бой. Как только Билли научился выдерживать во время тренировочных боёв от восьми до десяти раундов, он начал участвовать в любительских состязаниях под названием “Золотые Перчатки”.

На ринге Билли процветал. Он вкладывал в это все свои силы, будь то просто тренировка или профессиональный бой. Бокс давал волю его чувствам; гнев и смятение, которые накапливались в нём за всё то время, способствовали тому, что его руки посылали удары, как пулемёт пули. Быстрота и решимость увенчивали его одной победой за другой. Каждая победа всё больше поднимала Билли на вершину славы, и его уверенность в себе резко возрастала. Никогда в жизни он не получал такого признания, такого одобрения. Он начал чувствовать себя значительной личностью.

Участвуя в состязаниях как боксёр-любитель, Билли не проиграл ни одного боя. Прошёл год его участия в турнирах “Золотые Перчатки”, и он стал профессионалом. Он одержал победу в пятнадцати матчах подряд, включая районный чемпионат среди боксёров легчайшего веса, в котором принимали участие представители из трёх штатов. Теперь Билли думал, что он непобедим. Но однажды коса нашла на камень — он встретил равного себе противника.

Ему назначили поединок с Биллом Причардом, боксёром из Западной Виргинии, принимавшим участие в чемпионате. Матч проходил в Эвансвилле, штат Индиана. Билли поехал в Эвансвилл со своим другом Говардом МакЛином, боксёром второго полусреднего веса, у которого также был матч в тот вечер. Они пообедали в три часа дня и вернулись к рингу, чтобы немного отдохнуть, а потом обмотать себе руки перед поединком. На Билли был синий костюм. Вынув из кармана расчёску, он провёл ею по своим густым тёмным волосам.

Говард взглянул на своего приятеля и присвистнул.

— Знаешь что, Билли? Ты похож на баптистского проповедничка.

Билли воспылал гневом. Он всегда был повышенно-чувствительным к оскорблениям, и в его восприятии “проповедник” было равнозначно “неженке”.

— Так, подожди минутку, Говард. Тебе бы лучше улыбаться, когда говоришь такое.

Билли широко расставил ноги и приготовил кулаки. Хотя Говард превышал его в весе на 14 килограммов, он был готов наброситься на него. Но Говард просто засмеялся, уверяя его, что всего лишь пошутил, и Билли опустил кулаки.

В тот вечер на ринге Билли был изумлён силой и быстротой своего соперника. Причард ринулся на него с яростью, равной которой Билли ещё не знал. Впервые за всю свою боксёрскую карьеру он почувствовал неуверенность в своих силах. В начале матча, осознав, что попал впросак, он ещё надеялся, что сможет закончить поединок с Причардом вничью. Но когда в разгаре матча на Билли стали обрушиваться удары один за другим, он задал себе вопрос: уж не собирался ли Причард прикончить его там? К концу боя, в передышке между раундами, Билли, сидя на стуле, поднял взор к потолку и тихо помолился: “Боже, если Ты позволишь мне выйти отсюда живым, я обещаю, что оставлю бокс”.

После того вечера Билли больше никогда не выходил на ринг.

КАК-ТО ОСЕНЬЮ 1931года Билли ремонтировал счётчики на газовом заводе в Нью-Олбани. От газовых испарений у него закружилась голова, и он упал на пол. Последствия этого происшествия постоянно давали о себе знать: у него болела голова, в глазах всё расплывалось, он с трудом мог есть; в желудке сильно повысилась кислотность, и всякий раз, когда пища попадала в него, возникали сильные боли с последующей изжогой во рту. “Коммунальная Компания Индианы” выделила деньги для медицинского обследования Билли в Луисвилле, штат Кентукки, но у врачей возникли затруднения в установлении диагноза. После повторных обследований они, наконец, определили, что у него аппендицит. Это удивило Билли, поскольку он не ощущал боли в боку, — она исходила из желудка. Специалисты объяснили, что при обследовании отравление газом просто сбило их с толку, скрыв симптомы аппендицита. Они настойчиво утверждали, что его аппендикс воспалён, и его необходимо удалить.

Билли неохотно согласился при условии, что операцию будут делать под местным наркозом. У него остались ужасающие воспоминания от операции, сделанной ему в четырнадцать лет, когда обе ноги были ужасно покалечены выстрелом из ружья. Тогда он едва очнулся после наркоза и до сих пор не смог забыть то жуткое переживание, когда летел вниз сквозь пределы потерянных и скитавшихся душ. Ужас, тьма, одиночество и эти омерзительные лица… Ему ни за что на свете не хотелось снова увидеть то место!

Билли, нервный и перепуганный, хотел, чтобы кто-нибудь, умеющий молиться, стоял возле него во время операции, поэтому он попросил служителя из местной Первой Баптистской Церкви побыть рядом с ним. Аппендикс был успешно удалён, и Билли отвезли в палату. Лежа на больничной койке в полном сознании, он почувствовал, что пульс стал слабеть с каждой минутой. Билли попытался позвать медсестру, но его голос превратился в шёпот, а руки так ослабли, что он не мог ими двигать; дыхание стало неглубоким, сердцебиение настолько замедлилось, что сердце вообще едва ли билось. Он подумал: “Это уже смерть? Я умираю?”

Свет в палате потускнел, стены стали расплываться и приняли мрачные очертания, похожие на деревья. Казалось, он очутился в холодном, тёмном лесу. Ему послышалось, что где-то вдалеке дул ветер. Сначала этот шум был слабый, но затем усилился и начал перемещаться в его направлении. Билли охватила паника. “Это то! Смерть идёт за мной!” Он попытался молиться, но не мог найти слов. А ветер нёсся всё быстрее и быстрее, пока ветки деревьев вокруг него не стали качаться с неимоверной силой. Затем всё изменилось: тёмный лес внезапно исчез, и Билли обнаружил, что стоит в тени огромного тополя. Это было то самое дерево, которое так сильно напугало его в детстве, и встречи с которым он с тех пор избегал. Чувствовалось, что воздух был неподвижен и гнетущ, как день с 99%-ой влажностью. Звук шелестящих листьев заставил Билли поднять взор, и он увидел тот же самый вихрь, кружащийся в верхних ветках; раздался тот же глубокий голос: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Я звал тебя, а ты не шёл”. В мыслях Билли вернулся к тому дню, много лет назад, когда этот голос сказал ещё: “…Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Голос снова повторил обвинение:

— Я звал тебя, а ты не шёл.

Билли объял ужас. Не потерял ли он смысл жизни? Можно ли всё исправить?

— Кто звал? Кто ты? И что ты хотел, чтобы я сделал? — в исступлении громко спросил он.

Голос повторил в третий раз:

— Я звал тебя, а ты не шёл.

Билли закричал:

— Иисус, если это Ты, то позволь мне вернуться на землю, и я буду проповедовать Твоё Евангелие с крыш домов и на углах улиц. Я всем расскажу об этом!

В одно мгновение Билли снова оказался на больничной койке. Теперь его сердцебиение было нормальным, а лёгкие глубоко вбирали воздух. Он выжил.

Хирург, стоявший у постели Билли, был заметно изумлён, увидев, как быстро его щёки налились кровью и восстановились его жизненные силы. Повернувшись лицом к Чарльзу и Элле Бранхам, он высказал своё мнение: “Я не хожу в церковь. Моя врачебная практика настолько обширна, что у меня так и не нашлось времени для этого. Но я знаю, что Бог посетил этого парня”.

Билли был вынужден вернуться на работу, как только его швы могли выдерживать нагрузку. К сожалению, операция не сняла ни одного из первоначальных симптомов. На протяжении зимы его физическое состояние постоянно ухудшалось. Желудок Билли извергал почти всё, что он пытался есть, вынуждая его жить на ячменном отваре и соке чернослива, — и даже это плохо усваивалось. У Билли развился астигматизм, он мог видеть только в очках с толстыми линзами. Всякий раз, когда он снимал очки, его голова так сильно тряслась, что парикмахер даже не мог его подстригать.

Врачи-специалисты в Луисвилле были озадачены. После множества проведённых обследований один врач сказал: “Мистер Бранхам, боюсь, что ваше состояние безнадёжное. Ваш желудок представляет собой ни что иное, как большой клубок воспалённых язв. Вам придётся строго соблюдать диету всю оставшуюся жизнь. Никогда не забывайте, что один кусочек твёрдой пищи погубит вас”.

Билли вернулся домой измученным и подавленным. Но, по крайней мере, он был жив. Теперь он был решительно настроен найти Бога, чтобы сдержать своё обещание. С огромным воодушевлением он начал читать Библию. Чем больше он читал, тем больше ободрялся. Он на самом деле мог отождествиться с такими событиями, когда мужчины и женщины слышали Божий голос, говоривший непосредственно к ним. Возможно ли, что Бог говорил к нему из листвы того тополя, когда он был совсем ещё мальчиком? Билли всегда подозревал, что это был Он, но не был до конца убеждён, пока не прочитал о том, как Бог говорил с Иовом из вихря. Это его полностью убедило. Затем, когда Билли Бранхам с головой погрузился в чтение жизнеописаний Иисуса, Петра и Павла, он просто сгорал от возбуждения. Здесь он нашёл объяснения тем странным, похожим на транс переживаниям, когда он вовсе не спал, был в бодрствующем состоянии и внезапно обнаруживал, что находился где-то в другом месте, и видел, как происходило нечто, что выглядело настолько же реально, как ботинки на его ногах. В Библии это называется видениями. Так что его жизнь, возможно, не была такой уж странной. Просто-напросто, Бог действовал с ним.

Билли начал посещать различные церкви в своей местности, спрашивая, как он мог бы встретиться с Богом. Но вместо согласия и общего чёткого пути он столкнулся с противоречивыми мнениями, которые порождали одно лишь замешательство. Первая Баптистская Церковь хотела, чтобы он записал своё имя в регистрационный журнал их церкви, и тогда они вручили бы ему письмо о принятии в число своих членов. Лютеране хотели, чтобы он посещал уроки конфирмации. Католики сказали, что ему нужно признать папу римского как верховную Божью власть на земле и посещать мессу каждое воскресенье. Адвентисты Седьмого Дня сказали, что ему следует соблюдать субботу как шаббат. Каждая церковь полагала, что у неё есть монополия на истину, тем самым исключая все другие церкви.

Билли не знал, что и делать. Он не имел ни малейшего представления, где найти Бога. Затем он подумал: “А знаешь, ведь я видел Его в природе. Пойду-ка я в лес поговорить с Ним”.

Он отправился в одно из своих излюбленных охотничьих местечек, но и это не помогло. Он не знал, что говорить, и чувствовал, что глупо разговаривать с самим собой, когда, казалось, не было никого, кто слушал бы его. Тогда его осенила одна мысль: “А почему бы не написать Богу письмо?” Это показалось хорошей идеей, и он написал:


Глубокоуважаемый Сэр

Я сижу здесь, охотясь на белок, и знаю, что Вы проходите здесь по этой тропе. Я знаю, что Вы проходите мимо меня. Я нуждаюсь в Вас. Пожалуйста, придите когда-нибудь поговорить со мной. Я хочу кое-что Вам сказать.

Билли Бранхам

Прибив это письмо к дереву, Билли пошёл домой, размышляя о том, что вернётся туда чуть позже, чтобы проверить, не вышло ли что-нибудь положительное из всего этого. Но на следующий же день он засомневался, рассуждая: “Постой-ка. Ведь я никого там в лесу не видел. К тому же, если Бог везде, тогда я смогу встретиться с Ним в городе так же легко, как и в лесу. Но тогда я снова прихожу к своей первоначальной проблеме. Мне хочется поговорить с Богом, но я не знаю, как мне это сделать”.

Он пошёл в старый сарай позади своего дома и закрыл за собой дверь. После дождя прошедшей ночью в сарае капала вода. Не обращая внимания на то, что земля была сырой, Билли встал на колени у разбитого и ржавого “Форда” модели “Т”, думая о своём намерении и отчаянно желая поговорить со своим Творцом. Он пробормотал: “Ну, как же мне это сделать? Я видел картинки, как люди молятся, и, кажется, они складывают свои руки вот так”. Он сложил свои ладони перед собой в традиционной позе молитвы. “Теперь, что же мне сказать? Ведь придётся как-то это сделать, и я не знаю как”. Единственное, что пришло ему в голову — это говорить наугад.

— Глубокоуважаемый Сэр, я хотел бы, чтобы Вы пришли и пару минут поговорили со мной. Я хочу сказать Вам, какой я плохой.

Он остановился и прислушался. В сарае по-прежнему царила мёртвая тишина. “Может быть, мне следовало сложить руки вот так”. Он сцепил пальцы и попробовал снова:

— Глубокоуважаемый Сэр, я просто не знаю, как правильно это делать, но я надеюсь, что Вы поймёте. Не поможете ли Вы мне?

Он опять остановился и прислушался — ничего.

И тут прорвались его чувства, из его глаз потекли слёзы:

— Сэр, даже если Вы не говорите со мной, я всё равно буду говорить с Вами. Господин Бог, во мне нет ничего хорошего. Я стыжусь самого себя. Простите, что я пренебрегал Вами все эти годы. Но теперь я нуждаюсь в Вас. Пожалуйста, придите поговорить со мной.

Вдруг он почувствовал в теле странное ощущение. Когда он открыл глаза и поднял голову, по его спине пробежал мороз, и его объял страх: перед ним сиял яркий янтарный свет, образовывая в воздухе крест правильной формы. Из глубин энергии этого света раздался голос, говоривший на языке, подобного которому Билли никогда раньше не слышал. Затем всё это исчезло.

Билли стоял на коленях в полном оцепенении, не в силах пошевелиться и дышать. Наконец, он овладел собой и сказал:

— Сэр, я не понимаю Вашего языка, но я полагаю, что мне как-то следует быть причисленным к этому кресту… и мои грехи должны лежать там. Если Вы прощаете меня, тогда просто вернитесь и проговорите снова на Вашем языке. Если Вы не можете говорить на моём языке, я пойму Вас.

Крест снова появился, излучая свет и тепло. Билли закрыл глаза и протянул свои руки. Он пережил особенное чувство, будто тёплые капли дождя стучали по его телу. Вдруг он ощутил в себе покой и свободу, как если бы стопудовую ношу сняли с его плеч. Когда он открыл глаза, света уже не было.

Возбуждённый до предела, Билли выбежал из сарая и влетел в дом. Его мать вздрогнула, сказав:

— Билли, что случилось? Ты нервничаешь?

— Нет, мама. Просто, только что произошло нечто замечательное.

— Что такое?

— Не знаю, но я чувствую себя так хорошо!

Он снова вихрем вылетел во двор, ища, где бы излить свою радость. За его домом проходила железная дорога. Билли перелез через ограждение, обнесённое насыпью, и побежал по шпалам, время от времени подпрыгивая на бегу, и давал выход своим чувствам, размахивая кулаками, как будто дрался со своей тенью. Наконец! Да, в конце концов, он нашёл Бога в кресте Иисуса Христа!

Спустя пару дней Элла сказала:

— Билли, прошлой ночью мне приснился сон о тебе. Я видела, как ты стоял на белом облаке, проповедуя всему миру.

Это поразило Билли и показалось странным, — ведь его мать почти никогда не видела снов.

## Глава 10 Первое испытание на веру. 1932

ОСЕНЬЮ 1932 ГОДА Уилльям Бранхам проверял электрические счётчики в одном из переулков Нью-Олбани. В это время подъехала легковая машина и припарковалась за его служебным грузовиком. Дверца машины открылась, и оттуда вышла красивая девушка. Её чёрные волосы сияли на солнце, а тёмные глаза, казалось, пылали внутренним огнём. Всего лишь один взгляд в её сторону — и Билли отказался от решения быть холостяком.

Девушка разгладила складки на платье, взяла свёрток с сиденья машины и пошла. Билли бросило в пот. Если он ничего не скажет ей сейчас, то, возможно, никогда уже не увидит её. Он сделал решительный шаг.

— Здравствуйте, мадам. Хороший день, не правда ли?

Повернувшись, девушка улыбнулась:

— Хороший? Просто превосходный! — она подняла руки и закружилась. — Только посмотрите на клёны: полностью оранжевые и красные. Они прямо великолепны!

— Да, я тоже думаю, что они…гм…великолепны, — он думал, что именно она была великолепна. — Меня зовут Билли Бранхам. Я работаю в отделе коммунальных услуг и сейчас просто проверял эти счётчики.

Она протянула свою руку.

— Рада познакомиться с тобой, Билли. Я Хоуп Брумбах. Может быть, слышал о моём отце Чарли Брумбах? Он организатор железнодорожного товарищества.

— Нет, полагаю, что не знаю его. А ты живёшь где-то здесь?

— В том доме, вон там, — она указала рукой на дом, находившийся в конце улицы.

Билли почувствовал, что у него кое-что получается: он узнал не только её имя, но и где она живёт. Но этого было недостаточно. Он продолжал задавать Хоуп вопросы, ища повод, чтобы вновь с ней увидеться. Во время знакомства он выяснил, что она Христианка и посещает местную Миссионерскую Баптистскую Церковь на Уотт Стрит в Джефферсонвилле. Это был “первый шаг” к успеху.

— Знаешь, я совсем недавно, пару недель назад, стал Христианином и пока ещё не хожу ни в какую церковь… Может быть, я схожу с тобой в это воскресенье и посмотрю, понравится ли мне.

— Я займу тебе место, — с улыбкой сказала она.

В следующее воскресенье, когда Билли вошёл в церковь, он увидел, что возле Хоуп для него было свободное место. После служения, перед тем как идти домой, они немного поговорили. Эта милая и приятная девятнадцатилетняя девушка заинтересовала его, как никакая другая женщина, какую он когда-либо встречал. Было нечто живительное в её радости и невинности. Его влекло к ней как магнитом, и он снова и снова приходил в церковь на Уотт Стрит, пока не стал посещать её регулярно.

Билли признался себе, что причина, по которой он предпочёл Миссионерскую Баптистскую Церковь любой другой церкви в городе, заключалась в том, что туда ходила Хоуп Брумбах. Однако вскоре у него появилось глубокое уважение к её пастору. Доктор Рой Дэвис проповедовал о том, что Бог ничуть не лучше Своего Слова, и что Христианин ничуть не лучше своей веры в Слово Божье, — утверждение, которое поразило Билли своей абсолютной истиной. Доктор Дэвис постоянно призывал своё собрание верить Божьему Слову всем сердцем и воплощать это Слово в повседневной жизни. Более того, казалось, что этот пастор претворял в жизнь то, что проповедовал.

Однажды доктор Дэвис рассказал историю о том, как в годы его молодости по стране разъезжал некий атеист, ходивший от одной церкви в другую и подвергавший веру Христиан неимоверному испытанию. Доктор Дэвис слышал его речь на огромном собрании в Мемфисе, штат Теннесси. Тот человек прочитал из 16-й главы Марка, где Иисус сказал: “Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы”. Тогда атеист поставил бутылку серной кислоты на подиум и бросил вызов аудитории:

— Эй, люди, присутствующие здесь, вы заявляете о себе как о Христианах, но ведь Иисус сказал, что если верите, тогда сможете выпить любое смертоносное вещество, и оно не повредит вам. Так вот, если это Слово Богодухновенно, тогда выпейте эту серную кислоту.

Он повторил свой вызов несколько раз, критикуя Христиан за отсутствие веры и насмехаясь над самим понятием существования Бога.

Молодой доктор Дэвис сказал пожилому методистскому епископу, сидевшему рядом с ним:

— Если этот неверующий ещё раз бросит такой вызов, я пойду туда и выпью её.

Епископ попытался отговорить его.

— Этот человек просто лезет вон из кожи. Оставь его в покое, сынок. В Библии говорится: “Не искушай Господа Бога твоего”.

Но Дэвис был полон решимости.

— Нет, я не оставлю его в покое. И если я умру на своём посту, я пойду в небеса, веруя в Божье Слово!

Атеист смеялся, видя, как Христиане смущённо поёживались на своих местах.

— А что насчёт вас, ребята, вон там? Вы ведь верите, что Бог так реален! Пройдите-ка проверку этой серной кислотой.

Доктор Дэвис поднялся на подиум, повернулся и проговорил к аудитории численностью около трёх тысяч человек.

— Мне двадцать пять лет, и я служитель Евангелия. Я знаю, что мой Бог способен спасти меня от этой серной кислоты; но, тем не менее, если Он этого не сделает, я больше не позволю, чтобы этот неверующий стоял здесь и вот так бросал вызов Божьему Слову.

Он взял серную кислоту и выпил до дна содержимое бутылки, не испытав при этом ничего, кроме резкой боли от вредного воздействия. Затем он проповедовал Евангелие с таким глубоким убеждением и жаром, что полторы тысячи людей заново посвятили свою жизнь Иисусу Христу.

Слушая эту историю, Билли подумал, что методистский епископ проявил больше благоразумия, чем доктор Дэвис. Разве должен кто-нибудь испытывать Бога? Не сказал ли Иисус о тех неверующих фарисеях: “Оставьте их. Если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму?” Хотя Билли не соглашался с тем, что сделал доктор Дэвис, он по-прежнему восхищался верой своего пастора.

Находясь в контакте с человеком такого глубокого убеждения, вдохновлённый Билли стал уделять больше внимания Божьему Слову. Припев псалма, первого из тех, что Билли выучил в церкви, звучал так: “Быть, как Иисус мой, быть, как Иисус мой; хочу здесь быть таким, как Он. И в этой жизни, стремясь к Отчизне, прошу я быть таким, как Он”. Эти слова стали постоянной молитвой в его сердце: “Иисус, помоги мне быть таким, как Ты”.

Прочитав Новый Завет во второй раз, Билли осознал, что ему нужно принять водное крещение. Он читал 28-ю главу Матфея, где Иисус сказал Петру и другим ученикам, чтобы они “научили все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа”. Затем он прочитал 2-ю главу Книги Деяний, где Пётр, спустя несколько недель, повелел людям: “И да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа”. Билли считал, что если кто-нибудь и знал, что Иисус подразумевал под Своим великим поручением, то это, должно быть, был Пётр и остальные ученики. Итак, Билли попросил доктора Дэвиса крестить его таким же образом, как крестили апостолы в Книге Деяний. Несмотря на то, что это шло вразрез с учением Миссионерской Баптистской Церкви, доктор Дэвис был обязан это сделать, и Билли был крещён в Имя Господа Иисуса Христа.

Много месяцев прошло с тех пор, когда с ним произошёл тот несчастный случай на газовом заводе в Нью-Олбани. Вместо того чтобы улучшиться, здоровье Билла ухудшилось. Теперь его голова тряслась, даже когда он носил очки с толстыми линзами; без них он был почти слепым. Несмотря на его лёгкую диету, состоявшую из ячменного отвара и сока чернослива, его желудок болел почти не переставая. Но больше всего тревожило то, что он чувствовал, как его силы и жизненная энергия медленно угасали из-за неполноценного питания.

Теперь же у него было новое лекарство — вера. Он прочитал то, что сказал Иисус: “И всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите”. Затем он прочитал в 5-й главе Иакова: “Болен ли кто из вас, пусть призовёт пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во Имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь”. Это был ответ на его нужду. Сразу же после прочтения этих слов Билли побежал домой к доктору Дэвису, прося, чтобы пресвитер помазал его елеем и помолился за него. После этого он зашагал домой, радуясь и заявляя права на своё исцеление.

В тот вечер за ужином Билли положил свою Библию на стол, сообщил о своём исцелении и заявил, что с этих пор и впредь он будет есть так же, как и все.

Взволнованная такими словами, его мать предостерегла:

— Билли, я ничего не имею против того, чтобы у тебя была вера, но ты ведь знаешь, что сказал врач, — всего лишь один кусок твёрдой пищи отнимет у тебя жизнь.

— Я также знаю, что сказал Бог; а Он сказал, что я исцелён! Может, помолимся?

Никогда раньше за столом Бранхамов не произносили молитву. Чарльз не знал, что и делать, поэтому просто ёрзал на стуле. Элла окинула своего сына беспомощным взглядом, полным беспокойства, и разразилась слезами. Билли склонил голову и помолился:

— Боже, если я и умру, я приду Домой, веруя в Тебя. Твоё Слово сказало, что я исцелён. Я должен принять или то, что сказал врач, или то, что сказал Ты. Я полагался на слова врача уже больше года, и мне от этого нисколько не лучше; на самом деле, мне становится хуже. Я больше не буду принимать то, что сказал врач. Теперь я принимаю то, что сказал Ты. Пожалуйста, благослови эту пищу для наших тел; я прошу об этом в Имя Твоего Сына, Иисуса Христа. Аминь.

Отодвинув в сторону свой стакан с соком чернослива, Билли положил себе в тарелку бобов, лука и кукурузного хлеба. Как только первый кусок коснулся его желудка, пища стала подниматься назад. Билли приложил руку к губам, чтобы удержать кусок во рту, и затем снова его проглотил. Он тут же отрыгнулся. Билли опять его проглотил. Желудок не переставал протестовать вторжению твёрдой пищи, вызывая у Билли рвоту и покрывая его горло и рот жгучей кислотой. Но Билл отказался принимать во внимание свой желудок. Он сосредоточил свои мысли на том, что Бог сказал об этом, а не на том, что он чувствовал; и он продолжал глотать ту же самую порцию бобов, пока они, наконец, не остались в желудке. Затем он откусил кусок вареного лука.

После ужина Билли закрылся в своей комнате. У него были ужасные боли в желудке, и он не мог сдержать слёз. Периодически его рвало, и кислая жидкость вытекала изо рта. Ослабевший, он пел; пел простой псалом, который выучил в церкви: “Я верю только Иисусу, Я верю только Иисусу, Я верю только Иисусу, что Им я исцелён”.Он сильно ослаб и свалился на кровать, еле слышным шёпотом произнеся: “Господь, я принимаю Тебя по Слову Твоему”.

Его мать постучала в дверь.

— Как ты себя чувствуешь, Билли?

— Превосходно.

— Я позвонила врачу. Он сказал, что ты умрёшь.

Билл проглотил пищеварительный сок, собравшийся у него во рту.

— Я не умру, мама. Я чувствую себя замечательно!

Он говорил не об ощущениях в своём теле, но о том, как он чувствовал себя по отношению к Божьему обетованию.

На следующее утро, когда Билли вошёл в кухню, та кастрюля с бобами всё ещё стояла на печке. Элла повернулась и спросила:

— Что ты хочешь на завтрак, Билли?

— Я хочу ещё бобов и кукурузного хлеба.

Дни летели, а Билли по-прежнему страдал. Каждый приём пищи был физической борьбой: его желудок сворачивался с кислым “протестом”, а сам он слабел от головокружения. Но в сферах веры он не боролся и не колебался. Он постоянно повторял слова Иисуса: “Если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему”. Это было его якорем, и, несмотря на все свои симптомы, он, напротив, продолжал свидетельствовать, что Иисус Христос его исцелил.

Билли также прочитал наставление апостола Павла: “Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви”, и от этих слов приступ вины поразил его сердце. На данный момент он был должен 2000 долларов за лекарства, купленные для его операции, и 300 долларов аптекарю, мистеру Мэйсону, доброжелательному человеку, который никогда не отказывал ему в лекарствах, хотя и знал, какой бедной была семья Бранхамов. Помолившись, Билли осознал, что Бог не запрещал Христианам брать в долг, но говорил, чтобы они выплачивали, сколько могут, чтобы покрыть долги, и не медлили с выплатой без нужды и причины.

Придя в аптеку, Билл сказал: “Мистер Мэйсон, я у вас в долгу, и я намерен вам всё это выплатить. Я ещё совсем слаб после операции, но я стараюсь работать. У меня есть работа в “Коммунальной Компании Индианы”, и я зарабатываю 20 центов в час. Постараюсь выплачивать вам сколько-то с каждой зарплаты. Я стал Христианином, поэтому моя первая обязанность — давать Богу. Во-первых, я должен платить Ему свою десятину. Затем, моя обязанность — оплатить свои долги. Денег мне сейчас не хватает: мой отец захворал, и мне приходится помогать содержать мать, семерых братьев и сестру. Но я постараюсь выплачивать вам, по крайней мере, 25 центов в каждый день платежа. И если я не смогу выплачивать даже этих 25 центов, я приду и скажу вам об этом”.

Дни переходили в недели, физически Билл всё ещё страдал. Но, мало-помалу, в течение нескольких месяцев его состояние настолько улучшилось, что, наконец, он мог есть всё, что только хотел, не испытывая при этом никакого физического недомогания. Он также оправился от астигматизма, и очки ему больше не были нужны. Когда глазной врач проверил его, у него было нормальное зрение. Билл горел от радости, и его уверенность в Божьих обетованиях сильно возросла.

## Глава 11 Предопределенный к Сверхъестественному Евангелию. 1932

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ и доктор Рой Дэвис питали друг к другу взаимное уважение: Билли вдохновляла та вера, которую являл доктор Дэвис, а тот, в свою очередь, был впечатлён, видя рвение молодого Христианина. Некоторое время спустя, он предложил Билли стать служителем. Доктор Дэвис, как пастор, был уполномочен своей национальной организацией предоставлять “трудовые контракты” (без какого бы то ни было официального обучения) людям, подающим надежды. Эти права, в сущности, делали их общепризнанными служителями в Миссионерской Баптистской Церкви. Билли не забыл своего обещания, данного Господу год назад, когда смерть приходила забрать его: если ему будет предоставлен в жизни ещё один шанс, он будет проповедовать Евангелие на углах улиц и с крыш домов. Он ликовал, имея теперь такую возможность.

Итак, в 1932 году, незадолго до Рождества, доктор Рой Дэвис посвятил Уилльяма Марриона Бранхама в служители Евангелия Иисуса Христа согласно законам и уставам Миссионерской Баптистской Церкви. Билли тогда исполнилось двадцать три года.

Спустя пару дней после своего посвящения в служители, Билли находился в Нью-Олбани на своей работе, которая ему нравилась менее всего. Он должен был отключать услуги у тех людей, которые не могли оплатить своих счетов за воду, газ или электричество. Билли постучал в дверь, чтобы сообщить жильцам, что он был вынужден отключить у них свет. Женщина, открывшая дверь, начала беспощадно ругаться в его адрес.

При первом обращении Билли сказал:

— Гражданка, вам не следует так ругаться. Разве вы не боитесь Бога?

— Ты, жалкий свихнувшийся идиот, — огрызнулась она, — если бы я и захотела, чтобы кто-нибудь поговорил со мной о Боге, то я уж не выбрала бы такого дурачка, как ты. Твоя мать, должно быть…

И тут она принялась оскорбительно и гнусно поносить его мать и её родословную.

Билли всегда говорил: “Мужчине, ударившему женщину, не хватает мужества ударить мужчину”. Но при встрече с женщиной, которая лила такую грязь на добропорядочность его матери, он мог бы изменить своему правилу. Случись это на год раньше, в данном случае он, по меньшей мере, вскипел бы от гнева и наорал на неё. Но сейчас её оскорбления вовсе не беспокоили его. Точно как вода стекает с сапог, натёртых енотовым жиром, так её поношения не могли нарушить тот покой, который исходил из души Билли. Он вежливо ответил ей:

— Я буду молиться за вас, мадам.

Сказав это, он ушёл. Именно в тот момент Билли понял, что перемена, произошедшая внутри него, была подлинной и непоколебимой.

Его следующее служебное поручение состояло в том, чтобы отключить услуги в доме, из которого люди уже выселились. Поскольку здание было пустым, а дверь оставлена приоткрытой, Билл незаметно вошёл туда, чтобы помолиться и поблагодарить Господа.

Встав на колени на полу без ковра, он сложил руки, но не успел ещё закрыть глаза, как комната вдруг переменилась. Стены больше не были покрыты яркими обоями в полоску, теперь они были полностью белыми. И сама комната уже не была пустой. Билли смотрел на пожилого чернокожего мужчину с усами и седыми волосами, который лежал будто бы на больничной койке. Было похоже на то, что мужчина попал в ужасную аварию: его грудь, руки и ноги были забинтованы. Около койки, ближе к Биллу, стояла пожилая чернокожая женщина. (Возможно, это была жена этого мужчины, поскольку на вид ей было столько же лет, сколько и ему.)

Краешком глаза Билли заметил какое-то движение в комнате. Повернувшись, он увидел, как в комнату вошли белокожие парень и девушка и встали у дальнего края кровати. Их лица были печальными, но Билли не смог определить, какая связь могла быть между ними и забинтованным мужчиной. Затем в комнату вошли ещё двое молодых людей. Они встали, повернувшись к кровати, и Билли не мог разглядеть их лица. Эти двое мужчин казались ему очень знакомыми даже со спины. Да, конечно же, он узнал одного из них. Это был его друг, Джордж ДеАрк, которого он совсем недавно, пару недель назад, привёл к Господу. А другой? Он напряг зрение и разум. Кто же из его знакомых мог красоваться своими чёрными курчавыми волосами? В этот момент тот мужчина повернулся, чтобы поговорить с пожилой женщиной, стоявшей рядом с ним. Билли вздрогнул от изумления, — он смотрел на самого себя!

Склонив голову над койкой, он молился за чернокожего пациента. Мужчина тотчас сел на кровати и начал снимать с себя повязки и бинты. Затем в комнату вбежало много врачей и медсестёр, и очертания кровати начали темнеть, расплываться, пока сцена полностью не исчезла, и Билли увидел себя в другом месте. Теперь он стоял на улице напротив больницы и наблюдал, как открылась парадная дверь, и оттуда вышел тот самый пожилой мужчина; опускался по ступенькам, будто вообще никогда не был покалечен. Бинтов и повязок не было, он был одет в коричневое пальто, а на голове у него был цилиндр. Внезапно это зрелище прекратилось, и Билли обнаружил, что снова стоял на коленях на голом полу в пустом доме, стены которого были покрыты обоями в полоску.

Что же произошло? Где он был? Он не сдвинулся ни на сантиметр с того места, где стоял на коленях, однако, каким-то непонятным образом, он побывал в больнице и был участником невероятного события, развернувшегося там. Как же это могло случиться? Это был не сон: он не спал, но бодрствовал. К тому же, всё, происходящее в больнице, выглядело так же реально, как и то, что теперь он стоял со сложенными в молитве руками.

Хотя Билли не знал, что всё это могло означать, он, тем не менее, сгорал от желания рассказать об этом видении первому встречному, кто захотел бы его выслушать. Им оказался Джон Поттс, один из Христиан, который сидел в приёмной конторке компании коммунальных услуг. Это было как раз перед окончанием работы. Мистер Поттс не перебивал, когда Билли рассказывал о своём видении, просто время от времени вставлял: “Угу… неужели?.. ну, надо же! Это интересно”.

На следующее утро, как только Билл прошёл в дверь, мистер Поттс отозвал его в сторонку.

— Послушай, Билли, что насчёт того сна, который приснился тебе вчера днём?..

— Мистер Поттс, это был не сон. Я был в бодрствующем состоянии, как и теперь. Я точно не знаю, что это было — полагаю, какой-нибудь транс.

— Ладно, пусть будет так, как ты говоришь. Во всяком случае, у меня, возможно, есть ключ к разгадке. Вчера вечером я навещал одного из своих друзей в Католической Больнице Нью-Олбани. Один из пациентов, находящихся там, соответствует описанию мужчины в твоём… гм… трансе. Его зовут Уилльям Мэррилл. Это негр лет шестидесяти пяти, находящийся в очень тяжёлом состоянии. Я немного поговорил с ним вчера. У него, по-моему, есть повозка с двумя лошадьми, и он зарабатывает себе на жизнь, убирая мусор в аллеях Нью-Олбани. Два дня назад какой-то парень с девушкой неслись в машине, на углу потеряли управление и врезались в его повозку, поломав ему руки, ноги и позвоночник. Я рассказал ему о тебе и твоём трансе. Он сильно воспрянул духом и умолял, чтобы я попросил тебя прийти и помолиться за него.

— Всё же интересно, этого ли мужчину я видел?

Весь день Билли не мог успокоиться, стараясь предположить, что бы произошло, если бы он и вправду помолился за человека, находившегося в таком тяжёлом состоянии, в котором, очевидно, был мистер Мэррилл. От одной этой мысли Билл занервничал. Сядет ли этот мужчина, на самом деле, на кровати и начнёт ли снимать с себя повязки и бинты? Затем Билли подумал о том, что он слышал в проповедях доктора Дэвиса, побуждавшего Христиан верить в сверхъестественную Силу Божью, совершающую чудеса. К тому времени, когда Билли закончил работу, он почувствовал, что был готов ко всему. Разыскав своего друга, Джорджа ДеАрка, он выложил ему всю эту потрясающую историю.

Джордж сказал:

— Конечно, Билли, я пойду помолиться с тобой за того человека.

Пока они поднимались по ступенькам в больницу, Билли объяснил:

— Брат Джордж, со мной происходят какие-то странные вещи, я не могу понять; но одно знаю точно: я не смогу помолиться за этого пожилого мужчину, пока в комнате не будет тех двух белокожих, которые, затем, встанут по другую сторону кровати. Я должен сделать всё в точности так, как мне было показано, поэтому не знаю, случится ли это сегодня вечером или нет. Но вот увидишь — этот человек будет исцелён.

Когда они вошли, Билли спросил о мистере Мэррилле, и его провели в палату. Билли достаточно было лишь бросить взгляд на человека, лежащего в постели, чтобы понять, что он попал как раз туда, куда нужно. Именно этого мужчину он видел вчера.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Билли Бранхам. Прошлым вечером здесь был один мужчина, который рассказал вам обо мне.

Пожилой мужчина от нетерпения зашевелился.

— О! Вы и есть тот парень, кто помолится за меня, чтобы я исцелился?

Его жена, стоявшая у койки, нахмурила брови и начала читать Билли лекцию:

— Молодой человек, я думаю, вы не осознаёте, в каком тяжёлом состоянии находится мой муж. У него не только высокая температура, до 40 градусов, но, к тому же, рентгеновские снимки показывают, что его поломанные рёбра касаются лёгких. Одно неосторожное движение, и зазубренные концы могут пронзить ему лёгкое, а в худшем случае — перерезать артерию, и он истечёт кровью. Я на самом деле считаю, что вам не следовало сюда приходить и приводить его в такое возбуждение.

Но мистер Мэррилл смотрел на это по-другому.

— Давай хотя бы выслушаем парня.

Билли пересказал им то, что пережил вчера. Как только он закончил говорить, в комнату вошли парень и девушка. Мистер Мэррилл представил их, сказав, что они как раз те два человека, которые врезались своей машиной в его повозку. Они оба сожалели о случившейся аварии и выражали искреннюю озабоченность состоянием пожилого мужчины. С печальным, серьёзным выражением лиц они обошли койку и встали возле неё, ближе к стене.

Билл только этого и ждал. Он склонил голову, и только начал молиться, как мистер Мэррилл закричал:

— Я исцелился! — и тотчас сел на кровати. Его жена вскрикнула:

— Уилльям, нет! — и попыталась уложить его снова на матрац. Студент-медик вихрем примчался в палату. Он также старался удержать мистера Мэррилла в горизонтальном положении, но пожилой мужчина, тем не менее, смог вылезти из постели, не переставая кричать:

— Я исцелён! Я исцелён!

Тут прибежали медсёстры и врачи. Одна из сестёр-католичек ворвалась в палату и сказала Биллу с Джорджем:

— Вам двоим придётся уйти отсюда сейчас же. Мы не можем позволить вам доводить этого человека до такого возбуждения. Он тяжело болен.

Когда Билли и Джордж удалились, Уилльям Мэррилл пытался переодеться в свою одежду, в то время как врачи старались уговорить его снова лечь в постель. Выйдя на улицу, Билли остановился у подножия больничных ступенек и сказал Джорджу:

— Давай подождём здесь. Вот увидишь, он будет одет в коричневое пальто, на голове у него будет цилиндр, и он сойдёт вниз вот по этим ступенькам через пару минут.

Прошло несколько минут… И вот он вышел со своей женой, спускаясь по ступенькам, полный жизненных сил, словно он был в больнице не пациентом, а всего лишь посетителем. Он был одет в коричневое пальто, а на голове у него был цилиндр — в точности, как предсказал Билли.

Джордж спросил пожилого мужчину:

— Как вам удалось вырваться на свободу от всех тех врачей?

Мистер Мэррилл широко улыбнулся из-под седых усов.

— Они измерили температуру — у меня совсем не было жара, так что они просто отпустили меня домой.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Билли проснулся на рассвете. Пока он нащупывал в полутьме свою одежду, комнату вдруг залил яркий свет, будто кто-то зажёг его, нажав кнопку выключателя.

В то же мгновение Билли осознал, что он уже находится не в своём доме. Комната, в которой он оказался теперь, была больше его спальни; она была чем-то похожа на гостиную: диван, мягкое кресло с невысокой спинкой, оттоманка, приставные столики, лампы. Исключение составляла высокая кровать, стоявшая в углу комнаты. На этой кровати лежала женщина средних лет, изуродованная параличом. Билли с изумлением наблюдал, как выкрученные конечности этой женщины выпрямились, придя в нормальное состояние. Женщина слезла с кровати и направилась к Билли, что позволило ему как следует рассмотреть её лицо. Затем он снова оказался в полумраке своей комнаты.

Билли долго сидел на краю своей кровати, ломая голову над этим. Очевидно, Господь Иисус собирался ещё кого-то исцелить. Но кого же? И когда? “Что ж, возможно, я сегодня же узнаю, где она находится”, — подумал он.

В тот день исполнение служебных обязанностей привело его к дому под номером 2223 на Ист Оук Стрит в Нью-Олбани. С одной стороны многоквартирного дома, сдаваемого в аренду, выселилась одна семья, и Билли должен был отключить воду только на той стороне; но на распределительном щите невозможно было разобрать, какой счётчик относился к какой стороне дома. Он закрутил вентиль на одном из счётчиков и пошёл на жилую сторону дома, чтобы всё проверить.

На его стук дверь открыла симпатичная бедно одетая девочка-подросток.

— Что вам угодно?

— Я работаю в компании коммунальных услуг. Не могли бы вы открыть водопроводный кран? Я хотел бы убедиться, что не отключил вам воду.

— Конечно, — девочка отправилась на кухню, повернув за угол.

Стоя на пороге, Билли заметил в гостиной женщину, лежавшую на кровати, чем-то напоминавшую больничную койку. Её тело было изуродовано параличом, что делало её похожей на съёжившегося паука. Её голова, благодаря спинке кровати, была поднята и обращена к двери так, что Билли мог отчётливо видеть её лицо. Его сердце радостно забилось: это была именно та парализованная женщина, которую он видел утром в видении. Она читала книгу в чёрной обложке, а на полу, возле кровати, лежала газета с раскиданными страницами.

— Здравствуйте, мадам. Меня зовут Билли Бранхам.

— Здравствуйте. Меня зовут Мэри Дер Оханион. Там моя дочь Дороти.

Дороти возвратилась в комнату и сказала:

— Нет, вода всё ещё течёт.

— Что ж, полагаю, я отключил именно тот счётчик, который нужно. Спасибо, что проверили.

Но он ещё не уходил. Каким-то образом он должен был завязать разговор с этой парализованной женщиной.

— А что вы тут читаете?

— Армянскую Библию, — ответила она.

Он бросил ей вызов:

— Вы верите?

Миссис Дер Оханион положила книгу себе на колени.

— Дороти теперь семнадцать лет. Со дня её рождения я парализована и прикована к постели. Но этим утром я прочитала в газете о мужчине, который был исцелён в Католической Больнице, и я сказала: “И для меня есть надежда”. Подождите, вы сказали, что ваша фамилия Бранхам?

Она сняла свои очки для чтения, чтобы всмотреться в молодого человека, стоявшего на пороге её гостиной. Сопоставив этого молодого техника, проверявшего счётчики, с неизвестным Бранхамом, о котором прочитала в газетной статье, она изменила выражение лица.

— Не вы ли тот муж Божий, который исцелил чернокожего мужчину вчера вечером?

— Нет, мадам, я не исцелитель. Мне, каким-то образом, было показано, что я должен помолиться за того человека. Господь Иисус есть Исцелитель — не я.

Женщина кивнула головой.

— С тех пор, как я прочитала о том чуде, я прошу Бога, чтобы Он совершил его и в моей жизни. Не могли бы вы помолиться за меня?

Билли посмотрел на женщину: её конечности были выкручены и атрофированы уже семнадцать лет. Он заботливо сказал:

— Я помолюсь об этом и затем вернусь.

Он нашёл место, где мог уединиться с Богом, и молился до тех пор, пока его уверенность не пришла в соответствие с видением. Потом он поехал к дому Джорджа ДеАрка.

— Брат Джордж, я встретил ту женщину, о которой рассказывал тебе сегодня утром. Я знаю, что это именно она. Давай поедем туда вместе.

Они оба вошли в дом и встали у кровати миссис Оханион. Женщина прижимала к сердцу свою армянскую Библию, в то время как Дороти и её восьмилетний брат спрятались за новогодней ёлкой, в другом конце гостиной, посмеиваясь над этой затеей. Ведь только подумать — их мать встанет с постели, пролежав семнадцать лет. Что за шутка!

Билл не обращал внимания на детей.

— Миссис Оханион, Господь Иисус исцелит вас.

Билли и Джордж встали на колени и начали молиться. Свет может касаться зрачков даже через закрытые веки; поэтому сквозь свои веки Билли увидел, что над миссис Оханион зажёгся свет. Он открыл глаза, ожидая увидеть электрическую лампочку. Но вместо этого он увидел огненное кольцо янтарного цвета, кружившееся над её кроватью. Его охватил смертельный страх вперемешку с нарастающим любопытством. Это, должно быть, был тот же Свет, который образовал крест в воздухе, когда он молился в сарае за своим домом.

Вдохновлённый, Билли наклонился вперёд, взял за руку парализованную женщину и сказал:

— Миссис Оханион, Господь Иисус сказал мне сегодня утром, что вы будете здоровой. Поднимитесь на ваши ноги и ходите во Имя Иисуса.

Откинув в сторону свои покрывала, она, извиваясь, стала двигаться к краю постели, используя свои иссохшие руки и ноги, чтобы ползти, как гусеница. У Билла промелькнуло опасение: если позволить ей упасть с этой высокой кровати, она может сломать себе шею, когда ударится об пол. Затем его разум осенило видение об Уилльяме Мэррилле. Как совершенно, как безошибочно оно было! И уверенность вернулась к нему.

Как только миссис Оханион начала плавно соскальзывать с края постели, её обе ноги выпрямились у всех на глазах. Дороти испустила пронзительный безумный крик, и, вырывая у себя на голове волосы, пулей выбежала за дверь, не переставая кричать во всё горло. Соседи сбежались со всех сторон, хлопая дверями и тараща глаза, не в силах поверить увиденному. Они наблюдали, как их соседка, Мэри Дер Оханион, впервые за семнадцать лет ходила по своей гостиной, подняв над головой две совершенно здоровые руки и восхваляя Господа Иисуса Христа на своём родном армянском языке.

Билли вернулся домой возбуждённый и обрадованный удивительными видениями, которые предшествовали таким чудесам. Но затем его воодушевление приутихло, его радость сменилась томлением. Его следующее видение поразительным образом отличалось от всех предыдущих. Когда Билл описал это видение своему пастору, ответ пастора привёл его в замешательство. Это, в свою очередь, привело его к развернувшемуся перед ним продолжительному периоду неопределённости, что позволило ему, наконец, открыть тайну, скрывавшуюся за его необычной жизнью. Впоследствии эта тайна дала начало величайшему во всём мире служению веры и исцеления.

## Пояснения автора

ДЛЯ ТЕХ ЧИТАТЕЛЕЙ, которых интересует достоверность и точность событий и фактов в этой книге, мои авторские комментарии должны быть полезными.

Изображая события в первой главе первой книги, я намеренно “сгустил краски”, чтобы те, кто никогда не слышал об Уилльяме Бранхаме, заинтересовались повествованием. Разговоры, записанные в первой главе, являются моим предположением. Однако основные моменты этой истории точны. Например, биографические данные о жизни Эллы Харви Бранхам и Чарльза Бранхама, и такие мельчайшие подробности в описании внешнего и внутреннего вида избушки, как сальная свеча, тот факт, что бабушка Бранхам за всю свою жизнь никогда не носила обуви, и что Чарльз Бранхам отправился в Берксвилл купить себе новый комбинезон в честь рождения первенца — все эти детали были описаны самим Уилльямом Бранхамом, рассказывавшим некоторые факты из своей биографии слушателям по всей Америке.

В последующих главах биографические описания взяты непосредственно из свидетельств самого Уилльяма Бранхама. В течение девятнадцати лет его проповеди записывались на пленку, и в них он неоднократно рассказывал эти истории каждый раз по-разному. Как и любой из нас, рассказывая что-либо много раз, он также при каждом повествовании то добавлял, то опускал некоторые подробности. Я попытался связать вместе как можно больше данных, чтобы получилась более полная картина. Для тех, кто заинтересован прочитать эти истории именно в том виде, как их рассказывал Уилльям Бранхам, легче всего было бы приобрести его проповеди, записанные на компьютерных компакт-дисках в несокращенном виде. (В разделе “Литература и источники информации” представлен список мест, где проповеди Уилльяма Бранхама можно приобрести в печатном виде, на аудиокассетах, на аудио компакт-дисках, на компьютерных дисках и в Интернете.)

Если в моей книге Вас озадачит какое-нибудь утверждение, не упомянутое самим Уилльямом Бранхамом, помните, что его проповеди, записанные на пленку, не были единственным источником информации, из которого я черпал материал для этой биографии. Я также использовал газетные и журнальные статьи, книги, перечисленные в разделе “Литература и источники информации”; к тому же, личные свидетельства людей, которые были знакомы с Уилльямом Бранхамом. Например, случай с голубем (который сел в то предрассветное утро на окно избушки), описанный в первой главе, рассказал Генри Бранхам — двоюродный брат Уилльяма Бранхама, — чья мать была одной из повивальных бабок при рождении Уилльяма Бранхама. Этот случай описывается в журнале “Только верь!” (“Only Believe”) за август 1988 года (Раздел 1 № 2, стр. 18).

Любая биография — это всего лишь описание жизни. Поскольку каждый биограф пишет, пропуская все через свою собственную призму, то и его книга отображает личное виденье и понимание исследуемого предмета. Вот почему имеется свыше 900 биографий, описывающих жизнь Авраама Линкольна. И не удивительно, ведь даже описание автобиографий зависит от взгляда на факты в разные периоды жизни автора. Хотя Бенджамин Франклин написал одну из популярнейших автобиографий за всю историю Америки, с тех пор много биографий было написано о нем самом. Видно, многое еще нужно было обсудить, причем с различных ракурсов.

Эта биография, разумеется, отображает мое личное представление об Уилльяме Бранхаме. Это понимание развилось за многие годы моих молитв и исканий. Я старался оставаться верным этим фактам и Духу Божьему, Который был Вдохновителем необычайной жизни этого человека. Тем не менее, есть возможность узнать намного больше о его переживаниях и учении. Когда Вы закончите читать эту биографию, самым лучшим источником, откуда Вы сможете узнать больше, будет, несомненно, прослушивание проповедей самого Уилльяма Бранхама, записанных на пленке и на компьютерных компакт-дисках, или чтение их в печатном виде.

Ваши усилия и время будут щедро вознаграждены.

# ЧАСТЬ II. МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК И ЕГО ОТЧАЯНИЕ. (1933-1946)

## От автора

НЕСЧАСТИЯ ПРОИСХОДЯТ НЕ БЕЗ ПРИЧИНЫ. Апостол Павел писал: “…любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу”. Иногда Бог допускает, чтобы мы подвергались суровым испытаниям. Он хочет посредством этого направлять нас к Своей великой цели. Такое происходило в жизни Уилльяма Бранхама, и моя жизнь не является исключением.

Впервые об Уилльяме Бранхаме я услышал в 1970 году, пять лет спустя после его смерти. Услышанное поразило меня. Это не было похоже на историю рядового проповедника. Скорее всего, это говорило о том, что Бог открыто и прямо вмешался в дела людей. Сильно захваченный всем этим, я с огромным увлечением прочитал две короткие биографические книги о нём. Это была книга “Уилльям Бранхам — человек, посланный Богом”, написанная Гордоном Линдсеем в 1950 году, и книга Пэрри Грина “Деяния пророка”, опубликованная в 1969 году. Сгорая от желания узнать больше об этом удивительном человеке, я исследовал всё, что только попадалось мне под руку. Я нашёл множество доступной информации, однако большая часть подробностей его необычных переживаний была разбросана по всем его проповедям, записанным на плёнки. Меня осенила мысль о том, какое вдохновение можно было бы почерпнуть из всех этих переживаний, если бы собрать их воедино и разместить в хронологическом порядке. Именно тогда я впервые начал мечтать о написании биографической книги об Уилльяме Бранхаме.

Однако для изложения длинной биографии требуется зрелость и полная преданность работе, чем я не обладал, когда мне было двадцать с небольшим. Итак, вместо подробной биографической книги в 1973 году я написал объёмистую брошюру об Уилльяме Бранхаме. Я сам её распечатал и разослал нескольким служителям и знакомым, у которых, как я полагал, она вызовет интерес. Их отзывы ошеломили меня. Люди начали заказывать тысячи экземпляров этой брошюры. Вскоре из всех уголков мира ко мне стали приходить письма, в которых люди просили, чтобы я дал им больше информации о жизни и служении Уилльяма Бранхама. Не имея достаточно свободного времени и денежных средств, я поручил нескольким христианско-миссионерским группам заниматься распечаткой и рассылкой этой брошюры. В течение последующих 20 лет сотни тысяч экземпляров, переведённых на десятки языков, были распространены по всему миру.

Огромный спрос на эту брошюру заставил меня осознать, что нужно написать исчерпывающую, подробную биографическую книгу об Уилльяме Бранхаме. Однако задача, заключавшаяся в изучении и классификации горы информации, необходимой для написания такой биографии, казалась мне не по зубам. Я работал в течение полного рабочего дня на своей семейной ферме, которая представляла собой пшеничное хозяйство протяжённостью в 6500 акров. К тому же, я был пастором небольшой церкви, занимаясь этой работой на полставки. И всё это легло на меня тяжким бременем вдобавок к воспитанию четверых детей. Так как же я мог найти время, чтобы писать? Это казалось невозможным.

Однако если Бог желает, чтобы мы что-нибудь совершили, то Он знает, как ввести нас в надлежащее для этого положение. В марте 1986 года на мою семью обрушилась вереница бед. Во-первых, моей жене пришлось подвергнуться рискованной операции в области позвоночника; во-вторых, я сильно поранился, катаясь на лыжах; в-третьих, я лишился моей пасторской работы на полставки; в-четвёртых, вследствие конфликта с правительством по поводу договора, над моей семьёй нависла опасность, угрожавшая нам потерей целой фермы. Казалось, что слишком много ударов за один раз. Находясь в такой жизненной неразберихе, я вновь пересмотрел свои цели и молился о будущем. Что же Бог пытался мне сказать? Единственной мыслью, непрестанно преследовавшей меня, была моя прежняя мечта подробно написать историю жизни Уилльяма Бранхама. Наконец, со страхом и трепетом, я всецело посвятил себя этой работе.

По благодати Божьей, как у жены, так и у меня восстановилось здоровье. К тому же, мы уладили наши разногласия с правительством, не лишившись при этом фермы. На протяжении всех этих событий я был всецело предан написанию биографии Уилльяма Бранхама. В течение двух лет я посвящал двенадцать часов в неделю исследованиям по этому проекту. Я читал статьи об Уилльяме Бранхаме в газетах и журналах, изучал фотографии и смотрел видеозаписи чудес, происходивших во время его исцелительных кампаний. К тому же, я посетил некоторые из тех мест, где происходили сверхъестественные явления в его жизни, и разговаривал с очевидцами. Однако большая часть моего времени ушла на прослушивание сотен проповедей Уилльяма Бранхама, записанных на плёнки. К 1988 году, когда я начал писать, у меня уже было распределено по категориям свыше тысячи страниц записей.

Если что-нибудь и доказывает, что несчастья происходят не без причины, так это описываемая здесь часть жизни Уилльяма Бранхама. Испытания и беды, с которыми он столкнулся в период 1933-1946 г.г., сыграли ведущую роль в формировании его характера. Это побудило его охотно совершать всё, чего бы Бог ни попросил. А Бог намеревался потребовать от него очень многого. Прошло немало лет, когда Уилльям Бранхам сказал: “Характер — это победа, а не дар”. Он говорил на основании личного опыта. Я надеюсь, что повествование о победе Уилльяма Бранхама вдохновит и Вас одержать победу в Вашей жизни. Моя молитва заключается в том, чтобы, прочитав эту книгу, Вы осознали силу и близость Иисуса Христа в наши дни, а также по-новому восприняли любовь и заботу Бога ко всем Его детям.

Оуэн Джоргенсен, 1995 г.

## Глава 12 Между небом и землей. 1933

НОВООБРЕТЁННАЯ ВЕРА не была для Уилльяма Бранхама побочным приобретением; не была она и чем-то добавочным, как масло с повидлом, чтобы её можно было “намазать” на хлеб — она была его насущным хлебом. В течение двадцати четырёх лет он бесцельно скитался по духовной пустыне, изголодавшись чуть ли не до смерти; чтобы выжить, он, в духовном смысле, питался корой, листьями и травой. А сейчас, впервые за всю свою жизнь, он ел настоящую пищу, насыщенную духовными витаминами, вкушал от Иисуса Христа — Хлеба Жизни, Который сошёл с небес, чтобы умирающему человеку дать Вечную Жизнь. Билл ощущал, как его духовная сила возрастала изо дня в день. Внезапно мир раскрыл перед его глазами больший смысл, чем одни лишь мозоли, пот, отвержение и замешательство. Теперь Билли обладал постоянной надеждой, любовью и целью. Его вера в Иисуса Христа вскоре стала центром его существования — точкой опоры, вокруг которой вращались все его мысли и дела.

Билли слышал, как его пастор проповедовал о том, что Всемогущий Бог вкратце изложил Свои мысли в Библии для того, чтобы каждый христианин и христианка могли знать волю Господа в своей жизни. Всё, что от них требуется — это читать Библию и молиться. Для Билли это высказывание показалось вполне благоразумным, поэтому он с жадностью читал Библию, страстно желая увеличить своё познание Слова, чтобы затем находить этому ежедневное применение. Библия для него казалась домом, полным сокровищ, который он внезапно получил в наследство. Ему хотелось войти в каждую комнату, выдвинуть ящики всех столов, открыть шкафы и перерыть всё в чуланах, чтобы в точности увидеть, чем он теперь владел.

С тех пор, как десять лет тому назад Билли окончил седьмой класс, читал он мало; в результате, чтение было запущенным и медленным. Общий смысл читаемого текста понимал он довольно хорошо, но не мог выговорить трудные имена в Ветхом Завете, такие как Артаксеркс, Навуходоносор, Зоровавель и Ванея. К тому же, ему было трудно свыкнуться с необычным синтаксисом английского языка времён короля Иакова, так сильно отличавшегося от его кентуккского наречия. Когда в начале 1933 года Билл проповедовал первую проповедь, он не доверял своему языку при чтении Библии вслух, поэтому он уговорил Хоуп сесть на платформе за его спиной и читать вместо него отрывок из Библии при каждом его намёке на это. Его темой была благодать и Божья забота в бурной жизни Самсона. Хоуп прочитала отрывок Билла из Книги Судей, и он начал излагать свою мысль. Вскоре ему захотелось прочитать собранию слова Иисуса в 14-й главе Евангелия от Иоанна. Он кивнул Хоуп, и она стала читать: “Да не смущается сердце ваше…” Билл прервал её: “Вы слышали, что там сказано? Не беспокойтесь”. Он снова сделал знак Хоуп, и она продолжала: “…веруйте в Бога и в Меня веруйте”. Билл вновь прервал её: “Вы верите? Вы действительно верите?” Так продолжались его первые попытки проповедовать — безусловно, неловкие и сбивчивые, однако возмещаемые глубокой искренностью, благодаря которой он казался красноречивым.

Элла Бранхам, слушая проповедь на собрании, тщательно внимала словам своего сына. Поразительная перемена в жизни Билли, а также его сверхъестественное исцеление пробудили нечто духовное глубоко в её сердце. Отозвалась она тем, что в возрасте тридцати девяти лет посвятила свою жизнь Иисусу. Переполненный радостью, Билл крестил свою мать в Имя Господа Иисуса Христа.

Отклик матери ободрил Билли, поэтому он начал убеждать своего отца прийти в церковь. Чарльз Бранхам отказался, и, несмотря на все усилия Билли, его невозможно было сдвинуть с места ни на шаг в этом направлении. Это не давало Билли покоя. Он никак не мог перестать беспокоиться за потерянных людей, основываясь на том ужасном переживании во время своей операции в возрасте четырнадцати лет, когда он, казалось, погружался в мрачные пределы потерянных и скитавшихся душ. Теперь Билл часто молился: “Дорогой Бог, не допусти, чтобы мой папа попал в такое место; пожалуйста, позволь ему увидеть Твою благодать и принять Твоё прощение”.

Однажды ночью, когда почти все члены его семьи уже спали, Билли лежал в гостиной на соломенном тюфяке, молясь за своего отца, который пьянствовал в местном кабаке. Во время молитвы Билли показалось, будто чей-то голос проговорил: “Вставай”. Он поднялся и вышел за дверь, не зная, почему, но ощущая, что его куда-то влекло.

Тропинка за домом пересекала несколько незаселённых участков, заросших ракитником — красноватой, высотой по колено, травой, распространённой в той местности. Сияние звёзд помогало Билли идти по тропинке. Выйдя на середину поля, он встал на колени, склонил голову, скрестил руки на груди и продолжал молиться за отца. Затем он внезапно открыл глаза и вздрогнул, увидев человека, стоявшего в трёх метрах впереди него. Был это очень необычный человек: низкорослый, худощавый, с волосами до плеч, с короткой бородой и в белой одежде, которая чётко выделялась на фоне звёздного неба. Этот мужчина стоял, повернувшись боком к Билли, и смотрел на восток. Веяло от него спокойствием и безмятежностью. Руки его были скрещены на груди, а ноги были расположены в шахматном порядке — одна нога слегка впереди другой. Билл ещё раз взглянул на его ноги. Невероятно, ведь они не касались земли!

“Постой-ка, — подумал Билл, кусая тем временем до боли “костяшку” на руке. — Я не сплю. Нет, я молился там за папу, и некто сказал, чтобы я вышел сюда…и вот здесь стоит этот человек”.

Всё это казалось очень реальным: тот же самый ветерок, теребивший высокую траву, волновал и белую одежду незнакомца. Билл отломал веточку ракитника и взял её в рот в качестве зубочистки. При этом он подумал: “Выглядит как Господь Иисус. Интересно, Он ли это?”

Сойдя с тропинки, Билли начал приближаться, чтобы получше рассмотреть лицо этого человека. “Гм-гм!” — откашлялся он. Мужчина не шелохнулся. Билл подумал: “Попробую позвать Его”, и затем сказал:

— Иисус!

Незнакомец повернулся к нему лицом и протянул руки.

Это было последнее, что запомнилось Билли. На этом он потерял сознание и упал там, где стоял, но не ранее, чем лицо это навсегда запечатлелось в его памяти — лицо, выражавшее такой возвышенно-глубокий характер, что никакому художнику в мире ни за что бы не удалось передать его красками. На этом лице была видна суровость власти: Он выглядел так, что от одного лишь Его слова мир исчез бы из существования — и, однако же, глаза Его излучали такую неописуемую нежность, сочувствие и любовь.

На рассвете Билл пришёл в чувство, по-прежнему лёжа на поле, поросшем ракитником, и дрожа от холодного ночного воздуха и мокрой пижамной рубашки, насквозь промоченной, несомненно, его собственными слезами. Он пошёл домой, переоделся, а затем, переполненный радостью, направился прямо к дому пастора, чтобы узнать его мнение об этом переживании.

Доктора Дэвиса это переживание вовсе не обрадовало. Он сказал:

Билли, это сведёт тебя с ума. Это ведь от дьявола. Не шути ни с чем таким.

От этих слов Билли разочаровался, потому что их произнёс человек, которого он глубоко уважал. В испуге и замешательстве покинул он дом пастора, желая услышать ещё чьё- либо мнение об этом. Следующий, кого Билл посетил, был его старый друг, преподобный МакКинни. Он рассказал этому пожилому служителю всё, что произошло.

— Итак, Брат МакКинни, что вы об этом думаете?

Почтенный МакКинни задумчиво потирал подбородок.

— Что ж, Билли, скажу тебе своё мнение. Я думаю, что если ты будешь жить непорочно и будешь просто проповедовать то, что написано здесь в Библии — благодать Божью и так далее, — я полагаю, что ты будешь в лучшем состоянии. Будь я на твоём месте, я бы не увлекался чем-то фантастическим.

— Сэр, я не собираюсь увлекаться чем-то фантастическим. Я просто пытаюсь узнать, что это такое.

Преподобный МакКинни отрицательно покачал головой.

— Билли, много лет тому назад у людей были в церкви такого рода переживания, но когда не стало апостолов, эти вещи исчезли вместе с ними. Единственное, с чем такие явления связаны в наши дни, это с демонами и медиумами.

— О-о, Брат МакКинни, вы говорите это всерьёз?

— Да.

Билли вздрогнул от одной лишь мысли об этом.

— О Боже, смилуйся надо мной! Брат МакКинни, помолитесь, пожалуйста, вместе со мной, чтобы Бог больше не позволил таким переживаниям происходить. Вы знаете, что я люблю Его, и я не хочу ошибаться в этих вещах.

— Да, я помолюсь, Брат Билли.

Они оба преклонили колени на полу пасторского дома. Почтенный МакКинни стал молиться:

— Небесный Отец, я хочу попросить Тебя оберегать жизнь этого молодого христианина от нашествия этих демонических явлений.

— Да, Небесный Отец, пожалуйста, не допускай, чтобы эти вещи снова происходили со мной, — соглашался Билли в молитве.

А они, как происходили, так и продолжали происходить как ни в чём не бывало, и, притом, регулярно. Иногда Билли ощущал, как на его кожу воздействовало странное давление, будто что-то (или кто-то) невидимое находилось рядом с ним и дуло на него. Его кожу покалывало, и это ощущение навевало на него страх. Подчас, во время работы, он вдруг “переносился” на несколько минут в совсем другое место, наблюдая, как там нечто происходило. Он видел это настолько ясно, словно сидел на первом ряду в театре и смотрел постановку пьесы. Затем, выйдя из транса, он возвращался к начатой работе, а жизнь шла своим чередом, как будто совсем ничего не случилось. Однако это изображение оставалось в разуме Билли, потому что он там был. Он нечто видел и не мог забыть или пренебречь этим, даже если и не знал, что это означало.

На память ему вновь пришли слова его пастора: “Если хочешь знать волю Божью в своей жизни, тогда читай Библию и молись”. Билл нашёл укромное местечко под старым дубом и допоздна молился о своей проблеме. Где-то за полночь он стряхнул с брюк пыль и пошёл домой. Его мать услышала, как он вошёл, и позвала его, сказав, что его сестра заболела. Билли остановился у двери комнаты, где спала Дэлорес, встал на колени, помолился за трёхлетнюю сестрёнку, а затем поднялся наверх в свою комнату. Не успел он закрыть за собой дверь, как услышал звук, напоминавший потрескивание двух искрящихся оголённых электрических проводов. Не произошло ли в комнате короткое замыкание? Он стал пристально рассматривать розетки на стене, как комната вдруг озарилась необычным желтовато-зелёным светом. Через пару мгновений комната полностью исчезла.

Билл, казалось, завис в воздухе, между небом и землёй. Ужас стал сдавливать его сердце. Что происходило? Умирал ли он? Или он уже был мёртв? Этот Свет, по-прежнему сиявший вокруг него, исходил от какого-то источника сверху. Он посмотрел вверх и в изумлении открыл рот, глядя широко раскрытыми глазами на огромную пылавшую звезду, которая, вертясь и вибрируя, почти вплотную приблизилась к нему. Сердце Билли стучало, как огромный барабан; грудная клетка сжалась, дыхание замерло. Он попытался закричать, но воздух из лёгких выдавить не мог. Как ни странно, этот пламеневший шар, приближаясь, уменьшался, пока, наконец, не стал размером с кулак. Затем эта пылавшая масса ударилась в его грудь без видимой силы и погрузилась в его сердце.

В этот же миг окружавшая обстановка изменилась. Билли очутился на холме, поросшем травой. На земле перед ним стояла старомодная стеклянная банка из-под леденцов: с квадратным дном и круглой крышкой. Однако вместо мятных леденцов в этой банке находилась в заточении большая ночная бабочка, исступлённо метавшаяся и ударявшаяся о стекло в попытке вылететь на свободу. Желая осмотреть сельскую местность, Билли повернулся направо. Там стоял Ангел, с суровым и грозным выражением лица, облечённый в белую одежду, которая, казалось, сияла сама по себе. Билли прищурился, пытаясь увидеть лицо Ангела, но не смог его различить. Черты лица Ангела выглядели как расплывшееся свечение.

— Будь внимательным. Смотри, что я буду тебе показывать, — сказал Ангел и указал на банку.

Билли взглянул на банку и в тот же момент увидел, как рука метнула камень, который ударился в стекло банки и вдребезги разбил “темницу” ночной бабочки. Толстый мотылёк попытался улететь, но не смог оторваться от земли: туловище было слишком тяжёлым для его коротеньких крылышек. Тогда мотылёк открыл рот, и оттуда роями вылетели мухи, наполняя воздух своим злобным жужжанием. Мухи разлетелись по сторонам, и одна из них угодила в ухо Билли. Он вздрогнул и поморщился.

— Будь осторожен. Эти мухи представляют злых духов, таких как духи гадания и предсказывания будущего. Будь начеку, — сказал Ангел.

Билли не имел ни малейшего представления о том, как он снова оказался дома. Секунду назад он стоял на том травянистом холме, а секунду спустя очутился в своей тёмной комнате. При этом он даже ни разу не моргнул. Где же он побывал? Как же он туда попал и как вернулся домой? После этого переживания Билла охватила дрожь, и он закутался в одеяло. Однако заснуть в эту ночь он никак не мог. Без конца прокручивал он в уме предостережение Ангела, недоумевая, что бы это могло означать.

На следующий день за работой Билли был чрезвычайно осторожным, даже нервным. Он постоянно ожидал, что должно произойти нечто значительное. Во время обеденного перерыва, в полдень, он зашёл в бакалейный магазин, где работали Джордж ДеАрк и его брат Эд. Билли стоял в конце магазина, рассказывая Джорджу видение, и тут через парадную дверь вошла женщина. Странное давление объяло Билла — то же самое чувство, которое он ощутил, когда вошёл в тот скорый маршрутный автобус и к нему пристала женщина-астролог. Он упомянул это своему приятелю, сказав:

— Джордж, эта леди выглядит как-то подозрительно.

Остановившись у кассы, женщина сказала Эду ДеАрку:

— Я ищу человека по фамилии Бранхам. Мне сказали, что он муж Божий.

— Что ж, вам посчастливилось. Он здесь в магазине.

Эд крикнул в конец магазина:

— Билл, здесь кто-то хочет с тобой поговорить.

Когда Билли подошёл к незнакомке, она спросила:

— Вы Уилльям Бранхам, пророк Божий?

— Да, я Уилльям Бранхам.

— Не вы ли совершили в больнице чудо над мистером Уилльямом Мэрриллом, а также исцелили Мэри Дер Оханион, которая была парализована семнадцать лет?

Билли покачал головой.

— Леди, вы неправильно это поняли. Я — Уилльям Бранхам, и я присутствовал там, когда произошли эти два чуда, но не я исцелил этих людей. Эти чудеса совершил Иисус Христос.

Этот ответ удовлетворил её.

— Я потеряла некоторое недвижимое имущество, и мне хочется, чтобы вы мне определили его местонахождение.

Билл не понял, что она подразумевала под этим высказыванием, однако он знал без сомнения, что видение прошлой ночью предупреждало его об этой ситуации.

Он сказал:

— Мадам, вы пришли не к тому человеку; вы, должно быть, ищите гадателя или медиума.

Эти слова её изумили.

— А вы что, не медиум?

— Нет. Медиумы от дьявола, а я — христианин, и во мне Дух Божий.

Взгляд незнакомки стал ледяным. Вдруг Билл осознал, что она сама была медиумом. Он сказал:

— Прошлой ночью в видении Господь послал ко мне Ангела, чтобы предупредить о вашем приходе и сказать мне, чтобы я был осторожным. Работа, в которую вы вовлечены — от дьявола, и Дух Божий огорчён этим.

Женщина схватилась руками за сердце, охая:

— Мне—мне нужно принять лекарство.

— Мадам, прекратите заниматься этими делами, и с вашим сердцем будет всё в порядке.

Она повернулась на каблуках и в гневе вышла из магазина. Ещё было видно, как она остановилась и снова схватилась руками за сердце. Затем, испустив пронзительный крик, она упала на тротуар. Когда Эд и Билл подбежали к ней, они нашли её мёртвой.

Другие послания также приходили к Билли в видениях, хотя не всегда с таким ясным истолкованием.

В одном из последующих видений Билл увидел себя подпрыгивающим на дороге, на которую ложились тёмные вечерние тени. На душе у него было так беззаботно и радостно — точно как в тот день, когда он впервые отдал своё сердце Господу Иисусу Христу, — и в видении он прыгал и размахивал кулаками, выражая свою радость. Вдруг навстречу ему выбежала огромная чёрная тень, будто это была злая собака, собиравшаяся укусить его. Вздрогнув, Билли пнул её ногой и закричал:

— Пошла прочь, собака!

В этот момент тёмная фигура поднялась и встала во весь рост. К своему огромному изумлению, Билли увидел, что это вовсе не собака, а высокий человек, одетый в чёрное. Он рявкнул:

— Так ты обозвал меня собакой?!

— Простите меня, сэр, — стал извиняться Билли. — Я принял вас за собаку, потому что вы бежали на четвереньках.

— Так ты посмел обозвать меня собакой?! Я ж тебя за это убью! — зарычал злопыхатель.

Тут он вытащил из-за пояса длинную саблю и пошёл на Билли медленной, уверенной поступью. Глаза его горели убийственным торжеством.

— Пожалуйста, сэр, — стал умолять Билли, пятясь назад, — пожалуйста, поймите меня. Я не знал, что вы человек. Я на самом деле принял вас за собаку.

Этот безумец был непоколебим — и с каждым шагом он становился больше похожим на демона.

— Я тебя научу, как обзывать меня собакой! Я убью тебя!

Внезапно Билли опёрся спиной о водосточную трубу. Он попал в тупик.

— Сэр, я не боюсь умереть, потому что в моём сердце Иисус. Я только хочу, чтобы вы поняли, что я назвал вас собакой по ошибке.

Чёрная фигура просто ворчала в безумстве:

— Я убью тебя!

Замахнувшись кривым клинком сабли, он приготовился нанести удар.

Тут Билли вскрикнул и в это же мгновение услышал сверху шум, заставивший его поднять глаза. Вниз, с небес, стремглав летел человек, одетый в белую одежду. Он уверенно встал справа от Билли и встретил его противника твёрдым, непоколебимым взглядом. Нападавший отпрянул назад; его сабля, по-прежнему занесённая над головой, дрогнула, а затем выпала из руки. Потом, вертясь волчком, чёрный злодей изо всех сил пустился наутёк.

Человек в белом повернулся к Билли и улыбнулся — по крайней мере, он принял это за улыбку. Билл напрягся до предела, как и прежде, стараясь рассмотреть это лицо, но черты лица Ангела были расплывчаты и неразличимы. Туго завернувшись в ризы своей белой одежды, Ангел вознёсся назад в небеса. На этом видение закончилось.

Что бы это могло означать? Билли не был уверен, но на данный момент, не получив ещё более ясного истолкования, он пришёл к следующему выводу: это, скорее всего, означало то, что Бог будет посылать Ангела, чтобы защищать его от всякой уловки и западни дьявола.

К СВОЕМУ новому служению Уилльям Бранхам отнёсся серьёзно. Оставаясь верным своему обещанию, он при любой возможности проповедовал Евангелие и делился верой в любовь и благость Иисуса со старыми друзьями, случайными знакомыми и полностью незнакомыми людьми. Одним из первых, кого привёл он к Господу, был мистер Шорт, заместитель шерифа, отравивший охотничьего пса Билли по кличке Фриц. После него Билли обратил к вере множество других людей и постоянно свидетельствовал об Иисусе. Он не боялся говорить в необычной окружающей обстановке: в гаражах механиков, на углах улиц, на автобусных остановках и в городских парках — в любом месте, где он мог найти группу людей, которые останавливались, чтобы послушать. В связи с этим его вера постоянно подвергалась проверке.

Однажды в субботу Билл проповедовал в парке небольшой группе людей, и как раз в тот момент мимо проходил мужчина, живший поблизости, неся пакет с продуктами из бакалейного магазина. Билл знал его. В одно время этот мужчина учился на римско- католического священника, но после вообще возненавидел религию, и сейчас он и не скрывал, что являлся неверующим. Атеист остановился на минуту послушать, посасывая за щекой большой комок жевательного табака. Наконец, он сказал:

— Проповедник, ты без конца талдычишь о Библии, как будто в ней есть что-то хорошее. Эта Библия — самая мерзкая из всех написанных книг. Она настолько обманчива, что её нужно вообще исключить из общественной литературы.

— Что ж, это свободная страна. Вы имеете право на личное мнение, — сказал Билли.

Бывший священник выплюнул жидкую табачную массу, которая растеклась у самых ног Билла.

— Проповедник, ты на самом деле веришь, что есть Бог?

— Да, сэр, верю.

— И ты также веришь, что этот парень по имени Иисус был Богочеловеком?

— Да, сэр. Я верю, что Иисус Христос был человеком, а также Богом.

— И ты веришь, что Он воскрес из мёртвых в том человеческом теле?

— Да, сэр, я верю.

Мужчина взял ещё одну щепотку табака и запихнул её за щеку.

— Если я смог бы тебе доказать, что нет ничего такого как Богочеловек, ты принял бы это?

— Да, сэр, я принял бы.

Мужчина скривил губы в хитрой ухмылке.

— Ну что ж, проповедник, скажи-ка мне, сколько есть чувств в человеческом теле?

— Продолжайте, вы сами знаете, сколько их.

— Да, но я хочу, чтобы ты их назвал.

— Зрение, вкус, обоняние, осязание и слух, — отбарабанил Билли.

— Хорошо, так если Иисус, как ты говоришь, был Богочеловеком, тогда одно из этих пяти чувств должно показать Его, так ведь получается?

Толпа вокруг них слушала с восторженным вниманием.

— Звучит довольно обоснованно, а что? — осмотрительно ответил Билли.

— А ты когда-нибудь видел своего Бога?

— Ну, да. Однажды ночью, совсем недавно, я…

— Тогда позволь мне увидеть Его, — перебил атеист. — Я сейчас не имею в виду веру.

Моё чувство зрения такое же самое, как и твоё.

— Я видел Его в видении, — сказал Билли.

— Тогда позволь мне увидеть видение.

— Я не могу. Только Бог может показать…

— Тогда с тобой всё дело ясно: ты никогда не входил в соприкосновение с Ним ни одним из пяти твоих чувств.

— Я ощущаю Его.

— Что ж, если ты ощущаешь Его, тогда позволь и мне ощутить Его. Моё чувство осязания ничем не хуже твоего. Приведи-ка сюда Иисуса, чтобы я мог Его почувствовать, и тогда я поверю в Него.

Обеспокоенный, Билл ответил:

— Я чувствую Его в моём сердце.

— Тогда позволь и мне почувствовать Его в моём сердце, — противостоял мужчина.

— Если бы вы поверили…

— Ну, не надо мне твоей психологии. Я хочу узнать истину.

Атеист сделал очередной плевок, и жидкая табачная масса снова расползлась у ног Билли.

— Сэр, пожалуйста, не плюйте мне на ноги.

Бывший священник торжествовал:

— Ну что, проповедник? Ловко же я тебя согнул в бараний рог, а? Ты никогда не видел Его, не чувствовал Его, не ощущал Его вкусом, не осязал Его и не слышал Его. Поэтому, если пять чувств не показывают Его, тогда нет ничего такого, как Бог, и тебе пора бы перестать обманывать этих людей своей чепухой.

У этого человека был довод, под который трудно подкопаться. Билли молился в сердце, прося у Бога мудрости.

— Сэр, я полагаю, что у вас есть некоторые хорошие доводы.

Мужчина самодовольно улыбнулся, сказав:

— Ты начинаешь приходить в себя, не так ли?

— Может быть, и так. Вы на самом деле умный человек. У вас прекрасный разум, — ответил Билли.

Оппонент Билла снова выплюнул жевательный табак и фыркнул от самодовольства:

— Ещё бы, конечно, у меня прекрасный разум. Моя мать никогда не растила дураков.

— Минуточку. Вы сказали, что у вас есть разум?

— Конечно же, у меня есть разум. Ведь все его имеют, не так ли?

— А это человеческий разум? — спросил Билли.

Мужчина, казалось, был несколько озадачен.

— В чём дело с тобой, сынок? Ты, должно быть, лишился своего разума. Конечно, это человеческий разум.

— Что ж, если это человеческий разум, тогда одно из человеческих чувств должно показать его, не так ли? — сказал Билли.

— Ну, полагаю, что…

— А вы когда-нибудь видели свой разум?

Теперь пришла очередь безбожнику сесть в калошу.

— Ну… гм… врачи могли бы…

— Нет, я имею в виду не мозг, а разум, — прервал его Билли. — Есть разница между мозгом и разумом. Мозг — это орган, который можно увидеть при вскрытии черепа, а разум — это мысли, находящиеся в мозге. Так что, вы никогда не видели свой разум, не так ли?

— Да, полагаю, что не видел.

— А вы когда-нибудь осязали ваш разум? Или ощущали его? Может, слышали его?

Нет, вы никогда такое не переживали, а? Поэтому, согласно вашему рассуждению, у вас нет разума.

— Я точно знаю, что у меня есть разум! — озлобленно ответил мужчина.

— И я точно знаю, что у меня есть Бог, — сказал Билли, удовлетворённый тем, что отлично обосновал свой довод.

Затем он придумал остроумную концовку. В толпе слушателей стоял паренёк, у которого к отвороту пиджака была прикреплена булавкой роза. Билл взял у него булавку.

— Теперь вы видите мой довод? — сказал он, уколов бывшего священника в руку.

— Эй!

— Вы почувствовали это? — спросил Билли.

— Конечно! — огрызнулся тот, растирая руку и бросая сердитый взгляд в его сторону.

— Странно, но я ничего не почувствовал, — посмеивался Билл.

Люди вокруг него тоже смеялись.

— Вот уколю тебя этой булавкой, и запросто почувствуешь.

Теперь Билли поставил своего соперника в тупик и вертел им, как хотел.

— В этом-то и весь мой довод. Если вы примете Того же Самого Христа, Которого я принял, тогда вы почувствуете Его таким же образом, как я Его чувствую.

Сгорая от злобы, безбожник поплёлся прочь, оставшись при своём мнении. Билли это не удивило. Хотя он был христианином всего лишь несколько месяцев, он засвидетельствовал немалому количеству людей и осознал, что даже хорошим доводом он был не в состоянии изменить мнение человека. Вера — это откровение, исходящее от Бога.

## Глава 13 Очередное появление таинственной звезды. 1933

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ проповедовал в Миссионерской Баптистской Церкви всего лишь три месяца, и у него произошёл разлад с доктором Дэвисом. Доктор Дэвис хотел, чтобы Билли посвятил в проповедники нескольких женщин из местного собрания. Билл категорически отказался.

— Это что ещё такое? — раздражённо сказал доктор Дэвис, негодуя при виде твёрдости своего подчинённого. — Ты ведь старейшина в этом собрании. В твои обязанности входит отстаивать уставы этой церкви, — напомнил ему пастор.

— Доктор Дэвис, при всём уважении к баптистской вере и ко всему, во что я был посвящён, я не знал, что в учение церкви входит посвящение в проповедники женщин.

— Тем не менее, таково учение этой церкви

— Сэр, не могли бы вы меня освободить от этой обязанности, всего лишь на этот вечер? — попросил Билли.

— Нет. Это твой долг присутствовать там.

Билл чувствовал, что так или иначе доктор Дэвис был прав: как старейшина он должен был поддерживать всё, что отстаивала местная церковь. Билли охватило леденящее ощущение, будто он шёл на поводу того, что, согласно его убеждению, являлось заблуждением.

— Тогда не могли бы вы, по крайней мере, ответить на несколько вопросов?

— Это я сделаю.

— Пожалуйста, объясните, почему в 1-м Послании к Коринфянам 14 Павел сказал: “Женщины ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить”?

— Конечно, — сказал доктор Дэвис, и в его поведении засквозила самодовольная уверенность. — В те дни все женщины сидели по углам сзади, сплетничая и громко разговаривая, поэтому Павел и сказал: “Не позволяйте им это делать”. Понимаешь?

Для Билли такое объяснение не увязывалось с другим прочитанным местом Писания.

— Тогда объясните мне 1-е Тимофею 2.., — Билли начал перелистывать страницы своей Библии, пока не нашёл этот отрывок, — где Павел говорит: “А учить женщине не позволяю, ни властвовать над мужчиной, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщён, но женщина, прельстившись, впала в преступление. Впрочем спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием”. Так вот, доктор Дэвис, я не имею в виду, что она хочет в чём-нибудь заблуждаться, но ведь именно в этом её обольстили. Поэтому Бог не желает, чтобы она была проповедницей.

— Это твоё личное мнение? — спросил доктор Дэвис, нахмурив брови.

— Это мнение Писаний, на мой взгляд.

— Молодой человек, за это баптистская церковь может отнять у тебя разрешение быть служителем.

Билли незаметно вытащил свой бумажник из заднего кармана брюк.

— Я просто избавлю их от многих хлопот и возвращу его прямо сейчас. Будет лучше, если я освобожусь от него, потому что вижу, что для меня это будет бременем.

— Нет, нет, Брат Билли, давай лучше не будем слишком торопиться относительно этого.

На этой слабой нотке примирения спор и закончился. Поскольку и тот, и другой твёрдо стояли на своей позиции, они оба пришли к согласию, что Биллу следует идти своей дорогой и начать свой труд для Господа. Крепкое рукопожатие скрепило их решение, и оба мужчины расстались друзьями.

Переполняясь мечтами и с трудом сдерживая воодушевление, Билли взял в аренду старый Масонский Холл в Джефферсонвилле и начал по воскресеньям проводить собрания. В первое воскресенье послушать его проповедь собралась лишь горстка людей, но с тех пор его собрание еженедельно увеличивалось на одну или две души. Билли постоянно делился своей верой, свидетельствуя новым людям, которых встречал на своей работе, и старым знакомым, которых знал всю свою жизнь. Поскольку он приглашал в церковь так много людей, на его воскресные служения всегда приходили новые люди. Некоторые из этих посетителей принимали Христа как своего Спасителя и начинали регулярно посещать собрания Билли. Мало-помалу его паства увеличивалась.

С появлением каждого новообращённого Билли всё больше и больше лишался свободного времени, но он этому не возражал. В действительности, ему это нравилось. После стольких лет отвержения он обрёл, в конце концов, любовь и признание как от Иисуса Христа, так и от этой группки людей, которые считали его своим пастором. Наконец, он нашёл своё место в жизни, свою цель, ради которой жить, и он всем своим сердцем намеревался посвятить себя делу Христа.

В июне 1933 года Билли взял в аренду большую цирковую палатку, поставленную на пустом участке в Джефферсонвилле, планируя провести двухнедельное пробуждение. В воскресенье, за неделю до начала его собраний, когда он готовился к уроку воскресной школы в Масонском Холле, он впал в транс и пережил нечто, чего раньше ему не приходилось переживать.

Сзади, справа от Билли, вне поля его зрения, проговорил Голос. Был это тот же самый Голос, проговоривший ему из листвы того тополя, когда ему было семь лет. Глубокий, отчётливый Голос теперь сказал: “Бенито Муссолини вторгнется в Эфиопию и захватит её. Малоимущая страна падёт к его ногам. Затем Италия попытается вторгнуться в другие страны, но потерпит поражение, а сам Муссолини умрёт позорной смертью”.

Обстановка изменилась. Теперь Билл увидел армию, состоявшую из солдат, одетых в серовато-зелёные военные формы; они воевали против солдат в серых военных формах. Билл видел танки, взрывы и огромную сеть бетонных бункеров, пушек, пулемётных гнёзд и колючей проволоки. Голос за его спиной дал объяснение: “Молодой немец австрийского происхождения, Адольф Гитлер, втянет мир в войну. Америка также пойдёт на войну, и в ходе этих событий Франклин Рузвельт будет избран на пост президента на четвёртый срок. Германия укрепится за громадной стеной бетона, и Америка пробьётся сквозь эту стену ценой огромных потерь в живой силе. Однако Германия потерпит поражение, а Гитлер придёт к таинственному концу”.

Это видение сменилось другим. Перед глазами Билла появилась Европа, раскрывавшаяся в виде географической карты, и он увидел, как государственные границы изменялись и образовывали новые политические сектора. Голос проговорил: “Сегодня за господство в мире борются три политические идеологии: фашизм, нацизм и коммунизм. Первые две окончатся ничем, но коммунизм будет процветать. Следите за Россией, Царём Северным”.

Обстановка изменилась в четвёртый раз. Картина войны в Европе затянулась синей пеленой и постепенно расплылась, канув в историческое прошлое. Вместо этого Билли оказался свидетелем неимоверного прогресса в науке, который охватил весь земной шар. Среди многих чудес он увидел обтекаемые машины, своей формой напоминающие яйцо, которые мчались по детально разработанной системе автомагистралей. Он даже увидел машину без водителя. Люди, сидевшие внутри, отвернулись лицами от переднего стекла и сосредоточили своё внимание на какой-то развлекательной игре, в то время как машина сама ехала по дороге, управляемая электронным образом. Голос не высказал никаких пояснений, и обстановка изменилась в пятый раз.

Теперь Билл увидел женщин с длинными волосами и в длинных платьях. Они маршировали с плакатами в руках, требуя избирательного права. Когда им было предоставлено избирательное право, он увидел, что на пост президента Соединённых Штатов они избрали молодого мужчину. Затем Билл увидел, что женщины начали стричь свои волосы. Некоторые из них надели брюки, а другие укорачивали юбки и уменьшали блузки до тех пор, пока их покров не стал напоминать своим размером и формой набедренную повязку из фиговых листьев.

Видение изменилось в шестой раз. Билл наблюдал, как в Соединённых Штатах поднялась красивая, элегантно одетая женщина. Однако, несмотря на прекрасные черты её лица, от неё веяло жестокостью, не поддающейся описанию. Получив огромную власть, она господствовала над страной.

Справа от Билла Голос настоятельно проговорил: “Посмотри ещё раз”. Билл слегка повернул голову и увидел седьмое, заключительное зрелище: Соединённые Штаты простирались перед его взором в хаотических руинах. Вся земля была усеяна кратерами, а дымящиеся кучи развалин и обломков затемняли воздух. Билл старался посмотреть как можно дальше вперёд, но, тем не менее, он не увидел в стране ни одного человека. Затем видение постепенно исчезло.

Долго сидел Билл в оцепенении. Когда же он смог снова шевелить пальцами, он взял ручку и стал быстро записывать эти семь видений, размышляя одновременно об их значении.

“Муссолини нападёт на Эфиопию…” Это было бы неожиданным поворотом мировых событий. Биллу что-то было известно о Муссолини, потому что о нём часто сообщалось в новостях. Муссолини был тоталитарным диктатором Италии с 1922 года, и его в большей степени считали национальным избавителем Италии. Он привёл в порядок страну, находившуюся в хаотическом и разорённом состоянии после мировой войны, сделав устойчивой экономику Италии и вернув ей достоинство. Его социальные реформы проводились таким образом, что он не лишился поддержки как промышленников, так и землевладельцев. Общественные деятели всей Европы и Соединённых Штатов бурно приветствовали Муссолини, иногда сравнивая его с Цезарем, Наполеоном и Кромвелем из-за его огромного успеха в преобразовании своей страны и управлении ею. Зачем же Муссолини рисковал бы своим добрым именем ради вторжения в такую отсталую страну, как Эфиопия?

Что же касается Адольфа Гитлера, всего лишь в январе этого года Пауль фон Гинденбург, президент Германии, назначил его на пост канцлера, выдвинув, таким образом, нацистскую партию Гитлера на передний план немецкой политики. Но как же он смог бы втянуть европейские страны снова в войну, после того как минувшая война принесла столько разрушения и деморализации? Никому в мире не хотелось очередной вспышки войны. Тем не менее, эти видения были всегда безошибочны.

Билл не понимал мировые политические силы, однако он читал газеты и поэтому знал, что фашизм Муссолини получал поддержку в Азии и Южной Америке. Фашизм отвергал понятие индивидуальной свободы, отстаивая то, что страна должна управлять свободой всех жителей. К тому же, фашисты придерживались мнения, что страной должен руководить один активный человек, который диктаторствовал бы с верховной властью. Биллу почти ничего не было известно о нацизме Гитлера, о котором только недавно стали больше говорить в новостях. Он знал кое-что о коммунизме России с его лицемерной поддержкой прав рабочих и о его центральном правительстве, подобном тискам, которым руководила только элита коммунистической партии. Из всех сил, борющихся в это время за власть в Европе, коммунизм, казалось, менее всего мог перехватить господство. Но опять же, эти видения были всегда без единого промаха.

А что насчёт тех машин, которые он увидел?! Какие они блестящие и обтекаемые! Как сильно отличались они от “коробков”, колесивших по дорогам в 1933 году! Какие чудеса, должно быть, ожидают нас в будущем, если науке и технологии удастся разработать такие великолепные машины! Но в противовес этим достижениям на другой чаше весов окажется падение моральных ценностей по всему миру, которое было показано в видении на примере морального разложения женщин. К тому же, что представляет собой та бессердечная красавица, которая однажды будет господствовать в Америке? Будет ли она реальной женщиной, или же она символизирует какую-то силу? Возможно, политическое движение женщин или духовное движение. Билл написал в скобках: “Может быть, католическая церковь”. И, наконец, произошло то ужасное уничтожение. Похоже, что дни Америки сочтены.

Билл прочитал это пророчество своему собранию, делая замечания по ходу чтения. Когда он подробно излагал, как три европейских “изма” сольются в коммунизм, он заставил людей встать и повторить за ним несколько раз: “Следите за Россией. Следите за Царём Северным”. После того, как он описал им седьмое и заключительное видение, он выразил своё личное мнение: “Итак, послушайте, Господь не сказал мне этого; это лично от меня. Однако, судя по тому, насколько быстро всё в мире движется, я предсказываю, что всё это совершится к 1977 году”.

Вдохновлённый этими видениями, Билл в первый же вечер своих собраний пробуждения от всего сердца начал проповедовать в снятой палатке. Хотя Хоуп всё ещё вынуждена была помогать ему, читая вслух вместо него отрывки из его Библии, это не умаляло его проповеди, и он убедительно бросал вызов толпе, чтобы люди приняли спасающую благодать Иисуса Христа. На следующий вечер и во все последующие вечера палатка понемногу заполнялась людьми, пока, наконец, две недели спустя во время последнего утреннего служения в воскресенье Билл проповедовал более 1000 душам. Он спросил, кто желал бы принять водное крещение в Имя Господа Иисуса Христа, и свыше 200 человек вышли вперёд. На этом он распустил собрание, чтобы все пошли к реке Огайо.

Было 11 июня 1933 года. К двум часам пополудни тысяча человек собралась на берегу реки Огайо в конце улицы Спринг-стрит, чтобы присутствовать во время этих крещений. На небе не видно было ни единого облачка, и солнце беспощадно прокаливало землю. Не было даже дуновения лёгкого ветерка, который мог бы принести прохладу для толпы людей, когда они дружно пели: “Смотрю я вдаль за Иордан, где грозный вал шумит. Вижу я счастливый Ханаан, там наследье моё лежит. Я иду в обетованный край…”

Подойдя к берегу, Билли увидел молодую женщину по имени Марджи, которая сидела в лодке недалеко от того места, где нужно было совершать крещение. В своём купальнике Марджи выглядела полураздетой. Осознавая, что купальный костюм Марджи был неприличен и неуместен, Билли вежливо попросил её выйти на берег.

— Я не должна отсюда уходить, — с возмущением ответила она.

— Ты права, Марджи, ты не должна. Но если бы я был на твоём месте, у меня нашлось бы достаточно почтения к Евангелию, чтобы покинуть это место, где я сейчас буду крестить людей.

— Не говори мне о почтении к Евангелию. Я учительница воскресной школы, но я не верю в крещение и не собираюсь отсюда уходить.

Когда Билли повернулся к Марджи спиной, она захихикала.

Он вошёл по пояс в воду вместе с первым желающим принять крещение, в то время как течение медленно огибало их. Поверхность реки была настолько гладкой, что под лучами пекущего солнца напоминала стекломассу. В мареве этого летнего зноя деревья на противоположном берегу становились расплывчатыми.

— Веришь ли ты, что встретил Иисуса Христа во время этого пробуждения? — спросил Билл.

— Да, — ответил мужчина.

— Покаялся ли ты в своих грехах?

— Да.

— Веришь ли ты, что Иисус Христос простил тебя, и что теперь ты спасён от своих грехов?

— Да.

— Тогда помолимся.

Они оба склонили головы. Билл помолился: “Небесный Отец, мы здесь потому, что Ты заповедал нам идти во все народы, делая их Твоими учениками и крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь”.

Затем он поднял голову, повернулся к принимавшему крещение и сказал:

— На основании исповедания твоего греха я крещу тебя, мой возлюбленный брат, в Имя Господа Иисуса Христа.

Мужчина зажал пальцами нос, и Билл погрузил его спиной в мутную воду.

Когда мужчина, только что принявший крещение, выходил на берег, второй человек уже заходил в воду. В этот момент Билл обратился к толпе с наставлением:

— Почему Иисус заповедал нам крестить в воде? Что ж, прежде всего, это символизирует смерть, смерть для всего мирского. Ветхий человек, в виде прообраза, сходит в могилу, чтобы оттуда мог выйти новый человек и жить новой жизнью в Иисусе Христе. Но запомните, водное крещение не изменяет вас; это просто внешнее знамение, указывающее на совершённую внутри работу. Верующий свидетельствует миру, что Иисус Христос уже изменил его внутри.

Подобным образом, одного за другим, Билл крестил всех новообращённых. Эдвард Колвин оказался семнадцатым человеком, вошедшим в реку. Это был паренёк почти такого же возраста, как и Билл. Когда они оба стояли по пояс в воде, Билл спросил:

— Эдвард, ты веришь, что получил новое рождение на этих собраниях пробуждения?

— Да, — ответил парень.

Билл повысил голос, чтобы люди, толпившиеся на берегу, могли услышать его:

— Все склоните головы.

Когда они исполнили его просьбу, он закрыл глаза, также склонил голову и начал молиться вслух: “Небесный Отец…”

Как раз в то мгновение он услышал Голос, сказавший: “Посмотри вверх”. Он открыл глаза и взглянул на Эдварда, который терпеливо ожидал, склонив голову и закрыв глаза. Эти слова не могли выйти из его уст; Билл не знал, кто их произнёс. В полном недоумении, он снова закрыл глаза и продолжил начатую молитву: “Небесный Отец, когда я буду крестить этого парня в воде, Ты крести его Святым Духом”.

Снова услышал он Голос, проговоривший: “Посмотри вверх”. Открыв глаза, он стал оглядываться кругом.

Эдвард также открыл глаза, желая узнать, почему произошла задержка.

— Брат Билл?

— Ты слышал это?

— Слышал что?

В третий раз Билл услышал Голос, который повторил: “Посмотри вверх!” Теперь он устремил свой взгляд в небо… и открыл рот от изумления! С небес ниспадал огненный шар! Издали он был похож на звезду, вибрировавшую и переливавшуюся желтовато-зелёным и янтарным цветом. Когда шар приблизился, он выглядел, как быстро вращавшееся огненное кольцо, от которого исходил шум, и во все стороны летели искры и язычки пламени. Когда звезда начала двигаться прямо на Билла, он затаил дыхание, охваченный страхом. Но тут звезда внезапно остановилась и повисла прямо над его головой. Вода вокруг Билла покрылась рябью, и вверх поднялась водяная пыль, в которой преломилась небольшая радуга над этой звездой.

Вдруг Билл услышал Голос, обратившийся к нему. Это не был мелодичный басовый Голос, который так часто говорил ему в видениях; был это тенор, хорошо знакомый ему голос. Он сказал: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”.

Люди на берегу реки по-прежнему стояли со склонёнными в молитве головами, но Марджи, сидя в лодке, следила за всем происходившим вокруг неё. Увидев этот Свет, она пронзительно закричала в истерике и, лишившись чувств, упала ничком на носу лодки. От этого крика многие открыли глаза и подняли головы. Посмотрев вверх и увидев кружившийся огненный шар, повисший над головой Билли Бранхама, все собравшиеся через пару секунд вышли из-под контроля. Женщины начали неистово кричать, мужчины хватались друг за друга; некоторые впали в панику и бежали прочь; несколько человек упало в обморок; большинство присутствовавших просто дрожали, охваченные страхом.

Не все, увидевшие звезду, услышали этот Голос, но одна четырнадцатилетняя девочка услышала его. Она продолжала стоять с закрытыми глазами и опущенной головой даже во время отчаянного неистовства толпы, потому что её пастор попросил склонить голову, а она всегда старалась делать то, что говорил ей пастор. Эта девочка услышала этот Голос, услышала каждое слово отчётливо и ясно. И поскольку она услышала это, нечто сильнодействующее и значительное вошло глубоко в её душу, как будто якорь погрузился в накопившийся “ил” её опыта переживания. Звали её Меда Брой, и ей было суждено играть важную роль в будущем Билла.

Огненный шар зависал над головой Билла не больше минуты; затем он стрелой поднялся назад в небеса, откуда спустился. Волновавшаяся поверхность воды снова стала гладкой под безветренным сводом лазурного неба. Билли обратился к толпившимся людям, стараясь их всех успокоить, а потом продолжил крещение, пока не погрузил в воду всех 200 новообращённых в Имя Господа Иисуса Христа. Когда он выходил на берег, шлёпая по воде, его окружила группа бизнесменов из Джефферсонвилла и спросила с волнением: — Что означает тот свет? Билл искренне ответил: — Я не знаю. Я верующий. Возможно, это было знамением для неверующих. Затрудняюсь вам сказать.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО местная газета опубликовала статью об этом событии со следующим заголовком: “ТАИНСТВЕННАЯ ЗВЕЗДА ПОЯВИЛАСЬ НАД СЛУЖИТЕЛЕМ ПРИ КРЕЩЕНИИ”. После выпуска газеты для всех это оказалось очередным курьёзным известием, о котором можно было говорить весь день. Но для Уилльяма Бранхама это означало намного больше. Ведь он стоял под тем пульсировавшим янтарным Светом и щурился от его яркости. Видел он также, как поверхность воды вокруг него покрылась зыбью. К тому же, он слышал, как тот Голос отчётливо провозгласил: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Нет уж, так легкомысленно отмахнуться от этого было невозможно, хоть и казалось это настолько необычайным и трудно постижимым. Билл считал это сверхъестественным знамением, требовавшим объяснения. И если это знамение пришло от Бога, тогда, как он верил, его объяснение должно будет сойти со страниц Божьего Слова. С огромным усердием принялся Билл читать свою Библию, ища ключи к разгадке. Он держал под рукой записную книжку и карандаш, чтобы быстренько записать любое соответствующее место Писания. К своему удивлению, таких мест увидел он много.

Первое место Писания, указывающее на явление Бога в форме сверхъестественного огня, он нашёл в Бытие 15:17, где Бог заключил завет с Авраамом. Моисей услышал, как Бог проговорил ему из горящего куста, который должен был быть сверхъестественным огнём, потому что куст не сгорал. Затем Моисей вновь увидел Господа в облаке Света, которое помогло ему вывести детей Израилевых из Египта. Позже он встретился с этим Светом на горе Синай, когда получил Десять Заповедей. Моисей видел это ещё много, много раз, включая и тот момент, когда он посвящал скинию в пустыне, что побудило его написать: “Ибо Господь, Бог твой, есть огонь поядающий…” Соломон видел этот Свет во время посвящения первого храма в Иерусалиме. Маной, отец Самсона, увидел его при встрече с Ангелом Господним. Илия видел его на вершине горы Кармил. Иезекииль видел его в видении. Давид описал этот Свет в 17-ом Псалме. Савл из Тарса, преследуя христиан, был ослеплён “Светом с неба” на пути в Дамаск. Он даже услышал Голос, проговоривший из того Света: “Я Иисус, Которого ты гонишь”. Наконец, Даниил и Иоанн видели этот Свет воплощённым в Господе Иисусе Христе.

Это была потрясающая совокупность мест Писаний, которые не оставляли в разуме Билла никаких сомнений относительно того, что звезда, сиявшая над ним у реки в прошлое воскресенье, представляла собой библейское наследие, связывавшее Библию воедино от Бытия до Откровения. Чего же больше мог он запрашивать в качестве подтверждения? Он знал, что это изошло от Бога.

Затем Билли обратил внимание на тот факт, что при появлении того Света зеркальная гладь реки внезапно покрылась вокруг него зыбью. Единственное, что было похоже на это в Библии, он смог найти в Евангелии от Иоанна 5:4. Возможно ли, чтобы Свет, нависавший над ним у реки, был тем же Ангелом, который возмущал воду в купальне Вифезда в древнем Иерусалиме? Долгое время размышлял Билл над этой мыслью, но был не в состоянии найти что-нибудь дополнительное для подтверждения или опровержения её, поэтому он оставил это под вопросом.

Третье и самое что ни на есть прямое доказательство относительно значения этого знамения изошло из того Голоса: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа…” С разных сторон обдумывал Билл эти слова, пытаясь постичь их точный смысл. Он принялся изучать жизнь Иоанна Крестителя и пришёл в особое воодушевление, увидев параллель, которую Бог провёл между пророком Иоанном и пророком Илией. “И предъидёт пред Ним [Иисусом] в духе и силе Илии…”, — сказал Ангел отцу Иоанна. Позже Иисус сказал об Иоанне: “И если хотите принять, он [Иоанн] есть Илия, которому должно придти”. Огромный смысл заложен был здесь, и Билл знал, что ему понадобится много времени для лучшего понимания этого.

Наконец, он стал размышлять над второй частью того, что сказал ему Голос: “…тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Билл верил во Второе Пришествие Христа, слыша об этом в проповедях доктора Дэвиса и читая об этом в Новом Завете. Но что общего могла иметь его ничтожная жизнь с важнейшим событием всех веков и эпох? Мог ли этот сверхъестественный Свет над рекой быть знамением? Могло ли это быть как-то связано со Вторым Пришествием Христа? Приближалось ли время к концу? И что же тот Голос подразумевал, говоря: “…тебе поручено послание”? Единственным его посланием была Библия. От таких мыслей голова Билли шла кругом. Казалось, что тайна, скрывавшаяся в этом, была для него слишком глубокой и непостижимой. Тем не менее он, несомненно, ощущал возбуждение, которое появилось от пылавшего в его душе предвкушения чего-то знаменательного.

## Глава 14 Видение о будущей скинии. 1933

ИЗ СОТЕН ЛЮДЕЙ, посещавших первую евангелистскую кампанию Уилльяма Бранхама в июне 1933 года, большинство возвратились в свои домашние церкви, как только вечерние палаточные собрания закончились. Однако некоторые из них были новообращённые ко Христу, не имея ранее никакой церковной принадлежности. Многие из этих людей начали приходить на регулярные воскресные служения Билли. Вскоре арендуемый Масонский Холл стал слишком тесным для удобного размещения прихожан, поэтому Биллу пришлось подыскивать другое здание.

На перекрестке улиц Восьмой и Пенн в Джефферсонвилле, недалеко от того места, где он жил со своей семьёй, дорога петляла вокруг небольшого, мелкого пруда, заросшего водяными лилиями. Возвращаясь домой из Масонского Холла, у края пруда в гуще полевых сорняков Билли встал на колени и стал молиться о своей непредвиденной проблеме: “Господь, что я должен делать? Куда Ты хочешь, чтобы эта церковь перешла?”

Круглые зеленые листья кувшинок, плававшие, как тарелки, на поверхности воды, ласкали его взор. А какие красивые были их розовые и белые цветки! От лилий пруда Билли приходил в изумление. Они ведь начинали расти в таком иле и грязи на дне пруда и пробивались вверх к солнечному свету, пока, наконец, не появлялись наружу такими чистыми и изящными. Это напоминало Биллу о его собственной жизни, которая совсем недавно вышла из грязи греха и вошла в солнечный свет любви Иисуса Христа. Каким чудесным был Господь, что смог совершить такое чудо!

Затем нечто вдруг поразило его, как откровение, стрелой прилетевшее от Божьего престола: здесь будет стоять его церковь — прямо здесь, где находился пруд с лилиями. Билли встал и прошелся по тростнику у края пруда. Сердце его колотилось от восторга и воодушевления. Да, это будет совершенно. Он мог бы построить…

Не успел “строительный раствор” его откровения подсохнуть, как со всех сторон градом на него посыпались “кирпичи” сомнения. Как же он смог бы купить этот земельный участок и построить на нём церковь, когда он едва мог прокормить себя самого, свою мать и сестру с братьями? Билли был бедным человеком, проповедуя собранию из таких же бедных людей, как и он сам, во время одного из наихудших экономических кризисов, какие когда-либо обрушивались на эту страну. Многие из мужчин его собрания были безработными. Безусловно, финансирование постройки церкви казалось неосуществимой мечтой. Однако если это было откровением от Бога, тогда каким-то образом будет проложен путь…

Билл обсудил это с членами своего собрания. К его удивлению, объединив свои скудные средства, прихожане наскребли достаточно наличных для первого взноса. За считанные недели были составлены строительные чертежи, была обеспечена ссуда, и пруд был засыпан песком. В июле заложили фундамент и затем на место стройки привезли бетонные блоки. Но прежде чем поднялся второй ряд бетонных блоков, Биллу захотелось совершить короткую церемонию посвящения, во время которой он желал собственноручно заложить первый краеугольный камень на то прямоугольное основание.

В утро намеченной церемонии посвящения Билл проснулся около шести часов. Во дворе птицы заливались ласкающим ухо пением на высоких нотах, в то время как пчёлы аккомпанировали им на более низких. Лозы жимолости, росшие под окном его комнаты на втором этаже, наполняли её благоухающим летним ароматом. Билл долго лежал в постели, заложив руки за голову, упиваясь радостью этого мгновения и размышляя: “О Великий Иегова, какой Ты чудный! Совсем недавно было темно, а теперь взошло солнце, и вся природа радуется. И вскоре духовный мир, который так сильно охладел и покрылся греховной тьмой, также возвеселится, потому что взойдёт Солнце, Сын Праведности, и исцеление в лучах Его”.

Лёжа там, он услышал, как внутренний голос повелел ему встать. Билл встал с постели и повернулся лицом к окну. Вдруг в комнате ощутил он неописуемое присутствие, похожее на давление, но не злое, угрожающее давление. Это присутствие вызывало священный трепет, словно приблизился Сам Господь. Билл пристально разглядывал три стены в поле своего зрения. Комната казалась пустой. Затем он повернулся, чтобы посмотреть за спину, и в то же мгновение оказался в видении.

Он обнаружил, что стоял на берегу реки Иордан, где Иоанн Креститель крестил Иисуса. Билл проповедовал Евангелие толпе людей и внезапно услышал позади себя хрюканье и визг. Он повернулся и увидел большой свинарник, построенный возле самой реки. Этот хлев кишел свиньями, и зловоние там было невыносимое. Билл сделал замечание: “Это место загрязнено. Так никогда не должно быть. Это святая земля, по которой ходил Сам Иисус”.

Затем появился Ангел Господень и перенёс Билла из этого места на перекрёсток улиц Восьмой и Пенн в Джефферсонвилле. На участке, где раньше был пруд с водяными лилиями, стояло теперь большое здание из бетонных блоков с вывеской “Скиния Бранхама” над парадной дверью. Ангел перенёс его внутрь скинии. Билл с трудом мог поверить своим глазам: здание было до отказа забито людьми. Помимо того, что все сидячие места были заняты, люди сидели в проходах между рядами и стояли у стен. В дальнем конце зала висели три креста: один был впереди кафедры и два по бокам. В этом видении Билл прошёл немного за кафедру и сказал: “О-о, это чудесно, это славно! Боже, как Ты благ, что дал мне эту скинию!”

Тогда Ангел Господень сказал:

— Но это не твоя скиния.

— Конечно, это моя скиния, — возразил Билл.

— Нет. Пойди и посмотри, — повторил Ангел.

Он вознёс Билла вверх и снова опустил его, в этот раз под распахнутым сводом лазурной синевы неба. Ангел сказал:

— Это будет твоей скинией.

Оглядываясь кругом, Билл обнаружил, что стоит в саду. Плодовые деревья, достигавшие высоты шести метров, росли в два согласованных ряда, образуя проход между ними. В конце прохода росло одно большое дерево, которое находились на одинаковом расстоянии от каждого ряда. Оказалось, что в одном ряду были яблони, а в другом — сливы. Как ни странно, но они были посажены в большие зелёные вёдра. По правую и по левую сторону от Билла, в соответствии с каждым рядом деревьев, стояло по одному пустому ведру.

С небес раздался громоподобный Голос:

— Жатва созрела, а делателей мало.

— Господь, чем я могу помочь? — спросил Билл.

В то время как он наблюдал, деревья стали похожими на церковные скамьи, которые он видел в видении о своей скинии. А три дерева в конце прохода приняли форму трёх крестов.

— Что это значит? И что насчёт этих пустых вёдер? — спросил Билл.

— Ты должен посадить в эти два ведра, — ответил Ангел.

Стоя в проходе между двумя рядами деревьев, Билл отломал ветку от яблони и поместил её в пустое ведро в соответствии с тем рядом. Затем отломал ветку от сливы и посадил её в пустое ведро с другой стороны. В этих двух вёдрах тотчас же безостановочно начали расти деревья, пока не выровнялись с остальными деревьями в саду.

Потом сильный ветер потряс деревья, и Голос проговорил:

— Ты хорошо поступил. Протяни руки и собери урожай.

Билл протянул обе руки. В одну руку упало большое жёлтое яблоко, мягкое и спелое, а в другую руку — крупная жёлтая слива, мягкая и спелая. Голос сказал:

— Съешь эти плоды, ибо они приятны. Билл откусил от одного, а затем от другого. Оба плода оказались сладкими, сочными и очень вкусными. Голос повторил:

— Жатва созрела, а делателей мало.

Теперь Билл заметил, что на ветках большого дерева в конце прохода, которое по- прежнему принимало форму креста, гроздьями висели яблоки и сливы. Он побежал через весь проход и упал у основания этого дерева, взывая:

— Господь, что я могу сделать?

Порывистый ветер так сильно сотрясал деревья, что яблоки и сливы градом посыпались на Билла. Голос трижды проговорил:

— Когда выйдешь из этого видения, прочитай 2-е Тимофею 4.

Затем Билл снова оказался в своей спальне.

Солнце на утреннем небосводе поднялось немного выше, показывая, что он сколько-то времени находился в видении. Билл схватил свою Библию и открыл 2-е Послание к Тимофею. Медленно прочитал он 4-ю главу, размышляя над каждым словом и пытаясь связать её с этим видением.

Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; И от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всём, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твоё.

Билл вырвал эту страницу из своей Библии и взял её с собой на церемонию посвящения скинии, которая должна была произойти на перекрёстке улиц Восьмой и Пенн. Был рабочий день, поэтому только около пятидесяти человек из его собрания смогли присутствовать там — большей частью женщины и дети. В то время как майор Ульрей из “Американских добровольцев” вёл свой духовой оркестр, Билл под волнующий марш прочно заложил краеугольный камень на влажном цементе. Действие это имело символическое значение. Поскольку Новый Завет провозгласил Иисуса Христа Заглавным Камнем Его всемирной церкви, то Билл, помещая краеугольный камень на основание своего нового здания, объявлял тем самым, что эта церковь будет посвящена принципам Заглавного Камня, Иисуса Христа.

Затем люди положили монеты, памятные сувениры и написанные молитвенные просьбы в жестяную банку и поместили её в полый краеугольный камень. Скромной лептой Билла оказалась страница, вырванная тем утром из Библии, — страница, содержавшая эти пророческие слова: “Но ты будь бдителен во всём, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твоё”.

## Глава 15 Застенчивое предложение. 1933

ХОТЯ УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ являлся сейчас пастором своего собрания и проповедовал каждое воскресное утро в старом Масонском Холле в Джефферсонвилле, всё лето 1933 года он продолжал посещать служения в Миссионерской Баптистской Церкви, которые проводились по вечерам в воскресенье и среду. Конечно, для него это было больше предлогом повидаться со своей подругой, Хоуп Брумбах, нежели послушать проповеди доктора Дэвиса. Но поскольку вскоре будет построена его собственная церковь, это изменит весь ход дела, потому что в середине недели он будет проводить свои служения. Как же тогда сможет он повидаться со своей подругой? В присутствии женского пола Билл всегда чувствовал себя робко и неуверенно. Одна лишь мысль о том, что он лишится своего избитого повода встречаться с Хоуп, повергла его в бездну волнения и беспокойства.

Билл лелеял каждую минуту, которую он проводил в общении с Хоуп. Когда она улыбалась — он улыбался, когда она смеялась — он тоже смеялся. Она удерживала его какими- то волшебными чарами, которых он не понимал, но, тем не менее, ему это нравилось. Хоуп для него казалась воплощением всего хорошего и красивого в мире: воздуха и дождя, лета и цветов, нежности и всего желанного… Чем больше находился он рядом с ней, тем больше хотелось ему быть возле неё. Что же произошло бы с их отношениями, лишись он повода встречаться с ней каждую среду вечером? Порвала бы она тогда дружбу с ним? Билл содрогнулся, представив себе такое. А что, если бы она нашла себе другого возлюбленного? От одной лишь мысли об этом у Билла дух захватывало. Не мог он рисковать лишиться Хоуп. Как же он сможет тогда жить? Нет уж, ему следует придумать другую основательную причину, чтобы видеться с ней почаще. Однажды, когда размышления об этой проблеме вновь роились в голове Билла, его вдруг осенила мысль, что лучшим способом проводить как можно больше времени с Хоуп было побудить её сменить фамилию Брумбах на Бранхам.

В то самое мгновение, когда Билл решил сделать Хоуп предложение выйти за него замуж, он начал терзаться сомнениями, посмотрев на всё это с другой точки зрения. Её отец зарабатывал 500 долларов в месяц, являясь руководителем профсоюза, местного Пенсильванского Железнодорожного Товарищества, в то время как он получал всего лишь 20 центов в час, работая в компании коммунального обслуживания. На этот скудный заработок помогал он содержать свою мать, отца, семерых братьев и сестру. Как же он смог бы содержать жену? Любовь и преданность — это всё, что он мог ей предложить. Да и кто он был такой, чтобы взять Хоуп из её уютного дома и подвергнуть её страдальческой жизни в нищете? Она заслуживала несравненно большего, чем это. После ужасных мучений в душе и разуме Билл пришёл к заключению, что он не в состоянии попросить Хоуп выйти за него замуж. Он слишком сильно любил её, поэтому не желал разбить ей жизнь.

Однако это решение не положило конец его страданию — оно просто-напросто поставило Билла в другое затруднительное положение. Если он вовсе не собирался сделать Хоуп предложение вступить с ним в брак, тогда как он смог бы объяснить своё времяпрепровождение с ней? Не лучше ли было бы ей, если бы он вообще порвал с ней отношения? Чем скорее прекратит он встречаться с ней, тем быстрее она сможет найти кого- нибудь другого — какого-нибудь мужчину, который сможет обеспечить ей хорошую жизнь. Да, это будет правильным поступком, и именно так он должен поступить. Но…

Как Билл ни старался размышлять, что это в интересах самой Хоуп, и что ей будет лучше, если они расстанутся, он не мог заставить себя это сделать. Заново взвесил он своё финансовое положение и возможности. Некоторые из его братьев сейчас повзрослели и также помогали матери оплачивать семейные счета. Это был огромный плюс. А остальные братья не многим отставали от них: через пару лет они будут оказывать помощь со своей стороны — ещё один плюс. Возможно, Биллу удалось бы постепенно уменьшать свою поддержку, не причиняя этим дополнительных трудностей своей матери. Затем, если он будет усиленно работать, он сможет как-никак обеспечить для Хоуп приличную жизнь. Когда он рассматривал эту возможность со всех точек зрения, его воодушевление возрастало. Да, казалось, что в финансовом плане он мог бы с этим справиться. Следует ли ему так поступить? Да, да, он обязательно это сделает! Он попросит Хоуп Брумбах стать его женой!

Но решить сделать ей предложение и действительно сделать его — две разные вещи. Август уже переходил в сентябрь, а Билл по-прежнему собирал всё своё мужество, чтобы задать Хоуп этот решающий вопрос. Вглядывался он, бывало, в её тёмные глаза и сияющую улыбку и размышлял: “О-о, мы были бы так счастливы вместе!” Однако, каждый раз, когда он поднимал этот вопрос, у него пересыхало во рту, и к горлу подкатывал комок, так что он едва мог глотать слюну, не говоря уж о способности сформулировать внятное предложение. Каждый вечер, проводя время с Хоуп, Билл вновь пытался, но никак не мог выдавить из себя и слова. “Сегодня я сделаю это! — говорил он себе. — Не пройдут и десять минут на моих часах, как я попрошу её”. Но только никакого толку из этого не выходило: время продолжало идти своим чередом, а он так и не осмеливался сделать ей предложение.

Часами напролёт мучился Билл из-за своей проблемы. Иногда, работая в канаве, он останавливался для передышки, опирался подбородком на рукоятку лопаты и просто впивался глазами в горизонт, а мозг его тем временем рыхлил и копал плодородную почву его разума в поисках ответа на этот вопрос. Как же он вообще собирался жениться на ней, если он не мог осмелиться сказать ей об этом? Некоторое время его забавляла мысль попросить своего друга, Джорджа ДеАрка, чтобы он сделал ей предложение от его лица. Но это показалось неправильным. На таких условиях Хоуп могла бы даже отвергнуть его. Тогда как же ему найти выход из этого положения? Как?! Вдруг его осенила прекрасная мысль. Вот, как раз то, что надо! Он напишет ей письмо.

В тот воскресный вечер Билл допоздна возился с бумагой и ручкой, обливался потом и тщательно продумывал каждое предложение, сочиняя текст письма и затем переделывая его, пока не выразил на том двухмерном листке бумаги все свои чувства, насколько позволяли ему способности. После такого “геркулесовского подвига” первое, что пришло ему на мысли — это вручить письмо Хоуп собственноручно. Затем подумал он о том, как она молча будет читать это письмо, а он, тем временем, будет стоять возле неё, топчась на месте, кусая губы и так сильно нервничая, что сможет запросто упасть в обморок. Нет, так дело не пойдёт. Он решил выслать письмо. Если он вышлет его в понедельник, Хоуп получит его во вторник и тогда сможет дать ему ответ в среду вечером, когда он будет подвозить её в церковь. В тот момент это показалось Билли блестящим планом.

В понедельник утром Билл облизнул марку, приклеил её на конверт и по пути на работу опустил письмо в почтовый ящик. Позже, когда он копал канаву, его поразила ужасающая мысль: “А что, если мать Хоуп перехватит письмо?” Крупные капли пота выступили на лбу у Билла, и подкосились ноги, так что ему пришлось опереться о стенку канавы, чтобы не упасть. “Если её мать прочитает это письмо — мне конец”, — подумал он.

С отцом Хоуп, Чарли Брумбахом, Билли был в хороших отношениях, а вот с её матерью дела у него обстояли совсем иначе. Чопорная и жеманная, миссис Брумбах гордилась своим высоким положением в обществе. Жила она в красивом доме, одевалась в дорогую одежду, посещала большую формальную церковь и принадлежала ко многим влиятельным организациям. Билла Бранхама она считала простым деревенщиной, — конечно, не достаточно элегантным, чтобы жениться на её дочери. К тому же, не ожидала она ничего хорошего и от его “узколобых” религиозных убеждений. Увидь миссис Брумбах это письмо, она бы, скорее всего, яростно возразила. Могла бы она дойти и до того, что заставила бы Хоуп порвать с ним отношения. От этой мысли холодная дрожь пробежала у Билли по спине.

В среду вечером Билли припарковался позади блестящей новой машины Брумбахов модели “Бьюик”63. Дверцу своего расшатанного “Форда” он оставил открытой, на тот случай, если миссис Брумбах прочитала его письмо и ему придётся убираться оттуда впопыхах.

— Привет, Билли. Пожалуйста, заходи, — ответила Хоуп на его стук в дверь.

“О, нет, — подумал Билл. — Ты отведёшь меня туда, где сидит твоя мать, и закроешь за мной дверь. Тогда я попаду в ужасную переделку”.

— Спасибо, Хоуп, но у вас тут немного жарко. Я просто подожду здесь на веранде, пока ты не будешь готова, — сказал Билл и слегка улыбнулся.

— Ну же, заходи. Мама и папа хотят повидаться с тобой.

“Ой-ой-ой! Теперь уж я точно пропал”, — подумал Билл. Нервничая, зашёл он в дом, снял шляпу и встал у двери, чтобы быть наготове к молниеносному побегу.

— Проходи в кухню, там мама с папой сидят. Я буду готова идти в церковь через пару минут, — сказала Хоуп.

Билл подошёл к двери в кухню. Родители Хоуп сидели за кухонным столом.

— Здравствуйте, мистер Брумбах. Здравствуйте, миссис Брумбах.

— Здравствуй, Билли. Пожалуйста, заходи и выпей стакан чая со льдом, — сказал Чарли Брумбах с присущим ему гостеприимством.

— Нет, спасибо. Я не хочу пить.

— Что ж, тогда всё равно проходи сюда и садись.

“Заговор”, похоже, усугублялся, а сердце Билли колотилось всё сильнее и сильнее.

— Нет, спасибо. Если вы не возражаете, я постою здесь. Безусловно, на дворе стоит прекрасная погода.

— Да, погода просто замечательная, — подтвердила миссис Брумбах.

Втроём они разговаривали о погоде и о различных событиях, пока Хоуп не спустилась вниз. На душе Биллу стало легче только тогда, когда он оказался с Хоуп на веранде, а входная дверь была плотно закрыта за ними.

— Билли, сегодня такой восхитительный вечер! Давай пройдёмся к церкви.

У Билла снова пробежал по спине мороз, и его объял страх. Он подумал: “Вот и всё. Она собирается сказать мне, что между нами всё кончено. Лучше мне сейчас вдоволь на неё насмотреться, потому что, может быть, я нахожусь рядом с ней в последний раз”.

Однако по пути в церковь о письме Хоуп ничего не упомянула. Это заставило Билла терзаться в водовороте волнения на протяжении всего служения, поэтому он не слышал, о чём проповедовал доктор Дэвис. Вместо этого он всё время украдкой посматривал на Хоуп и думал о том, как ему ужасно не хотелось лишиться её. Она была такой благопристойной девушкой. В этот же вечер она выглядела как никогда лучезарной. Билл надеялся, что она достанется кому- нибудь, кто будет хорошо к ней относиться. Она заслуживала самого лучшего в жизни.

К тому времени, когда Билл и Хоуп вышли из церкви и направлялись к дому, уже стемнело. Серповидный месяц, как уличный фонарь, сиял на небе в полном блеске. Каждый раз, когда они выходили из-под тени деревьев, при ярком лунном свете чёрные глаза и волосы Хоуп подчёркивали белизну её нежных щёк. Билл внутренне содрогнулся, наполняясь любовью и сильным воодушевлением.

— Ну, Билли, как тебе понравилось служение этим вечером? — непринуждённо спросила Хоуп.

— О-о, по-моему, оно было отличным.

Билл почувствовал, будто его нижняя челюсть одеревенела: она казалась такой жёсткой и бесполезной. Он наблюдал за лицом Хоуп, пытаясь заметить на нём хмурый взгляд или какой-нибудь другой намёк, который мог бы его предупредить о наступлении того ужасного момента. При каждом движении её губ, когда она начинала говорить, Билли был уверен, что пришёл конец. Но вместо этого из уст её вылетало очередное весёлое и беззаботное высказывание, словно на уме у неё были мысли об одних лишь радостях и усладах золотой осени.

Поскольку они уже приближались к её дому, а она не сказала и слова о письме, Билл начал подозревать, что она вообще его не получила. Возможно, оно застряло в почтовом ящике или затерялось на почте. Что-то, должно быть, произошло с ним. Если бы Хоуп прочитала письмо, то, несомненно, к этому времени упомянула бы об этом. Билл вновь успокоился, и у него развязался язык. Он взял Хоуп за руку; на душе ему стало легко и отрадно.

Теперь они находились почти у самого дома. Во время обычной паузы в разговоре Хоуп сказала:

— Билли, я получила твоё письмо.

Мурашки пробежали у Билла по спине, а к горлу подкатил комок, затрудняя дыхание. С усилием проглотил он слюну и как-то смог в ответ прохрипеть:

— Получила?

— Ага, — сказала Хоуп и продолжала идти.

Напряжение для Билла стало невыносимым. Он подумал: “О женщина, ну скажи мне хоть что-нибудь, а то я упаду в обморок!” Но Хоуп, похоже, была довольна тем, что слова её зависли в воздухе без последующих комментариев. “Тогда у меня найдётся, что сказать, потому что мы в нескольких шагах от её дома”, — снова подумал Билл. Он собрал всё своё мужество и спросил:

— Ты его прочитала?

— Ага, — ответила она, не добавив и словечка.

Билл ощущал, будто сходит с ума от такой неизвестности.

— Оно тебе понравилось?

— О, оно было замечательным, — сказала Хоуп, слегка искривив губы в шутливой улыбке.

Билл почувствовал прилив адреналина. Он остановился и повернулся к ней лицом.

— Хоуп...

— Билл, я желаю выйти за тебя замуж, — сказала она. — Я тебя люблю.

На следующий день Билл поехал с Хоуп в ювелирный магазин в центре города. Он заплатил 8 долларов за комплект обручальных колец. Чтобы обручальное кольцо случайно не потерялось, он прикрепил его булавкой к карману брюк. Затем он нежно взял своей мозолистой рукой изящный палец Хоуп и стал было надевать на него кольцо в честь их помолвки.

Хоуп остановила его.

— Билли, будет как-то по-джентельменски, если ты, прежде всего, попросишь разрешения у папы и мамы. Как ты думаешь?

Билл ощутил, что сердце его замерло от волнения. “О-о, ну вот, опять начинается”, — подумал он. Его пугало то, что если миссис Брумбах сильно воспротивится их браку, Хоуп может покинуть его. Медленно и неохотно он выдавил из себя:

— Да, полагаю, что так.

Затем мысль мелькнула у него в голове:

— Послушай, Хоуп, когда мы поженимся, мы ведь всё будем делать пополам, не так ли?

— Верно. Я буду выполнять мои обязанности.

— А я свои. Как ты смотришь на то, если мы начнём это прямо сейчас: ты попросишь разрешения у своей мамы, а я у твоего папы?

— Для меня это звучит неплохо, — сказала Хоуп, пожав плечами.

— Возможно, во-первых, мне следует попросить разрешения у твоего отца, — проницательно предложил Билл. Ему хотелось получить согласие Чарли до того, как миссис Брумбах станет что-либо известно об этом. Для Билла это казалось самым лучшим шансом.

— Ты скоро его попросишь?

— В воскресенье вечером.

Вечером в следующее воскресенье, после того, как Билл привёз Хоуп из церкви домой, они вдвоём сидели на полу в гостиной, слушая пластинки на граммофоне “Виктрола”. Чарли Брумбах сидел за своим рабочим столом и печатал; миссис Брумбах сидела в роскошном кресле Морриса и вязала крючком. Хмурясь, Хоуп движением головы и взглядом побуждала Билла пойти к её отцу. Билл покачал головой и показал глазами в сторону её матери. Не мог он сейчас просить разрешения у её отца, когда её мать сидела вместе с ними в гостиной. Это было равносильно тому, чтобы просить разрешения у них обоих. Её мать могла бы поднять скандал, и Биллу пришлось бы вернуться домой несолоно хлебавши.

Билли встал.

— Уже 9:30. Думаю, мне пора идти.

Хоуп проводила его до двери, держась за его руку. Он пожелал всем “спокойной ночи” и собрался было уходить, но она вцепилась в его руку и не отпускала его.

— Ты не собираешься спрашивать его? — прошептала она.

— Я не могу с ним разговаривать в присутствии твоей матери.

— Тогда я вернусь обратно, а ты позови его на улицу.

Для Билла такое положение показалось щекотливым, но лучшего он ничего придумать не мог.

— Ладно.

Хоуп вернулась в гостиную.

Билл откашлялся и сказал:

— Мистер Брумбах, могу я с вами минутку поговорить?

Чарли перестал печатать и повернулся в своём кресле.

— Конечно, Билл, что тебе угодно?

— Может, выйдем на веранду?

Миссис Брумбах отвлеклась от своего вязания и с любопытством подняла брови.

— Давай выйдем, — сказал Чарли и проводил Билла на веранду, закрыв за собой дверь.

Билл вперил взор в луну, сиявшую над самыми верхушками деревьев.

— Прекрасный вечер, не так ли?

— Это точно, — согласился Чарли.

— В последнее время очень тепло.

— Да, безусловно.

Билл запинался, подбирая нужные слова.

— Знаете...гм...я...мне хотелось бы узнать...

— Можешь забирать её, Билл.

Билли тут же на душе стало легче. Ему хотелось обнять мистера Брумбаха, но он ограничился рукопожатием.

— Чарли, вы знаете, что я бедный. Я не смогу создать ей таких хороших условий, как вы. Я зарабатываю только 20 центов в час. Но, Чарли, ей не удалось найти никого, кто любил бы её сильнее меня. Я буду работать, стирая руки до крови, чтобы обеспечить ей жизнь. Я буду предан ей и буду делать всё, что в моих силах, чтобы сделать её счастливой.

Чарли положил свою большую руку на плечо Билла.

— Билли, я знаю, что ты любишь её, а она любит тебя; и я лучше отдам её тебе на таких условиях, чем кому-то другому, кто плохо обращался бы с ней, не важно, сколько бы денег у него ни было. Дело не в том, сколько у тебя в жизни имущества, а в том, насколько ты доволен тем, что у тебя есть.

— Благодарю вас, Чарли. Я буду это помнить.

Билл так и не поинтересовался у Хоуп, что сказала её мать, когда она просила у неё разрешения. Для него было достаточно знать, что миссис Брумбах не будет стоять им поперёк дороги. Свадьба была назначена на июнь следующего года.

## Глава 16 Летучая мышь из преисподней. 1933-1934

СТРОЙКА НА ПЕРЕКРЁСТКЕ улиц Восьмой и Пенн была завершена к концу сентября 1933 года. Из уважения и любви к своему пастору собрание предложило назвать это здание Скинией Бранхама. Оно не было похоже на обычное церковное строение: у него не было остроконечной, пирамидальной крыши, шпиля, большого креста и сводчатого, куполообразного потолка. Было это простое сооружение из бетонных блоков со слегка наклонённой крышей, с декоративным фасадом и с окнами и дверями правильной прямоугольной формы. Некоторые здешние люди шутили, что оно больше напоминало гараж или склад, нежели церковь. Но для Уилльяма Бранхама оно было красивым. Кафедру он поставил как раз на том месте, где стоял на коленях, когда Господь дал ему вдохновение купить этот участок земли. В передней части зала он расположил три распятия: одно на кафедре и по одному справа и слева на стене позади кафедры — в точности, как их расположение было показано ему в видении.

Завершение всей этой программы строительства обошлось в 2000 долларов, причём банк дал двадцатилетний срок, чтобы оплатить банковскую ссуду, взятую на строительство скинии. Для бедного собрания это было большой суммой денег в самый разгар Великой Депрессии. Чтобы обеспечить для Скинии Бранхама возможность ежемесячно соблюдать свои финансовые обязанности, Билл отказался принимать от людей десятину и приношения на свои жизненные нужды, предпочитая вместо этого вкладывать деньги в здание.

Билл продолжал работать в Компании коммунального обслуживания Индианы, хотя его и перевели в другой отдел. Теперь он стал линейным монтёром, и его обязанности включали проверку высоковольтных линий, проходивших через лесистую местность. Эта работа так великолепно сочеталась с его обязанностями инспектора по охране дичи, что ему часто удавалось заниматься одновременно и тем, и другим. В этом случае Билли повезло, потому что как инспектор по охране дичи он по-прежнему ничего не зарабатывал.

Оставив земляной пол, Билл посредством этого смог также уменьшить расходы на постройку Скинии Бранхама. Когда земля замерзала снаружи, земляной пол в аудитории также замерзал. Однажды, перед вечерним служением в среду, Билл пришёл пораньше и растопил углём две печки, чтобы прогреть зал до прихода людей. В церковь они вошли по замёрзшей земле, но к концу служения пол оттаял и превратился в грязное, вязкое месиво. Как бабушки, так и внучки, выбираясь наружу, погружались по лодыжку в грязь. Хотя после этого все от души смеялись, всё же покрыли пол опилками, чтобы такое больше не повторилось.

За свои пасторские обязанности Билл взялся с юношеской энергией и усердием молодого человека, который, наконец, нашёл своё страстное увлечение. Помимо таких обычных обязанностей как проповедование, консультирование и вознесение молитв за больных, он также был ведущим пения, выплачивал долги и выгребал из печек золу. Когда нужно было что-нибудь сделать, Билл с радостью жертвовал своим свободным временем.

Жизнь Билла, который являлся и новым пастором, и “свежеиспёченным” христианином, была полна поучительных переживаний: некоторые из них были предсказуемыми, а другие — довольно необычайными. Однажды, в субботу вечером, возвращаясь домой в своей машине, Билл осветил фарами силуэт пьяного мужчины, который, шатаясь, шёл по улице. Им оказался Уэйн Блэдсоу, молодой человек, друг его брата Эдварда. Сухой закон ещё оставался в силе, поэтому Билл посадил Уэйна в машину и привёз его к себе домой, прежде чем тот попался бы в руки полиции. Он помог Уэйну зайти в дом, уложил его на свою кровать, а сам приготовил себе место на диване.

— Уэйн, разве тебе не стыдно за себя? — укорял его Билл.

— Н-не-не г-г-говори, Билли, н-н-не г-г-говори т-т-т-ак, Билли.

— От пьянства тебе легче не станет. Оно сведёт тебя в могилу раньше времени. Вот что тебе нужно сделать — отдать свою жизнь Иисусу. От этого твоя временная жизнь перейдёт в вечность.

— А-а, Билли.

Билл возложил руки на лоб Уэйна и сказал:

— Я помолюсь за тебя, Уэйн.

В это время к дому подъехало такси. Дверца машины с шумом захлопнулась, и Билл услышал шаги человека, бежавшего по тротуару. Через пару секунд в дверь неистово постучалась женщина, крича:

— Брат Билл! Брат Билл!

“Боже мой! Кто-то, должно быть, умирает”, — подумал Билл. Включив свет, он быстренько оделся и побежал открывать дверь.

У порога стояла восемнадцатилетняя Нелли Сандерс. Лицо её было бледным как полотно, а глаза красными и опухшими.

— Заходи, Нелли.

Нелли вошла.

— О Билли, я пропала! Мне конец!

— Что случилось, Нелли? У тебя сердечный приступ?,

— Нет, Брат Билл. Я шла по улице Спринг-стрит, и... Честное слово, Брат Билл, у меня даже в мыслях не было ничего плохого.

У Билла голова шла кругом, когда он недоумевал, как столковаться с этой истеричной девушкой.

— Ну, успокойся, пожалуйста, сестра. Расскажи мне об этом.

Нелли сама совсем недавно стала христианкой; она была одной из новообращённых Билла во время его июньских палаточных собраний. До того, как она отдала своё сердце Иисусу, она была одной из лучших танцовщиц в городе, и у Ли Хорна, её партнёра по танцам, всё ещё оставались призы в подтверждение этому.

Нелли глубоко вздохнула, чтобы взять под контроль свои трясущиеся руки. Она старалась говорить медленно и внятно, но слова начали резко набирать скорость, пока, наконец, Билл едва мог различить, что она ему говорила.

— Я шла мимо Рэдмен-Холла и услышала танцевальную музыку. Я остановилась на минутку послушать. Музыка начала звучать всё привлекательнее и привлекательнее. Я сказала в своём сердце: “Господь, Ты знаешь, что я люблю Тебя, но я ещё помню те времена, когда Ли и я раньше выигрывали те кубки и получали награды. Может быть, если я поднимусь по тем ступенькам, то смогу засвидетельствовать кому-нибудь из тех людей”. Итак, я поднялась по ступенькам, но не успела и глазом моргнуть, как очутилась на танцевальной площадке в объятиях какого-то парня. О Билли, теперь я уж точно потеряна? Я не хочу, чтобы со мной случилось то, что с Марджи.

Билл вспомнил Марджи, ту полуголую девушку в купальнике, которая отказалась по его просьбе выйти из своей лодки в тот день, когда он крестил в реке новообращённых после своего июньского собрания пробуждения. При появлении с неба той таинственной звезды Марджи упала в обморок. Позже она предалась пьянству, и во время одной из пьяных драк ей изуродовали лицо осколком разбитой бутылки. Больше о ней Билл ничего не слышал, кроме того, что она оказалась в психиатрической больнице.

Нелли была настолько расстроена, что вся тряслась. Билл попытался её успокоить. — Нет, сестра, ты не потеряна. Но ты сделала ошибку, когда остановилась на минутку послушать голос дьявола, который звал тебя обратно туда, где ты была до того, как встретила Иисуса. Хотя я сам совсем недавно стал христианином, но я уже понял, что величайшая из битв происходит в человеческом разуме. Это битва между верой и сомнением. Будешь ли ты верить Слову Божьему или сомневаться? Тебе придётся сделать свой выбор.

— О Билли, я хочу выбрать веру в Иисуса.

К этому времени Уэйн Блэдсоу слегка протрезвился и сидел в постели, с любопытством наблюдая за всей этой суматохой.

— Я не слишком хорошо знаю Библию, — сказал Билл, — но Иисус сказал вот что: “Именем Моим будут изгонять бесов”.

Возложив руку на плечо Нелли, он начал молиться: — Дьявол, я не знаю, кто ты такой, но это моя сестра, и ты не имеешь права удерживать её. Немедленно выходи из неё. Ты меня слышишь?

Дверь-ширма вдруг ни с того ни с сего начала сама по себе с шумом открываться и закрываться: бух-бух-бух-бух.

— Билли, посмотри-ка туда. Что происходит? — сказала Нелли с выпученными от страха глазами.

Билли был не менее удивлён, чем она.

— Я не знаю.

Затем он снова посмотрел на Нелли и помолился:

— Сатана, оставь её в покое. Во Имя Иисуса, выйди из неё.

Как только Билл произнёс Имя Иисуса, из-за спины Нелли Сандерс поднялась тёмная тень, похожая на огромную летучую мышь, с длинными косматыми волосами, свисавшими с крыльев и ног. Из глотки этого призрака послышалось глухое гортанное рычание: “гр-гр-гр-р- р-р-р-р-р!”, и он набросился на Билла, который успел закричать: “Кровь Иисуса, защити меня!” Тогда демон развернулся и полетел в сторону кровати, где сидел Уэйн. Описав в воздухе круг, призрак затем юркнул в постель. Уэйн, моментально протрезвившись, заорал с безумным выражением на лице, сорвал с себя одеяло и пулей умчался в другую комнату.

Билл отвёз Нелли домой. Возвратившись, он со своей матерью полностью осмотрели кровать и хорошенько вытряхнули простыни. Там ничего не было.

Обеспокоенный, Билл поделился этим случаем с несколькими служителями. Каждый из них сказал ему практически одно и то же: “Билли Бранхам, времена изгнания бесов давным- давно прошли. К тому же, человеку невозможно увидеть демона. Тебе это наверняка почудилось”. Билл мог бы отмахнуться от этого “воображения”, не будь здесь тот факт, что Уэйн и Нелли также видели этого призрака. Уж не это ли тот демон, который без конца его мучил? Не он ли преследовал Билла? Не он ли находился всегда рядом с ним? Не он ли был виновником всех этих странных происшествий в его жизни, в том числе и видений? Такие мысли постоянно терзали Билла и заставляли его задаваться вопросом: почему его жизнь, казалось, так сильно отличалась от жизни других знакомых ему служителей.

## Глава 17 Брак, сулящий надежду. 1934-1935

УИЛЛЬЯМ МАРРИОН БРАНХАМ женился на Амелии Хоуп Брумбах 22 июня 1934 года. Билли был в возрасте двадцати пяти лет, а Хоуп почти исполнился двадцать один год. Они снимали небольшой дом по адресу 434 Грэхам-стрит, недалеко от Скинии Бранхама. В нём были две комнатушки. Одну половину дома они использовали в качестве гостиной и спальни, а другая половина служила им кухней. Водопровод в доме не был проведён, поэтому Хоуп приходилось носить воду из колонки, находившейся в соседнем квартале. В целом это был не ахти какой дом, но это было единственное, что они могли себе позволить за четыре доллара в месяц.

Молодожёны начали семейную жизнь, располагая очень малым имуществом. У Билли был старый кожаный диван и автомобиль “Форд”. Его мать отдала им небольшую железную койку без матраца, а кто-то ещё дал им старую складную кровать. У торговца старьём Билл купил за 75 центов старенькую кухонную плиту, а затем заплатил доллар и 25 центов за новые решётки к ней.

Хоуп устроилась на работу на рубашечной фабрике “Файнс” и зарабатывала дополнительные деньги, чтобы купить больше мебели. Вскоре они накопили на непокрашенный кухонный комплект, который приобрели за 3 доллара и 98 центов в магазине “Сиэрс”. Билл покрасил этот комплект в жёлтый цвет, а затем на столе и на сиденье каждого стула нарисовал зелёный трилистник, потому что Хоуп всегда поддразнивала его за то, что он ирландец. Этот кухонный комплект значительно улучшил интерьер их дома. Тем не менее на твёрдых деревянных стульях невозможно было отдохнуть. Билл очень сильно уставал, работая днём на двух работах, а вечером выполняя свои пасторские обязанности. Как ему хотелось по вечерам плюхнуться в мягкое кресло, удобно расположить ноги и отдыхать при чтении Библии.

Поскольку Хоуп работала, Билл подумал, что они всё же могли бы себе позволить более удобную мебель. Поехав вдвоём через реку в Луисвилл, чтобы присмотреть себе мягкое кресло с невысокой спинкой, они нашли кресло Морриса, которое стоило всего лишь 16 долларов и 98 центов. Оно, казалось, им было по карману. Переполненный воодушевлением, какое исходит от нового переживания, Билл заплатил продавцу начальный взнос в 3 доллара и возвратился домой с этим красивым зелёным креслом Морриса. Они поставили его в углу спальни. Билл откинулся на бархатисто-мягкую поверхность кресла, вдыхая полной грудью освежающее благоухание новой ткани. Для описания этого состояния он не смог ничего подобрать кроме слова божественно.

В жизни Билла это кресло Морриса оказалось предметом величайшей роскоши. После утомительного рабочего дня на высоковольтных линиях и проповедования в городе на протяжении почти всего вечера, Билли был радушно встречаем креслом Морриса, в котором он мог расслабить свои изнурённые мышцы на успокаивающих подушках. В течение следующего месяца не раз Билл засыпал в своём кресле, держа на коленях раскрытую Библию. Хоуп с нежной любовью убеждала его встать, а затем укладывала его в постель.

Однако недавняя покупка вскоре создала для Билла неожиданную проблему. Согласно условиям договора, каждую неделю он должен был платить по доллару, чтобы покрыть долг. Оказалось, что эти деньги были ему чрезвычайно нужны для других целей. Недели мимолётно проходили, а тем временем долг, накапливавшийся по одному доллару, всё больше и больше бил по его скудному бюджету. По истечении седьмой недели Биллу не удалось произвести первый платёж. У него не нашлось даже лишнего доллара. На следующей неделе произошло то же самое. Когда Билл не смог сделать третий взнос, ему позвонил представитель финансовой компании. Билл извинился и с тяжёлым бременем на сердце сказал, чтобы они приехали и забрали кресло.

Несколько дней спустя, когда Билл вернулся домой с работы, кухня благоухала ароматами свежеиспечённого вишнёвого пирога — его любимого пирога. Поужинав и съев два куска пирога, щедро политые горячим сорговым сиропом, он начал ласкать Хоуп:

— Почему ты такая милая ко мне сегодня?

Она улыбалась, словно что-то утаивала от него.

— Билл, я попросила днём соседского мальчика накопать червей. Давай-ка пойдём к реке и немного порыбачим, а?

Это произвело на Билла впечатление чего-то необычного, так как к рыбалке Хоуп большого интереса не проявляла.

— Давай сначала пойдём в другую комнату и посидим, чтобы вишнёвый пирог осел у меня в желудке.

— Нет, Билл, давай сразу пойдём на рыбалку, — сказала она почти что умоляющим голосом.

— Любимая, что произошло сегодня?

— Ничего, — ответила она, и на глаза её стали наворачиваться слёзы.

Билл заподозрил что-то неладное, поэтому повторил:

— Давай сначала пойдём в другую комнату.

Когда лицо её поникло, Билл понял, что не ошибся. Он обнял её рукой, и они вместе вошли в комнату. Кресло Морриса исчезло.

Хоуп положила голову Биллу на грудь и зарыдала:

— О Билл, я всеми силами, как только могла, старалась сохранить его для тебя.

Билл нежно прижал её к себе.

— Я знаю, моя сладостная. В этом нет твоей вины. Мы ничего не могли поделать. Но в один прекрасный день всё будет совсем по-другому. Однажды Бог усмотрит путь, и у нас будет хорошее кресло.

Она подняла голову, чтобы заглянуть в обнадёживающие глаза мужа.

— Надеюсь, что так и будет, Билл.

НЕСМОТРЯ НА неминуемые тяготы нищеты, Билл и Хоуп были очень счастливы вместе. Они дорожили друг другом, и их безграничная любовь сглаживала “ямы” и “рытвины” на их пути. В декабре 1934 года Хоуп забеременела. Их обоих переполняла радость при мысли о том, что у них будет ребёнок. Поскольку у Билли было ирландское происхождение, а у Хоуп — немецкое, он поддразнивал её в шутку: — Если будет мальчик, мы назовём его Генрихом Майклом. — О Билл, это звучит просто безобразно, — сказала Хоуп, открыв рот от изумления.

13 сентября 1935 года Хоуп начала рожать. У неё были трудные роды, и это чуть ли не стоило ей жизни. Билл же тем временем проходил “километровые расстояния”, шагая взад и вперёд по приёмной больницы. В три часа пополудни раздался крик младенца. В то же самое мгновение Билл воскликнул: “Благодарю Тебя, Господь! Это мальчик, и мы назовём его Билли Полем”.

Через пару минут из родильной палаты вышел врач с улыбкой на лице и сказал:

— Почтенный Бранхам, возможно, я взыщу с вас за этот протёртый вами линолеум, но вы об этом не пожалеете. У вас родился мальчик.

Удостоверившись, что с женой всё в порядке, Билл не смог удержаться, чтобы не пошутить:

— Дорогая, я передумал. Думаю, что нам не следует называть его Генрихом Майклом. Поскольку он родился в пятницу 13-го, думаю, нам лучше назвать его Джинксом.

Она засмеялась.

— Но Билл, я ведь хотела назвать его в честь его отца.

— Что ж, тогда назовём его в честь его отца, а также в честь великого апостола, святого Павла. Мы назовём его Билли Полем.

В ОКТЯБРЕ 1935 ГОДА в газетах появилось сообщение о том, что Муссолини оккупировал Эфиопию. Италия, вооружённая своей современной военной техникой, с грохотом вторглась в эту отсталую страну и быстро сломила сопротивление эфиопов. Европа выразила своё возмущение в ответ на это неожиданное вторжение путём применения к Италии резких экономических санкций.

С повышенным интересом читал Билл новости. Он не мог понять, что за странная сила позволила ему заглянуть в будущее, но чем бы это ни было, события, которые он видел, всегда осуществлялись. Его поражало то, как мог такой дар прийти от дьявола, хотя его друзья- служители с упрямой настойчивостью твердили об этом. От этого он входил ещё в большее замешательство.

Однажды, после воскресного служения, Билл услышал невзначай разговор Уолта Джонсона:

— Сходил бы ты вчера туда и послушал бы тех святых скакунов…

Билл вступил в беседу.

— А что там было, Брат Уолт?

Уолт жевал кусок сухой апельсиновой корки от несварения желудка.

— Пятидесятники, Билли. Такого ты ещё никогда не видел: они прыгали туда-сюда и катались по полу. Притом они говорили, что если не пробормотал на каком-то незнакомом языке, то не спасён.

— Где это находится?

— Палаточное собрание на другой стороне Луисвилла. Эта группа называет себя Домом Давида, а эти собрания — Школой Пророков. Чернокожие, конечно.

— А, тогда ясно, — сказал Билл, зная, как фанатично некоторые чернокожие люди выражают приверженность к своей религии.

— Там было много и белых людей.

— Правда? И они делали то же самое?

— Да, они тоже это делали.

— Странно. И люди ввязываются в такие нелепости. — Билл покачал головой. — Что ж, полагаю, от этого невозможно отделаться: такое должно происходить.

Тем не менее это сообщение разожгло любопытство Билла, поэтому, в понедельник вечером, он поехал через реку в Луисвилл, чтобы всё разузнать. Хотя он не видел, чтобы кто- нибудь катался по полу, толпа, безусловно, находилась в возбуждении от чего-то. К тому же, у них были какие-то странные учения.

Во время того служения за кафедру встал необычный человек средних лет, чтобы засвидетельствовать. Он напоминал Биллу ветхозаветного пророка, с седевшими волосами до плеч и вьющейся бородой, которая ниспадала ему на грудь. Его свидетельство было настолько же разительным, как и его внешность. Он представился как Джон Райен из Доводжака, штат Мичиган. Он сказал, что Господь велел ему приехать в Луисвилл, штат Кентукки, чтобы засвидетельствовать на этом собрании. Он говорил о Божьей силе, об огне Пятидесятницы и о крещении Святым Духом. Его свидетельство было насыщено такой огромной энергией и убеждением, что Биллу захотелось познакомиться поближе с этим особенным человеком.

Долго разговаривали они после служения. Джон Райен сказал, что в молодости был акробатом в цирке. Многие годы ходил он в католическую церковь, но после того, как отдал своё сердце Иисусу Христу, он стал пятидесятником и теперь путешествовал, руководствуясь водительством Господа, и всюду свидетельствовал о Божьей силе.

Билл рассказал ему о семикратном видении, которое он увидел в июне 1933 года. Когда Джон Райен узнал о том, что в одной из этих семи частей было предвидено вторжение Муссолини в Эфиопию, он едва мог подавить своё воодушевление и спросил, будет ли возможно в дальнейшем поговорить с ним больше на эту тему. Билла это вполне устроило, так что он пригласил старца к себе домой переночевать.

Утром они ещё долго сидели за кухонным столом, в то время как Билл делился некоторыми из своих сверхъестественных переживаний. Он чувствовал большую свободу в общении с этим незнакомцем, нежели со служителями, которых знал годами.

Джон Райен побудил Билла обращать особое внимание на видения, наводя его на мысль, что посредством их Бог, возможно, говорит ему. Затем он начал говорить о чём-то, что называл “пятидесятническим переживанием”, которое, по его словам, являлось Божьей силой в виде живой, динамической силы в жизни христианина. Билл не мог понять значение этого. Пожилой мужчина использовал незнакомые выражения, такие как “крещение Святым Духом”, “говорение на языках” и “истолкование языков”. Но одно было ясно: Джон Райен действительно верил в то, о чём говорил. Во время своей речи он стал входить в заметное воодушевление и вдруг, подняв руки к небу, заговорил на каком-то непонятном языке. Вскоре он остановился, обошёл вокруг стола, положил руку Биллу на плечо и сказал: “Брат Билли, вот истолкование. Сейчас ты всего лишь парень. Ты ещё в расцвете молодости, но однажды это всё уляжется, и Всемогущий Бог будет использовать тебя, чтобы потрясти народы”.

## Глава 18 Ошибка по возвращении из Мишавоки. 1936

В ТЕЧЕНИЕ последующих шести месяцев Уилльям Бранхам несколько раз приглашал Джона Райена к себе в гости. Хотя он немного смущался, видя склонность Райена говорить на языках, он, конечно же, имел почтение к вере этого пожилого человека в Иисуса Христа. Джон Райен часто молился, чтобы Господь вёл его каждый день, а затем, “навострив духовный слух”, прислушивался к Его ответу. Он называл это “водительством Святым Духом”.

Жил Джон Райен в Доводжаке, штат Мичиган, в небольшом городе примерно в 480 километрах на север от Джефферсонвилла, у самой границы штата Индиана. Он пригласил Билла к себе погостить, соблазняя его рассказами о великолепной рыбалке на близлежащем озере Паупау.

Билл попался на крючок. Хотя многие годы ему не удавалось поехать на отдых, расходы на такую поездку по-прежнему не давали ему покоя. Хоуп скопила 8 долларов из своей зарплаты на рубашечной фабрике. Как же он смог бы оправдать свой отдых за счёт сбережений своей жены, заработанных тяжёлым трудом, в то время как им нужно было приобрести так много других вещей? У Хоуп же было совсем другое представление. Поскольку она скопила эти деньги из своей зарплаты, ей показалось, что она может участвовать в решении, как их расходовать. А она хотела, чтобы её муж использовал их на небольшой отпуск. Билл сказал, что так и сделает, и ему хотелось, чтобы она поехала с ним. Но Хоуп отказалась, выразив желание остаться дома и присматривать за девятимесячным Билли Полем. К тому же, сейчас она была на третьем месяце беременности со вторым ребёнком. Неоднократно по утрам она ощущала бессилие и вялость, поэтому полагала, что, в любом случае, ей не удастся насладиться этим отпуском.

Итак, в июне 1936 года Билл заправил топливом свой “Форд” модели “Т” и отправился на север отдыхать. Когда он приехал в Доводжак, штат Мичиган, миссис Райен радушно его встретила. К огромному изумлению Билла, Джон Райен исчез.

— Господь позвал его поехать куда-то возле Индианаполиса, — объяснила миссис Райен.

Билл обвёл взглядом крохотную двухкомнатную лачугу. У буфетных шкафов отсутствовали дверцы, и он заметил, что полки были пустыми.

— Вы хотите сказать, что вы вот так позволяете своему мужу удирать и оставлять вас одну дома без куска хлеба?

— О-о! Но он Божий слуга, Брат Билл, — сказала она.

“Да будет благословенно твоё сердечко, сестра. Если ты так высоко думаешь о своём муже, тогда и я не буду критиковать его”, — подумал Билл.

Проведя весь день на рыбалке на озере Паупау, Билл принёс свой улов миссис Райен. У неё не нашлось даже жира, чтобы пожарить рыбу, поэтому он поехал в город и купил для неё немного продуктов.

В субботу утром Билл отправился назад домой. Проезжая через небольшой город под названием Мишавока, штат Индиана, он заметил машину с огромным знаком сбоку: “ТОЛЬКО ИИСУС”. Билл подумал: “Что это значит?” Затем он увидел другую машину с “ТОЛЬКО ИИСУС” на одной стороне, а потом ещё одну и ещё... Этот знак, казалось, был прикреплён повсюду: на “Кадиллаках”, “Бьюиках”, “Фордах” и даже на велосипедах. Сгорая от любопытства, Билл поехал за одной из машин, которая привела его к большому церковному зданию на окраине города. Соседние улицы и несколько свободных площадок были до отказа забиты припаркованными машинами, большая часть которых демонстрировала этот же самый захватывающий знак: “ТОЛЬКО ИИСУС”. Когда Билл проезжал мимо церкви, до его слуха доносилось пение из открытых окон. Служение пения сопровождалось отдельными восклицаниями и криками. Это напоминало такое же самое поклонение, какое Биллу довелось увидеть в Луисвилле, когда он посетил ту группу под названием Дом Давида. “Вот здесь-то я увижу, что такое святые скакуны”, — подумал он.

Припарковав машину, Билл зашёл внутрь. Около двух тысяч людей, как белых, так и чернокожих, наполнило святилище. Биллу пришлось встать в конце зала и смотреть поверх голов, чтобы увидеть, что там происходило. Где-то впереди гремело пианино. Люди хлопали в ладоши и с чувством пели: “Один из них, один из них; я так счастлив, что и я один из них...” Женщины пронзительно кричали, отчего у Билла по спине пробегала холодная дрожь. Затем в проходе между рядами кто-то начал плясать что было духу. Вскоре к нему присоединились и другие. Вся толпа, казалось, раскачивалась, как волна, под ритм музыки.

Сначала Билл подумал: “Фью! Ну и ну! Что за обычаи в церкви! Что же произошло с этими людьми?” Но чем дольше он там стоял, тем лучше себя чувствовал. Он начал размышлять: “С этими людьми всё в порядке. Они не сумасшедшие; они просто возбуждены”.

Когда началась проповедь, Билл узнал, что это был национальный пятидесятнический съезд. Они были вынуждены проводить его на Севере, потому что на Юге всё ещё свирепствовала расовая сегрегация. Молодой проповедник говорил о крещении Святым Духом и указывал пальцем во время проповеди. Биллу казалось, что он указывал непосредственно на него. Служитель постоянно ссылался на такие места Писания как Деяния 2:4: “И исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещавать”; Деяния 2:38: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа”; и Деяния 10:44,46: “Когда Пётр ещё продолжал эту речь, Дух Святой сошёл на всех, слушавших слово. Ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога”.

“Это ведь часть Библии, — подумал Билл. — Я просто никогда раньше не видел это так. Может быть, и вправду в этом есть какая-то доля истины?” Чем дольше он слушал, тем больше ему нравилось то, что он слышал. К концу служения он размышлял: “Одно могу сказать об этих людях: они не стесняются своей религии. Думаю, что вернусь сюда вечером”.

Биллу вовсе не хотелось уходить: он желал разузнать, что заключало в себе это “крещение Святым Духом”. Итак, он вернулся к машине, чтобы посчитать свою мелочь. У него набралось доллар и 75 центов. Поскольку он знал, сколько топлива ему понадобится, чтобы добраться до дому, он прикинул, что у него останется всего лишь 20 центов. Этого не было достаточно, чтобы переночевать в мотеле; но не беда — он мог переспать и на кукурузном поле. Поехав в центр города, Билл купил кулёк чёрствых булочек за пять центов, полагая, что сможет продержаться на них два дня. Он съел одну булочку, положил остальные на заднее сиденье и затем вернулся в церковь на вечернее собрание.

Перед началом служения на платформу вышел мужчина и сказал:

— Сегодня нам хочется, чтобы все проповедники, несмотря на то, из какой они деноминации, прошли вот сюда и заняли места на платформе.

Вперёд вышло более двухсот служителей, и Билл в том числе. Они уселись на стулья за кафедрой, повернувшись лицом к аудитории. Когда их всех рассадили, человек за кафедрой сказал:

— У нас не хватит времени, чтобы все служители могли проповедовать, поэтому мы просим, чтобы каждый из вас подошёл сюда к микрофону и просто представился: скажите, как вас зовут и откуда вы приехали.

С потолка, в полуметре над кафедрой, свисал провод с микрофоном. Билл никогда в глаза не видел микрофона. Он с любопытством разглядывал его, проходя мимо и говоря:

— Уилльям Бранхам, евангелист, из Джефферсонвилла, Индиана.

В тот вечер Билл наблюдал странные, захватывающие душу явления, которые на всю жизнь запечатлелись в его памяти. Среди собравшихся сидели двое мужчин, которых Бог, казалось, использовал особеннейшим образом. Он заметил их ещё раньше днём, и сейчас они снова совершали это. Один мужчина вставал и говорил на незнакомом языке, как будто строчил из пулемёта; затем второй мужчина поднимался и давал английское истолкование того, что первый мужчина сказал на незнакомом языке. Спустя какое-то время они повторяли это, только на этот раз менялись ролями. Билл просто изумлялся, видя, насколько духовными, должно быть, были эти люди, поэтому решил завтра, прежде чем ехать домой, обязательно поговорить с ними.

Когда пришло время проповедовать, на платформу приковылял пожилой чернокожий мужчина. На нём был длинный чёрный пиджак с вельветовым воротничком. Ободок седых волос обрамлял его затылок. Выглядел он таким слабым и хилым, что Билл невольно удивился:

“Неужели они позволят этому бедному старичку проповедовать?”

Но именно это они и намеревались сделать. Старый служитель подошёл к микрофону и сказал:

— Дорогие дети, сегодня я собираюсь взять мою тему из Иова 38:4-7.

Он открыл свою Библию и стал читать: “Где был ты, когда Я полагал основание земли?... При общем ликовании утренних звёзд, когда все сыны Божии восклицали от радости?”

Начав оттуда, вместо того, чтобы “спустить” свою тему на землю, этот пожилой проповедник совершил путешествие во времени на десять миллионов лет назад, чтобы описать события, происходившие в небесах, когда Земля была всего лишь мыслью в Божьем разуме. Затем он начал двигаться вперёд во времени, через эпохи и эры, направляясь в горизонталь по радуге аж до самого Миллениума68 и заканчивая проповедь на новом небе и новой земле. К этому времени он был настолько радостным и счастливым, что восклицал:

— Слава Богу! Вы думаете, что я получил какую-то новую религию? Братцы, я просто получил новёхонькую порцию стародавней религии! У-у-ух!

Тут он подпрыгнул, щёлкнул каблуками и закричал:

— Аллилуйя! У вас здесь места не хватает, чтобы мне проповедовать.

С этими словами он спрыгнул с платформы — да так шустро, как ребёнок.

Билл открыл рот от изумления и подумал: “Если крещение Святым Духом заставляет старика так себя вести, то что же будет, если Это найдёт на меня?”

После служения Билл остановился у колонки попить воды, съел несколько булочек, а затем выехал в сельскую местность и припарковал машину на кукурузном поле. Его выходные брюки были измяты до невозможности, поэтому он попытался разгладить полосатые штаны грубого пошива. Он разложил их на переднем сиденье машины, затем снял заднее сиденье и положил его на штаны, надеясь, что к утру все складки на них разгладятся под тяжестью сиденья. После Билли лёг в траву под вишней и стал молиться: “Господь, куда это я попал? Не это ли то, что Джон Райен называл “пятидесятническим переживанием”? Господь, помоги мне понять, что это такое. Я никогда в жизни не видел таких религиозных людей. Я не знаю в точности, что они получили, но я чувствую, что это как раз то, что моё алчущее сердце искало всё это время. Боже, позволь мне как-нибудь обрести расположение этих людей”.

Далеко за полночь скомкал он рубашку, положил её себе под голову вместо подушки и заснул.

Утром Билл осмотрел свои полосатые штаны. Вид их не очень-то улучшился, хотя выглядели они лучше, чем другая пара брюк. А о выходной рубашке и говорить не стоит: она была в ужасном виде. Баптистское обучение сформировало у Билла мнение, что, прежде чем идти в дом Божий, ему всегда следует одеваться в самую лучшую одежду. Он недоумевал, хватит ли ему смелости пойти в церковь в полосатых штанах и футболке. Затем он подумал: “А почему бы и нет? Ведь здесь меня никто не знает. Всё будет в порядке”.

В церковь Билл пришёл пораньше. Святилище постепенно наполнялось людьми. С одной стороны от него сел чернокожий мужчина, а с другой — белая женщина. После служения песнопения к микрофону подошёл мужчина и сказал:

— Вчера вечером здесь на платформе самым молодым служителем был евангелист по имени Уилльям Бранхам из Джефферсонвилла, Индиана. Мы желаем, чтобы он прошёл вперёд и произнёс нам проповедь в это утро.

Билл едва мог поверить своим ушам. Он посмотрел на свою невзрачную одежду, а затем незаметно вжался в стул.

Мужчина повторил:

— Кто-нибудь знает, где Уилльям Бранхам, евангелист из Джефферсонвилла? Он выходил на платформу вчера вечером. Мы желаем, чтобы он проповедовал этим утром.

Ещё сильнее вжался Билл в стул. Чернокожий мужчина, сидевший рядом с ним, наклонился и спросил:

— Послушай, может, ты знаешь его?

— Да, я знаю его, — прошептал Билл, не желая солгать.

— А он здесь?

— Ну, гм... Да, он здесь, но...

— Тогда приведи его сюда.

Это поставило Билла в неловкое положение.

— Ну, гм... Послушай, брат, я—я хочу тебе кое-что сказать. Это я.

Чернокожий мужчина улыбнулся и кивнул головой.

— А я-то думал, что ты нагибался так низко, чтобы поднять что-то с пола. Ну так поднимайся туда и проповедуй.

— Нет, я не могу идти в таком виде, — сказал Билл и зажал в пальцах футболку, показывая своему собеседнику, во что одет.

— Этим людям неважно, как ты одет. Давай иди туда.

— Нет, сэр, я никак не могу.

По залу снова пронеслось эхо голоса, проговорившего в микрофон:

— Кто-нибудь нашёл почтенного Уилльяма Бранхама?

Чернокожий мужчина поднял руку и, указывая пальцем на Билла, закричал во всё горло:

— Он здесь! Он здесь!

Билл медленно встал, в то время как все глаза в здании были устремлены в его сторону. Лицо его покраснело, а уши горели. С Библией под мышкой прошёл он по центральному проходу между рядами и поднялся на платформу. Затем он застенчиво подошёл к кафедре. Всё приводило его в состояние нервозности: огромное собрание, его внешний вид и даже этот новомодный микрофон. Но больше всего волновался он из-за того, что в голове у него не было ни единой темы для проповеди.

Итак, он просто начал говорить, что приходило ему на мысль:

— Что ж, друзья, я не знаю много о том, как вы все проповедуете. Я просто проезжал мимо и...

Билл положил переплёт своей Библии на кафедру, а страницы тем временем перелистывались сами по себе. Говоря, он мельком взглянул на первый стих открывшейся страницы. Это оказалось Луки 16:23: “И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои... И возопил...” В одно мгновение Билл вспомнил притчу о богаче, который пренебрёг нищим по имени Лазарь. Затем богач умер и отправился в ад.

У Билла родилась проповедь. Он прочитал собравшимся эту историю, а потом начал проповедовать:

— Вот сидит в аде этот богач. Почему он был в муках? Он увидел, что там не было цветов, и возопил. Он увидел, что там не было детей, и возопил. Он увидел, что там не было песен, и возопил...

Билл продолжал проповедовать в таком духе, показывая окончательную трагедию той души, которая отвергла Евангелие. Чем дольше он проповедовал, тем глубже эти пятидесятнические люди входили в суть его темы, пока во всей аудитории не послышался всплеск чувств и эмоций.

— Там не было покоя, и он возопил. Там не было любви, и он возопил. Там не было христиан, и он возопил. Там не было Бога, и он возопил.

Затем сам Билл возопил.

Все поднялись на ноги и начали взывать к Богу о милости. В этот момент собрание, казалось, расплылось в голове Билла, и он затерялся где-то в эмоциональном водовороте двигавшихся людей. Пришёл он в себя, когда уже находился во дворе церкви. К нему подошёл рослый, крепкий мужчина и сказал:

— Так ты евангелист?

— Да, сэр.

— Я старейшина Джонсон из Техаса. Не мог бы ты приехать ко мне в Техас и провести пробуждение?

Билл обвёл взглядом этого незнакомца, начиная с его ковбойских сапог на высоких каблуках и кончая широкополой ковбойской шляпой.

— А вы проповедник?

— Да, разумеется.

Сразу после этого подошёл человек ниже ростом в клетчатых брючках, какие носили старомодные игроки в гольф. Он представился:

— Я господин Смит из Майами, Флорида. У меня в церкви пятьсот святых. Я хочу, чтобы ты тоже приехал ко мне и провёл пробуждение.

Билл поднял брови от изумления и подумал: “Что ж, в конце концов, мои полосатые штаны и футболка не так уж и плохи”.

Затем из толпы вышла женщина и сказала:

— Я совершаю миссионерский труд среди индейцев на севере Мичигана. Когда вы проповедовали, Господь проговорил мне, чтобы я попросила вас приехать и помочь мне трудиться с индейцами.

— Минуточку, — сказал Билл, — позвольте мне взять листок бумаги. Пока он записывал на скорую руку фамилии и адреса, к нему подходило ещё больше служителей с той же просьбой; наконец, у него собралось столько приглашений, что можно было целый год проводить в одних лишь поездках. Билли был на седьмом небе от счастья. В его жизни предстояла перемена. Он едва мог дождаться, когда приедет домой и всё расскажет Хоуп.

Но прежде чем ехать домой, Билл хотел познакомиться ещё с двумя мужчинами. Он рассматривал собравшихся во дворе церкви, пока не заметил одного из них, который впечатлил его во время собраний таким сильным проявлением говорения на языках и их истолкования. Билл подошёл к нему и представился.

— Не ты ли будешь молодым человеком, который проповедовал в это утро? — спросил пожилой мужчина. — Ты получил крещение Святым Духом?

— Я баптист.

— Но получил ли ты Святого Духа после того, как уверовал?


— Что ж, брат, одно мне известно: я не имею того, что вы все имеете. — Ты когда-нибудь говорил на языках?

— Нет, сэр.

— Могу сразу тебе сказать: ты не имеешь Святого Духа.

— Ну, если это нужно делать, чтобы получить Святого Духа, тогда я Этого не имею.

Во время разговора Билл внимательно наблюдал за этим человеком, стараясь войти в соприкосновение с его духом. Хотя Билл ещё не понимал этот уникальный дар, которым был наделён, он, тем не менее, учился использовать его в достижении нужных целей. Он обнаружил, что если ему действительно хотелось узнать нечто о ком-нибудь, он мог обычно узнать это, разговаривая с тем человеком до тех пор, пока не входил в контакт с его духом. Теперь пожилой христианин, казалось, почувствовал, что происходит нечто странное, так как глаза его нервно забегали по сторонам. Билл продолжал беседу, сосредоточивая её на теме собраний, и вскоре появилось видение. Он был вполне удовлетворён: этот мужчина оказался подлинным, настоящим христианином.

Убеждённый теперь в том, что был на верном пути, Билл сгорал в душе от огромного желания получить больше Этого, что исходило от Бога. Возвращаясь к машине, он встретился со вторым мужчиной, который произвёл на него впечатление в аудитории. Билл представился.

— К какой церкви ты принадлежишь? — спросил его незнакомец.

— Я баптист.

— Ты ещё не получил Святого Духа, не так ли?

— Ну, я не знаю. Мне известно, что у меня нет того, что все вы имеете.

— Ты когда-нибудь говорил на языках?

— Нет, сэр.

— Тогда ты не получил Этого.

На протяжении всего разговора Билл пытался также войти в соприкосновение с духом этого человека.

Когда, наконец, появилось видение, оно вскрыло всю его подноготную, как тухлое яйцо. Билл увидел, что этот мужчина был женат на черноволосой женщине, но в данный момент жил с блондинкой и имел от неё двоих детей. Видение продолжалось, показывая отвратительно мерзкие подробности. Это был самый что ни на есть лицемер. Он был не последователем движения “только Иисус”, а “завсегдатаем церкви только по воскресеньям”. В видении Билл увидел его сидевшим в баре; он выпивал, сквернословил, а затем сидел в церкви в воскресенье, говоря на языках и пророчествуя!

Мысли Билла пошатнулись от ужаса. “Господь, прости меня. Дух среди этих людей, безусловно, неверный, иначе как мог бы этот лицемер стоять в церкви и пророчествовать?”

Билл извинился и тотчас же пошёл к своей машине. По пути из Мишавоки его мысли “прыгали” в голове так же, как его старенький “Форд” подпрыгивал на ухабистой дороге. “Господь, я никак не могу этого понять. Как же мог истинный Святой Дух сходить на того настоящего христианина и того лицемера в одно и то же время? Такого быть не может. Возможно, я обманываюсь, но я просто не вижу этого в Библии. Думаю, что мне просто следует оставить в покое эти “языки и пророчества”.

Затем Биллу пришли на память слова Иисуса в 16-й главе Евангелия от Марка: “Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет. Уверовавших же будут сопровождать эти знамения: Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками...” Билл подумал: “Это ведь Писание. Что же я с этим поделаю?”

К решению этой головоломки у него не было ни одного ключа, поэтому он перестал с ней возиться и вместо этого начал размышлять обо всех приглашениях, которые находились в заднем кармане его брюк. Тут дух его воспрянул, оперился, а мечты “расправили крылья”, как орлы, и взмыли ввысь, выше облаков, откуда он в трепетном предвкушении мог взирать на свой будущий путь. Билл вспомнил, что сказал ему Господь в тот день, когда он заложил краеугольный камень своей скинии: “Совершай дело евангелиста...” Похоже, что сейчас Бог усматривал для него путь, чтобы именно этим он и занимался.

К тому времени, когда Билл подъехал к дому, его охватило такое воодушевление, что он был готов моментально уложить свои вещи и отправиться в поездки на следующий же день. Хоуп выбежала встречать его. Ветер теребил её длинные чёрные волосы. Как только они обнялись, она тотчас же почувствовала его радостное волнение.

— Что это ты так сияешь от счастья, Билли?

— Дорогая, я нашёл самую замечательную церковь в мире!

— Где это ты побывал?

— Возле Мишавоки. Любимая, вот это церковь! Эти люди кричат и восклицают, они не стыдятся своей религии.

— А это не “святые скакуны”, а? — спросила Хоуп, подняв брови в знак неодобрения.

— Я не знаю, что там за “скакуны”, но у них есть нечто, в чём я нуждаюсь. Я видел, как девяностолетний старик опять помолодел. Некоторые из этих людей говорят на незнакомых языках, а другие истолковывают то, о чём они говорили. А какие проповеди! Они проповедуют, пока не перехватывает дыхание, падают на колени, опять вскакивают, обретая дыхание, и вновь продолжают. Такого я никогда в жизни не слышал. Теперь взгляни-ка вот на это.

Билл стал хвастливо размахивать листком бумаги, на котором были написаны фамилии и адреса.

— Все эти пасторы, от Мичигана до Техаса, хотят, чтобы я приехал к ним проповедовать. Я собираюсь уволиться с работы, оставить мою церковь и посвятить всё время проповедованию среди этих людей. У меня приглашений хватит на целый год. Ты поедешь со мной?

Хоуп ответила ему без всяких колебаний:

— Билл, когда я выходила за тебя, я дала обещание, что прилеплюсь к тебе до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Конечно, я поеду с тобой. К тому же, если эти люди настолько счастливы, как ты говоришь, тогда я тоже хотела бы иметь такое переживание. Как они это называют?

— Они называют это крещением Святым Духом. Давай пойдём искать вот такого Иисуса.

Их следующим шагом было рассказать об этом родителям. Когда Билл пришёл к своей матери, Элла сказала:

— Билли, я вспоминаю сон, приснившийся мне несколько дней спустя после твоего обращения. Я видела, что ты стоял на белом облаке и проповедовал всему миру.

Билл неясно помнил тот момент, когда она рассказывала ему этот сон много лет тому назад. Он пожал плечами и сказал:

— Ну, не знаю, что касается всего мира, но я уж точно буду проповедовать по всем штатам. И мама, ты бы видела, в каком восторге эти люди от Иисуса! Они нисколечко не стыдятся во весь голос произносить Его Имя.

— Давным-давно в Кентукки у нас были, как мы называли их, “стародавние” баптисты. Они тоже так шумели, кричали и восклицали. Билли, это настоящая искренняя религия

. — Мама, я верю в искреннюю религию.

Она похлопала его по плечу и сказала:

— Я знаю, Билли, что ты так веришь. Я надеюсь, что Бог тебя благословит.

Однако дела обстояли совсем иначе, когда они пошли рассказать об этом матери Хоуп. К этому времени мистер и миссис Брумбах разошлись. Чарли Брумбах переехал жить в Форт- Уэйн, штат Индиана, а миссис Брумбах по-прежнему жила в своём доме в Джефферсонвилле. Сидя на веранде с Хоуп и её матерью, Билл сказал:

— Миссис Брумбах, я встретил группу замечательных людей. Мы с Хоуп планируем совершать к ним поездки.

Затем он рассказал ей, что произошло в Мишавоке.

Миссис Брумбах нахмурилась.

— Уилльям, я даю тебе понять, что я никогда не позволю моей дочери разъезжать с кучей таких отбросов, как “святые скакуны”.

— Что вы, миссис Брумбах, это группа самых счастливых людей в мире. Они не стыдятся своей религии, и мне это нравится.

— Отбросы! Они не что иное, как отбросы! — настаивала она на своём. — Неужели ты не осознаёшь, что это люди, которых вышвырнули из других церквей? Я никогда тебе не позволю таскать мою дочь среди таких помоев. Как бы не так!

— Но миссис Брумбах, в глубине своего сердца я чувствую, что Господь хочет, чтобы я шёл к тем людям.

— Отбросы! — повторила она. — Уилльям, иди-ка ты назад в свою церковь и оставайся там, пока не выкупишь её. Затем пусть тебе предоставят пасторский домик, и поступай, как здравомыслящий человек. Ты думаешь, что я была бы счастлива, зная, что ты таскаешь мою дочь по всей стране: сегодня она сыта, а завтра — зубы на полку; не во что переодеться или надеть порядочное платье?

— Миссис Брумбах, здесь дело не в одежде. Всё заключается в том, что я чувствую, что Бог хочет, чтобы я это совершал.

— Даже и не думайте! Я ни за что не позволю моей дочери опускаться в гущу таких отбросов.

С этими словами миссис Брумбах повернулась и осуждающе посмотрела на Хоуп.

— И если она всё же посмеет уехать, её мать сойдёт в могилу с разбитым сердцем.

— Мама, неужели ты и вправду это имеешь в виду? — сказала Хоуп в полнейшем изумлении.

— Именно это я и имею в виду.

Хоуп разрыдалась. Билл обнял её рукой.

— Но миссис Брумбах, она ведь моя жена.

— А мне она дочь!

— Да, мадам, — сказал Билл, затем поднялся и ушёл с веранды к своей машине.

Хоуп прибежала вслед за ним.

— Билли, несмотря на то, что говорит мама, я буду с тобой.

— Да ну, всё в порядке. Давай просто забудем об этом.

— Но Билли, если ты чувствуешь, что Бог хочет, чтобы ты ехал, тогда ты должен ехать.

Билл тяжело вздохнул.

— Любимая, мне кажется, что я стараюсь угодить и тем, и другим, но мне не хочется ранить чувств твоей матери. Что, если с ней случится что-нибудь, пока мы в отъезде? Тогда ты всю оставшуюся жизнь будешь винить себя за то, что разбила сердце своей матери. Давай отложим это на время.

Итак, Билл пренебрёг первым Божьим призывом к совершению труда евангелиста по всей стране. Это оказалось ужаснейшей ошибкой в его жизни — ошибкой, которая вскоре стала чреватой пагубными последствиями.

## Глава 19 Черный занавес. 1936

ЧТОБЫ КАК-ТО сбросить камень с души, Уилльям Бранхам приложил большие усилия для проведения евангелизации в окрестностях Джефферсонвилла. Убеждённый в том, что история его жизни сможет вдохновить и других людей получить веру в Бога, Билл описал некоторые из своих личных переживаний и поместил их в брошюру из пятнадцати страниц70. Он заимствовал название этой книжечки — “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же” — из Послания к Евреям 13:8 и поставил на ней следующий автограф: “Преподобный У. (Билли) Бранхам”.

В предисловии он написал:

Эта книга была написана для того, чтобы каждый, кто её прочтёт, узнал, что Иисус Христос всё ещё СПАСАЕТ и ИСЦЕЛЯЕТ людей.

Я верю, что скоро Он снова придёт.

Эта книга рассказывает, как Он избрал бедного мальчика и призвал его к служению, как этот мальчик некоторое время убегал от Него, а потом всем сердцем обратился к Нему.

На следующей странице была молитва Билла:

О Небесный Отец, благослови каждого, кто читает эту книгу.

Дай ему познать, что Ты собираешься вскоре создать могучую Церковь, какой мы ещё никогда не видели.

Мы по-прежнему верим в Тебя.

Дай стремление каждому сердцу, о Праведный, и помоги Твоему смиренному слуге нести Послание Твоё.

Я знаю, Ты прятал меня в тростниках, как Ты прятал Моисея, для какой- то цели.

О Отец, помоги мне прославить Имя Твоё, ибо я прошу об этом во Имя Иисуса.

Аминь.

На следующих семи страницах главное место отводится описанию необычной жизни Билла, начиная с того, как он и его мать были на грани голодной смерти во время снежной бури, когда сосед подоспел им на помощь. Билл рассказывает о том, как в семилетнем возрасте к нему проговорил Голос из листвы дерева, сказав: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Затем он упоминает о своей поездке в Аризону в 1927 году и повествует о том, как смерть его брата Эдварда возвратила его домой и заставила задуматься над тем, что ожидает человека после этой жизни. Билл написал об отравлении газом во время работы в компании коммунального обслуживания, о последующей операции и видении о сиявшем кресте, который обратил его к Богу. Далее он описывает своё сверхъестественное исцеление от болезни желудка и ужасного астигматизма; затем рассказывает о призвании к проповедованию, и, наконец, заканчивает повествование появлением огненного шара над своей головой во время совершения крещения в реке Огайо в 1933 году.

Он завершил брошюру следующими словами:

Дорогие читатели, если бы у меня было больше места в этой книге, я рассказал бы вам о многом, что случилось, как была построена наша скиния, и как у нас произошли многие сильные пробуждения. Люди приходили из округи и издалека, чтобы получить исцеление. Но мне хотелось бы сделать эту книжку достаточно небольшой и недорогой, чтобы любой мог приобрести её. Прочитав её, вы узнаете, что Иисус Христос всё Тот же сегодня, каким Он был вчера, и таким Он будет всегда; и что вы должны верить Ему и обрести спасение. Если сможете, в любое время приходите на наши служения пробуждения, когда услышите, что они проходят недалеко от вас.

На двух следующих страницах описываются свидетельства людей, исцелившихся сверхъестественным образом. Сюда включены свидетельства мистера Уилльяма Мэррилла и миссис Мэри Дер Оханион, которые были первыми двумя людьми, чьё исцеление Билл увидел в видениях ещё до того, как оно произошло.

Мистер Мэррилл написал:


Я был в больнице в Нью-Олбани, штат Индиана, и там я услышал о Брате Бранхаме. Меня сбила машина. Почти все рёбра были переломаны. Моя спина была повреждена. Для медицины случай безнадёжный.

Брат Бранхам помолился за меня, и сразу же мои рёбра встали на место, а также и спина. Доктор ничего не мог понять. Я встал, оделся, отправился домой и вышел на работу. Слава Богу за Его Целительную Силу.


Уилльям Х. Мэррилл

1034 Кларк-стрит,

Нью-Олбани, Индиана

Миссис Дер Оханион написала:


Я была инвалидом в течение многих лет. Я была прикована болезнью к постели. Мои ноги были искривлены, и я не могла ходить. Доктор сказал, что я никогда не смогу ходить. Я услышала о Брате Бранхаме, и как Господь отвечает на его молитвы. Поэтому я позвала его. Брат Бранхам и ещё один молодой человек по имени ДеАрк пришли и помолились за меня. Мои ноги моментально исцелились. Я смогла ходить. И с тех пор я хожу. С того времени уже прошло четыре года.

Я славлю Бога за Его Чудесную Силу.


Миссис Мэри Дер Оханион

2223 Ист Оук-стрит,

Нью-Олбани, Индиана

На четырёх последних страницах книжечки была напечатана проповедь о силе Иисуса Христа, исцеляющей в наши дни. Билл написал:


Многие читающие Библию говорят: “Если бы я жил в библейские времена, я обратился бы к Иисусу, и Он помог бы мне”. Друг, Он здесь сегодня, чтобы помочь вам точно так же, как в те дни. Только верьте Святому Духу, ибо Он свидетельствует об Иисусе. Пожалуйста, прямо там, где вы сейчас находитесь, верьте Ему, и Он исцелит вас.

Члены церкви Билла раздавали экземпляры брошюры “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же” своим друзьям и родственникам, а те, в свою очередь — своим знакомым и соседям. С течением времени эта простая книжечка “совершила путешествие” во многие труднодоступные места и произвела немало потрясающих чудес...

ПОЗЖЕ, тем летом 1936 года, Билл собрался съездить с Хоуп в Форт-Уэйн, штат Индиана, чтобы навестить её отца. Биллу не терпелось отправиться в путь, так как, если бы им удалось прибыть туда вовремя, они могли бы пойти на вечернее субботнее служение в Скинию Редигар. Это церковь, которую он любил посещать, всякий раз находясь в Форт-Уэйне.

— Хоуп, ты ведь не будешь принимать ванну перед самым отъездом, а? — сказал Билл, нервно поглядывая на свои часы.

— Это не займёт у меня много времени. Но Билл, если вечером мы пойдём в церковь, тогда мне нужна новая пара чулок. Пока я буду собираться, сможешь сходить в “Джей-Си- Пенни” и купить мне одну пару?

— Ну, если это ускорит дело.

— Да. Вот тебе 60 центов. Только убедись, что покупаешь шифоновые чулки, а не капроновые. И не забудь, что они должны быть “в стиле”. Сможешь это запомнить?

— Конечно. Шифоновые чулки, “в стиле”.

Шифоновые чулки изготавливались из чистого шёлка и казались гладкими и изысканными. Хотя они были в три раза дороже капроновых, любая женщина, желавшая выглядеть более элегантно и модно, предпочитала шифон. Капрон же, с другой стороны, чаще приходился по вкусу пожилым женщинам, которых больше интересовали сэкономленные деньги и практичность, нежели внешний вид. О фасонах женской одежды Билл знал мало, поэтому ему с трудом давалось запомнить разницу между шифоном и капроном. По пути в магазин он без конца повторял про себя правильное название чулок, чтобы не забыть: “Шифон... шифон... шифон... шифон...”

— Привет, Билли! —сказал ему кто-то, проходя мимо.

— Привет! — ответил он и продолжал бубнить себе под нос: “Шифон... шифон... шифон...”

Затем он встретил Орвилла Спона, старого приятеля по рыбалке.

— Билли, ты знаешь, что сейчас возле той последней пристани клюют окуни? Некоторые попадаются вот такой длины, — сказал Орвилл, показывая руками размер рыбы.

Билл присвистнул от изумления. Несколько минут обсуждали они приманки и методы ловли. Когда же Билл продолжил путь, он уже не мог вспомнить, какие чулки ему поручено купить.

Что же ему теперь оставалось делать? Он постеснялся бы вернуться домой и сказать Хоуп, что забыл. К тому же, на это ушло бы слишком много времени. Вдруг он вспомнил о Тельме Форд, своей знакомой, которая работала в универсальном магазине поблизости. Она, вероятно, могла бы дать ему нужную информацию.

Как только Билл прошёл через дверь, он задержался в отделе спорттоваров, чтобы полюбоваться своей излюбленной винтовкой 22-го калибра, которая находилась на стойке для ружей. Это было великолепное ружьё, идеальное для охоты на белок. Вот уже больше года хотелось Биллу купить его. Оно стоило 17 долларов, а он никак не мог наскрести и 3 долларов для начального взноса. Ну, что ж, может быть, когда-нибудь в будущем...

Тут подошла Тельма Форд.

— Привет, Билли. Чем могу помочь?

— Здравствуй, Тельма. Хоуп попросила меня купить ей пару носков.

— Билли, Хоуп ведь не нужны носки, — сказала Тельма, поморщившись.

— Да, они ей нужны. Она хочет их “в стиле”.

— О-о, ты имеешь в виду чулки. А какие ей нужны?

Почувствовав себя в глупом положении и не желая ещё раз блеснуть своим невежеством, Билл решил как-то выкрутиться.

— А какие у вас есть?

— Ну, у нас есть всё от капрона до...

— Капрон, вот это ей как раз и нужно. Сколько они стоят?

— 20 центов пара.

— В таком случае я беру две пары.

Билл исполнился самодовольства. Придя домой, он поддразнивал Хоуп:

— Вот вы, женщины, без конца хвалитесь своими покупательскими способностями. Едете через реку в Луисвилл и проводите там весь день, ища выгодные покупки, а я вот пошёл в самый центр Джефферсонвилла и купил две пары носков за такую же цену, за какую ты покупаешь одну. И притом у меня осталась сдача.

— Ты купил шифон?

— Да, именно его.

“Шифон”, “капрон” — он не видел в этом никакой разницы.

Хоуп взяла кулёк и заглянула в него.

— Да, Билл, ты действительно умеешь делать выгодные покупки, — сказала она, улыбнувшись.

В Форт-Уэйн приехали они далеко за полдень. Билл забеспокоился, когда Хоуп сказала, что перед служением в церкви ей нужно сходить в универмаг. Он остановился, и она поспешно ушла. Несколько минут спустя она вернулась с бумажным кулёчком в руке. Хоуп не сказала Биллу, что купила, а он её об этом и не спросил, поскольку сосредоточил свои мысли на том, чтобы добраться до Скинии Редигар как можно скорее. Тогда ему и в голову не приходило, насколько быстро его невинная ошибка, сделанная в то утро, возвратится, чтобы терзать его.

ЛУЧ СОЛНЦА озарил жизнь Билла, когда 27 октября 1936 года родилась его дочь. Они назвали её Шарон Роуз. Это видоизменённая форма Нарцисса Саронского71, одного из поэтических имён Иисуса Христа. Шарон Роуз была прелестным ребёнком, и Билл любил её больше тёплого солнца в ясный осенний день. Не знал он, что рождение Шарон окажется для него на многие годы последним утешительным лучиком счастья...

“Чёрные грозовые тучи” начали сгущаться в ноябре. Во-первых, умерла невестка Билла. Затем погиб один из его братьев: семнадцатилетний Чарльз Эдвард Бранхам младший. В один воскресный вечер Чарли остановил попутку, за рулём которой был пьяный мужчина, и примостился на её подножке. Машина зацепила телеграфный столб, Чарли сорвался с подножки и сломал себе шею. Узнав эту неприятную весть от одного из своих братьев, Билли немедленно распустил собрание в церкви и примчался в больницу. Однако брат его Чарли был уже мёртв.

Смерть молодого Чарли сильно потрясла отца Билла. Чарльз Бранхам старший, с подорванным здоровьем и по-прежнему в тяжёлом финансовом положении, начал размышлять о своей жизни — как о прошлом, так и о будущем. Однажды утром Билл увидел, что он сидел на развилке плуга и плакал.

— Что случилось, папа? — спросил Билл.

— Сейчас ты этого не поймёшь, Билли, но однажды в будущем тебе это будет ясно. Я хочу ещё раз повидать свою родину. Мне сейчас 52 года, и я не был там около 25 лет.

— Папа, если ты хочешь съездить туда, я дам тебе денег на проезд.

В последний раз в своей жизни посетил Чарльз то место, где родился, недалеко от Берксвилла, штат Кентукки. Вернувшись в Джефферсонвилл, он отправился в бар и сидел там, размышляя о том, как подорвал свою жизнь алкоголем. Один из мужчин предложил ему за свой счёт очередной стакан виски. С гнетущим чувством вины, но не в силах взять себя в руки, он принял предложение. Пока светло-коричневая жидкость наполняла его бокал, Чарльз сказал:

— Послушайте, мужики, сегодня вечером мой сын стоит там за кафедрой. Этот парень прав, а я не прав. Пусть этот стакан спиртного никогда не отразится на моём сыне.

Когда он поднёс стакан ко рту, его рука начала так сильно трястись, что большая часть виски выплеснулась ему на подбородок. Мужики стали дразнить его. Чарльз не выдержал и зарыдал. Затем, взяв свою шляпу, он вышел из бара.

Две недели спустя, 30 ноября 1936 года, у Чарльза Бранхама произошёл тяжёлый сердечный приступ. Билл застал его в постели ещё живым. Он обнял руками голову отца и перебирал пальцами его волосы. Эти курчавые чёрные волосы уже начали седеть на висках. Билл подумал: “Я помог этим седым волосам появиться там. Как много сердечных болей я причинил ему!” Он взглянул на руку отца: на ней недоставало одного пальца, который он потерял при несчастном случае с измельчителем в кукурузной молотилке. Билл стал размышлять о том, как этому мужчине приходилось тяжело работать, чтобы вырастить десятерых детей. Биллу было всё равно, что другие люди думали о Чарльзе Бранхаме. Этот человек был его отцом, и он любил его.

Чарльз посмотрел своему старшему сыну в глаза и прошептал:

— Билли, я ошибался.

— Папа, ещё не слишком поздно всё исправить.

И прямо там, на смертном одре своего отца, Билл привёл его к Иисусу Христу, Господу всей жизни. Почти через час Чарльз Бранхам ушёл на встречу со своим Творцом. В тот момент Билл увидел перед собой ангела, облечённого в белую одежду. Снедаемый печалью и горем, он, по крайней мере, сейчас знал, что душа его отца надёжно защищена во Христе.

СЛЕДУЮЩАЯ БЕДА нагрянула за неделю до Рождества, когда двое детей Билла сильно простудились. Вскоре и Хоуп уже сопела и кашляла вместе с ними. Температура на улице упала ниже нуля. Чтобы задержать сквозняки, у основания дверей Хоуп положила одеяла, а подоконники обложила полотенцами. Это немного помогло, но поскольку дом был очень плохо утеплён теплоизоляцией, кухонная плита не могла как следует обогреть две комнаты.

В 1936 году Рождество пришлось на пятницу. За день до Рождества Хоуп отправилась с подругой через реку в Луисвилл, штат Кентукки, чтобы успеть купить подарки детям. Билл, как обычно, пошёл на работу. Во время обеденного перерыва он открыл сберегательный счёт для Шарон Роуз и записал 80 центов на её имя — рождественский подарок своей двухмесячной дочурке. Затем он зашёл в офис своего закадычного друга детства, Сэма Эдера, который совсем недавно вернулся из медицинской школы, чтобы начать частную деятельность в Джефферсонвилле, и оставил ему рождественский подарок.

Позже днём Билла срочно вызвали. Делая покупки в Луисвилле, Хоуп упала в обморок на улице. Теперь она лежала дома в постели и крайне нуждалась в его заботе. Вихрем примчался Билл домой и нашёл Хоуп крепко закутавшейся в одеяла и неудержимо дрожавшей. Он приложил свою руку к её лбу. Хоуп вся пылала от жара.

Билл позвонил Сэму Эдеру, который немедленно приехал. Доктор Эдер поместил термометр Хоуп под язык и начал выслушивать её грудную клетку с помощью стетоскопа, хмуря брови. Затем он проверил градусник.

— О Боже, у неё температура выше 40 градусов. Билл, это очень серьёзно. У неё воспаление лёгких. Тебе придётся всю ночь давать ей апельсиновый сок. Пусть сегодня вечером она выпьет, по крайней мере, восемь литров, чтобы жар спал.

Всю ночь сидел Билл у постели Хоуп, давая ей немного апельсинового сока каждые пару минут. К рождественскому утру её жар понизился на несколько градусов.

Миссис Брумбах пришла навестить свою дочь и ужаснулась при виде такой холодной и продувавшейся насквозь комнаты.

— Уилльям, в этом доме нет достаточного отопления, чтобы согревать Хоуп. Я возьму её к себе домой.

— Я лучше спрошу у доктора Сэма Эдера, следует ли нам её перевозить, — сказал Билл.

— Эдер? Нечего его вообще спрашивать. У этого парня нет ни капли здравого смысла. Я вызову доктора Лоренса, чтобы он проверил её, — сказала она и ушла.

Билл позвонил доктору Эдеру, который дал ему следующий совет:

— Билл, не смей её никуда перевозить. Если ты прямо сейчас выведешь Хоуп на такой мороз, это погубит её.

— Но доктор, ведь её мать собирается сделать это в любом случае.

— Тогда я сразу же закрою это дело. Билл, ты знаешь, что я люблю тебя, как брата, но я не ответственен за состояние Хоуп при таких условиях. Я буду вынужден прекратить это лечение и передать его в руки доктора Лоренса.

— Что ж, доктор, ты ведь прекрасно знаешь мои чувства.

Мысли Билла кружились в водовороте смятения. Войдя в церковь, он встал на колени и стал молиться: “Господь, я люблю мою жену. Пожалуйста, смилуйся над ней и исцели её. Пожалуйста, Господь!”

Вдруг Билл увидел перед собой опускающийся чёрный занавес, похожий на тот, который опускают в конце театрального представления. Он открыл рот от ужаса при таком видении. Затем, когда он продолжал наблюдать разворачивавшиеся события, синевато-серые тучи заслонили солнце. На сельскую местность обрушились проливные дожди, отчего уровень воды в реке Огайо начал резко подниматься, пока, наконец, дамбы, ограждавшие Джефферсонвилл, не рухнули под напором воды, которая затопила нижележащие части города. Билл увидел человека, снизошедшего с неба, который с помощью линейки начал измерять уровень воды на улице Спринг-стрит. Вода достигла глубины 22 футов.

Это видение обеспокоило Билла. До сих пор каждый фрагмент будущего, увиденный им, в точности исполнялся. Он поделился видением с людьми по всему городу, надеясь, что они обратят на это внимание, сделают соответствующие приготовления, и таким образом буд ут спасены многие жизни. Однако те, которым Билл рассказал об этом, либо смеялись и хихикали, либо открыто гоготали. Даже некоторые из его собрания отнеслись к этому скептически. К примеру, пожилой Джим Уайзхарт сказал:

— Билли, самое ужасное наводнение у нас произошло в 1884 году, и тогда глубина воды на Спринг-стрит достигала всего лишь 15 сантиметров.

Билл повторно рассказал видение.

— Я видел, как с неба спустился человек, взял линейку, опустил её в воду на Спринг- стрит и сказал: “Двадцать два фута”.

— А, да ну, Билли, ты просто возбуждён, — насмехался Джим Уайзхарт.

— Я не возбуждён. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ! И, кроме того, тот же Бог, сказавший мне, что произойдёт наводнение, показал мне чёрный занавес, который опустился между мной и Им. Что-то отделило меня от Него: Он не слышит меня, когда я молюсь за мою жену. Я беспокоюсь, что она вообще не сможет оправиться от этого.

## Глава 20 Бедственное наводнение. 1937

ХОТЯ БИЛЛИ ПОЛЬ и Шарон Роуз быстро оправились от простуды, у Хоуп воспаление лёгких никак не поддавалось лечению. Весь январь провела она в доме своей матери, беспомощно лёжа в постели. Билл заботился о своих детях после работы, но днём он был вынужден оставлять их под присмотром приходящей няни. Он нанял для этого Меду Брой. Теперь Меде почти исполнилось восемнадцать. В мае прошлого года она окончила среднюю школу и пока ещё не нашла работу на полную ставку, поэтому для неё это оказалось хорошей возможностью подзаработать и в то же время помочь своему пастору.

Во второй половине января 1937 года ураганный фронт переместился в северо- восточную часть Соединённых Штатов. В течение двух недель холодный ливень обрушивался на огромную местность западнее Аппалачских гор, воды которой собирала река Огайо. С каждым днём уровень воды в этой реке поднимался на несколько сантиметров по краям дамб, ограждавших Джефферсонвилл и Луисвилл. Тем не менее, осадки не прекращались; иногда они выпадали в виде снега, но чаще в виде снега с дождём. Люди постоянно охраняли дамбы. Если хотя бы одну из них прорвало, вода затопила бы сотни километров обрабатываемой земли, а также нижележащую территорию всех прибрежных городов в этой местности. Дамбы были хорошо сооружены, но они состояли из одного лишь грунта и поэтому не смогли бы выдержать такого высокого уровня воды в течение длительного времени. Изо дня в день дамбы слабели. Наконец, в середине февраля, наступил тот момент, когда городские власти приняли решение эвакуировать всех жителей, проживавших в опасных районах.

На протяжении всего того дня дороги были переполнены людьми, переезжавшими на более возвышенную местность. Дома Билла и миссис Брумбах находились в одном из опасных участков, поэтому Биллу пришлось искать место, куда перевезти свою жену. Прежде всего, он осведомился в обычных больницах. К сожалению, они все были заполнены до отказа. Вследствие этого он вынужден был отвезти жену и детей во временную правительственную больницу. Затем он вступил в члены службы гражданской эвакуации.

Несмотря на постоянные предупреждения, некоторые люди всё ещё задерживались в своих домах, чаще из-за того, что не имели средств передвижения. Днями напролёт до самой ночи работали добровольцы не покладая рук, стараясь найти таких людей и эвакуировать их, пока ещё не было слишком поздно. Около полуночи часть дамбы на стороне реки в штате Индиана, наконец, рухнула, в результате чего огромная масса воды с шумом понеслась в центр Джефферсонвилла. В городе завыли все сирены, объявляя последнее срочное предупреждение. Нагрянула беда.

Билл находился в другом конце города, когда услышал по своей рации следующее сообщение: “Билл, дамбу прорвало на нашей стороне. Поспеши с лодкой на Каштановую улицу. Нам нужна твоя помощь”. Он патрулировал в грузовике компании коммунального обслуживания и в кузове возил моторную лодку на случай необходимости.

Прибыв в место назначения, Билл встретился с несколькими мужчинами, показывавшими пальцами в сторону бурлившей воды, которая петляла вокруг домов, образуя водовороты и воронки.

— Там в беде мать с детьми. Мы не можем до них добраться. Как ты думаешь, твоя моторная лодка дотянет до них?

Вглядываясь в темноту сквозь мокрый снег, Билл смог различить человеческую фигуру, стоявшую на веранде дома недалеко от того места, где прорвало плотину. Поток с рёвом бил из дыры, зиявшей в дамбе, и от огромного напора воды дом неистово шатался. На фоне гудевшего ветра и бурлившего течения Билл едва мог расслышать крики женщины, звавшей на помощь. Поток выглядел зловещим.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Помогите мне спустить лодку на воду, — ответил Билл.

Заведя мотор, Билл пытался направить лодку прямо к несчастной женщине, но течение было слишком сильным и сносило его с курса. Тогда он повернул нос моторки против течения и стал пробиваться к источнику наводнения. Маленький двигатель и пропеллер с трудом толкали лодку вперёд. Подплыв поближе к рухнувшей дамбе, Билл развернул моторку и помчался поперёк течения, которое понесло его к месту назначения по диагонали.

Он резко причалил к стене дома и быстро привязал лодку к одному из столбов веранды. Мать лежала в обмороке. Распластавшись на обледенелой террасе, она вызывала одну лишь жалость; от мокрого снега её волосы прилипли к голове, а одежда к коже. За её спиной, внутри у открытой двери, сидели две перепуганные девочки, прижавшись друг к дружке. Биллу удалось благополучно перенести всех троих со скользкой веранды в качавшуюся на волнах моторку.

Он направил лодку прямо к возвышенности, на которой был припаркован его грузовик, но мощное течение отнесло его почти на полтора километра вниз от того места, откуда он отплыл. Сначала группа спасателей помогла детям выбраться из лодки. Когда же они выносили мать, находившуюся в обмороке, она пришла в себя и в истерике закричала: — Моя крошка! Моя малютка! О-о, не оставляйте мою малютку!

Вздрогнув, Билл посмотрел на двух девочек, которых он спас. Младшей из них было, по крайней мере, два годика. Мокрый снег, бивший Биллу прямо в лицо, не мог сравниться с леденящим холодом паники, обдавшей его сердце. Ведь он забыл проверить всё внутри дома и, должно быть, оставил малыша в том обречённом здании!

— Я вернусь и привезу её малыша! — закричал Билл остальным спасателям. Они одобрительно кивнули головами.

Снова Билл развернул моторку и стал с трудом плыть вверх по течению к пробитой плотине. К тому времени, когда он достиг своей цели, часть веранды уже исчезла под водой, а остальная часть дома, похоже, могла рухнуть с минуты на минуту. Билл привязал лодку к одному из уцелевших столбов веранды, а сам вбежал в дом, исступлённо мечась из одной комнаты в другую в поисках ребёнка. Но малыша нигде не было видно. Что же это могло означать? Затем он всё понял: на протяжении всей спасательной операции мать была без сознания; она не знала, что обе её девочки были в безопасности. Скорее всего, она имела в виду свою младшую дочь, когда кричала: “Моя малютка!”

Дом вокруг него отчаянно скрипел и ходил ходуном, предвещая гибель. Штукатурка градом сыпалась с потолка и, лопаясь, как воздушная кукуруза, отваливалась от стен. В конце коридора послышался сильный треск, и эхо от него прокатилось по всем комнатам. От толчков перемещавшегося дома и вибраций пола Билл с грохотом ударился о дверь чулана. Вскоре раздался очередной треск, слившийся со звуком ломавшихся деревянных конструкций. Здание сносило с фундамента.

Несясь по коридору, Билл выскочил через входную дверь, не зная, что веранда только что оторвалась от дома, и упал в ледяную воду, но, по благодати Божьей, смог ухватиться за край веранды, которая уже уносилась волнами. Поблизости плавали доски; с помощью их ему удалось выбраться из воды и вскарабкаться в моторку. Онемелыми пальцами развязал он скользящий узел. Пару мгновений спустя дом полностью сорвало с основания, и он уплыл, исчезнув в ночной темноте.

Билл знал, что опасность ещё не миновала. Пока он обыскивал дом, мотор заглох, и теперь его утлое судёнышко неудержимо неслось вдоль затопленных улиц. Лодка в любую минуту могла перевернуться из-за большой волны или сломанных сучьев. Билл схватил обледенелый стартерный шнур, поместил его конец с узлом в выемку махового колеса двигателя и с силой дёрнул за шнур. Ничего не произошло. Он снова дёрнул — опять ничего. Затем он повернул воздушную заслонку карбюратора и снова с силой потянул за жгут — мотор по-прежнему не заводился. К этому времени двигатель залила вода. Билл без конца дёргал за стартерный шнур, пока мышцы не устали до предела. Мотор был глух к его усилиям.

Поток тем временем отнёс Билла к Рыночной улице, а затем, проплыв через другую выбоину в дамбе, лодка оказалась в самой реке Огайо. Ужас придал Биллу больше сил. Ведь совсем недалеко от него, вниз по течению, гудел водопад Огайо!

Вокруг Билла вздымались четырёхметровые волны, в то время как он пытался удерживать равновесие, возясь с неподатливым мотором. Во время пауз между рывками ему казалось, что он слышал Голос, говоривший ему: “Что ты теперь думаешь о своём решении не поехать к той группе пятидесятников?” Билл снова дёрнул за стартерный шнур — никаких изменений.

Впереди он мог уже отчётливо слышать рёв водопада Огайо. Встав на колени в ледяную воду, которая плескалась на дне моторки, Билл скрестил замерзавшие пальцы и стал отчаянно молиться: “Господь, моя больная жена и двое больных детишек лежат там в больнице. Через пару минут я утону в том водопаде. О Господь, пожалуйста, помоги мне. Мне не хочется погибнуть здесь в реке и оставить мою семью беспомощной”.

Вдруг совершенно другая мысль прервала его молитву. Ему казалось, будто в ушах звенели слова его тёщи: “Отбросы! Они не что иное, как отбросы! Я никогда тебе не позволю таскать мою дочь среди таких помоев”.

Дрожа от угрызения совести и укора вины, Билл продолжил молитву: “Дорогой Бог, я знаю, что совершил ошибку, но, пожалуйста, прости меня. Иисус, пожалуйста, смилуйся надо мной. Пожалуйста, заведи этот мотор!”

С каждой минутой рокот водопада становился всё сильнее и сильнее. Встав, Билл ещё раз дёрнул за стартерный шнур. В этот раз двигатель фыркнул, два раза чихнул и затем завёлся, выплюнув облачко дыма и вспенив воду за кормой. Билл развернул лодку и дал полный газ. Медленно плыл он против течения, пока, наконец, не оказался на достаточном расстоянии от водопада и смог направить моторку к берегу Индианы.

Остановился он недалеко от Говард Парк, почти возле Нью-Олбани, за многие километры от места отплытия. Привязав лодку к дереву, он отправился пешком назад в Джефферсонвилл.

Только рано утром, измождённый и обессилевший, Билл, наконец, взялся за руль своего патрульного грузовика. Он сразу же поехал навестить свою жену и детей, однако был вынужден сделать крюк, узнав, что эта дорога заблокирована наводнением. Он испробовал другой путь, но и тот оказался затопленным. Спустя почти час тщетных попыток Билл осознал, что все дороги в том направлении были непроезжаемыми. Вдруг совершенно новая волна ужаса обрушилась на его сердце. А что, если правительственная больница была тоже под водой?! Он помчался в правительственное учреждение и нашёл там одного из своих друзей, майора Уикли.

— Майор, а больницу смыло?

— Билли, в той местности сейчас больше шести метров глубины. У тебя был там кто- нибудь?

— Да, больная жена и двое больных детишек.

— Не волнуйся. Они все спаслись. Их всех посадили в поезд и отправили на север, в Чарльзтаун. Боюсь, что им пришлось нелегко. Товарные вагоны — это всё, что имелось у нас тогда под рукой.

— А я слышал, что тот поезд сошёл с рельсов в том месте, где эстакады проходят через реку Ланкассандж-Крик. Думаю, что все утонули, — сказал кто-то другой.

Все телефонные и телеграфные столбы между Джефферсонвиллом и Чарльзтауном были смыты, поэтому не было никакой возможности получить больше информации, не съездив туда. Билл вскочил в свой грузовик и поехал вверх по улице Ютика-Пайк в направлении Чарльзтауна, который находился в 20 километрах на север от Джефферсонвилла. У реки Ланкассандж-Крик он резко остановился. Она вышла из берегов и разлилась по обширной территории, превратив кукурузные поля в болота и затопив шоссе на многие мили. Билл поспешно вернулся в Джефферсонвилл, затащил в кузов грузовика моторку, наполнил топливом бензобак и вернулся туда, где Ютика-Пайк и железнодорожные рельсы исчезли под водой.

Мокрый снег превратился в град и отскакивал от дна лодки, когда Билл спускал её на воду. Он попытался плыть туда, где проходили затопленные рельсы, и ему удалось продвинуться таким образом километра на полтора, но чем ближе подплывал он к центру реки, тем сильнее становилось сопротивление течения, пока, наконец, оно полностью не сбило его с курса. Вскоре Билл безнадёжно затерялся в лабиринте заболоченных кукурузных полей, разбросанных между небольшими лесными участками. Плыть вперёд или назад стало слишком опасно. Как бы больно ни было на сердце, Билл знал, что ему придётся переждать эту непогоду. Причалив лодку к островку, он соорудил из веток навес и развёл костёр. Затем он сел, чтобы отдохнуть... и предаться тревожным размышлениям.

## Глава 21 Гибель Хоуп. 1937

ТРИ УЖАСНЫХ ДНЯ находился Уилльям Бранхам на том крошечном островке, отрезанный водой от внешнего мира. Большую часть времени провёл он в мучениях, воображая самое худшее: ему казалось, что его жена и дети плавали вниз лицом на поверхности реки, и их прибило где-то к куче сломанных сучьев. Такие мысли чуть ли не разрывали ему душу. В муках и страдании Билл молился своему Творцу, прося Его о помощи, но как бы усиленно он ни молился, не мог он обрести утешение в Господе. Казалось, будто Бог повернулся к нему спиной и отказывался слушать его. Всякий раз, когда Билл молился, его мысли устремлялись к тем пятидесятникам, с которыми он повстречался в Мишавоке. Были ли они на самом деле “отбросами” из других церквей? Или же они ушли из тех церквей потому, что нашли нечто истинное? Сидя часами напролёт в этом заточении на островке, Билл имел предостаточно времени, чтобы подумать, являлись ли те эмоциональные пятидесятники “отбросами” или нет, а также следовало ли ему предпочесть мнение своей тёщи водительству Святого Духа.

На второй день его “островного заключения” дождь, наконец, прекратился; облачный покров немного рассеялся, и время от времени сквозь мглу пробивались солнечные лучи. Пилоты патрулировавшего самолёта заметили Билла и сбросили ему съестных припасов. На третий день ветер утих, поэтому он решил снова предпринять попытку переправиться. Ему удалось проплыть в лодке вдоль берега разлившейся речки ещё километра полтора до небольшого населённого пункта под названием Порт-Фултон, находившегося как раз на достаточной высоте, так что волны, плескаясь, заливали лишь нижние крылечные ступеньки у некоторых домов. В Порт-Фултоне Билл оставался неделю, с нетерпением ожидая, когда вода пойдёт на убыль и течение замедлится. Наконец, уже не в силах больше ждать, он сделал очередную попытку добраться до отдалённого берега, и в этот раз ему улыбнулась удача.

Надёжно привязав моторку к дереву, Билл отправился пешком вдоль шоссе в сторону Чарльзтауна. Войдя в город, он начал спрашивать всех встречных, было ли им известно что- нибудь о поезде, приехавшем из Джефферсонвилла до того, как наводнение смыло рельсы. Кого бы он ни спрашивал, никто об этом ничего не знал. Отчаявшись, Билл поплёлся по улице к железнодорожному вокзалу.

Мимо него проехала машина и вдруг остановилась.

— Ну, Билли Бранхам, какими судьбами ты оказался в Чарльзтауне?

Был это полковник Хэйз, старый друг семьи. После того, как Билл объяснил ему своё отчаянное положение, полковник Хэйз сказал:

— Садись, Билли. Я помогу тебе найти их.

Вскоре они стояли в дверях железнодорожного диспетчерского пункта. Билл спросил дрожащим голосом:

— Десять дней назад — в ту ночь, когда прорвало дамбу в Джефферсонвилле, — пришёл ли сюда поезд около полуночи? Он состоял из товарных вагонов, но эти вагоны были заполнены людьми — больными людьми.

— Как же я мог забыть тот поезд?! — ответил диспетчер. — Он был последним, прежде чем смыло рельсы.

Билл ощутил прилив облегчения.

— Что произошло с теми людьми? — спросил он с нетерпением.

— Затрудняюсь сказать. Поезд здесь вообще не остановился. Я ничего не знаю о его конечной остановке, но машинист, который управлял им, будет вскоре здесь проезжать. Будьте поблизости.

Машинист располагал большей информацией.

— Мать с двумя маленькими детьми? Да, я помню их. Они все были очень больны. Мы высадили их в Колумбусе, Индиана. Молодой человек, вам, скорее всего, не удастся туда добраться. Наводнение отрезало от Колумбуса все поезда, и все дороги тоже заблокированы..

Когда Билл и полковник вышли из вокзала, Билла охватило беспокойство, и он нервно потирал руки и дёргал за пальцы. Полковник Хэйз положил ему на плечо твёрдую руку и сказал:

— Я могу доставить тебя туда, Билли. Я знаю объездную дорогу, которая идёт через возвышенности. Я вполне уверен, что вода её не затопит.

— Тогда поехали!

Колумбус, штат Индиана, находился в 80 километрах на север. Приехали они туда в сумерки и вскоре узнали о баптистской церкви, которая была временно преобразована в госпиталь для размещения всех больных и увечных, пострадавших от наводнения. Подъехав к этому зданию, Билл бросился бежать вверх, перескакивая через три ступеньки. В зале толпились люди. Вдоль одной стены были нагромождены церковные скамьи, а пол был усеян раскладушками. В большом зале царил шум и беспорядок: люди ходили между рядами и разговаривали, больные стонали и кашляли.

— Хоуп! Хоуп! Где ты?! — в отчаянии закричал Билл.

Все лица повернулись в его сторону. Билла это не волновало. Он побежал между раскладушками, разыскивая то единственное лицо, которое для него было дороже всех других.

— Хоуп, где же ты, любимая?!

Билл увидел, как в самом конце зала поднялась худенькая рука. Пулей побежал он вдоль ряда раскладушек, пока не остановился у её постели. При первом взгляде на свою возлюбленную жену Билл невольно вздрогнул. “Боже милостивый!” — подумал он. Кожа Хоуп была бледной как полотно, руки же выглядели такими костлявыми; она, должно быть, похудела килограммов на двенадцать. Глаза её настолько ввалились, а щёки так сильно впали, что были отчётливо видны очертания скуловых костей.

Хоуп взглянула на него и с трудом улыбнулась.

— Билл, прости, что я так ужасно выгляжу.

Билл упал на колени и сжал её в своих объятиях. Стараясь изо всех сил говорить ровным голосом, он произнёс:

— Любимая, ты выглядишь хорошо. Я сожалею, что ты настолько больна... А где Билли Поль и Шарон?

— Они у кого-то там, в той комнате. Мне не разрешают увидеться с ними.

В этот момент чья-то рука коснулась плеча Билла.

— Не вы ли почтенный Бранхам?

— Да.

— Я один из здешних врачей. Можно мне поговорить с вами несколько минут наедине?

Как только они отошли на достаточное расстояние, чтобы Хоуп не могла их услышать, врач сказал:

— Почтенный Бранхам, мне очень прискорбно говорить это вам, но у вашей жены развилось туберкулёзное воспаление лёгких. Не думаю, что теперь его можно чем-нибудь остановить.

Слова эти, как скальпель, рассекли Биллу грудь.

— Нет, доктор, неправда. Бог может её спасти.

— Что ж, может быть и так, но что касается медицинской науки, вашей жене конец. Мы ничем не можем ей помочь. Я также забочусь о ваших детях. Ваш мальчик в довольно хорошем состоянии, а вот у девочки очень сильное воспаление лёгких. Вы будете счастливцем, если она оправится от этого.

— О Боже, смилуйся! — зарыдал Билл.

— Не падайте духом на глазах у вашей жены, — посоветовал ему врач. — От этого ей станет только хуже. Она не знает, что умирает.

Билл смог побороть и взять под контроль свои душевные страдания.

— Когда я смогу забрать её и детей назад в Джефферсонвилл?

— Как только откроют дороги.

Вернувшись к раскладушке Хоуп, Билл сказал:

— Любимая, доктор сказал, что через несколько дней я смогу отвезти тебя домой. Мы попросим доктора Сэма Эдера заботиться о тебе.

Тонкие губы Хоуп скривились в жалостной улыбке.

— Билл, это будет замечательно. Может быть, Бог смилуется надо мной и позволит мне жить.

— Я надеюсь всем моим сердцем, что Он это сделает, — сказал Билл, с трудом удерживая голос ровным.

ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ была прикована Хоуп к постели в джефферсонвилльской больнице. Доктор Эдер перепробовал всевозможные средства, какие только были в его врачебной практике, чтобы вывести её из постоянно ухудшавшегося состояния. Ничто не помогало.

Когда Хоуп начала харкать кровью, Билла охватило сильное беспокойство. Доктор Эдер не многим мог утешить, как только объяснить ему, что происходило:

— Туберкулёзные бациллы, заразившие её лёгкие, проели кровеносный сосуд в бронхиальном дереве. Вот откуда появляется кровь.

— Доктор, есть ли что-нибудь ещё, что мы можем испробовать? Я в отчаянии.

— Я знаю доктора Миллера, который работает в санатории в Луисвилле. У него большой опыт с туберкулёзом; возможно, у него будут какие-нибудь предложения. Я позвоню ему.

Доктор Миллер переправился через реку обследовать Хоуп, после чего высказал своё мнение.

— Похоже, что болезнь развилась довольно сильно. Единственное, что может помочь — это лечебный пневмоторакс.

— Что такое пневмоторакс? — озадаченно спросил Билл.

— “Пневмо (pneumo)” по-латински значит лёгкие, а “торакс (thorax)” — грудная полость, в которой находятся сердце и лёгкие. Пневмоторакс — это состояние, при котором воздух или газ проникает в промежуток между лёгкими и стенкой грудной клетки, увеличивая давление в той области, что, в свою очередь, приводит к спадению лёгких. При некоторых лёгочных заболеваниях такое происходит самопроизвольно и обычно очень злокачественно. При искусственном пневмотораксе мы преднамеренно выводим из действия одно лёгкое. Поскольку туберкулёзные бактерии нуждаются в большом количестве кислорода для выживания, то, если мы по очереди пережимаем одно из лёгких, нам иногда удаётся задушить микробы.

— Это подаёт надежды. А в чём это заключается?

— Мы прокалываем иглой грудную клетку между рёбрами. Затем впускаем измеренное количество воздуха, пережимая поочерёдно одно из лёгких. Лёгкие постепенно поглощают этот воздух, поэтому через определённые промежутки времени мы должны опять вводить воздух на протяжении всего лечения.

Теперь Билли не очень-то был уверен в этом.

— Это выглядит рискованно.

— Мы не можем гарантировать успех, — сказал доктор Миллер.

Билл обсудил это с Хоуп, и она согласилась воспользоваться этим шансом. В джефферсонвилльской больнице не было пневмотораксного аппарата, поэтому Билл занял денег, чтобы взять его напрокат из луисвилльской больницы. Он держал Хоуп за руку, в то время как врачи обезболивали её бок и прокалывали иглой грудную клетку в межрёберном промежутке. На протяжении всей этой процедуры Хоуп кусала себе губы и изо всех сил сжимала руку Билла. Она была в ужасных муках. Когда доктор Миллер всё закончил, Биллу пришлось отрывать пальцы Хоуп от своей руки.

После проведения этого лечения доктор Миллер решил сделать рентгеновские снимки обоих её лёгких. Он тщательно их исследовал и затем позвал Билла к себе в кабинет.

— Почтенный Бранхам, боюсь, что мы потерпели неудачу. Лёгкие вашей жены уже слишком сильно поражены. Нет ничего на свете, чем мы могли бы помочь ей сейчас. Всемогущий Бог зовёт её Домой. Боюсь, что ей осталось жить всего лишь несколько дней.

Терзаемый невыразимыми муками, Билл вернулся в палату Хоуп. Лёжа в постели, она выглядела такой бледной и хрупкой, как большая фарфоровая кукла. Он так сильно её любил! Как же он сможет жить без неё? А дети? Билли Полю не исполнилось ещё и двух лет, а Шарон Роуз ещё не было и девяти месяцев. Что же они будут делать без матери?

— Доктор сказал тебе что-нибудь? — спросила Хоуп.

Билл покачал головой.

— Не спрашивай меня об этом, любимая. Сейчас я должен идти на работу, но я буду приходить сюда через каждые пару часов, чтобы проверять твоё состояние.

Ему ужасно не хотелось от неё отходить, однако за последние несколько месяцев он задолжал сотни долларов на медицинские расходы, поэтому должен был по-прежнему работать, чтобы выплатить все долги.

В четверг, 22 июля, Билл патрулировал в 50 километрах на север, недалеко от Скоттсбурга, штат Индиана, когда по радио, наконец, передали это ужасное сообщение: “Обращаемся к Уилльяму Бранхаму: ваша жена при смерти. Если хотите застать её ещё в живых, лучше отправляйтесь туда прямо сейчас”.

Билл остановил свой грузовик у края дороги и вышел из кабины. Отстегнув ремень с кобурой револьвера, он положил его на сиденье; затем снял шляпу и встал на колени у обочины. Склоняя голову пред Богом, он стал молиться: “Небесный Отец, я сделал всё, что в моих силах. Тебе известно, как Ты терзаешь душу Твоего слуги; но я, вероятно, терзал Твою душу, когда послушался своей тёщи вместо Тебя. Я попросил у Тебя прощения раньше. Господь, пожалуйста, не позволь Хоуп умереть прежде, чем я смогу увидеть её ещё раз”.

Сев в кабину, он включил сирену и помчался к больнице, выжимая газ, насколько мог выдержать его грузовик. Вбежав по ступенькам через парадную дверь, Билл увидел Сэма Эдера, шедшего по коридору в его направлении. Доктор Эдер взглянул на него, опустил голову и вышел через боковую дверь, чтобы избежать встречи с ним. Билл побежал по коридору и распахнул эту дверь.

Сэм обнял его рукой и проговорил сквозь жалобный стон:

— Билли, бедняга.

— Доктор, скажи мне, она ещё жива?

— Думаю, что жива, Билли. Но ненадолго.

— Доктор, идём со мной в её палату, а?

Доктор Эдер повесил голову.

— О Билл, не заставляй меня идти туда. Хоуп испекла мне так много пирогов. Она мне, как сестра. У меня не хватает сил, чтобы вернуться в ту палату.

Медсестра открыла дверь и вошла в комнату.

— Почтенный Бранхам, я прошу вас принять это лекарство. Оно успокоит ваши нервы.

Билл отодвинул лекарство в сторону и пошёл к палате Хоуп.

— Я пойду с вами, — сказала медсестра и пошла за ним.

— Билл, она без сознания, — выкрикнул доктор Эдер ему вслед.

Хоуп лежала на больничной койке; лицо её было закрыто простынёй. Билл оттянул простыню. Её глаза были закрыты, рот же был приоткрыт, а тело до того истощилось, что весило не больше 50 килограммов. Билл положил свою руку ей на лоб; он был холодным и липким. Взяв её за плечо, он легонько потряс её и сказал:

— Хоуп, любимая, ответь мне. Я люблю тебя всем моим сердцем. Пожалуйста, поговори со мной ещё раз.

За этим не последовало никакого ответа, ни малейшего движения. Билл начал молиться вслух:

— Боже, я знаю, что я ошибался, но позволь ей, пожалуйста, поговорить со мной ещё один...

Не успел он закончить молитву, как веки Хоуп вздрогнули, а затем она открыла глаза. Она попыталась поднять руки, но была слишком слаба. Она шевелила губами и говорила невнятно.

— Это так легко, — сказала она. — Почему ты позвал меня?

Билл наклонился над койкой, чтобы лучше слышать.

— Что ты имеешь в виду, сладкая моя?

— Билл, ты говорил об этом, ты проповедовал об этом, но ты не можешь представить себе, насколько это прекрасно.

— О чём ты говоришь?

— Я уходила Домой. По обеим сторонам возле меня стояли два человека в белых одеждах. Мы шли по дорожке, вдоль которой цвели великолепнейшие цветы и возвышались изящные пальмы. Повсюду пели прекраснейшие птицы и порхали с дерева на дерево. Там был такой покой. Затем я услышала, как ты звал меня вдали, и я вернулась, чтобы увидеть тебя.

Хоуп заметила медсестру, стоявшую за спиной её мужа.

— Луиза, когда ты выйдешь замуж, я надеюсь, что у тебя будет такой же хороший муж, как мой. Он такой добрый, такой чуткий.

Медсестра закрыла лицо носовым платком и поспешно удалилась из палаты.

— Нет, моя милая, я не смог ухаживать за тобой так, как мне хотелось, — сказал Билл.

— Ты сделал всё, что было в твоих силах, Билл, и я люблю тебя за это. Но мне нужно спешить — они ждут меня. Прежде чем я отойду, я хочу сказать тебе кое-что. Ты знаешь, почему я ухожу, не так ли?

Он попытался сказать “да”, но никак не мог выдавить из себя это слово, поэтому просто кивнул головой.

— Нам вовсе не следовало слушаться маму, — прошептала Хоуп. — Эти пятидесятники правы. Обещай мне, что однажды пойдёшь к ним. Воспитывай наших деток таким образом.

— Я знаю, что мне не следовало слушаться твою маму. О-о, если бы я только мог вернуться в прошлое и прожить это заново! Я поступил бы совсем иначе. Но однажды я наверстаю упущенное.

— Билл, помнишь то ружьё, которое ты хотел купить, но у нас не было достаточно денег для начального взноса?

— Да, дорогая, я помню его.

— Я так сильно желала, чтобы у тебя было это ружьё. Я копила по 5 и 10 центов из тех денег, которые ты давал мне на одежду и мелкие расходы каждую неделю. Когда вернёшься домой, посмотри на складную кровать. Там ты найдёшь конверт с деньгами. Обещай мне, что купишь это ружьё.

Он тяжело вздохнул и пообещал:

— Я куплю его ради тебя.

— Ещё кое-что... Я хочу попросить у тебя прощения, потому что скрывала от тебя нечто. Помнишь то время, когда мы ехали в Форт-Уэйн, и ты купил мне те чулки?

— Да, я помню это.

— Билл, ты купил мне совсем другие чулки. Те чулки были для пожилых женщин, и я отдала их твоей матери. Я ничего не сказала тебе об этом, так как не хотела ранить твоих чувств.

Внезапно Билл ощутил, как его стала терзать совершенно другая душевная боль. По своей небрежности в тот день он недооценил нужды Хоуп. Как же он мог быть таким халатным, таким бессердечным? Его страдания теперь казались невыносимыми.

Лицо Хоуп обрело выражение спокойствия и безмятежности.

— Они возвращаются за мной. Я чувствую их приближение. Билл, это так легко. Этот драгоценный Святой Дух, Который мы приняли — это Он ведёт меня. Обещай мне, что будешь проповедовать крещение Святым Духом до самой смерти. Это реально, и умирать прекрасно.

— Я обещаю тебе это.

Хоуп сумела слегка улыбнуться.

— Я также хочу, чтобы ты пообещал мне, что не будешь жить холостым.

— О Хоуп, я не могу обещать этого. Я слишком сильно тебя люблю.

— Билл, у нас двое детей. Я не хочу, чтобы они бегали беспризорные. Найди хорошую девушку-христианку, которая полюбит наших детей и приютит их, и женись на ней.

— О Хоуп, пожалуйста, не проси меня обещать это.

— Пожалуйста, Билл. Ты ведь не позволишь мне умереть разочарованной, не так ли?

— Я обещаю, что сделаю всё возможное, — пробормотал Билл, а сердце его, тем временем, готово было вырваться из груди.

— Билл, оставайся на миссионерском поприще, — таковы были её последние слова для него.

— Дорогая... Я похороню тебя на Уолнат-Ридж. И если я усопну, меня похоронят рядом с тобой. Если Иисус придёт прежде, чем я умру, я буду где-нибудь проповедовать Евангелие Святого Духа. В тот великий день, когда Иисус разверзнет небо и с небес спустится Новый Иерусалим, я возьму Билли Поля и Шарон Роуз, и перед тем, как войти, мы встретим тебя у Восточных Ворот.

Хоуп улыбнулась в последний раз и сжала его руку. Затем она сомкнула глаза, чтобы идти к Божьему Городу по той тропе между пальмами. В памяти Билла она навсегда осталась 24-летней Хоуп…

## Глава 22 Коварнейший момент в его жизни. 1937

ЭЛЛА БРАНХАМ упрашивала своего сына остаться у неё в ту первую ночь после смерти Хоуп. Зная, что за его детьми присматривала миссис Брой, Элла не желала, чтобы Билли оставался наедине с собой. Однако он отказался: ему хотелось пойти домой. Хотя там не было много имущества — за 10 долларов можно было бы выкупить всё, находившееся в обеих комнатах, — тем не менее, этот крошечный домик был их домиком. Хоуп содержала его в чистоте и прикосновением своей любви преобразила его из тесной заурядной квартиры, сдаваемой внаём, в тёплый и приятный для глаза дом.

Но как только Билл прошёл через входную дверь, он осознал, что совершил ошибку. Дом был лишён гостеприимства, жизни и ободряющей силы. Войдя в комнату, он посмотрел на складную кровать. На ней, под газетой, лежал конверт, о котором упоминала Хоуп. Билл высыпал монеты на постельное покрывало и начал их считать. Сумма составила 2 доллара и 80 центов — не хватало всего лишь 20 центов, чтобы сделать начальный взнос для покупки той винтовки 22-го калибра, которую он желал приобрести уже больше года. Билл твёрдо решил в своём сердце заплатить эти деньги в качестве начального взноса за ружьё, и, несмотря на сотни долларов, которые он должен был выплатить за медицинские расходы, в память о своей преданной жене он пообещал себе, что будет выплачивать ежемесячную сумму за ту винтовку, пока не станет полноправным её владельцем.

Он лежал на кровати, страстно желая погрузиться в сон. В кухонную плиту каким-то образом проникла мышь и стала шуршать бумагой для растопки, застрявшей между решётками. От этого звука Биллу показалось, будто Хоуп шелестела обёртками конфет, которые она хранила на кухонной полке. Он встал и ногой закрыл дверь кухни. На крючке за дверью висел халат Хоуп. Только теперь он осознал, что ему следовало пойти к своей матери: всё здесь напоминало ему о жене, лежавшей в морге. Билл уткнул мокрое лицо в матрац и дал волю своему горю.

Вдруг кто-то стал настойчиво стучать кулаком в дверь. Билл вскочил с постели и впустил в комнату Фрэнка Бройя и его сына Флетчера.

— Билл, у меня для тебя плохие новости, — сказал Фрэнк.

— Я знаю, Фрэнк. Я был при Хоуп, когда она умерла.

— Но это ещё не всё. Твоя малютка тоже умирает.

— Шарон?! — Билл открыл рот, не веря своим ушам. — Не может быть!

— Да. Доктор Эдер только что отвёз её в больницу. У неё менингит. Врач говорит, что у неё нет ни малейшего шанса выжить. Пойдём, я отвезу тебя туда.

Но вместо того, чтобы идти, Билл рухнул на пол. Фрэнк и Флетчер помогли ему встать и отвели его к пикапу Фрэнка.

Когда Билл приехал в больницу, доктор Эдер пошёл с ним в лабораторию и позволил ему посмотреть через микроскоп на препараты75 жидкости, взятой из позвоночника Шарон.

— Это туберкулёзный менингит, — сказал с печалью доктор Эдер. — Она заразилась им от своей матери. Обычно туберкулёзная бацилла задерживается в лёгких, но иногда она попадает в кровообращение и достигает оболочек, которые покрывают головной мозг. Именно это и произошло с твоей дочерью. Я сожалею, Билл, но в данном случае мы абсолютно ничем не можем ей помочь.

— Доктор, где она? Я хочу увидеть её.

— Она внизу, в изоляторе, поэтому тебе нельзя навестить её. У неё инфекция.

— Мне неважно, если я умру. Я должен повидаться с Шарон ещё раз.

Доктор Эдер с трудом отстаивал своё решение.

— Тебе нельзя это делать, Билл. Менингит очень заразный. Ты можешь перенести его на одежде и заразить Билли Поля.

Билл сел, закрыл лицо руками и зарыдал.

— Принеси мне хлороформа и дай мне умереть вместе с ней. Какой смысл мне теперь жить? Я лишился всех, кого люблю.

Доктор Эдер разделял страдания своего друга, будто это были его собственные муки.

— Билл, побудь здесь. Я попрошу медсестру принести тебе что-нибудь успокоительное.

Как только доктор Эдер покинул комнату, Билл выскользнул через другую дверь и начал спускаться в подвал. Шарон Роуз лежала в кроватке, хныкая и судорожно подёргиваясь от мышечных спазмов. Её тельце было накрыто куском марли, как сеточкой от мух, но от её судорожных движений марля сползла на бок, и теперь мухи сидели на её личике, высасывая влагу вокруг её глазок. Билл смахнул мух и снова натянул на неё сеточку.

— Шарон, — нежно сказал он.

Когда она повернула к нему головку, губки её затрепетали. Она так сильно страдала, что у неё перекосились глазки.

Билл упал на колени, закрыл глаза и сложил руки в молитве. “О милостивый Бог, — воскликнул он, — Ты взял мою дорогую жену, и сейчас Ты забираешь моего ребёнка! Пожалуйста, оставь мне мою маленькую девочку. Ведь я поступил неправильно; Ты должен забрать меня. Я сожалею, что послушался кого-то другого вместо Тебя. Я постараюсь никогда больше не поступать так. Господь, я пойду к тем людям, которых она обозвала “отбросами” и “помоями”, и мне неважно, кто будет называть меня святым скакуном. Я сделаю всё, что Ты только захочешь, только не позволь моей малышке умереть, пожалуйста”.

Как только Билл открыл глаза, он увидел, как между ним и Шарон опустилось нечто, похожее на чёрное полотно. То же самое увидел он в прошлом году на Рождество, когда молился за Хоуп.

Билл смог побороть и взять под контроль свои душевные страдания.

— Когда я смогу забрать её и детей назад в Джефферсонвилл?

— Как только откроют дороги.

Теперь он понял, что Бог отверг его молитву.

Как раз в это мгновение произошёл коварнейший момент в жизни Билла. Когда он стоял на коленях на твёрдом полу того подвального изолятора, в то время как прямо у него на глазах умирала его девятимесячная малышка, тут как тут появился искуситель и стал шептать: “Ты говоришь, что Бог есть любовь. Разве это любовь? Ты изо всех сил проповедовал Его Слово и изо всех сил старался жить для Него, а теперь, когда дело касается жизни твоего собственного ребёнка, Он отвергает тебя! Что же это за Бог, которому ты служишь?”

Пару мгновений Билл шатался в опасном положении между Жизнью и смертью. Затем, из какого-то скрытого источника силы в глубине его души, выплеснулся следующий ответ: “Я скажу, как Иов в прошлом: “Господь дал, Господь и взял; да будет Имя Господне благословенно!” О Боже, я не знаю, почему Ты меня так терзаешь, но от этого моя вера в Тебя остаётся той же самой. Даже если Ты погубишь меня, я по-прежнему буду доверять Тебе. Я верю в Тебя”.

Он поднялся и в последний раз наклонился над кроваткой своей дочери.

— Шарон, после того, как Ангелы унесут твою душеньку на встречу с мамочкой там, я положу тебя здесь на мамины руки.

Амелию Хоуп Бранхам похоронили в субботу, 24 июля 1937 года, на кладбище Уолнат- Ридж, на том участке, который её отец выкупил для себя и своей жены. Шарон Роуз умерла на следующий день. В понедельник утром сотрудник похоронного бюро вскрыл могилу Хоуп и спустил гробик Шарон на гроб её матери. Билл сдержал своё обещание: он положил Шарон Роуз на руки её мамы.

НА ПРОТЯЖЕНИИ последующих недель существование Билла проходило в трясине невыносимого горя. Дни ему казались бесконечными, а ночи зачастую приносили бессонное мучение. Каждое утро по рабочим дням он заставлял себя идти на работу. Билл знал, что он был обязан рассчитаться со всеми медицинскими долгами, и это было стимулом для продолжения жизни. Днём он забирал Билли Поля из дома семьи Брой, готовил ужин, а затем часами напролёт ходил по улицам, нося своего сына на плечах.

Однажды, после работы, Билл посадил своего сынишку на ступеньки крыльца, а сам направился на задний двор проведать свою охотничью собаку, которую он держал на привязи под дубом в конце своего участка.

— Папа, а где Мама? — спросил Билли Поль.

Билл отвечал на этот вопрос уже сотни раз, но двухлетний Билли Поль ещё не мог этого понять.

— Она на небесах. Она пошла повидаться с Иисусом.

— А когда она вернётся? Она мне нужна.

— Она не вернётся, Билли, но мы с тобой как-нибудь пойдём навестить её. Билл начал идти по дорожке, которая вела за дом.

— Папа, посмотри! Я увидел Маму вон на том облаке, — сказал Билли Поль и стал показывать своим пухленьким пальчиком в небо.

Этого выдержать Билл уже не смог. Упав ничком на тропинку, он пролежал там около часа в гробовом молчании, в то время как Билли Поль сидел на ступеньках и плакал, зовя свою маму. Когда Билл, наконец, собрался с силами и встал, он отнёс Билли Поля назад в дом семьи Брой и оставил его у них, а сам пошёл на кладбище Уолнат-Ридж. По пути к кладбищу к нему подъехала машина и остановилась. Мистер Айслер, здешний сенатор штата Индиана, вышел из машины и сказал:

— Куда это ты идёшь, Билли? Не на кладбище ли?

— Да.

— Уже не первый раз я вижу тебя идущим вверх по холму. Что ты делаешь там?

— Я сижу у могилы моей жены и ребёнка и слушаю, как ветер, теребя листья на деревьях, наигрывает музыку.

— Какую же музыку он наигрывает?

Билл процитировал ему первую строфу церковного гимна:


Есть отчизна за рекою.

Только с верою живою

Мы достигнем этих сладостных ворот,

Со святыми встретим вечность;

И в бессмертье, в бесконечность

Нас с тобою колокольчик позовёт.

Сенатор Айслер сжал обе руки Билла в своих руках.

— Билли, я хочу спросить у тебя кое-что. Я видел, как ты стоял на углах улиц и проповедовал до тех пор, что казалось, вот-вот упадёшь замертво. Я видел, как ты всё время ходил по улицам, навещая больных в любую пору ночи. После всех этих бед, обрушившихся на тебя, что значит Христос для тебя сейчас?

— Он — всё, что у меня осталось, мистер Айслер. Он — моя Жизнь, моё всё, мой Основной Принцип. Он — единственное, что прочно в моей жизни, за что я могу держаться.

Мистер Айслер покачал головой.

— После того, как Он взял твою жену и ребёнка, ты всё ещё хочешь служить Ему?

— Даже если Он погубит меня, я по-прежнему буду верить в Него.

Ранним утром на следующий день Биллу поручили отремонтировать повреждённую вторичную линию на 150-ом шоссе недалеко от Нью-Олбани. Надев свои монтёрские когти и предохранительный пояс, он вскарабкался на высоковольтный столб и остановился у самой перекладины. Разум его тяготили мысли о Хоуп и Шарон. Он мог понять, почему Бог взял его жену, но почему ребёнка? Почему Бог забрал его крошечку Шарон?

За работой он пел стародавний евангельский гимн:


На далёком холме старый крест виден мне,

Знак позора, страданий и мук.

О кресте мы поём потому, что на нём

Был распят лучший грешников Друг.

Как раз в этот момент солнце поднялось над деревьями на горизонте, заливая Билла своим светом, отчего на склоне холма возле него образовалась тень, — тень человека, висевшего на кресте.

“Да, — всхлипнул он, — это мои грехи отправили Тебя туда, Иисус. Я настолько же виновен, как и любой другой”.

Внезапно в его разуме промелькнула сумасбродная мысль. Воспользовавшись таким замешательством Билла, дьявол стал убеждать его преждевременно оборвать жизнь. Сначала посмотрел он на свои тяжёлые резиновые перчатки, а затем на 2300-вольтовый провод первичной линии, находившийся рядом с вторичной линией. Он взвесил все возможности. Это было неправильно, очень неправильно; однако, в этот момент, когда его мышление было омрачено отчаянием, неправильное почему-то казалось правильным. Резко сняв одну из защитных перчаток, Билл сказал: “Дорогой Бог, я очень не хочу этого делать, но я ведь труслив. Я просто не могу продолжать жить без них”. Он протянул голую руку к 2300- вольтному первичному проводу, осознавая, что, когда он ухватится за него, электрический ток выжжет его кровь и раздробит кости. “Шарон, твой папочка идёт к тебе и мамочке”.

Что произошло после этого, Билл так и не узнал... Придя в себя, он увидел, что сидит на земле, а его предохранительный пояс по-прежнему обмотан вокруг столба. Тело его обливалось потом, и он безудержно дрожал. Не в силах больше работать в тот день, он бросил инструменты в кузов своего служебного грузовика и поехал домой.

Из его почтового ящика на веранде торчало несколько писем. Билл сложил их в кучу, принёс домой и разложил на кухонном столе. Помимо обычных ежемесячных счетов за пользование коммунальными услугами, одно письмо оказалось крайне неожиданным. Пришло оно из его банка и было адресовано “мисс Шарон Роуз Бранхам”. Дрожащими руками Билл вскрыл конверт. Затем он всё понял: банк возвращал её 80 центов. Он совсем забыл о сберегательном счёте, который он открыл на имя Шарон за несколько дней до Рождества. Так ведь это было перед...

Тут умственная “плотина” Билла прорвалась, затопляя его разум теми ужасными воспоминаниями. Он начал молиться: “Иисус, когда я был совсем ребёнком, я так часто ходил голодным и холодным. Все смеялись с меня и обзывали меня слабаком. Я ощущал себя таким одиноким. Затем, когда я стал христианином, Ты дал мне домик и мою семейку. Я старался жить правильно. А теперь Ты забрал всё это у меня. Я так сильно мучаюсь; я больше не в силах продолжать так жить. О Боже, почему Ты не можешь и меня забрать?”

Снова дьявол, как мгла, приступил к Биллу, затмевая его рассудок и здравый смысл. На какое-то мгновение он утерял из виду руководящую руку Божью. В этот коварный момент сатана подтолкнул его к самым ужасным действиям, какие только он мог предпринять. Билл вешал кобуру с револьвером инспектора по охране дичи на гвоздь за кухонной дверью. Взяв револьвер в руку, он встал на колени на полу возле армейской раскладушки, которая находилась у кухонной плиты. Приставив дуло к виску, он взвёл курок и стал нажимать на спусковой крючок, одновременно произнося молитву: “Отче наш, сущий на небесах, да святится Имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя...” Всё сильнее и сильнее нажимал он на хорошо смазанный курок, но тот даже и не шевельнулся. Билл надавливал изо всех сил, однако эта тонкая серповидная пластинка из стали никак не поддавалась. Наконец, он сдался и отбросил револьвер. Когда кольт упал на пол, прогремел выстрел, и пуля пробила стенку.

Билл распластался на раскладушке. “О Боже, Ты просто разрываешь меня на части. Ты даже не даёшь мне умереть”.

Он рыдал до изнеможения, пока, наконец, не заснул. Ему приснился сон. Был это не обычный сон с расплывчатыми очертаниями и неопределёнными событиями. Наоборот, фрагменты этого сна вырисовывались отчётливо и ясно, и они запечатлелись в его памяти настолько чётко, будто он на самом деле там побывал.

Приснилось Биллу, что шёл он по пустынной дороге прерии где-то на Западе, напевая популярную ковбойскую балладу: “Колесо повозки сломалось, там продаётся ранчо...” Билл проходил мимо старого крытого фургона, который ранние переселенцы называли “шхуной пустыни”. Одно из передних колёс фургона было сломано, отчего корпус его накренился на бок, так что ось упиралась в землю. С той стороны, где находилось треснутое деревянное колесо, прислонённое к корпусу повозки, стояла красивая молодая леди и смотрела на Билла. Ветер играл её длинными светлыми волосами, а её голубые глаза сверкали на солнце. Проходя мимо, Билл снял свою ковбойскую шляпу и радостно поприветствовал её:

— Доброе утро, мадам.

— Доброе утро, папочка, — ответила она.

Билл остановился и уставился на эту красивую девушку в белом. На вид ей было, по крайней мере, двадцать лет.

— Ну что вы, Мисс, как же я могу быть вашим папой, когда вы почти что моего возраста?

Лицо её озарила широкая улыбка, обнажившая зубы безупречной белизны.

— Папа, ты просто не знаешь, где ты находишься. На Земле я была твоей маленькой Шарон Роуз.

— Шарон? Но...но ты ведь была совсем младенцем.

— Папа, здесь нет никаких младенцев. Мы все одинакового возраста; мы бессмертны. А где мой брат Билли Поль?

— Я оставил его у миссис Брой всего несколько минут назад.

— Я буду ждать здесь Билли Поля. Не хочешь ли повидаться с мамой? Она ждёт тебя там, в твоём новом доме, — сказала Шарон.

— В новом доме? У Бранхамов никогда не было домов, мы всегда были нищими скитальцами.

— Но здесь, папа, у тебя есть дом. Посмотри.

Она указала рукой на поднимавшуюся вверх дорогу. Тропа вела к величественному дворцу, построенному на вершине холма. Солнце только что спряталось за крышей этого чертога, и теперь солнечные лучи расходились в разные стороны, напоминая свечение маяков, которые помогают изнурённым мореплавателям войти в гавань. С поднятыми руками зашагал Билл по дороге, напевая: “Мой дом, сладостный дом...” От подножия холма до самой входной двери тянулись ступеньки, а у порога раскрытой двери его ждала Хоуп. Она была одета в белую одежду, и её длинные чёрные волосы развевались на ветру. Билл помчался вверх, перепрыгивая через три ступеньки. Достигнув лестничной площадки, он упал к ногам Хоуп. Она нежно попросила его встать. Билл сказал:

— Хоуп, там, на дороге, я только что встретил Шарон. Она превратилась в такую красивую молодую леди.

— Да, она стала такой миловидной. Билл, ты должен перестать беспокоиться обо мне и Шарон.

— Дорогая, я ничего не могу с этим поделать. Я так соскучился по вам обеим; к тому же, Билли Поль всё время плачет и зовёт тебя. Я даже не знаю, что с ним и делать.

— Нам с Шарон здесь намного лучше, чем тебе там. Пообещай мне, что больше не будешь переживать за нас, — сказала Хоуп, положив свою руку ему на плечо и похлопав его слегка по спине, как она часто делала это на Земле. — Билл, ты выглядишь таким усталым. Ты изнуряешь себя молитвами за больных. Зайди внутрь со мной. Теперь ты можешь присесть и отдохнуть.

Он зашёл с ней во дворец, а там стояло зелёное кресло Морриса — в точности как то, которое забрала у него финансовая компания, потому что он не смог выплатить за него всю сумму.

— Ты помнишь это кресло? — спросила Хоуп.

У Билла комок застрял в горле.

— Как же мне его не помнить!

— Это кресло они не заберут, — уверила она его. — За него уже уплачено.

— Я этого не понимаю.

— Теперь ты начнёшь возвращаться, Билл. Обещай мне, что не будешь больше беспокоиться обо мне и Шарон.

— Хоуп, я не могу этого обещать.

Вдруг Хоуп исчезла, и Билл начал просыпаться. Он по-прежнему стоял на коленях в темноте кухни, склонив голову над раскладушкой. Он встал и обвёл глазами всю затемнённую комнату. Казалось, будто он ощущал на своём плече невидимую руку.

— Хоуп, это ты?

Ему показалось, что он почувствовал, как она стала слегка похлопывать его по спине. — Хоуп, ты здесь, в комнате?

Было ли всё это плодом его воображения? Или же он всё-таки услышал голос, прошептавший:

— Обещай мне, что не будешь больше беспокоиться.

— Хоуп, я обещаю, — сказал Билл.

## Глава 23 На пути к преодолению горя. 1937-1939

УРОВЕНЬ ВОДЫ в реке Огайо во время наводнения 1937 года на самом деле достиг глубины в шесть с половиной метров на улице Спринг-стрит — в точности, как Ангел показал Уилльяму Бранхаму перед тем, как это произошло. Скиния Бранхама, находившаяся недалеко от Спринг-стрит, также получила “водное крещение”. Поднявшаяся вода потопа выбила окна, в результате чего всё внутри, что не было прикреплено к полу, начало плавать, включая кафедру и скамейки. Когда грязная речная вода, наконец, спала, скамейки опустились на пол вкривь и вкось и лежали в полнейшем беспорядке, но кафедра опустилась почти на то же самое место, где и стояла раньше — по-прежнему в вертикальном положении и обращённая к собранию. Тем вечером (накануне наводнения) Билл оставил свою Библию на кафедре раскрытой. Когда он пришёл осмотреть причинённый ущерб, он обнаружил, что Библия лежала именно там, где он её положил, и была всё ещё открыта та той же странице. Билл воспринял это как знамение от Бога: даже когда внешние обстоятельства его жизни были в неразберихе, Слово Божье, которое он проповедовал, оставалось истинным и непоколебимым, как ни в чём не бывало.

Это было обнадёживающим… а Билл ведь нуждался в малейшем ободрении, которое помогло бы ему перенести жизненные тяжести. Он просто не мог свыкнуться с мыслью о потере своей жены и дочери. Ему казалось, что он отбывал срок тюремного заключения, лишённый всякой надежды на досрочное освобождение. Печаль заточила его словно за тюремные решётки; одиночество следило за ним, как тюремный надзиратель, а отчаяние, похоже, управляло каждым его движением, как неумолимый тюремный начальник. Такое наказание казалось почти невыносимым.

Иногда Билл находил утешение, вспоминая свой сон о том, что Хоуп и Шарон находились в небесах. Он знал, что это был сон, потому что он заснул. (Видения появлялись, когда он был в бодрствующем состоянии.) Тем не менее этот сон был настолько незабываемым: он был таким живым, вплоть до волокон древесины на фургоне переселенцев и следов на песке, оставленных его сапогами. К тому же, казалось, что этот сон был таким многозначительным, будто Бог желал поведать ему о многом. Некоторые моменты казались вполне понятными: сломанное колесо фургона, конечно же, представляло разбитую семью Билла; а то, что Хоуп и Шарон были сейчас в лучшем месте, чем Земля, было также истинно. Однако другие символы было трудно понять. Почему события во сне происходили на Западе? Был ли какой-нибудь смысл в закате солнца? А больше всего Билла сбивало с толку следующее: что же Хоуп имела в виду, сказав, что он изнурял себя молитвами за больных? Он никак не мог найти соответствующие ответы на эти вопросы.

Самую большую поддержку Билл находил в Библии. Он читал Римлянам 8:28, где апостол Павел сказал: “Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу”. Изо всех сил старался Билл поверить в это, но ему было так трудно это увидеть. Возможно ли, чтобы какое-нибудь благо вышло из потери его жены и дочери? Он сделал пометки в 14-й главе Иоанна, где Иисус сказал: “Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много… Я иду приготовить место вам… приду опять и возьму вас к Себе… Да не смущается сердце ваше и да не устрашается”.

Билл старался применять этот совет на практике, но в сердце он часто беспокоился, как и прежде. Хотя он продолжал проповедовать в церкви, однако он утратил немалую часть своей энергии и энтузиазма. Он по-прежнему был очень чутким к нуждам людей, тем не менее, каким-то образом он чувствовал, что не примирился с Господом. Во время любой молитвы он так и не мог достигнуть Божьего Престола, как это удавалось ему раньше. Он чувствовал себя жалким и несчастным.

Мать Билла по-прежнему жила в нескольких кварталах от него. После смерти Чарльза старшего, её мужа, она превратила свой дом в пансион, который приносил ей постоянный, хотя и скромный доход. Каждый день Элла готовила завтрак и ужин своим посетителям. Билл частенько заходил к ней на ужин. Однажды вечером, когда он помогал матери убирать со стола грязную посуду, Элла спросила его, что он думал о новом мосте, который сооружался над рекой Огайо между Луисвиллом, штат Кентукки, и Джефферсонвиллом, штат Индиана.

— Не кажется ли тебе это чем-то знакомым? — спросила она.

— Странно, но почему-то и вправду выглядит знакомым — как будто я где-то раньше это видел…

Элла кивнула головой.

— Однажды, много лет тому назад, ты вбежал в дом возбуждённый и начал бормотать о том, что увидел какой-то мост, тогда как на том месте не было никакого моста. Сначала я подумала, что всё это было твоей выдумкой, но затем мне стало интересно, на самом ли деле это было так, поэтому я записала это на бумажке и припрятала её.

Она протянула ему сложенный клочок пожелтевшей бумаги. Билл знал, что было там написано, прежде чем прочитал эти слова. Мгновенно перенёсся он мыслями в своё детство и вспомнил ту яблоню, игру в шарики и странное ощущение, которое объяло его. Вспомнил он также, как река, казалось, вдруг приблизилась, и над водой начал быстро сформировываться мост, соединяясь по частям, пока один центральный брус в верхней части пролёта не отвалился и полетел вниз. Билл развернул эту старую записку и прочитал неразборчиво написанные слова своей матери. Затем он подумал о строительстве этого нового моста. То-то и оно! Это происходило точь-в-точь, как он увидел это в детстве.

— Мама, как ты думаешь, что это может значить?

— Откуда ж мне знать? — сказала она, пожав плечами. — Но Билли, все эти годы я часто размышляла, не родился ли ты для особой цели в жизни. Я всё ещё думаю, что это может быть так.

Вспомнив то видение в детстве — первое своё видение — и сейчас осознавая, что оно исполнялось, Билл стал задаваться тем же вопросом. Возможно ли, что его жизнь на самом деле направлялась к какой-то уникальной цели? В данный момент его жизнь казалась такой скучной, пустой и лишённой всякого смысла, что было трудно представить, как Бог сможет использовать его для чего-то особенного. Однако он никак не мог забыть того семилетнего мальчишку, который с ужасом слушал тот низкий Голос, сказавший ему из вихря на дереве: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Не поэтому ли Бог оставил его в живых? Предстояло ли ему осуществить ещё нечто большее?

В груди Билла вспыхнула искорка надежды.

1 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА Адольф Гитлер приказал своим войскам оккупировать Польшу. Два дня спустя Франция и Великобритания объявили войну Германии. Французы сразу же пошли в атаку через реку Рейн, протекавшую вдоль их общей границы с Германией; однако, у них возникли трудности при попытке пробиться сквозь сильную немецкую оборону. Тем временем состоялся неравный поединок между польской конницей и немецкими механизированными дивизиями. После ужасного 18-дневного сражения польское правительство и военное командование сбежали в соседнюю Румынию в поисках убежища. С того момента польское сопротивление начало резко ослабевать, что позволило Германии сосредоточить свои силы против французского вторжения. Хотя французы с поспешностью удалились с немецкой земли, многим политическим наблюдателям стало очевидно, что война в Европе вместо того, чтобы закончиться, всего лишь начиналась.

Как и все другие, у кого был доступ к радио или газетам, Уилльям Бранхам с пристальным вниманием следил за этими разворачивающимися драматическими событиями в Европе. Однако интерес к войне он проявлял совсем с другой точки зрения. Ведь именно это наблюдал он в видении-трансе в июне 1933 года, когда семь событий развернулись перед ним в виде панорамы о будущем. Было это жутковато-суеверным. Какая же сила позволила Биллу увидеть эти события до того, как они произошли? И для какой цели? Вот, опять это слово — цель. Может быть, Бог на самом деле запланировал в его жизни какую-то важную цель? Если так, тогда почему же она не проявлялась с большей ясностью?

В такие моменты мысли Билла неизбежно переносились к его встрече с пятидесятниками в Мишавоке, штат Индиана, два года тому назад. Билл знал, что в своей жизни не выполнил Божьего поручения, когда отвергнул те приглашения пятидесятнических служителей, которые попросили его совершить евангелизацию среди их церквей. Но как же ему теперь вернуться к Божьей воле? Конечно, он мог просто начать посещать пятидесятнические церкви в надежде, что какая-нибудь из них попросит его проповедовать для них. Однако ему по-прежнему не давал покоя один вопрос, который, подобно шлагбауму, препятствовал ему идти в прямом направлении. Был это вопрос о дарах Святого Духа, а именно: вопрос о даре иных языков и их истолковании.

К этому времени Билл уже убедился в том, что как говорение на языках, так и их истолкование являлись подлинными дарами Божьего Духа. В Библии, похоже, эта тема разъяснялась довольно хорошо. Но Билла беспокоил его опыт переживания в Мишавоке, относящийся к тем двум мужчинам, которые особенно активно выражали дары иных языков и их истолкования. Во время служения в церкви они оба демонстрировали сильные проявления Божьего Духа. Однако, позже, разговаривая с каждым мужчиной наедине, Билл смог заглянуть прямо в их личную жизнь. Хотя один из них был всецело посвящённым христианином, другой оказался полнейшим лицемером. Билл знал, что это было истиной, так как эти видения были всегда безошибочными. Как раз это и тревожило его: вся эта пятидесятническая идея, допускавшая открытое проявление даров Духа во время собраний в церкви. Если на то собрание пятидесятников в Мишавоке действительно сходил Божий Дух, тогда как же мог Дух Божий благословлять того отъявленного лицемера? Это казалось неправдоподобным. Однако мог ли дух сатаны совершать Божьи дела? Это также выглядело сомнительно. Тогда возможно ли такое, что на одном и том же собрании действовали оба духа? Допущение такой мысли приносило новые трудности. Если Божий Дух и дух сатаны производили одинаковые результаты, тогда как же мог кто-нибудь вообще узнать, что было истиной?

За прошедшие два года эта загадка неоднократно волновала Билла. Теперь же, увидев, что его видение о войне в Европе стало реальностью, он опять ощутил потребность безотлагательно найти ответ на этот животрепещущий вопрос, чтобы оставить позади свою ошибку и заново направиться к той цели, которую Бог предопределил для него в Своём разуме.

Взяв на работе несколько выходных, Билл поехал по 62-му шоссе в северном направлении, пока не прибыл в местность Туннель-Милл. Он оставил машину недалеко от дороги, перешёл через речку Фортин Майл Крик и отправился в лес. Осень очаровала Билла своей красотой. Оранжевые, коричневые и красные листья шелестели на деревьях, и когда он шёл, трещали под ногами. Птицы дополняли этот звук своими нежными трелями. Наконец, Билл пришёл к тому месту, где у крутого известнякового утёса начиналось то 25-метровое ущелье. Он пробирался через кусты и огромные камни вдоль подножия скалы, пока не пришёл к входу в свою пещеру. Тонкий заострённый кусок скалы, направленный вверх, торчал, как зуб, перед этим отверстием. Билл зажёг свечу, а затем, извиваясь, просунул в пролом ноги. Идя по восьмиметровому коридору, тянувшемуся вглубь перпендикулярно склону холма, он остановился и снова принялся пристально рассматривать пирамидообразное скальное образование, перевёрнутое вершиной вниз и повисшее над тем прямоугольным известняковым столом. Это зрелище поражало Билла каждый раз, когда он видел его. Он положил куртку и несколько запасных свечек на скальный выступ, который он использовал в качестве кровати. Затем, взяв Библию, он вышел наружу, чтобы искать Бога при свете тёплых лучей осеннего солнца.

На земле, недалеко от входа в пещеру, лежал сваленный дуб. В том месте, где ствол этого старого дерева начинал ветвиться, сучья образовали естественное кресло для отдыха. Устроившись поудобнее, Билл весь день сидел в этом разветвлении, читая Библию и пребывая в молитве. Наконец, небо потемнело, и засияли звёзды. Лёгкий, однако холодный, осенний ветерок заставил его укрыться в пещере.

На следующее утро Билл не выходил до тех пор, пока солнце не поднялось достаточно высоко, чтобы согреть его уютное местечко. Он оставил свою открытую Библию в том разветвлении засохшего дуба, и её страницы, перелистываемые ветром, остановились на 6-й главе Послания к Евреям. Билл “оседлал” ствол дерева и начал читать:


Ибо невозможно — однажды просвещённых, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого,

И вкусивших благого слова Божия и сил будущего века,

Если они отпадут, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и выставляют Его на открытый позор.

Ибо земля, пившая многократно сходящий на неё дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога;

А производящая терния и волчцы — отвергается и близка к проклятию, которого конец — сожжение. [Перевод из англ. Библии короля Иакова вместе с рус. синод. переводом — Пер.]

Билл ничего не понял. Он начал перелистывать страницы в поисках определённого стиха во 2-м Послании к Тимофею, который был у него на уме. Когда он отвёл руки от Библии, порыв ветра перелистал страницы, опять открыв 6-ю главу Послания к Евреям. “Как странно”, — подумал Билл. Не пытался ли Бог поведать ему нечто посредством этого места Писания? Заново прочитал он 6-ю главу, но по-прежнему ничего не понял.

Подойдя к пещере, он пролез в отверстие и прошёл по узкому проходу до того места, где перевёрнутая известняковая пирамида висела над прямоугольным каменным столом. Билл встал на колени и начал молиться: “Господь, что значит 6-я глава к Евреям? Что Ты хочешь мне сказать?”

Вдруг пальцы его стали неметь, но не от прохлады в пещере. Это было то цепенящее ощущение, которое часто предшествовало появлению видений. Ему казалось, что руки и ноги отяжелели, а губы увеличились в размере, будто зубной врач только что сделал ему укол новокаина. Открыв глаза, Билл увидел перед собой земной шар, вращавшийся вокруг своей оси. Почва была похожа на свежевспаханное поле. Из-за горизонта этой крутившейся планеты вышел человек в белой одежде, неся сбоку большой мешок. Через каждые пару шагов он доставал из мешка горсть семян и взмахом руки разбрасывал их по земле. Как только он исчез за горизонтом земли, Билл увидел другого человека — на этот раз в чёрном, — украдкой шедшего за первым. Этот второй незнакомец также держал сбоку мешок и разбрасывал семена, идя на цыпочках по полю. Однако он то и дело озирался по сторонам, словно делал что-то плохое и боялся попасться.

Когда этот сеятель в чёрном скрылся за линией земного шара, Билл увидел, что эти семена дали всходы и начали быстро расти, вытягиваясь во весь рост. Теперь стало ясно, какие это были семена: некоторые превратились в пшеницу, а другие — в заросли репейника, чертополоха и вонючих сорняков. Тут появилось солнце и начало иссушать поле, испаряя всю влагу из почвы. Как пшеница, так и сорняки свесили свои головки-колоски, задыхаясь и отчаянно молясь о дожде. Всё ниже и ниже склонялись эти растения к иссушённой земле. Затем Билл увидел огромную тёмную тучу, надвигавшуюся на горизонте. Когда хлынул дождь, пшеница выпрямилась и стала восклицать: “Слава Богу! Хвала Господу!” В то же самое время воспрянули заросли репейника и зловонных сорняков и закричали: “Слава! Аллилуйя! Хвала Господу!” Внезапно весь земной шар ожил от раскачивавшихся под дождём растений, которые выкрикивали одно и то же: “Хвала Господу!”

На этом видение закончилось.

Билла переполняло воодушевление. Теперь-то он понял 6-ю главу Послания к Евреям: “Ибо невозможно — однажды… соделавшихся причастниками Духа Святого… Если они отпадут, опять обновлять покаянием… Ибо земля, пившая многократно сходящий на неё дождь… получает благословение от Бога; А производящая терния и волчцы — отвергается…”

Это и был ответ на животрепещущий вопрос Билла. Тот же самый дождь, который побуждает расти пшеницу, поливает сорные травы и вонючие сорняки. И тот же самый Святой Дух, благословляющий и питающий христианина, может также благословлять лицемера. Дело лишь в том, что лицемер будет приносить совсем другой плод. Всё зависело от посаженного семени.

Затем Билл подумал о том, что сказал Иисус: “Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных”. В духовном мире всё происходило так же, как и в естественном. Это объяснило суть того, почему Иисус провозгласил: “Многие скажут Мне в тот день: “Господи! Господи! не от Твоего ли Имени мы пророчествовали? и не Твоим ли Именем бесов изгоняли? и не Твоим ли Именем многие чудеса творили?” И тогда объявлю им: “Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие”. Хотя эти люди и проявляли внешние знамения Божьей силы, их внутренние мотивы были неправильны или извращены.

Билл покинул пещеру, осознав, наконец, что внутри церкви действуют два духа, которые черпают свою жизнь из того же самого источника, но двигаются в совершенно противоположных направлениях. Точно как при прививке инородных ветвей к родственному дереву: они все будут получать свою жизнь из того же самого ствола. Таким образом, к апельсиновому дереву можно привить ветви лимона, лайма или грейпфрута. Все привитые ветви могут выглядеть так, как будто выросли из апельсинового дерева; однако, когда они будут плодоносить, лимонная ветвь принесёт лимоны, а лаймовая ветвь — лаймы. Подобным образом в христианской церкви всегда будут люди, которые будут получать свою жизнь из ствола Святого Духа, но их плодами будут эгоистичные интересы, политика, самодовольное законничество или лицемерие — что угодно, кроме плодов Святого Духа. Тем не менее, если бы этот родительский ствол дал когда-нибудь свой новый побег, то на этой ветви выросли бы апельсины. Иисус сказал в 5-м стихе 15-й главы Евангелия от Иоанна: “Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего”. Апостол Павел писал: “Плод же Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание”. Иисус настойчиво утверждал: “По плодам их узнаете их”.

Теперь, когда Билл понял разницу между теми двумя мужчинами в Мишавоке, которые настолько впечатляюще демонстрировали дар иных языков и их истолкование, он стал более спокойно относиться к дарам Духа и внешним проявлениям эмоций. 31 декабря 1939 года он проводил ночное новогоднее служение в своей церкви, встречая 1940-й год. На платформе он установил школьную доску и изображал на ней, насколько позволяли ему способности, библейскую временную последовательность Второго Пришествия Христа. На его служение пришла группа пятидесятников, которые приехали из Луисвилла, находившегося на другом берегу реки. Когда Билл сделал перерыв во время учения, некоторые женщины из этой группы захотели исполнить несколько сольных песен. У них получился самый что ни на есть ансамбль: одна женщина играла на металлических тарелках, другая била по жестяным банкам, третья играла на стиральной доске, стуча по ней напёрстками на пальцах, а четвёртая бренчала на пианино. Они играли мелодию быстрой песни, а собрание пело:


Скоро близок тот час, свиданья сладкий час

В вышине на облаках.

Там я встречу тебя, ждёт встреча нас

В чудном доме в небесах.

Никто из людей не слыхал таких песней,

Явит славу Он в полноте.

Сын Божий Сам Ведущим будет там,

На той встрече в высоте.

В круговороте и грохоте музыки светловолосая девушка-подросток вскочила со своего места и начала плясать в проходе между рядами.

Билл сидел “на скамье критиков”, осуждая её в своём сердце и размышляя: “В этом вообще нет ничего Божьего. Она делает это просто для показухи, желая, чтобы все на неё смотрели. Она делает из моей церкви забегаловку”.

К этой девушке присоединилась другая, затем ещё одна. Билл подумал: “Минуточку! Интересно, есть ли какие-нибудь места в Писании о пляске?” Он вспомнил о том, как Мариамь, увидев потопленную в Красном море армию фараона, взяла в руку тимпан и стала плясать вдоль берега, ликуя о победе; а за ней вышли плясать дочери Израильские. Затем Билл вспомнил о том, как царь Давид, после возвращения ковчега завета в Иерусалим, скакал изо всех сил перед Господом. Билл подумал: “Может быть, во мне нет ещё достаточно победы…” Итак, сидя на платформе, он позволил своей чопорной баптистской ноге топать под музыку. Вскоре руки его хлопали. Прежде чем музыка стихла, он уже был там, в проходе между рядами, танцуя в Духе с остальными.

Получив урок от этого опыта переживания, Билл молился: “Боже, убери меня со скамьи критиков. С этих пор и впредь помоги мне смотреть на всё благоразумно, прежде чем я буду выносить окончательное решение”.

Это была простая молитва, однако одна из тех, которые ведут к перспективным результатам. Билл снова двигался по пути к своей цели.

## Глава 24 Выпрямление искривленных ног. 1940

КАК-ТО В ОДИН воскресный вечер, ранней весной 1940-го года, Уилльям Бранхам по пути из церкви зашёл домой к своей матери. Вдвоём сидели они за кухонным столом и беседовали допоздна. Четырёхлетний Билли Поль был оставлен на ночь в доме Меды Брой под её присмотром, поэтому возвращаться домой Билл не спешил. Когда он, наконец, поднялся, чтобы уходить, Элла сказала:

— Похоже, на улице ужасно холодно. Билли, переночуй-ка ты здесь, а?

На дворе сильный северный ветер бросал снег в оконные стёкла. Билл подумал о двух холодных комнатах, ожидавших его дома.

— Конечно, мама, я переночую у тебя, — с радостью сказал он.

Придя в спальню для гостей, которую содержала его мать, Билл лёг на бок в постель и начал молиться. Весь этот день ощущал он невыразимое бремя, тяготившее его сердце, и теперь ему представилась возможность поговорить об этом со своим Небесным Отцом. Через час он уснул.

Проснулся Билл около двух часов ночи, по-прежнему ощущая то непонятное бремя, оказывавшее давление на его дух. Ободрённый сном, он встал на колени у кровати и продолжал молиться. Комната была настолько тёмной, что ему не нужно было закрывать глаза, чтобы сосредоточиться. Несколько мгновений спустя он заметил слабое белое свечение в одном из углов спальни. Сначала Билл подумал, что это бельё его матери, сложенное на стуле, но по мере того, как он наблюдал, это свечение, казалось, начало двигаться, поднимаясь в воздух. Теперь оно больше напоминало белое облачко и, похоже, направлялось к нему.

В следующее мгновение его поглотила светящаяся дымка. Внезапно Билл оказался уже не в спальне, а где-то на улице. Перед ним стоял небольшой узкий дом, один из тех, которые он всегда называл “домиками-вагончиками”. Пройдя через входную дверь, он попал в комнату, представлявшую собой сочетание гостиной и спальни. Стены её были обшиты плотно подогнанной красной шалёвкой. Прямо перед ним через дверь открывался вид на кухню, которая в этом доме, так же как и в его арендуемом домике, служила второй комнатой. Темноволосая женщина (ей было двадцать с небольшим) стояла, прислонив голову к кухонной двери, и рыдала. Слева от Билла плакала пожилая женщина, сидя в красном кресле с подушками. Она сняла очки и вытирала их носовым платком. Повернув голову вправо, Билл увидел молодого человека, сидевшего среди подушек на красном диване. Он повернулся лицом к окну, поэтому Билл мог видеть только его курчавые светлые волосы на затылке. В дальней части комнаты, слева от Билли, маленький мальчик с каштановыми волосами, одетый в вельветовый комбинезончик, лежал на животе посередине железной кровати с четырьмя столбиками. Мальчик был ужасно изуродован болезнью: его ноги были кривые, как штопоры, и прижаты к телу; руки, таким же образом, были скручены и загнуты к его боку. Высокий темноволосый мужчина, которого Билл принял за его отца, стоял возле кровати и смотрел на ребёнка.

“Разве не странно? — подумал Билл. — Несколько мгновений назад я был дома у мамы, а теперь нахожусь здесь, в этом доме”.

Вскоре он ощутил необычайно сильное присутствие прямо за своим правым плечом. Билл попытался посмотреть на это, но нечто не позволяло ему повернуть голову. Затем он услышал тот же самый Голос, который всегда говорил с ним в видениях.

— Сможет ли этот ребёнок выжить? — спросил Ангел.

— Господин, я не знаю, — ответил Билл.

Ангел сказал:

— Попроси отца принести мальчика к тебе, чтобы ты мог помолиться за него, и он будет жить.

Отец взял сына с кровати в свои объятия и понёс его к Биллу, который возложил свои руки на живот мальчика и начал молиться. К всеобщему удивлению, мальчик выпал из рук отца. Он ударился о пол левой ногой, которая выпрямилась и обрела нормальную форму. Он сразу же сделал ещё один шаг, после чего выпрямилась его правая нога. Когда он сделал третий шаг, его руки обрели свой обычный вид. Тогда мальчик приложил свои ладошки к ладоням Билла и посмотрел ему в лицо. Светлый пушок покрывал верхнюю губу мальчика.

— Брат Билл, я полностью здоров, — сказал он.

— Что ж, хвала Господу! — ответил Билл.

Ангел, по-прежнему находившийся вне поля зрения за спиной Билла, сказал:

— Теперь я перенесу тебя в другое место.

Он подхватил Билла и перенёс его далеко, опустив на кладбище возле сельской церкви. Указывая на один из надгробных памятников, Ангел сказал:

— Запомни имя, фамилию и даты на этом памятнике. Это будет местом твоей ориентировки.

Затем он молниеносно перенёс Билла в другое место, где два магазина, бензозаправочная станция и несколько домов находились возле перекрёстка рядом друг с другом. У одного из магазинов была жёлтая витрина. Из него вышел мужчина в синем комбинезоне с нагрудником и с жёлтой вельветовой кепкой на голове. Незнакомец был белоус и седовлас.

— Он покажет тебе дорогу, — сказал Ангел.

В очередной раз Билл был перенесён в другое место действия. Когда его ноги вновь коснулись земли, он уже шёл в дом за крупной молодой женщиной. Билл оказался в комнате, оклеенной жёлтыми обоями с красными узорами. Над дверью висела табличка с надписью “Пусть Бог благословит наш дом”. Слева у стены стояла дровяная печка, а с правой стороны, у стены, находилась бронзовая кровать с четырьмя столбиками. На простынях лежал подросток в пижаме, страдая от симптомов болезни, которая, возможно, была полиомиелитом: его искривлённые ноги были прижаты к телу, а одна рука была безнадёжно иссохшей. Билл не мог определить, был ли это мальчик или девочка — с одной стороны, лицо выглядело мальчишеским, но длинные волосы и сердцевидные губы уверяли его в противоположном.

— Сможет ли этот человек ходить? — спросил Ангел.

— Господин, я не знаю, — ответил Билл.

— Пойди, возложи свои руки на живот этого человека и помолись, — повелел Ангел.

Когда Билл сделал всё согласно указаниям, именно в тот момент, когда та иссохшая рука полностью восстановилась, а те две искривлённые ноги выпрямились и окрепли, эта особа в кровати закричала: “Хвала Господу!” Подросток сел в постели, отчего одна штанина пижамы поднялась, обнажив колено. Теперь Билл смог определить пол. Это было не узловато- костистое колено мальчика, а мягкое, круглое колено девочки. Билл услышал, как кто-то воскликнул возле него: “О-о, благодарение Богу!”

В отдалении он услышал, как кто-то ещё кричал: “О-о, Брат Бранхам! Брат Бранхам!”

Вдруг Билл снова оказался в доме своей матери, стоя на полу посередине спальни. Он встряхнул головой, ощущая замешательство и не понимая, где находится. Его мать окликнула его из соседней спальни:

— Билли, кто-то стучится в дверь и зовёт тебя.

— Я слышу, мама.

Он пошёл, спотыкаясь, по коридору и открыл входную дверь. У двери во весь рост стоял молодой мужчина, едва не потерявший душевное равновесие; глаза его были опухшие и покрасневшие. Билл мгновенно узнал в нём человека из первой части видения, который уронил маленького мальчика на пол.

— Проходите, — пригласил его Билл. — Что случилось?

— Брат Бранхам, ты помнишь меня?

— Нет, думаю, что нет.

— Меня зовут Джон Химмел. Около четырёх лет тому назад ты крестил меня и мою семью здесь, в Паудэр-Плэйнс.

— Да, теперь я вспоминаю вас, — сказал Билл, в то время как смутные воспоминания начали проясняться в его разуме. — Несколько лет назад вы убили человека, не так ли?

— Да, сэр. Во время драки я ударил его кулаком и сломал ему шею. Я убегал от полиции, а также от Бога. В прошлом году мой старший сын умер от воспаления лёгких. У меня есть ещё один сын, и сейчас он умирает от двустороннего воспаления лёгких. Доктор только что уехал из моего дома, потому что он сделал всё, что было в его силах. Внезапно ты пришёл мне на память. Брат Бранхам, не мог бы ты приехать и помолиться за моего сына?

— Да, сэр, я смогу. Только мне нужно одеться и завести машину.

— Нет нужды брать твою машину; ты можешь ехать со мной, и я затем привезу тебя назад. Я живу примерно в 18 километрах отсюда, всего лишь в нескольких километрах севернее Ютики. Пока ты одеваешься, я схожу за Грейемом Снеллингом. Он — мой двоюродный брат, и я хочу, чтобы он тоже помолился за моего сына.

Билл пошёл назад в свою комнату, чтобы взять одежду, и Элла окликнула его, когда он проходил мимо её двери:

— Билли, что случилось с этим человеком?

— Мама, что-то произошло. Несколько мгновений назад я находился в видении.

— О-о, на самом деле? — сказала она почти мимоходом. — Что-нибудь хорошее?

— Да. Сын этого мужчины будет исцелён. Когда вернусь, расскажу тебе об этом подробнее.

Подойдя к пещере, он пролез в отверстие и прошёл по узкому проходу до того места, где перевёрнутая известняковая пирамида висела над прямоугольным каменным столом. Билл встал на колени и начал молиться: “Господь, что значит 6-я глава к Евреям? Что Ты хочешь мне сказать?”Минут через десять Джон Химмел подъехал вместе со своим двоюродным братом. Билли знал Грейема Снеллинга — он был почти его ровесником и совсем недавно стал христианином. Как только Билл сел в машину, он осознал, что Грейем и есть тот светловолосый мужчина, который в видении сидел на красном диване и смотрел в окно. Билл сгорал от трепетного ожидания, зная, что Бог совершит чудо.

По улице Ютика-Пайк они поехали в северном направлении. Билл сказал:

— Мистер Химмел, ты живёшь в небольшом белом доме, не так ли?

— Да, сэр, это так.

— Твой дом стоит на холме, а входная дверь обращена к югу.

— Так точно.

— Он двухкомнатный. В одной из комнат стены до половины обшиты плотно подогнанными красными досками. Там у вас стоит красный диван, кресло и железная кровать со столбиками. Вашему больному мальчику около… Сказал бы, около трёх лет. У него каштановые волосы, и он носит синий вельветовый комбинезончик с нагрудником. Его мать чёрноволосая.

Джон Химмел уставился на своего пассажира, разинув рот от изумления

— Брат Бранхам, неужели ты когда-нибудь был у меня дома?

— Когда ты постучался в мою дверь, я только что вышел из твоего дома.

Мужчина изменился в лице от замешательства.

— Странно… Я вовсе не видел тебя там.

— Я был там в духовной сфере. Мистер Химмел, поскольку я крестил тебя, тебе, возможно, приходилось слышать от меня о том, что иногда я вижу определённые вещи до того, как они происходят.

— Да, припоминаю. Произошло ли с тобой нечто такое сейчас?

— Да. И чем бы это ни было, что говорит мне об этих вещах, это никогда мне не солгало. Мистер Химмел, твой сын будет исцелён, когда мы приедем туда.

При этих словах Джон Химмел нажал на тормоза, остановил машину, упал грудью на руль и, закрыв лицо руками, выпалил: “Боже, я стыжусь самого себя. Если Ты простишь меня, я обещаю, что буду жить для Тебя всю оставшуюся жизнь”.

Когда они добрались до места назначения, дом выглядел именно так, каким Билл видел его в видении. Он уверенно прошёл в дверь. Вот там находился тот красный диван и кресло, молодая черноволосая мать, железная кровать со столбиками и больной мальчик.

— Он ещё дышит? — спросил Джон свою жену.

Лёгкие мальчика двигались почти незаметно, поэтому мать приставила к носу ребёнка листок бумаги, чтобы проверить, дышал ли он.

— Да, он ещё живой, — сказала она, — но еле-еле.

Теперь Билл понял, что те ужасно искривлённые руки и ноги, которые он видел в видении, символизировали воспаление лёгких, которое лишало этого маленького мальчика жизни.

— Принесите ребёнка ко мне, — повелел он.

Отец принёс сына и держал его на руках, пока Билл молился. Однако, вместо того, чтобы малышу стало лучше, его состояние внезапно ухудшилось. Это передвижение повредило его самочувствию. Теперь он подавился слизью в горле и вообще перестал дышать. Родители в панике начали трясти своего сына и неоднократно хлопали его по спине, пока его лёгкие снова не наполнились воздухом. Но казалось, что каждый новый вздох мог оказаться для ребёнка последним: он кашлял, брызгался слюной и всячески напрягался, время от времени нерешительно похныкивая в паузах между вздохами.

“Что-то не в порядке”, — подумал Билл. Обведя глазами комнату, он осознал, в чём была проблема. Обстановка не полностью совпадала с той, которую он видел в видении. Мать не опиралась о кухонную дверь; Грейем Снеллинг не сидел на диване, устремив взгляд в окно; к тому же, в красном кресле с подушками должна была сидеть пожилая женщина, вытирая свои очки.

Пока мать в отчаянии втирала лекарство под нос своему сынишке, Билл сидел на диване, еле живой от расстройства. В своём воодушевлении он поспешил, опередив видение, и таким образом упустил движение Бога. Он даже не мог сказать семье Химмел, что было не в порядке. Единственное, что он мог сейчас делать — это сидеть и ждать… надеясь, что Божья благодать покроет его ошибку.

Полтора часа сидел Билл, пребывая в спокойствии и молитве, а ребёнок тем временем изо всех сил отчаянно старался выжить. Когда при первых лучах восходящего солнца краски горизонта стали приобретать нежный оттенок, Грейем Снеллинг сказал:

— Мне пора идти, потому что к восьми часам я должен быть на работе.

— Хорошо, — сказал Джон Химмел, — я отвезу тебя домой. Брат Бранхам, ты хочешь ехать с нами?

— Нет, я побуду здесь.

С упавшим сердцем Билл наблюдал, как у входной двери оба мужчины надевали пальто. Он знал, что Грейем Снеллинг был тем светловолосым мужчиной из видения. Если сейчас Грейем уедет, когда же он вернётся? Сегодня вечером? Согласно видению, ребёнок не сможет получить исцеление, если Грейем не будет присутствовать здесь. Билл недоумевал, как же этот малыш сможет прожить ещё день.

Посмотрев в окно, Билл увидел, что по дорожке, по направлению к дому, идёт пожилая женщина. Вдруг его осенило: она ведь в очках! Билл подумал: “О Боже, как я Тебе благодарен! Но только бы эти двое сейчас не ушли”.

Джон Химмел застегнул последнюю пуговицу своего пальто, затем повернулся к жене и сказал:

— Я скоро вернусь. Сегодня я на работу не пойду.

Грейем натягивал шапку на уши, как вдруг в другом конце дома раздался стук. Мать побежала через

— Кто там? — спросил Джон.

— Это мама, — ответила его жена, закрывая чёрный ход. — Мама, ты хоть немножко поспала?

— Пару часиков, — ответила пожилая женщина. — А как малыш? Стало ему хоть чуточку лучше с тех пор, как я ушла?

— Нет, — дрожащим голосом ответила молодая мать. — Мама, он умирает.

При этих словах она разрыдалась и, закрыв лицо руками, оперлась головой о кухонную дверь.

“Вот, то-то и оно! — подумал Билл, и его возбуждение начало резко возрастать. — Это точь-в-точь, как она выглядела в видении. Теперь бабушка должна сидеть в этом кресле и вытирать свои очки, а Брату Снеллингу нужно сидеть здесь, где я сижу”.

Билл встал, чтобы уступить своё место. Грейем Снеллинг снял шапку, сел на диван на то место, где только что сидел Билл, и начал смотреть в окно.

“О Боже! — подумал Билл. — Теперь должна произойти всего лишь одна вещь”.

Бабушка вошла в гостиную и села в красное кресло. Её очки запотели — она ведь вошла из холодного двора в тёплую, влажную комнату — поэтому, сняв их, она начала их вытирать… в точности, как она это делала в видении.

В одно мгновение всё стало на свои места, и Билл ощутил на своей коже то странное давление, как будто кто-то или что-то мощное стояло возле него. Билл сказал:

— Брат Химмел, ты ещё доверяешь мне как слуге Христа?

— Конечно, Брат Бранхам.

— Тогда принеси ребёнка ко мне.

Родители оставили малыша в лежачем положении, потому что всякий раз, когда они его поднимали, его охватывал сильный приступ кашля, в результате чего дыхание полностью останавливалось. Теперь же, без малейшего сомнения или страха, отец подхватил своего сыночка и принёс его к Биллу.

Возложив свои руки на посиневшую кожу ребёнка, Билл начал молиться: “Небесный Отец, прости глупость Твоего слуги за то, что опередил видение. Исцели малыша во Имя Иисуса Христа”.

Мальчик зашевелился. Его посиневшие щёчки порозовели, а апатичные глазки задвигались и затем сосредоточились.

— Папочка! О, папочка, папочка! — закричал он и обвил ручками шею отца.

Внимание всех присутствовавших в комнате сразу же перешло на ребёнка, и все задали тот же вопрос:

— С ним всё в порядке?

Мальчик сказал, что чувствует себя хорошо, но Билл добавил следующие слова:

— Мистер Химмел, это полностью оставит малыша через три дня, потому что в видении, прежде чем его искривлённые конечности выпрямились, он сделал три шага.

Джон Химмел вовремя отвёз Грейема и Билла назад в Джефферсонвилл, чтобы они оба не опоздали на работу.

В среду вечером Билл сообщил своему собранию об этом видении и исцелении, сказав:

— Я хочу, чтобы завтра днём вы пошли туда со мной и посмотрели через окна. Вот увидите: этот маленький мальчик со светлым пушком на верхней губе подойдёт ко мне. Он приложит свои ручки к моим ладоням и скажет: “Брат Билл, я совсем здоров”.

В четверг днём все члены церкви поехали за Биллом к тому двухкомнатному “дому- вагончику” в сельской местности. Многие столпились у окон, а другие стояли за спиной Билла, когда он постучал во входную дверь. Мать была занята работой по кухне в другом конце дома. Билл услышал, как она побежала по деревянному полу открывать дверь.

— О-о, это ты, Брат Билл. Проходи, пожалуйста, и посмотри, какая перемена произошла в нашем сыночке сейчас.

Билл вошёл, не сказав ни слова. Дверь кухни была открыта, и он увидел мальчика, игравшего с кубиками в углу. Ребёнок встал и начал неуклюже идти. Его верхнюю губку украшал светлый пушок. Он приложил свои ручки к ладоням Билла и сказал:

— Брат Билл, я совсем здоров.

Во время следующего служения в церкви Билл рассказал оставшуюся часть видения: о девочке с иссохшей рукой и искривлёнными ногами, которая будет исцелена. Он подчеркнул:

— Я не знаю, что всё это значит. Я просто могу рассказать вам то, что вижу.

Спустя две недели, когда Билл пришёл утром на работу, мистер Скотт, его бригадир, сказал:

— Тебе пришло письмо, Билли. Я положил его в твой ящик.

Собирая свои рабочие документы с заданиями на этот день, Билл обратил внимание на обратный адрес письма. Оно пришло от некой миссис Харольд Нейл из Саут-Бостона, штат Индиана. Ему никогда не приходилось слышать о местности под названием Саут-Бостон в Индиане.

Вскрыв конверт и развернув письмо, Билл прочитал следующее:


Уважаемый мистер Бранхам,


Меня зовут миссис Харольд Нейл. Я живу в Саут-Бостоне, Индиана. У меня есть дочь- подросток, она калека и прикована болезнью к постели. Артрит поразил её суставы, и теперь она кричит днём и ночью от боли. Я методистка.

Во время молитвенного собрания несколько недель назад… [Биллу стало не по себе, когда он увидел дату. Ведь это произошло в тот же вечер, когда он увидел видение, в котором девочка-калека исцелилась.] … кто-то дал мне вашу брошюру под названием “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же”. Когда я прочитала вашу книжку, нечто тронуло моё сердце и побудило меня написать и попросить вас, чтобы вы приехали помолиться за мою дочь.


С искренним уважением,

Миссис Харольд Нейл

Тем вечером в церкви, напомнив собравшимся о своём видении, Билл прочитал это письмо.

— Я уверен, что именно эту девочку я видел в видении, но я никогда не слышал об этой местности. Кто-нибудь здесь знает, где находится Саут-Бостон?

— Брат Бранхам, я думаю, что это как раз на юге от Нью-Олбани, — сказал Джордж Райт.

Несколько людей изъявили желание поехать с Биллом, чтобы увидеть исполнение этого видения: старший дьякон Билла — Джим Уайзхарт, 21-летняя Меда Брой и мистер Брэйс со своей супругой. Эта чета недавно переехала в эту местность, чтобы жить поближе к Скинии Бранхама, после того, как миссис Брэйс была сверхъестественным образом исцелена от туберкулёза благодаря молитве Билла. В те выходные, когда они все гурьбой влезли в машину Билла, он дал мистеру Брэйсу листок бумаги, на котором были написаны какие-то две даты и имя с фамилией.

— Зачем это?

— Где-то по пути мы увидим кладбище, и вы найдёте эту надпись на одном из надгробных памятников.

— Я думал, ты сказал, что никогда раньше не был в Саут-Бостоне…

— Да, я никогда там не был. Эти даты показал мне Ангел Господень. Когда мы увидим их, будем знать, что мы на правильном пути.

Они поехали на юг и, к сожалению, обнаружили, что Джордж Райт имел в виду город под названием Нью-Бостон, а не Саут-Бостон. Спросив на почте, они узнали, что Саут-Бостон — это посёлок на севере от Джефферсонвилла, чуть выше Генривилла. Ещё раз уточнив, как добраться туда, они получили общие указания.

По грязной извилистой дороге они проехали километров десять, минуя небольшие фермы, кукурузные поля, лесистые холмы и заросли сассафраса. Боковые дороги (а может быть, они были главными дорогами?) часто ответвлялись, отчего им было трудно сориентироваться, ехали ли они по-прежнему в правильном направлении или нет. Вдруг нечто объяло дух Билла с такой силой, что у него перехватило дыхание. Свернув на обочину, он остановил машину.

— Что случилось? — спросил Джим Уайзхарт.

Билл подрагивал, а с виска стекали капли пота.

— Не знаю. Что-то не в порядке. Мне нужно уединиться на пару минут.

Он вышел и начал ходить позади машины. Затем, поставив ногу на задний бампер, он стал молиться: “Небесный Отец, что Ты хочешь сообщить Своему слуге?” Вскоре, из-за живительно-прохладного весеннего воздуха, ощущение давления на его лёгкие и горло исчезло. Оглядываясь кругом, вдали от дороги Билл заметил церковь. Возле этой старой церкви находилось небольшое сельское кладбище.

— Брат Брэйс, принеси мне тот листок бумаги! — возбуждённо закричал он.

Все вылезли из машины и пошли за Биллом к кладбищу. Сразу за оградой стоял большой мраморный памятник. Имя, фамилия и даты, выгравированные на его гладкой белой поверхности, полностью совпали с теми, что были написаны на листке в руке мистера Брэйса.

— Я никогда раньше не был в этой местности, — сказал Билл, — но я знаю, что мы на правильном пути. Это Ангел Господень остановил меня. Он не хотел, чтобы я пропустил этот ориентир.

Проехав ещё 11 километров, они поднялись на холм, и их взору открылся вид на деревушку у перекрёстка.

— Вот это место, — сказал Билл. — А вон там жёлтая витрина. Вот увидите: когда мы подъедем туда, из магазина выйдет седоусый мужчина и даст нам указания, как ехать дальше. На нём будет синий комбинезон и жёлтая вельветовая кепка. Подождите и увидите своими глазами.

Миссис Брэйс сказала:

— Брат Бранхам, я ещё не пришла в себя от того надгробного памятника. Мне никогда раньше не приходилось видеть, чтобы такое происходило. Если этот мужчина появится так, как ты говоришь, то я не знаю, что буду делать.

— Если он не появится, — сказал Билл, — тогда я самый настоящий лжец.

Когда машина замедлила ход, чтобы остановиться на перекрёстке, входная дверь магазина открылась, и оттуда вышел мужчина: с белыми усами, в синем комбинезоне, с жёлтой вельветовой кепкой на голове и так далее. Миссис Брэйс, сидя на коленях своего мужа, тут же лишилась чувств…

Билл продолжал:

— Теперь смотрите: он будет вести себя очень странно, потому что сила Господня настолько близко.

Открыв своё окно, Билл сказал:

— Сэр, вы должны сказать мне, где живёт Харольд Нейл.

Сначала мужчина, казалось, был удивлён, но затем, когда он стал говорить, глаза его забегали, будто он нервничал.

— Проедьте по этой дороге около километра и затем поверните на первую дорогу налево. Это будет второй дом по левой стороне. На холме увидите большой красный амбар. А в чём дело?

— У него есть дочь-калека, не так ли?

— Да. Ну и что?

— Господь Иисус её исцелит.

Билл продолжал путь от Саут-Бостона, придерживаясь указаний того мужчины, в то время как на заднем сидении мистер Брэйс растирал лицо своей жене. Миссис Брэйс пришла в себя только тогда, когда они подъезжали к дому семьи Нейл. Билл остановил машину во дворе, и все вышли. Крупная женщина открыла дверь своего дома.

— Здравствуйте. Я — Брат Бранхам.

— Я так и подумала. Я — миссис Харольд Нейл, та самая, кто прислала вам то письмо.

— Рад встретиться с вами, миссис Нейл. Эти люди приехали со мной, чтобы помолиться за вашу дочь. Она будет исцелена.

— Что?! — сказала женщина и настежь распахнула дверь. — Пожалуйста, проходите.

Войдя внутрь, Билл не стал дожидаться миссис Нейл, чтобы она проводила его: уверенной походкой он направился по коридору к спальне девочки. Остальные шли за ним почти по пятам. Комната, в которую они вошли, совершенным образом соответствовала видению: там стояла дровяная печка, стена была оклеена жёлтыми обоями с красными узорами; над дверью висела табличка с надписью “Пусть Бог благословит наш дом”; там же была бронзовая кровать с четырьмя столбиками, а на ней, на покрывалах, лежала та девочка-калека с мальчишескими чертами лица. Одна её рука была иссохшей, а искривлённые ноги были поджаты под её туловище.

Увидев комнату и девочку именно в том виде, как описал их Билл, миссис Брэйс снова потеряла сознание. Её муж подбежал к ней и приподнял её, слегка похлопывая по лицу в попытке привести её в чувство.


В это мгновение произошло нечто, чего впоследствии Билл так и не смог объяснить. Казалось, будто его дух отделился от его тела и плавно поднялся, повиснув в углу над всей группой присутствовавших. Перед ним раскрылся как бы вид “с птичьего полёта”, и он наблюдал, как сам же (или, по крайней мере, его тело), собственной персоной, пошёл по полу к кровати, говоря: “Сестра, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты будешь исцелена”.” Он смотрел на самого себя и видел, как возлагал свои руки на живот девочки — точь-в-точь, как он сделал это в видении. Затем его дух снова вошёл в его тело. Глаза его были закрыты, и он молился: “Господь, я совершаю это, веруя, что это является Твоим повелением”.

Девочка закричала. Билл открыл глаза и увидел, что её иссохшая рука теперь обрела нормальный вид. В неистовом восторге девочка воспользовалась только что восстановленной рукой, чтобы подняться с постели. В этот же миг выпрямились её ноги, в результате чего одна из штанин пижамы высоко закаталась, обнажив её круглое колено. Видение исполнилось в точности до мелочей.

Мистер Брэйс привёл свою жену в чувство, так что она могла держаться на ногах. Девочка, которая была прикована болезнью к постели, пронзительно закричала:

— Мама! Мама!

Сидя на краю кровати, она качала обеими ногами, затем опустила их на пол и встала. Миссис Брэйс взглянула на происшедшее чудо и, снова потеряв сознание, упала на руки мужу.

Вскоре, когда все они ожидали в гостиной, внезапно вышла эта девочка-подросток, идя на двух совершенно здоровых ногах и расчёсывая свои волосы рукой, которая в течение многих лет была иссохшей и ни к чему не пригодной. В этот раз миссис Брэйс смогла взять себя в руки.

## Глава 25 Чудо в М-и-и-и-ллтауне. 1940

НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ спустя после исцеления дочери миссис Нейл Уилльям Бранхам снова ночевал в доме своей матери. Хотя был уже поздний час, он почему-то никак не мог заснуть, поэтому встал и начал расхаживать в потёмках по спальне для гостей, ощущая, как сердце сжималось от непонятного бремени. “Может быть, ещё где-нибудь кто-то болен и нуждается в моей молитве?” — подумал он.

Билл встал на колени у края кровати и долго молился, не испытывая никакого облегчения. Посмотрев вверх, он заметил в углу скопление чего-то белого, недалеко от того места, где его мать сложила в груду бельё на стуле. Как ни странно, но оно, казалось, излучало слабое сияние. Когда белое пятно начало направляться к Биллу, он понял, что это Ангел Господень. Это походило на светящееся облачко. Белая дымка объяла его, и вдруг он обнаружил, что идёт по тёмной дикой местности. Затем он услышал отдалённое блеяние овечки: “Бэ-э-э-э-э! Бэ-э-э-э-э!” Ягнёнок блеял так беспомощно и безнадёжно. “Бедняжка. Посмотрю, смогу ли его найти”, — сказал Билл. Он пошёл в направлении этого жалостного блеяния, ища за деревьями и под кустами клочок дрожащей шерсти. По мере того, как Билл приближался к источнику блеяния, оно звучало громче и, похоже, изменялось в высоте и тоне звучания, пока не стало напоминать человеческий голос. Билл остановился и прислушался. Казалось, будто ягнёнок блеял: “М-и-и-и-ллтаун!.. М-и-и-и-ллтаун!” На этом видение закончилось.

Биллу никогда не приходилось слышать о селении под названием Миллтаун, поэтому на следующий вечер во время служения он спросил у своего собрания, известно ли было кому- нибудь его местонахождение.

— Брат Бранхам, я знаю, где это находится, — сказал Джордж Райт. — Это городок в 55 километрах западнее отсюда; недалеко от того места, где я живу.

— Я собираюсь поехать туда в следующую субботу, — пояснил Билл. — Там кто-то в беде.

Затем он рассказал своему собранию то видение.

— Я отвезу тебя туда, — предложил Джордж Райт.

Миллтаун оказался типичным сельским поселением штата Индиана. По субботам самым оживлённым местом был продовольственный магазин в центре городка, куда сходились все фермеры, чтобы делать еженедельные покупки. Проезжая по главной улице, Билл размышлял: “Интересно, что же Господь хочет от меня?” Поскольку ничего лучшего ему в голову не пришло, он решил проповедовать на углу улицы возле рынка. Сходив в магазин, Билл купил деревянный ящик, перевернул его вверх дном на углу улицы и, с Библией в руке, встал на него, собираясь проповедовать каждому прохожему. Однако, хотя он сотни раз совершал такого рода евангелизацию на углах улиц в Джефферсонвилле, сейчас, по какой-то причине, он никак не мог придумать тему, на которую проповедовать. Вскоре стало очевидно, что люди вовсе не собирались останавливаться и слушать его проповедь с запинками и без подготовки.

Джордж Райт сказал:

— Брат Бранхам, я еду на тот холм продать яйца одному знакомому человеку. Хочешь поехать со мной?

— Почему бы и нет? Здесь у меня пока нет никаких результатов.

Поднимаясь к вершине холма, они проезжали мимо большой белой церкви.

— Что за прекрасное здание, — подметил Билл.

— Да, — ответил Джордж. — Знаешь, с этим местом получилась печальная история.

Раньше это была баптистская церковь, но её последний пастор попал в неприятности. Всё собрание покинуло его и разошлось по другим церквям в городе, а это здание перешло в руки городского управления.

— Брат Джордж, тогда останови машину и выпусти меня здесь! Я чувствую, как что-то тянет меня к этой церкви.

— Хорошо, Брат Билл. Я заеду за тобой на обратном пути.

Когда машина уехала, Билл поднялся по ступенькам и попробовал открыть дверь. Она оказалась запертой. Он сел на передние ступеньки, сложил руки, склонил голову и начал молиться: “Господь, если Ты желаешь, чтобы я был в этой церкви, пожалуйста, открой эти двери для меня”.

— Брат Билл, я полностью здоров, — сказал он.

— Что ж, хвала Господу! — ответил Билл.

Вскоре подошёл мужчина и сказал:

— Здравствуйте. Я увидел вас сидящим здесь и подумал, что, возможно, смогу быть вам чем-то полезным.

— Ну, я проповедник, — объяснил Билл, — и я заинтересован в том, чтобы осмотреть эту церковь изнутри, но она закрыта.

— У меня есть ключ, — сказал мужчина.

“Благодарю Тебя, Господь”, — прошептал Билл.

Незнакомец отпер входные двери и провёл его через небольшое фойе в огромное святилище, в котором можно было рассадить почти четыреста человек.

— Кто владеет этим зданием? — спросил Билл

— Городское управление. Я всего лишь поддерживаю в нём порядок. Мы используем его только для свадебных церемоний и похорон.

— Смогу ли я провести здесь пробуждение?

— Вам придётся поговорить об этом с лицами городской власти.

Когда вернулся Джордж Райт, они оба отыскали мэра города, который сказал:

— Конечно, если вы только установите там счётчик. Сейчас в том здании нет электричества.

— Это не составит большой проблемы, — сказал Билл. — Я работаю в компании коммунального обслуживания в Джефферсонвилле. Я просто установлю там свой счётчик.

В следующую субботу утром Билл установил счётчик в старой церкви и затем начал посещать людей в этой местности, приглашая их на собрания пробуждения, которые он планировал начать в среду вечером на следующей неделе. Его первый контакт оказался далеко не многообещающим.

— Здравствуйте, сэр. Меня зовут Билли Бранхам.

— Здравствуйте. Моё имя — И***

— Мистер И***, мы собираемся проводить собрание пробуждения в среду вечером на следующей неделе в старой белой церкви на холме. Сможете ли вы прийти?

Мистер И*** оказался “крепким орешком”.

— Я развожу кур. У меня нет времени ходить в церковь.

— Что ж, не могли бы вы тогда отлучиться от кур на какое-то время и прийти на собрания? — настаивал Билл.

— Послушай-ка, дружище, — обрубил его птичник, — иди-ка ты заниматься своим делом, а я буду заниматься своим.

— Мне вовсе не хотелось ранить ваших чувств, сэр.

Так продолжалось на протяжении всего оставшегося дня. Большинство людей выразили Биллу больше любезности, чем мистер И***, но с кем бы он ни разговаривал — все противились самой затее пробуждения. Билл мог бы разочароваться, если б не знал, что находился там по слову Господа. Где-то в Миллтауне блеял один из Божьих агнцев, взывая о помощи. Поскольку в видении Биллу была дана всего лишь одна небольшая подробность — название города, — он знал, что ему придётся перепробовать всё, пока не появится тот нуждающийся агнец.

Джордж Райт поместил в местной газете объявление о предстоящем пробуждении и разрекламировал своего пастора как “очередного Билли Сандея”, сравнивая Билла со знаменитым игроком бейсбола, превратившимся в евангелиста, который скончался в 1935 году. Этот трюк мог удаться и привлечь хотя небольшую, но любопытствующую группу людей; однако, дело было в том, что в объявлении, кроме того, упоминалось “божественное исцеление” и то, что почтенный Билли Бранхам будет молиться за больных. Консервативно настроенные жители Миллтауна пренебрегали такими радикальными идеями. В то воскресенье местные служители посоветовали своим паствам держаться в стороне от такой чепухи. А местная “Церковь Христа” дошла до того, что стала угрожать своим членам отлучением, если они осмелятся пойти на это пробуждение. При такой неимоверной оппозиции было неудивительно, что в среду вечером на скамьях старой баптистской церкви Миллтауна сидели всего лишь четыре человека, а именно: Джордж Райт, его жена, их сын и дочь. Билл проповедовал, как ни в чём не бывало, будто здание было забито до отказа.

В четверг вечером казалось, что повторится то же самое, что и в среду. Однако, за пять минут до начала служения, по ступенькам к входу поднялся мужчина, держа в зубах трубку из стержня кукурузного початка, и заглянул в церковь через открытую дверь.

Заметив этого стоявшего посетителя, Джордж Райт с поспешностью встал, чтобы пригласить его пройти внутрь.

— О, мистер Холл, так приятно видеть вас здесь! — поприветствовал его Джордж.

Волосы курильщика были взъерошены, одежда была запачкана, а на одной стороне рта отсутствовало несколько зубов. Он перевернул курительную трубку и постучал ею по стене здания, отчего на ступеньки посыпался пепел.

— Где же этот паренёк “Билли Сандей”, которого вы так расхваливаете? Дайте-ка мне посмотреть на него.

Пройдя через дверь, мистер Холл незаметно сел на первую попавшуюся скамью, а Джордж тем временем направился к кафедре, чтобы предупредить своего пастора.

— Брат Билл, сюда только что вошёл самый отъявленный человек в этой округе. Его зовут Уилльям Холл. Он управляет каменоломней там, на вершине холма. О-о, он самый что ни на есть буян!

Билл сидел на стуле позади кафедры и читал Библию. Заложив закладку в нужном месте, он встал.

— Может быть, как раз его Господь и ищет.

Когда Билл начал проповедь, Джордж Райт пошёл в конец церкви и пригласил мистера Холла сесть поближе.

— Нет, благодарю. Я справлюсь со своими делами здесь, а ты следи-ка за своими делами вон там впереди.

Однако к концу проповеди Билла мистер Холл не только прошёл вперёд по проходу между рядами, но, более того, стоял на коленях у поручней алтаря перед кафедрой, взывая к Богу о милости к своей душе.

В пятницу вечером совершенно новый Уилльям Холл побудил десяток своих соседей и работников пойти с ним на служение пробуждения. В конце проповеди Билл предложил помолиться за всех, кто был болен. Несколько людей вышли вперёд и были исцелены.

Затем мистер Холл сказал:

— Брат Бранхам, знаешь, сегодня, когда я говорил здесь, в окрестности, об этих собраниях и приглашал людей, я узнал, что есть девушка, которая спрашивала о тебе. Её зовут Джорджи Картер, и у неё туберкулёз, страдает от него многие годы. Джорджи сейчас почти 27 лет, и, насколько я помню, сказали, что она прикована к постели уже девять лет и восемь месяцев. Теперь она в ужасном состоянии — одна кожа да кости. Она настолько исхудала и ослабла, что им даже нельзя её поднимать, чтобы положить под неё судно. Кажется, она читает книжку, которую ты написал о том, что сегодня Иисус такой же, каким Он был вчера, и она умоляет, чтобы ты пришёл и помолился за неё.

Интуиция подсказала Биллу, что это и есть тот блеявший агнец из видения.

— Чего же мы тогда ждём? Давайте пойдём и помолимся за неё.

— Боюсь, что это не так уж легко сделать. Её родители являются членами “Церкви Христа”, поэтому они не хотят иметь ничего общего с тобой. Они думают, что ты обманщик.

— В таком случае, — сказал Билл, — я просто положу это пред Господом в молитве.

Исцеления, произошедшие в пятницу вечером, разворошили “осиное гнездо” споров и разногласий по всей округе. Выплеснулся гнев, и многие насмехались; однако некоторых людей “ужалило” любопытство. В субботу вечером тридцать новых лиц сидели на скамьях в старой белой церкви, и ещё дюжина исцелений “подлила масла” в костёр местных противоречий.

После служения мистер Холл сообщил Биллу хорошую новость.

— Картеры передумали и разрешают тебе помолиться за их дочь сегодня вечером при том условии, что никому из родителей не нужно будет присутствовать в доме, когда ты приедешь. Полагаю, что Джорджи так сильно взывает, чтобы ты пришёл, что они надеются, что это её удовлетворит.

— Думаю, что сначала они должны были получить разрешение у своего пастора, прежде чем могли позволить мне прийти к ним, — подметил Билл. — Как бы там ни было, давайте поедем туда.

То, что Билл увидел, войдя в комнату этой молодой женщины, пронзило его до мозга костей. Его сердце сжалось от глубокого сострадания. В течение девяти лет своей болезни Джорджи Картер настолько исхудала, что сейчас лежала в постели, как скелет, обтянутый кожей. Руки её были как спички, и весила она не больше 25 килограммов. На простыне, возле её головы, лежала книжка Билла под названием “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же”.

Джорджи шевелила губами, но Билл не мог услышать, что она говорила. Он подошёл к кровати и наклонился поближе.

Она прошептала:

— Брат Бранхам, я просто верила, что ты придёшь, и Иисус позволит мне выздороветь.

— Сестра, если Он тебя исцелит, будешь ли ты служить Ему всем своим сердцем?

Она еле заметно кивнула головой и повторила:

— Всем моим сердцем.

Затем она закашляла. Сиделка Джорджи поднесла к её рту чашку, но несчастная пациентка была настолько слабой, что у неё даже не было сил выплюнуть слюну.

Чтобы поднять веру Джорджи, Билл рассказал ей об исцелении дочери миссис Нейл.

— Почему ты не можешь сделать и для меня то же самое, что ты сделал для той девочки из семьи Нейл? — спросила она.

— Сестра, тогда было видение. Я сначала должен увидеть видение. Через две недели я буду опять проводить здесь, в городе, собрания пробуждения в течение четырёх дней. Возможно, к тому времени Бог покажет мне что-нибудь более определённое. В данный момент я могу помолиться за тебя — это всё, что мне известно. Если Господь покажет мне что-то большее, тогда я вернусь сюда. Однако я по-прежнему верю, что после нашей совместной молитвы ты выздоровеешь.

Спустя две недели, когда вновь открылись двери старой баптистской церкви Миллтауна, Билл стал проповедовать о спасительной благодати и исцеляющей силе Иисуса Христа группе людей в два раза большей, чем раньше. Каждый вечер он являлся свидетелем того, что собрание увеличивалось и было больше новообращённых. Это побудило его отвести субботний день для совершения водного крещения.

В субботу, 1 июня 1940 года, они встретились в Тотем-Форде возле Синей реки. Билл удивился, что на берегу реки стояло намного больше людей, чем присутствовало во время любого вечернего служения пробуждения. Когда он упомянул об этом Уилльяму Холлу, тот сказал, что один из местных служителей поощрил всех членов своей церкви прийти и посмотреть на это.

Билл зашёл по пояс в холодную воду с кружившимися водоворотами и пригласил тех новых верующих выйти из толпы и запечатать своё свидетельство водным крещением. Около пятидесяти человек отозвалось на его призыв. Билл крестил их одного за другим в Имя Господа Иисуса Христа. Подойдя к последнему человеку в очереди, он стал молиться: “Боже, как Ты послал Иоанна крестить Иисуса, так же Иисус повелел нам: “Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет. Уверовавших же будут сопровождать эти знамения: Именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы”.”

В это мгновение толпа начала кричать и восклицать, махая и хлопая руками, как будто Дух Божий двигался от одного человека к другому. Почти все люди в сухой одежде выстроились в очередь, чтобы принять крещение, в том числе и тот служитель, который привёл с собой свою паству. Один за другим, эти люди пошли в реку: мужчины в костюмах с галстуками, женщины в шёлковых платьях, родители с детьми. Билл продолжал крестить людей до тех пор, пока день не начал клониться к вечеру. Когда он закончил крещение, его ноги настолько озябли и онемели, что двум мужчинам пришлось вынести его на руках из воды.

Джордж Райт отвёз Билла в свой дом, чтобы накормить его и дать ему отдохнуть перед служением в тот вечер. Когда они приехали, у них ещё оставался целый час до готовности ужина. Билл сказал своему товарищу:

— Я пойду в лес помолиться. Нечто сильно обременяет моё сердце.

— Хорошо, — ответил Джордж, — но когда я зазвоню в обеденный колокол, ты сразу же приходи, потому что нам придётся быстро поужинать, если мы собираемся приехать в церковь вовремя.

Билл шёл, прокладывая себе путь через заросли, и затем встал на колени возле кизилового куста. Солнце уже садилось, и на землю ложились длинные тени. Несмотря на то, что сердце его было обременено, ему никак не удавалось войти в молитвенное расположение духа. Воздух был холодным, и Билл не мог удобно устроиться: колючки кололи ему ноги сквозь штаны; к тому же, он беспокоился, как бы не опоздать на служение в церкви. Однако он упорно продолжал пребывать в этом положении, пока, наконец, веяние Божьего Духа не вознесло крылья его молитвы, подняв его над такими мелкими неудобствами, как колючки и холод. Зазвенел обеденный колокол, но Билл слишком сильно погрузился в молитву, поэтому не мог его услышать. Колокол звенел, звенел и звенел безрезультатно. Вскоре вся семья Райтов, с фонариками в руках, отправилась на поиски в лес, зовя своего пастора.

Открыв глаза, Билл вздрогнул при виде янтарного Света, который освещал его с близкого расстояния и зависал над кизиловым кустом. По всему лесу прозвучал низкий Голос, громко произнёсший: “Отправляйся к Картерам, и Джорджи будет исцелена”.

С радостными криками вскочил Билл на ноги и помчался к ферме Райтов. Пробежав через поле, он завернул за угол постройки и угодил прямо в объятия Джорджа Райта.

— Брат Билли, где же ты пропадал? Люди там по всему холму разыскивают тебя, а мама вот уже целый час ждёт тебя, чтобы ты пришёл ужинать.

— Брат Райт, сегодня я не буду ужинать. Джорджи Картер будет полностью исцелена. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!

От удивления Джордж Райт поднял брови “до самого упора”.

— Ты имеешь в виду, что она встанет с постели?

— Она придёт в нормальное состояние и полностью выздоровеет в ближайшие несколько минут, как только мы приедем туда.

— Тогда поехали, — сказал Джордж. — Я подъеду к дому на машине, а ты тем временем сообщи моей матери, что ты вернулся. Она сможет сказать об этом другим.

Мистер Брэйс находился в то время дома. Когда Билл сообщил ему радостную новость, он не мог этому поверить.

— Ты имеешь в виду тот “набор костей”? Можно, я поеду с вами и посмотрю на это своими глазами?

— Конечно.

Тут Джордж подкатил на своей машине, и вскоре они втроём уже неслись по извилистым грунтовым дорогам в Миллтаун, который находился в 13 километрах оттуда.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ миссис Картер, находясь дома, волновалась и ходила из угла в угол. Чуть раньше днём она сидела у постели своей дочери, в то время как Джорджи заключала договор с Богом. Джорджи пообещала Богу, что если она исцелится в этот же день, тогда она отправится в Тотем-Форд и примет водное крещение с другими людьми. Когда же день начал клониться к вечеру, а чуда так и не произошло, Джорджи взвинтила себя, плача до потери сил. Теперь миссис Картер расстроилась из-за всей этой ситуации. Она пошла на кухню, преклонила колени и начала молиться: “Дорогой Бог, смилуйся над Джорджи. Она, бедняжка, лежит там, на волосок от смерти, а тут ещё этот самозванец проехал через нашу местность, строя из себя кого-то, кем он на самом деле не является; и он разбил сердце моей детке и привёл её в замешательство. Боже, пожалуйста, смилуйся”.

Она подняла голову и протёрла заплаканные глаза. Заходившее солнце испускало сквозь окно кухни лучи насыщенного красного света, которые ложились на верхнюю часть противоположной стены.

Вдруг миссис Картер увидела тень мужчины, передвигавшуюся по стене. Сначала она подумала, что, скорее всего, это её муж во дворе выходит из-за угла дома. Однако, когда этот силуэт приблизился к ней почти вплотную, он обрёл очертания тени Иисуса Христа.

— К-к-кто — кто ты? — запинаясь, спросила она.

Тень повернулась и посмотрела в сторону двери. Миссис Картер также повернулась и была ошеломлена при виде того, что тот проповедник, Билли Бранхам, прошёл через дверь, даже не постучав. Она знала, что это Бранхам, так как видела его фотографию в той книжечке, от которой её дочь впала в такое исступление. Бранхам держал Библию, прижав её к груди, и за ним шли двое других мужчин: один из них был местный — Джордж Райт, а другой человек был ей незнаком. Эти трое посетителей прошли мимо неё и направились к спальне Джорджи, но, ещё не войдя в неё, они вдруг исчезли.

Миссис Картер вскинула руки ко рту и закричала:

— О-о, Боже! Я, должно быть, во сне!

Вбежав в спальню своей дочери, она стала бормотать:

— Джорджи! Джорджи! Ты никак не догадаешься, что произошло только что. Я молилась в кухне и…

В это мгновение она услышала, как к дому подъехала машина и припарковалась. Послышалось хлопанье дверцами автомобиля. Посмотрев в кухню через открытую дверь спальни, миссис Картер увидела, что молодой Бранхам прошёл через её входную дверь, прижав к груди Библию. За ним вошли двое мужчин. Для её разума это оказалось слишком странным и непостижимым. Глаза у неё закатились, и, лишившись чувств, она шмякнулась о пол, как мучной мешок, упавший со стула.

ВЫЙДЯ ИЗ машины во двор дома Картеров, Билл ощутил прилив абсолютной уверенности, которая пронизывала всё его тело. Ничто теперь не могло его остановить. Он увидел видение. Он знал, на чём стоит.


Когда он поднимался по ступенькам к крыльцу, казалось, будто его дух отделился от его тела. Он наблюдал, как сам открывал входную дверь и заходил внутрь без стука. Там, в постели, лежала та несчастная женщина, Джорджи Картер, тощая и сморщившаяся, как египетская мумия. Её мать, стоявшая на коленях возле кровати, взглянула на него и тотчас же потеряла сознание. Билл видел себя идущим к кровати. Затем его дух возвратился в его тело.

Он посмотрел на эту слабенькую девушку, накрытую одеялом, и сказал:

— Сестра Джорджи, Господь Иисус Христос, Которого ты любила и в Которого верила всё это время, Тот же самый Иисус встретился со мной в лесу сегодня вечером и сказал мне в видении, что ты выздоровеешь. Поэтому я беру тебя за руку и повелеваю во Имя Иисуса Христа: встань на ноги и прими исцеление.

Взяв своей рукой её костлявую руку, Билл осторожно потянул за неё. Однако не было нужды проявлять осторожность. В это мгновение Джорджи вскрикнула, так как сверхъестественная сила наполнила энергией её тело. Отбросив в сторону покрывала, она выскочила из своего заточения — да так живо, как школьница в рождественское утро.

Тут из другой комнаты в спальню вбежала младшая сестра Джорджи, чтобы узнать, из- за чего поднялся весь этот шум. Она увидела свою старшую сестру — которая “с незапамятных времён” была прикована болезнью к постели — теперь плясавшей по всей спальне, как крохотный скелетик. Этот шок временно “отключил” рассудок у младшей сестры. Она испустила пронзительный крик и, вырывая на себе волосы, пулей выбежала через открытую входную дверь, не переставая кричать:

— Что-то случилось! Что-то случилось!

Мистер Картер тем временем шёл из коровника, неся ведро с молоком. Услышав эти крики и ожидая наихудшего, он бросил ведро на землю и помчался в дом. Но там он был вынужден остановиться на пороге, в полнейшем изумлении уставившись на свою дочь Джорджи, сидевшую за пианино и выводившую мелодию церковного гимна, который она выучила в детстве:


У креста хочу стоять,

Созерцать душою,

Как с Голгофы благодать

В мир течёт рекою.

Потом Джордж Райт поехал к церкви на холме, чтобы сообщить собравшимся, почему почтенный Бранхам не появился в назначенное время. Всем, естественно, захотелось увидеть это чудо своими глазами. К тому времени, когда они подъехали к дому Картеров, Джорджи ползала по двору на четвереньках, осыпая поцелуями цветы и траву.

На следующий вечер старая белая церковь была до отказа заполнена людьми, чему не пришлось удивляться. После служения Уилльям Холл спросил:

— Брат Бранхам, что ты планируешь делать здесь после этого?

— Пока не знаю. Я не думал ни о чём, кроме того, чтобы найти того потерянного агнца из видения.

Джордж Райт сделал замечание:

— Было бы нехорошо позволить этим людям разбрестись, не снабдив их обильно хорошим фундаментальным учением Библии.

Билл согласился с этим, сказав:

— Полагаю, что я смогу приезжать сюда регулярно до тех пор, пока Бог не воздвигнет кого-нибудь другого совершать этот труд.

Мистер Холл, который позже стал пастором этой баптистской церкви Миллтауна, выразил своё одобрение:

— Будет замечательно использовать эту прекрасную старую церковь для чего-то другого помимо похорон. Кажется, что слишком уж их много. В понедельник у нас будут здесь очередные похороны.

— О-о, может быть, это кто-нибудь из тех, с кем я был знаком? — спросил Джордж.

— Полагаю, вы знали мистера И***.

Джордж и Билл переглянулись.

— Что ж, ему уже больше не разводить кур, — сказал Джордж.

— Очень жаль, что он не смог уделить хоть немного времени, чтобы позаботиться о своей душе, — добавил Билл.

## Глава 26 На волосок от гибели на горе Ураган. 1941

ПРАЗДНИЧНАЯ ПЕСНЯ закончилась. Билли Поль, сгорая от нетерпения, встал напротив торта, набрал в лёгкие как можно больше воздуха и стал дуть до тех пор, пока все шесть свечек не погасли. Затем, сияя от счастья, он набросился на свои подарки.

Уилльям Бранхам улыбался, довольный тем, что его сынишка наслаждался своим днём рождения — всё это благодаря заботе Меды Брой. Она испекла для Билли Поля торт и с вниманием продумала, как отметить его день рождения, желая, чтобы этот день — 13 сентября 1941 года — остался памятным для её маленького питомца.

К этому времени уже около пяти лет присматривала Меда за Билли Полем Бранхамом каждый будний день. Отпраздновать его день рождения казалось для неё вполне естественным; однако, не все в их обществе считали положение Меды и Билла таким невинным и непорочным. Многочисленные сплетники распространяли худую молву об “этом молодом проповеднике и его домохозяйке”.

Биллу не нравились эти колкие намёки, порочившие добропорядочность Меды, но он мог понять, почему люди распускали такие слухи: вот, красивая молодая женщина, достигшая брачного возраста, которая уделяет мало внимания своей жизни и то и дело стирает его одежду, убирает в его доме и присматривает за его сыном. Было действительно несправедливо по отношению к Меде, что он отнимал у неё так много времени. Билл решил, что для блага самой же Меды ему следует прекратить нанимать её в качестве домработницы. Однажды днём он намеревался сказать ей об этом, когда заехал за Билли Полем после работы. Однако всякий раз, когда появлялась такая возможность, он “давился” своими же словами. Как же он мог бы осмелиться сказать этой мягкосердечной девушке, присматривавшей за его сыном почти пять лет, что теперь ему захотелось нанять другую няню? Не мог он заставить себя так поступить. Тем не менее он чувствовал, что каким-то образом должен это сделать ради неё. Меде нужно было освободиться от временных уз с ним, чтобы она могла развить узы на всю жизнь с каким- нибудь другим человеком.

Наконец, Билла осенил хитростный план. Он подумал, что если попросит другую женщину пойти с ним на свидание, Меда от этого настолько разозлится на него, что просто сама уйдёт. Из этого ничего не получилось, как он ожидал. Меда вовсе не разозлилась — это разбило ей сердце. Она плакала в течение многих дней.

Биллу тоже от этого было не по себе. Он так много думал о Меде и старался сделать всё для её блага, но вместо этого он всё испортил. По крайней мере, она заслуживала получить от него объяснение всего этого.

— Меда, неужели ты не видишь? Я ведь отнимаю у тебя слишком много времени. Ты слишком прекрасная девушка, чтобы проводить бесцельно свою жизнь из-за меня.

— Но, Билл… Я люблю тебя. Я всегда любила тебя. И более того, ты — единственный мужчина, которого я когда-либо буду любить.

— Я глубоко ценю это, Меда. Я тоже тебя люблю. Но знаешь что? Я просто буду жить, как отшельник. Я не собираюсь больше жениться, никогда, поэтому как же я могу продолжать отнимать у тебя время?

Это был довод, с которым Меда не могла смириться. Уединившись, она положила свою закрытую Библию себе на колени и начала молиться: “Господь, если таково Твоё желание, тогда я не хочу ослушаться Тебя… и, тем не менее, я люблю Билла. Я не знаю, что мне делать. Господь Иисус, пожалуйста, помоги мне. За всю свою жизнь я никогда не просила у Тебя этого, Господь, и я надеюсь, что мне больше никогда не придётся просить Тебя об этом, но сейчас я прошу у Тебя вот что: когда я открою эту Библию, пожалуйста, дай мне место Писания для водительства и утешения”.

Закрыв глаза, она открыла Библию посередине и положила указательный палец на центр страницы. Затем она открыла глаза и посмотрела. Её палец указывал на стих из 4-й главы Малахии: “Вот, Я пошлю к вам (тебе) Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного…”

“Какое странное место Писания для утешения, — подумала она. — Интересно, почему же Господь…?” Затем она вспомнила… Много лет назад она стояла на берегу реки, а Билл находился в воде и крестил людей, как вдруг средь бела дня появилась та звезда. Меда не видела того огненного шара, потому что закрыла глаза для молитвы; однако она никак не могла забыть, как услышала, что его голос провозгласил: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Теперь она осознала, почему Господь дал ей для утешения именно это место Писания. “Вот, Я пошлю к тебе Илию пророка…” Меда встала и пошла со спокойной душой, убеждённая в том, что Билл и она вступят в брак.

Билл и сам был недалёк от такого же заключения. Однажды, после работы, он остановился у дома семьи Брой, чтобы взять своего сына. Билли Поль играл в песочнице.

— Билли, поедешь домой с папой? — сказал Билл.

Билли Поль повернул к нему голову и спросил:

— Папа, а где мой дом?

Билла это шокировало. В последнее время он жил в небольшом плавучем доме, пришвартованном к берегу реки, потому что ему ужасно не нравилось находиться в своём арендуемом доме: без Хоуп он казался таким пустым. Теперь же Билл посмотрел на своего шестилетнего сынишку и подумал: “Однажды, если его приведут к электрическому стулу, он, возможно, повернётся ко мне и скажет: “Папа, если бы ты сделал то, что мама попросила тебя сделать — снова бы женился и приютил меня, вместо того, чтобы таскать меня с места на место, то такого бы не произошло”.” Стряхивая пыль со штанишек своего сына, он подумал: “Возможно, перед кончиной Хоуп была права”.

В ту ночь нечто пробудило Билла от крепкого сна. Лёжа тихонько в темноте, он прислушивался к лёгкому плеску волн о стены его плавучего домика. Всё-таки там был ещё какой-то другой звук. Уж не стоял ли некто как раз у самой его двери? От страха волосы на его шее встали дыбом. Затем Билл услышал низкий, звучный Голос, который отчётливо сказал: “Пойди, возьми Меду Брой и женись на ней двадцать третьего октября этого года”.

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ и Меда Брой вступили в брак 23 октября 1941 года. Билл предложил во время медового месяца посетить Ниагарский водопад, а затем двинуться в восточном направлении вдоль северной границы Соединённых Штатов к горам Адирондак, которые находятся в верхней части штата Нью-Йорк. В этой местности Биллу довелось побывать уже несколько раз, и он был знаком с одним из тамошних егерей. Два года назад он и рейнджер Дэнтон застрелили трёх медведей возле горы Ураган, у самой канадской границы. Если Биллу удалось бы поехать туда на охоту этой осенью, он, возможно, мог бы убить ещё одного медведя, который обеспечил бы его мясом на всю зиму.

Для Меды это показалось вполне благоразумным. Ей было известно, в какой бедности начинали они свою супружескую жизнь. По вечерам она помогала Биллу собирать ежевику, чтобы, продав её, они могли заработать достаточно денег для покупки угля на зиму. Запасы мяса были бы ценным вкладом в их скудный бюджет.

В письме Билл написал: “Мистер Дэнтон, я приеду этой осенью. Мне хочется ещё раз поохотиться с тобой на медведей”..

Лесник Дэнтон отписал: “Отлично, Билли, приезжай. Я буду в избушке, к которой идёт дорога под названием Харрикэн-Маунтин-Роуд…, — и он указал дату в ноябре. — Ты поможешь мне провести телефонный провод, который мы начали прокладывать весной этого года, и затем мы пойдём охотиться на медведей”.

На вершине горы Ураган стояла пожарная вышка. Весной этого года Билл помог егерю провести восьмикилометровый телефонный провод вдоль тропы, которая соединяла пожарную вышку с избушкой в конце дороги. Понадобится, по крайней мере, день, чтобы провести те провода на зимний период, но для Билла это показалось вполне справедливой сделкой ради привилегии охотиться с таким отличным проводником.

Билл, Меда и Билли Поль приехали на несколько дней раньше. Избушка рейнджера оказалась крепко запертой; однако, не так далеко, если идти вверх по тропинке, находился навес, который мог укрыть их от ветра. Хотя снег ещё не выпадал, судя по погоде, можно было предвидеть, что снегопад мог начаться в любое время. В ту ночь температура упала ниже нуля. Чтобы Билли Поль не замёрз, Билл и Меда положили его между собой и согревали его своими телами во время сна.

На следующее утро Билл сказал:

— Знаешь, любимая, было бы замечательно раздобыть крупного оленя, чтобы взять его домой вместе с медведем. Если сегодня мне удастся немного поохотиться, мы сможем запастись мясом на всю зиму.

Взглянув на тёмные облака, Меда спросила:

— Ты думаешь, что безопасно идти без рейнджера? А что, если ты заблудишься?

— Я?! Заблужусь?! — Биллу показалось это забавным. — Ни за что на свете! Ты нигде не сможешь меня потерять. Помнишь, моя мать — наполовину индианка? Во мне заложено достаточно инстинкта, так что я могу знать, где нахожусь в любое время суток. Я чем-то похож на моего дедушку Харви. Кроме того, что он был школьным учителем, он был наилучшим охотником и капканщиком на целом Юге.

Меда бросила на него неуверенный взгляд покорности.

— Хорошо, только долго не задерживайся, Билл. Помни, что я раньше никогда не была в лесу. Мне об этом ничего не известно.

— Я вернусь к двум часам, — пообещал он.

Перекинув ружьё через плечо, он начал идти вниз по дороге, пока не достиг того места, которое было выкорчевано много лет назад. Среди пней и кучи оставленных сучьев новый подлесок вырос с тех пор на пять метров в высоту. Это выглядело идеальной средой для обитания оленей: полно корма и хорошее укрытие. Билл свернул с этой дороги и стал пробираться через лес. В течение следующего часа он увидел много оленьих следов, однако все они были остроконечными, то есть принадлежали самкам. Биллу же нужен был олень-самец.

Перелезши через горный хребет и войдя в другой каньон, Билл услышал в кустах какой- то шорох. Замерев на месте, как пень дерева, он стал прислушиваться. Он отчётливо слышал, как по сосновой хвое с хрустом ступали ноги какого-то зверя. Это были не копыта, а лапы с мягкими подушечками. Как раз в тот же миг из зарослей стрелой выскочило то животное, и Билл увидел огромную пуму, мгновенно бросившуюся в чащу. Он резко вскинул ружьё, чтобы прицелиться, но крупная кошка его опередила. Биллу не хватило времени для выстрела — она уже скрылась из виду.

Километра полтора гнался Билл за кугуаром вниз по ущелью. В течение какого-то времени он слышал хруст в густых зарослях, но вскоре эта североамериканская пантера убежала далеко вперёд, и Биллу пришлось прибегнуть к своим навыкам следопыта, разыскивая следы и примятые ветки. Наконец, пума вскарабкалась на высокие деревья, по верхушкам которых она пустилась бежать с неимоверной ловкостью. Билл потерял след и прекратил преследование.

Он начал подниматься назад по каньону, но внезапно остановился, ощутив запах, выдававший присутствие медведя-самца. Охваченный восторгом, Билл полез на отвесную стену каньона в подветренную сторону, пересёк горный хребет и оказался на другой стороне. Несколько раз терял он этот запах, но потом снова находил его. Земля здесь становилась более ровной. Билл продолжал идти, изучая местность в поисках таких ориентиров, как разорённый муравейник или следы когтей на коре дерева. Он взобрался на гребень горы и затем спустился в неглубокое ущелье. Когда он достиг дна этой горной расщелины, запах подсказал ему, что его добыча была близко. Билл стал обыскивать скалы и расселины в них, пока, наконец, не нашёл пещеру медведя. Ошибки в этом не могло быть: от такого ужасного зловония у него текли слёзы. Осторожно подошёл он к тёмному входу в пещеру; ружьё было со взведённым курком и наготове. Неглубокая пещера оказалась пустой.

Несколько раз терял он этот запах, но потом снова находил его. Земля здесь становилась более ровной. Билл продолжал идти, изучая местность в поисках таких ориентиров, как разорённый муравейник или следы когтей на коре дерева. Он взобрался на гребень горы и затем спустился в неглубокое ущелье. Когда он достиг дна этой горной расщелины, запах подсказал ему, что его добыча была близко. Билл стал обыскивать скалы и расселины в них, пока, наконец, не нашёл пещеру медведя. Ошибки в этом не могло быть: от такого ужасного зловония у него текли слёзы. Осторожно подошёл он к тёмному входу в пещеру; ружьё было со взведённым курком и наготове. Неглубокая пещера оказалась пустой.

Начав подниматься вверх по ущелью и пройдя совсем немного, он увидел, что на противоположной стороне каньона шевелились кусты. “Вот он где, голубчик!” — подумал Билл. Дослав в ствол ружья патрон, он замер. Однако вместо медведя появился стройный олень-самец. Билл навёл на него прицел ружья и нажал на курок. Олень замертво рухнул на месте.

К тому времени, когда Билл закончил освежевать добычу, было уже несколько минут второго. Привязав оленя за задние ноги к суку дерева, он стал подниматься вверх по каньону, пробираясь через заросли. Он заметил, что облачный покров начал опускаться. Гора Ураган уже скрылась в тумане. “Мне нужно поспешить, — подумал он. — Эта буря надвигается”. Ему было хорошо известно, что если туман окутает всё вокруг, он не сможет увидеть своих ориентиров.

Минут тридцать шёл Билл размашистым шагом, постоянно ища то место, где он вошёл именно в этот каньон. Остановившись, чтобы передохнуть, он достал из кармана носовой платок и вытер потное лицо. “Ух ты, ну и долгий же путь! — мысленно сказал он. — Даже и не думал, что зашёл так далеко”.

Снова принялся Билл идти. Через несколько минут он остановился в полнейшем изумлении. Над его головой висела туша его оленя!

“Ну, так что же я сделал? — пробормотал он. — Где-то я пропустил мой поворот. Но как же я умудрился развернуться и снова прийти сюда?”

Билл заново начал путь, размышляя: “На этот раз у меня всё получится. Я просто не был достаточно внимательным”. Бодро шагая, он тщательно искал то место, где спустился по крутому склону. Теперь облака были почти над самыми деревьями. Становилось всё труднее и труднее различать что-либо перед собой. После сорокаминутной ходьбы он очутился на месте, которое показалось ему знакомым. Через пару мгновений он узнал, почему. Ведь там, на дереве, висел его олень…

В третий раз возобновил Билл свой путь, размышляя: “Не могу же я допустить ту же самую ошибку три раза подряд”. Однако через час он снова оказался возле туши своего оленя.

Устав и придя в замешательство, Билл сел отдохнуть и собраться с мыслями. Он знал, что с ним происходит. Индейцы называют это “тропой смерти”: человек, заблудившийся в лесу, бродит кругами до тех пор, пока полностью не выбивается из сил, а затем умирает от жёстких природных условий. Находись Билл в горах один, ему не о чем было бы беспокоиться. Он просто вернулся бы в ту медвежью пещеру и переждал бы там бурю до тех пор, пока облака полностью не рассеялись. Когда все его ориентиры были бы вновь на виду, ему бы не стоило больших усилий найти дорогу к избушке. Однако при данных обстоятельствах такой план был немыслимым. Меда за всю свою жизнь никогда не была в лесу. Она не будет даже знать, как развести костёр. Если Билл не возвратится к навесу, она и Билли Поль, несомненно, смогут умереть ночью от холода. Более того, она будет бояться темноты. А что если, к тому же, она услышит крик какого-нибудь животного? Она сможет подумать, что это он, отправится на его поиски, и сама заблудится. Затем Билл подумал о пуме, рыскавшей по лесу недалеко от того навеса…

То, что Билл увидел, войдя в комнату этой молодой женщины, пронзило его до мозга костей. Его сердце сжалось от глубокого сострадания. В течение девяти лет своей болезни Джорджи Картер настолько исхудала, что сейчас лежала в постели, как скелет, обтянутый кожей. Руки её были как спички, и весила она не больше 25 килограммов. На простыне, возле её головы, лежала книжка Билла под названием “Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же”.Охваченный беспокойством, Билл вскочил на ноги и пустился бежать напролом через заросли. Вскоре он остановил себя, размышляя: “Минуточку, Уилльям Бранхам! Что случилось с тобой? Ты что, с ума сошёл?” Всю свою жизнь он привык ходить по лесу. Он прекрасно знал, какая самая большая опасность грозит в подобной ситуации — это когда человек впадает в панику и безрассудно бежит по лесу, а затем, весной, кто-нибудь находит его останки у подножия утёса. Билл глубоко вздохнул, чтобы успокоить свои расшатанные нервы. “Я должен взять себя в руки, — подумал он. — Я вовсе не заблудился. Я просто немного сбился с курса. Всё, что мне нужно сделать — это определить моё местонахождение”.

Теперь туман полностью окутал лес, и всё выглядело незнакомым. Более того, пошёл снег, а наихудший момент наступил тогда, когда солнце стало заходить, и начала быстро опускаться тьма. Если Биллу вскоре не удастся найти выход, то он не выберется оттуда вообще. Тогда они втроём погибнут в ночном мраке.

Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, Билл размышлял: “Не может быть, чтобы я заблудился. Я слишком хорошо знаю лес, чтобы заблудиться. Так, подумаю минутку… Когда я пришёл сюда, ветер дул мне в лицо. Вот, то-то и оно: мне просто нужно идти так, чтобы ветер дул мне в спину, и я смогу выбраться отсюда”.

Он пошёл в сторону, противоположную первоначальному движению ветра. Единственное, что он мог видеть вокруг себя — это тенистые очертания стоявших поблизости деревьев и кустов, окутанных туманом и снегом. Порывистый ветер часто менял своё направление. Вскоре Биллу стало ясно, что ветер, петлявший и кружившийся вокруг горных пиков, не послужит ему в качестве компаса.

Чтобы поддержать своё мужество и сохранить спокойствие, Билл сказал вслух: “Ты не заблудился. Ты ведь знаешь, где находишься”.

Однако совесть воззвала к его самообману: “Билли, ты же знаешь, что заблудился”.

Он ответил себе: “Я? Только не я. Я не могу заблудиться”. Затем он внезапно подошёл к огромному пню, осознав, что раньше не проходил мимо него. Билла бросило в дрожь. Капли пота начали стекать по лицу. “Хватит водить себя самого за нос, — подумал он. — Ты заблудился. Признай это”.

Боль причинял не удар, нанесённый по его гордыне, а ужас, который он ощущал, размышляя о плачевном положении своей жены и сына. “Я на самом деле заблудился, — сказал он сам себе. — Я не могу отличить востока от запада. Мне нужно выбрать какое-то направление и идти прямо, потому что я явно хожу по замкнутому кругу. Итак, пойду-ка я этим путём”.

Выбрав направление наугад, Билл начал идти, тщательно всматриваясь в те немногие деревья, которые он мог видеть, и стараясь идти по прямой линии от дерева к дереву. Во время ходьбы ему показалось, что он услышал Голос, прошептавший: “Господь нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах”.

“Ну вот, я уже с ума схожу. Мне уже слышатся разные голоса”, — подумал Билл. Он продолжал идти, изо всех сил сосредоточиваясь на своём задании. Вскоре он вновь это услышал, в этот раз немного громче, чем прежде: “Господь нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах”. Билл не переставал идти, таща за собой ружьё; он был таким изнурённым. Настойчивый Голос прозвучал ещё громче: “Господь нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах…”

Билл остановился и сказал вслух: “Господь Иисус, я заблудился. У меня нет компаса или ориентиров, но я по-прежнему имею Тебя. Господь, я не достоин жить, но, пожалуйста, не дай умереть моей жене и сыну”.

Затем он снова услышал тот Голос. Это не было его воображением — эти слова отчётливо прозвучали в его ушах: “Господь нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах”.

Приставив ружьё к дереву, Билл снял шляпу, бросил её на снег и преклонил на ней колени. Посмотрев вверх, он начал молиться: “Небесный Отец, я думал, что всё знаю о лесе, но я ошибся. Мне известно, что я иду не по той дороге, но я не знаю, где повернуть. Я был таким хвастуном; так мне и надо, что я заблудился. Я заслуживаю бродить здесь днями и питаться дикобразами, чтобы выжить. Но, Господь, моя жена, бедняжка, она ведь ни в чём не виновна. Она и мой сыночек умрут в эту ночь, если я не выберусь отсюда. Отец, уже почти стемнело, и я заблудился — я полностью заблудился. Пожалуйста, помоги мне. Будь моим Компасом и Проводником”.

Поднявшись на ноги, Билл стряхнул со шляпы снег, а затем сказал: “Господь, я верю, что тот голос, прошептавший ко мне, был Твоим Голосом. Я верю, что Ангел Божий сопровождает меня где-то в этом лесу. Господь, я попросил у Тебя водительства. Это всё, что в моих силах. Теперь я начну идти вот этим путём”.

Он стал было идти в прежнем направлении, как вдруг ощутил на плече чью-то руку, которая дёргала его, будто пыталась его остановить. Испуганный, Билл повернул голову, чтобы увидеть, кто это был. Как ни странно, там никого не оказалось. Однако у него на глазах туман рассеялся на несколько мгновений, и он увидел позади себя гору Ураган. Это был путь к спасению. А он ведь шёл прямиком в противоположном направлении от неё! Сейчас у него было как раз достаточно времени, чтобы развернуться и выровняться с горой, прежде чем туман снова застлал то “окошко”.

Подняв руку, Билл воскликнул: “О-о, великий Бог Иегова, Ты так близок ко мне, что Ты положил Свою руку мне на плечо! Ты поистине мой скорый Помощник в бедах!”

Билл продолжал пробираться в туманном полумраке, идя прямо в сторону горы Ураган, насколько это было возможно, и глядя в оба каждую секунду, чтобы не отклониться от курса. В лесу постепенно воцарялась ночь. Билл шёл всё время с поднятой рукой, ища над самой головой тот телефонный провод, который тянулся от дерева к дереву на восемь километров вверх по склону горы. Нащупай он один из тех двух проводов, он мог бы затем с его помощью спуститься по склону горы прямо к избушке. Но если он пропустит те провода, тогда он, его жена и сын — все будут обречены на погибель.

В течение последующих трёх часов Билл продолжал идти по своему курсу; время от времени ему приходилось прокладывать себе путь прямо через небольшие скалистые утёсы. Теперь снежные хлопья превратились в пургу, а ветер выл, ломая ветви деревьев. Билл нёс ружьё в одной руке, а другую держал над головой до тех пор, пока эта рука не становилась тяжёлой, как ствол дробовика. Затем он менял руки, никогда не забывая отойти на пару шагов назад, перед тем как возобновлять путь, — это он делал для того, чтобы просто убедиться в том, что во время смены рук не пропустил тот телефонный провод. Иногда рука Билла натыкалась на какой-нибудь предмет, и он кричал: “Я нашёл его!” Однако он просто-напросто ухватывался за ветку дерева. Его пальцы в перчатках начали неметь. Наконец, его руки настолько окоченели, что он едва мог поднять любую из них. Тем не менее, он был вынужден держать одну руку поднятой — три человеческие жизни зависели от неё.

К этому времени ночная тьма настолько сгустилась, что Билл едва мог видеть снег, кружившийся перед его глазами. У него начало замирать сердце. А что если он прошёл по низкому месту, где провода провисали от дерева к дереву над откосом, и в результате этого он не мог дотянуться до них своей поднятой рукой? Если такое произошло, тогда они втроём были обречены на смерть.

Вдруг рука Билла наткнулась на что-то пружинистое. Он стал опускать её вниз, пока пальцы его не обвились вокруг тонкого провода. Он нашёл его! Он был спасён! Они втроём были спасены!

Билл уронил на землю ружьё, резким движением руки снял шляпу и выразил благодарность: “О Боже, какое это чувство быть найденным, когда потерян! Как же я смогу в достаточной мере Тебя отблагодарить? Прямо в конце этого провода находится то, что я больше всего ценю в этой жизни: моя жена и сын. Этот телефонный провод будет моим проводником, когда я буду спускаться с горы. Я ни за что на свете не выпущу из руки этот провод. Но в действительности, Господь Иисус, Ты есть мой Проводник. И я намерен держаться за Тебя всю мою жизнь, потому что я знаю, что в конце пути меня ожидает тепло, безопасность и покой”.

## Глава 27 Бык-убийца. 1945

ОПУСТОШИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА в Европе “со скрежетом” приближалась к концу. Войска союзных держав изо всех сил сжимали с двух сторон немецкую армию. В январе 1945 года русская армия под руководством генерала Жукова пробилась к реке Одер, находясь всего лишь в 65 километрах восточнее Берлина. Однако вскоре после этого российские механизированные войска из-за весенней грязи и упорного немецкого сопротивления замедлили ход и начали останавливать продвижение. В то же самое время вооружённые силы западных союзных держав быстро и успешно передвигались через Францию и Бельгию; на территории, оккупированной Германией, американцы прорвались дальше всех. В начале марта Третья Армия генерала Паттона подошла к реке Рейн возле Кобленца. Несколько дней спустя Первая Армия генерала Ходжа захватила мост ниже по течению недалеко от Ремагена. Американским генералам очень хотелось продолжать идти вперёд, чтобы опередить русских, которые также шли к Берлину, но они получили приказ ожидать, пока 25 великобританских дивизий генерала Монтгомери не поравняются с ними.

К 25 апреля русские не только окружили Берлин, но они также встретились с американскими войсками у реки Эльбы в 70 километрах на запад. Одновременно немецкая оборона рухнула в Италии, что позволило вооружённым силам западных союзных держав перейти к быстрому наступлению в северном направлении по верхней части “сапога” Италии. 28 апреля, при попытке спастись бегством от наступавших войск союзных государств, итальянский диктатор Бенито Муссолини был схвачен и казнён своим же народом. Теперь фашизм как мировая политическая сила лежал мёртвым, в то время как нацизм испускал последние вздохи. Коммунизм, с другой стороны, сражался, расширялся и поглощал всё на своём пути. Пока коммунисты и нацисты воевали на улицах Берлина, Гитлер назначил Карла Доница — одного из своих помощников — на пост главы немецкого государства. Затем, 30 апреля, Адольф Гитлер тайно исчез с лица земли. Дониц сразу же начал процесс односторонней капитуляции, которая официально завершилась 8 мая 1945 года. Война в Европе закончилась.

ПЕРЕД ЛИЦОМ этих значительных мировых событий Уилльям Бранхам мог только наблюдать и изумляться, как три из семи видений о будущем, которые он увидел одно за другим в то июньское утро 1933 года, сейчас в точности произошли: Муссолини умер позорной смертью, конец Гитлера оказался таинственным, а коммунизм всё больше укреплялся как преобладающая политическая сила. Несомненно, остальные четыре видения осуществятся вслед за этими в Богом назначенное время. Это дало Биллу повод быть оптимистичным относительно своего будущего. Конечно, Господь, должно быть, приготовил особую цель в его жизни, иначе, зачем же Всемогущий дал бы ему такой необычный дар?

Билл нуждался в любом “топливе”, какое ему только удавалось найти, для поддержания огонька своего оптимизма, потому что в естественной жизни он не видел никакого выхода, как ему выкопаться из своей нищеты в достаточной мере, чтобы осуществлять что-нибудь великое для Божьего Царствия. Он по-прежнему работал на трёх работах, две из которых были неоплачиваемыми. Хотя у него всегда, казалось, не хватало наличных, он никогда не намеревался брать деньги за свой пасторский труд. На это у него было несколько причин. Во- первых, читая Библию и наблюдая за служителями вокруг, Билл распознал в ранней стадии своего служения, что пристрастие к деньгам могло оказаться для служителя одной из опаснейших западней, и он решил избегать этого. Во-вторых, хотя некоторые члены его собрания зарабатывали три доллара в час, большинство из них были такими же бедными, как и он, или даже беднее; поэтому Билл был не в состоянии просить этих бедных людей жертвовать большим, чем они уже жертвовали. Тем не менее, он проповедовал о библейском принципе принесения десятины, и каждый член помещал десятую часть своего дохода в ящик, находившийся в конце аудитории как раз для этой цели. Однако на свои личные расходы Билл не брал и цента из этих денег. Все эти финансовые средства использовались для ежемесячной выплаты ссуды, а оставшихся денег едва хватало для поддержания здания. Третью причину обуславливало присутствие некоторой доли гордости и уверенности Билла в своих силах. Поскольку он был полон сил и мог работать, он размышлял: “А почему бы не работать?”

Однажды, в один из расчётных дней, Билл, находясь вместе с Медой, распределял свою еженедельную зарплату в 28 долларов, которую он получал, работая в Компании коммунального обслуживания Индианы. Во-первых, он высчитал свою десятину. Затем Меда упомянула о счетах, которые обязательно следовало оплатить. Но только как бы они ни делили свои оставшиеся 25 долларов и 20 центов, они были просто не в состоянии оплатить все свои безотлагательные долги. Им не хватало около 10 долларов. Билл взял письмо и, показывая его Меде, сказал:

— Дорогая, мы даже не можем начать оплачивать это.

— Но мы ведь должны это оплатить, — сказала она. — О-о, Билл, что же мы будем делать?

У Билла появилась идея.

— Знаешь что? Сегодня вечером в церкви я соберу пожертвование.

Первоначальное изумление Меды перешло в забавно-весёлое настроение.

— Мне будет весело понаблюдать, как ты будешь пытаться это сделать.

В тот вечер после служения песнопения, перед проповедью, Билл сказал:

— Что ж, друзья, сегодня… Так вот, мне ужасно не хочется просить вас об этом…

Меда с усмешкой взглянула на него, зная, как скованно он себя чувствует. Билл, с трудом подбирая слова, старался не смотреть на неё.

— Я никогда раньше этого не делал… эти тяжкие времена, знаете, и… могу едва сводить концы с концами… если у вас есть лишние пять или десять центов, которые вы хотели бы положить в мою шляпу, когда её будут передавать по рядам… Брат Уайзхарт, пожалуйста, подойди и возьми мою шляпу.

Дьякон Уайзхарт прошёл вперёд, изумляясь не менее других — не из-за того, что он не любил своего пастора; наоборот, он любил его. Они все любили его и, конечно, были готовы помочь ему любым способом. Удивило их то, что в течение прошедших двенадцати лет такое никогда не происходило.

Брат Уайзхарт пустил шляпу по первому ряду скамеек. Билл наблюдал, как миссис Вебер опустила руку в карман своего клетчатого передника и достала небольшой застёгивающийся кошелёк с монетами. Когда она вынула пять центов, сердце Билла поникло, как свинцовое грузило на рыболовной леске, опускающееся в ил на дне пруда. Он знал, что это были тяжкие времена почти для каждого, не только для него. Не мог он заставить себя так поступить.

— Погодите, Сестра Вебер. Не кладите туда эти пять центов. Я сказал это не всерьёз. Я просто разыграл всех вас, чтобы посмотреть, что вы будете делать.

Теперь пожилой дьякон Уайзхарт чувствовал себя как никогда сбитым с толку. — Брат Бранхам, что я должен делать? — спросил он.

— Просто положи мою шляпу на прежнее место, Брат Уайзхарт. Я буду продолжать служение.

Меда закрыла рот рукой и затрясла головой. По выражению её глаз Билл понял, что она смеялась.

Джон Райен, старый друг Билла, живущий севернее, гостил на этой неделе в Джефферсонвилле. Этот крепкий старик приколесил на “еле живом” велосипеде аж из са мого штата Мичиган, проехав около 400 километров. Однако велосипед доставил ему по пути столько хлопот, что он решил оставить его и добираться домой на попутных машинах. С присущей ему щедростью, Джон Райен отдал велосипед Биллу, а он тотчас же отремонтировал его и “прихорошил”, покрасив десятицентовой краской. Биллу этот велосипед в действительности не был нужен, но он подумал, что, возможно, ему удастся его продать, чтобы раздобыть необходимые деньги.

Вторая неоплачиваемая работа Билла, то есть должность инспектора по охране дичи в штате Индиана, настолько великолепно гармонировала с его работой в компании коммунального обслуживания, что он редко считал это дополнительной нагрузкой. В этом случае ему повезло, так как его работа линейного монтёра по своему объёму и напряжению была равной двум работам. Одной из основных обязанностей Билла в компании коммунального обслуживания было проверять и ремонтировать высоковольтные линии, тянувшиеся на сотни километров через труднопроходимую лесную глушь штата Индиана. Большая часть этой местности находилась вдали от дорог, поэтому Биллу часто приходилось идти пешком по 50 километров в день, шесть дней в неделю — и всё это только за 60 центов в час. Однако кроме денег эта работа приносила другие вознаграждения. Посредством её он мог выезжать за пределы города в дикую местность, которую так сильно любил. Время от времени, благодаря своей должности инспектора по охране дичи, ему удавалось помочь исправиться какому-либо браконьеру; это, в свою очередь, содействовало защите местной живой природы. К тому же, он всегда останавливался поговорить с фермерами, работавшими на своих полях. Разговоры постоянно заходили на тему о Боге, и у Билла появлялась возможность поделиться с ними любовью Иисуса Христа. Иногда какой-нибудь фермер смягчался и отдавал своё сердце Иисусу. Билл немедленно отправлялся с ним к ближайшей речке и крестил его в Имя Господа. Они оба расставались в промокшей до нитки одежде и, радуясь, возвращались выполнять свою работу.

Однажды днём Билл находился недалеко от Генривилла, штат Индиана, выпуская в речушку рыбу по поручению министерства охраны рыбы и дичи. Он оказался вблизи фермы одного из своих друзей, а перед этим случайно узнал, что тот болен. Поэтому Билл подумал, что было бы замечательно навестить этого человека и помолиться за него. Поскольку ферма находилась на расстоянии всего лишь нескольких обнесённых изгородями пастбищ, Билл решил не утруждать себя тем, чтобы колесить по этим дорогам. Отстегнув кобуру, он бросил револьвер на переднее сиденье своего грузовика, закрыл дверь и перелез через первую изгородь, совсем забыв о том, что на четырёх углах этого пастбища были прикреплены вывески с предостережением: “ОПАСНО! БЕРЕГИТЕСЬ БЫКА!”

Идя по травянистому полю, Билл напевал христианский гимн. На середине пастбища невысокие дубы — низкорослые веретенообразные деревья, достигавшие в среднем трёхметровой высоты — образовали рощицу. Билл приближался к этим деревьям, как вдруг из травы поднялся огромный бык и захрапел. Он спокойно лежал в тени искривлённых ветвей дубов и был до этого момента вне поля зрения. Билл мгновенно осознал опасность, так как именно этот бык гернзейской породы пользовался большой славой. Он был породистым быком на ферме Берка, недалеко от Джефферсонвилла, однако всегда проявлял злобную натуру, пока, наконец, не забодал до смерти своего пастуха, что заставило владельца избавиться от него. Поскольку это был бык такой хорошей породы, Берк продал его этому человеку в Генривилле, надеясь, что в изолированной сельской местности ему больше не представится возможности совершать зло.

Билл всё об этом знал, но это просто выскочило у него из головы. Сейчас он в отчаянии взвешивал свои шансы на спасение. Невысокие дубы были слишком непрочными и, притом, находились с другой стороны. Изгороди были также далеко, поэтому у него осталась только возможность воспользоваться револьвером. Вероятно, он будет вынужден застрелить это животное, но затем ему придётся платить фермеру для возмещения убытков.

Бык-убийца опустил голову, захрапел и начал вскапывать копытом землю. Его длинные острые рога на самом деле казались смертоносным оружием. Билл схватился было за свой револьвер, но его там не оказалось. Затем он вспомнил: ведь он оставил кобуру на сиденье в грузовике!

“Что ж, Господь, если настало мне время умереть, тогда я хочу встретиться со смертью лицом к лицу, как настоящий мужчина”. Он выпрямил плечи и стал хладнокровно смотреть на своего врага. В этот момент нечто невероятное произошло внутри Билла. Страх его “испарился”, а вместо него сердце наполнилось такой любовью, возникшей в результате сочувствия и понимания, с которой не могло сравниться ничто, испытанное им раньше. Он подумал: “Этот бедный бык лежал здесь на поле, и тут появился я, нарушив его покой. Ведь ему ничего не известно, кроме инстинкта самозащиты”.

Бык храпел и фыркал всё сильнее и учащённее, рыхля землю копытом и отбрасывая назад куски дёрна, как это делают быки перед самым нападением. Билл громко сказал: “Бык, я извиняюсь, что побеспокоил тебя. Мне не хочется, чтобы ты убил меня. Я — Божий слуга и сейчас иду молиться за больного человека. Я совсем забыл об этих предупредительных вывесках”.

Бык стал нападать, опустив голову и направив свои искривлённые рога точно на цель. Поразительно, но Билл не ощущал никакого страха, а только любовь. Он сказал: “Во Имя Иисуса Христа, иди туда и ложись под теми деревьями”.

Животное с яростью продолжало бежать, изо всех сил стараясь совершить нападение. Когда до Билла оставалось всего лишь три метра, бык вскинул передние ноги и остановился в облаке пыли. На морде его появилось странное выражение, и он стал качать головой сначала вправо, а затем влево. После этого бык развернулся и помахал Биллу хвостом. Медленно возвратившись к низкорослым дубам, он лёг на землю и спокойно наблюдал, как Билл проходил оставшуюся часть пути через пастбище.

В течение того дня — и на протяжении многих последующих дней — Билл восхищался тем, что произошло между ним и быком на том пастбище. Перед лицом почти неминуемой гибели ему как-то удалось выйти за пределы своих собственных интересов и забот и прочувствовать пульсацию другой жизни. Каким-то образом он понял смятение быка и проявил к нему сострадание. Как пастор, Билл часто выжимал из себя всё возможное ради других людей, оказывая им заботу и помощь, когда только мог. Однако этот опыт переживания чем-то отличался от других и содержал в себе нечто более глубокое. На несколько минут в жизни Билла полностью исчез страх, и он почувствовал совершенную любовь.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО в то же самое время Билл узнал о том, что его соседка — миссис Рид, проживавшая в конце его квартала, — умирала от туберкулёза. Её перевезли в санаторий в Луисвилле, чтобы защитить её четверых малышей от этой очень заразной болезни. Поскольку туберкулёз — это демон, погубивший Хоуп, в своём сердце Билл ощущал невыносимую боль по отношению к миссис Рид. Он просто не мог перестать думать о ней: такая молодая мать, которой приходится так ужасно страдать и оставлять этих бедных детишек сиротами.

Однажды вечером Билл поехал в санаторий и помолился за неё. Два дня спустя он сидел у себя на веранде, и Господь показал ему видение о миссис Рид, в котором он увидел её седоволосой бабушкой, обменивавшейся рукопожатиями со своими взрослыми детьми. Билл вернулся в санаторий и сказал ей:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Вы будете жить!”

— О-о, благодарение Богу! — воскликнула миссис Рид.

Билл спросил:

— Примете ли вы крещение в Имя Господа Иисуса Христа, когда подниметесь, обратившись к Нему, чтобы Он искупил ваши грехи?

— Я сделаю всё, что Бог повелит мне сделать, — ответила она.

Несколько дней спустя Билл стоял на тротуаре перед своим домом и собирался ехать на своём недавно приобретённом велосипеде в продовольственный магазин. Он уже было перекинул ногу через перекладину рамы и был готов оттолкнуться, как вдруг его ближайший сосед окликнул его:

— Эй, проповедник, подожди-ка минутку. Куда это ты едешь?

— Доброе утро, мистер Эндрюс. Я еду в продовольственный магазин. Может быть, вы хотите, чтобы я купил там что-нибудь для вас?

— Не-а. Я просто хочу спросить тебя кое о чём.

После этих слов его голос принял обличительный тон.

— Разве тебе не стыдно за себя?

— Что вы имеете в виду?

— Ты сказал той бедной умирающей матери, что она будет жить, и дал её семье ложные надежды.

Теперь Билл понял, в чём было дело. Мистер Эндрюс в большей мере был добропорядочным соседом, однако он всегда с дерзостью относился к вере в Бога, которую исповедовал Билл. Мистер Эндрюс работал вместе с мистером Ридом на государственной железнодорожной станции и, должно быть, услышал об этом видении от него.

— Что ж, мистер Эндрюс, она будет жить, — настаивал на своём Билл.

— Каждый год тысячи людей умирают от туберкулёза. Что же побуждает тебя думать, что миссис Рид останется в живых?

Билл дал ему своё единственное объяснение:

— Потому что Иисус так сказал. Он показал мне видение об этом.

Мистер Эндрюс презрительно фыркнул, сказав:

— Будь я на твоём месте, мне бы было стыдно ходить всюду и так обманывать людей. Я знаю, что отношусь к тебе сурово, но…

— Всё в порядке, мистер Эндрюс. У вас свои понятия, а у меня свои.

С этими словами Билл сел на велосипед и уехал.

Тем временем состояние миссис Рид настолько улучшилось, что её врачи захотели ещё раз сделать рентгеновский снимок её лёгких. К их полнейшему изумлению, они не обнаружили в её теле ни малейшего признака болезни. Больше не оставалось никакой причины держать её в санатории. С огромной радостью и воодушевлением вернулась она домой, к своей семье.

Два дня спустя Меда сказала:

— Билли, сегодня я узнала, что миссис Эндрюс очень больна. Ты должен пойти навестить её.

— Хорошо, я пойду, но мне придётся осторожно обходиться с её мужем. Он не очень высокого мнения обо мне.

Подойдя к соседней двери, Билл постучал. Дверь открыл мистер Эндрюс.

— Здравствуйте, мистер Эндрюс. Я узнал, что ваша жена заболела. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?

— Послушай-ка, — грубо ответил его сосед, — у нас есть хороший врач, и мы не нуждаемся ни в какой помощи от тебя. У неё всего лишь аппендицит. Мы его удалим, и это разрешит все её проблемы. Здесь нам не нужно никакой молитвы.

— Мистер Эндрюс, я даже и не спрашивал, могу ли я помолиться за вашу жену. Я просто хотел предложить свою помощь. Я мог бы принести вам что-нибудь на ужин или съездить в магазин за продуктами, или в чём-нибудь ещё оказать помощь.

— Спасибо, ещё раз спасибо! — нагло сказал мистер Эндрюс. — Всё находится под контролем.

— Я, безусловно, надеюсь, что так и есть, — ответил Билл. — Если в чём-то будет нужна моя помощь, просто дайте мне знать.

Сосед заворчал и захлопнул дверь.

На следующее утро Билл, как обычно, пошёл на работу, чтобы проверять и ремонтировать высоковольтные линии для компании коммунального обслуживания. Он вышел из своего грузовика, застегнул ремень инспектора по охране дичи и пошёл вверх по дороге. Не успел он отдалиться от грузовика, как ощутил сильное побуждение развернуться и возвратиться домой. С пасмурного неба моросил дождь, но не достаточно сильно, чтобы заставить его отменить работу; поэтому он пренебрёг этим внезапным импульсом и продолжал идти. Это же чувство снова возвратилось — в этот раз с большей настойчивостью. Билл вернулся к грузовику и сообщил по рации своему бригадиру, что в этот день не сможет работать. Затем он поехал домой.

Меда удивилась, увидев, что её муж пришёл с работы в такую рань.

— Почему ты вернулся?

— Сам точно не знаю. Господь повелел мне возвратиться, поэтому я и приехал.

Он положил свой револьвер на кухонный стол, разобрал его на части и стал смазывать, полируя каждую из них. Через окно он увидел мистера Эндрюса, шедшего к ним вдоль дома. Через пару мгновений в их дверь раздался стук, и мистер Эндрюс крикнул:

— Миссис Бранхам, а проповедник дома?

Меда, хлопотавшая на кухне у другого стола, вытерла руки о передник и сказала:

— Да. Заходите, мистер Эндрюс.

Сосед прошёл через кухонную дверь с таким выражением лица, что напоминал собаку, которую огрели кнутом. Глаза его были красными и опухшими, из носа текло, а шляпа на голове была ужасно помята.

— Здравствуй, проповедник, — сказал он сокрушённым голосом.

— Здравствуйте, мистер Эндрюс. Присаживайтесь, пожалуйста.

Мистер Эндрюс сел рядом с Биллом. Нервный срыв был отражён в каждой морщинке его лица.

— Ты слышал о миссис Эндрюс?

— Нет. А что случилось?

— Что ж, проповедник, — сказал он, и голос его задрожал, — она умрёт.

— Мне очень прискорбно слышать об этом, мистер Эндрюс. Однако я знаю, что у вас хороший врач.

— Да, — сказал он, сморкаясь, — но всё-таки это был не аппендицит. Оказалось, что это сгусток крови, и через несколько часов он будет у её сердца. К нам в больницу сейчас приехал специалист из Луисвилла. Он говорит, что когда этот сгусток достигнет её сердца, она умрёт.

— О-о, это ужасно плохо, — сказал Билл. — Мне крайне неприятно слышать об этом, но я рад, что у вас есть хороший врач для лечения этой болезни.

Мистер Эндрюс стал запинаться и с трудом подыскивал слова.

— Ну… гм… она в очень плохом состоянии, понимаешь, и… гм… мне интересно знать, если… э—э… не мог бы ты помочь ей?

— Я? — спросил Билл, приложив руку к груди. — Я ведь не врач. Как же я буду знать, что мне делать?

— Ну… гм… знаешь… я подумал, что, может быть, ты мог бы помочь ей немного, как ты помог той женщине, там на углу… миссис Рид.

— Это сделал не я, — объяснил Билл. — Господь Иисус, именно Он, помог миссис Рид. А я-то думал, что вы не верите в Него.

Мистер Эндрюс пожал плечами.

— Знаешь, одна из моих тёток, жившая в холмистой местности, была христианкой. Однажды она дала Богу обещание, что в конце года заплатит окружному проповеднику пять долларов. Она стирала людям одежду, стараясь скопить эти деньги, но по мере того, как год близился к концу, у неё просто-напросто не было этих долларов. За день до приезда того проповедника она купила за пять центов новый кусок мыла. Стоя с поникшей головой над лоханью для стирки, она плакала из-за того, что не смогла исполнить своего обещания. Она вытерла фартуком слёзы, затем опустила руки в воду и стала тереть тот кусок мыла о стиральную доску, чтобы поднялась пена. Мыло почему-то создавало странный звенящий звук. Присмотревшись, она нашла золотую пятидолларовую монету, завязшую в том куске мыла. Так что ей всё-таки удалось сдержать своё обещание перед Богом.

— Как же та золотая монета попала туда? — спросил Билл, хотя сам знал ответ на эту загадку.

Мистер Эндрюс покачал головой.

— Не знаю. Я сам часто задавался этим вопросом.

— Я скажу вам, как она там оказалась. Это сделал воскресший Иисус. Та женщина дала обещание с чистой совестью и с честными намерениями в сердце. Она полагала, что сможет это сделать. Бог просто проложил для неё путь, чтобы она смогла исполнить своё обещание.

Мистер Эндрюс положительно кивнул головой и сказал:

— Я неоднократно размышлял об этом. Это даже побудило меня задаться вопросом, существует Бог или нет.

— Мистер Эндрюс, Бог есть.

Мужчина склонил голову.

— Как ты считаешь, смог бы Он помочь моей жене?

— Конечно. Я знаю, что Он сможет.

— Не мог бы ты помолиться за неё? — стал умолять мистер Эндрюс.

— Сделаем всё по очереди. Сначала вы должны привести в порядок своё сердце. Не могли бы вы преклонить здесь со мной колени, и мы помолились бы вместе?

— Ну… я—я едва ли знаю, что говорить.

— Я вам помогу.

Итак, они отодвинули свои стулья от стола и, встав на колени, облокотились на сиденья. Билл стал давать наставление:

— Из глубины вашего сердца говорите: “Боже, будь милостив ко мне, грешнику”.

Они продолжали молиться до тех пор, пока этот закоренелый атеист не проложил своими собственными слезами путь к вере в Иисуса Христа. Затем мистер Эндрюс протёр заплаканные глаза и спросил:

— Ну, проповедник, пойдёшь ли ты сейчас в больницу?

— Да, сейчас я пойду.

Меда тоже пошла с ним. К тому времени, когда они вошли в больничную палату, миссис Эндрюс находилась в таком ужасном состоянии, что глаза её почти потускнели и лишились жизненных сил. Лицо её настолько распухло, что она едва ли была похожа на ту же самую женщину, которая в течение многих лет жила с ними по соседству. Увидев её, Меда разрыдалась. Билл встал на колени возле больничной койки и начал молиться: “Дорогой Бог, пожалуйста, помоги миссис Эндрюс. Мы все беспомощны. Врач сделал всё, что в его силах, и она по-прежнему умирает. Иисус, мы знаем, что Ты воскрес из мёртвых и теперь жив среди нас, имея силу совершить всё, что угодно. Мы просим Тебя, пожалуйста, смилуйся над этой бедной женщиной и позволь ей жить”.

Билл стоял там некоторое время, держа в своей руке распухшую руку миссис Эндрюс.

— Ты видишь что-нибудь? — спросила его Меда.

— Нет, дорогая, я ничего не вижу.

Они вышли из палаты и пошли по коридору к родильному отделению, чтобы посмотреть через окно на младенцев. Затем они вернулись в палату миссис Эндрюс.


Как только Билл переступил через порог, он увидел, как миссис Эндрюс в своей кухне вынимала из духовки яблочный пирог. Затем он увидел себя самого сидящим на веранде своего дома. Миссис Эндрюс вышла из-за угла дома и предложила Биллу весь пирог. Разрезав пирог на части, он взял треугольный кусок и начал его есть.

После этого, настолько же внезапно и молниеносно, как он исчез, он снова оказался в больничной палате. Повернувшись к Меде, Билл сказал:

— Дорогая, всё будет в порядке. Не переживай. Бог услышал наши молитвы.

Медсестра невзначай услышала его замечание и спросила:

— Почтенный Бранхам, что вы этим хотите сказать?

Билл дал ей объяснение:

— Через три дня миссис Эндрюс испечёт для меня пирог. Если это не произойдёт, тогда я уйду с должности служителя.

Вернувшись домой к мистеру Эндрюсу, Билл сказал ему:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ваша жена выздоровеет”. Не переживайте, мистер Эндрюс.

— Как же ты можешь быть таким уверенным?

— Бог проговорил посредством такого же самого видения, как и то, в котором было сказано, что миссис Рид будет жить; и сейчас она дома и в прекрасном состоянии. Однако об эпизоде с яблочным пирогом Билл умолчал.

Билл и Меда пошли домой. Через два часа мистер Эндрюс вновь постучал в дверь Билла.

— Проповедник, врач говорит, что она умирает прямо сейчас. У неё в горле уже предсмертный хрип.

— Но Господь Иисус сказал, что она будет жить, — ответил Билл, стараясь утешить его. — Неужели вы не верите тому, что я сказал вам?

— Ну, проповедник, ведь мне хочется верить, но врачи говорят, что ей осталось жить не больше часа.

— То, что говорят врачи, не имеет никакого значения. Когда Бог говорит что-нибудь, это должно непременно исполниться.

Взволнованный и лишённый всякой уверенности, мистер Эндрюс поехал в больницу. Меда, вспомнив, как ужасно выглядела миссис Эндрюс, спросила у своего мужа:

— Билл, о чём же ты на самом деле думаешь?

— О-о, не переживай из-за этого. Бог так сказал, и это решает дело. Через три дня эта женщина испечёт для меня яблочный пирог, и я буду сидеть на веранде, когда буду кушать первый кусок. Если это не произойдёт, тогда не Бог говорит через меня.

Не прошло и часа, как мистер Эндрюс возвратился, весь сияя от радости, и закричал:

— Проповедник, знаешь, что произошло?

Билл как раз закончил собирать по частям свой револьвер. Он крутанул барабан, защёлкнул его и засунул револьвер назад в кобуру.

— Что случилось, мистер Эндрюс? — спросил он.

— Вся жидкость вышла из неё. Она села в постели и сказала: “Я с голода умираю”. Когда одна из медсестёр принесла ей немного куриного бульона, она сказала: “Я не хочу бульона, дайте мне сосисок и квашеной капусты”. Проповедник, они говорят, что через несколько дней я смогу забрать её домой!

Спустя три дня после этого, когда Билл сидел у себя на веранде, из-за угла дома вышла миссис Эндрюс с пирогом в руках. Билл вытянул ноги и с огромным аппетитом съел кусок самого вкусного яблочного пирога, какой ему когда-либо доводилось есть.

На следующий день Билл продал свой подновленный велосипед за 10 долларов; этих денег как раз хватило для оплаты его долгов и расходов на тот месяц. Он знал, что Господь заботится о нём.

## Глава 28 Ангел и пещера. 1946

ЧАСАМИ НАПРОЛЁТ расхаживал Уилльям Бранхам в приёмном отделении больницы. В ближайшей родильной палате его жена, Меда, рожала своего первого ребёнка. Нелёгкие это были роды. В конечном счёте, врач извлёк её девочку посредством кесарева сечения. Это произошло 21 марта 1946 года — за пять дней до того, как Меде исполнилось 27 лет.

Немного позже, в тот же день, врач посоветовал Биллу больше не обзаводиться детьми. Согласно его профессиональному мнению, тело Меды не смогло бы в очередной раз выдержать напряжения при родах. Этот совет Билл воспринял с философской точки зрения. Сейчас ему было почти 37 лет. Всего лишь несколько лет назад он думал, что Билли Поль будет единственным членом его семьи. Теперь же Билл не только лелеял жену, но и убаюкивал девочку-малютку. Если Бог решил, что после этого у него больше не будет детей, он не мог пожаловаться на свою судьбу.

Меда и Билл назвали свою дочурку Ревеккой. Хотя Ревекка ещё больше стеснила и без того тесный их двухкомнатный домик, она возместила это неудобство тем, что прибавила “струйку” свежести в жизнь Билла, чьи дни в противном случае были бы обременены унынием и неуверенностью в себе.

Подавленное состояние Билла имело глубокие корни. С тех пор, как он отклонил возможность проповедовать среди пятидесятнических церквей (почти десять лет назад), он редко получал удовлетворение от своего общения с Богом. Хотя на протяжении этих лет Билл с огромным усердием молился, изучал Библию, проповедовал и свидетельствовал, казалось, что он стоял на одном месте и никуда не продвигался. Конечно, было н емало видений и много исцелений; некоторые из них были просто потрясающими. Однако парадокс заключался в том, что эти события ещё больше обеспокоили Билла, а не успокоили, так как почти что каждый служитель в его местности яро критиковал их. Более грубые пасторы осуждали Билла, называя его обольстителем, одержимым дьяволом, и бессовестным шарлатаном; служители подобрее просто окрестили его заблуждающимся человеком, исполненным благих намерений. Тем не менее, все эти служители пришли к общему согласию, что видения, которые видел Билл, и следовавшие за этим чудеса, — всё это исходило от демонических сил, потому что, по их мнению, Бог просто-напросто прекратил совершать такого рода вещи.

Когда Билл стал христианином, его озадачивало то, насколько осуждающе относились к нему такие служители. Как бы там ни было, эти видения о будущем, которые он видел, не только постоянно исполнялись, но и всегда помогали кому-нибудь, показывая путь к сверхъестественному исцелению в жизни того или иного человека. Как же нечто, дающее такие хорошие результаты, могло вдохновляться князем зла? Однако вследствие многолетней критики со стороны его сверстников мышление Билла, в конце концов, отклонилось в противоположную сторону. Если столько много умных людей — его соработников в несении Евангелия Христа — сошлись во взглядах, что эти видения вдохновлялись демонами, тогда эти видения, должно быть, исходили из ложного источника. От этого Билл неимоверно терзался в своей душе. Поскольку он всем своим сердцем любил Иисуса Христа, мысль о том, что дьявол имел странную, необъяснимую власть в его жизни, побуждала его чувствовать себя несчастным. Взывая к Богу, он молился, чтобы получить освобождение от таких чрезвычайных явлений: “Пожалуйста, Боже, убери это от меня. Я больше никогда не хочу видеть это. Небесный Отец, сейчас я христианин. Я не принадлежу сатане — я принадлежу Тебе. Пожалуйста, не допусти, чтобы со мной снова происходили эти странные вещи. Не позволяй мне продолжать жить так, как я живу сейчас. Мне хочется быть таким, как другие христианские служители: просто изучать Слово, как меня этому учат”.

Ответ на эту молитву так и не приходил.

Вскоре после появления на свет его дочери Ревекки Биллу было показано очередное видение, в котором он увидел себя идущим по дороге в северо-восточном направлении. Некоторое время спустя Божий Дух развернул его и указал ему на запад. Билл увидел огромную равнину, а после стал наблюдать, как из этой прерии начала подниматься гора, — гора с высоким церковным шпилем, возвышавшимся на её вершине.

С правой стороны, позади Билла, стоял Ангел и был вне поля его зрения.

— Иди на запад к этой горе, — повелел Ангел.

Билл повиновался. По мере того, как он подходил ближе, в основании горы он увидел дверь. Войдя внутрь, он встретил там красивую женщину, одетую в свадебное платье. Искусно сшитое платье, которое, безусловно, было некогда белоснежно-белым, теперь выглядело запачканным и грязным. Женщина сказала:

— Здравствуйте. Я — миссис Методистка. А вы случайно не Брат Билли Бранхам?

— Да, это я. Скажите мне, почему ваше платье так запачкано?

— А, это, — сказала она, подняв ладонь, и затем опустила запястье, выразив этим жестом свою беспечность. — Я была так занята.

— Точно, — согласился с ней Билл. — У вас, методистов, столько организаций и обществ в церкви, что вы не можете уделять достаточно времени для Господа.

Госпожа Методистка сказала:

— Мне было сказано, что вы будете посланы ко мне. Может быть, мне лучше пойти и разбудить моего мужа.

Она поспешно удалилась, исчезнув в боковом туннеле, и больше не вернулась.

Посмотрев вправо, Билл заметил сложенные в кучку буханки хлеба с твёрдой коркой, вокруг которых толпилась стая белых кур. Кудахтавшие птицы то и дело поворачивали головы в сторону, чтобы не сводить глаз с этого пиршества; некоторые из них поклёвывали из этой кучки, но большей частью хлеб оставался нетронутым.

— Ты знаешь их? — спросил Ангел.

— Нет, — ответил Билл.

— Это твоя скиния, и они уже больше не будут есть Хлеб Жизни. Я посылаю тебя дальше на запад.

Продолжая идти на запад, Билл удалился от этой горы и пришёл к просторной пустыне, где он увидел огромное строение, напоминавшее по виду палатку или кафедральный собор с куполом. Билл прошёл через открытую боковую стенку, поднялся на возвышавшуюся платформу и, наконец, остановился у огромного занавеса.

— Оттяни занавес, — повелел Ангел..

Когда Билл потянул за свисавший шнур, занавес начал плавно скользить в одну сторону, открывая перед взором Билла огромную кучу Хлеба Жизни. Ангел сказал:

— Корми этим людей.

Билл повернулся и увидел толпы людей в белой одежде, сбегавшихся туда со всех сторон. Они собирались у палатки, формируя огромное собрание.

Затем видение исчезло.

Это видение ещё больше обеспокоило Билла. В последнее время он так усердно молился, чтобы получить избавление от этих нежеланных и сбивающих с толку явлений, однако тут как тут появилось ещё одно. Почему же Бог допускал, чтобы сатана так мучил его? И в довершение всего, это видение, казалось, имело такой глубокий духовный смысл; тем не менее, оно не ответило на его вопросы, а наоборот, их стало ещё больше. Почему же он шёл именно в западном направлении? Почему же та гора из Хлеба Жизни была такой огромной? Откуда же появились все те люди? И, наконец, как же он сможет кормить всех тех людей Хлебом Жизни? Ведь он был бедным, необразованным проповедником из жалкого городишка. Почему же сбегалось так много людей послушать, как он будет проповедовать Евангелие? Как бы там ни было, но до сих пор эти видения были всегда безошибочными. Это и было, скорее всего, самым трудным вопросом для Билла: зачем же дьяволу давать ему видения, которые оказываются истинными и исполняются? Почему? Почему? Почему?! Всё это казалось такой путаницей.

В полдень, во вторник 7 мая, Билл припарковал рабочий грузовик у своего дома, который находился по адресу 922 Ист Эйт-стрит, всего лишь через дорогу от Скинии Бранхама. Когда он выходил из грузовика, Роджер Гиббс, один из членов его церкви, подъехал и остановил свою машину позади него.

— Билли, сможешь ли ты поехать со мной сегодня днём в Мэдисон? — спросил Роджер.

— Прости, Брат Роджер, но я не могу. Сегодня днём я должен поехать в Генривилл, чтобы проверять высоковольтные линии. Зайди на пару минут в дом. Моя жена приготовила обед.

— Нет, мне уже пора ехать. Увидимся в церкви в следующее воскресенье.

— Отлично. До встречи в воскресенье.

Засучив рукава, Билл стал мыть руки под водопроводным краном на переднем дворе. Затем он пошёл вдоль стены дома, отстёгивая на ходу ремень с револьвером, чтобы положить его на веранде.

Едва Билл оказался под кроной большого клёна, защищавшего это место от полуденной жары, как вдруг услышал над головой шум ветра. Посмотрев вверх, он вздрогнул при виде огромного вихря, двигавшегося прямо на него. Казалось, что этот вихрь сорвал верхушку дерева и верхнюю часть крыши, с силой бросая ему в грудь кровельные щепки и листья.

Билл пошатнулся и упал навзничь на крыльцо, едва не потеряв сознание.

Роджер Гиббс выскочил из машины и побежал на помощь своему пастору.

— Брат Билл, что случилось?

Медленным взглядом Билл рассматривал всё вокруг, не понимая, что произошло. Вихря как ни бывало; день же был тихим и тёплым. Он сначала посмотрел вверх на ветви клёна, а затем обвёл глазами крышу дома. К его изумлению, они были целыми и невредимыми. Только тогда Билл осознал, что случилось.

— Со мной всё в порядке, — сказал он сдержанным голосом. — Брат Роджер, можешь ехать. Со мной всё будет хорошо.

Меда выбежала из дома с кувшином воды.

— Билл, ты упал в обморок?

— Нет. Со мной всё в порядке, — сказал он, отодвигая кувшин.

После того, как Роджер уехал, Меда начала выведывать у него все подробности:

— Билли, что же на самом деле произошло? Ты заболел?

— Нет, дорогая. Это опять то странное явление.

Она помогла ему встать и сказала:

— Пойдём в дом. Обед уже готов.

— Меда, любимая, мне всё это порядком надоело, — сказал он, и в его голосе отразилось мучение, вызванное внутренними сомнениями и депрессией. — Я знаю в своём сердце, что люблю Иисуса Христа. Мне не хочется иметь ничего общего с дьяволом. Я молился и умолял Бога о том, чтобы Он не позволял этому больше происходить, а это происходит как ни в чём не бывало. Не могу я так дальше жить: все говорят, что меня преследует дьявол, в то время как я стараюсь жить по-христиански. Я узник!

— Билли, тебе не следует слушать то, что говорят тебе те люди.

— Но, дорогая, посмотри на других проповедников. Их ведь не терзают такого рода вещи.

Меда увидела, как в глубоко посаженных глазах её мужа начало формироваться какое- то твёрдое намерение, и это испугало её.

— Что ты собираешься делать?

— Я хочу, чтобы ты позвонила моему начальнику и сказала ему, что сегодня после обеда я не пойду на работу. Возможно, я вернусь завтра, а, может быть, и вообще не вернусь. Скажи ему, что если к пятнице я не возвращусь, тогда пусть назначит на моё место другого человека. Меда, я скопил на банковском счету 17 долларов. Этого тебе хватит на жизнь, пока я буду отсутствовать.

— Билли, куда же ты уходишь? Что ты собираешься делать?

— Я пойду в мою пещеру в Туннель-Милл, чтобы всё окончательно уладить с Богом. Я не знаю, когда вернусь домой: может быть, через два дня или через две недели. Меда, я ни за что не выйду из того леса, пока Бог не даст мне обещание, что заберёт от меня это явление и не позволит, чтобы это снова происходило со мной.

Подъезжая к местности Туннель-Милл, Билл остановил машину в том месте, где дорога, пересекая лощину, делала крутой поворот. Он раздвинул прутья колючей проволоки на ограде, пролез между ними и направился к своему тайному убежищу, пребывая большую часть пути в молитве. Придя к пещере, он уселся на изгибе дерева, упавшего возле неё, открыл Библию и стал читать и молиться в течение оставшегося дня.

Его внимание привлёк отрывок из 14-й главы Первого Послания к Коринфянам, а именно: 32-й и 33-й стихи: “И духи пророческие послушны пророкам. Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира…” Вот чего Билл так сильно желал в своём сердце — мира и покоя. С самого детства, с тех пор, как он увидел своё первое видение, он находился в узах замешательства. Когда он стал христианином, его замешательство на какое-то время уменьшилось, но полностью не рассеялось. Где же был тот мир и покой, который обещал Бог? И что же подразумевалось в Библии под словами “духи пророческие послушны пророкам”?

После захода солнца Билл вошёл в пещеру. Там, расхаживая по узкому тёмному проходу, он продолжал отчаянно искать ответ на мучавший его вопрос. “Отец, почему Ты допускаешь, чтобы эти странные вещи происходили со мной? Ты ведь знаешь, что я люблю Тебя. Я не хочу быть одержимым дьяволом. Я не хочу, чтобы эти вещи происходили со мной. Пожалуйста, Боже, не позволяй, чтобы это снова происходило. Я не хочу идти в ад. Что толку мне проповедовать, прилагая все усилия, если я заблуждаюсь. Я не только себя самого отправляю в ад, но, к тому же, ввожу в заблуждение сотни других людей”.

Час за часом изливал Билл свои страдания Господу. Он усиленно молился, взывая и рыдая до тех пор, пока глаза его не опухли, а горло не охрипло. Затем, во мраке пещеры, он сел, размышляя о Всемогущем Боге и устремляя мысли за пределы луны и звёзд, измерений времени и вечности, непрестанно ища то место, где он мог бы, наконец, встретиться со своим Творцом. Немного погодя он встал и снова начал расхаживать, отчаянно взывая из глубины сердца.

Поздно ночью Билл присел на выступ скалы, который он использовал в качестве кровати, однако сна у него не было ни в одном глазу. “Боже, пожалуйста, освободи меня. Ты ведь знаешь моё сердце. Ты же знаешь, что я люблю Тебя. Все те служители твердят мне, что дух, действующий вокруг меня, исходит от дьявола. Почему же Ты допускаешь, чтобы моя жизнь была полна таких терзаний? Почему же Ты не желаешь избавить меня от этого? Боже, я буду оставаться прямо здесь до тех пор, пока не умру, если Ты не встретишься со мной и не выпустишь меня на свободу из этого заключения. Почему же Ты не освобождаешь меня от этого явления, чтобы я мог быть таким, как и все другие служители?”

Как только Билл сформулировал этот вопрос, ответ “хлынул” на него, как наводнение. Ведь когда родился Иисус, только звездочёты — а они были астрологами — увидели Его звезду на Востоке и последовали за ней до Вифлеема. Ни один святой человек в Палестине не увидел её. Уж не та ли самая звезда появилась над рекой Огайо в 1933 году, когда он крестил людей после своих первых собраний пробуждения? Как ясно он помнил тот день: зеркальная гладь воды… голубое, безоблачное небо… тот огненный шар, пульсировавший над его головой… и Голос, проговоривший: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Билл вспомнил о том, как позже, в тот же день, к нему подошла группа предпринимателей, и они спросили у него, что всё это значило. Тогда он не знал значения этого, и на протяжении всех этих лет ему ничего не было известно об этом. Но сейчас… сейчас, в ночной тиши, выплакав все глаза; сейчас, взывая до хрипоты, пока в горле не пересохло; сейчас, умоляя Бога удалить от него эти видения и никогда не позволять, чтобы они снова являлись — сейчас, впервые за всю свою жизнь, Билл задался вопросом, уж не просил ли он того, чего не надо!

Картина, которая в течение столь многих лет была тусклой и загадочной, теперь удивительнейшим образом начала проясняться. Билла осенила мысль о том, что когда Иисус ходил по земле, Израиль был наводнён религиозными людьми: фарисеями, саддукеями, законниками, книжниками, священниками и раввинами. Многие из этих людей были учёными и знатоками, хорошо сведущими в Писаниях. Однако, как ни странно, когда Иисус начал своё общественное служение, большинство этих людей безоговорочно отвергали Его, обзывая Его дьяволом, веельзевулом, князем прорицателей и самым отъявленным медиумом из них всех101. Но более странным был тот факт, что люди, одержимые бесами, правильно распознавали Иисуса, говоря: “Он — Сын Божий!”

Билла охватывал трепет, когда места Писания “текли потоком”, увязываясь в его разуме и понимании. Проповедники говорили, что Иисус был дьяволом, а бесы твердили, что Иисус был Святым Израилевым. Можно ли было отнести этот же образец к жизни Билла? Да-да, безусловно, так как этот образец был применим не только для жизни Христа. Когда Павел и Сила проповедовали Евангелие по всей Малой Азии, в каждом городе еврейские святые мужи объявляли их лжецами и самозванцами; тем не менее, в городе Филиппы гадалка, одержимая бесом, провозглашала о том, что Павел и Сила были Божьими мужами, которые возвещали путь спасения. Затем Билл вспомнил, как Иисус и Павел относились к тем бесам, запрещая и повелевая им замолкнуть. Они не нуждались в помощи дьявола. Иисус и Павел прекрасно знали, кем они сами являлись.

“Возможно, всё это время я заблуждался, — подумал Билл. — Может быть, мне следовало принять это всем моим сердцем, а не упорно противодействовать этому?” Он начал молиться вслух: “Боже, если я ошибался и отвергнул нечто от Тебя из-за того, что я не понимал этого, если я ошибался, тогда прости меня, пожалуйста”.

Как только Билл произнёс эти слова, он заметил вспышку света, отчего вздрогнул. Это что ещё такое? Кто-то шёл в пещеру с фонариком? Нет, свет не исходил снаружи. Он сиял внутри пещеры — небольшой венчик Света, зависший в воздухе и пульсировавший энергией, всё больше и больше увеличиваясь в размере и усиливаясь в яркости, пока, наконец, он не превратился в кружившийся с шумом огненный шар, который освещал собой стены и пол пещеры. Билл прищурился и закрыл лицо рукой, чтобы защитить глаза от этого ослепительно-яркого Света. Затем он услышал приглушённый звук: “Топ, топ, топ!” — это кто-то шёл по дну пещеры. Как раз под этим янтарным огненным шаром Билл увидел босую ногу и белую одежду. После этого из Света вышел человек.

Такого человека Биллу за всю свою жизнь не приходилось видеть! Он был крупного телосложения: ростом, по крайней мере, в шесть футов и весом килограммов девяносто. У него были мускулистые руки, которые он скрестил на груди. Белое его одеяние подчёркивало тёмные волосы, ниспадавшие до плеч. На вид ему было лет тридцать. Его гладкое лицо, без бороды, отливало почти зеленовато-коричневым оттенком, а глаза были тёмными и пронзительными.

Мужчина продолжал приближаться к Биллу. Янтарный Свет, поднимаясь к своду пещеры, стал уменьшаться в размере и затем повис как раз над головой этого незнакомца, по- прежнему “бурля” и пульсируя энергией. Биллу захотелось бежать, но бежать-то было некуда, так как этот пришелец заслонил собой узкий коридор, который вёл к выходу из пещеры. Билл в ужасе ожидал, кусая один из своих пальцев так сильно, что тот начал кровоточить.

Когда между ними оставалось всего лишь несколько шагов, этот человек остановился и посмотрел на Билла доброжелательным взглядом. Билл навсегда запомнил выражение этого лица, хотя впоследствии ему никак не удавалось полностью его описать: оно было настолько добрым и мирным, и в то же самое время от него веяло такой силой и властью, что Билла охватывал ужас.

— Не бойся, — сказал пришелец низким, звучным голосом.

Как только Билл услышал этот голос, страх его исчез. Это был он! В этом не могло быть никакой ошибки. Это был тот же самый Голос, который проговорил ему в детстве из того тополя, повелевая ему: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Билл никак не мог забыть тот Голос. На протяжении всех этих лет ему приходилось слышать его так много раз. Этот человек, должно быть, тот же самый Ангел, который разговаривал с Биллом во всех тех видениях. Биллу никогда раньше не доводилось отчётливо видеть его. Иногда Ангел стоял позади него с правой стороны, как раз вне поля его зрения. В других случаях, когда Ангел являлся перед ним в видении, очертания его лица и тела были всегда расплывчатыми, поэтому Биллу никак не удавалось как следует его рассмотреть. Теперь же Билл видел его совершенно ясно. И это не было видением! Этого человека Билл ощущал настолько же реально, как и кровь, стекавшую с кончика его собственного пальца, и боль в том месте, где он прокусил кожу от объявшего его ужаса.

Ангел продолжал свою речь:

— Я послан из Присутствия Всемогущего Бога сказать тебе, что твоё особенное рождение и необычная жизнь означают то, что ты принесёшь дар божественного исцеления людям по всему миру. Если ты будешь искренне молиться и сможешь побудить людей поверить тебе — ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак. Ты поедешь во многие места земли и будешь молиться за королей, правителей и монархов. Ты будешь проповедовать множеству людей по всему миру, и тысячи нуждающихся будут приезжать к тебе за советом. Ты должен сказать им, что их мысли звучат в небесах громче их слов.

Билл услышал послание Ангела настолько же ясно, как будто слушал слова своего начальника в Компании коммунального обслуживания Индианы, который ежедневно давал ему определённый объём работы; но Билл не мог себе представить, как же ему вообще удастся выполнить такое величественное поручение.

— Господин, я бедный человек и живу среди бедных людей. Как же я смогу ездить по всему миру? И как же я смогу объясняться? Ведь я закончил в школе только семь классов. Может быть, пусть будет кто-нибудь другой, у кого достаточно образования, чтобы говорить с людьми. Они не захотят меня слушать.

Лицо Ангела обрело строгий вид.

— Как пророку Моисею были даны два знамения для подтверждения того, что он был послан Богом, так и тебе будут даны два знамения105. Во-первых, взяв человека за правую руку своей левой рукой, ты сможешь определять присутствие любого вирусного заболевания по вибрациям, которые будут появляться в твоей левой руке. Затем тебе нужно будет помолиться об его исцелении. Если твоя рука вернётся в нормальное состояние, тогда можешь объявить об исцелении того человека; если же это не произойдёт, тогда просто попроси благословения для того человека и иди дальше. Находясь под Божьим помазанием, не пытайся допускать свои мысли; тебе будет дано, что говорить.

— Но что, если они всё равно мне не поверят? — спросил Билл.

— Второе знамение будет более великим, чем первое. Если ты будешь пребывать в кротости и смирении, произойдёт то, что с помощью видений ты сможешь узнавать тайны их сердец. Тогда людям придётся поверить тебе. Это положит начало Благовестию в силе, которое предвестит Второе Пришествие Христа.

Слова эти задели открытый нерв, который в течение многих месяцев — нет, в течение многих лет — обнажался сомнением и депрессией. Мучение Билла вспыхнуло в груди с жаром и душевной болью.

— Господин, именно по этой причине я и молюсь здесь этим вечером. Служители говорят мне, что эти видения исходят от злого духа.

— Неужели ты не понимаешь, — сказал Ангел, — что так же было и во времена Господа нашего Иисуса Христа?

Понимание духовного мира изменялось в разуме Билла настолько быстро, что ему с трудом удавалось сохранять самообладание.

— Тогда какой же дух посылает мне эти видения?

— Это Святой Дух Божий. И теперь количество этих видений увеличится в твоей жизни.

Когда Билл услышал эти слова, его понимание навсегда переменилось. Уж слишком долго другие люди водили его за нос своими мнениями, и сейчас настало время положить конец всему этому. Теперь он осознал, насколько личным в действительности является хождение человека с Иисусом Христом.

Руки Ангела были по-прежнему скрещены на груди, и выражение его лица было невозмутимо-спокойным. Всякий раз, когда он давал наставления Биллу, цитируя Библию, он использовал английский язык короля Иакова, зная, что Билл легче воспримет это в качестве текста Святого Писания. Ангел продолжал говорить:

— Проследи жизнь Иисуса Христа. Когда Нафанаил впервые оказался в Его Присутствии, Иисус сказал: “Вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства!” Нафанаил спросил: “Почему Ты знаешь меня?” Наш Господь сказал ему в ответ: “Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя”. Как же наш Господь “увидел” Нафанаила? Он увидел его в видении. Помнишь, как Сын Божий провозгласил: “Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также”? Ты когда-нибудь задавался вопросом, что это означает? Это означает то, что Отец показывал Сыну видения, посредством которых Он мог знать, что Ему следовало делать. Он доказал это, когда проходил через огромную толпу больных и нуждавшихся людей возле купальни Вифезда, чтобы исцелить одного определённого человека.

— Наш Господь Иисус заранее видел в видениях то, что будет происходить. Помнишь, как Он узнал, что Пётр найдёт монету во рту рыбы? И также прими во внимание то, что сказал наш Господь Иисус Своим ученикам, когда приблизился к Иерусалиму: “Пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдёте ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне; и если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлёт их”. Разве это не произошло в точности так, как описал наш Господь? Он знал, что так и будет, потому что Он сначала увидел это в видении от Отца.

— Более того, в твоём служении наступит такое время, когда видения будут открывать тебе тайны, сокрытые в сердцах людей, которые препятствуют им получить исцеление. Подумай о женщине у колодца в Самарии. Иисус разговаривал с ней до тех пор, пока не вошёл в соприкосновение с её духом; затем в видении Он увидел, в чём заключалась её проблема. Он сказал: “Пойди, позови мужа твоего и приди сюда”. Когда женщина сказала в ответ: “У меня нет мужа”, Иисус сказал ей: “Правду ты сказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе”. Это заставило женщину воскликнуть: “Господи, вижу, что Ты пророк!” То же самое произойдёт и в твоём служении, если ты будешь искренним.

При этих словах Ангел сделал паузу, предоставляя Биллу возможность повторно выразить свои сомнения.

— Господин, я не знаю, как всё это сможет произойти в моей жизни. Я ведь беден, без образования и…

Ангел прервал его:

— Никогда не забывай, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же, как об этом утверждается в Писаниях. Всё это совершит Господь Иисус Христос, а не ты. Запомни, что Иисус обещал Своим последователям: “Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду… Ещё немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас”.

Что же Билл мог ещё сказать после этого? Вот, прямо перед его глазами стоял посланник от Бога с изумительнейшим поручением — что он, Билли Бранхам, был предопределён принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Это казалось едва осуществимым. Он был потрясён, и, тем не менее, нечто глубоко в его сердце возбуждалось при мысли обо всех этих местах Писания, которые Ангел так умело применил — места Писания, придавшие определённый смысл для жизни Билла, которая, в противном случае, была бы странной и необъяснимой. Несмотря на это, он всё ещё колебался принять это поручение.

— Я буду с тобой, — сказал Ангел.

Это определило исход дела, и Билл принял решение, сказав:

— Я пойду.

Ангел не улыбнулся. Он просто кивнул головой и сказал:

— Всякий раз, когда будешь испытывать такое же ощущение, какое испытываешь сейчас в моём присутствии, знай, что я буду стоять поблизости.

Огненный шар над головой Ангела начал расширяться, потрескивая, шумя и испуская язычки пламени во время вращения. Ангел, казалось, исчез в среде этого увеличивавшегося венчика Света. Затем Столп Огненный “испарился” сквозь известняковый свод пещеры.

Внезапно пещеру вновь наполнила кромешная тьма и совершенная тишина, отчего нервы у Билла напряглись до предела. Он почувствовал едва ощутимое искушение усомниться в своём здравом рассудке. Поместив палец между зубов, он укусил себя достаточно сильно и убедился в том, что не находится во сне. Кровяная отметка на кончике пальца означала то, что Ангел, которого он только что видел, был таким же реальным. Нет уж, он ни за что не усомнится ни в одном из слов, сказанных Ангелом.

Билл встал на колени на каменном полу пещеры, скрестил руки на груди и сказал: “Небесный Отец, я благодарю Тебя за то, что Ты послал Своего Ангела объяснить мне эти вещи. Кажется уму непостижимым, что всё это произойдёт со мной — что я буду проповедовать множеству людей по всему миру и молиться за королей, правителей и так далее. Я ведь в такой нищете. Как же я смогу получить достаточно денег, чтобы совершать это? Я знаю, что я не смогу это сделать своими силами, но мне также известно, что Ты можешь сделать всё. Господь, я пойду, и я обещаю Тебе, что буду трудиться на поприще до тех пор, пока Ты будешь восполнять мои нужды, чтобы мне никогда не приходилось просить у людей денег”.

Тем утром в среду, 8 мая 1946 года, Уилльям Бранхам вернулся домой совершенно новым человеком.

## Глава 29 Знамение в руке. 1946

ПОСЛЕ ТОГО, как Уилльям Бранхам рассказал своей жене о поручении от Ангела, он сразу же навестил своего бывшего пастора. Доктор Рой Дэвис был сейчас епископом над всеми миссионерско-баптистскими церквями в том округе штата Индиана. Хотя в прошлом Билл и доктор Дэвис выражали друг другу некоторые несогласия, Билл по-прежнему уважал суждение этого старшего человека и считал его своим смотрителем. И сейчас, как никогда раньше в своей жизни, Билл нуждался в хорошем совете. Ангел описал ему изумительнейшую картину всемирного служения, но не дал ему ни малейшего сведения о том, где ему следует начинать или в каком направлении совершать поездки. Возможно, Господь желал, чтобы он начал служение в пределах миссионерско-баптистской церкви. Если это так, тогда доктор Дэвис мог бы ему помочь сделать первые шаги.

Сидя в кабинете епископа, Билл рассказал ему о прежних мучениях и депрессии, связанных с той мыслью, что дьявол, возможно, оказывал влияние на его жизнь. Он рассказал, как вчера клён возле его дома, казалось, расщеплялся на части у него над головой, и что он принял твёрдое решение уйти в лес и никогда не выходить оттуда, пока Бог не встретится с ним и не избавит его от этих терзаний. Билл рассказал доктору Дэвису о вращавшемся огненном шаре в пещере и об Ангеле, который вышел из того Света. Он описал ему выражение лица Ангела и затем начал повествовать, о чём сказал ему Ангел: что он будет молиться за королей и правителей, и что люди со всего мира будут приезжать к нему за советом и для личной беседы.

В этот момент доктор Дэвис прервал его речь и бесцеремонно высказал своё мнение:

— Билли, что ты ел на ужин в прошлый вечер? Тебе, очевидно, приснился кошмар.

Слова эти поразили Билла в самое сердце.

— Доктор Дэвис, такое мнение мне вовсе не вкусу.

Старейшина поднял руку и отмахнулся от этого замечания, сказав:

— А-а, лучше иди-ка ты, Билли, домой и полностью забудь об этом. Это просто очередная из тех галлюцинаций, которые ты видишь. У тебя чрезмерно активное воображение.

— Доктор Дэвис, вы можете убеждать меня забыть об этом, но Бог заякорил нечто глубоко в моём сердце. И если я вам не нужен, тогда найдутся те, которым я буду нужен. Я в долгу перед Богом, чтобы идти и проповедовать всему миру.

Видя, насколько серьёзно этот молодой человек воспринимал свой рассказ о том, что его посетил Ангел, доктор Дэвис попытался порассуждать с ним.

— Билли, неужто ты хочешь сказать мне, что ты будешь ездить по всему миру и отвоёвывать тысячи душ для Христа? Ты, со своим семилетним образованием?

— Именно это он мне сказал, и именно в это я верю.

— Как же ты собираешься это совершать?

— Не знаю. Я надеялся, что у вас найдутся какие-нибудь полезные предложения.

Доктор Дэвис фыркнул от смеха.

— Я предлагаю тебе пойти домой и как следует выспаться. Может быть, когда проснёшься, ты будешь более благоразумным. Неужели ты на самом деле думаешь, что сможешь пойти навстречу всему образованному миру с такой теологией божественного исцеления?

— Это не моё божественное исцеление, — возразил Билл. — Это Божье обетование, и именно Он дал мне это поручение.

На доктора Дэвиса это не произвело никакого впечатления.

— Неужели ты действительно полагаешь, что люди тебе поверят?

— Это уже не моё дело, — с непоколебимостью ответил Билл. — Моё дело — оставаться верным этому Слову.

— Билли, если ты будешь проповедовать такого рода вещи, ты будешь проповедовать их столбам, на которых держится крыша твоей церкви.

— Тогда я буду проповедовать Божье Слово столбам, потому что Бог может из этих столбов воздвигнуть детей Аврааму. Если Бог посылает меня, тогда там должен быть кто-то, кто этому поверит.

Билл покинул дом доктора Дэвиса по-прежнему решительно настроенный и готовый исполнять поручение от Ангела, несмотря на любые обстоятельства или трудности. Тем не менее насмешки епископа оставили в его сердце крохотную “занозу” сомнения, которая терзала и мучила его оставшуюся часть недели. Ведь это и вправду было похоже на нелепый сон. Как же удастся ему, бедному и малоимущему Биллу Бранхаму, принести дар божественного исцеления людям по всему миру? С логической точки зрения это, безусловно, казалось неправдоподобным.

В пятницу днём Билл пошёл в аптекарский магазин “Мэйсонс”, находившийся на улице Спринг-стрит. Он хотел получить по чеку наличными свою еженедельную зарплату в 28 долларов и купить несколько бутылочек и резиновых сосок, чтобы шестинедельная Ревекка могла начать пить мятный чай. Билл только что вернулся с работы, и на нём всё ещё была униформа инспектора по охране дичи. Когда он подошёл к аптекарскому магазину, на углу улицы остановился автобус, приехавший из Луисвилла, и из него начали выходить пассажиры. Большинство из них выходили из автобуса с определённой целью и тотчас быстро уходили, но один мужчина отличался от всех. Он поставил на тротуар свой чемодан и начал внимательно изучать окружавшую его обстановку, как будто был приведён в замешательство тем, что находился здесь. Когда незнакомец встретился с Биллом взглядом, он начал пристально смотреть на него с необычным выражением на лице.

Войдя в аптекарский магазин, чтобы сделать свои покупки, Билл совершенно забыл об этом странном человеке, стоявшем на улице. Когда он вышел наружу, он увидел, что этот пассажир поднял с тротуара свой чемодан и начал идти к аптекарскому магазину. Незнакомец снова увидел Билла и остановился, уставившись на него с тем же необычным выражением на лице. В течение нескольких мгновений Билл полагал, что этот человек намеревался его ограбить, но затем осознал, что это выглядело бы смешным, так как это происходило днём на перекрёстке с интенсивным уличным движением; к тому же, у всех на виду Билл носил на ремне кобуру с револьвером.

Билл повернулся, чтобы идти вверх по улице. В то же мгновение он почувствовал, как чья-то рука коснулась его плеча. Развернувшись, он увидел, что это был тот загадочный незнакомец.

— Извините, пожалуйста, — сказал мужчина, — не вы ли инспектор?

— Я инспектор по охране дичи, — ответил Билл. — Я работаю в министерстве по охране живой природы в штате Индиана.

Мужчина говорил, запинаясь, как будто был неуверен в себе

— Я… гм… я хочу найти… э—э… определённого человека. Может быть, вы сможете мне помочь. Вы… гм… вы хорошо знаете эту местность?

— Я живу здесь практически всю свою жизнь, — сказал Билл. — А кого вы пытаетесь найти?

Теперь на лице мужчины вновь появилось то странное выражение замешательства и недоумения.

— Я не совсем уверен. Вы, возможно, подумаете, что я сумасшедший, но позвольте мне рассказать вам мою историю. Я живу в городе Падьюка, штат Кентукки, около 320 километров отсюда, вниз по течению. Моё здоровье ухудшается уже около двух лет. Чуть раньше, на этой неделе, мне приснился сон, в котором я увидел большого, яркого Ангела, снизошедшего с неба и сказавшего мне, чтобы я поехал в Джефферсонвилл, штат Индиана, и попросил человека по фамилии Бранхам помолиться за меня. Вы знаете здесь кого-нибудь по фамилии Бранхам?

Сердце Билла так сильно застучало от воодушевления, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он сказал:

— Моя мать заведует пансионом вон там, сразу за углом; её фамилия Бранхам.

— О-о, она Бранхам! Тогда, возможно, ваша фамилия тоже Бранхам?

— Брат, — сказал Билл, обняв незнакомца за плечи, — чуть раньше на этой неделе я стоял в пещере, как вдруг в ней засиял сильный Свет, и Ангел повелел мне идти молиться за больных.

Мужчина не выдержал и зарыдал. Билл снял свою шляпу, и они вдвоём преклонили колени на углу улицы, прося Бога, чтобы Он восстановил здоровье этого человека. Когда Билл закончил молитву и открыл глаза, он увидел, что пешеходы остановились: мужчины стояли, сняв шляпы в знак почтения, а женщины унимали своих детей. Билл почувствовал, как Божья “игла” только что пронзила его кожу и ловко удалила навсегда ту крошечную “занозу” сомнения. Теперь он был полностью уверен, что Бог посылал его, а если его посылал Бог, тогда именно Бог и проложит для него путь.

В ТО ВОСКРЕСЕНЬЕ, войдя в церковь, Билл услышал, что его собрание пело новую песню. Услышанное ему понравилось. (Этой песне было суждено стать его основной песней.) Мелодия и ритм песни придерживались простого, но красивого стиля. Слушая, как люди повторяли припев в нескольких вариациях, Билл почувствовал, что приблизилось присутствие Ангела Господня… словно эта песня понравилась и Ангелу.

Верь, только верь, верь, только верь, Богу возможно всё, верь, только верь…

Иисус здесь, Иисус здесь, Богу возможно всё, Иисус здесь…

Да, верю я, да, верю я, Богу возможно всё, да, верю я…

В то воскресенье перед всем собранием Билл, без малейшей тени сомнения, смело поделился с ними всем тем, что сказал ему Ангел.

— Сюда будут приезжать тысячи людей со всех уголков страны. Они вытеснят вас отсюда. Вы найдёте свободное место только тогда, если будете искренними пред Богом и будете приходить сюда пораньше.

Его паства поверила ему, в том числе и мужчина по имени Чарли МакДауэлл. В понедельник на работе Чарли повредил глаза, получив электрический ожог во время сварки. Его врач уверял его в том, что это ослепление будет временным, продолжительностью всего лишь от восьми до десяти дней. Однако, несмотря на это, Чарли позвонил Биллу, чтобы он приехал и помолился за него. На следующее утро Чарли уже видел настолько хорошо, что мог вернуться на работу.

Начальник Чарли, мистер Морган, удивился, увидев его снова на работе так быстро, и начал спрашивать его об этом. Чарли объяснил ему, что Иисус ответил на молитву его пастора. Мистер Морган сказал:

— Я хотел бы узнать, помогут ли молитвы твоего пастора моей жене? Она лежит здесь в баптистском госпитале, умирая от рака.

Чарли ответил:

— Не знаю. Почему бы вам не принести её в церковь в среду вечером и самим всё узнать?

Жена мистера Моргана, Марджи, работавшая дипломированной медсестрой в течение 21 года, вот уже многие месяцы чахла от рака. Она с трудом перенесла многократные курсы лечения рентгеновским облучением, но всё это не принесло никакой пользы. Врачи провели обследовательскую операцию и обнаружили, что рак поразил её тело от груди и ниже. Рак настолько свирепствовал, что обвился вокруг её кишечного тракта подобно корням дерева, оплетающим канализационную трубу. Снова зашив её, врачи дали единственный диагноз: для миссис Морган не оставалось вообще никакой надежды.

Во время вечернего собрания в среду мистер Морган принёс свою жену в церковь на носилках. Она едва была в сознании. Билл с состраданием посмотрел на эту исхудавшую женщину. Подёргиваясь от боли, она бормотала бессвязные слова. Билл взял её правую руку своей левой рукой, в точности как Ангел повелел ему делать, и вдруг начал испытывать покалывание в запястье и предплечье. Рука его слегка распухла и обрела болезненно-красный цвет. На тыльной её стороне появились маленькие белые пупырышки и образовали определённую форму. Он чувствовал, как вверх по его руке двигались вибрации, проходя через плечо, а затем через грудь прямо в его сердце.

Взглянув на мистера Моргана, Билл спросил:

— В чём заключается проблема этой женщины?

— Она умирает от рака, — сказал мистер Морган. — Можете ли вы помочь ей?

Билл подумал о словах Ангела: “Если ты будешь искренним и сможешь побудить людей поверить тебе — ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак”. Он посмотрел мистеру Моргану прямо в глаза и сказал:

— Сэр, я верю, что Бог может её исцелить. Вопрос состоит в том, верите ли вы в это?

— Да, — ответил мистер Морган.

Билл закрыл глаза и попросил у Бога об исцелении этой женщины во Имя Иисуса Христа. Внезапно пульсация в его руке прекратилась. Билл открыл глаза и, к своему изумлению, увидел, что его левая рука обрела нормальный вид, как и правая рука. В то же мгновение он увидел видение, в котором миссис Морган была одета в форменную одежду медсестры и ухаживала за пациентами в больнице.

Билл встал и провозгласил:

— Сэр, не бойтесь, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ваша жена будет жить!”

Врач Марджи Морган, сопровождавший её в церковь, стал возражать:

— Прошу прощения, почтенный Бранхам, но этот рак настолько сжимает её кишечник, что мы не можем промыть его даже с помощью клизмы.

— Мне неважно, какая у неё проблема. Я увидел видение, в котором она снова ухаживала за больными в больнице. И тот человек, встретивший меня в лесу, сказал, что всё, что бы я ни увидел, я должен рассказывать именно таким образом, и это произойдёт так. И я ему верю!

На следующий день Марджи Морган полностью пришла в себя и была в здравом уме. К пятнице она обрела аппетит, а также немного окрепла. В субботу, к огромнейшему удивлению её врача, она уже ходила по коридорам и умоляла, чтобы её отпустили домой.

## Глава 30 Освобождение узников. 1946

ВЕСТЬ ОБ ИСЦЕЛЕНИИ Марджи Морган начала расходиться, как виноградная лоза, от друзей к соседям, извиваясь и разветвляясь на своём таинственном пути, пока не пересекла реку Миссисипи. Вскоре Уилльям Бранхам получил телеграмму из Сент-Луиса, штат Миссури. Почтенный Роберт Догерти хотел, чтобы Билл приехал помолиться за его дочь Бетти, которая страдала от неизвестной болезни. Распознав в этом руку Господа, Билл сказал своей церкви, что он поедет туда, как только сможет накопить достаточно денег, чтобы совершить эту поездку. Его собрание также почувствовало, что в этом была Божья воля. Объединив свои денежные средства, они тотчас же собрали необходимые 11 долларов для покупки билетов на поезд туда и обратно. Билл одолжил костюм у одного из своих братьев и сел в ночной поезд, отправлявшийся в штат Миссури.

Когда на следующее утро поезд прибыл в Сент-Луис, Роберт Догерти ожидал на вокзале. Он выглядел очень изнурённым.

— Брат Бранхам, вы услышали что-нибудь от Господа?

— Нет, Брат Догерти. Каково состояние вашей девочки?

Он ссутулился, и голос его прозвучал вяло, с глубоким унынием.

— Ей очень плохо. Пойдёмте, я отвезу вас, чтобы вы увидели её.

По пути домой он объяснял:

— Моя дочь страдает от этого уже три месяца. Врачи просто в недоумении. Её постоянное содрогание приводит их к мысли, что это, возможно, пляска святог о Витта116; однако у неё есть другие симптомы, которые не соответствуют этому диагнозу. Врачи перепробовали всё, но ничто не помогает. Я молюсь и молюсь за неё, моя семья молится, моё собрание молится, и другие служители в городе постятся и молятся за неё. Тем не менее ей нисколько не лучше.

Приехав к ним домой, Билл встретил миссис Догерти. Она поникла духом; уголки её глаз и рта опустились. Неделями напролёт эта мать сидела у постели своей больной дочери. Что же касается маленькой курчавой Бетти Догерти, она беспрестанно страдала и выглядела такой жалкой. Её нижняя губа распухла и сильно покраснела от кровотечения в том месте, где она от боли кусала её. Бедное дитя постоянно ворочалось в постели то вправо, то влево; она так часто кричала и плакала, что голос у неё почти сел; тем не менее, она всё ещё пыталась кричать.

Преклонив колени у кровати, Билл взял правую ручку девочки в свою левую руку. Его удивило то, что он не почувствовал никаких вибраций. Ангел сказал ему, что он будет ощущать болезни в своей левой руке, и именно это в точности произошло в случае с Марджи Морган. Почему же здесь он не мог ощущать болезнь? Затем Билл вспомнил… Ангел сказал ему, что он будет ощущать вибрации в своей руке только тогда, если заболевание будет вызвано демонической жизнью, такой как микроорганизмы. Из этого следовал вывод, что у Бетти не было болезни. Тогда что же терзало её?

Билл стал молиться за эту страдавшую девочку, однако никаких моментальных результатов не произошло. Не зная, что ещё делать, Билл предложил, чтобы господин Догерти поехал вместе с ним в свою церковь, где они могли бы продолжить взывать к Богу. Там, в тихом святилище, эти два человека молились в течение трёх часов, умоляя Всемогущего Бога смилостивиться над Бетти Догерти. Прежде чем они перестали молиться, Билл произнёс: “Небесный Отец, если Ты позволишь этой бедной девочке выздороветь, я обещаю Тебе, что всецело посвящу себя служению, к которому Ты призвал меня. И я ещё раз обещаю Тебе, что буду продолжать трудиться на поприще до тех пор, пока Ты будешь восполнять мои нужды, потому что мне не хочется когда-либо выпрашивать у людей деньги”.

Когда они вернулись домой, состояние Бетти Догерти не изменилось. Билл сел на диван в гостиной и продолжал тихо молиться. Люди то и дело приходили и уходили. Через несколько часов Билл вышел на улицу размять ноги и, продолжая молиться, проходил один квартал за другим.

Когда он вернулся, дедушка Догерти встретил его на веранде и спросил:

— Показал ли Господь тебе что-нибудь, Брат Бранхам?

— Пока ещё нет, — печально ответил Билл.

Затем он вернулся в гостиную и снова сел на диван.

Когда Билл посмотрел через окно, комната изменилась. Он увидел кровать девочки; увидел людей, собравшихся вокруг неё; к тому же, увидел, как он сам делал что-то ребёнку.

Что же это было? Прежде чем Билл мог различить, видение мгновенно исчезло, и он снова очутился в гостиной, сидя на диване. Затем Билл понял, что произошло. Дедушка возвратился в дом и преждевременно прервал видение.

— Нужно ли тебе что-нибудь принести, Брат Бранхам? — спросил дедушка.

— Нет, благодарю.

Билл встал и пошёл к входной двери, сказав:

— Прошу прощения, но мне нужно ненадолго уединиться.

Он вышел во двор и сел в машину Роберта Догерти, умоляя Бога, чтобы видение возвратилось. Вскоре его уши уловили ритмический шум вихря. Посмотрев вверх, Билл увидел тот же самый Столп Огненный, который пульсировал над Ангелом в пещере. Сейчас он вращался на полуметровой высоте над капотом машины.

Видение быстро прошло перед глазами Билла: возле дома семьи Догерти он увидел маленькую девочку, игравшую на наклонной двери подвала; увидел, как она прыгала вверх-вниз на самой высокой части двери; затем он наблюдал, как она поскользнулась и неуклюже упала на землю. После этого эпизода Билл увидел, в чём заключалась её проблема, и ему также было показано, что он должен делать, чтобы помочь ей.

Распахнув дверь машины, он пошёл по подъездной дорожке домой.

— Брат Догерти, ты имеешь ко мне доверие, как к Божьему слуге?

— Да, Брат Бранхам.

— У меня есть ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ для вашей дочери, но вы должны будете делать в точности то, что я скажу вам делать. Во-первых, я хочу, чтобы все, кроме семьи, вышли из дома.

Когда многочисленные друзья удалились, Билл сказал матери:

— Сестра Догерти, два дня назад ты купила белое ведро и поставила его под умывальником в вашей кладовке. Вы ещё не наливали в него воды.

— Брат Бранхам, это истина. Как же ты узнал об этом?

— Сходи за ним, налей в него воды и принеси его сюда вместе с белой тканью.

Когда она вернулась, Билл преклонил колени у кровати ребёнка и сказал:

— Я хочу, чтобы дедушка встал на колени по одну сторону от меня, а отец — по другую сторону. В то время как я буду говорить Молитву Господа, я хочу, чтобы мать смочила эту ткань, выжала её и вытирала ею лицо девочки, затем её руки, а потом ноги, как раз перед тем, как я закончу молиться.

Билл склонил голову и начал говорить: “Отче наш, сущий на небесах! Да святится Имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…”

Как только он закончил говорить эту образцовую молитву, он сказал с властью:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Бетти Догерти будет исцелена”. Она упала с подвальной двери и сдвинула с места одну кость в позвоночнике. Втолкните эту кость назад на её место, и девочка выздоровеет.

Роберт Догерти перевернул свою дочь на живот и начал прощупывать её спину вдоль позвоночника. Действительно, один позвонок чрезмерно выдавался. Крепкими руками мистер Догерти сделал быстрый, сильный толчок в той точке, и позвонок встал на своё прежнее место. В то же самое мгновение Бетти перестала стонать и метаться. Вскоре она уже сидела в постели и улыбалась. Позже, в тот же день, Билл и Бетти пошли в местный киоск, где продавались мороженое и напитки, и купили молочный коктейль на двоих.

НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ спустя, когда Билл сидел у себя на веранде и день уже клонился к вечеру, подъехала машина, в которой находилась семья Догерти. Бетти первая выскочила из машины. Её светлые вьющиеся локоны подпрыгивали в воздухе, когда она подбежала к Биллу и обняла его. Роберт Догерти сел на террасе и спросил Билла, не изъявит ли он желание вернуться в Сент-Луис для проведения собраний пробуждения и исцеления в течение недели.

Биллу не пришлось долго раздумывать над этим предложением. Он вспомнил о видении, показанном ему в марте, в котором он стоял на Западе и раздавал людям огромную гору Хлеба Жизни. Сент-Луис находился на западе от Джефферсонвилла. Возможно, это пробуждение будет исполнением того видения. Но даже если и не будет, Билл чувствова л, что сейчас он должен был исполнить своё обещание перед Богом и полностью войти в своё новое служение.

На следующий день он уволился с работы в Компании коммунального обслуживания Индианы и также ушёл со своей должности инспектора по охране дичи в штате Индиана. Во время воскресного служения в церкви Билл рассказал своему собранию о предстоящем пробуждении в Сент-Луисе. Он также сообщил о своём обещании Богу, что если Бетти Догерти исцелится, он пойдёт на евангелистское поприще и будет находиться там до тех пор, пока Бог будет восполнять его финансовые нужды, чтобы ему никогда не приходилось просить у людей денег. Затем Билл произнёс проповедь, после которой он многие годы не проповедовал в Скинии Бранхама.

Для своей проповеди он взял тему о низкорослом Давиде, поразившем огромного филистимского воина Голиафа. Это оказалось вполне подходящей темой, поскольку, подобно молодому Давиду, у Билла также были неравные по силе противники. Без гроша в кармане, он был проповедником из маленького города, выступавшим в вере, чтобы сразиться с некоторыми исполинскими злыми силами этого мира, такими как болезни, страдание и духовное неведение. Однако из-за недостатка квалификации и денежных средств он не беспокоился, ибо знал, что Бог был с ним. А с Богом всё возможно (подтверждение этому находим в истории о Давиде и Голиафе).

Марджи Морган сопровождала Билла и Меду в Сент-Луис вместе с несколькими другими членами его церкви. Роберт Догерти снял палатку размером с цирковой тент и начал рекламировать собрания пробуждения по всему городу.

На первое вечернее собрание пришло всего лишь несколько десятков людей. Билл рассказал собравшимся, как с ним встретился Ангел и дал ему поручение от Бога принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Затем он попросил Марджи Морган подняться на платформу и поделиться своим свидетельством. О, это было такое захватывающее свидетельство! Полтора месяца назад Марджи металась в постели и находилась в бреду от ужасной боли. Казалось, что её часы были сочтены. Рак настолько изъел её тело, что ей не оставалось никакой надежды. И затем произошло чудо. Сейчас она чувствовала себя крепкой и здоровой, как и раньше. После этого свидетельства на платформу взбежала Бетти Догерти. Она также выглядела здоровой и энергичной, как любая семилетняя девочка. Взяв эти два свидетельства в качестве фона, Билл произнёс короткую проповедь, призывая людей абсолютно верить в Божьи обетования для получения исцеления. Затем он попросил тех, кто был болен, пройти вперёд. К платформе пришли восемнадцать человек, чтобы за них была вознесена молитва.

Одним из первых людей, за кого помолился Билл, оказалась семидесятилетняя женщина, у которой голова была перевязана бинтом. На кончике её носа была опухоль размером с мячик для игры в гольф. Когда Билл взял женщину за правую руку левой рукой, тыльная сторона его руки обрела болезненно-красный цвет и начала распухать. Он почувствовал, как вибрации, пульсируя, исходили из женщины, проходя через его руку, через предплечье и затем направляясь прямо в его сердце. Он стал изучать скопление белых пупырышков, которое образовалось на тыльной стороне его распухшей и покрасневшей руки. Двигались они таким же образом, как и группа тех белых прыщиков, которые он увидел, когда взял за руку Марджи Морган.

— Это рак, не так ли? — сказал он.

Женщина подтвердила это. После того, как Билл помолился об её исцелении во Имя Иисуса Христа, пульсации в его руке прекратились, опухоль уменьшилась, и его рука вернулась в нормальное состояние. Билл объявил, что женщина исцелена, даже хотя раковая опухоль была отчётливо видна на её носу.

Затем Билл подошёл к пожилому мужчине, который прихрамывающей походкой прошёл вперёд, тяжело опираясь на трость. Мужчина сказал Биллу, что он калека уже многие годы. Когда Билл взял его за руку и не почувствовал никаких вибраций, он заявил права на Божье обетование, записанное в Послании Иакова 5:14-15: “Болен ли кто из вас, пусть призовёт пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во Имя Господне. И молитва веры исцелит больного, и восставит его Господь”. Билл помазал лоб мужчины каплей оливкового масла и затем стал просить Иисуса Христа исцелить его. Не успел Билл закончить молитву, как старичок отбросил в сторону свою трость и бодро зашагал в здоровом состоянии, будто помолодел лет на двадцать. Подняв уже ненужную трость, Билл повесил её на поперечину над платформой.

Так всё продолжалось целый вечер: исцеления происходили одно за другим. В тот вечер два глухих человека обрели слух, а у слепого человека восстановилось зрение. Конечно, не все исцеления были видимыми, но каждый, кто прошёл вперёд, чтобы за него была вознесена молитва, утверждал, что после молитвы Билла с ними происходило нечто сверхъестественное. Толпа разошлась по домам в очень возбуждённом состоянии.

Вести о таких невиданных чудесах мгновенно разошлись по местному региону, и на следующий вечер в палатке уже не оставалось свободных мест. В последующий вечер было поставлено больше стульев, и, тем не менее, много людей стояло снаружи. То же самое происходило в оставшиеся дни недельного пробуждения: палатка была недостаточно большого размера, чтобы под ней можно было разместить всех, желавших попасть внутрь. Несмотря на это, люди, стоявшие снаружи, домой не уходили. Они проталкивались ближе к открытым входам, чтобы слышать проповеди Билла, лелея надежду, что позже им представится возможность пройти вперёд для молитвы.

А какие были исцеления! Никогда Биллу не доводилось видеть, чтобы так много исцелений происходило за один раз в течение одной недели. Люди исцелялись от косоглазия, артрита, грыжи, туберкулёза, диабета, сердечных заболеваний, детского паралича, опухолей, рака, расстройств нервной системы, желудочных заболеваний и так далее.

Людей, которые страдали от каких-либо болезней, Билл определял по знамению в своей руке. Он начал черпать элементарное познание о том, что дар в его руке мог совершать. По- видимому, жизнь каждой болезни, вызывавшейся какими-либо микроорганизмами, вибрировала с определённой частотой. Его левая рука физически реагировала на эти вибрации. Белые пупырышки, появлявшиеся на тыльной стороне его руки, интересовали его больше всего. Конфигурация, в которую скапливались эти пупырышки, казалось, была различной для каждой болезни. Изучив значение каждой отдельной конфигурации, он мог бы определять любую болезнь, вызываемую демоническим присутствием, будь то микроорганизм или вирус. Практики у Билла, конечно, было предостаточно.

В субботу вечером к платформе принесли на носилках 93-летнего мужчину с длинной белой бородой. У него была деревянная нога и искусственный глаз, однако он желал, чтобы была вознесена молитва за его слух, так как он был совершенно глухим. После того, как его помазали елеем и помолились во Имя Иисуса, он мог слышать даже шёпот.

В воскресенье вечером к платформе привели 65-летнего чернокожего служителя. Этот человек был слепым в течение 20 лет. Билл направил свет фонарика ему в лицо, в результате чего его веко всего лишь слегка подёрнулось. Он помолился за мужчину, помазав его елеем и взывая во Имя Господа. Затем Билл выставил свою руку перед лицом слепого и спросил его:

— Можете ли вы видеть мою руку?

Мужчина воодушевлённо затрепетал, воскликнув:

— Да! Да, я вижу что-то. Это тускло и расплывчато.

— Это моя рука, — сказал Билл. — Продолжайте смотреть на неё и скажите мне, когда не сможете больше её видеть.

С этими словами Билл начал идти задом по платформе, продолжая держать свою руку в том же положении на уровне глаз. Когда он прошёл свыше 12 метров к концу платформы, мужчина вдруг посмотрел вверх и воскликнул:

— Хвала Господу! Я могу сосчитать лампы! И я вижу поперечные крепления, к которым они подвешены!

В понедельник утром несколько служителей из города пришли в гостиничный номер Билла, чтобы спросить его, сможет ли он продолжать эти собрания ещё одну неделю. Билл сказал им, что помолится об этом и затем сообщит им своё решение. Когда служители ушли, Билл и Меда встали на колени, чтобы попросить у Господа руководства. После того, как они помолились в течение некоторого времени и замолчали, Меда почувствовала водительство прочитать из своей Библии. Открыв её наугад, она начала читать из 42-й главы Исайи:


Вот, слуга Мой, которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Я положил дух Мой на него, и возвестит язычникам суд… Я, Господь, призвал тебя в праведность, и буду держать тебя за руку и хранить тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме — из темницы.

Билл почувствовал, что это был ответ на его вопрос. Не видел ли он своими же глазами, как узники выходили из заключения, и даже слепые прозревали? Позвонив служителям Сент- Луиса, он сказал им, что будет продолжать проводить служения пробуждения и исцеления ещё одну неделю.

В тот вечер Билл проповедовал в палатке, которая была до отказа заполнена людьми, и молился за больных до одного часа ночи. Узники продолжали выходить на свободу от таких болезней как свищ, жёлчные камни, заболевания желез, нарушение зрения, высокое кровяное давление, артрит и рак. Казалось, что ничто не могло противостать вере людей в силу Иисуса Христа. У одного мужчины рука была парализована в течение 29 лет. После молитвы он свободно махал ею над своей головой. Женщина-калека, которую принесли на носилках, вышла из палатки без посторонней помощи. Мужчина, у которого был костно-суставной туберкулёз правой ноги, пошёл, притопывая этой некогда больной ногой и не чувствуя ни малейшей боли. Другая женщина, державшая на руках младенца, сказала Биллу, что ребёнок никогда не открывал глаз. Билл помолился во Имя Иисуса, и у малыша открылись глазки.

В один из вечеров одиннадцатилетняя девочка по имени Эвангелина Гетти привела к платформе мальчика младшего возраста, который был глухим. Когда Билл выслушал её историю, он попросил её повторить эти слова в микрофон. Эвангелина сказала, что родители Бобби не верят в Бога, но она верит. Она увидела, что Бог может совершать, поэтому привела своего друга Бобби на это собрание, чтобы он получил исцеление. Билл помазал Бобби елеем и помолился за него во Имя Иисуса. Слух Бобби восстановился.

Это не был единственный случай, когда глухой ребёнок получал исцеление. Однажды, около 12:30 ночи, когда Билл собирался заканчивать молитвенное служение, с задней ст ороны палатки вбежал мужчина, крича:

— Брат Бранхам, подождите! Не заканчивайте ещё.

Мужчина привёл к платформе двенадцатилетнюю девочку и объяснил:

— Я служитель из северной части штата Иллинойс. Некоторые из моих друзей позвонили мне и рассказали о том, как наш Господь Иисус отвечает на ваши молитвы. Я ехал сюда весь день, чтобы вы могли помолиться за мою дочь. За всю свою жизнь она не слышала никакого звука, так как родилась глухой.

Помазав девочку каплей оливкового масла, Билл обратил свой взор к небу и начал тихо молиться: “Дорогой Господь, пожалуйста, восстанови слух этому ребёнку во Имя Иисуса Христа”.

Девочка подпрыгнула, как будто чего-то испугалась. Приложив руки к ушам, она побежала к отцу. Она могла слышать!

В начале каждого вечернего служения некоторые люди, за которых ранее была вознесена молитва во время этого пробуждения, выходили вперёд, чтобы рассказать всем о своих исцелениях. В их числе была пожилая женщина, у которой был рак на кончике носа. В тот же самый вечер, когда за неё помолились, рак отвалился, оставив небольшое углубление в том месте, где была опухоль. Другая пожилая женщина показала, как хорошо сейчас функционировали её руки, объяснив, что в течение последних двух лет обе её руки были искривлёнными и ни к чему не пригодными после неудачной операции. Мужчина, который раньше страдал от суставного ревматизма, продемонстрировал, как хорошо он мог сейчас двигать конечностями. Молодая женщина рассказала о том, как повредила левую ступню, сломав плюсневую кость, которая затем начала выдаваться из-под кожи. Врачи ничем не могли ей помочь. Однако пятнадцать минут спустя после того, как Билл помолился за неё, она почувствовала, что её нога начала холодеть. Посмотрев вниз, она удивилась при виде того, что опухоль уменьшилась, а кость встала на своё прежнее место.

Во время нескольких последних вечеров пробуждения так много людей толпилось вокруг платформы, чтобы за них была вознесена молитва, что Билл едва мог переходить от одного человека к другому. С огромными усилиями и трудностями ему удавалось помолиться за каждого, кто нуждался в молитве, но это означало, что служения длились до двух часов ночи. Когда каждый вечер Билл заканчивал служения, он настолько ослабевал, что господин Догерти должен был помогать ему идти к машине. Днём, вдобавок к этой нагрузке, Роберт Догерти возил Билла по домашним вызовам, чтобы он помолился за тех людей, которые не могли присутствовать на регулярных вечерних собраниях.

Наконец, первые исцелительные служения пробуждения закончились, воодушевив Билла на будущее. Посредством веры входил он в своё новое служение, и Бог благословлял его. За прошедшие одиннадцать дней Билл помолился и возложил руки на более чем тысячу человек. Узники были выведены из заключения, однако это, в свою очередь, влекло за собой определённые последствия. Билл был физически истощён. Тем не менее он чувствовал удовлетворение, потому что знал, что приложил все усилия для продвижения дела Христа. К сожалению, в Сент-Луисе Билл установил такой способ проведения своих кампаний, из-за которого через два года ему чуть ли не пришлось полностью уйти с поприща.

# ЧАСТЬ III. МУЖ БОЖИЙ И ЕГО ПОРУЧЕНИЕ. (1946-1950)

## От автора

3 АВГУСТА 1993 ГОДА в мой дом пришел Ангел Господень и сказал мне о книге, которую Вы сейчас держите в руках. Позвольте мне все объяснить…

В 1974 году, в возрасте 21 года, я женился на прекрасной христианке по имени Маргарита. В течение 15 лет мы вместе с ней воспитывали четверых детей в благодати Иисуса Христа. Затем произошло непредвиденное. Причиной, скорее всего, послужил средневозрастной кризис. Как бы там ни было, Маргарите показалось, что в ее жизни что-то упущено. Она продолжила учебу и через три года стала дипломированной медсестрой. Во время обучения в колледже она начала отдаляться от Христа, погружаясь в мирскую жизнь. И если вначале она дрейфовала, то потом начала катиться вниз, что, в свою очередь, нагнетало давление в нашей семье.

В 1991 году Маргарита поступила в университет, чтобы учиться на ассистентку врача. Когда в январе 1993 года она оканчивала университет, я как раз завершал работу над черновым вариантом третьей книги “Муж Божий и его поручение”. В последней главе этой книги я вкратце перечислил основные моменты ранней жизни Уилльяма Бранхама, соединив их в одно целое. Хотя я трудился над этой биографией в течение пяти лет, моя жена не прочитала в ней ни единой страницы. Вдруг мне захотелось, чтобы она послушала резюме из этой последней главы. Она неохотно села и стала слушать. Когда я закончил чтение, глаза ее наполнились слезами. Она сказала:

— Оуэн, я так и не прочитала твою книгу из-за страха, что, начав ее читать, я в ту же самую минуту осознаю, что это истина. И вот сейчас это произошло. Я хочу вернуться к Иисусу.

К июлю я закончил корректировать первую, вторую и третью книги. Затем я встал перед серьезным вопросом: каким же образом мне удастся преподнести эту книгу читателям? Все это время я намеревался напечатать ее своими силами, но теперь я был в долгу как в шелку из-за расходов моей жены за годы ее обучения. В надежде получить какие-нибудь советы и предложения, я разослал пробные экземпляры одной главы нескольким людям, которые, на мой взгляд, могли бы мне помочь.

На этом мое повествование переходит к тому, как нас посетил Ангел. Последний год учебы сильно сказался на здоровье Маргариты. Изнурительный распорядок дня истощил ее до предела, в результате чего у нее ослаб иммунитет. В том году она страдала от частых простуд, бронхита, воспаления легких, нарывов и мигрени. Она никак не могла поправиться, и нам не удавалось определить причину ее недомогания.

3 августа 1993 года Маргарита проснулась в 9:30. В то утро наша дочь собиралась отвезти ее на обследование к врачу. Маргарита сказала ей:

— Бетси, скорее позови папу. Прежде чем поеду, я должна ему кое-что сказать.

Я работал поблизости в своей мастерской при ферме. Когда я вошел в дом, Маргарита воодушевленно сказала:

— Оуэн, меня только что посетил Ангел Господень!

Я был весь во внимании: за 19 лет нашей супружеской жизни она никогда ничего такого не говорила. Она продолжала:

— Это был не сон; по крайней мере, он отличался от всех снов, которые приснились мне за всю мою жизнь. Там были два демона, и у них были имена. Одного звали Иллса, а другого — Самона. К тому же, там стояла знакомая мне медсестра, считающая себя христианкой. Эта медсестра вела непринужденный разговор с этими двумя демонами. Я же лежала на чем- то вроде операционного стола в реанимационной палате какой-то больницы. Говорить я не могла, но медсестра меня видела, и я была способна объясняться с ней жестами. По одну сторону от меня стоял Брат Бранхам, а по другую — Ангел Господень. Брат Бранхам сказал медсестре: “Старательно ухаживайте за этой женщиной, потому что она дочь Божья”.

C огромным восторгом подчеркнула Маргарита эти слова. С тех пор, как семь месяцев назад она возвратилась к Иисусу Христу, сатана то и дело напоминал ей об ошибках прошлого и мучил ее сомнениями относительно спасения. Тут она воскликнула:

— Оуэн, я спасена! Я знаю, что я спасена!

— Маргарита, я хочу, чтобы ты запомнила это на всю свою жизнь. Никогда больше не сомневайся в своем спасении, — сказал я.

— Я не забуду, — согласилась она и затем продолжила повествование.

— Ангел сказал мне: “Позови Оуэна и расскажи ему то, что увидела. Скажи ему, что он получит деньги”. Медсестра спросила: “А для чего эти деньги?” В этом видении я не могла говорить, поэтому жестами показала, будто перелистываю страницы книги. Медсестра снова спросила: “Это деньги на книгу?” Ангел ответил: “Да. И два человека с Запада помогут ему”.

Затем Маргарита добавила:

— Оуэн, я увидела тысячи людей, которым эта книга принесла огромную радость.

Когда она все рассказала, я вышел во двор, чтобы заправить машину на нашей фермерской бензоколонке. Через несколько минут раздался пронзительный крик моей дочери, звавшей меня на помощь. Маргарита упала и потеряла сознание. Мы отнесли ее в машину. Вскоре она лежала на операционном столе в реанимационной палате, но было уже слишком поздно.

Маргарита завяла, как цветок, в возрасте всего лишь 40 лет. Врачам не удалось установить причину ее смерти. Ей просто настало время отойти. Бог, прежде чем взять Свое дитя Домой, ожидал того момента, когда ее душа будет готова. Я верю, что незадолго до своей смерти Маргарита заглянула в духовное измерение и рассказала мне то, что увидела. Иллса и Самона, скорее всего, были теми демонами, которые пытались увести ее от Христа. Не достигнув своей цели, они измучили Маргариту инфекциями, мигренью и сомнением. Возможно, под самый конец они явились, чтобы потерпеть поражение в этой битве. Победил Иисус Христос: Маргарита была спасена. Что же касается послания Ангела, я знаю, что это было для меня. Что могло бы утешить меня больше, чем весть Ангела о том, что я вновь увижусь с моей женой?!

тот же самый день, когда мы похоронили Маргариту, мне позвонил Брат Пэрри Грин, пастор Скинии Тусона в штате Аризона. Ему понравился пробный экземпляр той главы, которую я выслал ему, и он выразил желание прочитать всю рукопись. Позже он предложил печатать и распространять книги “Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама” посредством издательства “Литература Скинии Тусона”.

Слова, сказанные Ангелом Маргарите, исполнились. Я надеюсь, что Вы будете в числе тех тысяч людей, увиденных ею, которые восторгались этой книгой. Пусть Бог благословит Вас при чтении этой книги и последующих книг.

## Глава 31 Необычный сон слепого человека. 1946

ВДОХНОВЛЯЮЩИЕ НОВОСТИ о потрясающих исцелениях в Сент-Луисе подобно виноградной лозе расходились в разные стороны, разветвляясь в южных штатах и в центральной части западных штатов. Таким образом, повсюду стала широко известна история о том, как Ангел посетил одного проповедника из Индианы по имени Уилльям Бранхам, дав ему поручение принести страдающему человечеству дар божественного исцеления. Вскоре после того, как Билл вернулся домой из Сент-Луиса, к нему пришла телеграмма от другого незнакомого ему служителя — от почтенного Адамса, который приглашал Билла и желал спонсировать недельную кампанию исцеления в городе Камден, штат Арканзас. Билл согласился, и собрания были окончательно запланированы на первую половину августа 1946 года.

Поскольку своего костюма у Билла не было, он попросил у одного из своих братьев поношенный костюм, который “побывал” в автомобильной аварии и “вышел” из нее порванным в нескольких местах. Меда поставила на брюки несколько термоклеевых заплат, приклеив их с помощью утюга, а Билл зашил большой и довольно заметный разрыв на правом переднем кармане пиджака. Затем Меда взяла две его белые сорочки, осторожно отпорола изношенные воротники, перевернула их и снова пришила их к сорочкам. Билл уложил вещи в небольшой чемодан, бросил его на заднее сиденье своего старого “Форда” и отправился на юг.

Приехав в Камден, Билл поприветствовал почтенного Адамса не так, как это принято, пояснив:

— Простите, что я пожимаю вам руку левой рукой, но она мне ближе к сердцу.

В действительности Билл просто стеснялся показать небрежно зашитый карман своего пиджака, закрывая его правой рукой. В течение нескольких месяцев он взял за правило поступать таким образом.

Город Камден, с 15-тысячным населением, находился недалеко от южной границы штата Арканзас. Однако вскоре после начала собраний стало очевидно, что люди съезжались со всего Юга. Пастор Адамс арендовал огромный школьный спортзал, который в первый же вечер наполнился до отказа. Билл пытался убедить людей поверить в Бога, напоминая им о том, что “Богу возможно вс?”, но это не тронуло чопорную недоверчивую толпу. Со стороны казалось, будто они пришли только из любопытства, ожидая более “веских” доказательств. Билл умолял их прислушаться:

— Уважаемые друзья, я всего лишь человек; но я попытаюсь объяснить вам, что Бог послал Своего Ангела, который сопровождает меня.

Через несколько мгновений Билл осознал, что атмосфера начала изменяться. Он почувствовал то же присутствие, которое он ощущал в своей пещере недалеко от Туннель- Милл. Очевидно, в аудитории это также стало ощутимо, потому что люди начали с любопытством оглядываться по сторонам. Затем Билл увидел, как в конце спортзала в двери влетел кружащийся огненный шар.

— Мне больше не нужно будет о Нeм говорить, ибо вот Он уже движется прямо сюда, — сказал Билл.

Этот сверхъестественный огненный шар передвигался вдоль прохода как раз над людьми. Толпа так и ахнула... Женщины и дети начали пронзительно кричать, падать в обморок или в ужасе отскакивать.

В инвалидной коляске, поставленной в проходе между рядами и частично повeрнутой к платформе, сидел баптистский служитель-инвалид. Когда Столп Огненный проходил над ним, он выскочил из своей “тюрьмы на колeсах” и покатил еe по проходу, прославляя Бога и крича изо всех сил. Это потрясло людей и удалило всякие скептические сомнения.

Тем временем янтарный Свет продолжал направляться к платформе, где он и остановился, повиснув над самой головой Билла. Господин Адамс стоял с другой стороны кафедры, в то время как фотограф местной газеты сделал снимок, запечатлев этот сверхъестественный Свет на плeнке. В следующее мгновение почтенный Адамс стал приближаться к этому феномену, будто намеревался прикоснуться к нему, крича:

— Я вижу это!

Этот Свет засиял ярче, и временно ослеплeнный пастор Адамс, шатаясь, попятился назад. Затем эта звезда исчезла.

Скептическое отношение покинуло присутствовавших, и в течение всего оставшегося вечера вера поднималась, как приливная волна. Билл попросил людей, желавших, чтобы за них помолились, выстроиться в ряд вдоль стены здания. Поднялись сотни людей и, теснясь, начали образовывать беспорядочную очередь. Билл хотел, чтобы люди подходили к нему с правой стороны — ведь именно там стоял Ангел Господень, сильное присутствие которого он ощущал. Билл левой рукой брал человека за правую руку. От прикосновения к людям с заболеваниями, вызванными микроорганизмами и вирусами, рука его распухала и краснела. Произнеся молитву, Билл знал, что эти люди были исцелены, если его рука обретала нормальный вид. Что же касалось тех, у кого были другие проблемы, вера их настолько сильно пульсировала в их сердце, что иногда простой молитвы во Имя Иисуса было вполне достаточно для осуществления ранее невозможного.

В тот вечер чудеса произошли в жизни сотен людей. Билл молился по очереди за каждого больного далеко за полночь. Когда он, наконец, прекратил молиться, его левая рука настолько онемела, что, возвратившись в свой гостиничный номер, он был вынужден полчаса держать ее в воде под краном, чтобы мышцы вновь стали чувствительными.

На следующее утро, после завтрака, молясь в своем гостиничном номере, Билл услышал невзначай разговор прямо за своей дверью. Какой-то мужчина говорил:

— Ну, мне просто хочется сказать несколько слов Брату Бранхаму. Я репортtр, и мне нужно показать ему кое-что.

Работник гостиницы, обязанностью которого было стоять у двери и охранять покой Билла, ответил:

— Ничем не могу помочь, кем бы вы ни были. Мне поручено никого туда не впускать. Сейчас молитвенное время.

Подойдя к двери, Билл пригласил репортера в свой номер, и тот энергично прош?л в комнату. Он вынул фотографию и протянул ее Биллу.

— Брат Бранхам, посмотрите сюда.

Взяв фотографию, Билл начал ее рассматривать. Это был снимок, сделанный во время вчерашнего вечернего собрания. Билл увидел себя, стоящим за кафедрой. Над ним пульсировал тот сверхъестественный Свет, а слева стоял почтенный Адамс.

— Брат Бранхам, — сказал репортер, — я должен признаться, что в прошлый вечер я был скептически настроен. Я думал, что все эти рассказы об Ангеле и исцелении — это просто- напросто психология. Но вот это здесь на фотографии! Обратите внимание на четыре лампы под балконом, находящиеся на одинаковом расстоянии одна от другой. Больше никакого освещения за вашей спиной не было. Это означает, что этот свет, сияющий над вашей головой и вокруг нее, был не иначе как сверхъестественным.

Билл кивнул головой.

— Это действительно похоже на тот свет, который я видел.

Репортер сказал:

— Я принадлежу к баптистской церкви, но я желаю получить Святого Духа таким же образом, как вы Его получили.

Не успел Билл ответить, как раздался стук в дверь. Билл удивился, так как вместо горничной перед ним появилась сама администраторша гостиницы. Она вошла, нервно размахивая ключом на пальце. Билл показал ей фотографию Ангела Господня.

— Именно по этой причине я и пришла поговорить с вами, — сказала она. — Брат Бранхам, я находилась там вчера вечером, и я тоже видела этот свет. Послушайте…

Она так растерялась, что, казалось, не могла найти нужных слов.

— Брат Бранхам, я—я хочу родиться свыше.

В ответ на это Билл поднял оконные шторы и указал на несколько холмов, возвышавшихся за городом.

— Видите ту белую дорогу, петляющую через тот сосняк? Пару дней назад я провел там почти четыре часа, пламенно молясь, чтобы Бог позволил Своему Ангелу посетить этот город и воспламенить сердца людей, как никогда раньше. И вот это произошло. Родиться свыше вовсе нетрудно. Нужно просто полностью вверить свою жизнь Иисусу Христу.

Втроем они преклонили колени в этом гостиничном номере, и администраторша гостиницы, а также репортер родились заново в Божью семью.

Через час к двери подошел мальчик с телеграммой от другого служителя, почтенного Дж. Брауна, который просил Билла приехать провести собрания в городе Литл-Рок, штат Арканзас. Мальчик, доставивший телеграмму, сказал:

— У моего папы много лет были проблемы со спиной. В прошлый вечер он исцелился, и сегодня он совсем другой. Как будто у меня появился новый папа. Я тоже хочу познать Иисуса.

— Пусть Бог благословит твое сердце, сыночек. Зайди сюда и закрой дверь. Ты сможешь найти Иисуса прямо здесь. Это совсем нетрудно.

Паренек опустился на колени, положил кепку на пол и отдал свое сердце Христу.

В течение оставшейся недели скопление народа в Камдене увеличивалось, так как люди свидетельствовали о своих исцелениях друзьям и соседям, убеждая их прийти и своими глазами увидеть, как Бог посещает их город через Своего Ангела. Каждый вечер Билл молился за нескончаемую очередь людей, пока стрелки часов не переходили за полночь. К концу той недели, в субботу, когда Билл провел завершительное служение исцеления, он ощутил, что совсем выбился из сил.

В воскресенье утром господин Адамс запланировал для Билла собрание в местной церкви. Поскольку эти планы не включали молитву за больных, а только проповедь, Билл почувствовал, что на это у него достаточно сил. Конечно, в церковь пришло больше людей, чем могло разместиться внутри.

После служения четверо крепких полицейских помогли Биллу и почтенному Адамсу пройти через толпу к красной машине пастора. Люди проталкивались вперед, чтобы увидеть Билла; некоторые пытались прикоснуться к нему, но полицейские удерживали их на расстоянии от него. Сердце Билла разрывалось при виде калек и матерей с больными младенцами, стоявших под изморосью и жаждавших получить исцеление. Ему хотелось прикоснуться к каждому из них и молиться за них до потери пульса, но он знал, что не мог так поступать. После короткого отдыха он должен был исполнять свой долг в Литл-Роке.

Вдруг Билл услышал, как через шум толпы пробился чей-то вопль:

— Смилуйтесь! Смилуйтесь!

Он стал смотреть по сторонам и увидел двух пожилых чернокожих людей — мужчину и женщину, стоявших на холмике позади церкви, довольно далеко от всей толпы белокожих. (В те времена законы “Джима Кроу” на Юге были все еще в силе и запрещали неграм находиться в общественных местах среди белокожего населения.) Пожилой негр держал в руках кепку, и моросящий дождь капал на его почти облысевшую седую голову. Он продолжал жалобно кричать нараспев:

— Окажите милость! Смилуйтесь! Смилуйтесь!

“Бедняга”, — подумал Билл, идя дальше. Вдруг он остановился и посмотрел на этого старика вновь. Происходило что-то необычное. Билл ощутил, как нечто покалывало его и давило на кожу. Это было приятное ощущение, вовсе не плохое, и Билл почувствовал, что оно каким-то образом связано с этим негром, взывающим о милости с вершины холмика. Билл направился к этому старичку.

Один из полицейских, сопровождающих его, спросил:

— Почтенный, вы куда?

— Святой Дух хочет, чтобы я подошел туда, к тому негру, — ответил Билл.

Полицейский предостерег его:

— Даже не вздумайте. Под натиском всей этой толпы белокожих вы вызовете расовое восстание. Это ведь Юг.

Билл пренебрег этой опасностью.

— Ваши законы тут ни при чем. Святой Дух велит мне пойти и поговорить с этим мужчиной.

Четверка полицейских стала сопровождать Билла к тому холмику, где стояла чернокожая чета. Приближаясь к ним, Билл услышал, как эта пожилая женщина обратилась к мужчине:

— Дорогой, вот парсон идет.

Билл подошел совсем близко. Тем временем полицейские окружили их, чтобы удержать толпу на расстоянии.

— Чем могу помочь тебе, дядюшка? — спросил Билл.

Старичок повернул голову не в ту сторону, где стоял Билл. Тогда Билл осознал, что мужчина был слеп.

— Э-э-это—это ты, парсон Бранхам? — сказал он, запинаясь.

— Да, дядюшка.

Пожилой негр поднял руки и стал нежно ощупывать лицо Билла.

— О-о, ты молодой.

— Не такой уж молодой, — сказал Билл. — Мне 37 лет.

— Парсон Бранхам, ты можешь выслушать меня?

— Говори, дядюшка.

— Я уже десять лет получаю пенсию для слепых. Я живу примерно в 320 километрах отсюда и никогда в своей жизни не слыхал о тебе, только сегодня утром. Я проснулся в своей комнате около трех часов утра. Конечно, я слепой, но тута вижу — прямо передо мной стоит моя покойная маменька. Ее уже давно нет в живых, но когда она была жива, у нее была такая же религия, как и твоя. Моя маменька мне ни разу в жизни не солгала. И сегодня с утра она приходит и говорит: “Детонька, вставай, одевайся и поезжай в Камден, Арканзас. Спроси, как найти человека по имени парсон Бранхам, и ты прозреешь”. Ну вот, я тута, парсон. Ты мне поможешь?

Сердце Билла сжалось от сострадания. Он возложил руку на глаза старичка и помолился: “Небесный Отец, я не понимаю, как это его мать пришла к нему во сне, но я прошу Тебя во Имя Иисуса вернуть ему зрение”.

Толпа теснилась и нажимала. Полицейским с трудом удавалось ее удерживать. Билл знал, что он должен как можно скорее пробраться к машине, поэтому повернулся, чтобы уходить.

Старичок заулыбался и закивал головой, спокойно и с удовлетворением сказав:

“Благодарю Тебя, Господь, благодарю Тебя”.

Благодарю Тебя, Господь, благодарю Тебя”.

Его жена с изумлением посмотрела на него.

— Дорогой, ты видишь?

— Конечно, вижу. Я жешь сказал тебе, что если мне удастся сюда добраться, я стану видеть. Глянь туда.

Он показал пальцем на машину, к которой подходил Билл.

— Видишь вон там машину? Она красная.

— О-о, Иисус! — воскликнула его супруга, и они от радости обнялись.

Четверо полицейских, как защитное кольцо, плотно сжали Билла и, пробиваясь через возбужденную толпу, поспешно проводили его к красному автомобилю, где он был в безопасности.

## Глава 32 Вызов, брошенный безумию. 1946

ПОСЛЕ КАМДЕНА Уилльям Бранхам проводил недельную кампанию исцеления в городе Пайн-Блафф, штат Арканзас, а затем переехал в Литл-Рок, столицу этого штата. Почтенный Браун арендовал большой зрительный зал недалеко от здания столичного совета. К этому времени молва о Билле разошлась так далеко, что на собраниях в Литл-Роке было еще более громадное число посетителей, чем в Камдене. Зрительный зал быстро наполнился до отказа, и многим людям пришлось стоять снаружи.

В первый вечер Билл объяснил свое поручение от Ангела и рассказал о чудесах, которые он видел в Камдене и Пайн-Блаффе. Затем он попросил всех желающих, чтобы за них помолились, образовать очередь справа от него. Сотни людей сразу же встали и постепенно, в огромной суматохе, выстроились в ряд. Органист, не переставая, играл мелодию песни “Верь, только верь!”, в то время как люди поочередно проходили вперед для молитвы.

Когда человек подходил, Билл левой рукой брал его за правую руку. Если тот пациент страдал от какого-нибудь заболевания, то Билл моментально ощущал вибрации, похожие на низковольтный электрический ток. Затем его левая рука, словно пораженная инфекцией, распухала и краснела. На тыльной части его руки появлялось скопление белых пупырышков. По конфигурации этих прыщиков Билл мог определить, какой болезнью страдал тот или иной человек. Во всеуслышание он объявлял в микрофон название болезней: язвы, туберкулез, рак и так далее. Его диагноз был всегда безошибочным. Далее он возносил молитву, обличая демонов во Имя Иисуса Христа. Как только демоны покидали тело больного, рука Билла снова приходила в нормальное состояние. Объявив об исцелении пациента, он поворачивался к следующему человеку.

В такие моменты по залу невольно проносился шепот изумленных зрителей. Этим людям никогда раньше не доводилось видеть что-то подобное. И вот перед ними видимое доказательство того, что посреди них находился Бог. Вдохновленные увиденным, многие плакали от благоговения.

Билл изумлялся своим даром не меньше остальных. Раньше, когда он не знал о своем поручении, ему и в голову не приходило, что микробы — это живые вибрирующие существа. Теперь же он не только ощущал эти вибрации, но также видел, какую реакцию они вызывали на его левой руке, которая краснела и распухала. Кроме того, на ней выступали белые пупырышки: у каждой болезни была своя конфигурации этих крошечных образований. Чем чаще Билл использовал этот дар, тем больше он узнавал о демонической жизни. Например, он заметил, что эти пупырышки двигались на тыльной стороне его руки оттого, что демон, проявлявшийся в той или иной болезни, начинал трепетать в присутствии Ангела.

Духовная сторона этих вибраций, вызывавшихся микробами или вирусами, также становилась все яснее. В свободное между служениями время Билл по нескольку раз перечитывал Новый Завет, пытаясь осмыслить исцелительные служения Иисуса, Петра и Павла (и таким образом понять суть своего служения). Сопоставив Писания со своими познаниями из современной медицины, Билл увидел, что болезни проявляются двояко: физически и духовно. В физической сфере находятся микробы и вирусы, которые медик-исследователь может увидеть под микроскопом. Однако откуда же взялись эти вирусы и микробы? Конечно же, не от Бога. Они существуют за счет Богом данной жизни человека, чье тело они поражают. Читая библейские свидетельства об исцелительном служении самого Иисуса, Билл осознал, что микробы и вирусы — это физическое проявление демонических сил. У болезней, как и у любого живого существа, есть физические и духовные проявления. Врачи-медики изучают физиологию заболеваний, а Билл имел дело с демонологией. Знамение в его руке улавливало вибрации демонической жизни, которая поражала Богом данную человеческую жизнь.

Билл знал, что от распухания его руки никто не исцелится, однако вера от этого может возрастать. Когда люди видели, как болезнь распознавалась сверхъестественным образом, их вера поднималась настолько, что они были уверены: Бог совершит исцеление. Иисус сказал: “Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему”. Как в те времена, так и сейчас исцеление совершал только Иисус.

Конечно, не всегда для определения заболевания требовалось сверхъестественное знамение. Некоторые недуги были очевидны. У одного мужчины щитовидная железа в области шеи была увеличена, и на ней выступала большая красная опухоль. Как только Билл попросил Иисуса исцелить этого человека, зоб побелел, упал на пол и прокатился между ногами Билла. Блеснула вспышка — фоторепортер сделал снимок, и на следующий день фотография этого чуда появилась на первой странице местной газеты.

Пожилой мужчина, много лет ходивший на костылях, был исцелен от хромоты у всех на виду. Он покинул платформу с костылями над головой, громко восхваляя Иисуса Христа. На следующий вечер, когда началось служение, этот мужчина сидел в передних рядах с плакатом на спине, который гласил: “ИИСУС ХРИСТОС ВЧЕРА, СЕГОДНЯ И ВОВЕКИ ТОТ ЖЕ”.

Когда Билл вышел на платформу, этот человек встал и закричал:

— Послушай, проповедник, я хочу задать тебе вопрос.

Билл узнал этого старичка.

— Спрашивай, дядюшка.

— Я назарянин, и когда я впервые услышал твои проповеди, я подумал, что ты тоже назарянин. Затем, когда я увидел, как много пятидесятников на этих собраниях, я подумал, что ты, должно быть, пятидесятник. Позже я услышал, как ты назвал себя баптистом. Я этого не понимаю.

— Это очень просто, дядюшка, — ответил Билл. — Я пятидесятнический баптист- назарянин.

После того, как порыв смеха, вызванный этой небольшой шуткой, утих, Билл сказал:

— На самом деле, я просто являюсь представителем Господа Иисуса Христа в Его милости. В Писании говорится, что все мы одним Духом крещены в одно тело и становимся одним народом. Иисус не будет спрашивать у нас, методисты мы или баптисты. Он будет судить нас согласно тому, что у нас в сердце.

Каждый вечер люди сотнями выходили вперед, чтобы за них помолились. Как бы это ни было утомительно, Билл продолжал молиться за больных и страдающих до часу, двух, а иногда и до трех часов ночи. Затем господин Браун отвозил его в гостиничный номер, где он, онемевший и изможденный, ложился и спал беспокойным сном шесть-семь часов.

Однажды утром господин Браун разбудил Билла по крайней необходимости: — Внизу находится мистер Кинни из Мемфиса, штат Теннесси. Похоже, что его друг, мистер Д***, начальник почтового отделения в Мемфисе, умирает от астматического воспаления легких. Мистер Кинни прилетел сюда, чтобы попросить тебя приехать и помолиться за мистера Д***. Мистер Кинни уже забронировал тебе место в самолете, чтобы ты сегодня утром слетал в Мемфис. Ты сможешь возвратиться сегодня вечером до начала собрания. Я пойду вниз и приведу его сюда.

Билл оделся и только было натянул пальто, как вдруг услышал шум сильного ветра. Он подумал, что это ветер с улицы: “Надо же, какой сегодня ужасный ветер”. Потом он увидел в своем номере тот сверхъестественный Свет, который завис в воздухе, энергично вращаясь и пульсируя. Билл встал на колени у кровати и вскоре услышал, как Ангел проговорил: “Не лети туда. Пришло время его кончины”.

Затем этот Свет исчез. Билл поднялся и снял пальто.

Через несколько минут господин Браун привел мужчину, у которого был взволнованно- озабоченный вид.

— Брат Бранхам, моя фамилия Кинни. Мой друг, мистер Д***, сейчас находится в бессознательном состоянии, но я имею веру, что Бог может…

Билл прервал его.

— Сэр, Святой Дух пришел ко мне несколько минут назад и предупредил меня, чтобы я не летел с вами, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Этот человек умрет”.

— Вы хотите сказать, что не осталось никакой надежды?..

— Он может скончаться еще до вашего возвращения, но я буду продолжать молиться за него, пока не услышу от вас. Утром позвоните мне и сообщите о его состоянии. Сегодня вечером не звоните мне, потому что я буду на служении до двух или трех часов ночи.

В тот вечер, после нескольких часов непрерывной молитвы за больных, господин Браун сказал:

— Брат Бранхам, скажешь мне, когда сделать перерыв. Я хочу тебе кое-что показать на нижнем этаже этого здания. Такого заболевания тебе еще никогда не приходилось видеть.

Усталый от напряжения, Билл охотно воспользовался поводом слегка развеяться.

— Я уже готов передохнуть, — сказал он.

Люди в молитвенной очереди остались ждать на своих местах. Тем временем господин Браун отвел Билла в подвальное помещение, где они встретились с молодым мужчиной, стоявшим на нижней ступеньке лестницы. Похож он был на типичного фермера из штата Арканзас: в поблекшей синей рубашке и в комбинезоне с нагрудником. Мужчина смотрел в сторону стеклянным, отрешенным взглядом. Билл также взглянул туда и был потрясен увиденным. За всю свою жизнь ему не доводилось видеть чего-то подобного… В центре большого подвального помещения на голом полу лежала крупная мускулистая женщина в белой футболке и черных шортах. С виду ей было лет тридцать или тридцать пять. Лежала она на спине, а ноги и руки торчали вверх. От многочисленных порезов ее ноги сильно кровоточили.

Обернувшись и посмотрев на того незнакомца, стоявшего на ступеньках, Билл изумленно спросил:

— Брат, это твоя жена?

— Да, Брат Бранхам.

— Ну и ну! Что у нее за болезнь?

— Врач считает, что после последних родов у нее началась преждевременная менопауза. Он сделал ей несколько уколов, но они не помогли, и она сошла с ума. Она уже два года в психбольнице. Я продал свою ферму, чтобы хватило денег на ее лечение; врач перепробовал все — ничто не помогает. Брат Бранхам, у меня дома четверо детей. Когда я услышал о душевнобольной из Миссисипи, которая на днях исцелилась во время твоих собраний, я продал своего мула, чтобы привезти свою жену сюда в машине скорой помощи.

— Почему у нее ноги в крови?

— В психбольнице нам сказали, что ее можно забрать только на один день. Однако когда они попытались отнести ее в машину скорой помощи, они были не в силах это сделать. Поэтому я взял с собой четырех братьев из своей церкви, и нам удалось запихнуть ее в машину. Затем, по пути сюда, все четверо не смогли ее удержать, и она повыбивала все стекла, лежа на заднем сиденье. Когда мы несли ее в это здание, она просто кидала нас в разные стороны. Наконец, мы принесли ее сюда в подвальное помещение и положили на спину. Она так и осталась лежать в той же позе, с поднятыми руками и ногами.

Билл с состраданием посмотрел на эту безумную женщину: она лежала пластом на полу, в центре помещения; ее окровавленные руки и ноги торчали вверх. Билл сказал ее мужу:

— Я подойду к ней и возьму ее за руку. Может, почувствую какие-нибудь вибрации.

Мужчина от ужаса выпучил глаза.

— Брат Бранхам, даже и не вздумай идти туда. Она же тебя убьет.

Проигнорировав предостережение, Билл направился к сумасшедшей женщине, которая следила за его приближением напряженным, взвешивающим взглядом.

— Добрый вечер, — сказал Билл, наклонившись вперед, чтобы взять ее за правую руку.

В тот самый момент, когда Билл взял ее за запястье, она повернула кисть руки и ухватилась за его запястье. Молниеносным сильным рывком эта женщина едва не сбила его с ног. Она весила не более 80 килограммов, но, казалось, обладала силой, вчетверо превышавшей силу обычной женщины. Душевнобольная тянула Билла все ближе и ближе к себе, и он испугался, что она переломает ему кости. Он сделал резкое движение ногой, схватил ее и с силой оттолкнул. Высвободив руку, Билл отбежал назад к подвальным ступенькам.

Женщина поползла на спине вслед за ним по бетонному полу, извиваясь всем телом, как громадная змея, и непрестанно издавая нечеловеческие, булькающие гортанные звуки. На полпути к ступенькам она изменила свое направление и подползла к деревянной скамейке, которая стояла у стены. Безумная ударила головой в угол этой скамейки с такой силой, что древесина разлетелась на куски. Волосы ее испачкались в крови. Подняв обломок, она бросила его в своего мужа. Доска пролетела всего лишь в нескольких сантиметрах от него и отбила штукатурку на стене за его спиной.

— Брат Бранхам, — в слезах сказал ее муж, — осталась ли для нее хоть какая-нибудь надежда?

— Послушай, брат, — ответил Билл, положив мужчине руку на плечо, — я могу тебе сказать только вот что. Когда Ангел встретился со мной, он сказал мне, что если я буду искренним и смогу побудить людей верить, то Он будет исцелять больных. Есть ли у тебя простая вера, что Иисус Христос, Сын Божий, изгоняет бесов?

— Да, я верю, — ответил фермер, взяв себя в руки.

Услышав это, одержимая женщина закричала пронзительным голосом:

— Что тебе до меня, Уилльям Бранхам? Я привел ее сюда.

Затем безумная стала подползать на спине к Биллу.

— Что это? — спросил ее муж с огромным удивлением. — Она ведь даже своего имени не помнит! За последние два года она не произнесла и слова.

— Это не она говорила, — сказал Билл. — Это сказал демон, который удерживает ее в своей власти. Он знает, что ему придется выйти из этой женщины, если ты только будешь верить в Господа Иисуса Христа прямо сейчас. Давай вознесем совместную молитву.

Билл склонил голову и начал молиться: “Небесный Отец, во Имя Твоего Сына, Иисуса Христа, заставь этого демона выйти из нее…” Женщина опять завизжала:

— Что тебе до меня?!

Вдруг она замолкла и через несколько мгновений упала плашмя на пол, как будто ее тело омертвело.

— Что я сейчас должен делать? — спросил ее муж.

— Сразу же после служения отвези ее назад в больницу. Если будешь верить, все произойдет, как надо. Сообщи мне о том, чем все кончится.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Билл проснулся от яркого солнечного света.

Лежа, он повернул голову, чтобы посмотреть через окно гостиницы, и вздрогнул, увидев женщину, сидевшую у его кровати. Ее седые волосы были туго собраны в пучок; на ней был светло-коричневый костюм с белой блузкой. Она не наблюдала за ним, а смотрела в другую сторону на стену, поэтому он мог видеть ее в профиль. Лицо ее было печально. “Как же эта женщина попала в мою комнату? — подумал Билл, волнуясь. — Ведь дверь заперта, и вот ключ лежит на ночном столике”. Приподнявшись на локтях, он с недоумением обратился к ней:

— Мадам?

Тогда Билл заметил и мужчину, сидевшего у стены за женщиной. Был это высокий, седоволосый мужчина в светло-коричневом костюме с элегантным ярко-красным галстуком. Лицо его также было печальным. Женщина повернула голову, посмотрела на мужчину, и они улыбнулись друг другу.

“Что это?” — подумал Билл. И только он сел в постели, как вдруг оказался не в кровати, а в незнакомой церкви, прямо на платформе. Он сильно укусил себя за палец, чтобы удостовериться, не сон ли это. Почувствовав боль, он понял, что это не сон, а видение. Затем церковь исчезла из виду, и Билл снова оказался в постели. Он стал наблюдать за этой седоволосой четой. Они улыбались ему, кивали головами и тихо радовались про себя, словно стали счастливыми. Потом они оба “рассеялись” в небытие.

Закрыв глаза, Билл прошептал: “Боже, я ничего не понимаю, покажи мне, пожалуйста, что это значит”. Он подумал, что, наверно, эти два человека появятся в этот вечер в молитвенной очереди. Так уже несколько раз бывало. До служения Билл видел видение о каком-нибудь человеке, а затем, когда он вечером узнавал того человека в молитвенной очереди, он знал, что Бог намеревался совершить нечто особенное в жизни того незнакомца. Обычно в таких видениях Билл видел, что в точности будет происходить во время молитвенного служения. Однако это видение, как ни странно, закончилось таинственно.

Взяв свою Библию с ночного столика, Билл спросил: “Господь, что Ты желаешь, чтобы я прочитал в Твоем Слове этим утром?” Затем он наугад открыл Библию в том месте, где была 20-я глава 4-й Книги Царств. Билл прочитал о том, как Господь послал пророка Исайю к царю Езекии с сообщением, что ему настало время умереть от болезни. Царь Езекия повернулся лицом к стене и пламенно молился о том, чтобы Бог продлил его дни. Господь услышал молитву Езекии и сказал Исайи: “Пойди, скажи Моему слуге Езекии, что Я прибавлю к дням его пятнадцать лет”.

В это же мгновение зазвонил телефон. Билл снял трубку, полагая, что это пастор Браун. Вместо него прозвучал голос мистера Кинни из Мемфиса. Билл уже совсем забыл этот случай, но теперь он вспомнил о нем.

— Что ж, Брат Кинни, какие ты сообщишь мне новости?

Мистер Кинни ответил низким, расстроенным голосом:

— Брат Бранхам, мы всю ночь просидели рядом с ним. Он может покинуть нас с минуты на минуту.

— Скажи мне, Брат Кинни, мистер Д*** носит светло-коричневый костюм и ярко- красный галстук?

— Да, конечно, он все время так одевается. А что?

— А миссис Д*** носит светло-коричневый костюм с белой блузкой?

— Сейчас она именно так одета. Как ты узнал? Брат Бранхам, ты знаком с ними?

— Да. Попроси миссис Д*** подойти к телефону.

Мистер Кинни заколебался в нерешительности.

— Я уже передал ей то, что ты говорил.

— Мне хочется поговорить с ней, — настаивал Билл.

Вскоре на другом конце провода послышался дрожащий женский голос, лишенный всякой надежды. Билл сказал:

— Сестра Д***, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Твой муж выживет”. Ты веришь в это?

Миссис Д*** ничего не ответила. Билл расслышал какой-то шум на заднем плане; после этого к телефону снова подошел мистер Кинни.

— Брат Бранхам, что ты сказал ей? Она упала в обморок.

— Я сказал, что ее муж выживет. Я смог описать его внешность потому, что несколько мгновений назад я увидел его в видении. Я полечу в Мемфис следующим рейсом. Встречайте меня в аэропорту.

Когда Билл прибыл в мемфисскую больницу, сестра мистера Д*** встретила его в фойе. Вне себя от раздражения и недовольства, она дерзко заявила:

— Подумать только! Проповедник святых скакунов пришел сюда молиться за моего умирающего брата. Какое бесчестие!

Билл прошел мимо нее, подумав: “У сатаны в аду не хватит бесов, чтобы этому сейчас воспрепятствовать. Дело решено, ибо это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”. По пути он встретил медсестру, выходившую из палаты.

— Есть ли там еще врачи или медсестры?

— Да, там два врача, — ответила она.

— Пожалуйста, попросите их выйти.

Врачи удалились с очень мрачными лицами. Билл тотчас же узнал мужчину, лежавшего без движения в кислородной палатке: это был тот же самый человек, которого он увидел в видении этим утром. Мистер Д*** лежал пластом, глядя вверх мутными, неподвижными глазами. Билл подошел, наклонился к кислородной палатке и взял больного за руку. Рука Билла начала распухать от ритмического биения пневмонических вибраций.

— Брат Д***, ты меня слышишь?

Миссис Д*** сказала:

— Брат Бранхам, мой муж уже два дня находится в бессознательном состоянии.

Билл взглянул на эту пожилую женщину. Она выглядела в точности такой, какой он увидел ее в видении.

— Вы не сомневаетесь ни в чем, что я сказал вам, не так ли?

— Да, я не сомневаюсь.

Вновь сосредоточив свое внимание на мужчине, находившемся в предсмертном состоянии, Билл начал молиться: “Дорогой Боже, я знаю, что это те люди, которых я видел сегодня утром в видении. Во Имя Иисуса Христа, пожалуйста, исцели сейчас этого человека”. Еще даже не открыв глаза, Билл знал, что опухоль в его руке уменьшалась, потому что пульсация прекратилась. Затем Билл ощутил, как мужчина сжал его руку. Он открыл глаза и увидел мистера Д***, который облизывал себе губы.

Миссис Д*** стояла у изножья койки, закрыв глаза в молитве.

— Мистер Д***, вы узнаете меня? — спросил Билл.

Мужчина слегка приподнял голову и сказал:

— Да, вы Брат Бранхам.

От этого его изумленная жена сразу же подняла голову. Когда до нее дошло, что случилось, она ринулась к кислородной палатке, пронзительно крича: “Мой любимый! Мой любимый!”, и стала горячо целовать его и обнимать.

Не сказав ни слова, Билл выскользнул из комнаты и полетел следующим же рейсом обратно в Литл-Рок.

Два дня спустя мистер Д*** уже ел на завтрак яичницу с ветчиной, и его выписали из больницы. А еще через день он вернулся на почту, чтобы продолжать свою работу на должности местного почтмейстера.

## Глава 33 Восьмидневная молитвенная очередь. 1946

ОСТАВШУЮСЯ ЧАСТЬ лета, а также осенью 1946 года Уилльям Бранхам регулярно проповедовал по всему штату Арканзас. Каждое собрание было своего рода “рекламным щитом” для следующего собрания, и поэтому, где бы он ни останавливался, с каждым разом толпы увеличивались, и молитвенные очереди удлинялись. Билл выжимал из себя все силы, каждый вечер молясь за больных до одного, двух, а то и до трех часов ночи. Он ощущал сильное побуждение наверстать утраченное время и каким-то образом загладить ошибку, которую он совершил десять лет назад, когда Бог призывал его всецело заняться проповедованием Евангелия, а он отказался. Хотя Билл находился в прекрасной физической форме — годами ходил он по лесу, проверяя и ремонтируя высоковольтные линии, — тем не менее постоянное напряжение и недосыпание тяжело сказывались на его теле. Билл просто выжимал из себя все соки.

Возможно, все было бы совсем иначе, если бы днем он мог как следует высыпаться и восстанавливать силы. Однако такое случалось редко. Всегда находилась какая-нибудь особая нужда, и Биллу не хватало сил, чтобы отказаться и не удовлетворить ее. Например, однажды он проповедовал у пастора Джонсона в Корнинге, штат Арканзас. Служение закончилось в три часа ночи. Придя в дом пастора, проживавшего рядом с церковью, Билл, полностью изнуренный, тут же рухнул в постель. Через несколько часов его разбудил телефонный звонок. Он услышал голос миссис Джонсон:

— Сэр, мы не можем его сейчас разбудить. Он ведь только что лег спать.

Человек на другом конце провода был явно очень настойчив. Наконец, сонный Билл вошел в гостиную и утомленно сказал:

— Позвольте мне поговорить с ним…

— Здравствуйте, Брат Бранхам, меня зовут Поль Морган, — сказал мужчина усталым, но решительным голосом. — Я являюсь окружным клерком здесь, в Уолнат-Ридж, в 112 километрах от вас. Моя двенадцатилетняя дочь умирает от воспаления легких. Пожалуйста, приедьте и помолитесь за нее.

Телефон стоял возле окна, и перед Биллом открывался вид на улицу. День выдался пасмурным. Около ста человек, толпившихся небольшими группами на газоне, мокли под затяжным моросящим дождем. Билл знал, что они ждали встречи с ним.

— Мистер Морган, я бы с радостью приехал, если бы мог. Но, послушайте, прямо сейчас на улице стоят матери и ждут, когда я помолюсь за их детей. Они уже всю ночь стоят здесь под дождем. Как же я могу оставить их и ехать молиться за вашу дочь?

— Я это прекрасно понимаю, — сказал мистер Морган, — но у этих матерей дети не при смерти. Наилучшие специалисты, каких я только смог отыскать, говорят, что моей дочери осталось жить всего лишь часа три. Брат Бранхам, это мой единственный ребенок. Пожалуйста, приедьте помолиться за нее.

Вспоминая о смерти своей Шарон Роуз, Билл сказал:

— Я приеду к вам как можно скорее.

Когда Билл повесил трубку, пастор Джонсон возразил:

— Брат Бранхам, тебе нельзя туда ехать. Ты еле живой.

— Я попробую поспать во время езды на заднем сиденье.

Автомобиль господина Джонсона несся по мокрой дороге со скоростью 110 километров в час, а Билл тем временем лежал на заднем сиденье и постоянно ворочался, то засыпая, то просыпаясь. Он никак не мог удобно устроиться. Глаза болели, голова раскалывалась. Присев, Билл прислонил голову к оконному стеклу.

Вдруг он почувствовал, что кожу покалывает и усиливается давление на его барабанные перепонки. Затем он увидел Ангела Господня, сидящего рядом с ним на заднем сиденье. Мгновенно пробудившись от сна, Билл затаил дыхание; глаза его расширились, а мышцы оцепенели от страха.

Над самой головой Ангела вращался тот сверхъестественный Свет, точнее, часть того Света; ведь он также вращался над машиной, проходя через крышу: наполовину внутри и наполовину снаружи. Как всегда, Ангел, скрестив руки на груди, посмотрел на Билла строгим взглядом. Однако когда Ангел заговорил, голос его зазвучал доброжелательно и успокаивающе:

— Скажи Полю Моргану, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ…

Дав свои указания, Ангел исчез.

В больнице Билл увидел то, чего ему раньше никогда не доводилось видеть. Стоя у койки, медсестра периодически прикладывала к носу девочки резиновую маску, которая искусственным образом закачивала кислород в ее легкие, — обычная кислородная палатка уже не помогала. После каждой дозы кислорода девочка с трудом делала несколько коротких, неглубоких вздохов. Медсестра пояснила:

— Мне приходится постоянно впускать ей этот кислород. Только таким способом мы можем поддерживать ее жизнь. Сама она не может дышать.

Мистер Морган обнял Билла и зарыдал:

— Брат Бранхам, я старался жить праведно. Я не знаю, почему Бог забирает от меня мою доченьку.

— Не волнуйся, Брат Морган, — с утешением сказал Билл. — Не бойся. У меня есть для тебя слово от Господа. Но сначала я помолюсь за твою дочь.

Возложив руку на девочку, Билл попросил у Бога исцелить ее во Имя Иисуса Христа. Когда медсестра попыталась вновь приложить резиновую маску, Билл протянул руку и остановил ее. Настал тревожный момент ожидания. Вскоре девочка сама сделала неглубокий вздох. Медсестра вопросительно посмотрела на Билла. Он показал ей жестом подождать. Девочка сама сделала очередной вздох, а затем другой. Теперь кислородная маска больше не была нужна.

Повернувшись к родителям девочки, Билл сказал:

— Многие специалисты сообщили о том, что ваша дочь умирает, но ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Мистер Морган, твоя дочь выздоровеет”. И вот тебе слово от Господа (помни это во все дни своей жизни): “Прозрачные воды текут вперед”.

Хотя перед началом вечернего служения Билл так и не успел отдохнуть, он все равно считал, что такого рода дневные посещения больных были результативными. Ведь через три дня дочь Поля Моргана настолько поправилась, что возвратилась на занятия в школу.

СПУСТЯ некоторое время, осенью 1946 года, Билл осознал, что не сможет постоянно выдерживать такое огромное напряжение. Он решил провести восемь вечерних служений, запланированных в Джонсборо, штат Арканзас, а затем устроить себе короткий отпуск.

Кампанию в Джонсборо финансировал господин Рид, в сотрудничестве с немалым количеством местных церквей. Совместными усилиями была арендована самая большая аудитория в городе. Однако сидячих мест для размещения всех приехавших людей все же не хватало. Многотысячные толпы людей стекались со всех южных штатов и Среднего Запада. В радиусе 80 километров вокруг Джонсборо в гостиницах или мотелях было невозможно найти хотя бы один свободный номер. Если не удавалось найти еще какого-либо места для ночлега, люди спали в палатках, под грузовиками или в своих машинах. По сообщениям местной газеты, в этих людских массах насчитывалось около 28 000 человек. Когда начались собрания, многим тысячам людей войти в аудиторию не удалось; они стояли снаружи, надеясь попасть внутрь.

Билл начал первое служение в Джонсборо с простого дружелюбного приветствия:

— Если вы когда-нибудь окажетесь в нужде, просто позвоните мне, и если я смогу, я приеду к вам в любую погоду. Или же если вы будете недалеко от Джефферсонвилла, штат Индиана, заходите в гости. Я живу возле своей церкви на перекрестке улиц Восьмой и Пенн. Я люблю вас и сделаю все, что только в моих силах, чтобы помочь вам.

Затем Билл смело добавил:

— Поскольку по прошествии этой недели я собираюсь на некоторое время покинуть Арканзас, я намерен находиться прямо здесь у кафедры до тех пор, пока через молитвенную очередь не пройдет последний больной человек.

В этот момент Билл заметил, что женщина, сидевшая в передних рядах недалеко от платформы, энергично замахала ему рукой.

— Может, я могу вам чем-нибудь помочь, сестра? — спросил он.

— Неужели вы не узнаете меня? — сказала она с огромной улыбкой на лице.

— Нет. Думаю, что не знаком с вами.

— В последний раз вы меня видели в Литл-Роке. Мне рассказывали, что ноги у меня были в крови, и я была не в своем уме.

Тогда Билл ее узнал. Это была та самая женщина, за которую он помолился в Литл- Роке, в подвальном помещении того здания, где проводились собрания и другие мероприятия. Всего лишь несколько месяцев назад она была настолько обезумевшей, что повыбивала окна в машине скорой помощи, лежа на заднем сиденье, и ползала на спине по полу подвала. Теперь же она спокойно сидела рядом с мужем и четырьмя детьми. Ее супруг засвидетельствовал:

— После того, как ты в тот вечер за нее помолился, на всем пути до психбольницы она спокойно сидела в машине. Через три дня ее признали совершенно здоровой и разрешили вернуться домой.

Поскольку служение началось с такого поразительного свидетельства, вера слушателей, предвкушавших благословения с небес, взмыла ввысь. Они видели, как знамение в руке Билла сверхъестественным образом определяло болезни, и в изумлении наблюдали за тем, как его спокойная молитва меняла ситуацию. Вскоре невозможное казалось возможным. Выстраиваясь в очередь справа от Билла, люди, подобно непересыхающей реке, потоком шли вперед за молитвой. Час проходил за часом, а они все шли и шли. Как только за человека была вознесена молитва, он садился, а кто-то другой вставал с его сиденья и шел в конец очереди. Люди ощущали, что рядом с этим невысоким мужчиной на платформе стоял не кто иной, как Сам Иисус Христос, и каждому хотелось дождаться своей очереди, чтобы войти в присутствие Христа.

Продолжительность собраний не была установлена, поэтому им просто не было видно конца. Билл всю ночь молился за больных, время от времени останавливаясь, чтобы попить апельсинового сока. Иногда под утро он ложился возле кафедры вздремнуть на несколько часов. Когда он просыпался, органистка по-прежнему нежно наигрывала мелодию: “Верь, только верь, Богу возможно все, верь, только верь!”, а молитвенная очередь все еще находилась на прежнем месте, и следующий человек ожидал, когда за него помолятся.

Билл клал еду прямо возле кафедры; таким образом он мог молиться за больных на протяжении всего дня. Те, кому посчастливилось попасть в аудиторию в первый день собраний, уже не хотели уходить. Многие из них сидели на своих местах день за днем, а проголодавшись, посылали кого-нибудь на улицу за гамбургерами. Они также звонили друзьям и родственникам и рассказывали им о потрясающем Божьем движении, свидетелями которого они являлись, побуждая их приехать посмотреть эти чудеса своими глазами. Неудивительно, что на протяжении всей недели в Джонсборо приезжало еще больше посетителей. Люди, стоявшие снаружи аудитории, терпеливо ожидали в длинной запутанной очереди у парадного входа, надеясь попасть внутрь. Когда из аудитории выходили люди, предоставляя возможность войти тем, кто стоял снаружи, очередь медленно, очень-очень медленно продвигалась вперед. Но лишь немногие, находившиеся на улице, покидали свое место, даже когда в середине недели наступила дождливая погода.

Днем и ночью Билл молился за нескончаемую очередь больных и немощных. Чудеса “текли” таким же неисчерпаемым потоком. Однажды, около четырех часов утра, к Биллу подошла 35-летняя женщина, закрывая свой нос носовым платком, который держала в левой руке. Билл подумал, что она плачет. Он взял ее левой рукой за правую руку, и вибрации обнаружили ее болезнь.

— Леди, у вас рак, не так ли? — сказал он.

Женщина убрала левую руку со своего лица. У нее вообще не было носа, потому что он был уже полностью изъеден раком

— Вы верите? — спросил он.

Голос ее задрожал в отчаянии.

— Брат Бранхам, я должна верить! Это моя единственная надежда.

— Тогда, сестра, я могу тебе помочь. Поскольку Ангел при встрече со мной сказал, что если я буду искренним и сделаю так, что люди поверят мне, тогда ничто не устоит перед моей молитвой, даже рак.

Произнося молитву во Имя Иисуса Христа, Билл прочувствовал отчаянное состояние этой обреченной на смерть женщины. Вскоре ужасная пульсация в его руке исчезла, и он понял, что женщина исцелилась.

Во время восьмого заключительного вечера, организованного кампанией в Джонсборо, Билл ненадолго приостановил живую молитвенную очередь, чтобы съездить на железнодорожный вокзал и встретить свою жену. Они не виделись уже несколько месяцев. Меда приехала, чтобы посетить его последнее вечернее собрание и затем вместе отправиться назад в Джефферсонвилл, где Билл должен был хорошо отдохнуть. Ведь он так нуждался в отдыхе.

Возвращаясь к месту собрания, они были вынуждены припарковаться, не доехав несколько кварталов. Здесь улицы и автостоянки были до отказа заполнены легковыми машинами, грузовиками, велосипедами и палатками. Билл и Меда пошли к зданию, где находилась аудитория. Наконец, Меда увидела огромную толпу людей, ожидавших снаружи; многие из них держали над головой газеты, чтобы укрыться от моросившего дождя. Хотя Билл рассказывал ей об этом по телефону, увиденное превзошло все ее ожидания.

— Билли, все эти люди приехали послушать тебя?

— Нет, — ответил он, — они приехали увидеть Иисуса.

Меда незаметно взяла его за руку и запела:


Придут они издали

С востока и запада.

Как гости, придут скитальцы земли

На праздник Царя Христа.

Билл начал ей подпевать:


На облик Его глядят

С сиянием на лице

И в лучах любви горят,

Как камни, в Его венце.

Билли был не ахти каким певцом — голос его был немного хрипловатым, и ему было трудно вести мелодию, — но петь он любил. Вместе с Медой запел он припев:


С Иисусом так счастлив я,

Он освободил меня…

Их встретила группа помощников, которые помогли им пробраться в здание через теснившуюся толпу. Войдя внутрь, Билл сразу же приметил мужчину, махавшего синей кепкой, чтобы привлечь внимание. Билл приблизился к нему и спросил:

— Сэр, вы меня зовете?

Мужчина нервно смял в руках свою кепку и сказал:

— Вы Брат Бранхам?

— Да. Но мне не положено молиться за кого-либо здесь, иначе создастся суматоха.

Если бы вы встали в молитвенную очередь, тогда я…

— Не-ет, помолиться нужно не за меня, — пояснил мужчина. — Я водитель скорой помощи. Сегодня я привез пожилую пациентку из штата Миссури, она очень больна. Эта женщина при смерти там, в моей машине. Возможно, она даже умерла. Я нигде не могу найти врача и не знаю, что теперь делать. Не могли бы вы подойти к ней?

— Сэр, мне никто не поверит, если я скажу, что она мертва. Вам нужно позвонить в похоронное бюро.

Водитель стал упрашивать его что было сил.

— Ну, пожалуйста, выйдите со мной. У ее супруга уже нервы на пределе; может быть, вам удастся хотя бы его успокоить.

Билл знал, где стояла эта машина скорой помощи. Дорожная полиция специально выделила участок для санитарного транспорта.

— Скорее всего, я даже не смогу пробраться к этой женщине. От тех машин скорой помощи мы отделены приблизительно двумя тысячами человек.

— Мы вам поможем, — предложил один из четырех помощников.

— Что я сейчас должен делать? — спросил ее муж.

— Сразу же после служения отвези ее назад в больницу. Если будешь верить, все произойдет, как надо. Сообщи мне о том, чем все кончится.

Итак, Билл согласился. С большим трудом, постоянно извиняясь, пробились они, наконец, через толпу к целому ряду машин скорой помощи, стоявших у бордюра. Четверо помощников остались снаружи, а Билл с водителем, открыв дверь, вошли в машину. Там на коленях стоял пожилой мужчина, склонившийся над ослабшим морщинистым телом женщины. Рубашка его была заплатанной, спецовка — выцветшей, а носки выглядывали из-под подошв ботинок. Его усталое лицо, небритое уже неделю, покрылось щетиной. Съежившись, он рыдал, время от времени наклоняясь к телу:

— О-о, матушка, матушка, на что ж ты покинула меня?

Мужчина сжимал в руках свою поношенную соломенную шляпу, и от этого у Билла пробудились воспоминания об отце.

— Что случилось, сэр?

— Вы врач? — спросил старичок, подняв глаза.

— Нет. Я — Брат Бранхам.

— О-о, Брат Бранхам!.. Бедная матушка, — сказал он и снова посмотрел на неподвижную женщину, лежавшую на койке. — Она отошла, это точно. Она только что перестала дышать. Ей так сильно хотелось увидеть вас перед смертью. Она была такой хорошей женой, вырастила моих детей, мотыжила поля бок о бок со мной и помогала мне на каждом шагу совместной жизни. Несколько лет назад у нее появился рак женских органов. Мы отвезли ее в Сент-Луис, чтобы врачи сделали ей операцию, но это ничуть не помогло. Ей становилось все хуже и хуже.

Он вновь взглянул на Билла, и в его голосе прозвучало горькое разочарование.

— Сегодня утром мы услышали по радио, как мужчина засвидетельствовал о том, что десять лет был слепым, а после вашей молитвы он прозрел. Я подумал, что подобное чудо могло бы произойти и у нас. Денег у нас вообще не осталось, так как я израсходовал все свои сбережения на операцию. Однако я продал несколько стеганых одеял, сделанных ею, и несколько банок ежевики, которую она заготовила, и нанял машину скорой помощи, чтобы привезти ее в Джонсборо.

Он вновь печально посмотрел на свою жену.

— Теперь она мертва, и я даже не знаю, что буду делать без нее. Мне будет так одиноко.

Билл попытался утешить его, как только мог:

— Что ж, папаша, единственное, что я могу сделать для вас — это вознести молитву.

Билл не знал, мертва эта женщина или нет. Она, несомненно, выглядела мертвой. Водитель скорой помощи вынул из ее рта искусственные зубы, и губы ее глубоко впали. В глазах же была слизь, по цвету напоминавшая мутную воду. Когда Билл прикоснулся к ее лбу, он оказался холодным и липким. Левой рукой он взял ее за правую руку и стал щупать у нее пульс, но никак не мог его найти. И еще одним доказательством ее смерти являлось то, что Билл не ощутил в своей левой руке никаких вибраций, вызываемых раком.

Склонив голову, Билл спокойно помолился: “Дорогой Господь Иисус, я молю, чтобы Ты смилостивился над этим братом; помоги ему и благослови его. И смилуйся над этой женщиной, которая ехала сюда, в такую даль, веруя, что…”

Биллу показалось, будто женщина сжала ему руку. Открыв глаза, он стал всматриваться в ее лицо. Она по-прежнему выглядела мертвой. Скорее всего, ему это показалось, или же у покойницы просто сокращались мышцы. Билл закрыл глаза и продолжил начатую молитву, но несколько мгновений спустя он почувствовал, что она снова сжала ему руку. На этот раз он понял, что она ожила. Он открыл глаза и вновь стал разглядывать ее лицо. Кожа у нее на лбу сморщилась. Затем она открыла глаза и посмотрела на него.

Билл не промолвил ни слова. Глаза старичка были по-прежнему закрыты; заламывая руки, он устремил лицо вверх. Женщина слегка приподняла голову и спросила Билла:

— Как вас зовут?

— Я Брат Бранхам.

Старичок резко повернул голову, оглянулся по сторонам и в полнейшем изумлении закричал:

— Матушка!

Обняв ее, он от радости зарыдал и опять воскликнул:

— Матушка! Матушка!

Бледные щеки старушки порозовели, а Билл все еще не ощущал в своей левой руке вибраций, вызываемых раком. Это означало, что болезнь исчезла.

Крик старичка привлек внимание некоторых людей, стоявших недалеко от машины, и они прижались лицами к ее оконным стеклам. Водитель сказал Биллу: — Вас узнали! Теперь вам будет очень трудно вернуться в здание.

Водитель был прав, и Билл это прекрасно понимал. Идя из аудитории сюда, Билл не очень-то рисковал, потому что никто из людей на улице не знал, как он выглядит. Однако многие из них уже днями напролет ожидали снаружи, когда они смогут попасть внутрь для молитвы. Стоило бы им только узнать, что Билл среди них, эта новость пронеслась бы в толпе, словно огонь, раздуваемый ветром. Тогда уж Биллу действительно было бы трудно пробиться через толпу обратно в зал.

Вдруг его осенила мысль, и он сказал водителю:

— Если вы встанете спиной к тому окну и начнете медленно снимать свою куртку, то снаружи не будет видно, что происходит в машине. А я тем временем успею выскользнуть через другую дверь. Мне главное — выбраться отсюда незамеченным. Люди на улице все равно не знают, как я выгляжу. Я обойду толпу сбоку и доберусь до конца автостоянки. А вы скажите помощникам, чтобы они встретили меня там. Без их помощи мне уж точно не пробраться в зал через такие толпы.

— Я скажу им об этом, — сказал водитель и повернулся спиной к окну, к которому снаружи прильнуло несколько лиц. Затем он потянулся, медленно высовывая руку из рукава куртки и хорошо заслоняя ею маленькие окна.

— Идите скорее, — подсказал он Биллу.

Билл тихонько выскользнул через дверь с другой стороны и поспешно зашагал вдоль ряда машин скорой помощи, пока не дошел до конца автостоянки. Несколько тысяч мужчин, женщин и детей, толпившихся вокруг задних дверей аудитории, стояли с мокрыми головами под моросившим дождем, освещавшимся лучами прожекторов. Никто из этих людей никогда раньше не видел Билла; он был для них незнакомцем. Поэтому, вместо того, чтобы дождаться содействия своих помощников, Билл попытался сам пройти через толпу.

— Перестаньте толкаться! — раздался резкий хриплый голос.

— Прошу прощения, — сказал Билл и опять попытался пробиться вперед.

Тут рослый мужчина с грубой внешностью повернулся, чтобы поговорить с ним лицом к лицу.

— Я ведь сказал: “Перестаньте толкаться!” — рявкнул он.

— Да-да, сэр, — робко сказал Билл. — Простите меня.

Идя назад к краю толпы, он не знал, что ему делать дальше. Помощников нигде не было видно. Вдруг он услышал женский голос, кричавший:

— Папа! Папа!

Билл стал искать, откуда исходил этот крик, и увидел чернокожую девушку лет семнадцати, проталкивавшуюся через толпу белых людей. Она была слепой: глаза ее побелели от катаракты. “Закон Джима Кроу”, отделявший белых от чернокожих, имел силу, и никто поблизости не изъявлял желания помочь девушке, находившейся в таком отчаянном положении.

Слепая негритянка шла ощупью через толпу по направлению к Биллу. Он же в это время обходил толпу сбоку, пересекая путь девушки. Вскоре они встретились

— Простите, пожалуйста, — сказала она, — я слепая. Я потеряла своего папу. Не могли бы вы помочь мне найти автобус, приехавший из Мемфиса?

Билл посмотрел на длинный ряд автобусов в конце автостоянки.

— Да, я могу помочь тебе, — сказал он. — Что ты делаешь здесь?

— Мы с папой приехали, чтобы встретиться с исцелителем, — ответила она.

— А как ты узнала о нем?

— Сегодня утром я услышала по радио выступление одного мужчины, и он рассказал о том, что в течение многих лет не мог произнести и слова, а сейчас он может говорить. Другой человек сказал, что он в течение двенадцати лет получал пособие для слепых, а сейчас он может видеть настолько хорошо, что читает Библию. Поэтому у меня опять появилась надежда, что я смогу прозреть. Эта катаракта появилась у меня на глазах еще в детстве. Врач сказал, что когда я повзрослею, он сможет ее удалить; но теперь, когда я стала старше, он говорит, что она обвилась вокруг зрительных нервов, и он не может делать операцию. Поэтому, если я не встречусь с исцелителем, у меня не останется никаких шансов на выздоровление. Но сегодня уже последний вечер, когда он здесь находится, а мы с папой не могли даже близко подойти к зданию. И вот теперь я потеряла папу и даже не могу вернуться в автобус. Любезный господин, пожалуйста, помогите мне.

— Хорошо, я тебе помогу, но сначала я хочу расспросить тебя об этом исцелителе, о котором ты говоришь. Неужели ты веришь, что Бог послал Ангела и исцеляет людей в наши дни?

— Да, я верю.

— Ты хочешь сказать, что веришь в это, несмотря на то, что кругом есть столько хороших врачей и больниц?

Биллу стало немного стыдно за то, что он таким образом воспользовался ее слепотой, но ему хотелось проверить ее веру.

За ответом она в карман не полезла.

— Ни один из этих врачей не может мне помочь. Если вы возьмете меня за руку и приведете меня к исцелителю, тогда я сама смогу найти своего папу.

Билл больше не мог скрываться.

— Сестра, возможно, я и есть тот, с кем тебе следует встретиться.

Она резко схватила Билла за отворот его пиджака и сжала так крепко, как в тисках.

— Вы исцелитель? — спросила она.

— Нет, я Брат Бранхам, проповедник. Иисус Христос есть исцелитель. Теперь, если ты отпустишь мой пиджак…

Он взял ее за запястья, чтобы оторвать сжатые пальцы от лацкана своего пиджака. Девушка вцепилась в него изо всех сил. Она держалась за Билла и даже не думала его отпускать.

— Смилуйся надо мной, Брат Бранхам, — умоляла она.

— Сестра, позволь мне, пожалуйста, взять тебя за руку во время молитвы, — сказал Билл, и ему удалось разжать одну из ее рук. Он почувствовал, как вибрации от катаракты начали подниматься по его руке, когда он стал молиться. “Дорогой Иисус, однажды Ты нес тот старый грубый крест, с шумом волоча его по улице; кровь текла по Твоим плечам, а Твое небольшое ослабевшее тело шаталось под тяжестью ноши. Чернокожий мужчина по имени Симон Киринеянин подошел к Тебе, поднял крест и помог Тебе донести его. И вот сейчас одна из дочерей Симона идет, шатаясь, здесь во тьме. Я уверен, что Ты понимаешь…”

Девушка вздрогнула.

— Нечто только что прошло через меня, — сказала она, дрожа. — Я чувствую, что мои глаза стали такими холодными.

Билл ощутил, что вибрации в его руке стихли; демоническая жизнь только что вышла из катаракты.

— Сестра, закрой глаза на несколько мгновений. Вот и все. Катаракта исчезает. Скоро ты прозреешь. Ничего не говори об этом, иначе меня узнают. Я не хочу, чтобы люди увидели, что я здесь. Теперь медленно открой глаза. Иисус даровал тебе твое зрение.

Веки девушки заморгали и открылись. Она посмотрела вверх и изумилась.

— А это фонари?

— Да. Ты можешь их сосчитать?

— Их четыре! А это люди проходят мимо?

Не успел Билл ответить, как она во весь голос закричала. Тут же в ее сторону повернулись лица. Она снова воскликнула:

— Хвала Богу! Я вижу! Я вижу! Я была слепой, но сейчас я вижу!

Люди направились к Биллу и девушке. В этот же момент из-за угла здания вышла группа помощников. Они заметили Билла и поспешили к нему на помощь. Прежде чем они увели Билла, мужчина с искривленной ногой, опиравшийся на палку, закричал:

— Я знаю, что ты Брат Бранхам. Смилуйся надо мной. Я уже восемь дней стою здесь. У меня дома пятеро детей, я калека. Я верю, что ты добродушный. Если ты попросишь Бога обо мне, Он это сделает.

Билл сказал:

— Тогда во Имя Иисуса Христа отдай мне свою палку.

Без малейшего сомнения хромой мужчина отдал Биллу свою самодельную трость. В это же мгновение его искривленная нога выпрямилась и стала функционировать нормально.

Шлепнув ботинком по асфальту, мужчина закричал:

— Я исцелился! Я исцелился!

Народ возбужденно хлынул вперед. Четверо помощников, прикрывавших Билла, изо всех сил пробивались через толпу к аудитории, в то время как люди, находившиеся довольно близко, тянулись к нему, чтобы только прикоснуться к его одежде, когда он проходил мимо. Костюм Билла был заплатан и заштопан, но для них это не имело никакого значения.

## Глава 34 Шок по возвращении домой. 1946

ОСЕНЬЮ 1946 ГОДА Уилльям Бранхам провел на платформе в Джонсборо восемь дней и ночей напролет, молясь за нескончаемый “поток” больных и нуждающихся. Он ел на платформе и дремал позади кафедры, в то время как люди, стоявшие в молитвенной очереди, терпеливо ожидали, когда он проснется и будет продолжать свой труд. К концу недели лоб Билла пульсировал от изнурения. Тыльные стороны его рук кровоточили в тех местах, где он вырывал волосы, пытаясь удержать себя от сна. Ему по-прежнему не хотелось прекратить все это. Он желал оставаться там до тех пор, пока не помолился бы за каждого больного человека, вошедшего в аудиторию, но сделать это он был не в силах. На протяжении всей недели новости об исцелениях и чудесах, как магнит, притягивали тысячи людей в Джонсборо. Когда Билл, наконец, перестал возносить молитвы в восьмой вечер исцелительной кампании в Джонсборо, молитвенная очередь оказалась длиннее первоначальной.

Билл ощущал как физическую, так и умственную усталость. Пастор Рид уложил его в постель, но Билла настолько бросало в дрожь, что он никак не мог заснуть. Целыми часами метался он под одеялами. Наконец, вместо того, чтобы бороться с этим, он решил, что будет лучше вернуться в Джефферсонвилл и плюхнуться в свою постель, где он надеялся поспать спокойным сном в течение многих дней.

Спустя несколько часов езды, глаза у Билла стали слипаться. Чтобы не заснуть за рулем, он ударял ногой в дверь до тех пор, пока обшивка не помялась и деформировалась. Затем он как-то задремал. Рев сигналившей встречной машины резко его разбудил, и он успел свернуть на свою полосу дороги. Потрясенный, Билл повернул машину на обочину и остановился, чтобы взять себя в руки. Меда по-прежнему спала крепким сном на заднем сиденье. Он вышел, надеясь освежиться от прогулки, и где-то затерялся от бессилия. Придя, наконец, в себя, он обнаружил, что стоял на коровьем пастбище с протянутой рукой и бормотал: “Только верь, сестра. Это все, что тебе нужно делать. Просто верь”. Он изо всех сил встряхнул головой, размышляя: “Что же со мной происходит? Кажется, я теряю самообладание”.

Приехав в Джефферсонвилл поздно вечером, они остановились в доме родителей Меды, чтобы взять своих детей. Ревекке сейчас исполнилось пять месяцев. Билл не видел ее в течение трех месяцев, поэтому было неудивительно, что она его не узнала. Когда он пытался удержать ее на руках, она расплакалась и изо всех сил старалась вернуться к своей матери. Это вызвало у Билла душевную боль.

— Она меня не узнает, — жаловался он.

Качая Ревекку на руках, чтобы успокоить ее, Меда кивком головы указала на фотографию Билла, стоявшую на приставном столике.

— Такая же твоя фотография стоит на нашем комоде с зеркалом. Каждый день я указывала ей на нее и говорила: “Это твой папа”.

Билл посмотрел на фотографию, а затем на свое лицо в зеркале, висевшем в холле.

— Неудивительно, что она меня не узнает. Я похудел килограммов на десять, потерял немало волос, и даже мои плечи опустились. Я вообще не выгляжу тем же.

Подъехав к своему дому, они столкнулись с другим шоком: с обеих сторон улицы машины образовали колонну протяженностью в несколько кварталов, а на дворе Билла ожидало около двухсот человек.

— Что все это значит? — спросила Меда.

Билл покраснел.

— Везде, где я ездил, я давал наш адрес и говорил людям, чтобы они заезжали к нам, если они когда-нибудь будут недалеко от Джефферсонвилла и будут нуждаться в молитве. Я и не думал, что они будут здесь так скоро.

До поздней ночи молился Билл за группу людей на своем переднем дворе. Наконец, уехал последний человек, и Меда помогла Биллу лечь в постель. Было два часа ночи. Он тихо лежал, “уплывая” в безграничные просторы полусна, а затем вдруг резко вздрогнул и проснулся. В его ногах была острая боль.

Меда сидела на кровати.

— Билл, знаешь, что ты делал?

— Я думал, что сплю.

— Ты обвил подушку рукой и бормотал: “Кто следующий? Итак, просто верьте, ибо Ангел сказал мне, что если я смогу побудить людей поверить…” Билл, я переживаю за тебя.

Тем временем к дому подъехала машина. По звуку казалось, что она была старой; мотор шумно работал вхолостую, отчего крылья гремели от вибраций. Вскоре послышался стук в переднюю дверь. Меда прикоснулась пальцами к векам Билла и нежно закрыла их, сказав:

— Я скажу им, чтобы они вернулись завтра, а ты засыпай, дорогой.

Билл мог расслышать мужской голос, говоривший на кухне:

— Ребенок болен уже долгое время. Он не перестает плакать: плачет день и ночь. Врач не может определить причину.

Билл слышал, как ребенок издавал странный звук — нечто вроде сопения, будто пытался плакать, но ему не хватало сил, чтобы сделать это. Этот звук не был даже похож на человеческий. Билл услышал, как Меда сказала:

— Ну, я только что уложила Билла в постель, поэтому мне не хочется будить его прямо сейчас.

Затем Билл услышал слова другой женщины:

— Мы приехали с севера Огайо и добирались сюда целые сутки.

Билл подумал: “Как же я могу спать, когда этот бедный ребеночек страдает там, в соседней комнате, а ведь молитва, возможно, могла бы помочь ему?”

Он вышел, пошатываясь, одетый в пижаму. На кухонном столе лежал десятинедельный младенец, закутанный в одеяло. Личико его искривлялось, когда он с трудом пытался заплакать. Билл попросил всех встать на колени, и они вместе воззвали к Иисусу Христу, Который обладал силой избавить этого страдавшего ребенка. Малыш перестал плакать, и его личико расслабилось. К тому времени, когда через десять минут эти супруги удалилась, младенец ласкался и улыбался.

Не успел Билл доплестись до постели, как к дому подъехала другая машина. Он услышал шаги человека, бежавшего к его дому. Кто-то постучал в переднюю дверь. Билл впустил в кухню возбужденного парня, который сказал:

— Брат Бранхам, у моей сестры аппендицит, и она в ужасном состоянии. Позже этим утром ей назначена операция в Луисвилле, но сейчас ее состояние настолько ухудшилось, что папа думает, что она не сможет совершить поездку в больницу. Дорога идет через холмы и очень неровная. Мы живем около 55 километров на запад отсюда, недалеко от Миллтауна. Мы знаем, что Бог сделал для Джорджи Картер, поэтому папа послал меня узнать, сможете ли вы приехать помолиться за мою сестру. Вы приедете?

— Да. Я быстро переоденусь, а затем поеду за тобой в своей машине, — сказал Билл без малейшего колебания.

Меда заплакала.

— Любимый, ты ведь уснешь за рулем где-нибудь по пути.

— Нет, со мной будет все в порядке, дорогая, — утешал ее Билл.

Его самоуверенность упала, когда он проехал километров десять, поскольку веки отяжелели, как свинцовые грузила. Подчас он щипал себя, чтобы бодрствовать; иногда кусал себя за палец; он даже плевал себе на пальцы и втирал слюну в глаза, пытаясь прогнать сон. Парень не ошибся, сказав об ужасном состоянии дорог. Это в особенности относилось к последним нескольким километрам, когда дорога сузилась до двухколейного пути, поднимавшегося в гору вдоль ряда изгородей. Сейчас, по крайней мере, ему нечего было беспокоиться о засыпании за рулем, так как машина резко подпрыгивала на дороге, всякий раз когда колесо наезжало на камень или проваливалось в колею.

Подъехав к небольшому фермерскому дому, обе машины остановились. После знакомства с родителями больной, Билла привели к постели девушки, которой было лет восемнадцать. Ее кожа была бледной, а на висках блестели капли пота. Она показала Биллу свой распухший бок.

Отец девочки сказал:

— Она уже три дня ничего не ест. Сегодня она даже не могла удержать воду в желудке. Ее собираются оперировать позже сегодня утром. Через несколько часов должна приехать машина скорой помощи забрать ее, но этой ночью ее состояние настолько ухудшилось, что сейчас я боюсь, что она не сможет совершить эту поездку.

Билл знал кое-что об аппендиците, потому что он наблюдал несколько раз, как его друг Сэм Эдер оперировал своих пациентов. Если бы аппендикс этой девочки вдруг разорвался — конечно, было похоже на то, что так и произойдет, — тогда, по всей вероятности, она не выжила бы во время поездки в город Нью-Олбани, который находился в 64 километрах оттуда. Она бы умерла, проехав всего лишь несколько километров пути.

— О-о, Брат Билл, как вы думаете, я выживу? — нервно спросила девочка.

Осторожно подбирая слова, Билл ответил:

— Я верю, что ты выживешь, если у тебя будет достаточно веры. Веришь ли ты, что Иисус Христос может исцелить тебя?

Встревоженная, она залпом выпалила ему ответ:

— О, да, я верю. Моя церковь говорит, что дни чудес прошли, но мне не важно, что говорит моя церковь. Я верю. Джорджи Картер выздоровела, и я также поправлюсь. Я боюсь операции.

За последние шесть месяцев Биллу довелось наблюдать тысячи исцелений и чудес, поэтому сейчас сквозь взволнованное вероисповедание этой девочки он смог увидеть ее сомнение и страх.

— Сестра, мне не хочется ранить твоих чувств, но ты все-таки не веришь. Обычно у меня было бы достаточно времени, чтобы позволить тебе использовать твою слабую веру и попытаться верить для получения исцеления, но сейчас критическое положение. Ты должна верить прямо сейчас, иначе — я буду откровенным с тобой — ты не доживешь, чтобы увидеть больницу.

Как девочка, так и ее родители не приняли во внимание искренности Билла, но по- другому говорить он не мог. Ситуация была чрезвычайной. Он решил, что ему придется прибегнуть к чему-то необычному, чтобы она могла ухватить это понятие. Билл сидел с одной стороны кровати девочки — с той, что была ближе к середине комнаты. Ее родители и несколько соседей сидели с другой стороны, которая была ближе к стене. На середине потолка светилась лампа. С абажура лампы свисала веревочка, к которой был подвешен красно-белый браслет на полпути между потолком и полом. Билл не знал, почему этот браслет висел там; возможно, его использовали для увеселения ребенка, который был в доме. Теперь Билл понял, что эта безделушка прекрасно послужит для осуществления его цели.

— Все взрослые, разверните свои стулья и повернитесь лицом к стене, — сказал он.

Затем он обратился к девочке:

— Как ты думаешь, на каком расстоянии от тебя находится этот браслет?

— Около пяти метров. А что?

— Ты говоришь мне, что у тебя есть вера для получения всего. Я хочу, чтобы ты доказала мне это. Я хочу, чтобы ты посмотрела прямо на этот браслет, висящий там, и я хочу, чтобы ты заставила его качаться по кругу, затем вперед и назад, а потом полностью остановила бы его. Если ты сможешь это сделать, тогда я буду знать, что у тебя есть достаточно веры, чтобы произошло чудо.

Изумление девочки смешалось с разочарованием.

— О-о, Брат Бранхам, вот это да! Почему вы просите меня сделать такое? Никто не может это сделать.

— О-о, да, — сказал Билл. — Любой человек, который верит, может это сделать. Иисус сказал: “Все возможно, если верите”.

Она по-прежнему относилась к этому скептически.

— Но ведь Иисус говорил о духовных вещах, а это материальное. Вы можете это сделать?

— Да, мадам.

— Можно мне увидеть, как это делается?

— Если желаешь. Просто не своди глаз с этого браслета.

Билл устремил свой взгляд на этот предмет и сосредоточил свою веру. К этому времени он видел, как Бог совершал так много чудес, что он знал, что посредством веры на самом деле было все возможно. Через пару мгновений браслет начал вращаться на конце веревочки. Затем он закачался туда-сюда, как маятник, а потом остановился.

— Брат Бранхам, это же спиритизм! — воскликнула девочка, открыв рот от удивления.

— Я так и думал, что ты, возможно, скажешь нечто такое. Нет, это не спиритизм; это вера. Так вот, медиумы неоднократно используют это, чтобы разыгрывать людей — разбивают стаканы, сгибают ложки и так далее, — но это по-прежнему всего лишь вера.

Девушка не могла понять, о чем он говорил.

— Я принадлежу к Церкви Христа. Мы говорим, когда Библия говорит, и молчим, когда Библия молчит. В Библии нет ничего подобного этому.

— Конечно, это в Библии, — сказал Билл. — Помнишь, как однажды утром Иисус подошел к смоковнице и искал на ней плоды. Не найдя ни одного плода, Он проклял ее. Дерево начало засыхать. Когда Он вернулся вечером, дерево засохло и умерло. Петр сделал замечание о том, как быстро это произошло, и Иисус ответил, сказав, что ты могла бы сделать не только то, что Он сделал со смоковницей, но если ты скажешь этой горе, чтобы она поднялась — и не усомнишься в своем сердце, — это тотчас же произойдет. Разве Он не сказал это? Конечно же, сказал. Я знаю, что твой пастор пытается оправдать свое неверие, показывая, что Иисус говорил о горе греха, но это была гора Елеонская. И Он сказал, что для этого понабилась бы вера размером всего лишь с горчичное зернышко. Итак, если такая крупинка чистой веры может сдвинуть гору, тогда насколько же меньшая вера будет необходима тебе, чтобы сдвинуть этот браслет?

Девушка тихо лежала, погрузившись в размышления. При каждом затрудненном вздохе она морщилась от боли. Билл решил прибегнуть еще к одному подходу.

— Послушай, сестра, более пяти месяцев назад ко мне пришел Ангел и сказал мне, что задолго до моего рождения Бог предопределил меня к проявлению дара божественного исцеления для людей. Я стоял лицом к лицу со сверхъестественным существом, и оно сказало мне, что если я смогу побудить людей поверить мне и буду искренним во время молитвы, тогда ничто не устоит перед этой молитвой. Поэтому если ты будешь верить всем своим сердцем, именно это побудит Бога действовать. Вера твоя спасет тебя. Не то, что ты выработала в своем разуме, но то, во что ты действительно веришь.

Девушка ответила:

— Брат Бранхам, я знаю, что дотянулась до чего-то вверху. Боже, смилуйся надо мной. Я постараюсь верить в Него всем моим сердцем.

Взяв ее за правую руку, Билл наблюдал, как его левая рука начала распухать и краснеть из-за биения невидимых вибраций. Ему раньше доводилось прикасаться к пульсации аппендицита, и он был знаком с конфигурацией белых пупырышков, которые образовались на тыльной стороне его руки. По одной лишь интенсивности вибраций Билл определил, что этот случай очень серьезен. Когда он попросил Господа Иисуса вступиться за девочку, биение в его левой руке уменьшилось, а затем исчезло. Его левая рука обрела нормальный вид, и он сказал:

— Пусть Бог благословит тебя, сестра. Вера твоя спасла тебя.

Среди возгласов радости и вздохов облегчения, наполнивших всю комнату, Билл сел и мгновенно уснул. Проснулся он через несколько часов, когда в глаза его светил солнечный свет.

Отец девочки пожелал ему доброго утра и в знак благодарности стал восторженно пожимать ему руку.

— Я позвонил сотрудникам скорой помощи и сказал, что им нет необходимости приезжать, так как моя дочь полностью исцелилась.

Девушка сейчас уже не находилась в постели, а сидела за кухонным столом и кушала мороженое.

— Я чувствую себя прекрасно, Брат Бранхам. Опухоль полностью исчезла из моего бока, и боли нисколечко не осталось. И я так сильно проголодалась.

## Глава 35 Отказ от чека в полтора миллиона долларов. 1947

ВОЗВРАТИВШИСЬ ДОМОЙ в Джефферсонвилл, Уилльям Бранхам обнаружил, что у него появились новые обязанности. Письма приходили со всех уголков Соединенных Штатов и Канады. На первых порах Билл и Меда старались отвечать на эти письма сами, но каждый день почтальон оставлял на крыльце очередной громадный мешок, наполненный письмами, и Билл вскоре осознал, что эта работа ему не по плечу. Он взял в аренду небольшую контору и нанял мистера и миссис Кокс — членов своего собрания — в качестве секретарей. С их помощью Билл распределял письма на две категории. Первая и наибольшая группа писем приходила от людей, описывавших свои проблемы и нужды и просивших его помолиться за них. Билл просто считал эти просьбы еще одной частью своего поручения и усердно молился за каждую из них. Вторая группа писем приходила от служителей, приглашавших его приехать провести исцелительные кампании в их местностях. Билл откладывал эти приглашения в сторону и молился о том, куда Бог желал отправить его в поездку в следующий раз.

Наконец, он составил расписание, согласно которому он был бы занят до середины 1947 года. Во-первых, пока северные штаты были еще занесены снегом, он мог бы поехать на юг, начиная с Луизианы и держа путь дальше на запад: в Техас, Аризону и Калифорнию. Позже, весной, он мог бы провести несколько месяцев ближе к дому перед поездкой на север в канадские провинции Саскачеван и Альберта.

Хотя Билл еще не полностью оправился от своего изнеможения, ему не терпелось возобновить работу, к которой Господь призвал его. Он начал служения в Шривпорте, штат Луизиана, где по расписанию ему предстояло провести пять служений для почтенного Джека Моора, пастора независимой пятидесятнической церкви, известной под названием Скиния Жизни.

Приехав с Биллом в свою церковь на первое служение, господин Моор пришел в изумление, увидев свою большую скинию настолько заполненной приезжими людьми, что он и его гость смогли с трудом попасть внутрь здания. Туда съехались семьи со всех концов штатов Луизиана и Арканзас, услышав об этом от своих друзей и родственников. Джек Моор решил, что им необходимо большее помещение, поэтому на следующий вечер он снял аудиторию в средней школе. Однако, проведя всего лишь два служения в зале средней школы, он решил перенести собрания назад в Скинию Жизни, так как люди приходили в среднюю школу настолько рано, что нарушали порядок и тишину во время учебного дня.

Никогда в жизни не приходилось Джеку Моору видеть нечто подобное этой неделе — пять вечерних служений изобиловали чудесами и сверхъестественными явлениями. Об этом он позже написал следующее: “Люди прониклись смирением и умилением, поскольку знали, что Иисус из Назарета прошел по нашей местности в Своем слуге… Да, вновь возвратились библейские времена. Здесь был человек, который практиковал то, что мы проповедовали. Я говорю это не с целью возвеличивать какого-то человека, но всего лишь подчеркнуть, что наша глубокая признательность к нашему брату [Уилльяму Бранхаму] исходит от того факта, что его служение, казалось, привело нашего Любящего Господа [Иисуса] ближе к нам и лучше познакомило нас с Его животворными действиями, Его Личностью и Его Божеством, как ничто другое во все предыдущие времена…”

Джек Моор, чувствуя, что ему следовало узнать больше об этом феноменальном служении, передал свою церковь в руки своего коллеги-пастора, чтобы иметь возможность совершать поездки с Уилльямом Бранхамом в течение оставшегося года.

После служений в Луизиане Билл полетел в штат Техас и провел в Хьюстоне пятнадцать вечерних собраний подряд, прежде чем поехал дальше, в Тексаркану и Сан- Антонио. Во время первого вечера в Сан-Антонио произошло нечто, что потрясло Билла до глубины его духа. Служение только что началось, ведущий пения как раз представил Билла аудитории, и собравшиеся ожидали в благоговении и предвкушении. Когда Билл проходил по платформе к кафедре, мужчина, сидевший на платформе, встал и заговорил на незнакомом языке: неразборчивые слова звучали громко и быстро, будто выстрелы из строчащего пулемета. Когда он закончил это послание, в аудитории царила тишина. Затем, в конце зала, встал другой мужчина и прокричал: — ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Человек, идущий по платформе, шествует со служением, которое было предназначено Всемогущим Богом. Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, этот человек так же послан предвестить Его Второе Пришествие”.

Билл ощутил головокружение и слабость, так что у него подкосились ноги. Он ухватился за кафедру, чтобы не упасть, когда начал говорить в микрофон:

— Сэр, — вы, там сзади, только что произнесли пророчество — вы знакомы с этим человеком на платформе, который говорил на языках?

Мужчина, находившийся в конце аудитории, снова поднялся. Он выглядел, как ковбой.

— Нет, сэр, я с ним не знаком.

— А вы знаете что-нибудь обо мне?

— До сегодняшнего дня я никогда не слышал о вас.

— Как же вы оказались здесь в этот вечер?

— Люди, у которых я работаю, собирались ехать на эти собрания, и они попросили меня поехать вместе с ними, поэтому я и приехал.

Повернувшись к мужчине, который проговорил на языках, на платформе позади кафедры, Билл спросил:

— А вы знакомы с этим мужчиной, который произнес пророчество?

— Нет, не знаком.

— Что вы делаете здесь этим вечером?

— Я местный торговец. Я прочитал в газете о “божественном исцелителе”, поэтому приехал посмотреть и разузнать обо всем этом.

Изучив 1-е Послание к Коринфянам с 12-й по 14-ю главы, Билл знал, что “истолкование языков” было перечислено как дар Святого Духа. Однако он уже давно полагал, что большая часть того, что пятидесятнические верующие называли “языками”, было ничем иным, как возбуждением, фанатизмом и плотским подражательством. Это же “истолкование” не подходило ни к одной из этих трех категорий. Оно звучало подлинно, ибо этот незнакомец повторил то, что Билл услышал в тот день в 1933 году, стоя в воде и крестя людей в реке Огайо, когда над его головой появилась та звезда. Ведь это произошло четырнадцать лет назад! Билл изумился, недоумевая, будет ли в его служении еще что-нибудь кроме молитвы за больных.

ПОСЛЕ ТЕХАСА Билл поехал в Финикс, штат Аризона. Стресс продолжал мучить его. Он ощущал, что это было больше, чем просто длительное стояние на ногах и слишком частое недосыпание. Молясь за больных, Билл в действительности чувствовал демонические силы, с которыми ему приходилось бороться. Это казалось настолько же изнурительным, как копание траншеи лопатой и киркой в каменистой земле. Всякий раз, когда Билл брал больного за правую руку своей левой рукой, позволяя вибрациям болезни направляться вверх по предплечью до самого сердца, он ощущал, как уходила некоторая часть его собственной энергии, — энергия, которая не возвращалась после ночного сна.

Билл узнавал о демонах, сопоставляя текст Библии со своим опытом переживания во время молитвы за больных. В Новом Завете он читал о том, как демоны, изгонявшиеся из одного человека, могли искать другого “хозяина”. Он наблюдал такое же явление на своих собраниях. Когда больной на платформе получал освобождение от безумия, была возможность, что непочтительный неверующий в аудитории мог быть внезапно поражен той же самой болезнью.

Билл вспомнил группу дерзких людей на одном из его собраний в Джонсборо: они насмехались и освистывали, когда он молился за человека, метавшегося на полу в эпилептическом припадке. (Любой эпилептик, входивший в присутствие Ангела Господня, всегда начинал метаться в конвульсиях.) После молитвы Билла этот парень пришел в нормальное состояние, а та целая группа непочтительных скептиков стала неистовствовать от эпилептических припадков. (Позже он узнал, что это были служитель и 28 людей из его собрания, которых в тот вечер поразила эпилепсия.) После этого случая Билл научился предусмотрительности. Теперь, всякий раз, когда он чувствовал тяжелую болезнь, он просил собравшихся людей склонить головы и молиться вместе с ним. Он понял, что даже неверующие могли быть в безопасности во время его служений, если они проявляли почтение.

Однажды вечером в Финиксе через молитвенную очередь прошел ребенок. Билл взял девочку за руку и ощутил характерные вибрации эпилепсии. Тут девочка судорожно вздрогнула от конвульсий, упала на платформу и стала неудержимо метаться. Аудитория так и ахнула. Билл же сохранял спокойствие и попросил всех склонить головы. Наклонившись для вознесения молитвы, он почувствовал прорыв в общем потоке веры. Он посмотрел поверх аудитории и заметил мужчину, который не опустил голову. Билл сказал в микрофон:

— Справа от меня стоит мужчина с поднятой головой. Сэр, даже если вы не верите, пожалуйста, склоните голову и будьте почтительны. Эти демонические силы могут переходить от одного человека к другому.

Незнакомец по-прежнему не склонял голову. Один из помощников пошел поговорить с ним; затем он поднялся на платформу и сообщил Биллу: “Это мистер К***, один из должностных лиц Финикса. Он говорит, что это всего лишь удобный случай увидеть психологию. Он упорствует и вовсе не желает опускать голову”.

Билл снова сказал в микрофон:

— Хорошо, сэр. Я попросил вас. Это все, что я могу сделать.

Затем Билл повернулся к девочке, которая по-прежнему извивалась на полу и издавала низкие гортанные звуки. Он начал молиться: “Боже, не позволь этому невинному ребенку страдать из-за неверия этого человека. Благослови эту девочку и освободи ее”. Девочка успокоилась и вскоре открыла глаза. Ее опекун выбежал вперед, чтобы помочь ей встать на ноги, и они вместе спустились с платформы, прославляя Бога.

Мистер К*** дерзко ухмыльнулся, как будто желал этим сказать, что доказал свою точку зрения: ему не нужно было склонять голову. К сожалению, это оказалось всего лишь кратковременной “победой”…

Во время последнего вечернего собрания в Финиксе Билл обещал собравшимся людям, что постарается помолиться за каждого в здании, кто желал, чтобы за них вознесли молитву. Осуществить это было бы невозможно, если бы ему пришлось брать каждого человека за руку для определения всех болезней через вибрации. В этот вечер он попытался поступить иначе. Он называл это быстрой молитвенной очередью. Люди в молитвенном ряду шли медленно и равномерно, а Билл тем временем просто возлагал свою руку на их плечи, когда они проходили мимо него, и просил Господа Иисуса исцелить их.

В тот вечер произошло много чудес. Самым изумительным, скорее всего, было то, что случилось с Хэдди Уолдорф, женщиной, умиравшей от рака сердца, печени и толстой кишки. Поскольку врачи признали ее безнадежной, она сейчас отчаянно старалась дотянуться до этого человека, утверждавшего о том, что Ангел стоял рядом с ним, когда он молился за больных. Муж Хэдди и больничный медик принесли ее на служение на носилках. Пока они ждали, стоя в молитвенной очереди, она чувствовала, как жизнь ее угасает. Она сказала своему мужу:

— Даже если я умру, все равно пронеси меня через очередь.

Они были далеко в конце. По мере того как очередь медленно продвигалась вперед, Хэдди впала в бессознательное состояние. Вскоре ее грудная клетка перестала двигаться. Врач- специалист стал щупать пульс у Хэдди и, не найдя его, закрыл ее лицо покрывалом. Однако мистер Уолдорф, с непреклонной решительностью, продолжал стоять на своем месте в очереди, как ни в чем не бывало. Ему понадобилось около часа, чтобы принести свою жену вперед к платформе. Кто-то сказал Биллу, что через очередь несут труп. Билл остановил молитвенный ряд, чтобы дольше помолиться об этом. Тело женщины было холодным, когда он прикоснулся к ней. После того как Билл попросил Бога вернуть Хэдди Уолдорф жизнь, не только дыхание вновь наполнило ее легкие, но вскоре она уже сидела на носилках, а позже в тот вечер сама вышла из здания без посторонней помощи.

Эта длинная молитвенная очередь в Финиксе изобиловала исцелениями и чудесами. Хотя Билл старался возносить короткие молитвы, ему, тем не менее, пришлось находиться там до трех часов ночи, чтобы прикоснуться ко всем больным, проходившим мимо него. По приблизительным подсчетам Джека Моора, во время того одного вечернего собрания в феврале 1947 года Билл помолился за 2500 людей.

В МАРТЕ Билл совершал поездки вверх по побережью Калифорнии. Первое его собрание в Лос-Анджелесе переполнило большую церковь в Парке Монтерей, в результате чего сотрудничавшие церкви были вынуждены перенести собрания в аудиторию муниципального здания в городе Лонг-Бич.

На второй вечер этой кампании трое мужчин и молодая женщина прошли через молитвенную очередь, неся на носилках женщину в бессознательном состоянии. Билл взял больную за вялую правую руку и ощутил знакомую вибрацию.

— Это рак, — сказал он.

Молодая женщина ответила:

— Да. Ее фамилия Меликян. Это ее врач, а я — ее дочь. Не так давно она поехала в больницу в Сент-Луис, и там ей удалили обе груди в попытке остановить распространение рака, но это не помогло. Сейчас ее единственной надеждой является Бог.

Склонив голову, Билл попросил Бога совершить чудо. Вибрации в его руке прекратились. Он уже собрался было объявить об ее исцелении, как вдруг его объяло странное чувство, и он сказал, не задумываясь:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Через три дня эта женщина будет делать покупки на уличных рынках”.

Ее врач, стоявший рядом — он, несомненно, пришел туда, чтобы оказать услугу семье, — фыркнул с возмущением, сказав:

— Что вы говорите, почтенный Бранхам! Эта женщина, явно, умирает. Как вы можете давать ее семье такие ложные надежды?

Билл спокойно ответил:

— Доктор, если эта женщина не выздоровеет и не будет ходить по улице через три дня, вы можете повесить мне на спину плакат с надписью, что я лжепророк, и провезти меня по всему городу на капоте вашей машины.

К концу недели сильный стук в дверь гостиничного номера Билла разбудил его от крепкого сна после чрезмерной усталости. В коридоре стоял представитель церкви, в чьи обязанности входило охранять уединение и покой Билла. Позади него стояли два хорошо одетые незнакомца.

— Прошу прощения, что беспокою вас, Брат Бранхам, но этим людям нужно поговорить с вами. Я знаю, что вы должны отдохнуть, однако их дело настолько исключительно, что я подумал…

— Проходите. Чем могу быть полезным вам?

Двое мужчин прошли в комнату, и один из них сразу же перешел к делу. — Мы представители мистера Меликяна. — Меликян? — Билл повторил эту фамилию, пытаясь вспомнить, где ему раньше приходилось ее слышать. — Мистер Меликян заведует винным заводом “Мишн Бэлл Уайнери”. Его жена исцелилась от рака во время ваших собраний ранее на этой неделе.

Теперь Билл вспомнил ту женщину в бессознательном состоянии, лежавшую на носилках.

— Как она поживает?

— Мистер Бранхам, ее выздоровление всех изумило, особенно ее врача. На следующий день, после того как вы помолились за нее, она пришла в сознание и сидела в постели. На третий день она пошла делать покупки со своей дочерью, в точности как вы и сказали. Мистер Меликян настолько благодарен вам, что он послал нас сюда, чтобы передать вам этот чек в полтора миллиона долларов.

Мужчина протянул чек. Билл не шевельнулся.

— Мистер Бранхам, это не шутка. Это совершенно нормальный чек, и он выписан на ваше имя, — сказал его собеседник и повторно протянул листок бумаги.

Билл не соизволил взять чек. В этот момент он думал о своей семье, жившей в той двухкомнатной лачуге в Джефферсонвилле; думал он о своей жене: как она носила воду домой из колонки на расстояние в половину городского квартала, а затем выносила грязную воду, так как в их дом не был проведен водопровод. Думал он и о том, насколько холодным и продуваемым был их дом зимой, и как Меда обтыкала двери и окна тряпками, чтобы не дул ветер. Было бы замечательно обеспечить свою жену и детей чем-нибудь лучшим; однако…

Так много лет Билл изо всех сил пытался понять свое призвание в Господе. Когда он вышел из Божьей воли в 1937 году, он так ужасно пострадал, что сейчас даже полтора миллиона долларов не могли соблазнить его отклониться от своих убеждений. Он знал, что Господь Иисус Христос, а не он исцелил миссис Меликян от рака. Тогда как же он мог принять какое-либо вознаграждение за то, чего он не совершал? И даже сверх этого Билл заметил три западни, которые часто губили мужчин, начавших жить для Бога, а именно: деньги, популярность и женщины. Любой служитель, который заигрывал с одной из этих опасностей, рисковал оступиться и упасть. Билл уже давным-давно твердо решил держаться в стороне от всех этих трех пороков, чего бы это ему ни стоило.

— Джентльмены, — уверенно сказал он, — я даже не хочу смотреть на этот чек. Скажите мистеру Меликяну, что я признателен ему за его любезность, но его денег принять я не могу.

ПО ОКОНЧАНИИ последней молитвенной очереди в Лонг-Бич, штат Калифорния, в два часа ночи Билл пошел, пошатываясь в оцепенении и бесчувственном состоянии, к ожидавшей его машине. В течение часа Джек Моор и Янг Браун возили Билла по городу и говорили с ним, пытаясь привести его в чувство. Затем они открыли окно в его двери, чтобы дождь обрызгал ему лицо. Наконец, Билл пришел в себя в достаточной степени и выразил желание идти спать.

Они отвезли его в гостиницу. Выйдя из лифта, они оказались в небольшом фойе, где толпились люди, которые звали Билла по имени и хотели поговорить с ним. Моор и Браун протискивали его через эту группу, как вдруг на пол перед Биллом упала женщина и ухватилась за его штанину. Джек Моор наклонился, чтобы оттянуть незнакомку в сторону, но Билл дал ему знак рукой оставить ее в покое, сказав:

— Давайте, по крайней мере, выслушаем ее.

Даже получив такое заверение, женщина ни за что не отпускала из рук штанину Билла. В ее глазах было видно отчаяние.

— Брат Бранхам, я миссис К***. Я была с моим мужем на ваших собраниях в Финиксе. Когда вы молились за того ребенка-эпилептика, мой муж отказался склонить голову. На следующий день он ощутил во всем теле странное чувство. Он подумал, что это просто его воображение “водило его за нос”. Затем через два дня полицейские нашли его бесцельно бродившим в центре Финикса. Его разум нарушился. Он не знает, кто он такой и что делает.

Сейчас Билл заметил мужчину, стоявшего позади в этой группе. Глаза его ввалились, лицо исхудало, волосы и одежда были растрепанными, а щеки обросли грубой щетиной.

— Это ваш муж? — спросил Билл.

— Да, Брат Бранхам, — рыдая, ответила миссис К***. — Я каждый вечер пыталась привести его в молитвенную очередь, но мне так и не удалось это сделать. Сейчас я просто в отчаянии. Нужно что-то делать. Он не хочет есть. Мне даже приходится насильно поить его водой.

Она опустила голову и прикоснулась лбом к туфле Билла.

Повернувшись к Джеку Моору, Билл сказал:

— Проведите мистера К*** в мой номер, чтобы мы могли уединиться.

Джек Моор взял мистера К*** за руку и повел его без сопротивления, как будто тот был несведущим ребенком. Билл попытался идти за ними, но миссис К*** не отпускала из рук его штанину, и ее было невозможно убедить разжать руки. Наконец, Моор и Браун подняли Билла и понесли его в номер, таща сзади миссис К***. Заперев на ключ дверь, они, в конце концов, смогли убедить ее отпустить ногу Билла.

— Сестра, — сказал Билл, — около года тому назад Ангел Господень встретился со мной и сказал мне, что мне надлежало принести дар исцеления людям по всему миру. Он сказал мне, что если я буду искренним и смогу побудить людей верить мне, тогда ничто не устоит перед моей молитвой. Я убедился, что это истина. Нет такого заболевания, не важно насколько оно ужасно, от которого человека невозможно было бы исцелить, если я достаточно долго молился бы за него. Вы верите моим словам?

— Да, Брат Бранхам, я верю.

Мистер К*** стоял очень спокойно и даже не моргал; глаза его “застыли” в бессмысленном, отрешенном взгляде. Однако когда Билл подошел к нему, он отступил назад и зарычал, как зверь. В целях безопасности, Моор и Браун держали мистера К*** за руки, а Билл тем временем возложил на него руки и начал молиться. Не так уж просто была одержана победа. В течение сорока пяти минут боролся Билл с этим демоном безумия. Наконец, мистер К*** заморгал и стал осматривать комнату, ведя себя, как человек, который только что очнулся в неожиданном месте и желал узнать, где он находился и почему. После того как жена мистера К*** все ему объяснила, он обвил руками шею Билла и обнял его, как давно потерянного брата. Мистер К*** покинул гостиницу в совершенно здравом уме и с довольно благожелательным отношением к Евангелию Иисуса Христа.

## Глава 36 Вера апачей. 1947

ПРИЕХАВ В ОКЛЕНД, штат Калифорния, в середине марта 1947 года, Уилльям Бранхам услышал о Литл Дэвиде Уолкере, “мальчике-проповеднике”, который намеревался проводить евангелистские служения в этом городе в те же самые вечера, когда Билл собирался молиться за больных. Сгорая от любопытства, в первый вечер Билл закончил молитвенное служение пораньше, чтобы пойти послушать проповедь Литл Дэвида Уолкера. Биллу понравилось услышанное. Хотя Литл Дэвид был всего лишь щупленьким подростком, он проповедовал Слово Божье с мудростью и дерзновением не по своим годам.

После собрания Билл пошел вперед, чтобы познакомиться с парнем. Во время разговора оба евангелиста приблизительно сравнили толпы людей, которые посещали их собрания. Литл Дэвид проповедовал в Окленде уже несколько вечеров, и посетители никогда не заполняли в его здании более третьей части сидячих мест. (В той аудитории находилось 7000 мест, но каждый вечер в его собрании насчитывалось около 2500 человек.) Билл же, с другой стороны, проводил служения в аудитории, размещавшей только 3000 человек, и в первый же вечер его собрание состояло почти из 7000 посетителей. Литл Дэвид предложил обменяться аудиториями. Они так и сделали, что оказалось успешным для них обоих. Билл хотел уплатить Литл Дэвиду разницу в арендной плате между меньшей и большей аудиториями, однако паренек отказывался принимать деньги, говоря: “Может быть, однажды вы сможете меня выручить”.

В этот раз Джек Моор, все еще сопровождавший Уилльяма Бранхама в его исцелительных кампаниях, полетел в Ашленд, штат Орегон, чтобы убедить своего друга, Гордона Линдсея, приехать посмотреть это феноменальное служение своими глазами. Моор красочно рассказал Линдсею о Божьей силе, которую он лично видел каждый вечер: рука Билла распухала, болезни точно распознавались, слепые, глухие и хромые исцелялись, и демоны изгонялись. Он убедил Линдсея в том, что ради этого ему стоит приложить все усилия, чтобы увидеть все воочию. Они вместе поехали в Калифорнию и успели попасть на собрание Билла в городе Сакраменто.

Служение в этот вечер поразило Гордона Линдсея до глубины его веры. В возрасте 41 года Линдсей в данный момент занимал должность служителя полного Евангелия в течение 23 лет. Последние пять лет он провел, совершая служение пастора в Ашленде, штат Орегон; однако до этого он в течение 18 лет путешествовал как евангелист по всей территории Соединенных Штатов и Канады. За все те годы, присутствуя на всех тех собраниях, он никогда не видел, чтобы сила Святого Духа настолько ощутимо проявлялась, как в этот вечер в Сакраменто. Это вдохновило и подняло его веру до таких духовных высот, каких он раньше и не знал. Как ему хотелось поделиться этим опытом переживания со своими друзьями! Пока он размышлял обо всех пасторах и собраниях, с которыми он был знаком по всей стране, в его разуме формировалась определенная идея. На следующий день Гордон Линдсей встретился с Биллом и поделился с ним этими мыслями. Это послужило началом дружбе, которой было суждено иметь далеко идущие последствия для них обоих.

Из Сакраменто Билл поехал в Санта-Розу, штат Калифорния. В субботу вечером помощники с трудом удерживали молодого мужчину, чтобы он не обошел молитвенную очередь. Они полагали, что ему не хотелось дожидаться своей очереди. Суматоха, возникшая в результате этого, мешала Биллу молиться за больных. Билл невольно услышал, как этот молодой человек говорил помощникам: “Мне не нужна молитвенная очередь. Я всего лишь хочу задать вопрос этому служителю”.

Подойдя к краю платформы, Билл сказал:

— Что вам нужно, сэр?

— Как пишется ваша фамилия? — спросил незнакомец.

Это поразило Билла и показалось странной причиной создавать такую суету. Он ответил:

— Б-Р-А-Н-Х-А-М.

Мужчина посмотрел на листок бумаги в своей руке, затем повернулся и воодушевленно закричал в толпу:

— Мама, это то! Это то!

Его мать прошла вперед и объяснила:

— Мой муж и я являемся евангелистами в Ассамблеях Божьих. У меня есть дар говорения на языках, а у моего мужа дар истолкования. Двадцать два года назад я молилась на языках, когда через моего мужа пришло истолкование, пророчествовавшее о в ечере, подобном сегодняшнему. Я записала это на листке бумаги, и он лежал в чемодане все эти годы. Услышав о ваших собраниях, я достала его, но мы желали убедиться, что речь шла именно о вас.

Молодой человек вручил Биллу этот листок бумаги. Там было написано следующее:


Так говорит Господь: “В последние дни, перед пришествием Господа, Я пошлю Моего слугу Уилльяма Бранхама на Западное Побережье”.

“Двадцать два года назад! — подумал Билл. — Это ведь произошло в 1925 году, когда мне было всего лишь шестнадцать лет”.

Холодная дрожь пробежала у него по спине. Здесь, в этом давнем пророчестве, находилось еще одно подтверждение того, что Бог предопределил его служение для чего-то особенного.

К КОНЦУ АПРЕЛЯ 1947 года Билл вернулся в Финикс — в этот раз для проведения собрания непосредственно испаноязычному населению этого города. Ему впервые пришлось проводить служение через переводчика.

Днем Билл встретился с христианским миссионером, который трудился среди индейцев-апачей в Индейской Резервации Сан-Карлос, в 80 километрах на восток от Финикса. Этот миссионер привез с собой троих больных индейцев на собрание Бранхама, надеясь, что эти индейцы смогут попасть в молитвенную очередь и получить исцеление. Миссионер пригласил Билла провести собрание в резервации. Билл пообещал ему, что если в тот вечер Господь исцелит тех троих индейцев, тогда он будет проводить собрание для апачей.

Тем вечером Билл бросил всем смелый вызов. К этому времени он был настолько убежден в желании Иисуса Христа исцелять людей, что у его собственной веры было мало границ. (Разве Ангел не сказал ему, что если он будет искренним и сможет побудить людей поверить ему, ничто не устоит перед его молитвой?) После всех чудес, которые Билл увидел в течение прошлого года, он не боялся иметь дело с самыми тяжелыми заболеваниями, какие он только мог найти. Фактически, он одобрял это, полагая, что они являлись еще большим доказательством того, что его Бог был способен сделать все. Сейчас, перед этими испаноговорящими людьми, он сказал:

— Приведите ко мне кого-нибудь, кто калека или поражен болезнью. Приведите ко мне человека с наихудшим заболеванием, какое только сможете найти. Я ручаюсь, что этот человек будет исцелен, прежде чем я закончу молиться.

Кто-то принес на платформу мексиканскую девочку-калеку, которая за всю свою жизнь никогда не ходила. Она была ужасно деформирована: ее позвоночник был сильно искривлен, а ноги были скручены и бездейственны. Без малейшего сомнения Билл начал молиться за освобождение девочки. Прошло пять минут — никаких изменений… Затем десять минут… пятнадцать. Билл не волновался. Он знал, что Бог это совершит — не важно, сколько времени понадобится на это. Двадцать минут прошло… затем тридцать. Билл продолжал нежно умолять Бога освободить эту девочку из ее заключения. Час пролетел… затем полтора. Люди в аудитории стали проявлять нетерпение, пытаясь удерживать ту же самую уверенность, которой, казалось, обладал невысокий мужчина на платформе. После молитвы, длившейся час и сорок пять минут, девочка-мексиканка вскрикнула. Спина ее внезапно треснула, когда впервые за всю жизнь у нее выпрямился позвоночник. Присутствовавшие пришли в крайнее возбуждение от облегчения и восторга, когда эта некогда изуродованная девочка встала на свои худенькие ножки и сошла с платформы, держась за руку Билла.

В ответ на это люди, толпясь, хлынули в молитвенную очередь, чтобы также получить исцеление. Билл молился через переводчика за этих больных и нуждающихся испаноязычных людей еще в течение десяти часов. Произошло много чудес. Среди сотен больных, получивших исцеление, были те трое индейцев-апачей, которых тот миссионер привез с резервации.

Верный своему слову, несколько дней спустя Билл поехал на восток, чтобы провести одно вечернее служение исцеления в Индейской Резервации Сан-Карлос. Деревянная церквушка не смогла вместить сотни сотен индейцев, собравшихся для слушания проповеди Билла, поэтому миссионер наскоро подсоединил микрофон и усилитель к нескольким громкоговорителям, находившимся на открытом воздухе. Семьи расстилали одеяла на земле и садились слушать. Билл начал проповедовать как раз при заходе солнца. Его переводчицей была индианка из племени апачей.

Поскольку Билл всю свою жизнь питал любовь к американскому Западу, он много читал и размышлял о тяжелом положении индейцев. Возможно, именно “струйка” индейской крови в его жилах вызвала у него сейчас такое сочувствие. Этим вечером, открыв свое сердце своим краснокожим братьям и сестрам, он прочувствовал свою проповедь намного глубже, чем обычно. Он сказал индейцам, насколько он сожалел о том, как белые люди относились к их предкам. И ему было известно, что даже сегодня правительство Соединенных Штатов не всегда принимало во внимание самые лучшие интересы индейцев. “Но есть Тот, Кто будет всегда честно поступать с вами, — сказал Билл, — и это Господь Иисус Христос”.

Закончив проповедь, Билл попросил, чтобы те, кому нужна была молитва за исцеление, образовали очередь справа от него. Никто из индейцев не встал. Озадаченный, Билл спросил у переводчицы, что было не в порядке. Она сама ничего не знала, однако высказала предположение, что они ему не доверяли.

Возвратившись в миссионерскую организацию, миссионер привел с собой некоторых своих помощников, которые согласились выйти вперед, чтобы за них была вознесена молитва. Первой пришла индианка с ребенком в заплечной сумке. Женщина вовсе не могла говорить по- английски. Как только Билл взял ее за правую руку левой рукой, он почувствовал пульсацию демонического вибрирования. Тыльная сторона его руки покраснела, и белые крапинки задвигались по его коже. Билл проговорил в микрофон:

— Леди, у вас венерическое заболевание.

Женщина посмотрела на него с изумлением, в котором был написан вопрос: “Как вы узнали об этом?” Затем она сказала, что его утверждение истинно.

Все еще держа индианку за руку, Билл объяснил собравшимся о даре исцеления, рассказывая о том, как знамение в его руке улавливало вибрации любого вирусного заболевания. Затем, склонив голову и закрыв глаза, Билл попросил Иисуса Христа освободить эту женщину от ее недуга. Когда он открыл глаза, его левая рука выглядела нормально. Индейцы-апачи, сидевшие в передних рядах, тоже могли это видеть. Женщина исцелилась. По рядам изумленных скептиков прокатилось бормотание.

После этого мать принесла свою дочь. Билл взял девочку за руку, затем повернулся к переводчице и сказал:

— Я не знаю, что с ней не в порядке. Это не вирусное заболевание, потому что кроме гена жизни я не ощущаю реакцию от присутствия инородного микроорганизма.

Поскольку мать не говорила по-английски, переводчица апачей была вынуждена спросить у нее, что было не в порядке с ее дочерью. Затем переводчица объяснила Биллу:

— Она глухая… немая. Много лет назад лихорадка сделала ее такой.

Билл взял девочку на руки и начала молиться: “Господь Иисус, пожалуйста, соверши нечто, чтобы эти люди поняли”. Когда он закончил молиться, он понял, что она исцелилась. Он побудил ее заговорить. Девочка пробормотала несколько непонятных звуков. Билл сказал, извиняясь:

— О-о, она вскоре будет говорить лучше.

Переводчица сказала, улыбаясь:

— Она уже сейчас говорит очень хорошо.

Затем другая мать принесла вперед своего маленького сына. Билл взял его за ручку, но не почувствовал никаких вибраций. Когда он спросил, в чем заключалась проблема мальчика, мать взяла своего сына за волосы и откинула его головку назад, показывая его косоглазие. Всякий раз, видя ребенка с перекошенными глазами, Билл вспоминал свою дочь Шарон Роуз и ее глазки, перекашивавшиеся от боли, когда она умирала от спинномозгового менингита. Билл попросил присутствовавших склонить головы. Затем он взял этого малыша на руки, так чтобы его головка лежала на его плече и не была обращена лицом к людям. Со всей искренностью Билл попросил Бога избавить этого ребенка от косоглазия. Почувствовав, что Святой Дух исцелил мальчика, Билл попросил индейцев поднять головы. Вовсе не проверяя сам, прежде всего, состояние ребенка, он повернул его лицом к аудитории. Апачи забормотали в знак одобрения. Глазки мальчика, совершенно выровнявшись, смотрели прямо. Билл попросил через переводчицу, чтобы мальчик продемонстрировал свое исцеление, вращая глазами. Это оказалось убедительным для всех. Пыль поднялась столбом, когда сотни апачей хлынули вперед и начали выстаиваться в молитвенную очередь справа от Билла.

Билл изумлялся простой вере апачей. Когда эти индейцы увидели посреди себя сверхъестественное, они распахнули к этому свои сердца и пожинали благословенные плоды. Горбатая старушка приковыляла вперед на костылях, сделанных из метловищ. Волосы ее были украшены кожаными полосками, а бронзовая кожа лица была изборождена морщинами из-за многолетнего пребывания на солнце и ветру. Когда она посмотрела на Билла, по складкам на ее лице потекли слезы. Билл почувствовал ее веру, любовь и почтение. Он еще не начал молиться за нее, как она выпрямилась и вручила ему свои костыли. Затем она сошла с платформы без посторонней помощи.

На протяжении всего вечера и ночи Билл молился за длинную очередь апачей. К рассвету он заметил, что многие индейцы, проходившие через молитвенную очередь, были по пояс мокрыми. Он спросил об этом переводчицу, и она объяснила:

— Сначала они думали, что вы обманщик. Когда они увидеть глаза мальчика выпрямились, многие идти милями… переходить реку вброд… приводить своих родных…приносить назад для молитвы.

Двое индейцев, промокших до пояса, принесли вперед старика на носилках, сделанных из грубо отесанной древесины. Ночь была холодной. Билл спросил первого из двоих индейцев:

— Разве ты не боишься заболеть воспалением легких?

Мужчина ответил:

— Иисус Христос позаботится обо мне. Я принес сюда моего папу. Я верю, что Иисус исцелит его.

Возложив свои руки на пожилого индейца, Билл начал молиться: “Пусть Господь Иисус исцелит тебя и сделает тебя здоровым”. Двое молодых мужчин унесли старика с платформы. Помолившись еще за нескольких людей, Билл услышал чей-то крик. Когда он начал искать, откуда исходило это восклицание, он увидел этого старика. Теперь пожилой индеец стоял без посторонней помощи, кричал и размахивал в воздухе своими дощатыми носилками.

На следующее утро вождь апачей спросил у Билла, любил ли он охотиться. Билл знал, что индейцы вывешивали таблички в своей резервации и запрещали лицам не индейского происхождения охотиться на территории апачей, поэтому он посчитал это приглашение большой честью для себя.

— Да, я люблю охотиться, — ответил он.

Оседлав малорослых лошадей, они поехали вверх по каньону. Охота оказалась превосходнейшей. Дикие индейки летали на каждом шагу — хоть иди и лови их руками, однако Билл предпочел воспользоваться ружьем.

## Глава 37 Упрек Ангела. 1947

В МАЕ 1947 ГОДА Уилльям Бранхам стал свидетелем самого выдающегося чуда, какое ему когда-либо приходилось видеть. Он проводил недельные палаточные собрания в городе Вандалия, штат Иллинойс. Нахлынувшая толпа, как обычно, заполнила и палатку, и автостоянку. В первый вечер Билл бросил всем тот же самый вызов, который он повторял в каждом городе с тех пор, как он провел собрание с испаноязычным населением в Финиксе в прошлом месяце. Он сказал:

— Приведите ко мне человека с наихудшим заболеванием, какое вы только сможете найти, дайте мне достаточно времени, чтобы помолиться за этого человека, и я гарантирую вам, что Иисус Христос исцелит его прежде, чем он уйдет с платформы.

Вперед вышла женщина, ведя за руку шестнадцатилетнего мальчика. Она наклонилась вперед и что-то прошептала Биллу на ухо. Повернувшись к микрофону, он объявил:

— Мать говорит, что ее сын родился слепым.

В аудитории зашумели напряженные голоса, как будто люди сообща изумлялись: “Уж не слишком ли много мы запрашиваем от Бога?” Однако Билл верил, что Бог это совершит. За прошедший год он увидел множество чудес и поэтому знал, что для верующих Бог поистине может сделать все. Возложив руки на плечо слепого мальчика, он стал молиться о чуде во Имя Иисуса.

Десять минут перешли в полчаса… затем час пролетел… потом полтора часа… Результатов не было видно. По брезентовой крыше палатки барабанил дождь. Зрители стали проявлять нетерпение. Несомненно, многие недоумевали, сколько же этот евангелист будет молиться перед лицом такого явно невозможного случая. Ведь мальчик родился слепым. Однако вера Билла вовсе не колебалась; он не ослаблял свою простую молитву, храня в памяти слова Ангела: “Если ты будешь искренним и сможешь побудить людей поверить тебе — ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак”.

После молитвы Билла, длившейся час и сорок пять минут, мальчик начал вздрагивать. Затем, резко повернув голову влево и вправо, он вскрикнул, вырвался из рук Билла и вернулся в объятия своей матери. Она крепко его держала, в то время как он, неудержимо и возбужденно крича, размахивал во все стороны руками и указывал вначале на лампы, а затем на различные предметы вокруг себя. Он мог видеть!

Аудитория преисполнилась верой в исцеляющую силу Иисуса Христа. В течение нескольких мгновений произошли сотни чудес: калеки вставали с инвалидных колясок, отбрасывали прочь свои костыли или же поднимались с носилок. Все казалось возможным.

После служения помощники собирали все оставленные инвалидные коляски и костыли и складывали их в кучу. Билл, стоявший за кафедрой, с радостью и удовлетворением наблюдал за этим процессом. В это время женщина с мальчиком подходили к Биллу по опилочному настилу между рядами. Это был тот же самый мальчик, который родился слепым. Сейчас он за руку вел свою мать по ступенькам на платформу.

Глаза мальчика были влажными от воодушевления.

— Я сказал маме, что хотел бы увидеть человека, который открыл мне глаза.

— Я надеюсь, что ты однажды увидишь Его, потому что Господь Иисус Христос открыл тебе глаза, — улыбаясь, сказал Билл.

Мальчик взял в руку галстук Билла и оттянул его от его груди.

— А эти штуки вот здесь вы называете полосками?

Мать мальчика, стоявшая сзади, залилась слезами радости.

Когда Билл вернулся в гостиницу, было уже два часа ночи. Он находился в гостиничном номере со своим сыном Билли Полем и со своим братом Донни. Двадцатилетний Донни Бранхам, самый младший брат Билла, помогал ему во время собраний, раздавая перед каждым служением молитвенные карточки, выстраивая и направляя людей, которые становились в молитвенную очередь. Одиннадцатилетний Билли Поль приехал с ними ради удовольствия. Поскольку его учебный год почти закончился, Билл намеревался позволить своему сыну следовать за ним по пятам на протяжении всего лета.

В этом гостиничном номере в Вандалии были две двуспальные кровати. Донни и Билли Поль уже спали на одной из них. Надев пижаму, Билл лег на другую кровать и вскоре тоже уснул.

Ночью нечто разбудило его.

“Неужели наступило утро? — недоумевал он, наблюдая, как в темной комнате усиливалось сияние света. — Похоже, что я только что уснул. Эй, подожди-ка. Ведь окно на другой стороне комнаты. Здесь же просто стена”.

Свечение увеличивалось. Сейчас оно было больше похоже на светящееся облачко с расплывчатыми краями. Билл знал, что это дух, но пока что не мог определить, какой это дух. Когда он молился за больных, так много демонов уходило от своих “хозяев”, что нередко, по окончании служения, некоторые из этих духов следовали за ним в его гостиницу. Затем на протяжении многих часов Билл ощущал в комнате их давление и иногда слышал звуки, похожие на звон колокольчиков.

Откинув одеяло, Билл опустился на колени у кровати, закрыл глаза и начал молиться. В присутствии сверхъестественного сердце его усиленно билось от страха. Он ощущал приближавшееся давление этого духа. Когда венчик Света оказался у изножья кровати, Билл понял, что это Ангел Господень. Он был уверен в этом, поскольку это было то же самое ощущение, которое он испытывал в своей пещере год назад, когда Ангел встретился с ним и изложил ему его поручение. Это ощущение отличалось от давления демонических духов, с которыми он боролся в молитвенных очередях. От тех духов веяло злом и угрозой — этот же Дух внушал святость и благоговейный страх.

Билл сказал:

— О Небесный Отец, что Ты хочешь сказать мне через Твоего посланного Ангела? Твой слуга слушает.

Ответ последовал не сразу. Билл продолжал ожидать. Минут через пять он почувствовал, что Ангел переместился поближе, повиснув над кроватью как раз перед ним. Затем, яснее речи любого человека, когда-либо в жизни разговаривавшего с ним, Билл услышал низкий звучный голос Ангела, который сказал:

— Твоим поручением было молиться за больных. Этот дар исцеления ты слишком сильно сосредоточиваешь в рамках чудотворения. Если будешь продолжать так поступать, произойдет то, что люди не будут верить тебе, пока не увидят чудо.

Слова эти не были сказаны резко, однако они вонзились в сердце Билла, как нож. Он стал размышлять о тех вызовах, которые он бросал людям на своих собраниях в течение прошлого месяца: “Приведите ко мне человека с самым тяжелым заболеванием, какое вы только сможете найти, и я гарантирую вам, что Иисус Христос исцелит его…” Билл не знал, что он вызывал недовольство у Господа, бросая людям такие вызовы. Ведь он всего лишь желал возвеличивать перед ними силу Иисуса Христа. Однако добрые намерения не означали, что такие действия были правильными.

— Боже, помоги мне никогда больше не делать этого, — смиренно сказал Билл.

Он почувствовал, что Ангел стал удаляться от него. Открыв глаза, Билл увидел, что венчик Света остановился посередине комнаты, между кроватью и небольшим умывальником в углу. Он висел в воздухе, вращаясь, пульсируя и переливаясь всеми цветами радуги. Билл некоторое время наблюдал за ним, чувствуя облегчение, словно его грех был прощен. Затем, ни с того ни с сего, он сказал:

— Будет ли мой Господь возражать, если мой сыночек увидит тебя?

Это не было бесцельной просьбой. С тех пор, как Билл начал совершать поездки по Соединенным Штатам, Билли Поля стала мучить мысль о том, что он может лишиться своего отца. Он часто умолял во время прощания:

— Папа, не оставляй меня. Мамы не стало, и кто у меня теперь вообще остается кроме тебя? Я так боюсь, что ты уедешь и никогда не вернешься.

Конечно, Билл пытался утешить его. Тем не менее, это всегда побуждало Билла изменить свое решение о поездке. Затем он размышлял о словах Иисуса: “Кто не желает оставить все и следовать за Мной, не достоин быть Моим учеником”, — и тогда он ехал, несмотря ни на что. Все же, оставлять своего сына в таком душевном страдании было нелегко. Теперь же — когда Билл стоял на коленях у своей кровати в Вандалии, штат Иллинойс, а в воздухе зависал этот сверхъестественный Свет, в то время как Билли Поль спал на соседней кровати, — Билла осенила мысль, что если его сын хоть раз увидит Ангела Господня, возможно, он осознает, насколько важно для его папы оставлять его время от времени и совершать труд для Господа.

Хотя Ангел не дал Биллу непосредственного ответа на его вопрос, он все еще не покидал комнату. Билл воспринял это как знак одобрения. Чтобы не ходить по комнате, он попытался разбудить Билли Поля громким шепотом:

— Билли. Эй!… Билли!

Мальчик не шелохнулся, поэтому Билл попробовал разбудить своего брата.

— Донни. Донни!

Ответа не последовало. Билл взял свою подушку и бросил ее на соседнюю кровать. Она ударила Донни по голове, отчего он заворочался, сдвигая подушку с лица.

— Донни! — снова прошептал Билл.

Он повернулся и пробормотал:

— Да-а, что тебе надо?

— Донни, разбуди для меня Билли.

Пошатываясь, Донни присел в постели, чтобы встряхнуть Билли Поля.

— Билли, проснись. Твой папа хочет с тобой поговорить.

Билли Поль перевернулся на спину и приоткрыл веки.

— Что тебе нужно, папочка?

Донни снова лег в постель и затем увидел этот сверхъестественный огненный шар, пылавший в воздухе. В ужасе он вскрикнул и перевернулся на другую сторону кровати, чтобы не видеть Ангела. От этого Билли Поль полностью проснулся. Когда мальчик увидел этот Свет, он тоже закричал. Выкарабкавшись из постели, Билли Поль с воплем прыгнул в объятия отца:

— Папочка, не позволь этому схватить меня! Не позволь этому схватить меня!

Билл прижал своего дрожавшего сына к сердцу и стал успокаивать его:

— Мой сладкий, это не причинит тебе вреда. Это Ангел Господень, который ведет твоего папочку. Он только что закончил разговаривать со мной, и я спросил у него, можно ли будет тебе увидеть его, чтобы ты не беспокоился за твоего папочку, когда он оставля ет тебя и едет трудиться для Господа.

Билли Поль снова посмотрел на тот сверхъестественный Свет. В этот раз он увидел мужчину в белом, стоявшего на полу, со скрещенными на груди руками. Его серьезный взгляд был устремлен в сторону Билли Поля. Вдруг этот человек исчез в белой дымке, которая вылетела из комнаты со скоростью света. Как ни странно, в комнате, похоже, осталось прозрачное радужное свечение, которое зависало в том месте, где стоял Ангел.

На следующее утро Билл стоял у окна в своем гостиничном номере и наблюдал за проезжавшими мимо полицейскими машинами, которые возглавляли процессию грузовиков для перевозки скота, нагруженных инвалидными колясками, костылями, носилками и ножными скобами и креплениями. Все это было “остатками” после служения исцеления в предыдущий вечер. Вслед за грузовиками маршировали люди, которые выбросили эти вещи. Они пели лейтмотивную песню Билла:


Верь, только верь,

Верь, только верь,

Богу возможно все,

Верь, только верь.


Билл плакал от радости, размышляя о том, как в прошлый вечер вера всех этих людей была вдохновлена одним чудом — когда прозрел слепорожденный мальчик. Правда, молиться за одного человека в течение часа и сорока пяти минут было довольно долго, в то время как сотни других людей ожидали, чтобы за них была вознесена молитва. Но разве этот парад не показывал, что эти усилия были не напрасными?!

В прошлый вечер Билл думал, что понял наставление Ангела. В это же утро он был не совсем уверен, действительно ли он это понял.

## Глава 38 "Чудотворная очередь". 1947

ВО ВРЕМЯ каждой кампании Уилльям Бранхам встречался с огромными толпами и видел захватывающие результаты. В июне 1947 года он провел еще две недели в Джонсборо, штат Арканзас. Опять же, как и в прошлом году, тысячи людей съехались в город со всего Юга. В этот раз Билл старался беречь свои силы. Вместо молитвы за больных день и ночь напролет, как он это делал в предыдущем году, он заканчивал каждое служение в час или два часа ночи. Тем не менее, его по-прежнему угнетало изнеможение. Помимо физического истощения, вызванного ежевечерними битвами с демонами, Билл часто не мог вообще отдохнуть в течение дня. Либо ему не удавалось поспать из-за нервного перенапряжения, либо появлялась ситуация, которая неотступно требовала его внимания.

Однажды утром пастор Янг Браун, организатор служений Билла, постучал в его дверь и сказал:

— Брат Бранхам, мне ужасно не хочется будить тебя, но это экстренный случай. Мне нужно поговорить с тобой.

— Заходи, Брат Браун.

— Сегодня утром я разговаривал по телефону с одним отцом из Эльдорадо, Арканзас. Его фамилия Майрик. Его дочь, очевидно, почти при смерти от рака, и он хотел узнать, сможешь ли ты приехать помолиться за нее.

— Эльдорадо довольно далеко отсюда, не так ли?

— Да, около 370 километров. У меня здесь недалеко стоит самолет “Cessna”, и я могу доставить тебя туда, если ты захочешь полететь.

Чувствуя, что Святой Дух желает, чтобы он летел туда, Билл сказал:

— Хорошо… Я буду готов через полчаса.

Когда этот частный самолет приземлился в Эльдорадо, на аэродроме ожидал врач, чтобы встретить Билла и отвезти его в дом семьи Майрик. По пути врач сообщил Биллу некоторые подробности.

— Лэдди Майрик 28 лет. Брат Бранхам, у этой бедной женщины была тяжелая жизнь. В детстве она была изуродована полиомиелитом, а сейчас ее изъедает этот рак. Две недели назад я вскрыл ее бок и вырезал трехкилограммовую опухоль. Теперь она снова отросла. По моим соображениям, для нее не остается никакой надежды.

Пятнадцать человек — родители Лэдди Майрик, родные братья и сестры, тети, дяди и двоюродные братья и сестры — стояли во дворе, ожидая Билла. После приветствий и рукопожатий все столпились в кухне.

— Знает ли Лэдди, от чего она страдает? — спросил их Билл.

— Нет, — ответил ее отец. — Мы вообще ничего не сообщали ей об этом. Мы полагали, что так будет лучше. Не говорите ей ничего, Брат Бранхам.

— Этого я обещать не могу, — сказал Билл. Он увидел, что отец Лэдди не мог взять себя в руки в этой ситуации. — Ну, не плачьте. Это будет только подрывать вашу веру. Вы должны крепиться и верить, что Господь Иисус сможет исцелить вашу дочь. А вы христианин?

— Нет, Брат Бранхам. Лэдди — единственная христианка среди нас. Я думаю, что мы слишком низкого поведения. Вероятно, именно из-за этого Бог забирает ее от нас.

Такую возможность Билл никак не мог упустить.

— Если Бог позволит этой молодой женщине жить, пообещаете ли вы мне, каждый из вас, что вы покаетесь в своих грехах, отдадите сердца Иисусу Христу, примете водное крещение и будете жить по-христиански?

Они единогласно дали обещание. Билл пошел в спальню один. Лэдди была такой бледной и распухшей, и на вид ей действительно оставалось жить всего лишь считанные дни. Билл представился ей.

— Брат Бранхам, насколько я понимаю, вы можете говорить людям, что с ними не в порядке, — сказала Лэдди.

— Да, мадам. С Божьей милостью и помощью я могу.

— Брат Бранхам, пожалуйста, скажите мне, что со мной не в порядке? Они не хотят мне говорить.

— Да, мадам, — сказал Билл и левой рукой взял ее за правую руку, ощутив при этом раковые вибрации, сильные и смертоносные. — Это рак, но ваш врач уже сказал мне об этом. По его словам, через два или три дня вы уйдете с этой земли. Вы готовы к этому?

Ее распухшие губы раскрылись в красивой, спокойной улыбке.

— Брат Бранхам, я готова. Я христианка, и между моей душой и Спасителем ничто не стоит. Но я желаю, чтобы мои родные были спасены. Я старалась привести их ко Христу, но не могла этого сделать.

Билл похлопал по тыльной стороне ее руки и сказал:

— Может быть, это и есть та возможность, которую вы так ожидали. Они все так сильно любят вас. Каждый из них дал обещание, что если вы выздоровеете, они будут служить Богу..

Встав на колени возле кровати, Билл начал молиться, по-прежнему держа распухшую руку Лэдди. Через несколько минут раковые вибрации прекратились.

Лэдди вздрогнула и сказала:

— Брат Бранхам, я только что почувствовала, как нечто прохладное прошло по моему телу. Я не знаю, что произошло, но я чувствую себя по-другому. Я просто знаю, что снова буду здоровой.

— Да, Сестра Лэдди, — подтвердил Билл. — Господь Иисус умертвил жизнь того рака.

СОСТОЯНИЕ Лэдди Майрик постепенно улучшалось. Ее семья назвала это чудом; такого же мнения придерживались ее друзья, соседи и врач. Уилльям Бранхам предпочел называть это исцелением. По его мнению, чудо отличалось от исцеления, хотя Бог был инициатором и одного, и другого. При исцелении Бог воздействовал на законы природы, чтобы восстановить здоровье человека, поэтому исцеление происходило постепенно, в соответствии с естественными законами физиологии и биохимии. Чудо же, с другой стороны, происходило мгновенно, явно действуя вопреки всем естественным законам.

Например, когда через молитвенную очередь в Джонсборо проходил господин Шеферд с большой раковой опухолью сбоку на шее, Билл проклял того демона во Имя Иисуса, и опухоль мгновенно побелела, отвалилась от его шеи, упала на платформу и покатилась между ног Билла. Мистер Шеферд наклонился, поднял ее с пола и, радуясь, ушел с платформы. Спустя несколько дней он вышел вперед, чтобы засвидетельствовать об исцеляющей силе Иисуса Христа, держа банку с этой заспиртованной раковой опухолью и показывая углубление на своей шее, где раньше был рак. Это, несомненно, было чудом — научно неосуществимым и, тем не менее, очевидным. Что же касается выздоровления Лэдди Майрик, несмотря на то, каким сверхъестественным оно ни казалось, Билл назвал это “исцелением”, потому что для ее полного выздоровления понадобилось несколько недель.

Поскольку результаты исцеления и результаты чудес, чаще всего, были одинаковыми, Билл считал их идентичными. Однако не все, сотрудничавшие с ним, придерживались такого же мнения. Господин Кидсон, организовавший для Билла августовскую кампанию в Канаде, считал, что несколько чудес, совершенных в начале каждого служения исцеления, подняли бы веру у всех присутствующих. Поэтому во время проведения молитвенных очередей — во- первых, в Саскатуне, провинция Саскачеван; затем в Эдмонтоне, провинция Альберта, и, наконец, в Калгари — мистер Кидсон обходил каждую молитвенную очередь в поисках двух или трех людей с самыми тяжелыми заболеваниями. Затем он приводил этих больных в переднюю часть очереди. Иногда это был глухой или слепой; пораженный косоглазием или ужасно изуродованный — любой человек, чье выздоровление присутствовавшие в аудитории могли бы ясно увидеть и признать чудом.

В начале кампании Уилльяма Бранхама в Калгари, провинция Альберта, господин Кидсон решил попробовать, что произойдет, если молитвенная очередь будет состоять только из одних калек. Он объявил, что намерен организовать такое служение в пятницу вечером, рекламируя его как “чудотворную очередь”. Под “калекой” Кидсон подразумевал любого человека с видимым физическим недостатком.

Услышав о запланированной “чудотворной очереди”, Билл встревожился. Ему вновь пришло на память наставление Ангела: “Этот дар исцеления ты слишком сильно сосредоточиваешь в рамках чудотворения”. Билл пообещал Богу, что больше не будет требовать, чтобы к нему приводили людей с самыми серьезными заболеваниями, какие только можно найти. Точнее говоря, он исполнял свое обещание и больше не бросал такой вызов. Но ему было известно, что Брат Кидсон выдвигал вперед людей с некоторыми тяжелейшими заболеваниями, и Билл не возражал против этого. Что же Ангел в точности подразумевал под “сосредоточиванием”? Недоумевая, как дальше поступать, Билл вспомнил о том, что в детстве и юности он был всеми отвержен. Теперь же у него были сторонники и друзья по всей стране, и Брат Кидсон был одним из них. Если у Брата Кидсона была такая уверенность в нем, тогда не следовало ли, чтобы к нему самому вернулась эта уверенность? Билл решил осуществить эту идею “чудотворной очереди” и выяснить, чем все это закончится.

Одним из представителей “тяжелых случаев” был молодой украинец по фамилии Барданюк, у которого от рождения одна нога была короче другой на восемь сантиметров. Для возмещения этого недостатка он носил особый ботинок с толстой восьмисантиметровой подошвой. Вера его была настолько огромной, что он, поднимаясь на платформу, чтобы за него была вознесена молитва, нес другую пару нормальных туфель. Он связал вместе шнурки новых туфель и повесил их себе на шею. После молитвы Билла он ушел в этих туфлях, оставив старые ботинки на платформе.

В другом случае в молитвенной очереди оказался 33-летний мужчина с иссохшими руками и ногами, прикованный к инвалидной коляске большую часть своей жизни. Его мать возила его на все канадские служения Билла — сначала в Саскатун, а затем в Эдмонтон, — чтобы ее сын попал в молитвенную очередь, но все было безуспешно. В Калгари у нее иссякли денежные средства, и она думала, что ей придется вернуться домой ни с чем. Когда она услышала объявление господина Кидсона о том, что в пятницу вечером будет “чудотворная очередь”, состоящая из одних только калек и инвалидов, она отдала в залог свое обручальное кольцо, чтобы получить достаточно денег для недельного пребывания там.

Наступило вечернее служение в пятницу, и этот молодой мужчина ожидал своей очереди, чтобы за него помолились. Впереди него стояла только одна девятилетняя девочка, страдавшая от искривления позвоночника. Донни Бранхам помог ей подняться по ступенькам на платформу.

Билл возложил свою левую руку на бедро девочки и попросил Господа Иисуса смилостивиться над ней. Он почувствовал, что рука его начала нагреваться, и затем, казалось, поток энергии пронесся вниз по ее ноге. Через несколько мгновений позвоночник девочки выпрямился, периодически потрескивая. Билл положил свою Библию девочке на голову и попросил ее походить взад и вперед по платформе. Она уравновесила Библию настолько искусно, как артистка цирка, потому что ее позвоночник был совершенно нормальным. Собравшиеся были переполнены восторгом и хвалой.

Теперь пришла очередь этого молодого мужчины в инвалидной коляске. Донни Бранхам вкатил его на платформу. От одного лишь взгляда на этого человека с иссохшими и скрученными конечностями сердце Билла переполнилось состраданием. В течение тридцати пяти минут умолял он Господа избавить этого больного от его жалкого состояния. Наконец, Билл почувствовал, как демоническая сила, сковывавшая тело паралитика, вышла.

Мужчина также это ощутил и попытался изо всех сил двигать своими конечностями. Одна рука частично поднялась, нога зашевелилась, а затем другая рука поднялась выше первой. Воодушевленный, он стал извиваться, чувствуя, как новая жизнь потоком проникает в его иссохшие конечности; однако в этот вечер он еще не встал с инвалидной коляски.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР Билл провел завершительное собрание в Калгари. Джек Моор открыл собрание и руководил пением, пока Билл молился за сценой, ожидая услышать свою лейтмотивную песню “Верь, только верь!”, которая была для него сигналом выхода на сцену. В этот субботний вечер господин Моор сделал нечто, чего он раньше никогда не делал и чего впоследствии больше не повторял… Он обнародовал тайну Уилльяма Бранхама, тот аспект жизни этого евангелиста, неизвестный присутствовавшим людям, за которым Джек Моор внимательно наблюдал в течение семи месяцев. Моор описал слушателям, как почтенный Бранхам днями постился и молился перед началом каждой кампании, и как он до предела выжимал из себя энергию, когда полагал, что сможет помочь какому-нибудь человеку. Моор сказал собравшимся о том, как осторожно Уилльям Бранхам обращался с деньгами, и как он отказывался извлекать какую-либо денежную выгоду из того дара, которым наделил его Бог. Затем Джек Моор рассказал аудитории о том, что почтенный Бранхам и его семья жили в двухкомнатном домике, не имея внутри водопроводной системы. Он поведал им и о том, как плохо закрывались двери в их доме, и как зимой Меда Бранхам утыкала двери одеялами, чтобы от холодного ветра ее дети не заболели воспалением легких. После этого Джек Моор попросил людей сделать в знак любви пожертвование для этого отважного евангелиста, который трудился исключительно для их блага, вообще не думая о себе. Это пожертвование предназначалось для осуществления единственной цели — купить новый дом почтенному Бранхаму. Люди щедро откликнулись на это с глубокой любовью и признательностью.

Выйдя на платформу, Билл ничего не знал об этом, но он ощутил, насколько люди были наполнены верой. Прежде чем начать молитвенную очередь, он пригласил молодого человека пройти вперед и рассказать свое свидетельство. В прошлый вечер этот пациент был паралитиком, прикованным к инвалидной коляске. Мужчина медленно шел по проходу между рядами, толкая перед собой инвалидную коляску. Он рассказал присутствовавшим о том, как холодная дрожь пробежала по его телу, когда Уилльям Бранхам помолился об его освобождении. В прошлый вечер он двигал своими конечностями и делал другие движения, а в это утро он уже сам кушал и брился. Возбужденный этим внезапным поворотом в своей жизни, он продолжал исследовать свои возможности. К полудню он уже мог стоять на ногах и шаркать по комнате, держась за столы и стулья, чтобы не упасть. Его состояние улучшалось с часу на час.

В тот субботний вечер свыше двух тысяч человек прошло через молитвенную очередь. С убеждением, охватывавшим их сердца, люди не только исцелялись, но сотни из них получили спасение, обратившись от своих грехов, чтобы принять Иисуса Христа как живого Бога.

На следующее утро Билл изумился, когда Джек Моор сказал ему, что он сделал прошлым вечером и сколько денег собрал, чтобы Билл мог купить себе новый дом. Билл сразу же стал отказываться от этого пожертвования.

— Я ничего не принес в этот мир, и явно, что ничего не вынесу из него141. У меня сейчас есть дом, поэтому зачем же мне нужен новый?

Джек настаивал на своем.

— Если не для себя, тогда для своей жены. Неблагородно так относиться к ней, когда у тебя есть средства, чтобы обеспечить ей лучшую жизнь.

— Но у меня же нет этих средств.

— Нет, есть. У тебя 28 000 долларов. Они твои, потому что люди дали их тебе.

— О-о, Брат Джек, тебе следует вернуть это им.

— Как же теперь я смогу это сделать? Они ведь все разъехались по домам.

Биллу пришлось согласиться с этим доводом, и он неохотно принял пожертвование.

## Глава 39 Скалистые горы штата Колорадо. 1947

ЗАКОНЧИЛИСЬ ЛЕТНИЕ кампании 1947 года. Уилльям Бранхам предвкушал возвращение домой, когда он сможет увидеться со своей семьей и насладиться отдыхом, в котором он так нуждался. Прибыв в Джефферсонвилл, он обнаружил, что по обе стороны дороги в его квартале стояло столько автомобилей, что он даже не мог найти место для парковки своей машины. Один лишь взгляд на свой дом — и он понял причину всего этого. Люди находились везде: они слонялись по переднему двору и по тротуарам, сидели в машинах и стояли у крыльца. Все эти незнакомцы, несомненно, ожидали его возвращения домой. У Билла не хватило сил, чтобы остановиться и поговорить с ними, поэтому он поехал дальше.

В течение пяти дней Билл гостил в одной семье из своей церкви, размышляя и молясь о том, что ему следует делать. Наконец, несколько дьяконов из Скинии Бранхама поехали поговорить с этими “поселенцами” и объяснили им, что Билл нуждается в отдыхе и уединении. Толпа разъехалась, и Билл вернулся домой.

К этому времени прошло уже больше года с тех пор, как Ангел Господень встретился с ним и поручил ему принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Результаты этого поручения превзошли все его самые заветные мечты. Только за один короткий год его служение вышло за рамки скромной начальной стадии и оказало воздействие на жизнь десятков тысяч людей по всей Северной Америке. Такой резко возраставший успех достался ему слишком дорогой ценой. Неимоверное напряжение после целого года постоянных усилий, наконец, стало сказываться на здоровье Билла. Длинные молитвы по ночам, недосыпание, постоянные переезды из города в город — все это стало причиной его изнеможения. Тем не менее, казалось, что в это было вовлечено еще что-то — нечто духовное, чего Билл никак не мог понять.

Во время исцелительных кампаний, когда левая рука Билла распухала от демонических вибраций, это было более, чем обыкновенная реакция на болезнь. Это была духовная битва. Хотя сила Иисуса Христа всегда превосходила силу этих демонов, они все же не покидали тело больных без сопротивления. Билл ощущал на себе воздействие каждой из таких битв. Когда вибрации болезни прекращались, он чувствовал, как часть его собственной энергии выходила из него. В конце каждого служения исцеления Билл ходил, пошатываясь, чуть ли не падая в обморок. На следующий день, несмотря на продолжительный сон, он по-прежнему ощущал усталость. Затем, в следующий вечер, начиналась молитвенная очередь, и Билл проводил еще четыре-пять часов в сражении с демонами, молясь за больных. У него не было возможности восстановить свои силы, и состояние его здоровья, уже подорванного, постепенно ухудшалось еще больше.

Он знал, что ему нужно было сделать перерыв в своем строгом расписании. Возможно, если бы он взял отпуск на несколько месяцев, его организм смог бы восстановить потерянные силы. Большую часть сентября Билл планировал, как построить свой новый дом. Он купил земельный участок по адресу 208 Эвинг Лейн в Джефферсонвилле и затем нанял местного подрядчика для проведения строительных работ.

Билл также отвечал на письма. Уединяясь на многие дни в своей пещере в лесу, он умолял Бога помочь тысячам людей, чьи молитвенные просьбы накопились у него дома за время его отсутствия. Среди них были также сотни писем от служителей, просивших Билла приехать провести исцелительные кампании в их регионах. Конечно, всех их он не мог посетить. Чем больше он молился об этом, тем больше ему нравилась идея Гордона Линдсея, которую он предложил несколько месяцев назад.

Господин Линдсей посоветовал сделать поездку по тихоокеанскому северо-западному побережью и организовать эти собрания по совершенно новому образцу. Исходя из того, что уникальное служение Билла привлекло бы внимание христиан из огромного круга различных деноминаций, господин Линдсей хотел заинтересовать как можно больше религиозных организаций, чтобы они стали едиными сотрудниками и спонсорами. Эта мысль воодушевляла Билла, ибо с тех пор, как Ангел встретился с ним и дал ему поручение, он лелеял надежду, что его служение смогло бы помочь в объединении раздробленного христианского общества. Он размышлял о видении, которое увидел в 1933 году: он стоял между двумя садами, собирая там яблоки и сливы. Именно тогда Господь повелел ему “совершать дело благовестника”142. Билл всегда считал, что под этим подразумевалось то, что он должен проповедовать Евангелие во всех деноминациях и никогда не примыкать ни к какой группе. Поэтому он с радостью позволил мистеру Линдсею организовать серию собраний на северо-западном побережье Тихого океана в первой половине ноября.

В ОКТЯБРЕ 1947 ГОДА Билл отправился в отпуск. Прибыв на Запад в штат Колорадо, он взял напрокат несколько вьючных лошадей и поехал в высокие Скалистые горы, чтобы провести несколько недель, охотясь, отдыхая на открытом воздухе и общаясь со своим Творцом. Хотя в течение прошлого года он находился в непосредственном контакте с десятками тысяч людей, в душе он по-прежнему оставался человеком дикой природы. Здесь, среди высоких долин и величественных пиков Скалистых гор Колорадо, Билл мог спокойно путешествовать вдали от толп и отдыхать от неотложных дел. По морозным утрам он получал приток энергии и сил, греясь у костра, а в теплое послеобеденное время ласковые ветерки, перешептывавшиеся с ветвями сосен, успокаивали его расшатанные нервы.

Однажды Билл заметил пару беркутов, сидевших на выступе высокогорного склона. Наблюдая за ними в бинокль, он любовался их природной красотой. Наконец, они расправили крылья, прыгнули с выступа, поймали воздушный поток и стали парить вдоль утеса. Их сила и величие возбудили нечто глубоко в душе Билла.

В тот вечер, при свете костра, Билл отыскал слово “орел” в своей библейской симфонии и изучил ссылки по всей Библии. Один отрывок вызвал у него глубокий интерес. Это Исход 19:4, где Господь сравнил служение Моисея с орлиными крыльями. Почему же Бог уподобил Своего пророка орлу? Может быть, из-за того, что орел может взлетать выше и видеть дальше любого земного творения. Да, таковым было призвание всех Божьих пророков. Господь давал им способность “взмывать” выше и обозревать в духовных сферах дальше, чем кто-либо другой, позволяя им видеть прошлое и будущее, а также истину и ложь.

Биллу также приходилось видеть отдельные эпизоды будущего, и эти быстрые изображения событий всегда сбывались. Означало ли это, что он имел что-то общее с Моисеем? Когда Ангел встретился с Биллом в пещере, он сказал: “Как пророку Моисею были даны два знамения для подтверждения того, что он был послан Богом, так и тебе будут даны два знамения”.

Билл открыл 3-ю главу Книги Исход и прочитал о том, как Бог встретился с пастухом Моисеем, повелев ему принести послание освобождения Израильтянам, которые по-прежнему находились в египетском рабстве. В 4-й главе Исхода Билл прочитал следующее:


И отвечал Моисей и сказал: а если они не поверят мне и не послушают голоса моего и скажут: не явился тебе Господь?

И сказал ему Господь: что это в руке у тебя? Он отвечал: жезл.

Господь сказал: брось его на землю. Он бросил его на землю, и жезл превратился в змея, и Моисей побежал от него.

И сказал Господь Моисею: простри руку твою и возьми его за хвост. Он простер руку свою, и взял его; и он стал жезлом в руке его.

Это для того, чтобы поверили, что явился тебе Господь, Бог отцов их, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова.

Еще сказал ему Господь: положи руку твою к себе в пазуху. И он положил руку свою к себе в пазуху, вынул ее, и вот, рука его побелела от проказы, как снег.

Еще сказал [Господь]: положи опять руку твою к себе в пазуху. И он положил руку свою к себе в пазуху; и вынул ее из пазухи своей, и вот, она опять стала такою же, как тело его.

Если они не поверят тебе и не послушают голоса первого знамения, то поверят голосу знамения другого.

Бог, несомненно, знал, насколько нерешительными будут Израильтяне, чтобы поверить в то, что Моисей был пророком, посланным от Великого “Я ЕСМЬ”145. Эти два сверхъестественных знамения были предназначены для определенной цели: чтобы впечатлить и убедить. Конечно, никто из людей не смог бы сам совершить такое. Эти знамения проявляли Божью силу.

Подобно Моисею, Билл также смотрел на свои недостатки и слабости, когда Ангел сказал, что ему предстоит принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Как Моисею, ему также были обещаны два знамения для подтверждения его поручения. Билл посмотрел на свою левую руку. Вечерами напролет во время собраний он наблюдал, как тыльная сторона его руки распухала от вибраций различных болезней. После того как Иисус изгонял тех демонов, Билл видел, как его рука вновь обретала нормальный вид. Это было всегда безошибочным. А как насчет второго знамения? Ведь Ангел сказал: “Если будешь пребывать в кротости и смирении, произойдет то, что посредством видений ты сможешь знать тайны их сердец. Тогда людям придется поверить тебе”. Что же все это означало? И когда это произойдет?

Билл подбросил в костер еще одно полено и прислонился спиной к дереву, задумываясь над тем, какие еще параллели можно было бы провести между жизнью Моисея и его жизнью. Когда Бог использовал Моисея для избавления детей Израильских от египетского рабства, Он являл Себя днем в облаке, а ночью в Столпе Огненном. Безусловно, на протяжении истории Бог проявлялся в разнообразных формах, однако облако и Столп Огненный, казалось, были двумя самыми частыми Его “покровами”. Фактически, именно в форме Столпа Огненного Господь, прежде всего, привлек внимание Моисея в пустыне, когда тот увидел горящий терновый куст, который не сгорал. Возможно ли то, что тот Столп Огненный был той же звездой, которая вела мудрецов-волхвов из Персии в Вифлеем, где они нашли младенца, Царя-Иисуса? Разумеется, именно тот ослепительный Свет обратил Савла Тарсянина в апостола Павла. Был ли тот Столп Огненный тем же Светом, который влетел в избушку в то утро, когда родился Билл? Было ли это той же самой звездой, появившейся над его головой, когда он крестил своих первых обращенных в 1933 году? Было ли это тем Светом, который озарил его пещеру в ночь его встречи с Ангелом? И ведь тот Ангел вышел из среды Столпа Огненного. Какая же на самом деле была взаимосвязь между тем Столпом Огненным и Ангелом Господним? Всякий раз, когда Ангел приходил к Биллу в человеческом облике, этот сверхъестественный Свет вращался в полуметре над головой Ангела.

Размышляя об Ангеле Господнем, Билл внезапно обеспокоился. На протяжении первого года его исцелительного служения Ангел являлся ему часто. Теперь же прошло шесть месяцев со времени его последнего прихода. Билл не видел Ангела с того момента, когда в Вандалии, штат Иллинойс, Ангел предостерег его о том, что он ставит слишком большое ударение на чудотворение. Билл соскучился по посещениям Ангела. Почему же он не приходил? Было ли что-то по-прежнему не в порядке?

## Глава 40 Великое испытание. 1947

В НОЯБРЕ 1947 ГОДА Уилльям Бранхам отправился в поездку по тихоокеанскому северо-западному побережью, которая началась с четырехдневной исцелительной кампании в Ванкувере, в канадской провинции Британская Колумбия. События, вызванные соотрудничеством местных служителей, превзошли все ожидания. Такого еще не приходилось видеть среди деноминационных церквей Ванкувера. Каждый вечер огромный актовый зал заполнялся до отказа, и служения исцеления были просто потрясающими. Эрн Бакстер — один из местных евангелистов — был настолько этим впечатлен, что, подобно Джеку Моору и Гордону Линдсею, отложил все свои обязанности и дела, чтобы иметь возможность повсюду сопровождать кампании Бранхама.

Следующей остановкой Билла оказался Портленд, штат Орегон. Как и в Ванкувере, сотни местных служителей сотрудничали, чтобы собрания в Портленде были успешными. В первый вечер в аудиторию вошло 7000 человек, после чего начальник городской пожарной охраны приказал закрыть двери. Снаружи оставались еще тысячи людей.

На третий вечер портлендской кампании Билла сатана попытался лишить его жизни. Гордон Линдсей был ведущим пения и пел со всеми основную песню Билла: “Верь, только верь; верь, только верь, Богу возможно все, верь, только верь!”, в то время как Билл выходил на сцену. Поприветствовав собравшихся, Билл воодушевил их верить в Бога, Который может исцелять и совершать чудеса. Продолжая говорить, он заметил крупного мужчину в сером костюме, стремительно шедшего к платформе по среднему проходу между рядами. Когда этот человек стал подниматься по ступенькам на сцену, Билл принял его за одного из помощников, шедшего к нему с каким-то важным сообщением. Возможно, кто-то упал в обморок или пережил сердечный приступ, поэтому нуждался, чтобы за него тотчас же помолились. Когда мужчина поднялся на платформу, Билл увидел, что тут что-то неладно… совсем неладно.

Огромный незнакомец остановился. Он беспорядочно вращал глазами по сторонам, сначала смотря на переполненную людьми аудиторию, а затем на трехсот служителей, сидевших на платформе. Наконец, он сосредоточил свое внимание на невысоком проповеднике, стоявшем на подиуме. Он бросил на Билла грозный взгляд и задвигал нижней челюстью, скрежеща зубами. Затем силач сжал руки в кулаки, будто собирался пустить их в ход, неуклюже продвинулся вперед и рявкнул:

— Эй ты, лицемер, змея подколодная. Сейчас я тебе покажу, какой ты муж Божий. Я переломаю все кости в твоем хилом крохотном теле.

Не сказав ни слова, Билл повернулся, чтобы посмотреть в лицо опасности. Крупный незнакомец — судя по его виду и телосложению — вполне мог привести свою угрозу в исполнение. Он был около двух метров ростом и весил, по крайней мере, 115 килограммов, в то время как Билл весил всего лишь 55 килограммов. Рука этого безумного мужчины выглядела толще бедра Билла.

Злопыхатель медленно приближался. Из толпы вышли двое полицейских, чтобы схватить его, но Билл, игнорируя свой страх, дал им знак удалиться, сказав:

— Это не имеет отношения к крови и плоти. Это между духовными силами.

Полицейские неохотно отошли назад и наблюдали, как маньяк продолжал идти медленной, решительной поступью. Он снова зарычал:

— Ты, самозванец, делающий из себя Божьего слугу. Я покажу этим людям, что ты не кто иной, как лжец. Сейчас я тебе так врежу, что ты улетишь прямо к ним.

Силач подошел еще ближе и остановился в двух метрах от Билла. Он был настолько высоким, что Билл должен был поднять голову, чтобы видеть его лицо. Билл молился про себя:

“Дорогой Бог, моя единственная надежда в Тебе”.

Тут он услышал знакомый звук, напоминавший шум несущегося ветра: “Хш-ш-ш-ш!”, и затем почувствовал, как сходит присутствие Ангела Господня. Внезапно у Билла исчез страх, и его объяла глубокая любовь.

Маньяк повторил свою угрозу:

— Ты, мошенник, я сломаю каждую кость в твоем хиленьком крохотном теле. Он сжал руки в кулаки, и мускулы его напряглись.

Билл подумал: “Бедняга, он лишился ума. Он не знает, что делает”. Затем Билл открыл рот, собираясь сказать: “Друг, на твоем месте я бы этого не делал”, но слова, которые в действительности вышли из его уст, были совсем другими. Билл сказал то, чего и не намеревался говорить:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Поскольку ты бросил вызов Святому Духу, сейчас ты упадешь к моим ногам, склонившись перед Именем Господа Иисуса Христа”.

Маньяк втянул щеки и плюнул прямо в лицо Биллу. Затем он прорычал:

— Ты, лицемеришка, сейчас-то я тебе покажу, к чьим ногам я упаду.

Сделав шаг вперед, он отвел кулак для удара.

— Сатана, выйди из этого человека, — тихо сказал Билл.

Рука маньяка, готовая ударить, застыла в воздухе, как у статуи. Он выпучил глаза, открыл рот, и язык его начал неудержимо двигаться туда-сюда. Затем он завизжал, как собака, огретая кнутом, глаза его закатились, и он упал ничком, потеряв сознание. Голова его оказалась на туфлях Билла, в то время как одна из его рук так крепко обвилась вокруг ног Билла, что тот не мог двигаться.

Оба полицейских выбежали вперед и склонились возле мужчины, который находился в бесчувственном состоянии. Один из них посмотрел вверх и спросил:

— Что произошло? Он мертв?

— Нет, — ответил Билл. — Это просто Бог явил Свою силу, чтобы заставить того демона склониться перед Ним, вот и все.

— Будет ли с ним все в порядке, вот здесь? — сказал полицейский, указывая на голову незнакомца.

— Нет, сэр, — ответил Билл. — Если бы он захотел отбросить от себя тот дух, то он больше не вернулся бы к нему, но этот человек думает, что он прав. Он поклоняется тому духу, поэтому он снова станет одержимым им. Не могли бы вы поднять его с моих ног и отнести в сторону?

Полицейские разжали руку скандалиста и оттащили его от Билла. Несколько других мужчин помогли им снести его с платформы. Перед тем как уходить, один из полицейских сказал:

— Я знаю этого человека. У него было несколько стычек с полицией за то, что он входил в церкви и расстраивал религиозные служения. Его поместили в психбольницу, но он убежал оттуда. У нас есть ордер на его арест. Как раз вчера он сломал челюсть одному мужчине, ударив его так сильно, что тот вылетел через дверь на улицу. Похоже, что сегодня он нашел достойного соперника.

Вернувшись на подиум, Билл обратился к собравшимся:

— Как вы видите, наш Небесный Отец имеет всю силу в небесах и на земле…

В это мгновение больной мужчина, лежавший на раскладушке недалеко от передних рядов, закричал:

— Да, Он имеет ее! Он исцелил меня! — и он тотчас же вскочил с раскладушки.

В другом конце здания закричал другой мужчина, опиравшийся на костыли:

— Он меня также исцелил!

Его костыли полетели прочь, и он побежал по проходу между рядами, ловко двигая двумя совершенно здоровыми ногами.

Затем с инвалидной коляски поднялся мужчина, крича:

— И я тоже исцелился!

После этого сила Божья прошла по всему зданию, касаясь каждого сердца, которое воспрянуло настолько, чтобы поверить, что Всемогущий Бог способен совершить исцеление или чудо.

Турне Билла, пронесшееся, как вихрь, по северо-западному побережью Тихого океана, закончилось в Ашленде, штат Орегон, через пятнадцать дней от начала собраний. Гордон Линдсей написал об этом следующее: “В течение двух недель, когда мы проводили служения, используя сравнительно небольшое количество газетных реклам, около 70 000 человек услышали Евангелие исцеления, и, по крайней мере, 1000 из них были служители”.

В КОНЦЕ ноября 1947 года Билл полетел в Финикс, штат Аризона, для проведения трех вечерних собраний в пятницу, субботу и воскресенье. По прибытии в Финикс он узнал, что служители-спонсоры, впечатленные свидетельствами из Калгари, запланировали провести у себя в воскресенье вечером “чудотворную очередь”. Сделав уже однажды такую очередь, Билл беспокоился, что ему опять придется это совершать.

За час до начала того вечернего служения в пятницу Билл молился в небольшой комнате за кулисами сцены, когда перед ним вдруг явился Ангел Господень. Как обычно, руки Ангела были скрещены на груди, а над его головой вращался и пульсировал тот сверхъестественный Свет. Ангел был неподвижен и безмолвен. Выражение его лица было всегда строгим, но в этот раз он хмурился и пристально смотрел на Билла пронизывающим взглядом. Вздрогнув, Билл вскрикнул от страха, падая ниц на пол. Услышав этот крик, Гордон Линдсей побежал в комнату, чтобы посмотреть, что случилось. В то же мгновение Ангел испарился, как туман, и исчез.

В течение двух последующих дней Билл волновался по причине этого прихода Ангела. Почему же он семь месяцев не видел Ангела? Почему Ангел явился только сейчас? И почему он ничего не говорил? Разгневался ли он? Билл никак не мог забыть тот сердитый взгляд Ангела.

Каждый вечер в Финиксе, перед тем как выстраивать людей в молитвенную очередь, Билл проповедовал полчаса. Темой его проповедей было путешествие детей Израильских через пустыню к Обетованной Земле. В воскресенье вечером, когда присутствовавшие с воодушевлением ожидали увидеть “чудотворную очередь”, Билл взял отрывок для своей проповеди из 22-й главы Книги Чисел, где Бог повелел лжепророку Валааму не идти с царем Валаком для проклятия Израиля. Валаам продолжал упрашивать Бога, чтобы Он все равно позволил ему идти, пока Бог, наконец, не дал ему разрешение. Затем Ангел Господень преградил путь Валааму и умертвил бы его, если бы осел Валаама, повернув в сторону, не спас бы ему жизнь трижды.

Осуждая Валаама за неповиновение первому Божьему повелению, Билл внезапно осознал, что он сам был виновен в том же преступлении. Разве Бог уже не сказал ему, что он ставил слишком большое ударение на чудотворение? Могло ли это быть причиной прихода Ангела два дня назад? Было ли это предостережением, что он не слушается Господа, позволяя этим “чудотворным очередям” продолжаться? Билл ощущал такую неимоверную внутреннюю слабость, что думал, что у него подкосятся колени. Ухватившись за кафедру, он пытался продолжать свою проповедь, но его нечистая совесть так сильно его осуждала, что он был вынужден остановиться.

В то время как в боковом проходе церкви формировалась “чудотворная очередь”, Билл тихо молился: “Небесный Отец, если я поступил неправильно, и это не Твоя Божественная воля, чтобы я сосредоточивался на чудесах, пожалуйста, покажи мне это ясно. Если кто-то из людей, которые пройдут сегодня вечером через молитвенную очередь, не исцелится, тогда я буду знать, что я вышел из Твоей воли, и я больше никогда никому не позволю приводить людей с самыми тяжелыми заболеваниями в переднюю часть очереди или делать еще одну “чудотворную очередь”.”

Первыми к Биллу подошли мать и дочь. Он спросил у девочки, где она живет, но она ничего не ответила.

— Она плохо слышит, — объяснила мать. — Вот почему сегодня я привела ее сюда.

Повысив голос, Билл снова спросил у девочки, где она живет.

На этот раз девочка ответила:

— В Калифорнии.

Взяв девочку за правую руку, Билл ощутил в своей левой руке покалывание от вибраций. Либо у нее была инфекция, которая повредила барабанную перепонку, либо нормальному функционированию уха препятствовала опухоль, потому что вибрации означали то, что каким-то образом эта проблема была вызвана демонической жизнью. Когда Билл осудил того демона Именем Иисуса Христа, вибрации прекратились.

Отпустив ее руку, Билл сказал:

— Ребенок исцелился.

Затем он попытался с ней заговорить, но она ничего не отвечала. Это показалось странным. Билл повысил голос, однако не получил никакого ответа. Ему пришлось три раза хлопнуть в ладоши, пока девочка, наконец, не закивала головой в знак того, что она могла его слышать. Вместо того, чтобы слышать лучше, она, казалось, сейчас стала слышать еще хуже. Встревоженный, Билл снова взял ее за руку. Вибрации начали пульсировать еще с большей силой, чем раньше.

Во второй раз изгнал Билл того демона Именем Иисуса Христа. Он, казалось, покинул девочку с большим упорством, чем в первый раз, но Билл знал, что он вышел, так как опухоль его руки уменьшилась, и вибрации прекратились. Однако, как только он попытался поговорить с девочкой (он все еще держал ее за запястье), его левая рука снова распухла, вибрации возвратились и начали пульсировать еще сильнее. Хуже всего было то, что сейчас она вообще ничего не могла слышать, несмотря на то, как бы громко Билл ни кричал. У этой несчастной девочки сначала был ослабленный слух — теперь же она стала совершенно глухой! Потрясенный и смущенный, Билл не знал, что еще сделать, кроме как оставить эту девочку в покое и перейти к следующему больному.

Следующим в очереди оказался пожилой мужчина, который также сказал, что был глуховат. Билл повысил голос, сказав:

— Вы верите, сэр?

Мужчина кивнул в знак одобрения и склонил голову. Билл взял его за руку. Вибраций не оказалось, а это означало, что его заболевание было вызвано не демоном; возможно, просто нервы омертвели. Помолившись во Имя Иисуса об исцелении этого человека, Билл спросил нормальным тоном:

— Сэр, теперь вы можете меня слышать?

Мужчина, который по-прежнему стоял со склоненной головой и закрытыми глазами, ничего не ответил. Билл повысил голос и снова повторил свой вопрос. Ответа вновь не последовало. Билл изо всех сил хлопнул в ладоши, но мужчина даже не вздрогнул. Он также полностью оглох!

В ту ночь Билл не мог уснуть и в темноте сильно мучился из-за своего безрассудного поведения. Как же он мог быть таким дерзким, бросая людям вызов: “Приведите ко мне человека с самым тяжелым заболеванием, и я гарантирую, что Иисус Христос совершит чудо у вас на глазах”? Иисус никогда не бросал таких вызовов. Фактически, в Библии сказано, что Иисус не мог совершить великих дел в Своем родном городе из-за неверия людей. Если это было истинно по отношению к Сыну Божьему, тогда как насчет Его последователей? Теперь Билл осознал, насколько он отклонился от Писаний, утверждая, что любой человек мог исцелиться, несмотря на то, верил он или нет. Правда, он перестал бросать этот вызов, получив предостережение от Ангела в Вандалии, штат Иллинойс; однако он все еще позволял своим сотрудникам помещать людей с самыми серьезными заболеваниями в переднюю часть молитвенных очередей, чтобы в начале каждого собрания присутствовавшие могли видеть совершавшиеся чудеса. Билл также позволял им выстраивать свои так называемые “чудотворные очереди”. Он не противился этому, так как знал, что Бог способен исцелить любого человека от всего, чем бы это ни было. Однако тот факт, что Бог может совершить нечто, еще не означает, что это Его воля совершить это. Появление Ангела вечером в прошлую пятницу было вторым предостережением.

Билл яро осуждал Валаама, а сам все это время был в таком же положении, как Валаам! Валаам ослушался Бога из-за своего пристрастия к деньгам. В своем же случае Билл знал, что его склонило ослушаться не сребролюбие, а сострадание к людям. Тем не менее, какова бы ни была причина этому, не повиноваться Господу — всегда неверно.

На следующее утро, с затуманенным взором и в подавленном состоянии, Билл сел на самолет и полетел для проведения очередных собраний в городе Лонг-Бич, штат Калифорния. Он по-прежнему терзался своими мыслями, и это было видно по его лицу. Стюардесса подошла к нему по проходу между сиденьями и спросила:

— Что случилось, сэр?

Ведь он не мог сказать ей об этом. Как же она смогла бы понять? Поскольку он ослушался Господа, сейчас он беспокоился, что Бог лишил его дара исцеления.

Когда Билл приземлился в аэропорту Лонг-Бич, несколько служителей быстро отвезли его в гостиничный номер. Они вскоре заметили уныние Билла, и он поделился с ними своим невыносимым беременем и беспокойством.

Одним из этих служителей был Эрн Бакстер, который оказался в уникальном положении, ободряя человека, ради встречи с которым он совершал такую долгую поездку.

— Брат Бранхам, уверяю вас, что “дар исцеления” не покинул вас. В Римлянам 11:29 говорится, что “дары и призвание Божие непреложны”. Это означает, что они не основываются на наших действиях. Бог был бы неверен по отношению к Своему обетованию, если бы Он забрал от вас этот дар. Это не может покинуть вас. Самсон проспал всю ночь с блудницей, но его сила не ушла от него. На следующее утро он сорвал с петель городские ворота и отнес их на вершину холма. И хотя филистимляне отрезали волосы Самсона, и его сила отступила от него на некоторое время, его волосы отросли, и его сила возвратилась. Помните, как Моисей ударил в скалу, а Бог ведь повелел ему просто проговорить к ней? Вода потекла из нее как ни в чем не бывало. Брат Бранхам, какие бы ошибки вы ни совершили, Бог будет иметь дело лично с вами относительно их; однако “дар исцеления” все еще находится в вас.

Доводы Бакстера звучали неплохо, но Биллу почему-то с трудом верилось, что они применимы к нему самому. Он ощущал внутри себя такую пустоту, такое одиночество, как будто Бог полностью оставил его. Это было похоже на адские мучения на земле. А что, если дар исцеления покинул его навсегда? Как же он сможет выдержать это? Как же он смог бы продолжать жить, зная, что так ужасно подвел Бога? Единственный способ узнать, был ли он обречен или нет — это провести очередное служение исцеления по назначенному расписанию.

Начало кампании в Лонг-Бич приходилось на среду, 3 декабря, и эти собрания должны были проводиться в течение трех вечеров подряд. В среду вечером Билл поведал собравшимся о том, как он ослушался Бога, слишком акцентируя чудотворение, а не исцеление. Он сказал аудитории, что не уверен, обладает ли он по-прежнему даром исцеления; однако вскоре ему предстояло узнать об этом. Когда пришло время для молитвенной очереди, у Билла воротник сорочки стал влажным от пота, ладони вспотели, и живот свело.

Вперед вышла женщина вместе с десятилетней девочкой. Нервы Билла напряглись от ожидания, когда он левой рукой взял девочку за правую руку. Он ощутил сильное, отчетливое биение вибраций, от которых его рука онемела, как от электрического тока, молниеносно пронесшегося к его сердцу. Билл почувствовал облегчение, увидев, что, по крайней мере, такая часть дара все еще действовала. Однако оставался следующий вопрос: почтит ли Бог его молитву об исцелении этой нуждающейся девочки? Билл стал изучать конфигурацию белых пупырышков на тыльной стороне своей распухшей руки.

— Эта девочка глухонемая, — сказал он, — и у нее, к тому же, туберкулез. Теперь все склоните головы и молитесь вместе со мной.

Билл начал тихо молиться: “Дорогой Иисус, пожалуйста, прости меня за мою глупость. Пожалуйста, не допусти, чтобы мои ошибки воспрепятствовали исцелению этой девочки”.

Затем, собравшись с духом, он провозгласил: “Дух немой и глухой, и демон туберкулеза, выйдите из девочки во Имя Иисуса Христа”.

Это было, в самом деле, настоящим испытанием. Билл сдерживал дыхание. Да, это осуществлялось! К огромному облегчению и радости Билла, вибрации прекратились, и его распухшая рука вернулась в свое нормальное состояние. Хотя он знал, что туберкулез сейчас исчез, люди в аудитории не могли этого видеть. Итак, Билл спросил у девочки:

— Ты можешь меня слышать?

Глаза ее расширились от воодушевления, и он понял, что она его слышит. Тогда Билл медленно сказал:

— Аминь.

Девочка попыталась повторить эти звуки, но у нее получилось нечто вроде “ах-а-а-а-а”.

— Аминь! — резко сказал Билл.

— А-а-зи, — вышло из уст девочки.

— Папа, — произнес Билл.

Она повторила движения его губ, сказав нечто наподобие “п-у-у-п-п-а-а”.

В это мгновение вера, как разбушевавшийся огонь, объяла аудиторию. В течение последующих часов по всему зданию происходили исцеления и чудеса. Учитель из местной школы для немых привел пятерых детей, которые от рождения были глухонемыми. Все пятеро обрели слух и дар речи. Один мужчина, лежавший на раскладушке, у которого был дрожательный паралич, перестал содрогаться. Многие калеки, имевшие костыли, побросали их, а инвалиды на колясках поднялись и начали бегать по зданию, прославляя Иисуса Христа. Высокое кровяное давление, глаукома, астма, язвы и рак — все подчинялось вере людей.

В четверг вечером, когда Билл начал молитвенную очередь, вперед приковылял мальчик, у которого ноги были сжаты тяжелыми скобами и креплениями из-за полиомиелита.

Мать пришла вместе с ним и сказала:

— Брат Бранхам, пожалуйста, просто помолитесь за него.

— Хорошо, сестра. Так вот, вы не желаете…

— Нет, я не желаю чуда, — она прервала его. — Мне просто хочется, чтобы вы помолились. Я сама могу верить Богу для исцеления моего сына.

В простой молитве Билл попросил Иисуса Христа исцелить этого мальчика-инвалида. В пятницу вечером этот же самый мальчик вышел вперед к платформе церкви со своими ножными скобами, болтавшимися на его плечах. Держа в воздухе уже ненужные крепления, мальчик, на глазах у присутствовавших людей, засвидетельствовал о том, что Иисус по- прежнему совершает чудеса.

В тот последний вечер своего пребывания в Лонг-Бич Билл захотел помолиться за большее количество людей — такое, какое только позволят его силы. Поэтому, вместо различения заболеваний посредством дара в своей руке, он провел “быструю очередь”, вознося короткую общую молитву, в то время как люди колонной шли мимо него. Таким образом он мог молиться за сотни людей в час. Однако, как бы быстро ни продвигалась эта очередь, все равно это было слишком долго для человека, который полтора года беспрестанно выжимал из себя все силы и совсем мало спал в течение этих нескольких дней. Помолившись почти за 3000 человек — в то время как сотни еще дожидались своей очереди, — Билл упал на пол, потеряв сознание.

В субботу утром, все еще слабый и усталый, Билл поехал на автобусе назад в Финикс. Ему хотелось сообщить людям, что Бог простил его. В воскресенье он сказал в церкви:

— Когда я стоял за этой кафедрой в прошлый раз, я был осужденным человеком. Я чувствовал, как Его Присутствие покинуло меня, и я осознал, насколько беспомощным я был без Него. Сегодня это великое испытание закончилось. Пусть для меня это будет камнем для достижения цели (а не камнем преткновения), чтобы я еще лучше мог научиться ходить Господними путями, и чтобы я мог жить в более близком взаимоотношении с Ним. Когда я буду жить в тесном общении с Ним, я смогу больше помочь вам и быть водимым Его Духом. Я хочу поблагодарить Бога за то, что Он возвратил мне дар исцеления, и за больший успех (с позапрошлого воскресения) в молитве за больных, чем за все предыдущие месяцы. Дар вернулся ко мне более благословенным, нежели был в самом начале.

Затем Билл объяснил, почему его вызов о “чудотворной очереди” был неправильным.

— Я делал это утверждение, что нет такой болезни, неважно, какой бы она ни была, которая могла бы устоять перед молитвой; и что нет такого недуга, неважно, каким бы ужасным он ни был, от которого человек не был бы исцелен, если бы я уделил достаточно времени для молитвы за него. Вы слышали, как я упоминал это везде. И это по-прежнему истина… Однако все это я делал один и лишал людей возможности делать это. Вы также должны нечто делать, подобно тому, как Иисус обратился к Марфе и Марии, повелев отвалить камень. Вы обязаны сделать что-то сами — идите, верьте и будете исцелены.

## Глава 41 Знакомство с Босвортом. 1948

В СЕРЕДИНЕ ЯНВАРЯ 1948 года Уилльяму Бранхаму позвонил Литл Дэвид Уолкер, проповедник-подросток, с которым он встретился в Лонг-Бич, штат Калифорния, десять месяцев назад.

— Приветствую, Брат Бранхам! Я звоню из Майами, Флорида. Я только что начал здесь двухнедельные собрания пробуждения, и все безуспешно.

— О-о, а в чем дело?

— У меня палатка, вмещающая около 2500 человек, но на данный момент каждый вечер приходит всего лишь горсточка людей. Это неловкое положение.

— Странно.

Зная, как этот паренек мог умело проповедовать, Билл удивился, что посещаемость собраний Литл Дэвида была настолько плохой.

— Догадываешься ли ты, что побуждает людей не приходить на собрания?

— Я думаю, что это зависть и подозрения среди здешних церковных лидеров. Как только они услышали о моем приезде, у каждой церкви в городе внезапно появился свой “мальчик-проповедник”. Трудно поверить, но каждый день первые две страницы газеты Майами заполнены рекламами обо всех “мальчиках-проповедниках”, которые проводят служения пробуждения. Они, должно быть, боятся, что если кто-то из их людей пойдет послушать меня, они, возможно, лишатся их.

— Да, неприятно, — сказал Билл, зная, как мелочная зависть могла неотступно преследовать церковных лидеров. — Очень плохо, что христиане не могут сплотиться в любви Христа.

— Безусловно.

Литл Дэвид сделал паузу и затем перешел к самой причине своего телефонного звонка и разговора.

— Брат Бранхам, не мог бы ты приехать в Майами и выручить меня?

Билл вспомнил тот мартовский вечер в Лонг-Бич, когда этот паренек-евангелист оказал ему услугу.

— Конечно, я приеду.

Сев в ближайший поезд, отправляющийся на юг, Билл устроился поудобнее для длительной поездки.

Проезжая через штат Теннесси, он почувствовал приближение Ангела Господня. Волосы на затылке Билла встали дыбом от страха. Несмотря на многочисленные встречи с Ангелом за прошедший год и девять месяцев, он просто-напросто не мог привыкнуть к его сверхъестественному присутствию. Страх Билла рассеивался по мере того, как он ощущал, что входит в видение. Вскоре пассажирский вагон полностью исчез из виду…

Билл обнаружил, что стоял среди холмистой местности, покрытой высокими зелеными кедрами и усеянной скалами, которые длинной цепью возвышались одна за другой. Его внимание привлек мальчик лет восьми-десяти, неподвижно лежавший на обочине дороги. Он был изуродован и выглядел мертвым. Билл подошел к нему довольно близко и смог рассмотреть черты его лица: приплюснутый нос, карие глаза и коричневые волосы, неровно подстриженные, как будто их подравнивали руки неумелого человека. Мальчик был одет в поношенную одежду, которая была похожа на иностранную: чулки до колена и бриджи158 с большими медными пуговицами, застегнутыми высоко на пояснице. Там, должно быть, произошла автомобильная авария, так как лицо мальчика было поцарапано и изуродовано, а одежда была оборвана. Один ботинок на его ноге был зашнурован, но другого не было. Билл не видел в мальчике никаких признаков жизни.

В то время как он недоумевал, что все это означает, Ангел Господень передвинулся ближе к нему и встал справа.

— Сможет ли этот мальчик ожить? — спросил Ангел.

— Господин, я не знаю, — ответил Билл.

Теперь на сцену действия вышел Ангел, показывая Биллу, как ему следует склониться над безжизненным телом и возложить руки на мальчика во время молитвы. В один миг легкие мальчика наполнились воздухом, и он сел.

На этом видение закончилось, и Билл вновь оказался на своем сиденье в поезде, который колесил по штату Теннесси.

Вскоре после того, как Билл приехал в Майами, Литл Дэвид поделился с ним некоторой информацией из утреннего выпуска газеты. В верхнем углу страницы в рамочке было напечатано объявление, сообщавшее о приезде почтенного Уилльяма Бранхама, который намеревался провести в городе пять исцелительных служений. Остальная часть страницы была заполнена большими и более броскими рекламами, объявлявшими о других служениях исцеления в местных церквях.

Литл Дэвид тяжело вздохнул.

— Это произошло на следующий же день, после того, как я поместил первое объявление о твоем приезде. Как только они прочитали это, все деноминации в городе вдруг нашли кого-то для проповедования божественного исцеления в своих церквях.

— Как мне хотелось бы убедить их в том, что мы не приехали сюда создавать новую группу, — отметил Билл. — Мы здесь только для того, чтобы помочь им продвигать дело Христа.

Несмотря на эти попытки местных церквей подорвать авторитет Билла, имя “Уилльям Бранхам” обладало притягательной силой. Приехав в тот вечер на свое первое служение, Билл обнаружил, что палатка была наполовину заполнена любопытными зрителями. Он поприветствовал их, и затем, прежде чем проповедовать на тему исцеления, он описал им видение, которое увидел в поезде, проезжая через штат Теннесси. Билл обратился к аудитории с убедительной просьбой:

— Запишите это на листе в начале ваших Библий, а затем наблюдайте. Вот увидите — сила Иисуса Христа воскресит того мальчика из мертвых. Я не знаю, где и когда это произойдет, но это непременно произойдет, потому что это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”. И после того как это осуществится, мы опубликуем это в новом журнале, который Брат Линдсей собирается выпускать.

Гордон Линдсей, по-прежнему вдохновленный уникальными возможностями служения Билла, уже применил свои административные способности на благо этого дела. Линдсей предложил, чтобы Билл использовал постоянного помощника для подготовки собраний и попечения в других сферах деятельности кампании, в результате чего Билл мог бы уделять больше внимания молитве за больных. Успех турне Билла по тихоокеанскому северо- западному побережью, которое было организовано Линдсеем, подтвердил состоятельность этой идеи. Однако Линдсей не желал осуществлять эту работу сам; по крайней мере, ему не хотелось заниматься этим постоянно. У него был еще один предмет желаний.

Гордон Линдсей собирался приступить к публикации журнала, который был бы официальным печатным органом кампаний Бранхама, и опубликовывать статьи о прошедших собраниях, объявления о предстоящих событиях, а также свидетельства исцелившихся людей. Линдсей намеревался назвать этот журнал “Голос Исцеления”. Как только Билл одобрил эту идею, Линдсей начал готовиться к публикации. Первый ежемесячный номер журнала “Голос Исцеления” должен был выйти в свет примерно через два месяца.

Во время первого вечернего собрания в Майами через молитвенную очередь прошли сотни людей. Вера “взмыла ввысь”, когда аудитория увидела, как Билл распознавал болезни посредством дара в своей руке. Люди исцелялись от большинства заболеваний, и произошло несколько невероятных чудес, включая случай с прозрением двух слепорожденных мальчиков. Свидетельство об их чудесном исцелении распространялось в утреннем выпуске газеты. Этим заинтересовались и работники местной радиостанции, поэтому обоих мальчиков пригласили в радиостудию для интервью в прямом эфире. С невозмутимым энтузиазмом свидетельствовали пареньки об исцеляющей силе Иисуса Христа. Это разожгло интерес публики: некоторые отнеслись к этому с любопытством, другие с воодушевлением, а кто-то со скептицизмом.

В частности, у одного радиослушателя был всплеск всех этих трех эмоций. Почтенный Фред Босворт познал исцеляющую силу Христа на личном опыте, неоднократно проповедуя на эту тему в течение прошедших сорока лет. В 1920-х годах Босворт проводил огромные собрания пробуждения в десятках городов Америки, побуждая грешников покаяться и убеждая христиан верить в Бога для получения исцеления от своих болезней. Его энергичный стиль и упорядоченное изложение темы оказывали успешное воздействие: так например, после одного собрания в Оттаве, столице Канады, в 1924 году приблизительно 12 000 человек искали спасение в милости Иисуса.

Затем, по причине Великой Депрессии, сфера его евангелистского служения уменьшилась. Поскольку зарплаты в 1930-х годах резко сократились, стало труднее финансировать эти огромные кампании пробуждения. Уйдя с поприща, Фред Босворт стал пионером евангелизации по радио, учредив Национальную Радиовещательную Миссионерскую Кампанию Пробуждения. Он также написал две книги: “Христианское исповедание” и “Христос — Исцелитель”. Позже он ушел на пенсию и переехал во Флориду.

Сейчас, в возрасте 71 года, Фред Босворт уже несколько лет не проявлял активности в служении. Единственное, чего он теперь хотел, так это жить беззаботной и бездейственной жизнью. Тем не менее у него пробудился интерес, когда он услышал по радио личные свидетельства этих двух мальчиков. Слепые от рождения? И теперь они могли видеть? На протяжении многих лет Фред Босворт видел много чудес: немые говорили, глухие слышали, хромые ходили, раковые опухоли исчезали. Фактически, он получил свыше 200 000 письменных свидетельств от людей, исцелившихся благодаря его служению. Однако никогда не доводилось ему видеть или слышать о людях, слепых от рождения, которые прозревали. И кто же этот Уилльям Бранхам? Был ли он темной личностью? Или же Святой Дух действовал особым образом, чего он раньше никогда не видел? Босворт испытывал любопытство, и — он должен был признаться — определенное воодушевление. Может быть, ему следовало все это проверить…

Господин Фред Босворт не был единственным, кто желал исследовать это. К концу недели на собрания Билла приходило больше людей, чем могло поместиться внутри палатки. Многие из тех, кто был снаружи, разворачивались и уезжали домой, но еще тысячи стояли, надеясь получить шанс попасть в молитвенную очередь. Поскольку так много людей желало, чтобы за них помолились, Билл решил не использовать дар различения в своей руке, потому что он действовал слишком медленно. Вместо этого он решил устроить “быструю очередь”, чтобы просто возлагать руки на людей и возносить короткую молитву, в то время как они проходили.

В последний вечер этого пробуждения в Майами, когда служение только началось, Литл Дэвид подошел к Биллу и сказал:

— Там сзади один отец устраивает переполох. Его сын утонул сегодня утром в оросительной канаве. Отец провел целую неделю на этих собраниях и услышал, как ты рассказывал видение о воскрешении того маленького мальчика. Теперь он хочет узнать, было ли это видение об его сыне. На этой неделе он увидел достаточно чудес, чтобы верить, что это могло бы также произойти, и он не позволяет сотруднику похоронного бюро прикасаться к своему сыну, пока ты не посмотришь на мальчика.

— Я буду рад встретиться с ним, — сказал Билл.

Пройдя через толпу к тому месту, где находился горевавший отец, и взглянув на мальчика, Билл сразу понял, что в том видении видел не его. Билл обратился к отцу:

— Я сожалею, но это не тот мальчик. У мальчика, которого я видел в видении, были неровно подстриженные коричневые волосы, и на вид ему было лет восемь или десять. У вашего сыночка аккуратно подстриженные черные волосы, и ему не больше пяти лет. К тому же, на нем очень хорошая одежда; мальчик из того видения был одет очень бедно. Более того, ваш сын утонул, а мальчик, которого я видел в видении, был весь изувечен, как будто он пострадал при аварии. Я сожалею, сэр, но все, что я могу сделать сейчас — это помолиться об утешении вашей семьи.

На последнем вечернем собрании в Майами было так много людей, желавших Божьего прикосновения, что Билл сделал четырехрядную молитвенную очередь, чтобы одновременно молиться вместе с Литл Дэвидом: он — с одной стороны колонны, а Литл Дэвид — с другой. Среди сотен теснившихся и проходивших мимо людей Билл заметил в очереди несчастную девочку, которой помогала идти женщина старшего возраста. Девочка с трудом шла, обремененная тяжелыми ножными креплениями, достигавшими ее поясницы. Взяв ее за руку в тот момент, когда она проходила мимо, Билл ощутил демонические вибрации полиомиелита. Он также почувствовал, что у этой девочки еще не было достаточно веры для исцеления.

Отозвав ее в сторону, Билл сказал:

— Детка, встань прямо за моей спиной и молись, чтобы Бог увеличил твою веру.

Девочка-калека поступила так, как он ей повелел, и, держась за фалду его пиджака, молилась, склонив голову. Билл снова перевел внимание на молитвенную очередь. Вскоре он почувствовал, как вера девочки начала усиливаться подобно сердцебиению: тук-тук, тук-тук, тук-тук. Билл повернулся и сказал:

— Теперь, сладкая моя, во Имя Иисуса Христа я обличаю этого демона, который сковал тебя. Сатана, выйди из нее.

Лицо женщины застыло от ужаса.

— Брат Бранхам, но она ведь не может сама стоять!

— Леди, не сомневайтесь. Просто сделайте то, что вам велят.

Женщина подавила свое возмущение, хотя была явно обеспокоена, и все-таки стала отвязывать крепления. Вскоре среди шума толпы раздался резкий крик. Билл повернулся и увидел, что эта прежде хромая девочка держала свои ножные крепления над головой, ходя по платформе настолько же свободно, как любой здоровый ребенок.

Никто из присутствовавших не мог не заметить такого чуда. Вера людей “взмыла ввысь”, и они, проходя мимо, изо всех сил старались прикоснуться к Биллу. Билл молился за стольких людей, за скольких только мог, и так быстро, насколько позволяли ему силы. Через несколько минут он почувствовал еще один особый рывок веры. Билл озирался по сторонам, ища источник этой веры. Затем он заметил, откуда это исходило. Подойдя к микрофону, он сказал:

— Вы, сэр, сидящий там, в конце, на четвертом сиденье от прохода; мужчина в белой рубашке. Я чувствую вашу веру прямо отсюда. Встаньте. Иисус Христос исцелил вас.

Мужчина встал, одновременно поднимая руки над головой. Однако как только его руки полностью поднялись, он резко опустил их и начал с изумлением разглядывать одну из них. Затем он закричал, что, в свою очередь, заставило подняться женщину, сидевшую рядом с ним. Глядя на руку мужчины, она также изумилась, вскинула руки и стала восторженно кричать.

Билл снова перевел свое внимание на молитвенную очередь. Фред Босворт встал со своего места и пошел в конец палатки. Когда мужчина, только что получивший исцеление, успокоился, Босворт спросил его:

— Сэр, я служитель Евангелия, и мне просто хотелось бы узнать от вас, что произошло.

Мужчина протянул руку и с воодушевлением сказал:

— Взгляните на это!

— Для меня она выглядит, как обычная рука, — ответил Босворт.

— Она нормальная! Это чудо. Несколько лет назад я упал с лошади и навалился всем весом на эту руку. С тех пор она была изуродованной и бездейственной — но до этого момента!

Он стал энергично шевелить пальцами, демонстрируя, насколько хорошо они двигались.

— Почему же вы не пошли в молитвенную очередь, как другие? — спросил Босворт.

— Я пришел сюда в этот вечер как критик, но чем больше я наблюдал, тем больше я верил, что Бог способен совершать чудеса. Когда я увидел, как та девочка сняла крепления со своих ног, я понял, что Бог может исцелить и мою иссохшую руку.

Босворт пробрался сквозь толпу к платформе, привлек внимание Билла и сказал:

— Почтенный Бранхам, я служитель Евангелия, и мне хочется задать тебе вопрос. Как ты узнал, что у того мужчины, сидящего в конце, было достаточно веры, чтобы исцелиться?

— Я вдруг почувствовал слабость, — стал объяснять Билл. — Я знал, что чья-то вера сильно тянула от этого дара, поэтому я начал оглядываться по сторонам. Казалось, будто все мое внимание было приковано к тому человеку.

От изумления Фред Босворт хлопнул в ладоши.

— Это же в точности то, что произошло с Иисусом, когда женщина с кровотечением прикоснулась к Его одежде. Он сказал, что почувствовал, как добродетель вышла из Него. Добродетель — это сила. Можно мне сказать несколько слов к собравшимся?

— Конечно.

Подойдя к микрофону, Босворт поделился свидетельством об этом чуде со всеми, добавив:

— Это доказывает, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же. Дар, находившийся в Иисусе Христе, можно было бы сравнить с этим целым Атлантическим океаном, волны которого бьются здесь о берег; а дар, находящийся в нашем брате, подобен ложке воды, взятой из этого океана. Однако те же самые химические элементы и минералы, которые содержатся в океане, находятся также в этой ложке воды.

На следующий вечер Фред Босворт и Билл вместе ужинали в гостинице. Босворт рассказал Биллу о некоторых чудесах, которые он видел во время своего сорокалетнего служения.

— Тем не менее, за все эти годы, — отметил он, — мне не доводилось видеть чего- либо, подобного вчерашнему служению.

Итак, Билл сообщил этому пожилому служителю о том, как в 1946 году с ним встретился Ангел Господень и дал ему поручение принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Билл объяснил, как с помощью знамения в своей руке он мог определять многие заболевания, ощущая вибрации, вызванные демонической жизнью той или иной болезни, в результате чего его левая рука распухала, и на тыльной ее стороне появлялась конфигурация белых пупырышков.

Фред Босворт сразу же забыл о своем уходе на пенсию.

— Брат Бранхам, смог бы ты найти применение моему опыту и способностям? Я бы с удовольствием путешествовал с тобой и помогал бы тебе, в чем бы только смог.

— Брат Босворт, для меня честь — сотрудничать вместе с тобой. Я молюсь о том, чтобы у нас появился администратор.

Выйдя из гостиницы, они стали прогуливаться вдоль берега океана, беседуя о Втором Пришествии Христа. За отелями, находившимися неподалеку, садилось солнце, и пенившиеся волны ласкали ноги этих двух служителей. Билл заметил энергичную походку Фреда Босворта, а сам же он едва переставлял ноги. Билл ощущал изнурение, даже после довольно долгого дневного сна. Казалось, будто его ноги вязли в песке.

— Брат Босворт, сколько тебе лет? — спросил он.

— Семьдесят один.

— Когда у тебя было самое лучшее самочувствие?

— Прямо сейчас, Брат Бранхам. Я всего лишь паренек, живущий в старом “доме”.

Билл позавидовал такой живости. Ведь он, в возрасте 38 лет, был еле живым от усталости. Что же его так изнуряло?

В МАРТЕ Билл планировал снова побывать в Финиксе, в этот раз для проведения исцелительной кампании в течение недели. Приехав туда, он рассказал о своей хронической усталости пастору, который финансировал эти собрания.

— Брат Бранхам, — сказал пастор, — твоя проблема в том, что ты слишком искренний. После молитвы за Божьих детей тебе следует просто забывать о них. Как бы там ни было, ведь это в Божьих руках, принимают ли люди свое исцеление или нет.

— Я и не знал, могу быть слишком искренним в совершении труда для Господа, — отметил Билл. — Я думал, что чем более искренним я буду, тем лучше Бог сможет меня использовать.

— Что ж, если ты будешь продолжать в таком духе, — предостерег пастор, — у тебя произойдет нервное расстройство..

Билл поехал в прерию помолиться. “Небесный Отец, почему я так ослабеваю? У других служителей нет этой проблемы. Брат Босворт сказал мне, что он годами совершал служение с такой же интенсивностью, как и я, и это никогда не утруждало его. Может быть, у него больше Святого Духа, чем у меня. Если в этом заключается моя проблема, тогда, пожалуйста, Господь, дай мне больше Святого Духа, чтобы я мог быть более стойким”.

Он сделал паузу, пристально рассматривая пустынную местность, которая простиралась на многие километры и была усеяна кактусами-опунциями, кустарниками пало-верде и мескитовыми деревьями. Вдали громоздились отвесные зубчатые горы, вздымавшиеся из раскаленного солнцем ложа прерии.

Билл, казалось, услышал, как к нему проговорил Бог — не громко, но в его мыслях: “Те люди полагаются на свою собственную веру и проповедуют своими словами. Твоя сила истощается потому, что через тебя протекает сверхъестественный дар”.

Вдруг определенные места Писания “ожили” в понимании Билла. Он вспомнил, как пророк Даниил увидел видение, от чего многие дни был в трепете и физическом недомогании. Биллу также пришло на память замечание Фреда Босворта о той женщине, которая исцелилась, прикоснувшись к краю одежды Иисуса. Иисус сказал, что Он почувствовал, как из Него вышла сила. В этот день, возвращаясь из пустыни, Билл ощущал, что его тело по-прежнему было на грани полного истощения, но, по крайней мере, сейчас он понимал, почему это происходило.

Во время второго вечернего служения в Финиксе, когда молитвенная очередь приближалась к концу, Билл взял за руку крупную женщину. Поначалу он не мог понять значение вибраций, которые он ощущал.

— У вас либо рак, либо женская болезнь; у этих болезней почти что одинаковые вибрации. Минуточку… это женская болезнь. Не так ли? Это чуть ли не рак. Жизнь была для вас далеко не легкой. Да, у вас было много проблем. Но сегодня Иисус Христос может снять с вас ваше бремя, если вы будете верить в это.

Следующим подошел хорошо одетый мужчина средних лет. Билл взял его за руку.

— Сэр, я не ощущаю никаких вибраций. Каким бы ни было ваше заболевание, оно не вызывается микроорганизмами.

Мужчина зарыдал.

— Брат Бранхам, я полагаю, что сыграл роль лицемера, встав в молитвенную очередь, будучи здоровым, но это единственный известный мне способ, как я мог подойти к вам. Я слышал, что вы малоимущий человек. Мне хочется дать вам небольшое пожертвование.

С этими словами мужчина протянул чек.

— Я не принимаю пожертвований, — ответил Билл и нежно отодвинул чек в сторону.

— Послушайте, я ведь просто желаю выразить мою благодарность Господу. Прошлым вечером в молитвенной очереди была моя жена в инвалидной коляске, и я ее сопровождал. После того, как вы помолились за нее, она впервые за шестнадцать лет начала ходить.

— Но я вовсе не исцелил ее, — настаивал на своем Билл. — Иисус Христос ее исцелил.

— Ну, я нефтепромышленник из Техаса, и я выписал на ваше имя чек на 25 000 долларов…

Взяв чек из руки незнакомца, Билл разорвал его пополам; затем сложил вместе разорванные части и также разорвал их надвое. После этого он вручил кусочки чека его владельцу.

— Сэр, мне не нужны ваши деньги. Я хочу, чтобы ваша вера крепко заякорилась в Иисусе Христе.

Последней, за кого Билл помолился в тот вечер, была хромая женщина, с трудом вышедшая к платформе. Ее муж поддерживал ее, в то время как она изо всех сил старалась подняться по ступенькам к тому месту, где стоял Билл, ожидая ее.

Взяв женщину за руку, Билл сказал:

— Я и у вас не чувствую никаких вибраций.

— У меня артрит, — ответила она.

— Что ж, это все объясняет, — пояснил Билл. — Вибрации исходят только от микроорганизмов и вирусов. Я не могу ощутить ваше заболевание, потому что артрит вызывается воспалительной кислотой. Тем не менее Иисус Христос может исцелить вас, если вы будете верить, что Он способен это делать. Этот дар, который Он дал мне, не исцеляет; этот дар для того, чтобы поднимать у людей веру. Иисус Христос — единственный исцелитель.

Когда Билл начал молиться за эту женщину, страдавшую от артрита, глаза ее остекленели, а мышцы расслабились, как будто она впала в транс. В то время как пастор, финансировавший эти собрания, подошел к микрофону, чтобы распустить собравшихся людей, эта женщина все еще стояла в оцепенении; она не сводила глаз с Билла, когда он, пошатываясь, уходил с платформы через боковую дверь.

Спустя несколько дней муж этой женщины пришел в гостиницу и умолял, чтобы его пропустили к номеру Билла. Билл пригласил его в свою комнату.

— Брат Бранхам, вы не встречались со мной, но на этой неделе вы встретились с моей женой в молитвенной очереди. У нее был артрит, и она была последней, за кого вы помолились в тот вечер.

— Да, я помню ее. Как она поживает?

— Похоже, что она оправляется от артрита, но с ней что-то еще не в порядке. Она говорит так, как будто находится в бреду.

— Что вы имеете в виду?

— После того как вы помолились за нее, она находилась в трансе, пока мы не приехали домой. На следующее утро она спросила меня: “Кто был тот другой человек, который пришел с Братом Бранхамом, когда он молился за меня?” Я ответил: “Там не было никакого другого человека”. Она сказала: “Но он был там. Это был высокий мужчина с темной кожей и черными волосами, свисавшими до самых плеч”. Брат Бранхам, о чем она говорит? Ведь с вами никого не было на платформе.

Билл понял, что она увидела Ангела Господня, но ему пока не хотелось говорить об этом.

— Сэр, были ли вы или ваша жена когда-нибудь раньше на моих собраниях, и слышали ли вы, как я рассказывал свою историю?

— Нет, мы услышали о вас только на этой неделе.

— Понятно. Расскажите мне больше об этом “другом человеке”, которого ваша жена видела на платформе возле меня. Что он делал?

Посетитель засуетился, как будто беспокоился, что его рассказ покажется неправдоподобным.

— Она сказала, что этот мужчина смотрел вниз на вас, пока вы молились за нее. Когда вы закончили, этот человек взглянул на мою жену и сказал: “Ты пришла для получения исцеления. Не волнуйся, на молитву Брата Бранхама будет отвечено, и ты исцелишься”. Затем этот мужчина снова посмотрел на вас и обратился к моей жене со словами: “Разве Брат Бранхам не выглядит исхудавшим и слабым? Но вскоре он будет снова крепким”. Затем, когда вы уходили, она наблюдала, как этот незнакомец вышел прямо с вами через боковую дверь. Брат Бранхам, я также находился там. Я знаю, что там стояли только вы и моя жена. Как вы все это объясните?

—Билл спокойно пояснил:

— Это был Ангел Господень, который является мне. Я рад, что вы пришли и рассказали мне это. Я такой усталый и изнуренный. Прекрасно знать, что скоро со мной будет все в порядке.

## Глава 42 Разбит и восстановлен. 1948

ПОСЛЕ ФИНИКСА, штат Аризона, Уилльям Бранхам проводил исцелительные кампании в Пенсаколе, штат Флорида; в Канзас-Сити, штат Канзас; в Седалии, штат Миссури, и в Элгине, штат Иллинойс. В каждом городе он говорил множеству людей о своем видении, в котором мальчик был воскрешен из мертвых: “Запишите это на листе в начале ваших Библий, чтобы, когда это произойдет, вы поверили, что я говорю вам истину”.

Здоровье Билла продолжало ухудшаться. Во время молитвенных служений он с трудом сохранял равновесие, когда молился за больных. К тому же, каждый раз после собрания ему никак не удавалось уснуть; и если он все-таки засыпал, тогда ему было очень трудно просыпаться, чтобы идти на очередное служение. У него были постоянные головные боли, и временами все его тело била дрожь. В желудке повысилась кислотность, и что бы он ни ел, его организм отказывался воспринимать пищу. Иногда его разум терял ощущение реальности; он стал рассеянным и не мог сосредоточиться. Билл чувствовал себя полнейшей развалиной.

В четверг, 13 мая 1948 года, он начал пятидневную исцелительную кампанию в Такоме, штат Вашингтон. Шесть тысяч человек заполнили “Ледяную Арену” до отказа. Каждый вечер длинные молитвенные очереди медленно продвигались вперед, в то время как Билл использовал знамение в своей руке, чтобы определять болезни людей и поднимать их веру на достаточный уровень, когда они могли принять исцеляющую силу Христа. Одной из первых, вышедших вперед, была Руби Диллард, которая чуть ли не до смерти задыхалась от раковой опухоли в горле. Позже она написала в журнале “Голос Исцеления” следующее: “Хотя мое горло ужасно болело, когда рак выходил, с тех пор я не испытываю никаких проблем”. У сотен людей после исцелительной кампании в Такоме были не менее поразительные свидетельства.

К концу служения в понедельник вечером Билл вновь находился на грани полного истощения. Он сделал несколько шагов назад, отходя в ту сторону, где не было молитвенной очереди, покачнулся и наверняка упал бы, если бы двое мужчин не подхватили его. Когда они выносили его, Билл умолял их позволить ему попрощаться с людьми. Гордон Линдсей передал это “прощание” аудитории, в то время не осознавая его более глубокого значения.

На следующий день Билл созвал свою группу помощников — Джека Моора, Гордона Линдсея, Эрна Бакстера и Фреда Босворта, — сказав им, что его последнее служение будет проходить в городе Юджин, штат Орегон. После этого он сообщил, что на некоторое время хочет приостановить свои кампании, поэтому все остальное расписание придется отменить. Конечно, этим служителям хотелось знать, как долго его не будет на поприще. Билл сообщил им, что ему самому ничего не известно об этом — это могло бы продолжаться всего лишь несколько месяцев или же более года. Однако его мысли были не очень-то оптимистичными. К этому времени его энергия настолько иссякла, что он сам недоумевал, сможет ли он снова молиться за больных.

Гордону Линдсею, в частности, эта новость нанесла ужасный удар. Линдсей не только ушел с пасторской должности в своей церкви в Ашленде, штат Орегон, чтобы следовать за кампаниями Бранхама, но он также вложил всю свою энергию и замыслы в “Голос Исцеления” — журнал, который внезапно потерял свое значение. После продолжительных и мучительных молитв Линдсей осознал, что он продвинул издательство “Голоса Исцеления” слишком далеко, поэтому возвращаться назад было бессмысленно. Первые два номера журнала уже вышли из типографии, и для продолжения этой публикации он решил вложить свои личные сбережения. Однако что же сейчас будет центром внимания этого журнала? Вероятно, не оставалось ничего другого, как только следовать за новым служением…

Конечно, недостатка в выборе кандидатов не было. Стремительный подъем служения Уилльяма Бранхама на национальной арене в 1946 году не только привел к тому, что осведомленность людей о Божьей исцеляющей силе возросла, но также вдохновил других идти по стопам Билла. В 1947 году родились десятки служений исцеления, и ко времени издания журнала в 1948 году этот список по-прежнему пополнялся. В нескольких номерах “Голоса Исцеления” главное место отводилось Уилльяму Фримену, молодому человеку, у которого был средний успех в молитвах за больных. Однако Гордон Линдсей чувствовал, что если “Голосу Исцеления” было суждено продолжать существование без влияния имени Уилльяма Бранхама, тогда его издателям не следует ограничиваться статьями об одном только человеке, но они должны включать в эту публикацию широкий круг служителей, молящихся об исцелении и освобождении. “В конце концов, — подумал Линдсей, — ведь сколько раз я слышал, как Брат Бранхам говорил: “Иисус Христос — единственный исцелитель”.”

Тем временем Билл, больной и подавленный, томился дома. Изо дня в день метался он в постели, а желудок его бурлил, как бак с едкой кислотой. Всякий раз, когда он пытался кушать, горячая жирная жидкость поднималась по его пищеводу и обжигала ему рот. Билл сильно похудел и теперь весил чуть больше 45 килограммов. Глаза его впали, а лицо выглядело худым и бледным. Когда он стоял, в висках стучало, и он едва держался на ногах. Ему казалось, будто он умирал.

Врачи не могли ему помочь. Они отнесли его заболевание к категории “нервного истощения”, вызванного перенапряжением, и предписали ему продолжительный постельный режим. Однако после двухмесячного соблюдения предписаний врачей Билл по-прежнему чувствовал себя смертельно больным.

Он взывал в молитвах к Господу — к Иисусу, своей Жизни; к Иисусу, своей любви; к Иисусу, своей единственной надежде. Днями напролет умолял он о получении своего исцеления, но, несмотря на все это, его состояние не улучшалось. Билл погружался в размышления. Сколько тысяч исцелений и чудес видел он на своих собраниях? Господь исцелял тех людей. Почему бы Ему не исцелить и его? Это казалось несправедливым.

Наконец, Билл нашел ясный ответ на этот вопрос: Господь учил его чему-то существенно важному. Когда Билл пересмотрел свое служение за последние два года, ему стало стыдно, что он так безрассудно изнурял себя. Нагляднейшим примером были собрания в Джонсборо, когда он находился у кафедры, молясь за больных, в течение восьми дней и ночей без перерыва. Но в общем итоге он причинил себе больше вреда из-за того, что по обыкновению позволял, чтобы молитвенная очередь двигалась до одного или двух часов ночи. Фактически, все то время он подозревал, что допускает ошибку, но в сердце сочувствовал всем тем страдавшим людям, зная, что для многих из них жизнь и смерть зависели от его молитв. Итак, Билл изнурял себя, изнурял и еще больше изнурял… Теперь же он расплачивался за это дорогой ценой.

Он сам довел себя до такого состояния, и сейчас Бог желал, чтобы он извлек из этого урок. Билл осознал, что всего лишь тот факт, что Бог дал ему дар исцеления, еще не означал, что Бог намеревался возложить все бремя на его плечи. В 19-й главе Книги Исход он прочитал о том, как Моисей, которому было поручено заботиться о двух миллионах Израильтян в Синайской пустыне, изнурял себя до предела, пытаясь в одиночку решать людские проблемы. Иофор, тесть Моисея, убедил его распределить тот огромный объем работы среди других способных мужчин в стане. В 11-й главе Чисел Билл прочитал о том, как Бог взял от Духа, который был на Моисее, и возложил на семьдесят старейшин, чтобы они помогали Моисею нести бремя народа.

Листая свежий номер журнала “Голос Исцеления”, Билл изумлялся, что теперь так много мужчин и женщин совершали исцелительные кампании по всем Соединенным Штатам и Канаде: в их числе были Уилльям Фримен, Орал Робертс, Джек Коу, Томми Осборн, А. А. Аллен, У. В. Грант и многие другие. С некоторыми из этих людей Уилльям Бранхам был лично знаком, потому что они были на его собраниях и обменивались с ним рукопожатиями. Например, Томми Осборн был молодым служителем, присутствовавшим в Портленде, штат Орегон, на том вечернем служении, в то время, когда тот маньяк грозился переломать Биллу все кости. Однако Осборн получил вдохновение не потому, что тот массивный 120-килограмовый мужчина потерял сознание и рухнул на пол; вдохновение объяло его тогда, когда он наблюдал, как Билл возложил руки на глухонемую девочку и спокойно сказал: “Дух глухой и немой, я повелеваю тебе Именем Иисуса, выйди из этого ребенка”. Билл щелкнул пальцами, и девочка могла слышать. Затем она заговорила. От этого в душе Томми Осборна загорелся огонь, и он начал свое самостоятельное служение, — служение, которое сейчас прожигало на территории дьявола путь к спасению и исцелению, воспламеняя сердца людей к вере во Христа.

Другой служитель, которого Билл знал, был Орал Робертс. Билл впервые встретился с этим молодым человеком в Талсе, штат Оклахома. В то время 32-летний Робертс только начинал свое самостоятельное публичное служение и был все еще неуверен, в каком направлении продвигаться. Посетив одно из собраний Билла и увидев исцеляющую силу Иисуса Христа, Орал Робертс решил, что в своем служении ему также следует придавать особое значение божественному исцелению. Билл вновь встретился с Оралом Робертсом весной в Канзас-Сити и изумился, увидев, как этот человек созрел в течение десяти месяцев. Сейчас от Робертса веяло уверенностью и лидерством. Из-за его природных организаторских способностей и умения привлечь внимание зрителей его служение расширялось ежемесячно. К тому же, у Робертса был проницательный ум бизнесмена. Чтобы уменьшить накладные расходы своих кампаний, он купил себе палатку. Помимо трансляции своей радиопрограммы он издавал собственный журнал под названием “Целительные Воды”. Эти два учреждения расширяли сферу его влияния и укрепляли фундамент его финансовой поддержки.

Впечатленный искренностью и инициативностью Орала Робертса, Билл получил немалое утешение, видя, что он оказал воздействие на этого отважного молодого проповедника. Фактически, листая журнал “Голос Исцеления”, Билл осознал, что его собственное служение прямо или косвенно повлияло на каждого из этих мужчин и женщин. Когда он начал свое служение в 1946 году, в Америке не было никаких других служителей, которые бы проводили большие кампании и проповедовали божественное исцеление. Теперь эти проповедники, казалось, были везде, и каждый из них в своих проповедях использовал тему Билла, что Иисус Христос есть тот же вчера, сегодня и вовеки. Это его не удивляло. Разве не это сказал ему Ангел Господень в пещере? “Ты послан принести дар божественного исцеления людям по всему миру”. В то время Билл полагал, что лично ему надлежит проявлять этот дар. Теперь же он увидел, что он был всего лишь искрой для воспламенения всемирного пробуждения. Его двухлетнее служение зажгло священный огонь в сердцах десятков тысяч людей, и сейчас веяние Святого Духа раздувало во все стороны это пламя пробуждения.

Означало ли это, что Бог закончил с ним дело? Нет, такого не могло быть. Ведь Ангел сказал, что ему будут даны два знамения для подтверждения того, что он послан от Бога. До настоящего времени Билл видел только одно из них — знамение в своей руке. А как насчет второго знамения? Ангел сказал ему, что если он будет искренним, произойдет то, что он будет знать сокровенные помыслы людских сердец. У Билла не было ни малейшего представления о том, что это означало, однако он знал, что это еще не произошло. К тому же, еще не осуществилось видение о воскрешении того мальчика. Конечно, Бог еще не закончил использовать его — он молился, чтобы такого не случилось, — за исключением того, что он растратил свою энергию, и его жизнь, возможно, пошла вопреки Божьим намерениям о нем.

15 СЕНТЯБРЯ 1948 ГОДА Билл посетил Клинику Майо в Рочестере, штат Миннесота, надеясь, что те врачи смогут ему помочь. В течение трех дней группа специалистов подвергала его всевозможным исследованиям и анализам, которые могли бы дать им ключ к установлению диагноза заболевания.

В последнее утро своего пребывания в Рочестере Билл проснулся с чувством нестерпимого ожидания. Через несколько часов он отправится в клинику и получит окончательный ответ о своем состоянии. Будет ли для него хотя бы лучик надежды? Или же ему пришел конец? Он сел на краю кровати и стал молиться: “Дорогой Иисус, люди со всякого рода нервными расстройствами приходили на мои собрания, и Ты исцелял их. Почему Ты не исцеляешь меня? На протяжении многих лет Ты показывал мне видения об исцелении других людей, но Ты ни разу не показал мне видения о моем исцелении. С самого детства меня то и дело терзает эта ужасная нервозность. Теперь же мои силы настолько иссякли, что я, кажется, не могу овладеть собой, чтобы верить Твоему Слову для получения исцеления. Что же произойдет со мной?”

Как только Билл закончил молитву, он почувствовал, что входит в видение. Интерьер гостиничного номера исчез, и он, казалось, очутился в лесистой лощине. Перед собой Билл увидел семилетнего мальчика, стоявшего возле старой засохшей коряги. Где же раньше Билл видел это лицо? Вдруг он узнал: ведь этот мальчик выглядел точно как он в том возрасте. Ну и ну, это же был он сам!

Внезапно Билл увидел, как в дупло, находившееся в этой коряге, юркнул какой-то пушистый зверек. Билл сказал мальчику:

— Дай-ка я тебе покажу, как выгнать оттуда эту белку.

Он поднял палку и начал постукивать ею по стволу, сверху и снизу. Это был старый охотничий прием, как выгнать белку из полого бревна. Сейчас это также подействовало. Однако животное, которое выкарабкалось из коряги, больше походило на ласку, хотя не полностью. У него было продолговатое худое тело черной окраски и маленькая голова с черными глазками-бусинками. Зверек выглядел злым и свирепым.

— Будь осторожен, — предостерег Билл мальчика, — не приближайся к этой старой коряге. Трудно сказать, насколько опасным может быть этот зверь.

Билл повернулся, чтобы посмотреть, как мальчик реагирует на его предостережение. Мальчика — его самого в облике мальчика — уже там не было.

Билл снова повернулся к дереву. Зверек зарычал, напрягая мускулы тела, будто готовясь к нападению. Ружья у Билла с собой не было; небольшой охотничий нож, прикрепленный к его ремню — это все, чем он располагал для самозащиты. Нервничая, он подумал: “Если эта белка нападет на меня, этот нож не очень-то мне поможет. Тогда мне точно несдобровать”.

За спиной, с правой стороны, Билл услышал слова Ангела Господня:

— Запомни, ее длина всего лишь шесть дюймов.

Билл начал доставать свой нож. Прежде чем он успел извлечь лезвие ножа из ножен, зверек прыгнул и уселся ему на плечо. Билл стал наносить удары ножом, но эта “белка” оказалась слишком шустрой. Она стрелой перебегала с одного плеча на другое, так что Билл не мог даже задеть ее ножом. Затем он открыл рот, чтобы что-то сказать, а это животное пулей шмыгнуло в его рот и пошло вниз по пищеводу. Билл ощущал, как зверек бегал в его желудке подобно “белке в колесе” и просто разрывал его когтями. Резко подняв руки, Билл закричал:

— О Боже, смилуйся надо мной!

Выходя из видения, он услышал голос Ангела, который повторял те загадочные слова:

— Запомни, ее длина всего лишь шесть дюймов.

Потрясенный, Билл упал на кровать. Меда пошевелилась, но не проснулась. Долго Билл лежал, размышляя об этом видении. Эта странная белка, должно быть, означала его нервное состояние, которое расстраивало его желудок с такой силой, что ему казалось, будто он умирает. Но что же представлял этот семилетний мальчик? Билл вспомнил, что ему было семь лет, когда на него обрушился первый приступ нервозности. Семь лет — в таком возрасте он осознал, сколько неправильного было в его жизни: отец выпивал, семья была бедной, он сам был неудачником в школе; и, в довершение всего, он видел то, чего другие люди видеть не могли. Неудивительно, что он впал в нервозность и уныние. Это видение начинало обретать смысл.

Вдруг Билл обнаружил определенную закономерность… Это нервное состояние регулярно возвращалось к нему приблизительно через каждые семь лет. Во второй раз оно обрушилось на него, когда ему было четырнадцать лет, после того как его двоюродный брат случайно выстрелил ему в ноги из дробовика. В ту зиму он был прикован к постели и месяцами страдал от нервного расстройства. Затем прошло лет семь, и при утечке природного газа из газопровода Билл отравился, что вызвало у него серьезное заболевание желудка, от которого он едва не умер. В течение пяти месяцев он питался ячменным отваром и соком чернослива. Он явно умер бы от голода, если бы Господь не исцелил его. Еще через семь лет умерли Хоуп и Шарон Роуз. Он был раздавлен этой трагедией, в результате чего дошел до такого нервного истощения, что пытался покончить жизнь самоубийством. Господь Иисус помогал ему, постепенно укрепляя его силы и дух, и на протяжении нескольких последующих лет его нервы стали уравновешенными и не беспокоили его больше, чем обычно. Затем пришло поручение от Ангела, и в течение последних двух лет Билл изнурял себя, напрягая свои естественные силы до предела. Наконец, его организм не вынес этого и “взбунтовал”, заточая его в эту “темницу” нервного истощения.

Потом, все еще размышляя о видении, Билл обратил внимание на тот небольшой нож. Во время этих двухнедельных исследований один из врачей предложил вылечить его заболевание таким способом: вырезать некоторые нервы, прилегающие к желудку. Тот нож в видении, должно быть, символизировал скальпель хирурга, показывая тем самым Биллу, что операция против этого врага будет бесполезной.

А как насчет тех слов Ангела: “Запомни, ее длина всего лишь шесть дюймов”? Могло ли это означать, что он будет страдать от этого желудочного заболевания только шесть месяцев? Если это было верно, тогда Бог намеревался вскоре его исцелить, так как прошло приблизительно полгода с тех пор, как началась эта болезнь. Он воспрянул духом, окрыленный надеждой, что скоро выздоровеет. Однако, по здравом рассуждении, Билл опустился с облаков на землю. Ничто в видении не наводило на мысль о том, что та странная белка умерла. Означало ли это, что эта проблема возвратится через семь лет? Придется ли ему всю оставшуюся жизнь периодически страдать от этих приступов? О-о, если бы он только мог увидеть видение, в котором та “белка” умерла бы — тогда он знал бы, что с болезнью покончено!

Несколько часов спустя Билл сидел в кабинете в Клинике Майо, внимательно слушая пожилого врача, который излагал ему результаты его анализов.

— Молодой человек, мне ужасно не хочется это говорить, но состояние вашего здоровья передалось вам по наследству. Как многие ирландцы, ваш отец любил виски. Ваша мать — наполовину индианка, и нам известно, что индейцы не переносят алкоголь. При смешении этих двух групп генов у вас возникло это нервное состояние. Вы никогда не поправитесь. Ваши нервы воздействуют на желудок, и в результате этого пища извергается назад. Нет никакого средства для излечения этого; мы ничем не можем вам помочь. Вы будете страдать от этого всю оставшуюся жизнь.

Когда Билл возвратился в Джефферсонвилл, мать навестила его, желая узнать, что сказали ему врачи в клинике. Билл отметил:

— Я был бы сейчас очень разочарован, если бы Господь не дал мне надежду в том видении.

Элла Бранхам одобрительно кивнула головой.

— Билли, довольно интересно, что ты увидел то видение в четверг утром, потому что в то же утро мне приснился необычный сон о тебе.

Билл знал, что его матери сны снились крайне редко. Однако в некоторых случаях, когда ей снилось что-нибудь, ее сны, казалось, всегда носили духовный характер — например, в то время, сразу же после обращения Билла, когда она увидела его во сне стоящим на белом облаке и проповедующим всему миру.

Элла продолжала:

— Мне приснилось, что ты лежал больной на террасе, почти умирая от своей болезни желудка. Ты строил дом на холме на Западе. Затем я увидела…

— Мама, — прервал ее Билл, — позволь мне докончить. После того как ты видела меня больным и лежавшим там, произошло вот что: ты увидела, как с неба зигзагом, в виде буквы “S”, прилетели шесть белых голубей и сели мне на грудь. Голубь, который был ближе всех к моей голове, то и дело ворковал и терся своей головкой о мою щеку, как будто пытался сказать мне нечто. Он, казалось, сочувствовал мне. Потом, как раз перед тем как ты проснулась, я закричал: “Хвала Господу!”

— Это истина. Как ты узнал об этом?

— Мама, ты ведь знаешь, что каждый раз, когда кто-то рассказывает мне сон, который имеет духовное значение, Господь показывает мне тот же самый сон вместе с его истолкованием. Это ничем не отличается от того, что в Библии. Помнишь, когда царя Навуходоносора мучил кошмар, он желал узнать, что это означало. Проблема же заключалась в том, что он не мог вспомнить, о чем был тот кошмар. Итак, Господь показал Даниилу тот же самый сон, Даниил напомнил царю, что ему тогда приснилось, и, исходя из этого, Навуходоносор понял, что истолкование Даниила пришло от Бога.

— Что ж, Билли, тогда что означает мой сон?

— Господь послал тебе этот сон в то же самое время, когда Он показал мне то видение. Они взаимосвязаны. Та странная белка символизирует мое нервное состояние, которое появляется у меня почти через каждые семь лет. Зверек, напавший на меня, был длиной в шесть дюймов, а ты увидела шесть голубей. Это означает, что после каждого цикла этого желудочного заболевания я буду исцелен… на некоторое время. Согласно Библии, шесть — это незавершенное число. Бог совершенен в семи. В один прекрасный день я увижу, как та странная белка умрет; затем я увижу седьмого голубя, и этой битве придет конец.

Два дня спустя Билл сидел у себя на веранде, читая книгу Фреда Босворта “Христианское исповедание”. Положив книгу, он взял свою Библию и открыл ее наугад. На страницах 1-й главы Книги Иисуса Навина Билл начал читать: “Будь тверд и очень мужествен… Ибо с тобою Господь, Бог твой, везде, куда ни пойдешь”. Вдруг он осознал, что это должно быть его исповеданием. Затем он услышал, как внутренний голос прошептал ему: “Я Господь, целитель твой”. Обрадовавшись, Билл зашел в дом, обнял жену и сказал:

— Дорогая, Бог только что меня исцелил!

## Глава 43 Появление второго знамения. 1948

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ после возвращения из Клиники Майо Уилльям Бранхам поправился почти на шесть килограммов. Он все еще ощущал слабость и дрожь, но ему было известно, что это — дело времени и просто придется подождать, пока его состояние не улучшится в такой мере, чтобы он мог возобновить свое служение.

По мере того как силы Билла восстанавливались, он с огромным интересом следил за новостями о войне в Палестине. Возрожденный Израиль самостоятельно удерживал позицию, оказывая сопротивление своим более крупным и сильным соседям-арабам. Билл во многом мог отождествить себя с Израильским государством, которое только начинало вставать на ноги. Почти в то же самое время, когда Биллу пришлось приостановить свое служение исцеления из- за нервного состояния, угрожавшего его жизни, палестинские евреи также были вынуждены сражаться за свою жизнь. 14 мая 1948 года они провозгласили себя независимой нацией. На следующий же день пять арабских стран объявили войну Израилю. Их войска пересекли его границы, и они клялись, что загонят всех евреев в море. У Израиля не было своей армии, однако, так же, как и Билл, они были объяты отчаянием. На первых порах казалось, что евреи Палестины были обречены на погибель, но день за днем лагеря, оказывающие сопротивление, объединялись и сражались до тех пор, пока не заставили своих врагов прекратить боевые действия. Теперь война погрузилась в сферу переговоров.

Часами размышлял Билл о библейской значимости этих событий. Израиль снова стал нацией! На протяжении почти девятнадцати столетий евреи были рассеяны по всем уголкам мира. Теперь же они возвратились в Обетованную Землю. Уж не было ли это образом смоковницы, о которой Иисус говорил в 21-й главе Евангелия от Луки? Билл ощущал уверенность, что эта новая нация Израиля уцелеет в данном конфликте, потому что, согласно Библии, Израиль играет ведущую роль в Божьем плане во время конца. События были захватывающими. Казалось, на каждом шагу Билл наблюдал исполнение библейских пророчеств..

В конце сентября он позвонил Гордону Линдсею и рассказал ему о врачах Клиники Майо и их печальном диагнозе, о видении с той странной белкой и о том, как Господь в настоящий момент исцелил его. Услышав это, Линдсей пришел в восторг и сообщил, что у него — полный чемодан приглашений со всех уголков страны, в которых люди просили Билла приехать провести исцелительные кампании. Билл предупредил своего администратора, что он все еще слишком слаб для проведения собраний по полному расписанию. Затем Линдсей, довольно занятый в то время публикацией журнала “Голос Исцеления”, предложил Биллу кандидатуру Эрна Бакстера в качестве другого администратора его кампаний. Эрн Бакстер располагал не только организаторскими способностями, но он, к тому же, был энергичным проповедником и хотел помочь, чем только сможет. Помолившись об этом, Билл согласился поменять администратора.

Почтенный Бакстер оказался хорошим администратором кампаний. У него, а также у Фреда Босворта было намерение помочь Биллу вернуться и продолжать порученное ему служение. Их основная задача состояла в том, чтобы защищать здоровье Билла от перенапряжения. Прежде всего, они проанализировали свои прошлые ошибки. Во время многочисленных кампаний Билла, проводившихся по всему континенту, поместные пасторы, как хозяева, часто сами назначали время окончания каждого служения. Эти люди не понимали, насколько сильно дар различения поглощал энергию Билла. Они считали нормальным то, что от вечера к вечеру молитвенные очереди продолжались часами напролет, полагая, что до тех пор, пока Билл мог стоять на ногах и молиться за больных, с ним было все в порядке. Эти критерии оказались плохими, поскольку у Билла было такое огромное сострадание к больным людям, что он выжимал из себя все силы, пытаясь помолиться за каждого, кто выходил вперед. Когда помазание пребывало на нем, его тело постепенно немело, а разум отключался от собственных мыслей. В конечном счете, Билл полностью ослабевал. К концу каждого служения он доходил до того, что не знал, что делает и где находится.

Бакстер и Босворт договорились, что с этого времени право решения относительно окончания каждого служения будет предоставлено людям, заботящимся о Билле, — людям, которые будут внимательно наблюдать за ним и, заметив первые признаки его усталости, смогут закончить молитвенную очередь. Это простое изменение должно было на практике выполнять важную роль в защите Билла от какого-либо дальнейшего изнеможения.

В качестве других предусматриваемых мер администраторы Билла предложили ограничивать число людей в молитвенной очереди во время каждого вечернего собрания. Билл видел мудрость в этом подходе. Следующий вопрос заключался в том, каким способом выбирать людей для молитвенной очереди. Обсудив некоторые варианты, они решили снова использовать молитвенные карточки.

Раньше, совершая поездки по всей стране, Билл разработал систему для ограничения размера своих молитвенных очередей. Перед каждым служением раздавались пронумерованные карточки, и никому не разрешалось становиться в молитвенную очередь без этих молитвенных карточек. Этот метод действовал как нельзя лучше других, хотя Билл обычно раздавал слишком много карточек — зачастую от 150 до 200 штук за один вечер. К тому же, было немало вечерних служений, когда он вовсе не использовал свою систему молитвенных карточек, говоря аудитории: “Этим вечером я попытаюсь помолиться за каждого больного человека в этом здании”. Затем молитвенная очередь двигалась без конца, и Билл, бывало, молился за людей до полного изнеможения, заканчивая служение около одного или двух часов ночи. Теперь же такое продолжаться не могло — нужно было внести изменение.

Необходимо было не только восстановить систему молитвенных карточек, но и строго придерживаться ее. Во время каждого вечернего служения нужно будет внимательно контролировать число людей, которые смогут встать в молитвенную очередь. Билл не должен вновь допускать, чтобы его сострадание преобладало над его здравым смыслом. Во-первых, он сам должен быть здоровым, прежде чем сможет помогать другим выздоравливать.

Фред Босворт и Эрн Бакстер помогали Биллу улаживать все остальные детали. За час или два до начала служения кто-нибудь из помощников ходил по аудитории и раздавал пронумерованные карточки всем, кто желал быть в молитвенной очереди. Когда наступало время молиться за больных, Билл наугад выбирал номер и, например, говорил: “Сегодня давайте начнем с карточки Б-75. Мы постараемся помолиться за стольких, за скольких сможем, но давайте вначале выберем 15 человек — от 75-го до 90-го номера. Таким образом, никому не придется стоять слишком долго, пока я буду молиться за больных. У кого есть карточка под номером Б-75? Поднимите руку, чтобы помощники могли ее видеть. Вот, здесь. Теперь, у кого карточка под номером Б-76…?”

В то время как он называл номера карточек, помощники выстраивали людей с одной стороны аудитории, справа от Билла. (Билл всегда образовывал молитвенную очередь справа от себя, потому что Ангел Господень находился с правой стороны от него.) Люди, стоя в молитвенной очереди, ожидали у платформы, между тем как человек, за которого должны были помолиться, поднимался по ступенькам, чтобы наедине встретиться с евангелистом. Таким образом администраторы Билла могли следить за расходом его сил и закончить служение, как только замечали, что он уже достаточно усталый.

29-31 ОКТЯБРЯ 1948 ГОДА Уилльям Бранхам испробовал свои силы, проводя трехдневную кампанию исцеления в городе Фресно, штат Калифорния. Затем, 1 ноября, он поехал в Сиэтл, штат Вашингтон, где присоединился к кампании Фреда Босворта, которая длилась уже две недели. После шести последующих вечеров молитвы за больных Билл почувствовал себя истощенным. Осознавая, что он еще не был готов вернуться к служению, он возвратился домой, чтобы лучше отдохнуть.

В январе 1949 года он снова попытался возобновить свое служение, проводя пятидневную кампанию в городе Хот-Спрингс, штат Арканзас. Здесь он лучше перенес напряжение, однако по-прежнему чувствовал, что не сможет совершать служение постоянно. Через месяц Билл проповедовал во время семидневной кампании в Майами, штат Флорида. В этот раз он чувствовал себя как рыба в воде, поэтому попросил Эрна Бакстера заполнить его расписание на оставшуюся часть года.

11 марта 1949 года, после десятимесячного перерыва, во время которого Билл почти не проповедовал, он опять продолжил свой полноценный евангелистский труд, начав с четырехдневной кампании в городе Сион, штат Иллинойс. На протяжении последующих четырех месяцев он проводил кампании в штатах Миссури, Индиана, Техас, Мичиган, Вашингтон, Северная Дакота и в канадской провинции Британская Колумбия. Несмотря на огромное множество служений на евангелистском поприще, направленных на исцеление и освобождение, притягательная таинственная сила, которой обладал Уилльям Бранхам, вовсе не ослабла и не лишилась обаяния за время его отсутствия. Тысячи людей посещали его собрания. Чудеса происходили в огромном количестве.

В июле он начал двухмесячную кампанию, во время которой охватил широкую территорию, проехав через всю центральную часть Канады. Именно во время этой поездки ход христианской истории в корне изменился. 24 июля 1949 года Билл находился в Реджайне, провинция Саскачеван, проповедуя десятитысячной толпе. Он только что вызвал людей, чтобы они встали в молитвенную очередь, и пока помощники выстраивали пятнадцать человек в порядке очередности, он говорил к аудитории.

Когда я был в Майами, Флорида, более года назад, Господь Иисус показал мне видение о мальчике, воскрешенном из мертвых. Этот мальчик был лет восьми-десяти, с коричневыми волосами и карими глазами. Он был одет немного странновато, как будто жил в какой-то зарубежной стране. Это еще не осуществилось, но это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ, поэтому это должно непременно однажды произойти. Запишите это на листе в начале ваших Библий. Когда это осуществится, я позабочусь о том, чтобы Брат Гордон Линдсей напечатал свидетельство об этом в журнале “Голос Исцеления”, чтобы вы все об этом узнали.

— Похоже, что молитвенная очередь готова. Теперь все пребывайте в благоговении. Сосредоточивайте ваш разум на Иисусе и верьте. Это больные люди. Для некоторых из них это является последней надеждой. Я также должен благоговеть. Ангел дал мне это знамение в моей руке и сказал: “Если будешь искренним и сможешь побудить людей поверить тебе, тогда ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак”. Это было истинным везде, где я побывал. Многие из вас лично это видели. Тот же самый Ангел также сказал мне: “Если будешь искренне относиться к тому, что я тебе даю, тогда однажды ты сможешь говорить людям сокровенные тайны их сердец и то, что они неправильно сделали в своей жизни, а также другие вещи”.

Повернувшись к своему брату Донни, Билл сказал:

— Хорошо, можешь привести первого больного.

Июльский воздух в аудитории нагревался, как в духовке. Крупные капли пота выступали на лбу Билла; спина потела, промачивая рубашку. Он вытирал лоб носовым платком. В горле у него пересохло, и оно охрипло. В то время как первый человек в молитвенной очереди проходил вперед, Билл отошел от микрофона, чтобы выпить стакан воды.

— Благословит тебя Бог, Брат Бранхам, — сказал господин Бакстер.

— Спасибо, Брат Бакстер.

Билл вернулся к микрофону. На подиуме его ожидала женщина средних лет.

— Здравствуйте, леди.

— Здравствуйте, — нервничая, ответила она.

Понимая ее беспокойство, Билл сказал:

— Так вот, это присутствие, которое вы чувствуете, не причинит вам вреда. Это Ангел Господень. Я вижу это в виде света, висящего в воздухе между мной и вами. Я также это чувствую. Это действительно священное ощущение…

Пока Билл говорил, произошло нечто потрясающее. В первое мгновение он смотрел на обычную женщину средних лет, а в следующее мгновение эта женщина начала уменьшаться, как будто удалялась от него со скоростью звука. Казалось, по мере того как она уменьшалась, она молодела. Преображенная до двенадцатилетнего возраста, она перестала видоизменяться. Теперь Билл увидел, что ее вид накладывался на другое изображение, совсем не похожее на платформу, где она стояла. По-видимому, она сидела за партой. Вокруг нее находились другие парты, а на стене висела классная доска. Это было похоже на школьный класс. Эта девочка двигалась, и, хотя это изображение было представлено в миниатюрном виде, Билл мог ясно видеть ее действия.

— Нечто происходит, — обратился Билл к аудитории, и микрофон усилил громкость его слов. — Эта женщина средних лет удалилась от меня, и я вижу маленькую девочку лет двенадцати, сидящую в школьном классе. Она ударяет по парте карандашом… Нет, это ручка. О-о! Я вижу, как она летит вверх и попадает ей прямо в глаз…

Теперь Билл услышал отдаленный крик. Школьный класс исчез. Билл покачал головой и начал в замешательстве тереть себе глаза. Вот перед ним на платформе по-прежнему стояла та же самая женщина средних лет. Ведь она вообще никуда не уходила. Тогда где же он побывал, и что же он увидел?

Женщина, стоявшая перед ним, вновь вскрикнула. Она приложила руки ко рту и задрожала.

— Брат Бранхам, это была я! Это произошло много лет назад, когда я еще ходила в школу. Ручка ударила мне в лицо, и сейчас я слепая на правый глаз.

Билл снова покачал головой.

— Со мной никогда раньше такое не происходило. Минуточку… вот это опять появляется. Я вижу девочку лет шестнадцати, одетую в клетчатое платье. Ее волосы сплетены в две длинные косы, а наверху связаны большой лентой. Я вижу, как она бежит изо всех сил, и она выглядит испуганной. Подождите… за ней гонится собака, большая желтая собака. Я вижу, как эта девочка вбегает на крыльцо. Сейчас открывается дверь, и леди старше нее впускает ее в дом.

Эта женщина средних лет вновь вскрикнула.

— Брат Бранхам, это произошло со мной, когда я училась в средней школе. Я годами не вспоминала об этом!

Кожа на лице Билла онемела, а язык и губы отяжелели.

— Нечто произошло здесь, друзья. Я не знаю, что происходит. Сестра, позвольте мне взять вас за руку.

Он взял ее за запястье, ища ключ к разгадке.

— Что ж, я не чувствую никаких вибраций.

Билл посмотрел на вены на тыльной стороне ее руки, как вдруг окружающая обстановка снова изменилась, и он обнаружил, что видит совсем другое зрелище. Он стал наблюдать, как женщина вышла из красного амбара и подошла, прихрамывая, к белому дому. Билл сказал:

— Я вижу очень медленно идущую леди… сестра, это вы! Я вижу, как вы с трудом поднимаетесь по ступенькам белого дома. Что-то не в порядке с вашей спиной. Я вижу, что вы не можете подняться по тем ступенькам. Теперь я вижу, как вы склоняетесь над цветочной клумбой справа от вас и плачете. Минуточку…

Билл прервал повествование, чтобы расслышать слова женщины в видении.

— Я услышал, как вы сказали: “Если я только когда-нибудь смогу попасть на собрание Брата Бранхама, с этим будет покончено”.

В этот раз женщина не промолвила и слова; у нее закатились глаза, и она упала в обморок. К счастью, один из помощников стоял поблизости, поэтому он подхватил ее и осторожно опустил на пол. Придя через минуту в себя, она не только могла сгибать спину в любую сторону, но она также могла превосходно видеть своим правым глазом!

Напряжение резко возросло. Присутствующие изо всех сил старались понять, что произошло пару мгновений назад. Билл находился в таком же недоумении, как и все остальные.

— Что ж… гм… нечто произошло, друзья, и я не знаю…

Тут Эрн Бакстер схватил микрофон и воодушевленно сказал:

— Брат Бранхам, это ведь именно то, что, как ты сказал нам, произойдет. Это то второе знамение, о котором говорил тебе Ангел.

Из толпы выплеснулось бурное прославление. Люди встали, начали аплодировать, восклицать и поклоняться Господу Иисусу Христу, Который посетил Свой народ, проявляя такие чудеса.

Во время этого шума и суматохи на платформу с помощью костылей поднялся парень без молитвенной карточки, и начал ковылять к евангелисту. Два помощника, осознав, что этот человек пытается сделать, схватили его, чтобы увести с платформы.

Услышав стук костылей, Билл повернулся и увидел эту неразбериху.

— Тебе нужно вернуться, сынок, и получить молитвенную карточку, — любезно сказал он.

Парень начал умолять:

— Брат Бранхам, скажите, что мне делать; это все, чего я желаю — чтобы вы сказали мне, что делать.

— Что ж, сынок, я не знаю, что тебе сказать… Минуточку. Помощники, не уводите его пока.

Это вновь произошло. Парень-калека стал уменьшаться у Билла на глазах, отдаляясь все больше и больше… Билл уже больше не видел аудиторию; вместо нее он увидел автобус с названием “Regina Beach”, четко изображенным над передним стеклом. Дверь автобуса открылась, и оттуда вышел, хромая, этот парень на костылях.

— Ты отправился сегодня утром из Реджайна-Бич, не так ли? — сказал Билл. — Ты приехал сюда в автобусе. Я вижу, как мужчина и женщина говорят тебе, что тебе нельзя ехать. О-о, это твой отец и мать.

— Это верно! — воскликнул парень.

— Я вижу, как другой мужчина дает тебе взаймы деньги на эту поездку. Он чем-то похож на твоего отца, хотя не совсем…

— Это мой дядя.

— Теперь я вижу, как ты стоишь в комнате и смотришь сквозь угловое окно.

— Это дом моей тети. Я в гостях у нее, — сказал парень с явным возбуждением. — Брат Бранхам, что я должен делать?

— Веришь ли ты всем своим сердцем?

— Я всем своим сердцем верю, что Иисус Христос здесь.

— Тогда брось свои костыли и встань на ноги, — повелел Билл и указал пальцем прямо на него. — Иисус Христос исцелил тебя.

Оба костыля полетели вниз, стуча по деревянной платформе. Резким движением освободившись от хватки помощника, парень сделал один осторожный шаг, затем более смелый шаг, потом третий и четвертый. Он шел все увереннее, ускоряя движение, затем поднял руки, с каждым шагом благодаря Иисуса Христа.

В то время как толпа бурлила и переполнялась хвалой, Билл вспомнил, что Господь сказал Моисею: “Если они не поверят тебе и не послушают голоса первого знамения, то поверят голосу знамения другого”.

## Глава 44 Осознание своего служения. 1948-1949

ВТОРОЕ ЗНАМЕНИЕ резко изменило служение Уилльяма Бранхама. С этих пор, помимо знамения в своей руке, Билл мог видеть тайны глубоко в людских сердцах. Этот второй дар — различение сердечных тайн посредством видений — изумлял и потрясал любого человека, который входил в соприкосновение с ним, включая самого Билла. Хотя он видел видения с самого детства, никогда раньше не приходили они к нему в таком большом количестве и с такими незамедлительными результатами. Служение за служением, вечер за вечером, незнакомец за незнакомцем, болезнь за болезнью, тайна за тайной — ничто не оставалось сокрытым, что Бог желал открыть. Знамение в руке Билла по-прежнему действовало, если он хотел его использовать. Однако этот новый дар, который, казалось, не знал границ и преград, намного успешнее воздействовал на верующих и помогал поднять веру до такого уровня, когда они могли принимать свои исцеления.

Поскольку этот новый феномен так сильно отличался от любого необычного явления, какое людям доводилось видеть когда-либо раньше, Билл часто пытался объяснять это своим слушателям, говоря: “Многим из вас снятся сны. Сон — это действие вашего подсознания, когда ваше сознание находится в спящем состоянии. Но с провидцем дело обстоит совсем иначе; у провидца подсознание настолько тесно взаимосвязано с его сознанием, что он видит видение в бодрствующем состоянии”.

В действительности, продемонстрировать дар было легче, нежели его объяснить. Когда аудитория видела это различение тайн посредством видений, многие люди осознавали, что такая безошибочная точность не могла быть плодом человеческих сил и способностей. Билл объяснял, что Иисус Христос присутствовал в виде Святого Духа, открывая Себя через дар, управляемый ангельским существом.

Такое объяснение не всех убеждало. Некоторые люди полагали, что Билл занимался очковтирательством, демонстрируя перед зрителями психологию. Другие же подозревали, что он “показывал фокусы” с молитвенными карточками. На оборотной стороне каждой карточки было несколько линий, чтобы больной вписал туда свое имя, адрес и причину прихода в молитвенную очередь. Поместные служители, финансировавшие кампанию, могли бы тогда использовать эту информацию, чтобы осведомляться об этих людях и состоянии их здоровья. Билл вообще не видел этих карточек. Помощник собирал их, когда люди выстраивались в молитвенную очередь по одну сторону аудитории. Тем не менее, некоторые скептики думали, что один из помощников, возможно, читал эти карточки и передавал эту информацию Биллу посредством умственной телепатии. Такой аргумент переходил границы логики: ведь не все больные писали о своей проблеме на оборотной стороне молитвенных карточек; к тому же, умственная телепатия не могла объяснить то, как Билл открывал сугубо личные тайны больных. Некоторые люди предполагали, что Билл мог читать чужие мысли, однако даже при помощи чтения мыслей невозможно было объяснить, как он узнавал будущее. Несмотря на это, скептики по-прежнему оставались при своем мнении.

После служений в Реджайне, в канадской провинции Саскачеван, Билл проводил кампанию в Виндзоре, провинция Онтарио. На первом вечернем собрании присутствовало свыше 8000 человек. Перед концом молитвенной очереди к Биллу подошел молодой человек и сказал:

— Господин Бранхам, я желаю исцелиться.

От напряженной духовной битвы в тот вечер Билл ощущал онемение в своем теле, и предметы слегка расплывались у него в глазах. Однако, насколько он мог видеть, этот молодой человек, стоявший перед ним, выглядел здоровым и крепким. Билл взял его за руку. В ней не было вибраций.

— У вас нет никакого вирусного заболевания.

— О, да, оно у меня есть, — начал спорить незнакомец. — Даже можете спросить у помощника, который взял мою молитвенную карточку.

Билл покачал головой.

— Мне не важно, что вы написали на своей молитвенной карточке. Если бы вы были больны, я бы почувствовал это в моей руке. Вы вовсе не больны.

Молодой человек настаивал на своем: — Я болен. У меня туберкулез. Это написано на моей карточке.

— Сэр, возможно, вы болели этим раньше, но не сейчас. Может быть, ваша вера возросла настолько, что вы были исцелены, пока сидели в аудитории.

Мужчина засунул руки в карманы брюк, подошел ближе к микрофону и сказал, ухмыляясь:

— Так вот оно что, а? Вера, пока я сидел в аудитории… Я так и знал, что здесь происходит нечто сомнительное.

В течение нескольких мгновений Билл находился в замешательстве. Затем все раскрылось перед ним в видении, как будто на театральной сцене поднялся занавес. Глядя на этого самозванца, Билл сказал:

— Вы принадлежите к Церкви Христа. Вы служитель в той церкви.

Выражение лица незнакомца как разоблачителя переменилось и приняло вид разоблаченного. Он стал было отрицать это, но Билл прервал его.

— Даже не смейте больше лгать пред Богом. Прошлым вечером вы сидели за столом с двумя людьми. Мужчина в синем костюме сидел напротив вас, а справа от вас сидела женщина в зеленом платье. Она положила свой зеленый шарф на стол. Я вижу, как часть его свисает с края стола. Вы сказали им, что намереваетесь получить молитвенную карточку и написать на ней, что у вас туберкулез. Вы думали, что я использую умственную телепатию, и вы намеревались разоблачить меня как обманщика.

Прямо в аудитории какой-то мужчина вскочил на ноги и закричал:

— Это истина. Я тот человек, который был с ним.

Вдруг Билл, казалось, потерял контроль над своим голосом. Он услышал, как его же голос произнес следующие слова:

— Болезнь, которую ты записал на той молитвенной карточке, сейчас будет у тебя всю оставшуюся жизнь.

Упав на пол, мужчина схватил Билла за манжету его штанины.

— Господин Бранхам, я искренне думал, что все это было просто выдумкой. Есть ли для меня какая-нибудь надежда получить прощение?

— Сэр, это между тобой и Богом, а не между тобой и мной.

ХОТЯ БИЛЛ в точности не понимал, как происходили видения, он все же распознавал определенную закономерность, которая помогала ему знать, чего ожидать. Когда Ангел Господень приходил в аудиторию во время служения, Билл ощущал явное святое присутствие, от которого в его теле покалывало, как будто в воздухе находилась электрическая энергия. Во время своих собраний Билл часто видел Ангела Господня в виде венчика Света, зависавшего в воздухе в метре от него. Ангел всегда стоял справа от Билла. Когда люди в молитвенной очереди выходили вперед, они также ощущали вблизи себя это ангельское присутствие. Выражение их лиц часто изменялось, многие волновались и нервничали, а некоторые даже отходили на несколько шагов назад.

При обычной беседе с человеком в присутствии Ангела Господня появлялось видение. Билл называл это “контакт с человеческим духом”. Во время разговора он не сводил глаз с того человека, пока не начинал видеть, что человек уменьшается и одновременно поднимается в воздух. Видение отличалось от сна: во-первых, Билл не спал, а, во-вторых, он, казалось, на самом деле присутствовал там. Он затруднялся объяснить такое переживание. По его словам, это было похоже на то, что он, как будто бы, находился одновременно в двух местах. С одной стороны, он знал, что по-прежнему был в аудитории, говоря к огромной толпе; однако, вместе с тем, он перемещался во времени, возможно, на сорок лет назад, наблюдая, как нечто происходит в чьей-то жизни. Казалось, будто он находился в совершенно другом мире… или в другом измерении.

В то время, когда в видении развертывалась определенная обстановка, Билл мог по- прежнему говорить к толпе. Фактически, он не мог остановить свою речь. Во время видения он, казалось, был не в силах контролировать свой голос. Было похоже на то, будто Господь Иисус говорил через Билла, используя его голосовые связки, чтобы описывать происходившее в видении. Он мог видеть какой-либо грех в жизни больного, несчастный случай или какое- нибудь еще событие, связанное с этим — например, операцию или посещение врача. Если толпа не шумела, Билл мог даже расслышать, что говорил врач в своем кабинете. Затем Билл повторял те слова во всеуслышание. Видения всегда были безошибочными, однако требовали сосредоточенности.

Многие люди, ожидавшие в молитвенной очереди, размышляли: “Вот, стоит незнакомец, описывающий события из жизни других людей, которых он никак не может знать, даже вплоть до их имен, домашних адресов и молитв, которые они произносили наедине с собой в своих комнатах! Это выше человеческих способностей. И, тем не менее, я вижу и слышу, как он делает это раз за разом и, кажется, безошибочно. Нечто незаурядное происходит здесь — нечто, чего я не понимаю. Может ли это быть (как этот человек заявляет) сверхъестественным присутствием Господа Иисуса Христа, доказывающим, что Он есть Бог, проявляющий Свою заинтересованность в нас? Если Брат Бранхам сможет сказать мне нечто о моей жизни, тогда я буду знать, что Иисус Христос находится здесь, чтобы помочь мне”.

Людям не обязательно было находиться в молитвенной очереди, чтобы тайны их сердца были различены. Иногда этот сверхъестественный Свет следовал за человеком, уходившим с платформы, а затем перемещался поверх толпы, пока не останавливался над кем-нибудь, кто молился с сильной верой. После этого над тем человеком появлялось видение, и Билл описывал то, что видел. Он не мог продолжать молиться за людей в молитвенной очереди до тех пор, пока Ангел Господень не возвращался на платформу.

Когда видение заканчивалось, Билл забывал большую часть услышанного и увиденного им — как во сне, который быстро исчезает, когда человек просыпается. Иногда он запоминал некоторые подробности, а в других случаях все забывал. Тем не менее он знал: все, что бы он ни сказал под тем помазанием, было истинно. После нескольких видений Билл часто говорил больным: “Так вот, что бы ни было сказано, это истинно, не так ли? Конечно, теперь это ушло из моей памяти, но что бы ни было сказано, это произошло именно так, как сказано. Не так ли?” Ради собравшихся в аудитории Билл часто предоставлял больным людям возможность подтвердить или опровергнуть эти утверждения. Они всегда подтверждали эти видения.

То помазание проявлялось в полной силе только во время самого видения. В промежутке между видениями сила помазания уменьшалась, и Билл отдыхал. Если бы этого не было, он не смог бы выстоять более пятнадцати минут, не упав на пол. От каждого последующего видения он все больше и больше ослабевал. Было достаточно всего лишь пятнадцати или двадцати видений — и Билл уже пошатывался от переутомления. Его администраторы, Фред Босворт и Эрн Бакстер, понимали эту ситуацию и внимательно следили за Биллом. Когда они приходили к заключению, что в тот или иной вечер напряжения для него уже достаточно, они уводили его с собрания.

Когда Билл уходил с платформы, помазание обычно покидало его. По звуку это напоминало ему вибрировавший ветер, который затихал, удаляясь от него. К этому времени Билл ощущал такую усталость, что часто не знал, где он находился или что с ним происходило. Иногда его состояние доходило до того, что он не знал, шел ли он сам, или же кто-то нес его. В конечном счете, он осознавал, что покинул собрание. Ему никогда не хотелось сразу разговаривать о служении. Он часто чувствовал себя подавленным, скучая по той особой близости к чудесному Иисусу Христу. Не раз сидел он в своем гостиничном номере и читал Библию в течение часа или более, пытаясь расслабиться и успокоиться. Позже к нему заходил Эрн Бакстер или Фред Босворт, чтобы осведомиться о его самочувствии. Билл спрашивал:

— Что происходило сегодня вечером, брат? Я неясно припоминаю нескольких людей, за которых молился, и помню несколько видений, вот и все.

— О-о, Брат Бранхам, это было замечательнейшее собрание!.. Затем один из его администраторов рассказывал ему об этом.

В тиши своего гостиничного номера Билл внимательно сверял, соответствует ли этот новый дар различения сердечных помыслов библейскому образцу. Это в точности совпадало, как Ангел и предсказал. В Евангелии от Иоанна 5:19 он прочитал: “Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего”. Это означает, что Иисус видел видение о каждом чуде, прежде чем они происходили. А почему бы и нет? Для Всемогущего Бога будущее и прошлое настолько же ясны, как и настоящий момент. Когда Иисусу понадобилось место, чтобы есть Пасхальный ужин, он послал вперед Петра с Иоанном, дав им следующие указания: “Пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним, и куда он войдет, скажите хозяину дома того: “Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими?” И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам”. Как же Иисусу было известно, что именно тот человек будет нести кувшин воды на определенной улице как раз в то время дня? Он знал об этом, потому что Он уже видел, как это происходило. Он видел будущее посредством видений.

Когда Филипп привел своего брата Нафанаила к Наставнику, Иисус всего лишь взглянул на Нафанаила и сказал: “Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства”. Нафанаил с изумлением спросил: “Почему Ты знаешь меня?” Иисус ответил: “Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя”. В данном случае Билл вновь осознал, что Иисус увидел видение о Нафанаиле, сидевшем под смоковницей. Куда бы Билл ни посмотрел, изучая жизнь своего Наставника, он видел, что Иисус был водим видениями. Несомненно, благодаря этим видениям Иисус Христос обладал необыкновенной проницательностью, так что Он мог постигать помышления людей. В 1-й главе Евангелия от Иоанна провозглашается о том, что Иисус является “Словом Божьим, ставшим плотью”. Четвертая глава Послания к Евреям дает понимание того, что совершенное различение исходит от Иисуса Христа — Слова: “Ибо Слово Божье… различает помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его…”

Видения, казалось, всегда были взаимосвязаны с действиями Наставника, как, например, в том случае, когда Иисус сказал, что Ему нужно было проходить через Самарию. Это было далеко в сторону от пути к Его месту назначения, но Он увидел видение, которое должно было исполниться. Встретившись с женщиной у колодезя, Он начал разговаривать с ней, пока не сконтактировался с ее духом. Затем Он сказал: “Пойди, позови мужа твоего и приди сюда”. Когда она возразила, что у нее нет мужа, Иисус проник в суть ее проблемы: “Правду ты сказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе”. Изумленная тем, что незнакомец мог знать об ее прошлом, эта женщина излила свой восторг: “Господин, вижу, что Ты пророк… Я знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все”. Иисус просто ответил: “Это Я, Который говорю с тобою”. И женщина уверовала.

Вот то-то и оно — ключ к разгадке, который Билл так искал! Видение повело Иисуса в то место в тот день и в тот час, чтобы Он встретился именно с той самарянкой и раскрыл ее проблему. Конечно, Иисус был заинтересован в ее душе. (Как сказал Сам Иисус: “Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее”.) Самарянка поверила в Иисуса после того, как Он различил ее прошлые грехи. Она распознала в Человеке-Иисусе как знамение пророка, так и знамение Мессии. И вправду, оба знамения были одинаковыми, потому что дар, находившийся в пророках, предвещал пришествие Великого Дара, Иисуса Христа, Спасителя человечества. Это был Дух Христа в пророках, проявлявший это знамение. Теперь Билл осознал, что это было ключом к пониманию своего служения: различение сердечных тайн посредством видений было знамением Мессии.

ПО МЕРЕ ТОГО как известие о выздоровлении Уилльяма Бранхама распространялось, письма со всех концов Америки потоком потекли в его офис — письма, содержавшие свидетельства, молитвенные просьбы и приглашения. Некоторые люди просто адресовали свои конверты следующим образом: Уилльяму Бранхаму, Джефферсонвилл, Индиана. Эти письма всегда достигали своего места назначения — ведь адрес Билла не был тайной. Благодаря ежемесячному журналу “Голос Исцеления”, Билл стал известным. В результате сотни тысяч людей узнавали его служебный адрес, который за все время его служения вовсе не изменился, за исключением того, что позже к нему добавили почтовый индекс:


Branham Campaigns P. O. Box 325 Jeffersonville, Indiana 47131 (USA)173

Со временем поток писем превратился в “наводнение”: в среднем каждый день приходило по тысяче писем. Большинство из них были от людей, просивших Билла помолиться за них. Как ему хотелось иметь способность ответить на каждую просьбу, но он был не в силах это сделать — просто-напросто было слишком много писем. С другой стороны, он полагал, что было бы неправильно передать все это бремя своему секретарю. Эти люди писали ему, прося его вознести за них молитву. Что же он мог поделать с этим?

Ответ для разрешения своей проблемы Билл нашел в 11-м и 12-м стихах 19-й главы Деяний Апостолов: “Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них”. Билл размышлял, что у Павла, возможно, появилась такая идея при чтении той истории, в которой повествуется, что Елисей дал свой посох своему слуге и повелел ему возложить его на мертвого сына Сонамитянки. Было ли это первоначальным источником или нет, но, в любом случае, вдохновение Павла давало результаты. Билл знал, что поскольку это действовало девятнадцать столетий назад, это будет действовать и в наши дни. Как-никак, исцеления ведь не исходили от апостола Павла — они осуществлялись из-за личной веры людей в Господа Иисуса Христа. Платки и опоясания были просто чем-то вещественным, на чем верующие могли сосредоточить свою веру. В те времена Иисус Христос был таким же Исцелителем, как и сегодня.

Теперь-то Билл понял, что он мог сделать для тех тысяч людей, просивших его помолиться за них. Подобно Павлу он ведь также мог вознести молитву над кусочком ткани, и эта молитвенная ткань была бы его “заместителем”. Он намеревался закупить оптом огромное количество носовых платков, но когда узнал, что каждый из них обойдется ему в десять центов, он отказался от этой расточительной затеи. Поскольку он собирался рассылать эти молитвенные ткани бесплатно, он хотел уменьшить свои расходы до минимума. На первых порах Билл для рассылки использовал простыни, разрезая их на полоски. Наконец, он наткнулся на ленту. Билл закупал ленту в больших катушках, сотнями метров за один раз. Приходя домой, в перерыве между различными занятиями он в течение многих часов расстригал ленту на десятисантиметровые кусочки и, отрезая, молился над каждым из них. Позже его секретарь рассылал тем людям эти молитвенные ткани вместе с листочками- инструкциями, в которых было указано, как принять божественное исцеление, веруя в Божье Слово. Билл советовал хранить молитвенную ткань между страницами Библии, где находится 19-я глава Деяний Апостолов. В таком случае, если семью постигнет болезнь или несчастье, эту молитвенную ткань можно будет легко найти, открыв то место Писания, которое вдохновит их веру.

Вскоре начали приходить ответные письма со свидетельствами об исцелениях и чудесах, связанных с этими молитвенными тканями. Иногда Билл даже видел результаты. Об одном поразительном случае засвидетельствовала женщина, которая жила в местности, где выращивали хлопок, недалеко от Камдена, штат Арканзас. Во время чистки керосиновой лампы ламповое стекло выскользнуло у нее из рук, разбилось на столе, и его осколок вонзился в вену ее руки. Женщина обвязала порез наволочкой, но кровотечение не прекращалось. Она попыталась обмотать руку простыней, но из раны по-прежнему хлестала кровь. Ее муж работал в Камдене, а ближайший сосед жил в трех километрах от них; у нее не было ни телефона, ни машины, и с каждой секундой она становилась все слабее и слабее. Она знала, что вскоре умрет, если не… Вдруг она вспомнила о молитвенной ткани. Листая свою Библию, она нашла 19-ю главу Деяний Апостолов, схватила кусочек ленты и приложила его к ране. Кровотечение тотчас же прекратилось. В тот день она прошла три километра по грязной проселочной дороге, чтобы успеть на скорый маршрутный автобус, направлявшийся в Литл-Рок, штат Арканзас — в 160 километрах от ее местности, где Билл проводил собрание. С грязью на сапогах она пришла на служение, громко воздавая хвалу Иисусу за такое чудо. Билл увидел глубокую рану на ее руке и молитвенную ткань, которую она использовала. Ни одна капля крови не запятнала молитвенную ткань. Бог почтил простую веру этой женщины.

ЭТОТ НОВЫЙ ДАР, различение посредством видений, был всегда безошибочно точным. Люди в аудитории приходили от этого в изумление, видя силу и близость Бога. Что же касается тех людей, которые верили, что Иисус Христос в действительности был там на платформе и действовал, различая сердечные тайны, их вера поднималась на такой уровень, что все им казалось возможным.

Когда Билл проводил свое первое собрание в Бомонте, штат Техас, огромный городской театр был наполнен людьми. Ожидая, когда третий человек в молитвенной очереди выйдет вперед, Билл увидел двух мужчин, несших по проходу между рядами больного на носилках. Они шли в ту сторону, где находилась оркестровая яма. На носилках лежал мужчина, накрытый одеялом. Билл заметил, что лицо больного было очень красным. Внезапно над носилками появилось видение о человеке, проповедовавшем за кафедрой.

Указывая рукой на носилки, Билл сказал:

— Сэр, вы служитель Евангелия.

Мужчина поднял голову и ответил:

— Да. Как вы узнали об этом?

Билл ответил ему не сразу, так как наблюдал за чем-то, что разворачивалось в видении. Затем он сказал:

— Да, вы служитель, и примерно четыре года назад Бог сказал вам сделать нечто, чего вы не сделали. С тех пор у вас сплошные проблемы, и как раз сейчас вы в больнице из-за пересадки кости в ноге.

— Иисус, смилуйся надо мной! — закричал краснолицый мужчина.

В то же мгновение Господь исцелил его.

Билл стал смотреть вдоль стены, чтобы увидеть, кто был следующим. Донни Бранхам помогал молодой женщине подниматься по ступенькам на платформу.

Мельком взглянув на этого краснолицего мужчину, который только что исцелился, Билл увидел, что Ангел все еще зависал над его носилками. Билл внимательно наблюдал. Вскоре этот венчик Света начал направляться в сторону оркестровой ямы, где десятки людей сидели в инвалидных колясках или лежали на носилках. Билл не сводил глаз с Ангела Господня, зная, что из этого Света должно будет появиться какое-либо видение. Вскоре сверхъестественный Свет остановился над другим мужчиной, лежавшим на носилках. Тотчас венчик Света расплылся и превратился в видение. Билл увидел нефтяную вышку в техасской прерии. Работник, находившийся высоко на вышке, завязывал на веревке двойной узел, чтобы поднять какой-то тяжелый груз с помощью подъемных блоков. Билл увидел, как он оступился и стал стремительно падать на землю.

— Сэр, вы, что лежите вон там, на носилках, — сказал Билл, указывая на него рукой. — Вы раньше работали на нефтяных месторождениях, не так ли? Вы были рабочим на нефтяной вышке.

— Да, сэр, — ответил мужчина. — Это правда.

— Примерно четыре года назад вы упали с вышки. Вас отвезли в больницу, и вашим врачом был высокий темноволосый мужчина. Ваша жена блондинка, и у вас двое маленьких детей. Я вижу всех вас в больнице, разговаривающих с врачом. Он ничем не смог вам помочь, и с тех пор ваши ноги парализованы до поясницы.

Мужчина ответил:

— Господин Бранхам, я не знаю, как вы все это узнали, но это все верно. Что я должен делать?

В это мгновение Билл увидел в воздухе, над головами людей, как тот же мужчина, одетый в коричневый костюм, ходил, восклицая: “Хвала Господу! Хвала Господу!”

Пока видение все еще находилось перед его глазами, Билл провозгласил:

— Сэр, Иисус Христос исцелил вас. Встаньте на ноги.

Несмотря на четырехлетний паралич, он встал, пошатываясь, нашел равновесие, а затем пошел вверх по проходу, прославляя своего Исцелителя, Иисуса Христа. Толпа начала бурно поклоняться Богу.

Билл не сводил глаз с этого сверхъестественного Света. Светящийся шар обошел кругом оркестровую яму и, наконец, остановился над молодой женщиной, прикованной к инвалидной коляске. Когда развернулось видение, Билл увидел другую женщину, которая была похожа на эту женщину-калеку, но довольно сильно отличалась от нее, так что Билл знал, что это не была одна и та же личность. В видении та другая женщина держала на руках новорожденного ребенка, укутанного в синее одеяльце с белой бахромой, который был поражен спастическим параличом. Затем видение, похоже, раздвоилось: одна часть видения указывала на женщину старшего возраста, сидевшую в аудитории, поодаль, в нескольких рядах от женщины в инвалидной коляске. Билл узнал в этой пожилой женщине молодую мать из видения. Теперь он все понял.

Указывая рукой на женщину в инвалидной коляске, он сказал:

— Молодая леди, вы родились пораженной спастическим параличом, не так ли?

Толпа вдруг утихла, чтобы расслышать, как разворачивается эта новая сцена.

— Да, я родилась парализованной, — ответила она.

— Я увидел видение о вашей матери, которая держала вас на руках в синем одеяльце, когда вы были младенцем двадцать пять лет назад. Вы прикованы к этой инвалидной коляске уже семнадцать лет. Прямо вон там сидит ваша мать, примерно в четырех рядах отсюда. Леди, это ваша дочь, не так ли?

— Да, сэр, — подтвердила пожилая женщина.

— Подойдите сюда и встаньте возле своей дочери.

В то время как мать шла боком вдоль ряда к центральному проходу, ее дочь в инвалидной коляске спросила:

— Брат Бранхам, что я должна делать? Я уже исцелена?

— Сестра, единственное, что мне известно, это то, что я увидел в видении. Оно сейчас покинуло меня. Я не могу ничего сказать, кроме того, что Он велит мне говорить.

Поскольку Билл не мог больше видеть Столп Огненный в аудитории, он вновь обратил свое внимание к молитвенной очереди. Теперь возле него стоял очередной пациент. Это была красивая молодая женщина с длинными темными волосами, ниспадавшими с ее плеч. Ей было двадцать с небольшим, и она выглядела как Божья святая.

Оба костыля полетели вниз, стуча по деревянной платформе. Резким движением освободившись от хватки помощника, парень сделал один осторожный шаг, затем более смелый шаг, потом третий и четвертый. Он шел все увереннее, ускоряя движение, затем поднял руки, с каждым шагом благодаря Иисуса Христа.

— Добрый вечер, сестра.

Билл взял ее за правую руку своей левой рукой.

— Я ощущаю духа глухоты, но вибрации не очень сильные. Сестра, вы можете меня слышать?

— Да, я слышу вас. Я глухая на одно ухо. Я уже многие годы в таком состоянии.

— Это все объясняет. Вы верите, что Иисус исцелит вас, если я попрошу Его?

— Я верю в это всем моим сердцем.

Склонив голову, Билл попросил Господа исцелить эту женщину. Это была спокойная молитва — такая, которую он всегда произносил. Он знал, что Бог не отвечает на шумные эмоции; Он отвечает на веру в Его Слово. В этот раз демон не вышел. Билл все еще чувствовал те вибрации, пульсировавшие, как низковольтный электрический ток. Он снова помолился. Белые пупырышки, конфигурация которых показывала глухоту, продолжали двигаться на тыльной стороне его распухшей левой руки.

— Здесь что-то неладное. Дух глухоты не уходит.

Билл посмотрел прямо в глаза этой молодой женщины. Вдруг она, казалось, молниеносно улетела с платформы, и на ее месте засияло видение о девочке с волосами, заплетенными в косы. Билл говорил и в то же самое время наблюдал, как видение продолжало разворачиваться.

— Когда вам было четырнадцать лет, вы заплетали волосы в косы, связывая их концы пестрыми ленточками. Примерно в таком возрасте вы свернули на неправильный путь. Вы родили ребенка от какого-то мужчины до вашего брака.

Женщина закрыла лицо руками.

— Это истина, Брат Бранхам.

— Вы вышли замуж за мужчину, которого не любили, поэтому вы ушли от него. Затем вас вовлекли в какой-то религиозный культ и побудили выйти замуж за другого мужчину, которого вы также не любили. Итак, вы ушли и от него. А теперь у вас еще один муж.

— Каждое из этих слов — сущая истина, — рыдая, сказала она.

Билл продолжал:

— Однажды вы были христианкой, но отступили от Бога.

— Это правда, — с трудом дыша, ответила она и стала пошатываться, как будто в любое мгновение могла бы упасть в обморок. Вдруг она закричала. Бог не только простил ее грехи, но Он также восстановил слух в ее больном ухе.

Пока люди поклонялись Богу, внимание Билла вновь обратилось к оркестровой яме, где сейчас стояла та мать возле своей дочери, пораженной спастическим параличом. Он увидел тот Свет, зависавший над ними. Через несколько мгновений перед ним появилось видение, в котором та дочь-калека вставала с инвалидной коляски. Это, несомненно, было видением, потому что на ней было другое платье. Пока это видение, развернувшееся над головами людей, продолжалось, он наблюдал, как она ходила, восклицая: “Хвала Богу! Хвала Богу!”

Билл указал рукой на ту парализованную женщину.

— Сестра, Иисус Христос, Сын Божий, услышал твои молитвы и исцелил тебя. Поднимись на ноги.

Она начала вставать. Ее мать помогала ей подняться с инвалидной коляски и хотела поддержать ее за руку, но дочь, уже исцеленная от спастического паралича, вырвалась из рук матери, чтобы идти самой.

Все в аудитории поднялись как один. Сила Божья пронеслась по зданию, исцеляя всех, кто веровал. Билл видел, как одни люди бросали свои трости и костыли, а другие вставали с инвалидных колясок. К тому же, невозможно было узнать, сколько еще сотен людей исцелились от заболеваний, у которых не было внешних симптомов. Биллу даже не было нужды продолжать молитвенную очередь. Похоже, в здании не осталось больных, за которых нужно было бы молиться. “Вот так это должно происходить”, — подумал Билл.

Чудеса, подобные этим, подчеркивали тот факт, что для получения исцеления не было необходимости проходить через молитвенную очередь: людям нужно было иметь веру в Божьи обетования. Вот почему Билл желал, чтобы слова и мелодия его лейтмотивной песни звучали на каждом собрании:


Верь, только верь, верь, только верь,

Богу возможно все, верь, только верь…

Иисус здесь, Иисус здесь,

Богу возможно все, Иисус здесь…

— Запомните, — сказал Билл своей аудитории, — эти дары не могут вас исцелить. Именно ваша собственная вера в Божьи обетования совершает исцеление. Эти дары всего лишь могут помочь вам осознать, что сверхъестественный Бог находится здесь, чтобы исполнять Свои обетования. Друзья, я верю, что времена Апостолов повторяются у нас на глазах. Я верю, что пришествие Иисуса Христа приближается. Я верю в буквальное, физическое Второе Пришествие Христа. Я верю, что трудиться нам осталось совсем немного. И я верю, что это всемирное пробуждение, которое с такой силой мчится сегодня по всей стране, является сверхъестественным подтверждением этого послания: как было во дни Ноя — народы были погрязшими во грехе и обреченными на уничтожение, а Ной проповедовал свое “фанатичное” Евангелие, зовя людей в ковчег безопасности. Я верю, что Евангелие Сына Божьего, проявленное Святым Духом, охватывает сегодня всю страну, зовя людей в Ковчег безопасности, который является Господом Иисусом Христом.

## Глава 45 Феноменальные явления в Форт-Уэйне. 1949

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ принял совет своих администраторов и постепенно входил в свое служение с осторожностью человека, получившего тяжелый урок. Хотя в 1949 году он проводил многочисленные однодневные собрания, продолжительных кампаний было намечено очень мало: в Реджайне, канадская провинция Саскачеван; в Виндзоре, провинция Онтарио; в Бомонте, штат Техас; в Сионе, штат Иллинойс; в Миннеаполисе, штат Миннесота; и, наконец, три вечерних служения поздней осенью в Форт-Уэйне, штат Индиана.

Меда сопровождала Билла в поездке в Форт-Уэйн, взяв с собой их трехлетнюю дочурку Бекки. Марджи Морган как медсестра также поехала туда, чтобы помогать и ободрять больных, когда они стояли в молитвенной очереди. Уже три года прошло с тех пор, как Марджи исцелилась от рака. Когда Билл впервые увидел ее, она весила около 25 килограммов. Теперь же она весила 70 килограммов, и у нее было прекраснейшее самочувствие.

В первый вечер в Форт-Уэйне свыше 5000 человек протиснулись в театр в центре города. Билл, как обычно, говорил собравшимся о вере в завершенный труд Иисуса Христа. Он объяснял процесс божественного исцеления, придавая особое значение его библейскому основанию. Он также упомянул о своем поручении, описал свои два знамения и объяснил, насколько мог, как действовало каждое из этих знамений. Затем Билл рассказал свое видение о мертвом мальчике, в которого вернется дыхание жизни.

— Пометьте это на листе в начале ваших Библий, — убеждал он. — Затем, когда это произойдет, вы будете знать, что я говорю вам истину.

Атмосфера в зале была холодной, насыщенной подозрениями. Когда Билл упомянул об Ангеле Господнем, он увидел, как многие в аудитории стали скептически переглядываться. Билл полагал, что эти люди были здоровыми. Будь они больными, они бы искали помощи, как голодные — пищи.

Пока помощники выстраивали людей в молитвенную очередь, молодая женщина в белом платье играла на рояле, стоящем возле сцены. Искусные пальцы бегали по клавишам, и аудитория наполнялась звучанием стародавнего церковного гимна “Великий Врач”.

Первым в молитвенной очереди оказался маленький мальчик, пораженный полиомиелитом. Говард Бранхам принес его на платформу, чтобы мать могла сидеть на своем месте. Взяв беспомощного ребенка на руки, Билл склонил голову и стал молиться: “Небесный Отец, я прошу Тебя смилостивиться…”

Вдруг Билл увидел ослепительный свет. Сначала он предположил, что смотритель здания направил свет прожектора прямо ему в глаза. Билл подумал: “Это неуважительно. Даже если смотритель не одобряет этих собраний, ему не следует так поступать”. Жмурясь, он посмотрел вверх в сторону балкона, надеясь, что сможет показать смотрителю жестом, чтобы тот выключил прожектор. Затем Билл осознал, что этот свет исходил не от прожектора — это был Ангел Господень, спускавшийся с потолка и излучавший более яркий свет, чем обычно. Теперь Билл мог расслышать присущий Ангелу шум сильного ветра: “Хш-ш-ш-ш!” Ангел спустился прямо на сцену.

Билл так и не узнал, что произошло после этого: уронил ли он ребенка на пол, или же ребенок выпрыгнул у него из рук. Мальчик оказался на полу, и его ноги стали совершенно нормальными. Возбужденно крича, мальчик побежал к ступенькам, по которым можно было сойти с платформы. Его мать закричала и вскочила со своего места с распростертыми руками, чтобы подхватить своего сына, если он упадет. Затем она также увидела эту сверхъестественную звезду… и упала в обморок.

Когда молодая женщина, игравшая на рояле, увидела это, она подняла руки высоко над головой и вскрикнула. Каким-то сверхъестественным образом клавиши пианино продолжали двигаться вверх-вниз, играя мелодию того же самого гимна:


Великий Врач вблизи сейчас,

Он любит, сострадает.

Печальный друг, услышь тот глас,

Воспрянь, Иисус взывает.

Эта молодая пианистка встала (ее руки были по-прежнему подняты к небу) и начала петь этот гимн на другом языке, в то время как рояль сам аккомпанировал ей. В своем белом платье и с длинными светлыми волосами, рассыпавшимися по ее спине, когда она покачивалась в Духе, она своим обликом и голосом походила на ангела.

После этих двух чудес сердца людей по всей аудитории начали воспламеняться сильной верой. Семьсот человек заблокировали все проходы между рядами, пытаясь пройти вперед и отдать свою жизнь Иисусу Христу. Поскольку впереди не было достаточно места для такого количества людей, большинство присутствовавших становились на колени прямо в проходах, взывая: “Боже, смилуйся надо мной, грешником!”

Когда молитвенную очередь, наконец, можно было продолжить, двое мужчин привели на сцену пожилого слепого мужчину, чтобы за него была вознесена молитва. Билл спросил его:

— Сэр, вы верите, что то, что я говорю, является истиной?

— Да, я верю, — ответил он.

Затем видение раскрыло победу. Билл сказал:

— Вас зовут Джон Раин. Вы католик. Вы живете в Бентон-Харбор, где вы продаете газеты на углу улицы. Вы слепы примерно двадцать лет. ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Вы исцелены”.

Раин был озадачен.

— Но я ведь по-прежнему ничего не вижу.

— Это не имеет с этим ничего общего. Вы исцелены. Я увидел, как это произошло в видении, а видения никогда не ошибаются.

Джон Раин поблагодарил Билла, и слепого увели с платформы. Позже в тот вечер те же двое мужчин во второй раз провели Джона Раина через молитвенную очередь.

— Брат Бранхам, вы сказали мне, что я исцелен, — произнес Раин.

— А вы сказали мне, что верите мне, — встречным утверждением ответил ему Билл.

— Я верю вам. Вы сказали мне факты из моей жизни, которых вы лично никак не могли бы знать. Поэтому у меня нет причины не верить вашим словам. Я просто не знаю, что мне сейчас делать.

Билл увидел, что этот человек нуждался в чем-то, что помогло бы его вере быть непоколебимой.

— Просто продолжайте повторять “ранами Его я исцелился” и свидетельствуйте всем, что Господь исцелил вас. Это произойдет, потому что это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

Во второй вечер кампании Джон Раин сидел на балконе. Во время служения он часто вставал и кричал: “Хвала Господу за мое исцеление!” — хотя по-прежнему ничего не видел.

В тот вечер в молитвенной очереди была леди с девочкой на руках, у которой на одну ногу была наложена шина. Увидев шину, Билл сказал:

— У девочки изуродованная ступня, не так ли? Сестра, сделаете ли вы то, что я велю вам сделать?

Женщина сказала, что поступит так. Даже не молясь за девочку, Билл дал указания ее матери:

— Возвращайтесь домой и снимите сегодня эту шину с ноги ребенка. Вы увидите, что ее нога будет нормальной. Приведите девочку снова сюда завтра вечером и засвидетельствуйте о великом деле, которое совершил Иисус Христос.

Самое выдающееся чудо в тот второй вечер исцелительной кампании произошло тогда, когда Иисус Христос даровал зрение слепой девочке. Тем не менее, каждое исцеление, будь оно поразительным или скромным, было важным для того человека, который получил его — как, например, в случае исцеления косоглазой девочки, которая не смогла получить молитвенную карточку. Когда молитвенное служение дошло до половины, эта девочка вернулась в фойе, где миссис Босворт продавала христианскую литературу. Миссис Босворт увидела, что девочка плачет, и спросила у нее, что случилось.

— Я только что увидела, как на сцене исцелилась косоглазая девочка, — всхлипывая, сказала она. — Если бы я только могла попасть в эту молитвенную очередь, я также могла бы исцелиться. Но я не могу получить молитвенную карточку.

Видя, насколько сильно были перекошены ее глаза, миссис Босворт почувствовала прилив сострадания. Она сказала девочке:

— Сестричка, тебе не нужна молитвенная карточка. Тебе нужно иметь веру. Вот что тебе следует делать: вернись в аудиторию, встань там, где ты сможешь видеть Брата Бранхама, и всем своим сердцем верь, что различение сердечных тайн является даром, посланным от Бога. Уверяю тебя, что через несколько минут он вызовет тебя.

Стоя на сцене, Билл повернулся спиной к этой девочке и молился за больных в молитвенной очереди. Чувствуя позади себя сильный порыв веры, он повернулся в ее сторону и стал вглядываться в людей в конце здания, ища источник этой веры. Так много людей тянуло от его дара, что было трудно выделить один рывок. Однако Билл чувствовал, что чья-то вера перешла в высшую категорию. Затем он заметил эту девочку и сказал в микрофон:

— Молодая леди в зеленом жакете, сидящая там, в конце. У тебя косоглазие, не так ли? Больше не стоит бояться; Иисус Христос исцелил тебя. В то же мгновение девочка исцелилась.

К концу молитвенного служения Билл ощущал головокружение и усталость. Пошатываясь, он ушел со сцены за боковой занавес, скрывавший его от глаз зрителей.

Там его ждал баптистский проповедник по имени доктор Педигру, который хотел побеседовать с ним.

— Мистер Бранхам, у вас такие слабые знания грамматики… Вы говорите хуже любого общественного оратора, какого мне когда-либо доводилось слышать. И притом вы стоите перед такими огромными массами людей… это просто ужасно!

Биллу приходилось раньше разговаривать с доктором Педигру, и он знал, что этот человек говорил высокопарно и корректно, как дипломат.

— Да, сэр, — кротко согласился с ним Билл, — я знаю, что моя грамматика никуда не годится. Я старший из десяти детей, и мой отец заболел, когда я был совсем еще мальчишкой, поэтому я был вынужден работать, вместо того, чтобы ходить в школу.

— Это не может служить оправданием, — настаивал на своем Педигру. — Сейчас вы мужчина. Вы могли бы посещать курсы корреспонденции и улучшить свою грамматику.

— Что ж, поскольку сейчас Господь призвал меня совершать этот труд, я провожу все свое время, молясь за больных людей. У меня не остается много свободного времени.

— Просто стыдно! — забрюзжал Педигру. — Все эти тысячи людей слушают, как вы используете такие слова, как каво, чаво, нясти и вязти.

— О-о, но они, кажется, понимают меня вполне хорошо.

— Суть не в этом. Эти люди считают вас лидером. Вам необходимо показать им то, что корректно. Например, в этот вечер вы сказали: “Все вы, проходящие мимо этой кофедры…”

— Да, сэр. Это ведь правильно, не так ли?

— Нет, нет, нет! Это кафедра, а не кофедра. Люди будут больше ценить вас, если вы будете произносить слова правильно.

Изнуренный от напряжения во время различения сердечных помыслов, Билл был не в силах продолжать эту дискуссию.

— Сэр, тем людям там не важно, говорю ли я кофедра или кафедра; они хотят, чтобы я вел правильный образ жизни и совершал то, о чем я говорю. Я не сторонник безграмотности, которая уже внесла свою долю вреда в этот мир. Однако, с другой стороны, я верю, что человеку не нужно иметь огромное образование, чтобы познать Иисуса Христа и получить Вечную Жизнь.

Как раз в этот момент на помощь Биллу подоспел Эрн Бакстер. Отвозя Билла и его семью назад в гостиницу “Индиана Хоутэл”, он спросил:

— Брат Бранхам, почему ты не помолился за ту маленькую девочку с изуродованной ступней?

— Не было необходимости молиться за нее. Сегодня днем ко мне пришло видение об ее исцелении. Я никогда не видел, чтобы видения ошибались.

Тогда Марджи Морган сказала:

— Брат Билл, я помогала инвалидам, сидевшим впереди, и почувствовала особое сострадание к одному мужчине. Я думаю, что это из-за того, что он очень похож на моего мужа. Его зовут мистер Лиман. Ты заметил его?

— Нет, не замечал его, Сестра Марджи. Я постараюсь найти его завтра вечером.

В пятницу, в последний вечер в Форт-Уэйне, Билл сказал своим администраторам, что ему хотелось бы провести “быструю очередь”, если они считают, что он сможет с этим справиться. Они согласились, но при том условии, что он разделит это бремя с местными служителями, чтобы молитвенное служение длилось не слишком долго. Билл вовсе не возражал.

Молитвенная очередь началась со свидетельства той женщины, которая в предыдущий вечер принесла для молитвы свою дочь с изуродованной ступней. После служения она отвезла девочку домой и в течение целого часа отпиливала ту шину. Нога девочки оказалась в нормальном состоянии. В это утро рентгеновский снимок, сделанный врачом, подтвердил это — кости были безупречными.

Это свидетельство создало в аудитории атмосферу мощной совместной веры. Так много людей начало толпиться, чтобы попасть в “быструю очередь”, что многие из тех, которые были инвалидами в тяжелом состоянии, не могли занять свое место. Билл заметил мистера Лимана, мужчину-инвалида, напоминавшего своей внешностью мужа Марджи Морган. Некоторые люди помогли ему, пытаясь включить его в молитвенную очередь, однако переполненная очередь была слишком бурной, и им не удалось это сделать. В связи с этим мужчины перенесли мистера Лимана поближе к тому месту, где молился Билл; затем они подняли его и опустили на сцену, надеясь, что за него будет вознесена там молитва. К сожалению, в этой неразберихе некоторые люди в молитвенной очереди не заметили беспомощного мужчину, лежавшего на полу платформы. Вскоре белая рубашка мистера Лимана была испачкана следами от обуви.

Видя плачевное состояние мистера Лимана, Билл сказал в микрофон:

— Не оставляйте этого беднягу там.

Произнося эти слова, Билл встретился взглядом с мистером Лиманом и ощутил рывок его веры. Двое мужчин отнесли больного на его прежнее место, но Билл внезапно почувствовал вдохновение спуститься с платформы и пойти поговорить с ним.

— О-о, Брат Бранхам, — сказал мистер Лиман, когда Билл встал перед ним, — если бы я только мог прикоснуться к штанине ваших брюк там, на сцене, я верю, что был бы исцелен.

— Благословит вас Бог, брат, — сказал Билл, и затем перед ним появилось видение.

Среди других разворачивавшихся событий Билл увидел мистера Лимана, идущего по полю; затем он увидел, как другой мужчина выпрыгнул из кабины трактора и побежал навстречу мистеру Лиману. Билл наблюдал, как оба мужчины обнимали друг друга. На этом видение исчезло.

Билл сказал:

— Брат, у вас рассеянный склероз178, не так ли? Это ползучий паралич, и он приковывает вас к постели в течение последних десяти лет. Вы — бизнесмен в Форт-Уэйне, и вы вовсе не прекратили свою работу. Я вижу вас лежащим в специальной кровати, которая позволяет вам работать за пишущей машинкой.

Мистер Лиман пробормотал в изумлении:

— Это истина, Брат Бранхам. Как вы узнали об этом?

— Господь показал мне видение. Вы усиленно и долго молились, и Он услышал ваши молитвы. Иисус Христос сделал вас здоровым. Встаньте на ноги.

Здание было наполнено таким ужасным шумом и движением, что немногие люди заметили, как этот пожилой мужчина впервые за десять лет встал на ноги.

Билл стал возвращаться к ступенькам, ведущим на сцену. Другой пожилой джентльмен, сидевший в первом ряду, протянул руку и ухватился за пиджак Билла, когда тот проходил мимо него. Костлявая рука старичка была ужасно изуродована. Он что-то говорил, но Билл не мог расслышать, поэтому он наклонился к больному, чтобы разобрать его слова среди шума толпы.

Мужчина сказал:

— Я знаю, что если только смогу прикоснуться к вашей одежде, Брат Бранхам, я исцелюсь.

Вдруг Билл осознал, что уже где-то раньше видел этого человека… да, в видении о мистере Лимане, которое только что появилось перед ним. Ведь это был тот мужчина в тракторе!

— Вы фермер, не так ли? И вы друг мистера Лимана, который находится вон там. Билл указал рукой в том направлении, где стоял мистер Лиман, делавший короткие, но уверенные шаги, подняв вверх руки и присоединяя свой голос к голосам других людей, которые прославляли Господа.

— Да, да, — подтвердил больной.

— Вы поражены артритом уже многие годы, но не беспокойтесь, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Вы выздоровеете”.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО посыльный в гостинице постучал в дверь номера Билла. — Господин Бранхам, простите за беспокойство, но вы не сможете выйти отсюда через парадную дверь. Каким-то образом те люди узнали, что вы находитесь здесь, и сейчас вестибюль до отказа заполнен людьми, желающими увидеться с вами.

— Да, это очень плохо, — сказал Билл. — Мы как раз собирались пойти позавтракать.

— Я могу вывести вас в переулок через котельную, если вы не будете возражать пройти через кучу пепла, — предложил посыльный.

— Это, похоже, лучше, чем вообще остаться без завтрака.

— Я пойду проверить, есть ли там какие-нибудь препятствия, и вернусь за вами через несколько минут.

Вскоре посыльный возвратился. Билл, Меда, Бекки и Марджи Морган последовали за молодым человеком в подвал, миновали печь, растапливаемую углем, перешли через кучу золы и пепла и вышли через дверь в переулок. Никто не увидел, как они уходили. Чтобы сделать себя неузнаваемым, Билл надвинул шляпу на глаза и поднял воротник плаща. Он нес свою дочь Бекки на руках, и она прижалась головой к его щеке, что также помогало скрыть его лицо. Они прошли один квартал по улице Сэконд-стрит и затем начали переходить на другую сторону к ресторану “Хоббс Хаус”, который они постоянно посещали за последние несколько дней.

Вдруг Билл ощутил присутствие Ангела Господня, и его тело начало покалывать. Он остановился.

— Что случилось, любимый? — спросила Меда.

— Дух Господень только что сказал мне повернуть налево.

Передав свою дочь Меде, Билл начал идти.

— Но Брат Билл, — сказала Марджи, — ведь мы кушали именно здесь.

Меда приставила свой указательный палец вертикально к ее губам, сказав:

— Тс-с-с. Я видела раньше такое выражение на его лице. Дух ведет его. Просто следуй за ним.

Пройдя еще несколько кварталов, Билл вошел в переполненное кафе под названием “Кафетерий Миллера”. Они взяли еду у буфетных стоек и сели за стол. Не успел Билл откусить кусочек гренка, как женщина, сидевшая за соседним столом, воскликнула:

“Благословен Бог!” и встала, глядя в сторону Билла.

Марджи прошептала Биллу:

— Тебе лучше уйти отсюда. Если не уйдешь, то вся эта группа задержит тебя здесь.

— Не говори так, Марджи. Святой Дух нечто совершает.

Та женщина подошла к столу Билла и сказала, нервничая:

— Брат Бранхам, я надеюсь, что вы не посчитаете меня наглой, но я думаю, что Господь привел вас сюда, чтобы встретиться со мной.

— Сестра, почему бы вам не рассказать мне свою историю?

— Я и мой брат родом из Техаса, — начала она и указала рукой на мужчину с бледным одутловатым лицом, который сидел за ее столом. Мужчина смотрел на них, но не вставал.

По его лицу было видно, что ему нездоровилось. Леди продолжала:

— Мой брат умирает от сердечного заболевания. Врачи ничем не могут ему помочь.

Его сердце настолько увеличилось, что давит на диафрагму. На прошлой неделе его врач обследовал его и сказал, что ему осталось жить совсем недолго. Брат Бранхам, мы до сих пор не отступали от вас ни на шаг на протяжении десяти собраний, но моему брату так и не удалось попасть в молитвенную очередь. У нас кончились деньги, однако мы хотели сделать еще одну попытку, поэтому продали нашу корову, чтобы получить достаточно наличных для этой поездки в Форт-Уэйн. Когда мы приехали сюда, толпы людей оказались такими огромными, что мы даже не смогли попасть в здание. Прошлым вечером я впала в отчаяние и молилась всю ночь. Под утро я уснула, и мне приснилось, что Бог сказал мне найти место под названием “Кафетерий Миллера”, и что если я буду там с моим братом в девять часов, мой брат будет исцелен.

Билл посмотрел на свои часы. Они показывали ровно девять часов.

— Приведите сюда вашего брата.

Билл взял мужчину за правую руку левой рукой. Демонические вибрации встряхнули его руку. От этого его наручные часы остановились. Склонив голову, Билл начал тихо молиться:

“Отец, во Имя Твоего Сына, Иисуса Христа, пожалуйста, исцели этого человека”.

Вибрации прекратились. Мужчина приложил руки к груди и сделал глубокий вздох.

— Я чувствую себя по-другому, — сказал он.

Он снова набрал воздуха в легкие и изумился, что не ощущает при этом никакой боли.

— О-о, у меня было такое самочувствие только во времена молодости.

Это событие привлекло внимание других посетителей кафетерия. Хотя Билл так и не прикоснулся к своему завтраку, он решил уйти прежде, чем люди узнали бы его.

Как только он вышел из этого кафетерия, женщина, стоявшая на улице возле самой двери, удивленно посмотрела на него широко раскрытыми глазами. В следующее мгновение она упала перед Биллом на колени на тротуар, схватив его за штанину. “О Боже! — воскликнула она, рыдая и закрыв глаза. — О Боже, благодарю Тебя!” Это была небольшая женщина, одетая в черное. Тело ее дрожало, а по щекам ручьями текли слезы.

Билл нежно положил ей руку на плечо и сказал:

— Поднимитесь, сестра, и скажите мне, что случилось.

— Я миссис Дамико из Чикаго, — ответила она дрожащим голосом, вставая на ноги.

— У меня злокачественная опухоль. Даже в Клинике Майо мне не могут ничем помочь. Я прошла лечение радием и облучение рентгеновскими лучами, но опухоль продолжает расти. Мой муж владеет большой макаронной фабрикой, поэтому у меня достаточно денег для операции, однако врачи сказали мне, что в моем случае это ничем не поможет. Брат Бранхам, я следовала за вашими собраниями. Я изо всех сил пыталась пройти к вам, но не могла. Я молилась и молилась… Я в таком отчаянии. Сегодня утром мне приснилось, что Господь хотел, чтобы я пошла к “Кафетерию Миллера” и стояла снаружи в десять минут десятого. И вот вы появились здесь!

Взяв миссис Дамико за запястье, Билл стал молиться: “Небесный Отец, я знаю, что Ты руководишь всем. Исцели эту женщину во Имя Иисуса Христа, Твоего Сына”. Через несколько мгновений он почувствовал, что вибрации рака постепенно исчезли. На обратном пути в гостиницу они зашли в аптекарский магазин, торгующий различными товарами, чтобы Меда купила книжки для раскрашивания и цветные карандаши; это будет хорошим занятием для Бекки в гостиничном номере. Билл же пошел в отдел спорттоваров, чтобы посмотреть рыболовные снасти.

Вновь он почувствовал присутствие Ангела. Склонив голову, он начал молиться: “Небесный Отец, что Ты хочешь, чтобы я сделал?

Настолько же ясно, как он слышал свою жену, разговаривавшую с продавцом аптекарского магазина, Билл услышал голос Ангела, проговорившего ему: “Иди в конец квартала, перейди на другую сторону улицы и стой там”.

Отправив Меду и Марджи одних в гостиницу, Билл стал действовать по указаниям Господа. Долго стоял он на углу улицы, наблюдая, как ширококостный полицейский-ирландец сигналил свистком, регулируя уличное движение. По пешеходным переходам в обе стороны шли люди. Билл внимательно следил за выражением их лиц, недоумевая, почему Господь желал, чтобы он стоял там. Минут через десять Билл заметил молодую женщину, подошедшую к краю тротуара на противоположной стороне улицы. На ней было черно-белое клетчатое платье и головной убор в стиле шотландского берета. У Билла возникло необъяснимое ощущение, что ему нужно встретиться именно с этой женщиной. Он изменил свое положение так, чтобы, когда она перейдет через улицу, ей пришлось бы пройти возле него. Полицейский- регулировщик поднял руку и засвистел в свисток; машины остановились, и молодая женщина перешла на другую сторону. Идя с опущенной головой, она прошла мимо Билла, не заметив его. Следя за ней, Билл подумал: “Странно… Почему же Господь хотел, чтобы я подошел к ней ближе?”

Женщина прошла метров шесть, остановилась и резко повернулась. На лице ее неожиданно появилось изумление.

— О-о, Брат Бранхам! — воскликнула она и подбежала к нему. — Брат Бранхам, мне это снится, или же это действительно вы?

— Да, сестра, это я. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Она ответила залпом, как будто боялась, что он исчезнет из виду, прежде чем она закончит говорить.

— Я из Канады. Я живу за счет пенсии по инвалидности: 150 долларов в год. Я израсходовала последнюю часть этих денег, чтобы приехать на эти собрания, но мне не удалось попасть в молитвенную очередь. В течение двух прошедших ночей я спала на стуле в вестибюле гостиницы. Сегодня утром я израсходовала последние пять центов на чашку кофе и стала идти в сторону шоссе, чтобы добраться до дому на попутных машинах. Затем произошло нечто странное. Казалось, будто голос у меня в уме сказал мне повернуться и идти в другом направлении. Следующее, что я помню — я подняла глаза и увидела вас.

— Что случилось, сестра?

— У меня покалечена рука. Я каталась на собаке, когда была совсем еще маленькой. Я упала с нее и всем телом придавила себе руку. С тех пор эта рука бездейственная.

В разуме Билла не оставалось больше никаких вопросов относительно того, что все это означало.

— Протяните свою руку, — повелел он. — Иисус Христос исцелил вас. Молодая леди подняла свою покалеченную руку и затем вскрикнула, увидев, что она настолько же здорова, как и другая рука. Люди столпились на улице вокруг Билла, прося, чтобы он помолился за них. Полицейский-ирландец ушел со своего поста и также присоединился к ним. Там, на улице в Форт-Уэйне, штат Индиана, Билл провел молитвенную очередь, которая длилась почти час.

Наконец, местный пастор нашел его и отвез назад в гостиницу.

ПО ОКОНЧАНИИ служений в Форт-Уэйне Джон Раин возвратился домой в Бентон- Харбор, штат Мичиган. В течение двух недель он стоял на своем углу улицы, продавая газеты и крича: “Экстренный выпуск, экстренный выпуск: хвала Господу за мое исцеление!” Поскольку было очевидно, что он слеп, все думали, что он сошел с ума. Затем однажды мальчик, разносчик газет, отвел его в парикмахерскую, чтобы его там побрили. Намыливая Джону Раину лицо, парикмахер поддразнивал его:

— Джон, мне сказали, что ты ездил в Форт-Уэйн, чтобы за тебя помолился тот проповедник святых скакунов. Я даже слышал, что ты исцелился.

Джон ответил:

— Это правда. Хвала Господу за мое исцеление.

Как только он сказал это, к нему вернулось зрение. Крича от радости, он выскочил из кресла и побежал по улице. У него на шее все еще было парикмахерское полотенце, и он во весь голос провозглашал добрую весть всем прохожим.

В тот же вечер он позвонил Уилльяму Бранхаму.

Через несколько месяцев Билл приехал в Бентон-Харбор посетить Джона Раина. Семидесятилетний старик продемонстрировал ему остроту своего зрения, прочитав вслух из газеты. Затем Раин спросил у Билла, не хотел бы он пойти с ним в еврейский колледж, где один раввин желал встретиться с ним. Билл согласился.

Еврейский колледж находился на вершине холма и был обращен к гавани. Молодой рыжебородый раввин подошел к двери синагоги и поприветствовал своих посетителей.

— Я знаю, что Джон был слеп. В течение многих лет я подавал ему на улице милостыню. Мне хочется знать, какой властью вы открыли ему глаза, — спросил раввин у Билла.

— Я не открыл ему глаза. Иисус Христос, Сын Божий, открыл их.

— Просто смешно. Иисус не был Сыном Божьим, и он не был Христом. Когда Мессия придет, Он будет могучим властелином.

— Сэр, вы смотрите на Его второе пришествие. Те же самые Писания говорят о Его первом пришествии как об Агнце на заклание.

Раввин покачал головой.

— Вы, христиане, говорите об одном Боге в трех личностях. Вы говорите: “Бог Отец, Бог Сын и Бог Святой Дух”. Это даже лишено всякого смысла. Если Отец является личностью, и Сын является личностью, тогда получается больше одного, а это означает, что у вас боги, точно как у язычников. Вы, язычники, не сможете разделить Бога на три части и преподнести Его евреям.

Билл ответил:

— Некоторые христиане, возможно, разделяют Бога на три части, но я этого не делаю. Существует один Бог. В Ветхом Завете Он был известен как Иегова, и Он проявлял Себя различными способами; например: в Столпе Огненном, который выводил Израильтян из египетского рабства. В Новом Завете Бог проявлял Себя в плоти Иисуса, Своего Сына, чтобы умереть за грехи мира. Сэр, разве вы не верите своим пророкам?

— Конечно же, верю.

— Исайя изрек: “Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут Имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира”. Видите, это не три различные личности; это один Бог, проявляющий Себя в трех промыслах. В каждой эпохе Бог открывал Себя в различной форме: во-первых, как Отца, затем как Сына, а в наши дни как Святого Духа. Вот почему я крещу людей в Имя Господа Иисуса Христа, потому что это является Именем Отца, Сына и Святого Духа.

Раввин прослезился. Слезы скатились по щеке и скрылись в его густой бороде. Билл с надеждой спросил:

— Теперь вы верите, что Иисус был Мессией, не так ли?

Раввин указал рукой на символ своего священства — шестиконечную звезду Давида, украшавшую купол синагоги. Он сказал:

— Этим я хорошо зарабатываю себе на жизнь. Не будь я раввином, я, возможно, ходил бы голодным по улицам, прося подаяния.

— А я предпочел бы пить воду из ручья, есть сухари и говорить истину, — сказал Билл, — чем каждый день есть жареную курицу и отстаивать ложь.

Дрожа, раввин повернулся и ушел в свою синагогу.

ВСКОРЕ ПОСЛЕ этой встречи Уилльям Бранхам проводил однодневное вечернее служение исцеления в городе Пайн-Блафф, штат Арканзас. По окончании собрания он вернулся в свой номер на третьем этаже гостиницы в центре города. Был он настолько усталым, что лег на кровать в своей верхней одежде и стал медленно погружаться в сон. Вдруг раздался стук в его дверь. В комнату вошел администратор гостиницы.

— Не вы ли господин Бранхам?

— Да. Что-нибудь случилось?

Мужчина заволновался.

— Прошу прощения, но я боюсь, что мне придется попросить вас покинуть эту гостиницу.

— Почему? Что же я сделал?

— Вы не сделали ничего плохого; просто мы не можем допустить, чтобы такое происходило возле гостиницы.

Администратор подошел к окну и указал вниз на улицу.

Билл также посмотрел в окно и увидел людей, стоявших в очереди перед дверью в гостиничный вестибюль. Эта очередь тянулась через весь квартал.

— Каким-то образом они узнали, что вы ночуете здесь, и я не могу убедить их разойтись.

Поскольку Билл испытывал такую сильную усталость, эта небольшая проблема показалась ему неимоверной.

— Честно говоря, сэр, я даже не знаю, что и делать.

Администратор гостиницы раскрыл ему свой план.

— Вы идите вниз по пожарному выходу в переулок, а я тем временем вызову такси. Я попрошу таксиста въехать в переулок и взять вас. Я уже договорился, чтобы вас разместили в другой гостинице здесь в городе.

Билл снова посмотрел в окно. Шел снег. Он увидел матерей, державших газеты над своими больными детьми, чтобы защитить их от снегопада. Увидел он и других людей, опиравшихся на инвалидные трости. Затем он заметил мужчину, который сильно трясся либо от холода, либо от паралича. Билл не мог заставить себя покинуть этих людей, которые стояли там на улице.

— У меня есть другой план, — сказал он администратору гостиницы.

Надев пальто, Билл вышел на улицу и остановился на углу. Там, в Пайн-Блаффе, под ярким желтоватым светом уличного фонаря, когда с неба мягко падал снег, Билл молился за больных. Эта молитвенная очередь дала те же результаты, как и его запланированные собрания. Один мужчина отбросил свою трость, восклицая: “Хвала Иисусу, я исцелен!” Затем другой человек исцелился, за ним следующий. От этого хвала и восклицания зазвучали еще громче. Потом кто-то запел. Другие дружно подхватили мелодию. Вера “взмыла ввысь”. Снежинки сверкали и искрились, падая с темного ночного неба и кружась в свете фонаря. Это было одно из замечательнейших молитвенных служений, какое Билл когда-либо переживал. Он стоял на улице, пока его пальцы не онемели, и молился до тех пор, пока не осталось людей, желавших, чтобы за них была вознесена молитва.

Затем он устало поднялся по ступенькам в свой номер и уснул.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО через месяц после собраний в Форт-Уэйне Билл провел служение в Литл-Роке, штат Арканзас. Там присутствовала миссис Дамико. Она встала и с воодушевлением рассказала свое свидетельство. В ее теле не осталось ни одной клетки от той злокачественной опухоли!

Несколько недель спустя Билл получил письмо от мистера Лимана, в котором он сообщил, что его врачи не смогли найти в его организме даже следа от рассеянного склероза. Он также написал, что всего лишь неделю назад он ехал по сельской местности и увидел своего друга-фермера, некогда пораженного артритом. Мистер Лиман остановил свою машину и пошел по бороздам к трактору, на котором его товарищ пахал поле. Увидев его, приятель вылез из кабины трактора и побежал ему навстречу. Они встретились на середине поля и стали обниматься, поочередно поднимая друг друга и вместе прославляя Иисуса Христа. (Билл улыбнулся, вспомнив то видение.) В своем письме мистер Лиман упомянул еще один факт. Он рассказал о своем исцелении всем друзьям и знакомым, включая одного своего приятеля в Англии, который, оказывается, был личным секретарем короля Георга VI.

Это объяснило причину прихода телеграммы, которую Билл получил из Англии несколько дней спустя. Очевидно, что здоровье короля Георга, которому исполнилось 64 года, в течение последних нескольких лет постоянно ухудшалось. Впечатленный исцелением мистера Лимана, король желал, чтобы Уилльям Бранхам прилетел в Англию помолиться и за него. Согласно Божьей воле, Билл уже даже сейчас готовился к поездке в Скандинавию, которая намечалась на весну 1950 года. Ему будет совсем нетрудно сделать остановку в Лондоне, чтобы помолиться за Его Величество, короля Георга.

Мысленно Билл перенесся в ту ночь, когда получил свое поручение. Ангел сказал ему: “Ты поедешь во многие места земли и будешь молиться за королей, правителей и монархов…” В то время такое предсказание казалось неправдоподобным и маловероятным. Теперь же было похоже, что оно вот-вот исполнится.

## Глава 46 Ангел сфотографирован в Хьюстоне. 1950

НАКОНЕЦ, Уилльям Бранхам достаточно окреп, чтобы проводить более продолжительные кампании. Итак, в январе 1950 года его администраторы составили для него расписание на семнадцать последовательных вечерних собраний в Хьюстоне, штат Техас. Они начали проводить эти собрания в музыкальном зале, в котором могло поместиться только 4000 человек. В первый же вечер стало очевидно, что это небольшое здание не могло вместить массы людей, желавших присутствовать там. На следующий вечер собрания перенесли в Колизей Сэм Хьюстон. Теперь всех можно было рассадить. В среднем на каждом собрании присутствовало 8000 человек; затем, вследствие неожиданной рекламы, во время двух последних вечеров кампании здание заполнилось до отказа.

Хотя многие христианские служители в городе сотрудничали вместе, чтобы сделать эти собрания успешными, другие служители не оказывали никакого содействия. Один проповедник дошел до того, что начал подвергать кампанию Бранхама ожесточенной общественной критике. Только что окончив баптистскую семинарию, господин Бест сейчас являлся пастором большой церкви в Хьюстоне. Вопреки его строгим предупреждениям, некоторые из членов его церкви посещали служения Бранхама. От этого доктор Бест кипел злобой. В утреннем выпуске местной газеты он опубликовал огромную рекламу, яро критикуя божественное исцеление как таковое и, в особенности, Уилльяма Бранхама.

Фред Босворт принес этот выпуск газеты “Хроника Хьюстона” в номер Билла, в гостинице “Райс Хоутэл”.

— Брат Бранхам, взгляни-ка на это. Здесь в городе есть служитель, доктор Бест, который бросает тебе вызов участвовать с ним в дискуссии о божественном исцелении. Вот послушай, что он написал: “Уилльям Бранхам является религиозным фанатиком и самозванцем. Его следует выгнать из города, и я должен быть тем, кто это совершит”. Брат Бранхам, будь я на твоем месте, я бы воспользовался этим вызовом и преподал бы этому юнцу- наглецу пару уроков о Слове Божьем.

— Брат Босворт, мне не хочется ни с кем ссориться. Бог послал меня молиться за больных. Есть тысячи, кто этому поверит. Зачем же тогда возиться с одним человеком, который горячится и этому не верит? Оставь его в покое. Иисус сказал, что будут люди, подобные ему — слепые вожди слепых.

Когда его вызов остался без ответа, на следующий день доктор Бест заплатил за другую рекламу, которая оказалась язвительнее первой. Фред Босворт пришел в комнату Билла, бросил газету на кровать и сказал:

— Ты не поверишь, что этот служитель сказал о тебе сегодня.

— Что же он сказал в этот раз?

Босворт схватил газету и прочитал: “Уилльям Бранхам боится Истины. Он боится исследовать свое учение о божественном исцелении в свете Слова Божьего. Когда истинное Евангелие предоставляется ему, он стыдится дискутировать на эту тему, ибо это раскрыло бы его заблуждения. Он доволен тем, что обманывает бедных и необразованных людей своей коварной смесью психологии с суеверием”. Босворт снова бросил газету на кровать.

— Брат Бранхам, не позволяй ему так уничижать Слово Божье. Прими его вызов.

— Брат Босворт, — сказал Билл, по-прежнему невозмутимый, — каждый вечер на собрания приходит около 9000 людей, и примерно 7000 из них хотят, чтобы за них помолились. Мне осталось пробыть здесь в Хьюстоне всего лишь несколько дней. Зачем же нам возиться с этим одним чудаком, когда мы можем молиться за больных и нуждающихся?

— Но Брат Бранхам, все эти люди, приходящие на собрания, должны знать, что является Истиной. Некоторые из них начинают недоумевать, знаем ли мы, на чем стоим.

— Брат Босворт, на мне пребывает помазание Святого Духа. У меня нет времени суетиться и дискутировать.

— Тогда позволь мне принять этот вызов.

Глядя на этого 73-летнего воина Евангелия, Билл подумал о прочитанном месте Писания, где говорится о том, как Халев попросил Иисуса Навина предоставить ему привилегию напасть на сынов Енаковых, говоря: “Сейчас мне восемьдесят пять лет, и я настолько же крепок, как и тогда, когда посылал меня Моисей осмотреть землю Ханаанскую сорок пять лет назад”.

Билл сказал:

— Брат Босворт, я восхищаюсь твоим рвением…

На этом он сделал паузу, не имея полной уверенности, что ему следовало сказать: да или нет.

Чувствуя эту неуверенность, Босворт решил дальше отстаивать свое дело.

— У этого служителя нет ни одного места Писания для обоснования своих доводов. Позволь мне это доказать — не только ему одному, но и всем тем, которым нужна вера для исцеления.

— Хорошо, Брат Босворт, если желаешь, можешь это делать, но только пообещай мне, что не будешь там устраивать беспорядок.

Фред Босворт засиял от радости.

— Обещаю, что не буду с ним спорить. Я просто преподнесу ему чистое Евангелие.

Переполненный воодушевлением, Босворт покинул комнату, чтобы сообщить об этом репортерам, ожидавшим его внизу.

В следующем номере газеты “Хроника Хьюстона” была опубликована статья о предстоящих дебатах с причудливым заголовком: “ПОЛЕТИТ ЦЕРКОВНЫЙ ПУХ”. “Ассошиэйтед Пресс” тотчас же отправила эту статью в редакции других газет по всей стране. Тысячи людей приехали в Хьюстон, чтобы увидеть это словопрение воочию. К шести часам вечера, в который должен был состояться этот диспут, почти все 30 000 мест в Колизее Сэм Хьюстон были заняты.

На первых порах у Билла не было ни малейшего намерения идти слушать эти дебаты; сама мысль о том, чтобы слушать, как эти два человека будут дискутировать о божественном исцелении, просто не укладывалась у него в голове. На его взгляд, следовало жить Словом Божьим, а не дискутировать о нем. Однако, по мере приближения этого вечера, он ощущал странное побуждение идти туда в любом случае. Меда сопровождала его вместе с его братом Говардом и двумя полицейскими. В момент их прибытия в Колизей Сэм Хьюстон были только два свободных места, которые находились высоко на балконе третьего яруса. Подняв воротник пальто и надвинув шляпу на глаза, Билл поднялся по ступенькам в 30-е отделение и сел. Никто его не узнал.

Фред Босворт, никогда раньше не участвовавший в общественных дебатах, пришел с длинным перечнем мест Писаний, полагая, что они оба будут просто поочередно обсуждать определенные отрывки и понятия Библии. Однако доктор Бест научился в семинарии проводить дискуссии в своем стиле. Он настоял на том, чтобы господин Босворт использовал первые полчаса для представления своих доказательств, а он затем намеревался воспользоваться оставшимися тридцатью минутами, чтобы изложить свою точку зрения. Если будет необходима какая-нибудь дискуссия, она состоится в самом конце.

С уверенностью, прочно укоренившейся от многолетнего изучения Библии и пребывания в молитвах, Фред Босворт поднялся на подиум.

— Доктор Бест, я сожалею, что нам приходится вот так спорить о Слове Божьем, но вы поместили в газете утверждение, что Брат Бранхам является самозванцем и что божественное исцеление вообще не существует. Так вот, темой нашей дискуссии в этот вечер не является дар Брата Бранхама, различающий сердечные помыслы — Божьи дары сами себя докажут. Тема нашей дискуссии такова: учит ли Библия о божественном исцелении или нет?

Босворт поднял вверх свои заметки, продолжая говорить:

— У меня здесь записано несколько сотен мест Писания, которые доказывают, что отношение Христа к больным людям является сегодня таким же, каким оно было всегда. Если вы сможете взять один из этих стихов Писания и доказать ложность моего тезиса оставшейся частью Библии, тогда нам нечего будет больше дискутировать об этом — я признаю свое поражение и уйду с платформы.

После этих слов Босворт предложил своему оппоненту копию этих ссылок на места Писания. Доктор Бест отказался прикоснуться к ним, сказав:

— Я займусь всем этим, когда поднимусь туда. Вы продолжайте говорить то, что собираетесь высказать.

— Тогда, мистер Бест, я задам вам один вопрос, и если вы ответите мне “да” или “нет”, я буду этим удовлетворен. Применялось ли к Иисусу искупительное Имя Иеговы? Да или нет? Доктор Бест и глазом не моргнул.

Босворт продолжал:

— Поскольку вы, доктор Бест, ученый, я знаю, что вы знакомы с семью составными именами Иеговы, которые разбросаны по всему Ветхому Завету. Однако я быстро рассмотрю их ради нашей аудитории. На 6-й и 7-й страницах моей Библии с примечаниями Скоуфилда доктор Скоуфилд пишет в своей сноске: “Иегова, несомненно, является искупительным Именем Божества и означает “Самосуществующий, Который открывает Себя”. Как Искупитель, Иегова имеет семь сложных имен, показывающих Его способность ответить на всякую нужду человека, начиная от его падшего состояния и до самого конца”. Мистер Скоуфилд перечисляет эти семь сложных имен:

1. Иегова-ире

- ГОСПОДЬ усмотрит Себе жертву (Бытие 22:14)

2. Иегова-рафа

- ГОСПОДЬ — Целитель наш (Исход 15:26)

3. Иегова-нисси

- ГОСПОДЬ — знамя наше (Исход 17:15)

4. Иегова-шалом

- ГОСПОДЬ — мир наш (Судьи 6:24)

5. Иегова-раах

- ГОСПОДЬ — Пастырь наш (Псалом 22:1)

6. Иегова-цидкену

- ГОСПОДЬ — оправдание наше (Иеремия 23:6)

7. Иегова-шаммах

- ГОСПОДЬ, пребывающий всегда (Иезекииль 48:35)

Женщина сказала, что поступит так. Даже не молясь за девочку, Билл дал указания ее матери:

— Возвращайтесь домой и снимите сегодня эту шину с ноги ребенка. Вы увидите, что ее нога будет нормальной. Приведите девочку снова сюда завтра вечером и засвидетельствуйте о великом деле, которое совершил Иисус Христос.

— Доктор Бест, я снова хочу задать вам мой вопрос. Применялось ли к Иисусу искупительное Имя Иеговы?

Доктор Бест изменил свою позу, однако не сказал ни слова.

— Еще бы, мистер Бест, я удивляюсь, что вы ничего не отвечаете. Это один из моих слабейших доводов. Уж не осознаете ли вы мою точку зрения? Если Имя Иегова-ире применимо к Иисусу — и каждый христианин согласится с этим — тогда Имя Иегова-рафа должно также применяться к Нему. Если Иисус является усмотренной Богом Жертвой для нашего спасения от грехов, тогда Он должен быть и нашим Исцелителем. Что вы скажете на это, мистер Бест?

— Я… а!… я разберусь с этим, когда выйду туда. Просто используйте свое время.

Итак, в течение последующих двадцати минут господин Босворт рассмотрел столько мест Писания, относящихся к исцелению, сколько успел за назначенное время, объясняя и сплетая их в убедительное “кружево” истины. Он затронул такие стихи Библии, как:

“…Я Господь, целитель твой”.

Исход 15:26

“Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои”.

Псалом 102:3

“Когда же настал вечер, к Нему [Иисусу] привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных, да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: “Он взял на Себя наши немощи и понес болезни”.”

Матфея 8:16,17

“И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях”.

Матфея 9:35

“И куда ни приходил Он [Иисус], в селения ли, в города ли, в деревни ли, клали больных на открытых местах и просили Его, чтобы им прикоснуться хотя к краю одежды Его; и которые прикасались к Нему, исцелялись”.

Марка 6:56

“И весь народ искал прикасаться к Нему [Иисусу], потому что от Него исходила сила и исцеляла всех”.

Луки 6:19

“…Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета, и Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых дьяволом, потому что Бог был с Ним”.

Деяния 10:38

“Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же”.

Евреям 13:8

(Господин Босворт повторил это место Писания, подчеркивая то, что это было основной темой во время всех кампаний Уилльяма Бранхама: Кем Иисус был в прошлом, Тем Он является в наши дни и будет таким на протяжении всей Вечности.)

“…ранами Его вы исцелились”.

1 Петра 2:24

“…се, Я с вами во все дни до скончания века”.

Матфея 28:20

“Верующих же будут сопровождать сии знамения: Именем Моим будут изгонять бесов… возложат руки на больных, и они будут здоровы”.

Марка 16:17,18

“И молитва веры исцелит больного, и восставит его Господь…”

Иакова 5:15

“…все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам”.

Марка 11:24

“Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему”.

Марка 9:23

К тому времени, когда его тридцать минут истекли, господин Босворт охватил всего лишь небольшую часть тех мест Писаний, которые он выписал. Однако у собравшихся людей уже сложилось представление о том, что Иисус Христос-Спаситель является также Иисусом Христом-Исцелителем. Сейчас пришло время доктору Бесту выйти на сцену и опровергнуть это верование.

Доктор Бест начал свою речь с 15-й главы 1-го Послания к Коринфянам: “…Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, воскресает в нетлении… сеется в немощи, восстает в силе… Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: “поглощена смерть победою”.” Доктор Бест приводил доводы, что Бог заинтересован только в спасении душ людей, а не в исцелении их тел. В противном случае, христиане умирали бы только от старости, и ни от чего другого, потому что Бог исцелял бы их всякий раз, когда они заболевали бы. Поскольку христиане заболевают и умирают, как и все остальные люди, тогда где же исцеляющая Божья сила? Правда, Иисус исцелял, когда Он был на земле, однако это относилось только к Его дню для подтверждения того, что Он был Сыном Божьим. В наши дни исцеление больше не нужно в качестве доказательства, так как наше доказательство — записанный Новый Завет.

К тому моменту, когда полчаса доктора Беста начали истекать, было очевидно, что его доводы не оказали влияния на присутствовавших. Это привело доктора Беста в ярость.

— Только умалишенные святые скакуны верят в божественное исцеление, — закричал он. — Никакой истинный баптист не будет верить такой чепухе.

Фред Босворт подошел ко второму микрофону.

— Минуточку, мистер Бест. Я хочу спросить у этой аудитории: сколько баптистов, сидящих здесь, могут доказать, подтвердив письменным заключением от врача, что исцелились во время этих собраний в Хьюстоне? Пожалуйста, встаньте.

Поднялось человек триста.

Это вовсе ничего не доказывает, — фыркнул доктор Бест. — Люди о чем угодно могут засвидетельствовать.

Босворт спокойно сказал в ответ:

— В Слове сказано, что это истинно, и вот прямо здесь живое доказательство в людях. Как же вы можете продолжать отрицать это?

— Приведите сюда этого божественного исцелителя, и я посмотрю, как он будет это совершать, — в гневе закричал его оппонент.

— Мистер Бест, Брат Бранхам ведь не является никаким божественным исцелителем. Он никогда не говорил, что им являлся. Он просто просит Иисуса Христа исцелять людей.

— Приведите сюда этого божественного исцелителя и позвольте мне увидеть, как он исцелит кого-нибудь, — повторил доктор Бест.

— Мистер Бест, вы проповедуете спасение в Имени Иисуса Христа, не так ли?

— Да, проповедую.

— Делает ли это вас божественным спасителем?

— Конечно, нет.

— Что ж, тогда и проповедование исцеления во Имя Иисуса Христа не делает Брата Бранхама божественным исцелителем.

— Тогда объясните мне, почему он повесил на улице вывеску со словами “Чудеса каждый вечер”.

— Во-первых, я повесил эту вывеску. Тем не менее, слова на ней правильны. Чудо — это нечто, чего невозможно понять человеческим разумом. У Брата Бранхама есть сверхъестественный дар, который может проникать в жизнь людей и предсказывать будущие события. Его видения всегда сбываются таким образом, как он их видит. Это чудо. Такое происходит на собраниях каждый вечер. Вы можете прийти сюда завтра вечером, и будете наблюдать это со всеми присутствующими.

— Минуточку, — сказал доктор Бест. Он повернулся в сторону и показал жестом двум фотографам, чтобы они вышли вперед. Кипперман и Айерс были профессиональными фотографами из Студии Дуглас в Хьюстоне; они были членами Американской Ассоциации Фотографов. Доктор Бест лично пригласил их производить съемку этих дебатов, чтобы опубликовать фотографии в завтрашнем номере газеты; а поскольку он нанял их, то сам же намеревался контролировать содержание фотографий. Резко приставив палец прямо к носу своего оппонента, он сказал:

— Вот, сфотографируйте это.

После вспышки Бест поднес кулак к подбородку Босворта и рявкнул:

— Сделайте еще одну.

Он продолжал принимать высокомерные позы, пока не было использовано шесть негативов.

Фред Босворт сказал:

— Что касается меня, собрание закончено. Мистер Бест не может ответить ни на одно из тех мест Писания, которые я ему дал. Я думаю, что он проиграл эти дебаты. Сколькие из вас здесь придерживаются такого же мнения? Скажите: “Аминь”.

Под огромным сводом зала прокатилось громогласное эхо от голосов людей, кричавших: “Аминь”.

Доктор Бест яростно заорал:

— Приведите сюда этого божественного исцелителя, и посмотрим-ка, что он сможет сделать, когда я буду наблюдать за ним.

Босворт спокойно сказал:

— Я знаю, что Брат Бранхам находится здесь в здании, потому что я видел, как он вошел. Он не будет спорить с вами, доктор Бест, — это не в его стиле. Но поскольку мы подошли к концу этих дебатов, если он желает прийти сюда и распустить людей, я не буду возражать. Однако он не обязан это делать.

Люди по всему зданию начали оглядываться вокруг. Говард Бранхам положил руку Биллу на плечо и прошептал:

— Сиди спокойно.

— Я намереваюсь сидеть, — ответил Билл.

Однако спустя несколько мгновений он услышал тот свистящий звук, подобный дуновению вихря: “Хш-ш-ш-ш!” Затем он ощутил то неизбежное давление, сжимающее его тело, и понял, что у Ангела Господня были другие планы.

Билл встал.

Меда схватила его за руку, сказав:

— Дорогой, нет…

— Любимая, Ангел Господень велит мне пойти туда.

Когда Билл поднялся на платформу, мистер Айерс направил на него свой фотоаппарат. В то же мгновение Гордон Линдсей нарочно встал между ними, прося мистера Айерса и мистера Киппермана больше не фотографировать. Увидев мотивы этих двух мужчин при съемке господина Босворта, Линдсей не хотел, чтобы имидж Уилльяма Бранхама был так же запятнан.

Билл подошел к микрофону и сказал:

— Я сожалею, что эти дебаты должны были состояться. Не имейте плохого отношения к мистеру Бесту. Он вправе отстаивать свои идеи в такой же степени, как и я.

— Я вовсе не божественный исцелитель. Я никогда не утверждал, что являюсь исцелителем. Иисус Христос — единственный Божественный Исцелитель. Однако я скажу вот что: произошло нечто сверхъестественное в тот день, когда я родился. Это было в бревенчатой избушке в лесной глуши штата Кентукки. В старенькой лачуге не было пола — не было даже окна; был просто небольшой ставень, установленный в двери на уровне глаз. Спустя несколько минут после моего рождения, около пяти часов утра, тот ставень распахнули, и в избушку влетел Свет; он стал кружиться на кроватью, где лежала моя мама и держала меня на руках. С тех пор я осознал, что это Ангел Божий, потому что это сопровождает меня во все дни моей жизни. Это приходит на собрания в виде Света, и затем я могу видеть определенные вещи о людях — иногда об их прошлом, а иногда об их будущем. Я бросаю вызов любому человеку в любом месте, чтобы он сказал мне, где я хоть бы раз когда-нибудь сделал утверждение во Имя Господа, которое не исполнилось в точности так, как я об этом сказал. Бог есть Истина, и у Него не будет ничего общего с заблуждением. Если я свидетельствую об Истине, Бог засвидетельствует обо мне…

Снова Билл услышал тот звук — “Хш-ш-ш-ш!” — в этот раз громче, чем раньше. Посмотрев вверх, он увидел тот сверхъестественный Свет, зависавший на балконе третьего яруса, в 30-м отделении, в том самом месте, где он только что сидел. В этот же миг, когда Билл увидел его, Свет направился к нему.

В здании внезапно воцарилась тишина: люди в аудитории почувствовали, что происходит нечто необычное. Некоторые из них подумали, что им послышался странный звук. Другие же увидели спиралевидное свечение наподобие миниатюрной галактики, которое, кружась, спустилось с балкона. (Произошло это настолько быстро, что позже люди недоумевали, не было ли это обманом зрения.) Этот венчик Света спустился на платформу и повис прямо над головой Уилльяма Бранхама. В то же самое мгновение мистер Айерс выскочил вперед и сделал снимок своим фотоаппаратом. Яркая вспышка на несколько секунд ослепила собравшихся. К тому времени, когда их глаза снова привыкли к нормальному освещению, таинственный Свет исчез.

По пути в свою фотостудию оба фотографа обсуждали это сверхъестественное явление.

Айерс спросил у своего коллеги:

— Что ты думаешь об этом?

— Я еврей. О христианстве я знаю совсем немного, — ответил Кипперман, пожав плечами.

— А я католик, — сказал Айерс, — и нас учат, что чудеса могут происходить, но они должны совершаться через католическую церковь, иначе они не будут от Бога. Я раньше верил в это, но сейчас даже и не знаю. За прошедшие несколько дней я увидел, как произошли некоторые поразительные вещи. Может быть, здесь происходит нечто, что выше моего понимания. Возможно, я был слишком критичным по отношению к Бранхаму.

— Да, ты довольно сильно его критиковал.

— Что ж, я думал, что на днях вечером он загипнотизировал того солдата-инвалида. Как же иначе человек с переломанным позвоночником мог бы встать и ходить?

Кипперман снова пожал плечами.

— Затрудняюсь ответить. Я вообще ничего об этом не знаю.

В фотостудии Айерс сказал:

— Прежде всего, я проявлю пленку. Мистер Бест желает получить несколько снимков на глянцевой бумаге для завтрашнего номера газеты.

— А я устал, — ответил Кипперман. — Пойду-ка я наверх и прилягу ненадолго.

Мистер Айерс вошел в фотолабораторию, закрыл дверь и искусными пальцами проявил свою пленку. Завершив этот процесс, он включил свет и посмотрел на первый негатив. К его изумлению, он был засвечен. Такими же оказались второй и третий кадры. Как странно… Он часто использовал этот фотоаппарат и фотопленку этой определенной марки, и такое никогда раньше не происходило. Что же могло быть не в порядке? Он взглянул на четвертый, пятый и шестой кадры. Они также были засвеченными. Но когда он посмотрел на седьмой негатив, который был последним — там было изображение!

Айерс вскрикнул и отшатнулся. Острая боль обдала жаром его грудь, как будто у него случился сердечный приступ. Дрожа и тяжело дыша, он выбежал в коридор и стал кричать, зовя своего напарника.

Тед Кипперман тотчас же прибежал.

— Что случилось?

— Взгляни-ка на это, — сказал Айерс, указывая на негатив. — Это истина, Тед. Фотоаппарат не может солгать.

В течение десяти минут оба фотографа сделали несколько фотокопий этого негатива. На фотографии был вид Уилльяма Бранхама в профиль, с левой стороны; он был одет в темный костюм и опирался о кафедру. Он положил правую руку на кафедру и держал в пальцах листок бумаги. Левая же рука свободно свисала сбоку. С левой стороны на фотографии были видны два микрофона, которые были наклонены к евангелисту, как будто им не терпелось усиливать громкость его слов. Однако в этот определенный момент он как раз ничего не говорил. Рот его был закрыт, а лицо было спокойным. Черты лица Уилльяма Бранхама контрастно выделялись на темном фоне, подчеркивая его лысевший лоб, вертикальную складку кожи между носом и губами, легкую ямочку на подбородке и глубоко посаженные глаза, которые с напряжением смотрели на аудиторию.

Однако поразительнейшим элементом этой фотографии — элементом, от которого оба фотографа пришли в трепет, — была длинная, тонкая полоска света, находившаяся в наклонном положении в верхнем правом углу фотографии. Неужели это могло быть тем мистическим Светом, спускавшимся с балкона, который они видели? Кипперман внимательно рассмотрел эту полоску света. Края ее были неясно очерчены. Это само по себе сильно отличалось от всего остального. Другие линии на фотографии выделялись в четком фокусе, но края этой световой полоски были расплывчатыми, как будто свет пульсировал настолько быстро, что фотоаппарат не мог точно зафиксировать его кромки. Этот Свет, как нимб, повис над головой Бранхама. Это было похоже на божественное провидение.

Осознав, что они держали в руках предмет огромной ценности, оба фотографа помчались с фотографией в гостиницу “Райс Хоутэл”, где находился Билл. Несмотря на их просьбы, им не удалось передать сообщение через охранников, которые не допускали, чтобы кто-либо нарушал покой и уединение евангелиста. Поэтому они поехали в аэропорт, и к 11 часам в тот вечер негатив был на пути в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы на него наложили авторское право.

На следующий день кто-то показал Биллу копию этой фотографии. Он выразил благодарность. На протяжении многих вечеров Билл видел то пламя Святого Духа во время своих собраний и рассказывал об этом присутствовавшим людям. Посредством этой фотографии Бог подтвердил истинность его свидетельства.

Фред Босворт напомнил всем о том, что это не впервые, когда Столп Огненный был сфотографирован на собраниях Билла. В каждом предыдущем случае критики подвергали эти фотографии сомнению. Может быть, в этот раз случится то же самое?

Гордон Линдсей заявил, что в этот раз будет по-другому. С согласия Студии Дуглас, Линдсей договорился, чтобы этот негатив был передан на экспертизу Джорджу Дж. Лэйси, частному эксперту, которого представители ФБР часто нанимали для исследования спорных документов. Лэйси взял негатив и в течение двух дней подвергал его всевозможным научным экспериментам. Помимо тщательного исследования самого негатива Джордж Лэйси также внимательно осмотрел фотоаппарат, чтобы убедиться, не просочился ли свет на пленку. Он даже посетил Колизей Сэм Хьюстон, чтобы увидеть, не вызвана ли эта аберрация отражением от прожектора.

Через несколько дней мистер Лэйси организовал пресс-конференцию. Помимо корреспондентов газеты “Хроника Хьюстона” (“Houston Chronicle”) там присутствовали редакторы журналов “Взгляд” (“Look”), “Коллиерс” (“Colliers”) и “Время” (“Time”). Билл сел в конце зала.

Джордж Лэйси сидел за столом в углу помещения. Представившись, он, с видом бывалого начальника полиции, сделал краткий обзор цели этого собрания. Затем он спросил:

— Кто здесь будет почтенный Уилльям Бранхам?

Билл встал.

— Я, сэр.

— Господин Бранхам, вы уйдете из этого мира, как и все прочие смертные, но пока будет существовать христианская нация, ваша фотография будет жить вместе с ней. Насколько мне известно, это первый случай за всю мировую историю, когда сверхъестественное существо было сфотографировано и научно доказано. Что касается меня, я также критиковал вас. Я читал о ваших собраниях в журналах и скептически слушал ваше утверждение об Ангеле. Я сказал в своем разуме, что это психология. Но мистер Бранхам, механический глаз фотоаппарата не воспримет психологию. На объектив упал свет. Негатив доказывает это. Мистер Бранхам, пожалуйста, пройдите вперед. Билл подошел к столу.

Джордж Лэйси продолжал:

— Неверующие часто говорят, что нет доказательства о сверхъестественном Боге. Эти дни теперь канули в прошлое. Господин Бранхам, возьмите, пожалуйста, негатив.

Билл покачал головой.

— Он не принадлежит мне. Насколько я понимаю, авторское право принадлежит Американской Ассоциации Фотографов.

Джордж Лэйси удивился.

— Господин Бранхам, вы не доживете до того дня, когда эта фотография обретет свою настоящую цену, потому что завещание вступает в силу после смерти завещателя. Однажды эта фотография будет продаваться в каждом универсальном магазине страны. Однако осознаете ли вы ее стоимость сейчас? Если бы мне пришлось сделать приблизительный подсчет, я оценил бы ее более чем в 100 000 долларов.

— Сэр, для меня это стоит жизни. Если Иисус Христос так заботился обо мне, что сошел и сфотографировался со мной, я слишком сильно люблю Его, чтобы извлекать из этой фотографии прибыль. Фотографию сделала Студия Дуглас; пусть тогда они распространяют ее. Я не буду иметь с этим ничего общего. Единственное, чего я прошу — это чтобы они продавали ее по довольно низкой цене, чтобы малоимущие люди могли купить ее копию.

— Мы так и поступим, — сказал Тед Кипперман, проходя вперед, чтобы взять негатив.

— Но меня беспокоит то, как мы сможем доказать, что фотография является подлинной.

Мистер Лэйси сказал:

— Я могу дать вам фотокопию моего отчета, которую вы могли бы размножать и раздавать с каждой продаваемой фотографией.

Билл прочитал этот отчет:

Джордж Дж. Лэйси

Эксперт по спорным документам

Здание Шелл

Хьюстон, штат Техас

29 января 1950 г.

ОТЧЁТ О ПРОДЕЛАННОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ И МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Предмет экспертизы: спорный негатив

ЗАПРОС

Почтенный Линдсей запросил провести научное исследование упомянутого негатива. Он потребовал, чтобы я определил, если это возможно, и высказал свое мнение о том, была ли проведена ретушь негатива или обработка его иным способом после проявления пленки, что было бы причиной появления полоски света в положении нимба над головой почтенного Бранхама.

ПРОВЕДЁННАЯ ЭКСПЕРТИЗА

Было проведено макроскопическое и микроскопическое исследование всей поверхности обеих сторон фотопленки, которая представляет собой пленку фирмы “Кодак” (Eastman Kodak Safety Film). Пленка с обеих сторон была исследована в пучке ультрафиолетовых лучей, пропущенных через фильтр, и была сфотографирована в инфракрасном излучении.

ЧЛЕН АМЕРИКАНСКОГО ОБЩЕСТВА ЭКСПЕРТОВ ПО СПОРНЫМ ДОКУМЕНТАМ

ОТЧЁТ О ПРОДЕЛАННОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ И МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

стр. 2 29 января 1950 г.

Микроскопический анализ пленки подтвердил отсутствие следов ретуширования, выполняемого известными способами. Кроме того, микроскопический анализ подтвердил отсутствие следов разрушения эмульсионного слоя пленки в исследуемом месте и вокруг него, где находится полоска света.

Исследования пленки в пучке ультрафиолетовых лучей позволили подтвердить отсутствие посторонних веществ, следов каких-либо химических реакций с обеих сторон негатива, которые могли бы послужить причиной появления венчика света на негативе. Снимок в инфракрасном излучении также не обнаружил следов, указывающих на какое-либо ретуширование фотопленки.

Проведенный анализ также не обнаружил на исследуемом негативе фотопленки ни монтажа негативов, ни двойной экспозиции.

Никаких доказательств того, что исследуемый венчик света явился результатом каких- либо манипуляций в процессе проявления пленки, не получено. Никаких доказательств того, что негатив был проявлен какими-либо другими неизвестными способами, не получено. Сравнительный анализ плотности светового пятна также не показал каких-либо отклонений от нормы.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

В результате проведенной экспертизы и исследований, я выражаю свое определенное мнение о том, что представленный на экспертизу негатив фотопленки не подвергнут ретушированию, не является результатом монтажа или двойного экспонирования.

Кроме того, я определенно заявляю, что венчик света над головой в положении нимба образовался в результате воздействия пучка света на негатив.

С уважением,

GJL/ll Джордж Дж. Лэйси

(George J. Lacy)


Билла это вполне удовлетворило. Какое же еще большее доказательство можно было бы преподнести? А люди пусть сами решают, верить этому или нет.

ПОСЛЕ каждой кампании на протяжении нескольких недель в офис Билла в Джефферсонвилле потоком шли свидетельства от людей, исцелившихся во время его собраний. В этот раз — после служений в Хьюстоне, штат Техас — многие люди упоминали о том, что в тот вечер, когда проходили те дебаты, они видели необычный свет вокруг головы Билла.

Типичное письмо пришло от мистера Беккера, торговца из Кливленда, штат Техас, страдавшего от ужасных спазмов в желудке. Хотя он не верил в божественное исцеление, его жена уговорила его посетить служения пробуждения, проводившиеся Биллом. Они пришли туда в тот вечер дебатов. Он написал: “Я увидел свет вокруг головы господина Бранхама, когда он стоял на платформе после окончания дискуссии. Это не было сиянием от лампы-вспышки; это больше напоминало нимб над его головой”. Когда Билл сделал призыв к алтарю, мистер Беккер встал и посвятил свою жизнь Иисусу Христу. Он присутствовал на последнем вечернем собрании и получил молитвенную карточку, но его номер не был объявлен. Тем не менее, его проблемы с желудком прекратились, когда Билл закончил кампанию в Хьюстоне общей молитвой об исцелении. Это вновь доказало истинность слов, которые Билл так часто говорил: “Чтобы исцелиться, вам нет необходимости становиться в молитвенную очередь. Вы просто должны иметь веру”.

## Глава 47 Отчаянный полет "Соловушки". 1950

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, после дебатов в Хьюстоне, штат Техас, Фред Босворт зашел в гостиничный номер Билла, чтобы вручить ему письмо. Меда посмотрела через плечо своего мужа и сказала:

— Это из Дурбана, Южная Африка. Распечатай его, Билл.

Билл развернул письмо и начал читать. Оно пришло от личной медсестры женщины по имени Флоренс Найтингейл Шерло, которая утверждала, что является родственницей знаменитой английской медсестры XIX века, Флоренс Найтингейл. Мисс Шерло умирала от рака и умоляла Билла прилететь в Дурбан, в Южную Африку, как можно скорее и помолиться за нее. Она была слишком слабой, чтобы прилететь в Америку. Раковая опухоль разрослась в ее желудке вокруг двенадцатиперстной кишки, и никакая пища не могла перевариваться. В течение многих месяцев медсестра ежедневно вводила ей внутривенное питание. Флоренс медленно чахла. Ее врачи полагали, что она умрет в ближайшее время. Ей нужно было чудо от Иисуса Христа.

Чтобы подчеркнуть свое безнадежное положение, мисс Шерло вложила в конверт свою фотографию. Меда открыла рот от ужаса, а Билл, полностью потрясенный, смотрел на фотографию молча. Никогда раньше за всю свою жизнь ему не приходилось видеть настолько истощенного человека. Руки ее были похожи на метловища, за исключением выпуклости в локтевом суставе. Билл мог без труда сосчитать ее ребра. Бедная женщина напоминала скелет, обтянутый кожей.

Помимо своего письма и фотографии Флоренс Найтингейл Шерло вложила в конверт билет на самолет. Билл посмотрел на билет, а затем вопросительно взглянул на своего администратора.

Фред Босворт прекрасно знал, о чем думал Билл.

— Брат Бранхам, тебе никак не удастся полететь в Южную Африку прямо сейчас. Через несколько дней ты должен быть в Бомонте; затем поедешь в Пенсаколу, штат Флорида; потом у тебя будет несколько собраний в Арканзасе, а после этого ты отправишься в Карлсбад, штат Нью-Мексико, — твое расписание поездок по Соединенным Штатам до отказа заполнено аж до апреля, когда ты полетишь в Европу. В мае, по возвращении из Скандинавии, у тебя будет свободное время, не входящее в это расписание. Вот тогда ты сможешь туда отправиться. — Судя по ее письму, — сказал Билл, еще раз взглянув на фотографию, — и по ее фотографии, к маю она, скорее всего, будет мертвой.

— Вполне возможно, — согласился Босворт. — Но Брат Бранхам, ты ведь все время получаешь письма от людей, которые при смерти. Ты не можешь совершать полеты и молиться за каждого умирающего человека, который присылает тебе авиабилет. Если бы ты так поступал, то ты проводил бы все свое время, занимаясь только этим. Ты должен быть водимым Духом.

— То-то и оно, — сказал Билл. — Дух говорит мне, что нечто важное заключается в этой женщине. Возможно, Господь призывает меня в Южную Африку.

На это Босворт ничего не ответил. Билл продолжал:

— Давайте, по крайней мере, помолимся сейчас за мисс Шерло.

Положив письмо и фотографию на пол, они встали на колени вокруг письма, и Билл стал молиться: “Небесный Отец, когда я увидел слова “Дурбан, Южная Африка” на этом письме, нечто затрепетало внутри меня. Желаешь ли Ты, чтобы я отправился в Дурбан проводить собрания? Отец, вот бедная, умирающая женщина, которая взирает на Тебя как на свою последнюю надежду в этой жизни. Я прошу Тебя исцелить Флоренс Найтингейл Шерло во Имя Твоего Сына, Иисуса. И Господь, если Ты исцелишь ее, я приму это как знак от Тебя, что мне следует начать исцелительную кампанию в Южной Африке”.

КОГДА В ФЕВРАЛЕ 1950 года Билл проповедовал во Флориде, миссис Риис позвонила ему по междугороднему телефону. Ее мужа, старого друга Билла, разбил паралич, и он лежал при смерти в больнице. Все, что Билл мог сделать — это помолиться за своего товарища по телефону, прося Бога смилостивиться над ним. На следующий день миссис Риис снова позвонила и сообщила хорошую новость, что ночью состояние ее мужа улучшилось. Врачи теперь, казалось, были уверены, что он выживет. Билл поблагодарил Господа за то, что Он позволил его другу жить.

В марте Билл проводил кампанию в Карлсбаде, штат Нью-Мексико. После одного из служений он увидел, как мистер Риис вышел из церкви. Билл пошел к нему, чтобы поздороваться, и был потрясен, увидев, насколько его друг постарел с тех пор, как он видел его в последний раз. Одна рука вяло свисала и не функционировала, а другой он двигал с неестественным трудом. Его жене и шоферу приходилось помогать ему идти.

— Брат Бранхам, — сказал он медленно и невнятно, — прошлым вечером моя молитвенная карточка была так близко. Ты назвал номера с 25 по 35, а у меня был номер 36. О- о, если бы я только мог попасть в ту молитвенную очередь!..

— Брат Риис, только лишь находясь в молитвенной очереди, ты не получил бы исцеление.

— Я знаю, Брат Бранхам. Однако мне хочется знать, что я сделал, чтобы заслужить такое. Если я сделал что-нибудь неправильно, Бог свидетель, что я сожалею об этом. Я рад, что остался в живых, но… почему же я должен так страдать всю оставшуюся жизнь?

— Что ж, мистер Риис, я не знаю, почему такое происходит. Во время служений я просто наугад выбираю исходный номер, чтобы предоставить каждому человеку одинаковую возможность. Если бы Бог предназначил, чтобы это было…

— Все в порядке, Брат Бранхам. В этом нет твоей вины. Я буду ездить за тобой и посещать твои собрания, продолжая делать попытки до тех пор, пока Бог не покажет мне, буду ли я когда-нибудь исцелен или нет.

Билл посмотрел на своего немощного друга, стоявшего на тротуаре. Он был одет в синий костюм и белую сорочку с красным галстуком.

Внезапно Билл увидел другого мистера Рииса, одетого в коричневый костюм и белую сорочку с коричневым галстуком. Стоял он под пальмой — бодрый и крепкий, подняв над головой обе руки и прославляя Бога.

Когда видение исчезло, Билл сказал:

— Брат Риис, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты будешь здоровым человеком”. Я не знаю, где это произойдет, но я знаю, что это не здесь, потому что здесь нет пальм. В один прекрасный день ты будешь стоять возле пальмы, на тебе будет коричневый костюм и белая сорочка с коричневым галстуком. Ты увидишь меня, и тогда исцелишься. Произойдет ли это в этом году, на следующий год или через десять лет, я не знаю. Однако запомни, Брат Риис, это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

6 АПРЕЛЯ 1950 ГОДА Уилльям Бранхам, Эрн Бакстер, Джек Моор, Гордон Линдсей и Говард Бранхам сели на самолет, направлявшийся в Лондон, столицу Англии. Неудивительно, что Билл отметил свой 41-й день рождения вполне подходящим для него способом — “расправив свои крылья” и “взмывая” в высоты всемирного служения. Когда их самолет приземлился в Лондоне, Билл изумился, увидев тысячи людей, ожидавших встречи с ним. На Британских островах у него не было запланировано никаких собраний; это была всего лишь остановка по пути в Финляндию, чтобы он мог помолиться за короля Англии Георга VI.

Когда Билл и сопровождавшие его с трудом проходили через теснившуюся толпу, Билл услышал, как его имя объявили по громкоговорителям аэропорта. Господин Бакстер выразил желание пойти и выяснить, что все это значило.

Минут через десять Эрн Бакстер вернулся еще с одним сюрпризом.

— Брат Бранхам, ты не поверишь этому, но та женщина из Южной Африки, Флоренс Найтингейл Шерло, каким-то образом узнала, что ты сегодня приземлишься здесь, поэтому она решила рискнуть и сделать последнюю решительную попытку, прилетев сюда, чтобы ты лично помолился за нее. Ее самолет приземлился всего лишь на несколько минут раньше нашего. Он находится там, и она все еще на его борту.

Эрн Бакстер указал на самолет, стоявший на другой стороне взлетно-посадочной полосы.

— Брат Бранхам, мисс Шерло хочет, чтобы ты тотчас же пришел и помолился за нее. Ей кажется, что она умирает прямо сейчас.

Билл стал неуверенно изучать обстановку. Между ним и самолетом Флоренс Шерло теснились тысячи людей. Обратившись к англиканскому епископу, одному из местных служителей, Билл предложил:

— Почему бы вам не отвезти мисс Шерло в свой дом? Я поеду в Букингемский дворец помолиться за короля, а позже приеду к вам домой и помолюсь за нее. Можете позвонить мне в гостиницу “Пиккадилли Хоутэл”, чтобы назначить для этого время.

— Но Брат Бранхам, — возразил епископ, — она, возможно, так долго не проживет.

— Что ж, но я ведь не могу прийти к ней отсюда. Вы сами можете понять, посмотрев на толпу.

Епископ кивнул головой в знак согласия.

— Что ж, пусть будет по-вашему, если это самое лучшее, что мы можем сделать. Вы правы; вам не удастся пройти к ее самолету через эту толпу.

Обязанности в тот день отняли у Билла больше времени, чем он предполагал. После того, как он помолился за короля в Букингемском дворце, местные служители отвезли его в дом-музей Джона Веслея, знаменитого евангелиста XVIII века, который был основоположником методистской церкви. Билл встал на колени и начал молиться в комнате, где тот великий Божий слуга некогда молился в пять часов утра каждый день, когда был дома. Затем он надел мантию Веслея, вошел в церковь и встал за его кафедру. Билл думал о том, как Джон Веслей проповедовал послание освящения, подчеркивая то, что люди должны были не только принимать Иисуса как своего Спасителя, но им также следовало жить святой жизнью. Размышлял он и о том, как Бог использовал Джона Веслея, чтобы воспламенить пробуждение, которое охватило всю Англию и перешло во многие другие регионы христианского мира. Невольно Билл задался вопросом: что же на страницах истории будет говориться о пробуждении, которое распространялось сейчас от его служения?..

Позже в тот день служитель, у которого гостил Билл, отвез его в Вестминстерское аббатство, где большая группа служителей ожидала встречи с ним. Они привезли его в гостиницу “Пиккадилли Хоутэл” только в два часа ночи.

На следующее утро весь город был окутан густым туманом. Билл и сопровождавши е его вызвали такси, чтобы добраться до дома епископа. Жил он в красивом пасторате, примыкавшем к огромной англиканской церкви. Епископ встретил их у двери и пов?л по винтовой лестнице на второй этаж, где находились его апартаменты.

От одного лишь взгляда на Флоренс Найтингейл Шерло Билл на несколько мгновений потерял дар речи. Она лежала на спине, и ее бока были подоткнуты белой простыней, что делало ее похожей на египетскую мумию. Ее щеки были впалыми, как чаши; глаза ввалились, а рот был так туго стянут, что Билл мог видеть через кожу очертания ее зубов. На вид бедная женщина весила около 25 килограммов. Билл вспомнил Джорджи Картер, которая также исхудала до 25 килограммов, прежде чем Господь исцелил ее от туберкулеза. Даже Джорджи не выглядела так ужасно, как Флоренс Найтингейл. Джорджи Картер была небольшой женщиной, а Флоренс Найтингейл Шерло была ростом около метра и восьмидесяти сантиметров.

Врач стоял возле двери. Билл вновь обрел дар речи и тихо спросил:

— Есть ли для нее какая-нибудь надежда?

Врач покачал головой.

— Никакого шанса. Она уже два месяца не ела твердой пищи. Теперь же она настолько исхудала, что вены в ее руках и ногах сжались, и мы не можем вводить питание с помощью иглы.

— О-о, это слишком плохо, — прошептал Билл. Подойдя к кровати, он сказал:

— Здравствуйте, мисс Шерло. Я — брат Бранхам.

Моргая, она открыла глаза, и губы ее зашевелились, но Билл не смог разобрать ее шепот. Медсестра наклонилась к ней, чтобы расслышать, и затем сказала:

— Брат Бранхам, она желает пожать вам руку.

Медсестра вынула из-под простыни руку пациентки и положила ее в руку Билла. Рука была холодной, как лед. Кожа на ней так плотно обтягивала кости, что Биллу показалось, что он держит за руку скелет.

— Брат Бранхам, — сказала медсестра, — Флоренс внимательно следила за вашим служением. Она так усиленно молилась и желала увидеться с вами, веруя, что если она всего лишь сможет оказаться возле вас, Иисус Христос исцелит ее. Но я боюсь, что она, наконец, потеряла всякую надежду. Я полагаю, что она умрет прямо сейчас, Брат Бранхам, потому что ей хотелось увидеть вас перед своей смертью.

Когда отодвинули простыни, Билл почувствовал очередной прилив сострадания вперемешку с тошнотой. Руки и ноги женщины, которые были не толще костей, были испещрены темно-синими линиями ее сжатых вен. Ее груди и живот впали, а ребра выделялись с полнейшей отчетливостью. Кожа стянулась и срослась с круглым тазобедренным суставом. Больная была похожа на живой скелет.

Флоренс вновь зашевелила губами. Медсестра низко наклонилась, чтобы расслышать звуки, и затем повторила слова пациентки:

— Скажите Брату Бранхаму, чтобы он попросил Бога позволить мне умереть.

Биллу показалось, что его сердце разорвалось надвое.

— Давайте помолимся, — сказал он.

Гордон Линдсей, Эрн Бакстер, Джек Моор, три английских служителя, две медсестры и врач — все собрались вокруг кровати Флоренс Шерло. Билл стал произносить Молитву Господню: “Отче наш, сущий на небесах! Да святится Имя Твое…” Во время молитвы прилетел голубь и сел на подоконник открытого окна, как раз позади Билла, чуть выше его головы. Голубок беспокойно расхаживал, воркуя: “Вр-р-р, вр-р-р, вр-р-р!” Закончив Господню Молитву, Билл продолжал: “Всемогущий Бог, я молю, чтобы твое благословение пребывало на этой бедной умирающей женщине. Я не могу просить у Тебя об ее смерти; ведь она так сильно молилась за свою жизнь. Пожалуйста, смилуйся над ней, Отец. Я прошу об этом во Имя Твоего Сына, Иисуса. Аминь”.

Голубь улетел. Когда Билл открыл глаза, он увидел, что служители не молились, а наблюдали за этой птицей.

— Вы заметили того голубя? — спросил один из них.

Открыв рот, чтобы сказать: “Да, заметил”, Билл изумился, услышав, как сам же вместо этого провозгласил: — ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Эта женщина не умрет, а будет жить!”

У всех, находившихся в комнате, на лицах появилось удивление. Это казалось абсолютно невозможным.

— Брат Бранхам, ты уверен? — спросил Эрн Бакстер.

— У меня было на уме говорить совсем другое, — ответил Билл. — Это проговорил не я, а Он, поэтому это осуществится. И когда это исполнится, это будет знаком, что мне надлежит отправиться в Дурбан, в Южную Африку.

## Глава 48 Воскрешение мальчика согласно видению. 1950

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ приземлился в Хельсинки, столице Финляндии, 14 апреля 1950 года. В аэропорту уже стояла группа служителей, чтобы поприветствовать его; среди них были пастор Маннинен, который прислал Биллу первое приглашение, и мисс Мэй Исааксон, финка из Америки, которой предстояло быть переводчицей Билла.

Собрания в тот вечер начались в “Мессухалли Холл” — самой большой аудитории Хельсинки, вмещавшей до 25 000 человек. В первый вечер число собравшихся составило только 7000. Однако дар различения сердечных помыслов произвел на присутствовавших такое глубокое впечатление, что на следующий же вечер количество людей увеличилось втрое всего лишь из-за устной рекламы.

Билл пришел в изумление, увидев, насколько Финляндия отличалась от Америки. Вторая мировая война закончилась пять лет назад, но финская экономика так еще и не встала на ноги. Многие люди жили на грани нищеты, и даже состоятельные финны мало что могли купить за свои деньги. Основные продукты и товары продавались по высоким ценам, а предметы роскоши были редкостью. Хотя 20 000 человек наполнили “Мессухалли Холл”, Билл, тем не менее, насчитал только десять машин, припаркованных возле здания. Люди пришли пешком или же приехали на велосипедах.

К сожалению, серию собраний в Хельсинки пришлось прервать на пять дней, во время которых использовать “Мессухалли Холл” было невозможно; он был заранее заказан для проведения других мероприятий. В связи с этим Уилльям Бранхам и его группа поехали на старом трясущемся паровозе в Куопио — еще один крупный город Финляндии, находящийся на 360 километров севернее, недалеко от Северного полярного круга.

В пятницу, 21 апреля, на второй день пребывания Билла в Куопио, местные служители, финансировавшие его кампанию, устроили в честь его приезда обед служителей в ресторане на вершине высокого холма Пуйо-Хилл. Вследствие тяжелой духовной борьбы, которую Билл вел в предыдущий вечер во время своего первого собрания в Куопио, он постился, чтобы войти в более тесное духовное общение с Богом для проведения служения в этот вечер. При помощи своей переводчицы, Мэй Исааксон, Билл разговаривал с тридцатью служителями, сидевшими за длинным банкетным столом. Губернатор Куопио также сидел там вместе с другими высокопоставленными чиновниками города.

— Ну же, Брат Бранхам, съешь что-нибудь, — настаивал Гордон Линдсей.

— Нет, Брат Линдсей, мне не хочется кушать до шести часов. Однако скажу вот что: нечто должно произойти. Я не знаю, что это, но я чувствую это в моем духе — произойдет нечто духовное.

Обед закончился в три часа. Прежде чем возвращаться в Куопио, Билл и несколько других служителей поднялись по ступенькам на наблюдательную вышку, чтобы с высоты птичьего полета посмотреть на окружавшую их местность. Кроме близлежащего города Билл увидел много озер и сосновый лес, простиравшийся до линии туманного горизонта. Взглянув вниз, Билл заметил суматоху у подножия холма Пуйо-Хилл. В кювете, похоже, лежала машина. Со всех сторон к этому автомобилю сбегались люди, однако Билл находился слишком далеко, чтобы увидеть, что там произошло. С этого “орлиного гнезда” люди выглядели, как муравьи, сновавшие вокруг соринки.

На вершине Пуйо-Хилл находились только две машины. Большинство служителей приехали на конных такси. Билл сел в одну из машин вместе с Гордоном Линдсеем, Джеком Моором, Мэй Исааксон и финским пастором, Вильхо Сойниненом. Им понадобилось почти двадцать минут, чтобы “сползти” по узкой, извилистой дороге к подножию холма. Когда они прибыли на место той сутолоки, машины, которую Билл видел в кювете, уже не было. У обочины дороги толпа обступила небольшую фигуру, неподвижно лежавшую на траве.

— Похоже, произошла авария, — сказал пастор Сойнинен. — Может быть, мы сможем чем-нибудь помочь.

Остановив машину, Вильхо Сойнинен вышел, чтобы узнать о случившемся. Мисс Исааксон пошла за ним. Когда они оба вернулись, мисс Исааксон рассказала всю историю. Два маленьких мальчика, возвращаясь домой из школы, были сбиты машиной. Поскольку в Финляндии было так мало машин, ребята беспечно переходили дорогу, не оглядываясь по сторонам, и автомобиль “Форд” 1938 года выпуска, мчавшийся вниз с холма, застал их врасплох. Мальчики разбежались по сторонам: один из них ринулся в северном направлении, а другой — в южном. Пытаясь избежать столкновения с ними, водитель машины резко свернул в сторону северной обочины и ударил по тормозам. К несчастью, его нога не попала на тормозную педаль — он изо всех сил нажал на педаль газа.

У школьников не осталось никакого шанса на спасение. Мальчик, бежавший в южном направлении, был сбит передним крылом автомобиля и от столкновения перелетел через дорогу, со всего маху ударившись головой в дерево. Хотя ранение было таким серьезным, он все еще был жив, поэтому его немедленно отвезли в машине в ближайшую больницу. Второму же мальчику, бежавшему на север, не посчастливилось. “Форд”, резко поворачивая, ударил его таким образом, что он покатился под машину, переехал его задним колесом, и затем школьника подбросило высоко в воздух позади автомобиля. Он погиб мгновенно.

Закон в Финляндии требовал разрешения от родителей, прежде чем должностные лица могли увезти мертвого мальчика с места происшествия, поэтому кто-то поехал за родителями, которые работали в поле. Теперь толпа зевак ожидала приезда родителей.

Линдсей и Моор вышли из машины, чтобы посмотреть на того мальчика. Они вернулись в машину ужасно шокированные. Джек Моор сказал:

— Мне никогда не доводилось видеть настолько изуродованного мальчика. Я не могу не думать о том, а что, если бы это был мой сын? Брат Бранхам, тебе следует пойти и взглянуть на него.

Билл подумал о своем сыне, Билли Поле, которому теперь исполнилось четырнадцать лет. Что, если бы из-за океана прислали телеграмму, в которой сообщалось бы, что он погиб в дорожной аварии? Эта мысль побудила Билла осознать, какие чувства переполняли бы сердце этой бедной финской матери, когда она пришла бы туда с поля и нашла бы своего дорогого сыночка, лежавшего на траве, холодного и неподвижного, лицо которого накрыли одеждой. Билл вышел из машины и подошел к группе финнов, обступивших мертвого школьника. Увидев Билла, они стали перешептываться.

Мисс Исааксон сказала Биллу:

— Разве не ужасно? Эти люди говорят между собой: “Вот этот чудотворец из Америки. Интересно, что он будет делать в этом случае?

Билл отклонил это замечание как несущественное, сказав:

— Они просто не понимают этого, вот и все.

Несколько женщин в длинных толстых юбках и в тяжелых рабочих сапогах горько рыдали. Один из мужчин встал на колени и убрал пальто, которое накрывало мертвого мальчика, как одеяло. На вид школьнику было лет восемь-десять. Лицо его было изувечено и окровавлено, рот широко открыт, а язык высунут. Глаза его закатились, так что большей частью были видны одни лишь белки. На нем была обычная финская одежда: штанишки до половины икр ног и теплые белые рубчатые чулки. Во время аварии один ботинок был полностью сбит с его ноги, и сейчас через дырку на конце его носка торчали пальцы.

Это было душераздирающим зрелищем, особенно для Линдсея и Моора, у которых также подрастали сыночки. Гордон Линдсей содрогался от глубоких всхлипываний. Билл просто остолбенел. Затем он повернулся и начал возвращаться к машине.

Вдруг он почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо. Остановившись, Билл повернулся, чтобы посмотреть, кто это сделал. Как ни странно, никто не стоял достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему. Он снова повернулся к машине и сделал еще один шаг. Невидимая рука вновь удержала его. Когда Билл повернулся и посмотрел на жертву того несчастного случая, невидимая рука отпустила его. Теперь Билл мог расслышать шелестящий звук, похожий на вихрь. Совсем рядом был Ангел Господень.

Билл осознал, что в этом происшествии был скрыт какой-то смысл. Снова взглянул он на мертвого мальчика. Все-таки было в нем что-то знакомое.

— Спросите у тех служителей, был ли этот мальчик в молитвенной очереди прошлым вечером, — обратился Билл к мисс Исааксон.

Никто из служителей не узнал ребенка.

— Я где-то видел этого мальчика, но не могу вспомнить где.

Напрягая память, Билл заметил пласты скал, нагроможденных одна на другую. Вдруг, как от удара молнии, в его памяти все прояснилось. Дрожа от возбуждения, он окликнул своих спутников:

— Брат Моор, Брат Линдсей, помните то видение, которое я рассказывал вам в Америке, — то самое, в котором было показано, что будет воскрешен мертвый мальчик? Откройте свои Библии и прочитайте мне, что написано об этом на первом листе.

Джек Моор поспешно открыл свою Библию и быстро прочитал, что он написал два года назад:

— Коричневые волосы… карие глаза… лет восьми-десяти… одет в бедную иностранную одежду… изуродован в автоаварии… в местности с возвышающимися скалами и вечнозелеными деревьями… Брат Бранхам, это описание соответствует действительности.

— Это он, — подтвердил Билл.

Сердце его стучало от восторга, поскольку он вспомнил, чем кончилось то видение.

— И ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Этот мальчик оживет”.

Гордон Линдсей не мог поверить в то, что услышал.

— Не хочешь ли ты сказать, Брат Бранхам, что к этому изуродованному ребенку вновь вернется дыхание? Как же это может быть?

Билл почувствовал прилив уверенности. Не имело никакого значения, что мальчик был мертв уже полчаса — видения всегда были безошибочными.

Он смело провозгласил:

— Если через несколько минут этот мальчик не оживет, можете повесить мне на спину плакат с надписью “лжепророк”. Теперь постарайтесь успокоить этих женщин.

В то время как мисс Исааксон просила местных женщин уняться, Билл встал на колени возле мертвого мальчика, следя за тем, чтобы сделать все в точности так, как ему было показано в видении. Потом он стал молиться: “Небесный Отец, я вспоминаю, как Твой Сын, Иисус, сказал Своим ученикам: “Больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте”. Более двух лет назад Ты показал мне этот момент в видении. Поступая согласно Твоему Слову — как Твоему написанному Слову, так и Твоему Слову, изреченному в видении, — я повелеваю смерти: “Ты не можешь больше удерживать этого ребенка. Отпусти его. Во Имя Иисуса Христа”.”

Где-то на том таинственном пути в потустороннем мире эта душа остановилась и повернула обратно. Вдруг грудная клетка мальчика стала подниматься и опускаться: в легкие начал поступать воздух. Он заморгал веками, а затем открыл глаза и посмотрел на мир совершенно по-новому. После этого он поднял голову.

В результате этого женские рыдания сменились криками изумления. Через несколько минут мальчик сел, чтобы его осмотрели. В его теле не было найдено ни одной переломанной кости. Если не считать легких царапин и синяков, мальчик, казалось, был в прекрасном состоянии.

НОВОСТИ об этом чуде пронеслись по всей провинции Куопио, как лесной пожар, воспламеняющий все на своем пути. В тот вечер аудитория в Куопио была заполнена до отказа. Сердца горели верой, и происходило много чудес. На следующий вечер было столько желающих попасть в аудиторию, что огромное здание не могло их всех вместить. Приходилось рано закрывать двери; на улице оставались тысячи людей, которые никак не могли войти в здание. Для поддержания порядка финское правительство даже вызвало на помощь свою национальную гвардию.

После служения Билл собрался было войти в свою гостиницу, как в то же мгновение на него набросились молодые финны, муж и жена, ожидавшие снаружи парадной двери, и стали так быстро тараторить по-фински, что даже мисс Исааксон не могла понять их. Они вели себя отчаянно, особенно молодая женщина, которая крепко вцепилась в Билла, словно от этой хватки зависела чья-то жизнь. Линдсею, Бакстеру и Моору пришлось буквально оттащить Билла от этих двух исступленных людей, чтобы благополучно ввести его в гостиницу. Билл едва ли не лишился своего пиджака.

Мисс Исааксон осталась на улице, чтобы узнать, что этим супругам было нужно от Билла. Минут через десять она поднялась наверх и сообщила:

— Это родители второго мальчика, который на днях попал в аварию. Их сын по- прежнему находится в коме, и врачи полагают, что он не выживет. Его родители хотят, чтобы вы поехали в больницу и помолились за него.

— Брат Бранхам, мы, конечно же, не можем позволить тебе сделать это, — сказал Эрн Бакстер. — Таково наше постоянное правило с тех пор, как Брат Босворт и я начали заведовать твоими собраниями. Если ты поедешь в больницу помолиться за одного, об этом сразу же сообщат в газетах, и тебя засыплют просьбами других отчаявшихся людей, которые захотят, чтобы ты приехал помолиться за них в больнице или дома. Поскольку ты, несомненно, не смог бы навестить их всех, это вызвало бы возмущение и кончилось бы тем, что репутация собраний была бы подорвана. Нет, как бы я глубоко ни сочувствовал той бедной молодой матери, я считаю, что наши правила вполне здравые: они должны привести больных и немощных на собрания, где каждому предоставляются равные возможности.

Билл уныло согласился с ним, однако добавил:

— По крайней мере, я хочу поговорить с ними и все объяснить. Приведите их сюда.

Родителям того мальчика было двадцать с небольшим. Их изношенная одежда свидетельствовала об их бедности. Мать, по-прежнему рыдая и находясь в истерике, протараторила свою просьбу. Мисс Исааксон перевела:

— Придите и исцелите нашего мальчика. Он все еще не пришел в себя, и врач говорит, что он умирает.

— Прошу прощения, но я не могу исцелить вашего сына, — ответил Билл.

— Вы же исцелили другого мальчика.

— Нет, Иисус Христос исцелил того мальчика, а не я. Я вовсе не был к этому причастен. Более двух лет назад Бог показал мне видение о том, что второй мальчик будет воскрешен из мертвых. Он вовсе не показал мне в видении вашего сына.

— Тогда увидьте видение о нашем сыне.

Билл покачал головой.

— Я не могу видеть видения, когда мне вздумается. Я вижу их только тогда, когда Бог позволяет мне видеть их. Но я буду молиться за вашего сына, чтобы Бог исцелил его. Тем не менее, будет ли он исцелен или нет — это все зависит от Бога и вашей веры. А вы оба христиане?

Поскольку они не были христианами, Билл кратко и просто объяснил им Евангелие.

— Знаете, вы ожидаете очень многого, прося Бога исцелить вашего сына, в то время как вы сами не отдали Ему свою жизнь. Подумайте об этом следующим образом: если ваш сын умрет, Бог возьмет его на небеса, потому что он совсем еще ребенок и пока не несет ответственности за свою жизнь. Затем, если вы умрете, будучи грешниками, вы больше никогда не сможете увидеться с ним. Но если вы примете Иисуса Христа как своего Спасителя, тогда даже если ваш сын и умрет, вы однажды увидитесь с ним вновь в небесах, так как именно туда христиане отправляются после смерти. Итак, почему бы вам прямо сейчас не отдать свою жизнь Иисусу Христу? Став христианами, вы сможете с уверенностью обращаться к Богу и просить Его об исцелении вашего сына. Может быть, Бог сохранит ему жизнь.

Для этих молодых родителей это показалось беспроигрышной сделкой. Они все преклонили колени на полу, и Билл ходатайствовал за эту чету в молитве, прося Иисуса Христа стать Господом их жизни. Как только они закончили молиться, мать вскочила на ноги и в истерике пролепетала:

— Теперь увидьте видение о нашем сыне!

— Я ведь уже сказал вам, что не могу заставить Бога показать мне видение. Если Он не покажет его, значит — не покажет. Если же покажет, я сразу же сообщу вам об этом. Оставьте мне номер телефона, по которому я смогу связаться с вами.

Для отчаянной матери это не было вполне достаточным. На следующий день, в воскресенье, 23 апреля, она звонила в гостиницу каждые пятнадцать минут, спрашивая у мисс Исааксон: “Он уже увидел видение?”

ВЕСТИ о воскрешении мертвого мальчика пересекали каждое озеро и реку в северной части Финляндии, пока не дошли аж до лапландских поселений. Нескончаемый поток финнов стекался в город Куопио со всех концов провинции, каждый день заранее наполняя аудиторию до отказа. Те, которые не могли попасть внутрь, ходили без дела по улицам. Когда Биллу уже нужно было идти в аудиторию, он увидел, что без посторонней помощи не смог бы подойти к зданию ближе, чем на расстояние трех кварталов. Губернатор отправил ему на помощь отряд национальной гвардии. Эти солдаты выстроились вокруг евангелиста в виде стрелы и с поднятыми к небу саблями замаршировали вперед. Толпа стала расступаться и отходить на почтительное расстояние.

Гвардейцы провели Билла на нижний цокольный этаж аудитории и закрыли за ним дверь. Основная часть отряда оставалась снаружи, а другие четыре охранника — два спереди и два сзади — пошли с Биллом, чтобы провести его до самой платформы. Огромное пространство полуподвального этажа было свободно, если не считать нескольких людей, стоявших в очереди возле общественных туалетов. Слышалась музыка, исходившая из основной аудитории этажом выше; финские песни звучали в минорной тональности. Зная, что ему вскоре нужно будет выходить за кафедру, Билл направился к ступенькам.

Он отошел всего лишь на несколько шагов, как в то же мгновение открылась дверь женского туалета, и оттуда вышла, ковыляя на костылях, девочка-калека. На вид ей было лет десять. Ее волосы неровно свисали на плечи, и было похоже, будто она сама подрезала их ножницами. Платье ее висело клочьями и опускалось ниже колен. Билл пристально смотрел на ее ножные крепления и скобы: более страдающего ребенка, способного еще самостоятельно передвигаться, видеть ему не приходилось. Одна ее нога была крепкой и здоровой, а другая бездейственно висела и не функционировала; она была на несколько сантиметров короче другой. На ней был ботинок с толстой подошвой, служивший опорой. К ее больной ноге были привязаны тяжелые крепления, которые соединялись с металлическим обручем на ее пояснице. Еще кое-что Билл не мог понять: от передней части ботинка на толстой подошве тянулась веревка, которая была перекинута через плечо девочки и привязана к креплению за ее спиной.

Как только девочка увидела, что Билл смотрит на нее, она опустила голову, и по ее щекам покатилась слезы, которые при свете мощных ламп на потолке сверкали, как искринки. Билл был уверен, что девочка знала, кто он, и у него сложилось ясное впечатление, что она хотела подойти к нему, но боялась, что это покажется неуместным.

Солдаты, шедшие впереди Билла, остановились и посмотрели назад, чтобы узнать, почему он остановился. Два гвардейца сзади него слегка подтолкнули его, чтобы он начал идти. Поскольку никто из четырех охранников не говорил по-английски, Билл сделал знак головой и руками, что ему хотелось немного подождать. Когда девочка вновь подняла глаза, Билл показал ей жестом, чтобы она подошла. Она стала ковылять к нему. Теперь Билл понял предназначение той веревки, тянувшейся между ее плечом и носком ботинка на покалеченной ноге. Прежде всего, девочка заносила оба костыля перед собой, затем опиралась на них и поднимала плечо, в результате чего ее поврежденная нога передвигалась вперед. Выглядело это неуклюже, однако действовало. Билл почувствовал, что сердце его разрывается от жалости и сострадания.

Подойдя к Биллу, эта девочка-калека подняла нижнюю полу его пиджака, поднесла ее к своему лицу, поцеловала и отпустила ее. Слезы ручьями текли из ее голубых глаз. Склонив голову и расправив оборванную юбку, она смогла сделать неуклюжий реверанс, говоря “спасибо” по-фински.

Тут Билл увидел над ее головой тень, которая перешла в образ этой же самой девочки, ходившей в воздухе на двух совершенно здоровых ногах.

— Дорогушечка, — воодушевленно сказал он, — сейчас ты можешь снять эти крепления. Бог исцелил тебя.

Конечно, она не поняла его английских слов, и поскольку там не было никого, кто мог бы их перевести ей, они показались для нее бессмысленными. Солдаты позади него решили, что он слишком долго задерживается, и стали подталкивать его к лестнице. Билл, не в силах больше помочь ей, подумал: “О Боже, однажды она, конечно, поймет это”.

В тот вечер, когда грубые лапландцы увидели проявление дара различения сердечных тайн, подтверждающего, что Иисус Христос жив, сотням больных людей не было необходимости вставать в молитвенную очередь, чтобы исцелиться. Стоя на платформе, Билл видел, как они бросали прочь костыли и вставали с инвалидных колясок.

Когда Билл закончил молиться за больных с молитвенными карточками двух серий, Говард положил руку на плечо своему брату и предупредил:

— Билл, на сегодня этого, возможно, достаточно. В этой поездке тебе еще предстоит провести много служений, и нам не хочется, чтобы ты изнурил себя.

— Говард, у меня еще осталось немного сил. Давай объявим еще десять карточек, начиная с номера 45.

Пока Говард выстраивал в молитвенную очередь последний десяток больных, Билл повернулся к аудитории спиной и выпил стакан воды. Вдруг позади себя он услышал звякающий и бряцающий звук. Повернувшись, он увидел ту же самую девочку-калеку, с которой он недавно разговаривал на нижнем этаже. Сейчас она с трудом поднималась по ступенькам на платформу. Ее карточка была под номером 45.

Сердце Билла затрепетало от радости. Он повернулся к мисс Исааксон и сказал:

— Я хочу, чтобы вы в точности перевели и повторили мои слова, даже если не будете понимать почему.

Ковыляя к нему, девочка улыбалась. У нее во рту не было переднего зуба.

— Ты та девочка, с которой я встретился внизу перед служением, не так ли? — сказал Билл.

— Да, — ответила она. — Меня зовут Вира Ихалайнен. Я сирота. Моих родителей убили русские. Сейчас я живу в палатке здесь в Куопио. Как вы думаете, Иисус исцелит меня?

— Дорогушечка, Иисус Христос уже исцелил тебя. Он исцелил тебя там, на нижнем этаже, перед служением. Сядь вон там, и пусть кто-нибудь поможет тебе отвязать эти крепления. Затем покажись мне.

Пока финский служитель снимал крепления с ноги Виры, Билл начал разговаривать со следующим больным.

Внезапно раздался пронзительный крик, и вот на платформу вышла Вира, восклицая и держа в одной руке костыль, а в другой крепления. Она бегала босиком, стучала ногами по деревянной платформе и прыгала, как северный олененок. В аудитории раздались возгласы хвалы. Голос Билла слился с другими голосами в одно хвалебное созвучие.

После служения Говард помог Биллу добраться до отеля. Проходя по вестибюлю гостиницы, Говард заговорил со своим братом, пытаясь вывести его из-под помазания Духа и ввести обратно в физический мир.

— Билл, помнишь, когда мы были в Принс-Альберте, и ты попробовал той ужасной канадской карамели?

— Ага.

— Ну, если ты считал, что те конфеты были отвратительными, тебе следует отведать этих финских сладостей. Я полагаю, что сахар, как и все остальное, является здесь редкостью, поэтому они пытаются восполнить недостающее крахмалом. Вот, попробуй парочку. Говард положил два кусочка карамели в руку своему брату, но Билл не стал их есть.

Выйдя из лифта, они прошли мимо телефона, единственного на этом этаже. Телефон был старомодным и состоял из колоколообразного микрофона, прочно прикрепленного к деревянному ящику-корпусу, заводной рукоятки, с помощью которой следовало звонить оператору, и слуховой трубки, которая была похожа на колокол и находилась на конце провода.

— Знаете, — сказала мисс Исааксон, — тот второй мальчик, попавший в аварию, все еще находится в коме. Его мать звонит мне весь день через каждые пятнадцать минут, чтобы узнать, увидели ли вы уже видение. Если она будет звонить так и завтра, то я, наверно, с ума сойду.

Затем мисс Исааксон открыла дверь своего номера.

— Господь пока ничего не показал мне о нем, — сказал Билл, открывая дверь своего номера и заходя внутрь.

Положив Библию и две конфеты на стол старинного образца с мраморной доской, Билл подошел к окну и посмотрел на восток в сторону России. Хотя было около полуночи, ночное небо больше напоминало сумерки в его родном штате Индиана: на улице было еще достаточно светло, даже можно было читать газету. Это была страна полуночного солнца — находилась настолько близко к Северному полярному кругу, что в апреле траектория солнца лишь ненадолго скрывалась за горизонтом, а затем снова начинала идти по своей восходящей дуге, возвещая следующий день. Улицы кишели людьми, выходившими из аудитории и разговаривавшими друг с другом. Они, несомненно, гудели, как пчелиный рой, говоря о великих явлениях, свидетелями которых они были на том вечернем собрании. Затем Билл стал с изумлением наблюдать, как группа финских солдат обнимает группу русских солдат. Он подумал: “Есть ли что-нибудь, что заставит финна обнять русского? Это положит конец всем войнам на земле. И ответ на это — Иисус Христос, да, господа”.

Билл поднял руки и стал поклоняться: “Небесный Отец, Ты настолько чуден! Как я люблю Тебя за то, что Ты исцелил сегодня ту сиротку-калеку. О-о, великий Бог Иегова, как Ты прекрасен! Однажды Ты разверзнешь там те восточные небеса и снова придешь, на этот раз во славе. Тысячи этих финнов войдут в Вечную Жизнь благодаря решениям, которые они приняли в этот вечер. О-о, Иисус Христос, мой Господь и Наставник, как я обожаю Тебя; как я благодарен, что тружусь для Тебя!”

Вдруг Билл услышал позади себя звон. Повернувшись, он вздрогнул при виде Ангела Господня, стоявшего у того старинного стола. Выглядел Ангел таким же, как всегда: высоким, безбородым, с оливковым цветом кожи и с черными волосами, спадавшими до плеч; одет он был в белое одеяние, которое не полностью закрывало его босые ноги. Как обычно, у него было строгое выражение лица. Над Ангелом кружился и пульсировал тот вездесущий Свет, а руки были скрещены на его широкой груди. На столе возле него стояла ваза с узким горлышком, которой раньше не было. Звон, услышанный Биллом, должно быть, возник оттого, что Ангел поставил ту вазу на мраморную поверхность стола.

В вазе стояли два желтых нарцисса: один из них наклонялся в северную сторону, а другой — в южную. Ангел устремил свой взгляд на эти цветы и спросил:

— Что это?

— Для меня это похоже на нарциссы, — ответил Билл.

— Эти два цветка символизируют тех двух мальчиков, попавших в аварию три дня назад. Мальчик, которого машина отбросила на север, умер мгновенно, но он вновь обрел жизнь. Мальчик же, которого отбросило на юг, даже сейчас еще находится при смерти.

Когда Билл наблюдал за всем этим, цветок, наклонявшийся в северную сторону, быстро согнулся, так что его лепестки прикоснулись к столу, в то время как цветок, наклонявшийся в южную сторону, сгибался медленно, подобно секундной стрелке часов, которая с каждым тиканьем опускается все ниже и ниже.

— Что дал тебе твой брат? — спросил Ангел.

— Две конфеты.

— Съешь их.

Две конфеты лежали по обе стороны вазы в одну линию с каждым цветком. Билл взял конфету, лежавшую на севере, и положил себе в рот. Она была приятной на вкус. Пока он жевал эту конфету, нарцисс, с распростертыми на столе лепестками, вдруг резко выпрямился и встал вертикально в вазе. Однако цветок, обращенный в южную сторону, с каждой отсчитанной долей времени продолжал никнуть ниже и ниже: тик, тик, тик, тик…

— Теперь съешь другую конфету, — повелел Ангел.

Взяв в рот второй кусочек конфеты, Билл начал жевать ее. Она была настолько невкусной и крахмалистой, что Билл выплюнул ее себе в руку.

Ангел предупредил его:

— Если не съешь эту конфету, второй мальчик умрет.

К этому времени нарцисс, отклонявшийся в южную сторону, почти согнулся до самой поверхности стола. Билл снова взял в рот вторую конфету. Хотя она и была отвратительной на вкус, он все равно разжевал ее. Когда он ее проглотил, никнувший цветок так же резко поднялся, как и его “компаньон”. Слегка наклонив голову, Ангел взял со стола вазу с цветами и затем начал “испаряться” в пульсировавшем над своей головой Свете, пока этот огненный шар и Ангел полностью не исчезли.

В течение нескольких минут Билл стоял как вкопанный, ощущая онемение во всем теле. Наконец, он вышел, спотыкаясь, в коридор и закричал:

— Сестра Исааксон, скорее идите сюда!

Переводчица распахнула свою дверь и выбежала в коридор.

— Брат Бранхам, что такое? Что случилось?

— Ангел Господень только что посетил меня в моей комнате и дал мне слово по поводу второго мальчика, попавшего в аварию. Я хочу, чтобы вы позвонили той молодой матери и сказали ей: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: ваш сын будет жить”.

Мисс Исааксон побежала в конец коридора и начала вращать рукоятку телефона, чтобы связаться с оператором, который затем позвонил домой родителям того мальчика. Мисс Исааксон сказала что-то коротко по-фински, послушала и повесила трубку.

— Это была няня, которая приходит к ним домой. Родители уехали в больницу примерно полчаса назад. Кажется, им позвонили оттуда и сообщили, что их сын умирает.

— Хорошо, — сказал Билл, — тогда позвоним в больницу. Я сказал ей, что сообщу, как только Бог покажет мне что-нибудь.

Мисс Исааксон вновь позвонила оператору, который соединил ее с больницей. Вскоре она говорила той молодой матери по-фински: “Брат Бранхам говорит: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: ваш сын будет жить”.”

Мисс Исааксон послушала немного и потом посмотрела на Билла с изумленной улыбкой.

— Мать говорит, что она знает об этом. Когда они приехали в больницу, частота пульса их сына резко уменьшалась. Они стояли возле койки, ожидая его последнего вздоха, как вдруг, около пяти минут назад, его пульс неожиданно пришел в норму, как ни в чем не бывало. Затем мальчик открыл глаза и заговорил с ними. Его состояние нормализовалось, и он, кажется, совершенно здоров. Врачи крайне удивлены. Они говорят, что если он действительно настолько здоров, как выглядит, то утром он сможет вернуться домой.

Билл удовлетворенно кивнул головой.

— Скажите им, что мы так рады за мальчика. И напомните ей, что ее сына исцелил ни я, ни видение; это совершила ее вера в Господа Иисуса Христа.

ПОСЛЕ ФИНЛЯНДИИ миссия Бранхама поехала в соседние страны: Швецию и Норвегию.

На второй день пребывания в Норвегии Билл внезапно проснулся в пять часов утра. Перед ним стоял Ангел Господень и смотрел на него. Как обычно, руки у Ангела были скрещены на груди. Над его головой пульсировал тот сверхъестественный Свет, бросая на стены гостиничного номера жутковатый отблеск.

— Оденься, — повелел Ангел, затем слился со Светом над своей головой и исчез вместе с этим огненным шаром.

Билл оделся и стал ожидать. Ничего больше не произошло. “Что же все это значило? — размышлял он. — Интересно, что Господь желает, чтобы я сделал?”

Поскольку Ангел не дал ему больше никаких указаний, Билл решил совершить утреннюю прогулку и помолиться об этом. Он прошел около пяти километров по этому норвежскому городу и, наконец, оказался у реки. Удобно устроившись под деревом, Билл расслабился и стал молиться, а солнце тем временем все выше поднималось по небосводу. К девяти часам утра он занервничал, размышляя о том, как другие будут беспокоиться, не найдя его в гостиничном номере.

В то же самое мгновение Билл услышал, как Ангел прошептал:

— Встань и иди назад.

Пройдя километра полтора, Билл услышал громкое повеление Ангела:

— Поверни направо.

Повернув направо и пройдя несколько кварталов, он снова услышал слова Ангела:

— Поверни налево.

Билл придерживался указаний Ангела, желая узнать, куда вел его Господь.

Затем он увидел норвежца, который был его переводчиком во время последнего собрания прошлым вечером. Мужчина также увидел Билла и подошел к нему, чтобы пожать руку. Он сказал:

— Брат Бранхам, это нечто необычное. Я…

— Минуточку, — перебил его Билл.

Между ним и мужчиной появилось видение, в котором была показана проблема этого человека. Затем Билл увидел себя при завершении вчерашнего вечернего собрания. В видении он смотрел на себя, когда наклонил голову, закрыл глаза и распускал собравшихся людей в молитве. Теперь Билл увидел, как произошло нечто, чего в прошлый вечер он не знал.

Когда видение закончилось, Билл сказал мужчине на улице:

— Вы только что приехали из больницы, не так ли?

— Да, а что? Как вы узнали об этом?

— У вас только одна почка, и вы беспокоитесь, что лишитесь и ее.

— Это правда. Вчера от слабости я едва держался на ногах. Я поднялся на платформу и переводил вас. Это все, что я сделал в прошлый вечер.

Билл кивнул головой.

— Около трех или четырех лет тому назад вам надлежало сделать нечто для Господа, и вы не сделали этого. Разве не так?

Изумление мужчины было написано на каждой складке и морщинке его лица.

— Брат Бранхам, это истина.

— После этого вам сделали операцию и удалили одну почку. С тех пор это перешло в другую почку, и именно из-за этого вы беспокоитесь. В прошлый вечер, когда я молился, чтобы распустить собрание, разве вы не держались слегка за нижнюю часть моего пиджака и молились: “Пожалуйста, исцели меня, Господь Иисус”?

Переводчик поднял руку к небу.

— Это верно, Брат Бранхам. Я также попросил Бога, чтобы Он подтвердил это, если я действительно исцелился. Примерно полчаса назад меня объяло странное чувство, что мне следует прийти сюда и стоять на улице. И вот я здесь столкнулся с вами! Теперь я полностью уверен, что Иисус Христос исцелил меня.

Когда Билл вернулся в гостиницу, Линдсей, Моор, Бакстер и норвежский пастор, принявший их в качестве гостей, были готовы идти завтракать. Они вместе пошли в центр города и, перед тем как войти в ресторан, остановились у витрины магазина.

Повернувшись к своим спутникам, Билл сказал:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: из здания выйдет мужчина и остановит нас. На нем будет темный костюм и светлая шляпа. Он попросит меня пойти с ним наверх и помолиться за его жену, но я не могу этого сделать, так как ей пришло время отойти.

— Когда это произойдет? — спросил Джек Моор.

— Возможно, прежде чем мы вернемся в гостиницу, — ответил Билл, — потому что в видении было ясно показано, что это будет сегодня утром.

Позавтракав, они впятером возвращались в гостиницу, разглядывая товары на витринах. Вдруг из одного магазина выбежал мужчина, воодушевленный от встречи с ними. Благодаря переводу норвежского пастора они узнали, что этот человек жил в квартире над своим магазином и его жена была прикована там к постели смертельной болезнью. Владелец магазина умолял “великого американского евангелиста” подняться наверх в квартиру и помолиться за его жену.

Биллу ужасно не хотелось отказать ему в его просьбе, но он был вынужден это сделать. Он знал, что должен был повиноваться видениям, нравилось ли ему увиденное или нет. Это было той высокой ценой, которая сопровождала его дар и призвание.

## Глава 49 Друзья и недруги. 1950

В ИЮНЕ 1950 ГОДА Уилльям Бранхам, проводя исцелительную кампанию в городе Лаббок, штат Техас, в очередной раз подвергся резкой общественной критике. Редактор местной газеты опубликовал язвительную статью, обвиняя Билла в том, что он обманывал доверчивых христиан всевозможными психологическими ухищрениями.

Гордон Линдсей кипел от злости.

— Брат Бранхам, ты читал эту статью? В ней говорится, что ты собираешь во время своих собраний столько денег, что только двум крупным мужчинам под силу унести их. Эта статья преисполнена такого рода лжи. Это просто выводит меня из себя. Брат Бранхам, почему бы тебе не свести огонь с небес и не сжечь то место?

Билл засмеялся.

— О-о, Брат Линдсей, ну ты даешь! Похоже на то, как однажды Иакову и Иоанну захотелось сделать то же самое, когда один из городов отверг Господа. Иисус сказал им: “Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать”.

— Я имел в виду не людей. Я говорил о печатном станке, на котором печатают такую чепуху.

— Что ж, Брат Линдсей, я просто стараюсь не обращать внимания на такие глупости. К тому же, я совершил бы нечто такое чрезвычайное только в том случае, если бы я получил непосредственное повеление от Господа сделать это.

Такой ответ не удовлетворил Линдсея.

— Что нам нужно сегодня — так это пророки, подобные Илии. Перед тем, как он приступил к действию, ему не нужно было видеть видение. Он зашагал на гору Кармил, построил жертвенник и бросил вызов тем пророкам Ваала: “Придите-ка сюда и посмотрим, кто является Богом”. Илия расхаживал, делая из Ваала посмешище и насмехаясь над теми людьми, говоря: “Ну же! Давайте-ка посмотрим, на что способен Ваал”. Те лжепророки Ваала оказались в довольно глупом положении, когда с неба ниспал огонь и поглотил жертву Илии, воду и все остальное. Илия без видения знал, на чем стоял. Вот такие пророки нужны нам сегодня.

— Минуточку, Брат Линдсей, — возразил ему Билл. — Ты прекрасный учитель, но ты упускаешь один важный момент. Когда Илия совершил все должным образом — рассек тельцов, возложил их на жертвенник и начал лить воду, — он сказал: “Господи, я сделал все это по слову Твоему”. Понимаешь, Господь прежде всего показал ему видение. Так дело обстоит с пророками — они всегда руководствуются видениями. Даже Иисус, Который был Богопророком, сказал: “Я делаю только то, что Отец показывает Мне делать”.

Линдсей получил ответ на вопрос и неохотно уступил, бормоча:

— И все же, в наши дни мне хотелось бы видеть больше таких пророков, как Илия.

Спустя несколько недель после этого Билл проводил трехдневную кампанию в Харлингене, штат Техас — в небольшом городе, находившемся в 30 километрах на север от мексиканской границы. В первый вечер собравшиеся казались подавленными. На собрании присутствовало много людей (около 4000 человек наполнило аудиторию), однако у них не было того же самого воодушевления и предвкушения, которые Билл наблюдал в других местах. К счастью, это подавленное настроение толпы не препятствовало действию его дара на платформе. Тем не менее, Ангел Господень не перемещался среди людей, хотя Он так часто это делал во время других собраний.

В вестибюле Эрн Бакстер изложил Биллу в общих чертах свое беспокойство.

— Пожертвование в прошлый вечер было очень скудным, и сейчас в действующем фонде у нас не хватает много денег для проведения этой кампании.

— Сколько не хватает? — спросил Билл.

— Нам понадобится добрых 900 долларов, чтобы дела поправились.

— Интересно, в чем заключается причина, — удивился Билл. — Похоже, что такая масса людей могла бы запросто дать столько денег.

— Я задавался тем же вопросом, поэтому спросил у местного пастора. Очевидно, за последние пару месяцев через Харлинген проезжало несколько других евангелистов, которые проводили “исцелительные служения”, и эти служители хорошенько обобрали этих людей.

Теперь-то Билл понял настроение толпы в прошлый вечер.

— Полагаю, я не могу винить их в том, что они относятся ко мне с таким подозрением.

— Брат Бранхам, позволь-ка мне сделать небольшой сбор с нашей стороны, иначе все кончится тем, что мы окажемся в долгах.

Билл подумал о своем обещании Господу — что он будет оставаться евангелистом до тех пор, пока Господь будет удовлетворять его нужды, чтобы ему никогда не приходилось выпрашивать у людей деньги.

— Ничего подобного. Нет, сэр, я не позволю тебе так поступить. Брат Бакстер, если ты когда-либо сделаешь такой денежный сбор на одном из моих собраний, в тот же самый день мы как братья пожмем друг другу руки, и я пойду дальше один. Нет, на моих собраниях не будет никакого вымогательства денег. Божий скот на тысяче гор, и все принадлежит Ему. Я принадлежу Ему. Он позаботится обо мне.

— Хорошо, Брат Бранхам, если ты придерживаешься такого мнения об этом, то я не буду ничего упоминать о деньгах.

Возвращаясь в свой гостиничный номер, Билл невзначай услышал самые что ни есть душераздирающие рыдания. Оглядевшись кругом, он увидел двух девочек-подростков, которые держали друг дружку в объятиях и так плакали, будто их приговорили к смертной казни.

— Что случилось? — спросил Билл, подойдя к ним.

Одна из девочек открыла рот от изумления и воскликнула:

— О-о! Брат Бранхам, это вы?!

— Что ж, я вижу, что вы меня знаете. Могу я чем-нибудь вам помочь?

Та же девочка продолжала говорить:

— Брат Бранхам, это моя подруга. У нее умственное расстройство, и ей придется идти в психбольницу, если Бог не совершит чуда. Я сидела на ваших собраниях в Лаббоке. Когда я увидела, как Святой Дух двигался там, я поняла, что Бог смог бы исцелить и мою подругу, если бы мне просто удалось получить для нее место в молитвенной очереди, чтобы вы могли помолиться за нее. Поэтому я привезла свою подругу сюда в Харлинген. Но в прошлый вечер я даже не смогла получить для нее молитвенную карточку, и я боюсь, что мы совершили всю эту поездку напрасно.

Лаббок находился в “отростке” штата Техас, на расстоянии более 1500 километров. Билл увидел, что эта девочка проявила огромную веру, привезя свою подругу аж в Харлинген.

— Что ж, сестра, если каждый вечер ты сможешь приходить со своей подругой на собрания пораньше, может быть, ты сможешь получить…

На этом Билл оборвал свою речь. Между ним и девочками появилось видение, и он наблюдал, как оно разворачивалось. Оно не было плоским, как изображение на экране телевизора, но трехмерным, как голограмма.

— Молодая леди, твоя мама — инвалид. Вы из методистской церкви, не так ли?

Девочка резко прижала руки к губам и с трудом выдавила:

— Да!

— Вы приехали сюда в желтом “родстере”. По пути сюда вы с этой девочкой смеялись, подъезжая к крутому повороту. Вы приехали туда, где одна половина дороги была покрыта бетоном, а другая — асфальтом, и там ваша машина чуть не перевернулась.

— Брат Бранхам, это истина!

— И это также истина: ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Твоя подруга исцелена”.

Обе девочки пронзительно закричали в исступленном юношеском восторге.

В тот вечер, после служения, господин Бакстер подошел к Биллу и сказал:

— Брат Бранхам, посмотри. Вот на блюде для сбора пожертвований лежит конверт — никакого имени — и в нем девять стодолларовых банкнот. Это ровно столько, сколько нам нужно, чтобы поправить дела. Брат Бранхам, ты был прав, говоря, что Бог позаботится о нас. Пожалуйста, прости меня, что я хотел сделать денежный сбор.

— Конечно, Брат Бакстер. Это для нас просто урок, чтобы мы доверялись Господу.

Всего Билл сразу не сказал, но ему было известно, кто дал те деньги. Бог показал ему видение о том, что та девочка из Лаббока клала неподписанный конверт на блюдо для сбора пожертвований.

На следующее утро Эрн Бакстер зашел проведать Билла в его номере.

— Брат Бранхам, ты собираешься идти завтракать сегодня?

— Еще нет, Брат Бакстер. Я все еще пощусь.

— Это уже третий день, когда ты ничего не ешь. Будь осторожен, чтобы не зайти с этим постом слишком далеко. Тебе нужна физическая сила.

— Мне также нужна и духовная сила. Я буду осторожен, но я чувствую побуждение делать это, как будто нечто назревает, и я должен быть духовно приготовленным к этому.

— Хорошо. Я снова осведомлюсь вечером.

Выходя через дверь, Бакстер повернулся и добавил:

— Кстати, ты знаешь тех двух девочек, с которыми ты молился вчера днем в гостинице? Они настолько воодушевлены, что рассказывают, кому только могут, о том, что Иисус исцелил одну из них от умопомешательства. Сегодня с самого утра они засвидетельствовали об этом всем людям в вестибюле гостиницы, и затем я увидел, как они пошли по улице, останавливая прохожих по пути. Я не знаю, насколько полезным это является; ведь никто не знаком с ними здесь, поэтому никто и не знает, находилась ли та девочка когда - либо в том ужасном состоянии или нет.

Билл улыбнулся.

— Тем не менее, как раз это мне и хочется видеть — людей, которые готовы свидетельствовать о том, что Иисус исцелил их.

Позже днем господин Бакстер вновь постучал в дверь Билла. В этот раз он выглядел крайне обеспокоенным.

— Что случилось, Брат Бакстер?

Администратор Билла — мужчина высокого роста и крепкого телосложения — тяжело опустился на стул, наклонился вперед и положил руки на раздвинутые колени, держа шляпу между ног.

— Брат Бранхам, боюсь, что у нас появилась довольно серьезная проблема. Сегодня днем мне позвонили несколько пасторов, финансирующих твои собрания здесь. Очевидно, кто-то распечатал объявление, которое просто разносит тебя в пух и прах. Те, кто это сделал, распространяют эти буклеты по всему городу, засовывая их под стеклоочистители припаркованных машин. Понаслышке можно понять, что разошлись тысячи этих буклетов.

— Что ж, это уже не впервые, когда меня публично критикуют. Что написано в этом буклете?

— Сам я его не читал, но в нем явно говорится, что ты разворачиваешь огромное напускное шоу, что ты используешь умственные ухищрения, чтобы обманывать людей, и что люди, чьи проблемы ты различаешь, являются подосланными. В этом буклете тебя обвиняют в том, что ты напоминаешь Симона волхва из Книги Деяний Апостолов, которого, в основном, интересовали деньги. А наихудшее заключается в том, что в буклете утверждается, что он напечатан…

Тут Бакстер сделал паузу для впечатляющего эффекта.

— …Федеральным бюро расследований.

Билл присвистнул.

— А это уже новый трюк.

— Да. И в буклете написано, что сегодня вечером агенты ФБР собираются разоблачить тебя как мошенника. Брат Бранхам, что ты намереваешься делать?

— Думаю, что нам просто следует идти вперед, как и всегда, и предать все это в руки Господа. Он позаботился о нас вчера, не так ли? Он позаботится о нас и сегодня.

Бакстер сильнее сжал толстыми пальцами свою шляпу.

— Когда я размышляю, что какой-то тип обвиняет тебя в том, что ты заинтересован только в людских деньгах… Я ведь видел тебя, когда тот техасец вручил тебе чек на 25 000 долларов, и ты порвал его прямо у него на глазах.

— А помнишь, когда тот миллионер прислал мне чек на полтора миллиона долларов? Я отказался взять его. Другие люди предлагали купить мне дома по всей стране. Совсем недавно один человек захотел купить мне новый “Кадиллак”. Я всегда отклонял такие предложения. Мне хочется иметь доверие людей, а не их деньги.

Это пробудило у Бакстера любопытство.

— Я могу понять, что ты отклоняешь деньги и предложения о покупке домов, но зачем же отказываться от “Кадиллака”? Я ведь знаю, в какой машине ты ездишь. Тебе нужна новая машина.

— Я не против новых машин, но “Кадиллак” слишком дорогой. Как же я мог бы ездить по Арканзасу в “Кадиллаке” — в то время как некоторые из тех бедных арканзасских матерей кушают на завтрак бекон и кукурузный хлеб, их руки в ранах от собирания хлопка, приходят и кладут тяжело заработанный доллар на блюдо для сбора пожертвований, — а я разъезжал бы в “Кадиллаке”? Нет, сэр! Нет, ни в коем случае! Я никогда так не поступлю. Мне хочется быть таким, как люди, за которых я молюсь.

— Это вполне понятно. Ну, я собираюсь пойти в центр города пообедать. Ты готов прервать свой пост?

— Да, я пойду с тобой.

Когда они вошли в кафетерий, господин Бакстер наклонился к Биллу и прошептал:

— Я вижу здесь некоторых наших друзей, чету Уилбэнкс. Они, скорее всего, захотят подойти и поговорить с тобой.

— Надеюсь, что они не подойдут. Ты ведь знаешь, что бывает, когда на меня сходит помазание — Бог просто начнет все раскрывать, а мне не хочется истощать свои силы до начала служения.

Уилльям Бранхам и Эрн Бакстер сели за столик и стали обедать. Когда они собрались было уходить, мистер и миссис Уилбэнкс и вправду встали, чтобы оплатить свой счет в одно и то же время. Они встретились с Биллом и Бакстером у кассы. Мистер Уилбэнкс сказал:

— Брат Бранхам, позволь мне пожать тебе руку.

Билл пожал его протянутую руку и начал было что-то говорить, как тут вмешался Эрн Бакстер, сказав:

— Послушай, Брат Уилбэнкс, тебе не следует сейчас разговаривать с Братом Бранхамом. Он готовится к вечернему собранию.

— Мы понимаем.

Когда Билл и Эрн Бакстер пошли по улице, Билл услышал, как внутренний Голос проговорил ему: “Иди назад и поезжай в машине вместе с Уилбэнксами”. Билл встряхнул головой, полагая, что ему это послышалось.

— Прекрасный день, Брат Бакстер, не так ли?

— Да, прекрасный.

Внезапно Билл почувствовал, что его ноги оцепенели. Он попытался сделать еще один шаг, но ноги не двигались.

Бакстер повернулся, посмотрел на него и озадаченно спросил:

— Что случилось?

— Брат Бакстер, мы должны вернуться и сесть в машину вместе с Уилбэнксами.

— Брат Бранхам, мы не можем этого сделать.

— Это Дух Господень.

— В таком случае, хорошо.

Мистер и миссис Уилбэнкс были рады подвезти их. Поскольку они ехали, Билл прибыл в гостиницу раньше, чем мог бы добраться, если бы ему пришлось идти пешком. Эрн Бакстер вошел в здание, но Билл остановился на ступеньках на полпути. Вновь он услышал, как тот же Голос проговорил: “Вернись и поговори с Уилбэнксами”. Билл послушно выполнил это повеление.

— Брат Уилбэнкс, я надеюсь, что в твоей семье нет никаких проблем.

— Да, у нас все в порядке.

— Странно… Нечто говорит мне оставаться здесь, и я не знаю, почему.

Поговорив с ними несколько минут, Билл повернулся, чтобы идти в гостиницу, но тут же остановился, увидев дорогостоящую машину, которая ехала по направлению к нему. Он узнал ее — она принадлежала мистеру Риису. Машина остановилась у бордюра рядом с высокой пальмой на небольшом расстоянии: только несколько припаркованных машин отделяло ее от того места, где стоял Билл. Шофер вышел из машины, обошел ее и, открыв другую переднюю дверь, помог мистеру Риису выйти. Мистер Риис выглядел настолько же немощным, каким Билл видел его в последний раз в марте в Карлсбаде, штат Нью-Мексико.

Теперь Билл понял, что все это значило. Вот стояла пальма, которую он видел в видении, а возле нее находился его друг, одетый в коричневый костюм, с коричневым галстуком на шее. Все было на своих местах.

Увидев Билла, мистер Риис тотчас же посмотрел вверх на пальму. Затем, не промолвив и слова, он высоко поднял обе руки и закричал: “Слава Богу! Я исцелен!” Он топал ногами, махал руками, восклицал и плясал. Теперь он вовсе не был похож на того немощного старика, которому всего лишь несколько минут назад нужно было помогать выходить из машины.

Когда Билл возвращался в свой номер, Эрн Бакстер догнал его в коридоре.

— Брат Бранхам, те две девочки упаковывают свои вещи и собираются уезжать. Они очень расстроены из-за чего-то. Тебе лучше пойти туда и поговорить с ними.

— Конечно. В каком они номере?

Найдя комнату с тем номером, Билл постучал в дверь. Ее открыла девочка, которая вела машину из Лаббока.

— О-о, Брат Бранхам, — сказала она, шмыгая носом от плача, — я так сожалею, что мы причинили вам все эти неприятности.

— Неприятности? Увы, сестра, какие неприятности вы могли мне причинить?

— Из-за нас вас преследует ФБР. Я думаю, что мы слишком много сегодня свидетельствовали по всему городу. Теперь агенты ФБР собираются разоблачить вас на платформе.

— Что ж, если я делаю что-то неправильно, то меня надо разоблачить.

— Разве вы не боитесь идти туда сегодня вечером? Там ведь будет ФБР.

— Боюсь? Конечно же, нет. Зачем же мне бояться? Ведь я делаю именно то, для чего Бог послал меня сюда. К тому же, агенты ФБР и раньше неоднократно приходили на мои собрания и получали спасение, например, такие как капитан Ал Феррар из Такомы, штат Вашингтон. Может быть, то же самое произойдет и с этим парнем. Во всяком случае, вы обе просто придите на собрание вечером и понаблюдайте за Господом, как Он будет действовать. Битву вести будет Он, а не я.

Вернувшись в свой номер, Билл встал на колени у кровати и стал молиться: “Небесный Отец, что все это значит?”

Через несколько минут появилось видение. Затем Билл все понял…

ЗА КУЛИСАМИ, перед служением, Билл случайно встретился со своим администратором, который разговаривал со смотрителем. Эрн Бакстер сжимал в руке один из тех клеветнических буклетов.

— Господин Бранхам, — сказал смотритель, — просто позор, что они написали такое о вас в этом буклете.

Бакстер согласился.

— Когда я думаю о том, что они обзывают тебя обманщиком, а моя же дочь была исцелена во время вчерашнего служения.

Смотритель сказал:

— Этим вечером кто-то прикрепил эти буклеты к окнам каждой машины на автостоянке. Я нанял десятерых мексиканских мальчишек, чтобы они содрали все это.

— К сожалению, сотни буклетов были расклеены сегодня по всему городу, — добавил Бакстер. — В любом случае, каждый уже прочитал это.

Бакстер скомкал буклет в кулаке.

— Такая гнусная чепуха… Полиции следует поймать того негодяя, который сделал это.

— Не беспокойтесь, господа, — сказал Билл. — Помните, что существуют законы, которые выше этих земных законов. Господь позаботится об этом. Не забывайте, что сказал Иисус: “…если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в этом мире, ни в будущем”.

Смотритель сказал:

— Тем не менее, попадись тот негодник мне в руки, вот бы я ему...

— Не беспокойтесь, сэр, — сказал Билл. — Бог схватит его в нужное время.

Собрание пело “Верь, только верь!”. Билл вышел на платформу. Зная, что у людей было на уме, он сразу же приступил к рассмотрению этой проблемы.

— У меня есть небольшой буклет, в котором говорится, что я похож на Симона волхва из Книги Деяний Апостолов; под этим подразумевается то, что я заинтересован только в людских деньгах. Я полагаю, что большинство из вас прочитали это. Думаю, что тысячи этих буклетов разошлись сегодня по всему городу. Там также написано, что в этот вечер ФБР будет разоблачать меня на платформе. Хорошо, я готов к разоблачению. Я даже попросил моего администратора сесть в конце здания, чтобы он вообще не вмешивался в это. Итак, я хочу, чтобы теперь сюда вышли все агенты ФБР и разоблачили меня.

В аудитории воцарилась тишина, и всем присутствовавшим стало не по себе. Билл ожидал. Никто не двигался с места. Тогда он сказал:

— Может быть, они еще не пришли сюда. Я немного подожду. Пусть кто-нибудь поднимется сюда и споет гимн.

После того как мужчина исполнил песню, Билл сказал:

— Я жду агентов ФБР. Где вы находитесь? Согласно этому буклету, в этот вечер вы намерены пройти вперед и разоблачить меня. Если я сделал что-нибудь вопреки Библии или что-то против законов этой страны, я хочу, чтобы меня разоблачили. Тогда давайте же разберемся с этим.

Билл ожидал, вглядываясь в толпу орлиным взором. В его гостиничном номере Господь показал ему в видении виновников всего этого, но он еще не заметил их в аудитории.

Вдруг краешком глаза он уловил какое-то движение. Повернувшись, Билл увидел темную тень, похожую на облачко с расплывчатыми краями, которая плавно передвигалась над головами людей. Он вглядывался в лица под этим облачком, однако никого из тех людей он не видел в видении. Затем эта тень поднялась и стала перемещаться вверх во второй ярус, пока не остановилась над двумя мужчинами, сидевшими в первом ряду на балконе. Билл ясно видел их лица — они соответствовали видению.

— Друзья, здесь нет никаких агентов ФБР. Какое дело ФБР до проповедования Евангелия? Нет, меня пришли разоблачить не два агента из ФБР, но разоблачение все же произойдет. Два человека, которые напечатали этот буклет, сидят в первом ряду на балконе вон там: один из них в синем костюме, а другой в сером рядом с ним. Никакие они не агенты ФБР; они — проповедники-отступники. Сегодня днем Господь показал мне их обоих в видении.

Все головы в аудитории повернулись в ту сторону, чтобы увидеть их. Два интригана покраснели и съежились на своих местах.

— Не надо сгибаться и прятаться, — сказал Билл в микрофон. — Теперь у вас есть возможность встать и разоблачить меня.

Мошенники стали корчиться, но не могли согнуться ниже. Билл продолжал свою контратаку.

— Ведь вы сказали, что я — Симон волхв и заинтересован только в людских деньгах. Что ж, почему бы вам не прийти сюда на платформу для проверки? Если я — Симон волхв, а вы двое — святые Божьи мужи, тогда пусть Бог поразит меня смертью; но если я — муж Божий, а вы оба в заблуждении, тогда пусть Бог поразит вас смертью. Спускайтесь же, и посмотрим, кто прав, а кто не прав.

Они оба встали и поспешили к дверям выхода.

— Я вижу, как они уходят. Возможно, они спускаются сюда. Давайте просто споем гимн и подождем.

К тому времени, когда собрание закончило петь несколько куплетов гимна, было очевидно, что те два вероотступника не имели ни малейшего намерения принять вызов Билла.

— Похоже на то, что те двое покинули здание. Это разрешило всю проблему. Друзья, вы ведь знаете, что я не охочусь за вашими деньгами. Если бы не расходы на проведение этих собраний, я вообще не позволил бы моему администратору собирать пожертвование. Однако, когда все наши расходы компенсируются, если остаются лишние деньги, мы используем их в миссионерстве. Что же касается меня, я просто беру небольшую еженедельную зарплату. Спросите у моего администратора; спросите у любого, кто хорошо знаком со мной. Итак, видите, я не хочу ваших денег; я заинтересован в вашем доверии.

## Глава 50 Прачка задерживает самолет. 1950

ПРОВЕДЯ ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ в Техасе, Уилльям Бранхам сильно соскучился по жене и детям — его так и тянуло домой. К сожалению, в тот полдень, когда он вылетел из Далласа, грозовые тучи переместились на юго-восток Соединенных Штатов. Вследствие опасных бурь с грозой его самолету пришлось совершить незапланированную посадку в Мемфисе, штат Теннесси. Представители той авиалинии разместили пассажиров в гостинице “Пибоди Хоутэл”, чтобы они переждали это ненастье. Билл позвонил домой и сообщил Меде, что произошло. Затем весь оставшийся вечер он писал письма.

По улицам Мемфиса шел проливной дождь, похожий на бойкий барабанный марш. Время от времени ночную тьму прорезали ослепительные вспышки молнии, сопровождавшиеся гулкими раскатами грома. Незадолго до полуночи дождь прекратился. Билл посмотрел в окно и между плывшими по небу грозовыми облаками увидел скопления звезд. Похоже, буря затихала, и погода прояснялась.

В шесть часов на следующее утро дежурный оператор авиалинии позвонил Биллу, сообщив, что самолет будет взлетать ровно в восемь часов утра. Билл встал и надел свой светло-коричневый костюм. Взглянув на часы, он решил, что у него еще предостаточно времени, чтобы найти почтовый ящик и выслать письма.

Утро сулило теплый, ясный день. Цветники, умытые ночным дождем, наполняли воздух еще более сильным благоуханием. Всюду пели птицы, и от их трелей Биллу захотелось им подпевать. Напевал он мелодию христианской песни, наслаждаясь красотой мира, сотворенного его Небесным Отцом.

Пройдя два квартала, Билл нашел перед банком почтовый ящик. Он просунул письма в отверстие ящика и повернулся, чтобы уходить, когда вдруг услышал шум вихря: “Хш-ш-ш-ш!” Билл почувствовал, как приближалось присутствие Ангела. У него на затылке появилась гусиная кожа. Встав под тень колонны, он склонил голову и сказал: “Отец, что Ты желаешь, чтобы Твой слуга сделал?”

С такой же ясностью, как пение птиц, Билл услышал слова Ангела Господня:

— Иди вперед и не останавливайся.

Руководствуясь только этими словами, Билл пошел к отелю. Приближаясь к входу в гостиницу, он, конечно, подумывал зайти туда. Однако низким голосом Ангел снова сказал:

— Продолжай идти.

Билл посмотрел на часы. Через час его самолет будет взлетать. Тем не менее, он миновал гостиницу, не зная, куда и для какой цели ведет его Господь.

Так прошел он легким шагом несколько километров, напевая песни и наслаждаясь воздухом, освеженным дождем и благоухавшим ароматами жимолости и роз. Душу Билла наполняло отрадное чувство уже просто от того, что он был жив. Однако время поджимало, поэтому он немного нервничал. Все чаще Билл поглядывал на часы, в то время как их тиканье все больше предвещало приближение восьми часов. Каждый раз, когда он на них смотрел, Ангел подгонял его, говоря: “Продолжай идти”. Когда же часовая стрелка перешла за цифру 8, Билл вынужден был смириться с тем фактом, что ему придется сделать приготовления к другому авиарейсу, чтобы вернуться домой.

— Господь, я не знаю, почему я здесь нахожусь, но Ты велел мне идти, и поэтому я иду. Что все это значит?

К этому времени Билл оказался в одном из беднейших кварталов Мемфиса. Гравийную улицу испещряли рытвины, которые после дождя были наполнены грязью. Билл стал спускаться по холму в том месте, где вдоль обочины бежал ручей. Впереди он увидел крупную чернокожую женщину, которая стояла во дворе возле своего дома, опираясь обоими локтями о калитку. Она обвязала голову мужской рубашкой, как косынкой. Когда Билл приблизился, женщина сказала:

— Доброе утро, парсон.

— Доброе утро, тетушка, — ответил Билл, дотронувшись до шляпы в знак приветствия.

Затем он резко остановился, пораженный этим странным обращением. Ведь она назвала его парсоном. Повернувшись к негритянке, Билл спросил:

— Вы знаете меня?

— Нет, сэр.

— Тогда как же вы узнали, что я парсон?

Она широко улыбнулась и ответила:

— Я жешь знала, шо вы придете.

Билл подошел к калитке.

— Как же вы могли знать, что я приду? Я даже сам об этом не знал.

Она объяснила:

— Парсон, вы читали в Библии про женщину, которая Сонамитянка, и не могла иметь детей? Она пообещала Богу, шо если Он даст ей ребенка, она будет растить его для Господа. Ну, я жешь, как та женщина, и я пообещала Господу то же самое. Он дал мне моего сына, и я растила его для Господа, как могла. Но пару лет назад он попал в плохую компанию. Он пошел по нехорошему пути и схватил венерическую болезнь, сифилис. К тому времени, как он узнал, шо с ним происходило, дело зашло слишком плохо. Сейчас он при смерти на моей кровати. Вчера был доктер — он зашел и посмотрел, как он — доктер сказал, шо для него не осталось ниякой надежды. Болезнь ему сердце разъела, и гной в крови. Он сказал ждать самого найплохого в любую пору.

— Парсон, мне просто сердце разрывается, как мой сыночек умирает в таком состоянии. Я хочу, чтобы он был спасенный. И вот, вчера всю ночь я молилась и молилась, говоря: “Господь, если я как та женщина Сонамитянка, тогда где жешь Твой Елисей?” Попозже я уснула на своем стуле, и мне приснилось про то, шо я вышла прямо сюда и стояла вот тут у этой калитки. А потом я снила, шо как раз мимо проходил парсон в коричневом костюме и шляпе. И только я встала на рассвете, как вышла сюда, и все свое время я стою прямо тут, ожидая вас. Парсон, вы верите в водительство Святым Духом?

Сердце Билла затрепетало, и нервы напряглись. Вот куда Господь, должно быть, желал послать его.

— Тетушка, моя фамилия Бранхам. Вам когда-нибудь приходилось слышать обо мне?

— Нет, сэр, парсон Бранхам, я ничего не слыхала о вас.

— Мое служение — молиться за больных людей. Хотите ли вы, чтобы я зашел в дом и помолился за вашего сына?

— Да, сэр, парсон Бранхам. Пожалуйста, помолитесь за него.

Билл открыл грохочущую калитку, к которой прикреплялась цепь. Эта цепь была перекинута через подъемный блок, а к другому ее концу был привинчен ржавый предплужник. С лязгом калитка закрылась сама. Женщина провела Билла в небольшую выбеленную лачугу. Пол из древесины тюльпанного дерева был вычищен до блеска. В одном углу стояла металлическая лохань, к которой была приставлена стиральная доска. Несомненно, таким образом эта женщина зарабатывала себе на жизнь. Над дверью висела табличка с надписью “Пусть Бог благословит наш дом”. Биллу доводилось посещать королевские дворцы и дома некоторых из богатейших людей в стране, однако нигде не чувствовал он такого радушного приема, как в этой скромной хибарке.

В другом углу комнаты стояла старая металлическая кровать со столбиками. На ней лежал сын прачки. Был он крупным парнем: ростом под метр восемьдесят и весом килограммов девяносто. Он замотал кулаки в одеяла и корчился от боли на соломенном тюфяке, стоная: “У- у!… У-у!… Здесь темно… О-о, мама! Здесь страшно темно… Я не знаю, куда я подался…”

— Он уже два дня сам не в своем уме, — сказала его мать. — Ему все кажется, как он где-то затерялся в открытом море, и он гребет в лодке, и не знает, куда. Вот с чем я не могу поладить, парсон, так это шо мой сыночек умирает потерявшимся.

С материнской любовью она похлопала парня по плечу.

— Мой сладенький мальчик, ты узнаешь свою маму?

Он дрожал и стонал: “У-у!… У-у!… Здесь так холодно… М-м! М-м!... Страшно холодно”.

Она поцеловала его в лоб.

— Бедненький мамин сыночек.

“Да, — подумал Билл, — это материнская любовь. Неважно, что он сделал, для нее он все равно “мамин сыночек”.”

Он сказал:

— Тетушка, давайте помолимся. Вы начните.

Когда они преклонили колени возле кровати, эта скромная прачка изливала пред Богом все свое сердце с таким усилием, что Билл не мог не прослезиться. Закончила она молитву следующими словами: “Господь, если Ты просто разрешишь моему сыночку, и он скажет мне, шо он будет с Иисусом, я буду счастливая”.

Билл возложил руки на ступни парня, которые были холодными, как воды Североатлантического океана. “Дорогой Бог, я не знаю, что происходит, но в это утро, когда я был на улице, Ты повернул меня и послал сюда в этот домик. Я знаю, что согласно расписанию мой самолет уже улетел, однако, несмотря на это, в послушании водительству Святого Духа, я возлагаю мои руки на этого парня во Имя Твоего Сына, Иисуса Христа”.

Парень зашевелился.

— О-о, мама, а вот стало светлеть.

Его зрачки начали двигаться; затем взгляд его, казалось, сосредоточился на лице матери.

— Мама, чего ты тут делаешь?

Потом он поднял голову с соломенного тюфяка и спросил:

— А кто вот этот человек?

Билл подождал минут пять — этого было достаточно, так как он увидел, что парень сел на краю кровати и сказал, что хочет одеться. Затем Билл извинился и поспешно вышел из хатки. Пройдя несколько кварталов, он остановил такси, которое вскоре привезло его в аэропорт. К своему огромному удивлению и облегчению, Билл узнал, что его самолет по- прежнему находился на взлетно-посадочной полосе. Полет был отложен на два часа, и только сейчас двигатели самолета прогревались перед взлетом. Билл изумлялся тому, что смогла совершить молитва, объединенная с чистой верой. Он был уверен, что именно молитвы той прачки задержали его полет на восемнадцать часов.

“Да, тетушка, — подумал он, — я, конечно же, верю в водительство Святого Духа”.

## Глава 51 Объяснение видений. 1950

В АВГУСТЕ 1950 ГОДА Уилльям Бранхам проводил собрания пробуждения в Кливленде, штат Огайо. Это была двухнедельная кампания. Служения длились уже десять дней, когда мистер Боинг — местный миллионер, наживший себе состояние, изготовляя бамперы для машин, — сказал ему:

— Брат Бранхам, я думаю, что ваши собрания в Кливленде могли бы быть более успешными, чем в данный момент. В вашей палатке помещается только 4000 человек. Когда местные люди возвращаются домой с работы, обедают и приезжают туда, палатка уже заполнена приезжими людьми, и сотни жителей этого города не могут туда попасть. Будет намного лучше, если вы переедете в городскую аудиторию. Тогда всех можно будет рассадить. Я узнал цену: провести один вечер в этой аудитории стоит 1900 долларов. Я все оплачу, если вы туда переедете.

Билл ответил вежливо, но решительно:

— Брат Боинг, если бы вы заплатили за аудиторию, чтобы проводить там собрания целый год, я все равно не смог бы переехать туда, пока Бог не повелел бы мне. На данный момент я подписал с этими братьями договор о том, что буду проводить собрания в палатке еще три дня, и я обязан выполнить условия моего договора.

Мистер Боинг сделал следующее предложение:

— Когда вы закончите эти собрания, у вас будет несколько свободных дней перед началом следующей кампании. Почему бы вам не провести хотя бы одно вечернее собрание в той аудитории, прежде чем вы уедете из Кливленда?

— Я помолюсь об этом и сообщу вам, что скажет мне Господь.

На следующее утро, во время завтрака служителей, Биллу предстояло быть почетным гостем. У гостиницы остановился синий “Кадиллак”, в котором Билл и Гордон Линдсей поехали в ресторан. Когда все позавтракали и отодвинули в сторону тарелки, служители попросили Билла объяснить им процесс возникновения видений.

— Видения трудно объяснить, — сказал Билл, — но я сделаю все возможное с моей стороны, чтобы вы поняли. Вы все видели, как Господь посылает мне видения на платформе; вы видели, как Бог открывает множество различных тайн, и каждое такое различение является стопроцентно точным. Вы, несомненно, замечали, что я очень ослабеваю, а это ограничивает количество людей, которым я могу лично послужить за один вечер. Все это соответствует Писанию. Помните, как женщина, страдавшая кровотечением, прикоснулась к одежде Иисуса, и Он сказал, что почувствовал, как из Него вышла добродетель? Добродетель — это сила. Вера той женщины вытянула ее из Иисуса.

— Тот же Иисус сегодня находится с нами. Именно Он совершает исцеления на всех этих вечерних собраниях. Это правда, что Бог дал мне дар видеть видения, однако там, на платформе, в действительности ваша вера, притягивающая силу от Бога, вызывает видения. Я просто вверяюсь Богу, и каждый раз, даже когда я вообще ничего не осознаю, о чем говорю, Святой Дух говорит через меня. Однако люди прикасаются не ко мне. Верой они прикасаются к Первосвященнику, Иисусу Христу, точно как та женщина с кровотечением прикоснулась к Нему и исцелилась.

— Дома, или когда я нахожусь наедине, Бог также дает мне видения. Он может либо направлять меня в определенное место совершить нечто, либо Он показывает мне то, что произойдет в будущем — и всякий раз это происходит в точности так, как показывается в видении. Как ни странно, такие видения вовсе не ослабляют меня. Иногда они могут длиться час, однако когда я выхожу из них, обычно чувствую себя окрепшим и взбодренным.

— Итак, одни видения укрепляют меня, а другие — ослабляют. Почему же так? Что ж, я нахожу, что то же самое происходило и в жизни нашего Господа. Он увидел видение о воскресении Лазаря из мертвых, и то видение нисколько не ослабило Его. Но когда та женщина прикоснулась к краю Его одежды и исцелилась от кровотечения, Он сказал, что ослабел. В первом случае Бог использовал Свой дар, а в другом случае сама женщина тянула силу из Божьего дара.

— Я надеюсь, вы понимаете это сравнение, которое я употребляю. Я не говорю, что мой дар является таким же великим, как дар, который находился в Иисусе Христе, ибо в Нем обитала вся полнота Божества телесно. Тем не менее, это тот же Иисус, совершающий те же самые дела. Понимаете, Он является, по словам Брата Босворта, всей водой в океане. Дар же, который во мне, является всего лишь ложкой воды из этого океана; однако те же самые химические элементы и минералы, которые содержатся в океане, находятся также в этой ложке воды.

— Позвольте мне изобразить это по-другому. Давайте представим, что вы и я являемся маленькими мальчиками, которым захотелось пойти посмотреть цирковое представление, но у нас не было достаточно денег, чтобы пройти через платный вход. Поэтому мы незаметно прошли в конец, чтобы посмотреть через ограждение. К сожалению, деревянное ограждение слишком высокое для нас обоих, и мы не можем заглянуть поверх него. Что же нам делать? Допустим, я выше вас. Я могу подпрыгнуть, ухватиться за верхнюю часть ограды и затем подтянуться на руках на достаточную высоту, чтобы посмотреть сквозь дыру от сучка, которая там, вверху. Вы спрашиваете меня, что я вижу, и я говорю вам, что вижу жирафа, который срывает с дерева листья и ест их. Вскоре мои руки настолько устают, что я вынужден спуститься с ограды, чтобы отдохнуть. Вы спрашиваете меня, что еще я увидел, но я не мог продолжать смотреть, что там было дальше, поэтому я запрыгиваю на ограду и снова смотрю. Я могу продержаться лишь сколько-то времени, пока полностью не выбьюсь из сил. Именно так происходит каждый вечер на платформе, когда люди используют мой дар видений.

— Теперь позвольте мне объяснить, как обстоит дело, когда Сам Бог использует этот дар. Продолжая рассматривать этот пример с цирком, давайте представим, что к нам подходит директор цирка и спрашивает, что мы там делаем. Допустим, он любезный и понимающий человек, поэтому он говорит мне: “Дай-ка я помогу тебе лучше увидеть представление”. Своими большими крепкими руками он поднимает меня до тех пор, пока моя голова не оказывается над оградой. Теперь-то я могу хорошо рассмотреть все вокруг. Мне видны львы, тигры, слоны и клоуны. Я не могу видеть весь цирк, но я могу видеть намного больше, чем видел тогда, когда я просто смотрел через дыру от сучка в доске. К тому же, я нисколечко не устал, потому что он поднял меня туда. Вот как это происходит, когда Бог использует этот дар.

— Итак, Бог дал каждому из нас дары. Возможно, вы проповедник или учитель. Я не очень-то отношу себя ни к одному из них; мой дар — это видеть видения. У каждого из нас есть призвание к различным видам служений, однако все мы являемся частью одного большого Тела. И как же надлежит этим дарам действовать? Должны ли они возвеличивать какого-то человека или какую-то организацию? Ни в коем случае! Они должны превозносить Иисуса Христа — и только Его.

Закончив речь, Билл долго сидел за столом, попивая кофе и беседуя с несколькими новыми друзьями, в числе которых был мистер Боинг. Один служитель-украинец спросил у Билла:

— После вашего объяснения я сейчас лучше понимаю видения, но меня по-прежнему интересуют некоторые аспекты. Когда происходит видение, что вы видите? Это расплывчато, как во сне?

— Нет, то, что я вижу, является кристально-ясным, как будто я действительно там нахожусь и наблюдаю, как какое-либо событие на самом деле происходит.

— Как же это может быть?

— Богу все возможно. Прошлое и будущее для Него настолько же реально, как и настоящее. Запомните, время — это нечто, что Бог сотворил. Он превосходит время. Вот как Он может знать конец от начала. Как же тогда в Библии было бы столько пророчеств, которые исполнились? Как же тогда были бы пророки, которые могли заглядывать в прошлое и будущее?

— Это довольно понятно. Я видел, что открывают видения на платформе, но вы говорите, что вы также видите видения, когда бываете наедине. Что Господь открывает вам тогда?

— Я приведу вам пример, чтобы вы могли понять. Прошлым вечером мистер Боинг попросил меня остаться в Кливленде на один день и провести собрание в городской аудитории. Я сказал ему, что помолюсь об этом и дам ему ответ. Сегодня утром Господь показал мне видение, чтобы помочь мне узнать, что делать. В это утро я увижу леди, переходящую улицу и держащую за руки девочек-близнецов. Обе девочки будут одеты в клетчатые юбки, а волосы у них будут связаны в хвостики. Это будет для меня первым знаком. Затем, хотя я приехал сюда на завтрак в синей машине, я уеду отсюда в красной. Когда мы выедем на улицу, мимо нас будут проходить две молодые леди в длинных вечерних платьях. Эти три знака будут для меня подтверждением того, что Бог разрешает мне провести еще одно служение в Кливленде, в той аудитории.

Они разговаривали еще почти час. Наконец, Гордон Линдсей подошел к их столу и сказал:

— Брат Бранхам, как ты думаешь, не пора ли нам возвращаться в гостиницу?

— Думаю, что пора, — согласился Билл.

Наклонившись вперед, чтобы взять свой пиджак, он посмотрел в окно.

— Джентльмены, посмотрите-ка туда. Вы видите их?

Все посмотрели в ту сторону. Там находилась группа домов, и женщина переходила улицу, ведя за руки двух девочек-близнецов. Их одежда и внешность были в точности такими, как Билл ранее описал: клетчатые юбки и хвостики волос, болтавшиеся на ветру. Мистер Боинг вздохнул и заметил:

— Одно исполнилось; еще два впереди.

Гордон Линдсей сказал:

— Брат Боинг, человек, который привез нас сюда, должен был возвратиться домой пораньше. Не мог бы ты подвезти нас к гостинице?

— Конечно, Брат Линдсей, я буду рад это сделать. Брат Бранхам, а ведь у меня красная машина!

— Вот уже два исполнились, — сказал Билл. — Теперь вы только наблюдайте: третье знамение совсем не за горами.

Шестеро мужчин втиснулись в красный “Кадиллак”. Мистер Боинг завел машину. Автостоянка возле ресторана переходила в улицу с односторонним движением. Чтобы ехать в правильном направлении, мистеру Боингу следовало повернуть налево, а он повернул направо. На углу его остановил конный полицейский.

Когда мистер Боинг открыл свое окно, полицейский накинулся на него с такими упреками, как будто тот был малолетним преступником.

— Вы хотите сказать мне, что вы из Кливленда и при этом совершили такую ошибку! Это непростительно!

— Я сожалею, констебль, — стал извиняться мистер Боинг. — Я полагаю, что задумался о чем-то.

Полицейский стал строго отчитывать мистера Боинга, задержав машину на несколько минут. Тут из-за угла вышли две молодые леди, одетые в длинные вечерние платья. Когда эти две женщины проходили мимо машины, Билл толкнул мистера Боинга в плечо и сказал:

— Посмотри, брат — вот они идут.

Вообще забыв о том, что полицейский читает ему нотации, мистер Боинг поднял руки и закричал: “Хвала Богу! Аллилуйя! Аллилуйя!..” К нему присоединился украинский служитель, восклицая: “Слава Господу! Слава Господу Иисусу!” Затем он заговорил на незнакомом языке.

— Да вы с ума посходили! — рявкнул полицейский. — Убирайтесь от меня.

С Божьего позволения, подтвержденного сейчас, Билл провел еще одно собрание в Кливленде в тот августовский вечер 1950 года. Свыше 12 000 человек наполнили городскую аудиторию для общественных мероприятий, чтобы услышать его проповедь об освобождении посредством силы Иисуса Христа.

КОГДА ПОСЛЕ окончания кампании в Кливленде прошло несколько недель, Уилльям Бранхам отправился на поезде в Финикс, штат Аризона. Его поезд сделал короткую остановку в Мемфисе, штат Теннесси, и Билл вышел купить бутерброды. Мемфисский вокзал кишел приезжими людьми. Пробираясь сквозь толпу, Билл заметил железнодорожного работника в красной униформе, который шел в его сторону, толкая багажную тележку. Когда этот молодой негр поднял глаза и увидел Билла, лицо этого парня засияло от удивления. Оставив тележку, он подбежал к Биллу, воодушевленно тараторя:

— Парсон Бранхам! Парсон Бранхам!

Он схватил Билла за руку и стал энергично трясти ее.

— Здорово, парсон Бранхам!

Билл взглянул на молодого человека и подумал: “Возможно, он был на моих собраниях”.

— Парсон Бранхам, вы не узнаете меня, да?

— Вроде нет, сынок.

— Ну вспомните, как было почти шесть месяцев назад, когда ваш самолет задержался в Мемфисе. Помните того парня, он помирал, и вы за него помолились?

— Так ты тот…?

— Да, сэр, я жешь тот самый! Я жешь теперь и исцелился, и христианин.

Биллу всегда было отрадно видеть воочию результаты своих молитв, когда он встречался с людьми, которым была оказана помощь через его служение. К этому времени по всей стране таких людей было десятки тысяч.

Позже, осенью 1950 года, Билл получил два письма, которые глубоко тронули его сердце. Первое письмо пришло от его бывшего пастора, доктора Роя Дэвиса — баптистского проповедника, который рукоположил его в служители в декабре 1932 года. Это письмо не было адресовано лично Биллу, а было выслано на адрес Гордона Линдсея вместе с просьбой, чтобы его опубликовали в журнале “Голос Исцеления”. Доктор Дэвис желал публично принести извинения за свою прежнюю критику по отношению к Биллу и его служению.

Билл задумчиво прочитал письмо. Мысленно перенесся он в то майское утро 1946 года… Он шел к пасторскому дому, и ему не терпелось рассказать доктору Дэвису об Ангеле, который поручил ему принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Билл вспомнил, как доктор Дэвис осмеивал эту идею, приговаривая:

— Билли, что ты ел на ужин в прошлый вечер?

Билл ответил ему с полной серьезностью:

— Доктор Дэвис, такое мнение мне вовсе не по вкусу. Если я вам не нужен, тогда найдутся те, которым я буду нужен. Бог послал меня, и я пойду.

Старший служитель насмехался над ним:

— Хорошо, Билли, ступай же, пронеси это по всему миру. Мне будет интересно посмотреть, как далеко ты уйдешь с этим.

Теперь же у Билла перед глазами лежало письмо с извинениями за тот сарказм. Доктор Дэвис написал: “Если бы я был более искренним и усерднее изучал Библию, я бы больше понял о видениях и Божьей силе”.

Второе письмо пришло из Южной Африки. Флоренс Найтингейл Шерло, исцелившаяся в Лондоне, прислала свидетельство с подробным описанием своего постепенного выздоровления от рака желудка. За прошедшие полгода вес ее увеличился от 25 до 75 килограммов. В конверт она вложила свою недавнюю фотографию, чтобы наглядно подчеркнуть это невероятное изменение. Ошеломленный, Билл уставился на этот снимок. Она вообще не была похожа на ту же самую женщину. На фотографии она была в клетчатом платье и стояла на улице, держа за ручки большую дамскую сумочку. Ее руки, ноги, даже щеки настолько пополнели, что Билл ни за что бы не догадался — не знай он этого наверняка, — что в апреле она стояла одной ногой в могиле.

Билл вспомнил молитву, которую он произнес в то туманное апрельское утро: “Господь, если Ты исцелишь эту женщину, я приму это как знак от Тебя, что мне следует проводить исцелительную кампанию в Дурбане, Южная Африка”. Теперь он держал в руке подтверждение той молитвы — черно-белую фотографию совершенно здоровой Флоренс Найтингейл Шерло. Билл позвонил своему администратору и попросил его организовать южноафриканскую кампанию. Вскоре Эрн Бакстер получил подтверждение от Южноафриканского Национального Совета Церквей. Предварительная дата проведения этой кампании была намечена на середину 1951 года.

Билл пылал от воодушевления. Поскольку Бог таким необычным образом призвал его отправиться в Дурбан, Южная Африка, за этим, несомненно, должны были следовать чудеса и знамения. Затем однажды, когда Билл проповедовал в Шривпорте, штат Луизиана, Святой Дух предостерег его, сказав: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Будь осторожен. Сатана устроил для тебя западню в Африке”.” Дух изрек только это, оставив Билла недоумевать, что же за ловушка будет поставлена ему там.

## Глава 52 Орел у реки Беспокойной. 1950

ПО МЕРЕ ТОГО как лето 1950 года плавно переходило в осень, Уилльям Бранхам не мог сдержать своего возраставшего вдохновения. Ведь приближался его любимый месяц года. Билл страстно любил октябрь, потому что октябрь означал охотничий сезон, а охотничий сезон приносил в его жизнь перемену: перерыв в работе и прогулки на свободе.

Но охота для Билла была не просто паузой в его занятом расписании. Охота возвращала его к его истокам. В детстве и юности дикая природа поддерживала его эмоционально — она доставляла ему утешение, счастье и душевное равновесие. Среди неприятностей и тревог, которые окружали его в детстве, только там, на лоне природы, испытывал он внутренний покой. Девственные леса по-прежнему успокаивали его. На охоте у Билла появлялась возможность ускользнуть от постоянных высоких требований к его общественному служению и спокойно общаться со своим Творцом среди красоты нетронутого Божьего творения. Отдых на лоне природы давал ему возможность расслабиться, поразмыслить, глубоко исследовать самого себя и истинную цель своей жизни; он также мог взвесить свои мотивы и намерения и удостовериться, шел ли он все еще по правильному пути. А свежий горный воздух восстанавливал его физические, умственные и духовные силы.

Охотился Билл каждую осень. Даже его брак с Медой в 1941 году не нарушил этой традиции — он просто-напросто совместил медовый месяц с поездкой на охоту. Одного такого похода Меде вполне хватило: после этого она решила больше не отправляться на охоту вм есте со своим мужем, чтобы не сталкиваться снова с такими трудностями и неудобствами. Итак, за все годы супружества, Билл и Меда никогда не отмечали свадебную годовщину вместе, так как 23 октября Билл всегда отдыхал на просторах дикой природы. В молодости он охотился поближе к дому, однако за последние несколько лет — с тех пор как ему пришлось совершать поездки по всему североамериканскому континенту — он проводил свой отдых на охоте, в Скалистых горах штата Колорадо. Именно туда он вновь отправился в октябре 1950 года.

Он охотился на оленей вапити. Сезон охоты начался неделю назад, поэтому стада оленей уже покинули нижние долины; однако все это входило в планы Билла. Он знал, что сразу после первых выстрелов, означавших начало охотничьего сезона, олени поднялись к вершинам гор, где их было труднее достичь. У большинства охотников не было ни времени, ни энергии идти по следам оленей так далеко в дикую местность. Билл же располагал и тем, и другим. Он отправился со своим другом на лошадях, поднимаясь вверх по лощине между горами, где протекала река Беспокойная; они расположились лагерем в таком месте, где река разветвлялась, на расстоянии, по крайней мере, 320 километров от ближайшего города и 55 километров от ближайших признаков цивилизации.

На следующее утро два охотника пошли по отдельности: Билл отправился в горы вдоль одного рукава реки, а его приятель поехал вдоль другого рукава. Они договорились обогнуть определенную гору и встретиться через несколько дней.

Билл пробирался сквозь густые заросли и осинники, обрамлявшие реку Беспокойную. Когда путь стал непроходимым, Билл отклонился от реки и начал ехать по ущелью, поднимаясь на крутые откосы, покрытые елями, лиственницами, кедрами и соснами. Достигнув границы леса, он решил спешиться. Во время этого сезона снег еще не выпадал, поэтому оленьи стада паслись здесь среди высокогорных пиков. Лошади на открытой местности привлекали бы к себе слишком большое внимание, поэтому, охотясь пешком, у него было больше шансов подстрелить оленя-самца. Билл оставил двух лошадей на привязи. Веревка была достаточно длинная, и они могли пастись в его отсутствие. Затем, с ружьем в руках, он провел оставшийся день, пробираясь между валунами вдоль границы леса и скрываясь, как можно больше, за ветвями вечнозеленых деревьев.

В тот день над зубчатым горизонтом появилась одинокая хмурая грозовая туча. Воздух наэлектризовался от молний, и раскаты грома рокотали настолько громко, что казалось, будто гора раскалывается пополам. Вскоре заморосил дождь. Билл укрылся под развесистым, густоветвистым хвойным деревом, где он оставался сухим, словно находился под зонтом. Приставив ружье к стволу, он стоял, разглядывая долину и размышляя о том, каким великим и благим был его Господь и Творец.

Минут через двадцать дождь прекратился. С вершины горы подул холодный ветер, замораживая капельки дождя, падавшие с ветвей, и покрывая деревья долины мириадами крошечных сосулек. Зрелище было захватывающее! Солнце, плавно опускавшееся под облаками, прикоснулось своим золоченым диском к пикам западных гор и залило землю оранжевым светом. Этот свет усиливал тени и выделял резные очертания каждой горной расселины и лощины. Над долиной изогнулась полная радуга. Радость Билла вознеслась на самую вершину этого семицветного “коромысла”, и он воскликнул:

— О-о, великий Бог Иегова, вот Твоя радуга в небе! Этот прекрасный старый Библейский завет, который Ты заключил с людьми, пообещав, что Ты больше никогда не уничтожишь все на земле потопом.

Затем Билл подумал о 10-й главе Книги Откровение, где описывается радуга, покрывающая голову Христа и означающая новый Евангельский завет. Это был замечательнейший из всех заветов — завет крови, в котором Бог обещал дать спасение всем тем, которые будут взирать на жертву Его Сына, Иисуса Христа. Когда Билл размышлял об этом, слезы текли по его щекам.

Гроза, должно быть, разогнала то стадо оленей. Билл слышал, как вдали перекликались олени-самцы. Вдруг с горного пика, находящегося уже неподалеку, до слуха Билла донесся вой серого волка. Его волчица отозвалась откуда-то снизу. Билл почувствовал, как внутри него взволновалась та кровь индейцев-черокезов — наследие его бабушки, — которая, по мнению Билла, была причиной его страстной любви к природе. От гор исходило дуновение Божьей силы; казалось, будто Творец взывал к Биллу из каждой сосновой хвоинки, из каждого камешка и валуна. Билл уже больше не мог сдержать себя — он забегал что было сил вокруг дерева, во все горло прославляя Бога. Наконец, он остановился, оперся о сучковатый ствол, чтобы перевести дыхание, и посмотрел вниз, на подошву горы.

Метрах в пятидесяти от него на пне сидела белка-сосновка и вовсю цокала.

— Что тебя так беспокоит, малышка? — спросил Билл. — Я не причиню тебе вреда.

Он заметил, что белка даже не обращала на него внимания — она смотрела наискосок, в то место, где еще ниже лежало несколько высохших деревьев. Проследив взглядом, куда косилась сосновка, Билл увидел, что приковало ее внимание. Из-за грозы вниз был вынужден спуститься большой белоголовый орел. Пернатый хищник вышел, раскачиваясь, из кустов и остановился на поляне, переводя взгляд то на охотника, то на белку-сосновку.

Билл сказал:

— Боже, я вижу Тебя в этих вечнозеленых деревьях и зубчатых горах; я вижу Тебя в буре, ветре, громе, молнии и дожде; я вижу Тебя в закате солнца и радуге, но я пока еще не вижу Тебя в этом орле. Он просто-напросто хищник. Почему же Ты привлек мое внимание к этой птице?

Тут он заметил, насколько хладнокровным и невозмутимым выглядел орел. Билл подумал: “Я знаю, что когда дело касается веры в Божье Слово, Богу нужны мужественные христиане. Интересно, желает ли Бог, чтобы я наблюдал за этим орлом потому, что он неустрашим. Сейчас-то я узнаю, какой он храбрец на самом деле”

— Почему ты не боишься меня? Разве ты не знаешь, что я могу застрелить тебя? — громко сказал он.

Как только Билл произнес эти слова, орел, уже не обращая внимания на белку-сосновку, стал смотреть только на охотника. Билл двинулся, делая вид, что хватается за ружье. Орел не шевельнулся.

— Так ты все еще не боишься, а? Интересно, почему?.

Затем он заметил, как орел задвигал крыльями, делая медленные, изящные взмахи.

— Теперь-то я понимаю, почему ты такой отважный. Бог дал тебе эти два крыла, чтобы ты мог улетать от опасности, и ты доверяешь этому дару, данному тебе Богом. Неважно, как быстро я буду хвататься за ружье, ты улетишь и скроешься в зарослях прежде, чем я смогу выстрелить. До тех пор, пока ты ощущаешь силу этих крыльев, ты знаешь, что с тобой будет все в порядке. И до тех пор, пока я смогу чувствовать движение Святого Духа в моей жизни, я буду знать, что со мной также все в порядке.

Долго, с взаимопониманием и уважением, орел и охотник смотрели друг на друга. Наконец, огромная птица снова взглянула на белку, которая не переставала стрекотать. Похоже, это неугомонное цоканье внушало орлу отвращение. Подпрыгнув, он два раза взмахнул крыльями, а затем расправил их, стараясь поймать ветер. Больше он крыльями так и не хлопал — воздушный поток просто поднимал его все выше и выше, унося в просторы заходящего солнца.

Билл следил, как орел поднимался ввысь, пока не стал всего лишь точкой высоко в небе. Солнце, опустившееся к этому времени в седловину между двумя горными вершинами, напоминало Биллу о великом всевидящем Божьем оке, которое взирало с одобрением на Его творение. Билл поднял руки и стал поклоняться:

— Небесный Отец, насколько прекрасна Твоя земля! Помоги мне быть таким, как этот орел. Помоги мне оставить позади все это земное стрекотание и цоканье. Научи меня расправлять мои крылья в силе Божьей и подниматься в Духе, на какие бы высоты Ты ни призвал меня взлетать.

В тот вечер, сидя по-турецки у костра, Билл достал из седельного вьюка свою потрепанную Библию, обратился к 19-й главе Книги Исход и прочитал: “…расположился там Израиль станом против горы. Моисей взошел к Богу на гору, и воззвал к нему Господь с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым: вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас на орлиных крыльях, и принес вас к Себе; итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля”.

Насколько поразительным казалось то, что Бог уподобил своего пророка Моисея орлиным крыльям. Однако после того, что Билл увидел сегодня, это ему больше не казалось странным. Он знал, что из всех представителей царства животных и пернатых у орла самое острое зрение, и это означало, что он мог влетать выше и видеть дальше любой другой птицы. А разве не к этому был призван пророк — видеть дальше любого человека: заглядывать либо в прошлое и будущее, либо даже в сам разум Божий?

Билл стал размышлять о видениях, благодаря которым и он мог заглядывать в прошлое и будущее. Ему было известно, что такой дар был дан не для его личного пользования; напротив, это должно было служить на благо церкви Иисуса Христа по всему миру. Однако в чем заключалась конечная цель этого дара? Билл вспомнил тот Голос у реки, который проговорил: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, ты послан предвестить Его Второе Пришествие”. Что же в точности это означало? Полагало ли его служение основание чему-то грандиозному? Уж не приближалось ли Пришествие Иисуса Христа?

Приподнятый этими мыслями, Билл “взмыл” в небеса выше орла — туда, где рассеивались атомы, — и стал пролетать мимо Луны и планет, мимо Млечного Пути, пока не очутился среди бесчисленных галактик в такой необъятной вселенной, что его смертные чувства стали ничтожными. Досадно было возвращаться на Землю, однако костер догорел, поэтому Билл задрожал от холодного горного воздуха. Он разгребал тлевшие угли до тех пор, пока пламя не разгорелось, и затем подбросил еще одно полено. Вскоре костер снова запылал с оживлением и жаром.

Смотря на потрескивающий огонь и искры, Билл размышлял о сверхъестественном Огне, который сопровождал его служения. Как он отличался от этого земного костра! Неоднократно Билл пытался описать людям этот феномен, но его описания никогда не могли передать действительность. Размер этого огненного шара был от тридцати сантиметров до метра в диаметре. Иногда этот Свет был шарообразным, как звезда; подчас он больше принимал форму цилиндра и находился в вертикальном положении, как огненный столп; в других случаях он казался более плоским и был в горизонтальном положении, вращаясь, подобно миниатюрной галактике Млечного Пути. Временами цвет его походил на цвет янтаря, а иногда он сиял изумрудно-зеленым или желтовато-зеленым цветом. Время от времени он переливался всеми цветами радуги. По вечерам, на исцелительных кампаниях, когда этот сверхъестественный Свет перемещался от Билла в среду присутствовавших людей, он выглядел ослепительно-ярким, как негаснущая вспышка фотоаппарата. Затем этот огненный шар начинал вращаться и пульсировать, как будто был полон энергии, и в то же время от него исходил звук, напоминавший шум мощного вихря. Особенности этого Света заключались не только в его размере, цвете и объеме. Даже если Билл не мог его видеть, он знал, когда он находился поблизости. Билл мог ощущать присутствие, испускаемое этим огненным столпом, которое не поддавалось никаким человеческим описаниям.

Ангел Господень, казалось, был тесно взаимосвязан с этим сверхъестественным Светом. Билл удостоверился, что Ангел Господень был равно неописуемым. Правда, были некоторые детали, которые он мог описать, такие как волосы Ангела, достигавшие до плеч, и смуглый цвет лица. Однако когда Билл пытался обрисовать характер, запечатленный на том сверхъестественном лице, ему не хватало слов. Как же он мог описать такое спокойствие и любезность, граничившие с такой огромной силой? Этот парадокс озадачивал его… однако это была всего лишь одна из многочисленных особенностей этого сверхъестественного существа, которых Билл не понимал. Не знал он и имени Ангела. Хотя ему было известно, что этот Ангел не является Господом Иисусом Христом, он не понимал взаимосвязи между Ангелом и этим сверхъестественным Светом, вращавшимся над ним. Более того, почему же этот Ангел приходил именно к нему? К чему же все это вело?

Билл залез, извиваясь, в спальный мешок и подтянул его теплый материал под плечи. Лежа на спине, он смотрел вверх на звездное небо. Вокруг него высокие черные сосны устремляли свои макушки в небеса. Восточный небосвод украшало созвездие Ориона- охотника. Над Орионом мерцало небольшое скопление звезд, известное как Плеяды, или же Семь Сестер. Билл стал размышлять о том, как пять тысяч лет назад пророк Иов смотрел на эти же два созвездия. Переводя взгляд на Полярную звезду, Билл заметил мигавшие сигнальные огни на крыльях самолета, который летел в восточном направлении. Мысли об этом самолете навевали ему скуку по дому. Как ему не хватало здесь жены и детей! Этот октябрь 1950 года ознаменовал девятую годовщину брака Билла и Меды. Через пять месяцев они ожидали появление на свет очередного ребенка. Было бы замечательно вновь увидеться со своей семьей, хотя он знал, что… При мысли об этом он вздохнул. До чего необычно “скитались” его чувства в этой сфере. Всякий раз, когда Билл совершал поездки, ему не терпелось быть дома с семьей; однако, проведя несколько недель дома, он снова очень хотел путешествовать. Несомненно, Господь наделил его такой чертой характера, чтобы помочь ему совершать труд евангелиста. Билл вспомнил видение, которое Бог показал ему в то утро, когда он закладывал основной краеугольный камень для Скинии Бранхама. В видении он увидел завершенное здание, которое было заполнено людьми. Конечно, это очень обрадовало и воодушевило его. Затем Ангел Господень ошеломил его, сказав: “Это не твоя скиния”. Вознеся его под свод чистого лазурного неба, Ангел произнес: “Это будет твоей скинией”. Постепенно все это сбывалось. Скромное начало Билла как пастора церкви в небольшом городе стало принимать больший размах, пока не перешло в служение, охватившее весь североамериканский континент. Сейчас оно распространялось по Европе, Африке и другим материкам.

небе появился другой самолет — этот направлялся на запад. Раздумывая, откуда летел этот самолет, Билл сам “перелетел” в мыслях к своим истокам. Вспомнил он того босого мальчонку, которого отец заставлял носить воду вверх по холму в свои самогонные кубы. Тот день, когда он перенес шок, навсегда запечатлелся в памяти Билла. Ему невольно вспомнились его слезы и подавленное настроение… тишина… тополь… вихрь… тот Голос, проговоривший: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Часто размышлял Билл над этими словами во время своего беспокойного детства и юношества. В одном случае, когда он попытался глотнуть виски, а в другом — когда собрался было закурить сигарету, шум вихря мгновенно напомнил ему эти слова и, таким образом, не дал ему повторить ошибок его отца.

Тяжелое это было детство, преисполненное нищеты, отвержения и смятения. Только возмужав, Билл обрел покой, когда вверил, наконец, свою жизнь Господу Иисусу Христу. Замешательство же исчезло только тогда, когда он встретился лицом к лицу с Ангелом. Тот вечер, 7 мая 1946 года, также глубоко врезался в его память: пещера… мрак… его внутреннее мучение и отчаяние… Свет… шаги… человек, вышедший из того Света… страх Билла, перешедший в покой, как только Ангел сказал: “Не бойся”… и его послание… Никогда Билл не забудет этих слов Ангела: “Я послан из Присутствия Всемогущего Бога сказать тебе, что твое особенное рождение и необычная жизнь означают то, что ты принесешь дар божественного исцеления людям по всему миру”.

Произошло это в точности так, как сказал Ангел. В 1946 году Билл являлся неизвестным проповедником из небольшого городка. В 1950 году, всего лишь через четыр е года, он достиг такой широкой известности и уважения, что короли и другие высокопоставленные лица просили его помолиться за них. Служители из многих деноминаций писали ему, обращаясь с той же просьбой: “Пожалуйста, приезжайте в наш город и проведите у нас исцелительную кампанию”. Просьб от служителей было у него больше, чем ночей в году. Спрос на его служения казался неистощимым. Билл знал, почему. В точности как Ангел и обещал, знамение в его руке подготавливало путь для различения тайн посредством вид ений, пробуждая миллионы людей понять реальность Иисуса Христа как всеведущего Бога.

Гул самолета становился все громче и громче. Насколько неуместным он был в этой лесной глуши! Самолет, летевший над головой Билла в западном направлении, теперь достиг центральной точки между двумя горизонтами. Билл подумал о том, что его жизнь, возможно, также достигла своей средней точки. А его служение — не достигло ли оно своего зенита? До сих пор, на протяжении своего служения, Билл видел, как Иисус Христос исцелял слепых, глухих, немых и хромых и освобождал людей от всевозможных болезней, даже воскрешал мертвых. Что же еще величественнее этого могло бы происходить? Конечно, он ожидал, что подобные чудеса будут сопровождать его и в Южной Африке, потому что Господь тоже направил его в эту страну через потрясающее исцеление Флоренс Найтингейл Шерло. И что из того, что сатана устроил для него ловушку?! Что же дьявол вообще мог сделать, чтобы нанести ему поражение — особенно сейчас, когда Билл получил предупреждение?

Билл пассивно наблюдал за мигавшими над его головой сигнальными огнями на крыльях самолета, который поворачивал к западному горизонту. Интересно, куда летел этот самолет: в Тусон, штат Аризона, или в Лос-Анджелес, штат Калифорния? Сильная любовь к этим западным штатам наполнила разум Билла. Затем он вспомнил, как много лет тому назад незнакомая женщина-астролог назвала ему день и время его рождения, описала его ауру и затем сказала, что его судьбе надлежит свершиться на Западе. Это было странно, так как многие из его видений были чем-то связаны с Западом. В четырнадцатилетнем возрасте, когда во время операции из его распухших ног удаляли остатки пыжей и свинцовые картечины от патрона дробовика, он увидел видение, в котором стоял в прерии на Западе, подняв руки ко кресту, излучавшему свет, проникающий в его сердце и душу. После смерти Хоуп и Шарон Роуз Биллу приснилось, что он был на Западе и шел мимо старого крытого фургона. Шарон Роуз, будучи молодой женщиной, встретила его у этой повозки со сломанным колесом и указала рукой в сторону большого дома, где его ожидала Хоуп. В этом сне солнце уже садилось, окрашивая небо оранжевым цветом. Позже, когда Билл женился на Меде, он увидел видение, в котором он шел на северо-восток, и Ангел Господень направил его на запад. Пройдя через гору, он вышел на обширную пустыню, где обнаружил огромную палатку или же кафедральный собор с куполом, покрывавшим большую груду Хлеба Жизни. Ангел повелел ему кормить этим Хлебом тысячи людей, которые со всех сторон приходили к нему через пустыню. Билл даже вспомнил сон своей матери о шести голубях, спустившихся с неба зигзагом, в виде английской буквы “S”, и севших ему на грудь. В ее сне Билл строил дом на Западе.

# ЧАСТЬ IV. ЕВАНГЕЛИСТ И ЕГО ОДОБРЕНИЕ. (1951-1954)

## От автора

“ЕВАНГЕЛИСТ И ЕГО ОДОБРЕНИЕ” охватывает четыре года жизни Уилльяма Бранхама, когда его всемирная известность достигла своего зенита. Тысячи служителей желали, чтобы он проводил исцелительные кампании в их регионах. Когда он посещал большие города, сотни местных пасторов сотрудничали с ним, организуя огромные межденоминационные собрания. В 1951-1955 г.г. Уилльям Бранхам проводил крупнейшие до того времени христианские собрания. Пятьдесят тысяч людей пришли однажды на одно из собраний в Дурбане, Южная Африка, и триста тысяч людей присутствовало на собрании в Бомбее, Индия.

Как ни удивительно, но размер толп не впечатлял Уилльяма Бранхама. Он проповедовал 25 людям с такой же готовностью и воодушевлением, как и 25 тысячам. В 1953 году он сказал: “В этот вечер мне известны места, куда люди зовут меня приехать, и у них в первый вечер на собрание смогут прийти 15 000 человек. Я знаю многие места, где в первый же вечер соберется, по крайней мере, 150 000 людей. Однако я думаю не о толпах. Евангелие должно проповедоваться в этом городе, и в том городе, и для всего мира во свидетельство; затем придет Господь. Не теология должна проповедоваться, но сила и проявление Святого Духа должны быть явлены по всему миру во свидетельство. Тогда наступит то время. Пусть Бог благословит вас. Это ваш час. Примите Его”.

Все служение Уилльяма Бранхама свидетельствовало о силе и проявлении Святого Духа. Хотя в этой книге записано немало чудес, они являются всего лишь образцом, представляющим тысячи сверхъестественных явлений, которые происходили в его служении в течение этих четырех лет. Сообщив о сверхъестественном исцелении бывшего конгрессмена Апшоу, Уилльям Бранхам сказал: “Что касается такого рода свидетельства, я верю, что мог бы стоять здесь в течение последующих пятисот часов (если это было бы возможно) и делиться свидетельствами о тех делах, которые я видел, как наш Господь совершал, и этого было бы мало, чтобы все охватить… тысячи томов книг не вместили бы с подробностями все то, что я видел, как наш Господь Иисус совершал. Друзья, это сотни раз сотен и сотен… Вы скажете: “Почему же мы ничего не слышали об этом?” Ведь именно о том же думали многие евреи после того, как Иисус был распят. Многие из них говорили: “Почему же я раньше не слышал об этих чудесах?” У вас есть привилегия услышать об этом сейчас и принять это. Это ваш день”.

Проведя доскональное изучение жизни Уилльяма Бранхама, я соглашаюсь с его утверждением: чтобы описать со всеми подробностями видения, чудеса, исцеления и другие сверхъестественные явления, происходившие в его служении, понадобились бы тысячи томов книг.

В этой четвертой книге из серии “Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама” я не только попытался затронуть основные события этого периода его жизни, но я также показал “поперечный разрез” многих видений и чудес, которые постоянно происходили. Все эти сверхъестественные проявления взаимосвязаны. Бог вел Уилльяма Бранхама в определенном направлении для особой цели. Дьявольская западня в Южной Африке сделала больше, чем едва ли не погубила его. Уроки, которые он извлек из пережитого там, оказывали влияние на многие его последующие решения. Более того, из-за отмененной поездки в Израиль ему пришлось вновь исследовать свое служение в свете библейского пророчества. После этого тщательного изучения Уилльям Бранхам в корне изменил свое служение, делая меньшее ударение на божественном исцелении и придавая большее значение другим библейским учениям… причем это сопровождалось поразительнейшими результатами.

Оуэн Джоргенсен, 2001 г.

## Глава 53 "Черно-белые чудеса". 1951

УИЛЛИ АПШОУ ожидал этого вечера шестьдесят шесть лет. “Теперь или никогда, — размышлял он. — Вот бы только приехать туда вовремя…” Он желал, чтобы такси ехало быстрее, но из-за интенсивного движения транспорта в часы пик водителю приходилось ехать медленнее. Уилли взглянул на часы. Ведь скоро начнется собрание Уилльяма Бранхама. Если он не приедет раньше, чтобы получить молитвенную карточку, эта поездка может оказаться напрасной. Без молитвенной карточки он не сможет попасть в молитвенную очередь, а если он не будет в этой очереди, тогда как же ему удастся осуществить свою мечту?

Вот уже более полстолетия лелеял он в своем сердце фантастическую мечту, крохотный тлеющий уголек желания, которому он ни за что не позволял угаснуть. Уилли Апшоу хотелось ходить без посторонней помощи. Это было так просто и, в то же время, так сложно. Последний раз он ходил сам в восемнадцатилетнем возрасте, до того как сломал позвоночник в несчастном случае на ферме. Тяжелыми были последующие годы, однако он изо всех сил старался жить и действовать согласно своему девизу: “Не унывай и не сдавайся!” Веруя во всемогущего Бога, Уилли усердно молился о том, чтобы вновь ходить. Бог исцелил его от различных заболеваний, даже от раковой опухоли на лице, не подлежавшей операции. Несмотря на то, что многие годы он молился о получении соответствующей веры, ему почему-то никогда не удавалось подняться в вере на такой уровень, чтобы встать и ходить — до данного момента, может быть…

За день до этого Уилли Апшоу побывал со своей женой Лили на съезде баптистских служителей недалеко от своего дома в городе Санта-Моника, штат Калифорния. Там они встретились с доктором Ройем Дэвисом, проповедником, который рукоположил Уилльяма Бранхама в служители в 1932 году. Уилли Апшоу спросил у доктора Дэвиса, были ли все феноменальные сообщения, которые он слышал об Уилльяме Бранхаме, истинными. Рой Дэвис рассказал ему об одном чуде, увиденном им воочию. У дьякона из его церкви по имени Фрэнк Шумахер отнялись ноги, когда он сломал позвоночник лет десять тому назад. Прикованный к инвалидной коляске, он все же смог продолжать работу в церковном офисе. В прошлом году Шумахер посетил исцелительную кампанию Бранхама, и в тот вечер Уилльям Бранхам сказал, что увидел видение о ходящем Фрэнке Шумахере. Шумахер тотчас же встал и ушел от своей инвалидной коляски. Дэвис сказал, что с тех пор его дьякон ходит превосходно.

От вдохновляющего дуновения этого рассказа “тлеющий уголек” мечтаний Уилли Апшоу покраснел и задымился. Вот бы только удалось ему попросить Уилльяма Бранхама помолиться за него — может быть, он также смог бы снова ходить!.. Затем он узнал о подходившей к концу исцелительной кампании Уилльяма Бранхама в Лос-Анджелесе. Внезапно прежняя мечта Уилли вновь воспламенилась. Он сразу же отправился домой, собрался к отъезду и купил авиабилет на следующий рейс в Лос-Анджелес. Дело было в шляпе! Это, возможно, был его последний шанс! Вот почему ему было необходимо попасть на служение Бранхама пораньше и получить молитвенную карточку.

К сожалению, сейчас оживленное уличное движение еще больше замедляло скорость такси. Уилли начал нервозно теребить заклепку своего спинного крепления.

— Уилли, — сказала его жена, — не отрывай взгляда от Господа. Бог уже победоносно провел тебя через столько много испытаний. Подумай о том, насколько больше почтит Его то, когда ты будешь ездить по всему континенту и без костылей свидетельствовать о Нем, провозглашая Его не только Спасителем твоей души, но также Великим Врачом, исцелившим твое тело.

Уилли знал, что она была права, однако “покрывало” сомнения по-прежнему пыталось затушить его огонь. Он стал размышлять о том, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ходил без костылей. Его несчастный случай произошел в 1884 году. Теперь же был 1951 год — шестьдесят шесть лет спустя.

Так много событий произошло со времени того рокового дня летом 1884 года… Семь лет, которые Уилли провел прикованным к постели, казались сущим кошмаром, однако те же мучительные годы приблизили его к Богу. На своем одре страданий написал он вдохновляющую книгу: “Усердный Уилли, или Отклики из уединения”. Эта книга послужила началом его длительной карьеры на общественном поприще. Денег, вырученных при продаже книги “Усердный Уилли”, оказалось достаточно для его учебы в колледже. Позже он стал основоположником журнала “Золотой век” и был его редактором в течение тринадцати лет.

Затем Уилли горячо взялся за политику. В 1919 году он получил место в конгрессе Соединенных Штатов; его избрали жители штата Джорджия. Особенно гордился Уилли своей восьмилетней деятельностью в палате представителей конгресса США. Многие из его друзей по-прежнему называли его конгрессменом Апшоу. В 1932 году он проводил предвыборную кампанию, чтобы стать президентом Соединенных Штатов, выдвигая свою кандидатуру в прогибиционистской партии.

После поражения в предвыборной президентской кампании он работал бесплатно в сфере христианского образования, помогая детям из неблагополучных семей поступать на учебу в колледжи. Он посещал школы в 42 штатах, читая лекции десяткам тысяч студентов и поощряя их к поискам жизненной цели, связанной с Богом. В 1938 году, в возрасте 72 лет, Уилли был рукоположен в баптистские служители и позже отслужил два срока на должности вице-президента Южного Баптистского Съезда. Он даже некоторое время работал вице- президентом Баптистского Колледжа Линда-Виста и семинарии в Сан-Диего, штат Калифорния.

Теперь, в возрасте 84 лет, Уилли Апшоу испытывал чувство удовлетворения, что, будучи инвалидом, смог достичь таких выдающихся успехов в своей карьере. На протяжении всех тех тяжелых лет он никогда не позволял угаснуть мечте о том, что однажды он сможет снова ходить нормально, как и другие люди. Он всегда верил, что все было возможно, если бы ему просто удалось подняться в сферу надлежащей веры.

Пока водитель такси пробивался через интенсивное уличное движение, Уилли достал из кармана газетную вырезку и начал перечитывать ее, чтобы получить ободрение. В этой статье сообщалось о чуде, произошедшем в прошлом году с Флоренс Найтингейл Шерло, которая была родственницей Флоренс Найтингейл — знаменитой английской медсестры XIX века. Флоренс Шерло жила в Южной Африке. Хотя ей было всего лишь за тридцать, ее жизнь душила злокачественная опухоль, которая разрослась на двенадцатиперстной кишке в желудке, останавливая пищеварение. Поскольку эта раковая опухоль не подлежала операции, состояние Флоренс казалось безнадежным. В течение нескольких месяцев ее врач вводил ей пищу внутривенно, в то время как ее мышцы сморщивались, а кожа ссыхалась и прилипала к костям. В конечном счете, ее вес уменьшился до 25 килограммов — она выглядела, как скелет, обтянутый кожей. Люди, находившиеся в ее присутствии, полагали, что она была на волосок от смерти, однако в сердце Флоренс Найтингейл Шерло еще теплилась надежда.

Она читала об Уилльяме Бранхаме и изумительном успехе, сопровождавшем его в молитве за больных. В 1946 году Уилльям Бранхам сказал, что Ангел дал ему поручение от Бога принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Ангел сказал, что если он будет искренним и сможет побудить людей поверить ему, когда он будет молиться, тогда ничто не устоит перед его молитвой, даже рак. Мисс Шерло послала Уилльяму Бранхаму билет на самолет и умоляла его прилететь в Южную Африку, чтобы помолиться за нее. К сожалению, у евангелиста уже была запланирована поездка в Швецию, Финляндию и Норвегию. Когда Флоренс Шерло узнала о том, что Брат Бранхам остановится в Англии, чтобы вознести молитву за короля Георга VI, она полетела в Лондон. Ее самолет приземлился всего лишь на несколько минут раньше того самолета, на борту которого находился американский евангелист. К тому времени Флоренс была еле живой. Ее вены сжались, и медсестра уже больше не могла вводить в них иглу для внутривенного питания. Голос ее перешел в шепот, дыхание стало затрудненным, а пульс замедлился и ослабел. Уилльям Бранхам попросил Бога исцелить ее во Имя Иисуса Христа, и затем из его уст вышло пророчество: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты не умрешь, а будешь жить”.” Каким бы невероятным то пророчество ни казалось, оно все-таки исполнилось. На фотографии в газетной статье был показан теперешний вид Флоренс Найтингейл Шерло, которая весила 75 килограммов, улыбалась и была полна жизненных сил и внутренней энергии.

Уилли Апшоу положил газетную вырезку назад в карман синего пиджака. Его вера пылала, как лесной пожар, раздуваемый свежим ветром Калифорнии. Вот бы теперь ему встать в ту молитвенную очередь!..

Такси конгрессмена, оказавшись в заторе уличного движения, стало замедлять ход, чтобы остановиться, и от этого его молитвенная карточка казалась почти недосягаемой. “Не унывай и не сдавайся!” — бормотал про себя Уилли.

ГОВАРД БРАНХАМ легонько постучал в дверь гостиничного номера своего брата.

— Билли, — сказал он, — собрание вот-вот начнется. Если мы не пошевелимся, то точно опоздаем.

Он прислушался, ожидая ответа. В комнате ни звука. Говард поднял было руку, чтобы постучать сильнее, но решил не делать этого. Был это четвертый день их пребывания в Лос- Анджелесе, и он видел, что напряжение от молитв за больных сказывалось на физическом состоянии его брата. Тем не менее, Говард не мог припомнить, чтобы Билл засыпал когда- нибудь перед собранием. Скорее всего, он пребывал в глубокой молитве. Говард спустился в ресторан, заказал стакан молочного коктейля и попивал его через соломинку. Выпив коктейль, он поднялся наверх, чтобы снова постучать в дверь. В этот раз дверь была приоткрыта.

В Храм Голгофы Уилльям Бранхам ехал со своим братом молча. Его мысли были сосредоточены на Святом Духе, так как в гостиничном номере его посетил Ангел Господень. Даже не видя Ангела, Билл всегда мог определить, когда Ангел приближался: на его кожу сходило давление, подобное наэлектризованному дуновению. В присутствии этого сверхъестественного существа он цепенел от благоговения и страха. Хотя Ангел встречался с ним сотни раз, во время его прихода Билл всегда испытывал трепет. Однако страх этот убывал, когда Ангел начинал говорить. Это неоднократно сопровождалось непроизвольными видениями. В такие моменты Билл даже не мог управлять своим голосом. Вот почему по пути в церковь он ничего не говорил своему брату Говарду; ему не хотелось нарушить пребывавшее на нем помазание Святого Духа. Билл хорошо знал, что под тем помазанием его дар начал бы автоматически действовать, поглощая его энергию и силы — а их как раз таки нужно было приберечь на сегодняшнее вечернее собрание.

Поскольку в Храм Голгофы они приехали позже назначенного времени, Билл не удивился, увидев, что его администратор, У. Дж. Эрн Бакстер, стоял за кафедрой и проповедовал. Заметив Билла, Эрн Бакстер сразу же закончил свою коротенькую проповедь и стал петь вместе с людьми основную песню Кампании Бранхама:


Верь, только верь; верь, только верь,

Богу возможно все, верь, только верь…

Билл следил, как орел поднимался ввысь, пока не стал всего лишь точкой высоко в небе. Солнце, опустившееся к этому времени в седловину между двумя горными вершинами, напоминало Биллу о великом всевидящем Божьем оке, которое взирало с одобрением на Его творение. Билл поднял руки и стал поклоняться:

— Небесный Отец, насколько прекрасна Твоя земля! Помоги мне быть таким, как этот орел. Помоги мне оставить позади все это земное стрекотание и цоканье. Научи меня расправлять мои крылья в силе Божьей и подниматься в Духе, на какие бы высоты Ты ни призвал меня взлетать.

Поприветствовав аудиторию, Билл спросил у людей, сидевших в конце зала, могли ли они слышать его. Количество поднятых рук не удовлетворило его, поэтому он попросил человека, который регулировал звукоусилительную аппаратуру, увеличить громкость. Это была обычная настройка, связанная с различием в телосложении Билла и его администратора. Хотя оба служителя были близки по возрасту, они полностью отличались внешностью и поведением. Эрн Бакстер был крупным мужчиной ростом около двух метров; у него была большая грудная клетка, позволявшая ему проповедовать громогласные баритонные проповеди. Густые жесткие волосы покрывали угловатую голову Бакстера, которую подчеркивали очки в проволочной оправе. В отличие от него, рост Уилльяма Бранхама был всего лишь метр и шестьдесят семь сантиментов, а вес — 75 килограммов. У 42-летнего Билла волосы редели на темени и выпадали на висках, подчеркивая его высокий, наклонный лоб. Его глубоко посаженные глаза вызывали впечатление напряженной сосредоточенности — глаза, подобные глазам орла, сидящего на высоком утесе, исследующего долину внизу и не позволяющего никакому движению ускользнуть от его взгляда.

В начале своего евангелистического служения по всей стране в июне 1946 года и вплоть до этого собрания в Лос-Анджелесе в феврале 1951 года Уилльям Бранхам сосредоточивал большую часть своей энергии на молитвах за больных людей. Если он проповедовал, перед тем как вызывать людей в молитвенную очередь, это обычно была короткая проповедь, которая полагала библейское основание для божественного исцеления. И даже если он не проповедовал, он всегда уделял несколько минут для объяснения своего необычного служения. Он говорил следующее:

— Дорогие друзья христиане, прежде чем мы начнем молитвенную очередь, я хочу, чтобы все ясно поняли, что я не заявляю о себе как о божественном исцелителе. Единственное, что я могу сделать для вас — это помолиться за вас. Никто из людей не может исцелять. Бог — единственный Исцелитель.

— Я всего лишь человек, ваш брат, со служением, подтвержденным сверхъестественным существом, Ангелом Господним, который пришел от Бога, чтобы послужить вам этими благословениями. Разве электрический провод, соединенный с этим светом, говорит: “Посмотрите, какой я великий провод”? Нет, этот провод вовсе не имеет ничего общего с излучением света. Электрический ток, находящийся в проводе — вот что создает свет. Я похож на этот электрический провод. У меня нет моего собственного света, пока он не будет включен из какого-нибудь источника. Вы видите, что я отдаю славу Иисусу Христу? Это исходит не от меня, а от Него.

— Некоторые люди думают, что Ангелов нет в Новом Завете, и что только Святой Дух вел раннюю церковь. Это правда, что Святой Дух вел церковь, но Ангелы всегда являются служебными духами во все века. Помните, в 8-й главе Деяний Апостолов Ангел Господень явился Филиппу и велел ему пойти в пустыню Газа, чтобы засвидетельствовать тому евнуху из Эфиопии. А когда Петр был в тюрьме, Ангел Господень воссиял над ним как Свет, прикоснулся к нему, освободил его от цепей и вывел его на улицу. И не забывайте о святом Павле. Спустя четырнадцать дней и ночей, проведенных в море во время той бури, когда они утратили всякую надежду на спасение, Павел сказал: “Мужи, ободритесь, ибо Ангел Бога, Которому я служу, явился мне в эту ночь и сказал мне, что не будет потери в людях; посему я верю Богу, что будет так, как мне показано”. Иоанн Богослов написал в последней главе Библии: “Я Иисус послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах”. Видите, Ангел Господень показал Иоанну Книгу Откровение, и Иоанн пал к ногам того Ангела, чтобы поклониться ему, но Ангел остановил его, сказав: “Смотри, не делай сего, ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам”. Тот Дух пророчества, пребывавший на пророках во все века, находился там, пророчествуя через Иоанна и показывая ему будущее через Ангела. Этот же самый Дух находится сегодня здесь в этом здании. Он тот же вчера, сегодня и вовеки. Не пытайтесь раскладывать это по полочкам, просто примите это.

В этот февральский вечер 1951 года, объясняя свое служение людям, собравшимся в аудитории в Лос-Анджелесе, Билл почувствовал, как Ангел Господень отошел от него и стал перемещаться над головами людей. На его собраниях это не было чем-то необыкновенным, за исключением того, что Ангел обычно делал это только тогда, когда молитвенная очередь уже началась и вера людей, как правило, была на более высоком уровне. Возможно, здесь был кто- то, у кого уже была сильная вера. Не прекращая свою речь, Билл внимательно следил за толпой.

Затем он увидел это: Столп Огненный ярко пылал, как вспышка фотоаппарата. Он повис над худощавым стариком, который сидел в конце святилища возле прохода между рядами.

Билл наблюдал за этим сверхъестественным Светом, пока он не перешел в видение. Хотя глаза Билла были по-прежнему широко открыты, он больше не мог видеть святилище Храма Голгофы, переполненное людьми. Вместо этого он увидел парня, тянувшего повозку к стогу сена в погожий летний день. Парень залез на стог и начал бросать вилами сено в повозку. Билл смутно сознавал, что он все еще находится в Храме Голгофы в Лос-Анджелесе, говоря к тысячам людей, однако активной частью своего разума он находился там, у той копны сена, наблюдая за разворачивающейся драмой. Это было похоже на то, будто он находился одновременно в двух местах.

Следя за происходящим, он продолжал говорить в микрофон.

— Я вижу парня, резвящегося на стоге сена. Он одет очень странно. О-о! Он упал со стога и ударился спиной о повозку. Я вижу, как какой-то мужчина поднял его и отвез к врачу. У врача белые усы, и он носит очки, которые сползают ему на самый кончик носа. Я вижу, как врач старается лечить парня, но все усилия напрасны. Ему ничем невозможно помочь. Врач отправляет его домой в постель. Состояние парня настолько ухудшается, что он даже не может перенести вибраций от шагов людей, ходящих по полу спальни. Я вижу, как они сверлят отверстия в деревянном полу, чтобы уменьшить эти вибрации. Теперь этот парень занимается какой-то работой… О-о, он пишет книги. Сейчас он становится великим человеком. Я вижу, как он передвигается в инвалидной коляске, и он даже может ходить, когда использует костыли и спинное крепление. Я вижу его сидящим на скамье, и люди аплодируют его речам. И друзья, не знаю почему, но я вижу Белый дом в Вашингтоне, округ Колумбия. Теперь это исчезло у меня из виду.

Быстрая смена изображений расплылась, и Билл вновь обнаружил, что смотрит на людей в Храме Голгофы. Свет Ангела в конце святилища он больше не видел, поэтому стал всматриваться в лица тех, кто сидели вблизи того места, где находился венчик Света.

— Вот он, — сказал Билл, указывая рукой. — Это мужчина преклонного возраста, сидящий там, в конце, с парой тех костылей, которые лежат в проходе возле его сиденья.

Пока все отворачивались, глядя туда, Билл спросил Говарда, сколько молитвенных карточек он раздал. В каждый вечер кампании Говард обычно раздавал сто новых карточек. На каждой карточке была написана буква и число. Билл наугад выбирал число, например 85, и затем просил тех, у кого были карточки с номерами от 85 до 100, выстроиться в молитвенную очередь. Поскольку на всех собраниях использовались разные буквы алфавита, каждый номер 85 был пригоден только на одном служении. Это обусловливало справедливость при выборе пациентов: у каждого человека, желавшего, чтобы за него помолились, был тот же самый шанс попасть в молитвенную очередь каждый вечер.

В то время как Говард расставлял людей в колонну по одну сторону прохода, Эрн Бакстер подошел к Биллу и сказал:

— Брат Бранхам, ты знаешь, кто тот человек, которого ты увидел в видении?

— Нет, сэр, не знаю.

— Это Уилльям Апшоу, бывший конгрессмен Соединенных Штатов. Он желает поговорить с тобой, поэтому я отнес туда микрофон с удлинителем.

Помощник подключил добавочный микрофон к звукоусилительной аппаратуре. Громкоговорители передали голос мистера Апшоу.

— Сын мой, как ты узнал, что я упал и покалечился, когда был подростком?

— Сэр, — сказал Билл, — я никогда раньше не слышал о вас. Единственное, что я могу сказать — это то, что я увидел в этом видении.

— Что ж, это в точности, что произошло. Меня зовут Уилльям Апшоу, и в течение восьми лет я был конгрессменом, представлявшим штат Джорджия. В 1932 году я участвовал в предвыборной президентской кампании Соединенных Штатов и потерпел поражение, так как я выступал против легализации спиртных напитков. Я по сей день выступаю против этого. Мне было восемнадцать, когда я покалечился. Я инвалид в течение шестидесяти шести лет: семь лет я был прикован к постели, а пятьдесят девять лет я использую инвалидные коляски и костыли. За меня молились десятки раз, и все безуспешно. Всего лишь несколько дней назад доктор Рой Дэвис посоветовал мне приехать сюда и попросить тебя походатайствовать за меня перед Богом. Сын мой, смогу ли я когда-нибудь исцелиться?

— Я не могу ничего сказать вам, мой брат. Я не знаю. Единственное, что я могу сказать вам — это то, что я увидел в видении. А сейчас это ушло от меня.

Билл посмотрел в сторону бокового прохода. Говард кивнул ему головой в знак того, что молитвенную очередь можно было начать.

Хотя святилище было забито до отказа, всего лишь нескольким людям разрешалось сидеть на платформе позади Билла. Он убедился на опыте, что это было лучше всего. Находясь под помазанием, он становился крайне чувствительным к духам. Если платформа была переполнена людьми, он мог чувствовать среди них каждого скептика, и из-за их сомнения ему было труднее сосредоточиваться на нуждах больных в молитвенной очереди. Это не было всего лишь его идеей; у него были прецеденты213, записанные в Священном Писании. Прежде чем Иисус воскресил дочь Иаира, Он заставил всех сомневавшихся выйти из комнаты. Петр сделал то же самое перед тем, как помолился за Тавифу214. Однако была еще одна причина, почему Биллу не хотелось, чтобы за его спиной сидели скептики: всякий раз, когда человек, страдавший эпилепсией, приближался к Ангелу Господню, демон эпилепсии начинал бесноваться. Если поблизости находились скептики, их неверие содействовало тому демону, отчего Биллу становилось труднее брать над ним контроль. Все же иногда Билл разрешал служителям сидеть на платформе позади себя, если он был уверен, что они верили в его дар. Он мог чувствовать их веру, и она ему помогала.

Когда первый человек в молитвенной очереди подходил к Биллу, он некоторое время разговаривал с ним или с ней, чтобы сконтактироваться с духом той личности, точно как поступил Иисус, когда Он беседовал с той самарянкой у колодезя Иакова. Если тот человек был христианином, Билл ощущал приятный, располагающий дух. Вокруг головы христианина он часто видел сияние света. После короткого разговора Билл начинал чувствовать, как на него сходило помазание. Именно тогда обычно появлялось видение. Он видел, как пациент “поднимался” в воздух и уменьшался — было это чем-то похоже на то, как будто человек удалялся от него со сверхзвуковой скоростью. Затем появлялось миниатюрное изображение, которое зачастую показывало и раскрывало нечто из прошлого того человека, и всегда выявляло что-нибудь особенное об его проблеме. Эти видения походили на сны, за исключением того, что Билл находился в совершенно бодрствующем состоянии, и изображения, которые он наблюдал, были ясными и четкими. Он мог видеть адрес того человека сбоку дома или его имя и фамилию на почтовом ящике. Неоднократно узнавал он, в чем заключалась проблема пациента, слушая слова врача, который ставил диагноз. Наблюдая каждое видение, Билл говорил аудитории, что он видел, однако эти слова произносились непроизвольно. Когда видение уходило от него, он слегка помнил увиденное и сказанное под тем помазанием. Однако люди, стоявшие в молитвенной очереди, всегда подтверждали истинность того, что он говорил им. Если Билл видел яркий Свет, кружившийся вокруг головы пациента, он знал, что произошло чудо. В других случаях он видел, как люди исцелялись в видении. Это всегда было безошибочной истиной.

Существовала четкая разница между помазанием для проповедования и помазанием для виденья видений. В первом случае Билл получал силу, а во втором — истощался. Он не был физически слабым мужчиной. Во время охоты (а он занимался этим часто) он проходил до 60 километров в день по сильно пересеченной местности, и затем, встав на следующий день, мог повторить это… однако, увидев одно видение, он уставал больше, чем если бы бил кувалдой в течение часа. Во время этих молитвенных очередей видения появлялись одно за другим. Когда каждое из видений заканчивалось, помазание временно покидало его, зависая над ним, как голубь, и ожидая, когда следующий человек выйдет вперед. Если бы этого не происходило, Билл упал бы на пол в считанные минуты. Его тело не смогло бы выдержать такого напряжения. Фактически, он мог продержаться минут двадцать или тридцать, прежде чем начинал цепенеть от изнеможения.

В тот вечер в Храме Голгофы пятнадцать человек, выбранных для молитвенной очереди, прошли вперед один за другим; у каждого или каждой из них были свои особенные проблемы, которые с точностью раскрывались в видениях. Когда настало время последнему человеку в очереди выйти на платформу, Билл зашатался, как будто вот-вот мог упасть. Эрн Бакстер вышел вперед, чтобы подхватить его, но Билл сохранил равновесие. Он стал растирать себе лицо. Губы его “потолстели”, а кожу покалывало, словно было замедленное кровообращение.

Вдруг появилось очередное видение. Билл смотрел на молодого врача в белом медицинском халате. Врач носил очки с толстыми стеклами, и на лбу у него был круглый металлический отражатель. Скрестив руки на груди, врач посмотрел вниз и разочарованно покачал головой. Билл следил за взглядом врача и говорил:

— Я вижу молодого врача, худощавого и высокого; у него очки в оранжевой оправе. Он оперирует маленькую чернокожую девочку лет пяти или шести. Он вырезал у нее гланды, но произошло нечто неладное, и сейчас она парализована от плеч и ниже.

В то же самое мгновение, когда видение покинуло его, Билл услышал женский крик. В самом конце святилища крупная чернокожая женщина начала идти вперед. Она тащила носилки на колесиках и не переставала кричать: “Господи, смилуйся! Это был мой ребеночек!” Несколько помощников попытались остановить ее. Подобно игроку американского футбола, который пробивается сквозь ряды полузащитников, эта крупная женщина оттолкнула в сторону помощников и продолжала идти вперед. Наконец, немало мужчин выстроилось перед ней в ряд, так что ей пришлось остановиться, однако она не прекращала кричать:

— Парсон, это был мой ребенок! И именно так выглядел врач. Это произошло два года назад, и с тех пор она не ходит. Она исцелилась?

— Я не знаю, тетушка. Как я сказал ранее конгрессмену, единственное, что я могу сказать — это то, что я вижу в видении. Это ваша девочка на носилках?

— Да. Я молилась и молилась за ее исцеление.

— Что ж, тетушка, я могу помолиться за нее, и, может быть, Господь Иисус исцелит ее, но сказать, что это произойдет, этого я не могу сделать от себя.

Билл посмотрел на своего брата и спросил:

— Говард, это последний человек в очереди?

Говард утвердительно кивнул головой и сделал знак последнему пациенту, чтобы тот вышел вперед.

Тут Билл заметил, как нечто, похожее на темную полосу, передвигалось как раз над головами людей. По мере того как он наблюдал, эта полоса расширилась и превратилась в городскую улицу. Затем он увидел маленькую чернокожую девочку, прыгавшую по улице и качавшую на руках куклу.

Билл сказал той матери:

— Тетушка, Иисус Христос вознаградил тебя за твою веру. Твоя девочка исцелена.

Переполненная чувствами и волнением, мать наклонилась над носилками и поцеловала свою дочь. Затем она посмотрела вверх и спросила:

— Парсон, а когда моя доченька выздоровеет?

— Она здорова прямо сейчас, тетушка.

Пока мать смотрела на евангелиста, ее дочь тихонько сползла с носилок. Как только девочка удостоверилась, что сможет стоять на ногах, она вскрикнула. Развернувшись, чтобы посмотреть, ее мать также закричала, а затем упала навзничь на руки помощников. Несколько мгновений спустя мать и дочь шли, держась за руки, вверх по центральному проходу между рядами, прославляя Бога. Присутствовавшие люди также с воодушевлением присоединились к их радостным возгласам.

Билл провожал взглядом эту чернокожую мать и ее дочь до тех пор, пока они не вышли через дверь.

— Видите, что Иисус Христос может совершать, — невнятно сказал он из-за сильной усталости.

Он собрался было повернуться, чтобы разговаривать с последней женщиной в молитвенной очереди, как снова краешком глаза уловил какое-то движение. Присмотревшись, Билл увидел бывшего конгрессмена, шедшего по той же улице над головами сидевших в аудитории людей. Конгрессмен Апшоу был одет в костюм шоколадного цвета в тонкую белую полоску, и на голове у него была широкополая фетровая шляпа южного стиля. Идя, он радушно улыбался и дотрагивался до шляпы, приветствуя людей.

Билл посмотрел туда, где возле центрального прохода сидел мистер Апшоу. Здесь в церкви пожилой государственный деятель был одет в синий костюм с красным галстуком.

— Конгрессмен, есть ли у вас темно-коричневый костюм в тонкую белую полоску?

Пожилой джентльмен все еще держал добавочный микрофон.

— Да, сын мой. Я позавчера купил его.

Теперь Билл знал, что произойдет.

— Мой брат, все эти годы вы были благочестивым человеком и чтили Бога. Бог сейчас вознаграждает вас, делая ваши последние дни счастливыми. Конгрессмен, теперь вы можете ходить. Господь Иисус Христос исцелил вас.

Мистер Апшоу не знал, что и делать. Он сказал:

— Да будет хвала Богу. Сын мой, если Иисус Христос позволит мне ходить без костылей, я буду проводить оставшиеся дни моей жизни для Его славы.

— Конгрессмен…, — Билл сделал на этом паузу и пошатнулся. Он ощущал, как его силы быстро убывали. Эрн Бакстер и Лерой Копп поддержали его и стали уводить с платформы. Билл прошептал:

— Конгрессмен, во Имя Иисуса Христа встаньте на ноги и ходите. Бог исцелил вас. Это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”!

Пастор Лерой Копп возвратился к микрофону и сказал:

— Брат Бранхам говорит, что конгрессмен исцелен!

Уилли Апшоу почувствовал, как сердце его екнуло. Он сказал про себя: “Брат Бранхам знает разум Божий, поэтому я должен сделать шаг в вере и принять Иисуса Христа как моего Исцелителя”.

Он ощутил, как по всему его телу начал проходить “холодок”. Отбросив в сторону костыли, он встал и вышел в проход. Хотя нервы в его ногах были давным-давно омертвелыми и атрофированными, он вдруг почувствовал в них покалывание от входящей жизни. Его стянувшиеся мышцы наполнились кровью. О чудо — он стоял на ногах! Он сделал еще один шаг, а затем другой. Он действительно делал это! Он ходил без посторонней помощи!

В то время как толпа бурлила, поклоняясь Богу, Уилли Апшоу пошел вниз по проходу и пожал руку ошеломленному Лерою Коппу. Затем, встав там, где все могли его видеть, бывший конгрессмен нагнулся и дотронулся до носков своих туфель.

## Глава 54 Взгляд на прошлое с 1951 года. 1951

В ТЁПЛОЕ июньское утро 1951 года Уилльям Бранхам приехал домой в Джефферсонвилл, штат Индиана, надеясь немного отдохнуть перед проведением очередной серии кампаний. В июле у него были намечены двухнедельные собрания: первая неделя в Толидо, штат Огайо; затем два вечерних собрания в Сионе, штат Иллинойс, и, наконец, четыре вечера в Эри, штат Пенсильвания. Он знал, что это будет напряженным. Поскольку он уже был изнурен прошлой кампанией, отдохнуть сейчас было важно ради здоровья.

Найти время, чтобы расслабиться и успокоиться, было для Билла не так уж и просто, даже дома. Как только люди узнали, что он возвратился в город, посетители начали звонить ему в дверь, и к полудню его гостиная заполнялась незнакомыми людьми, желавшими лично побеседовать с ним и помолиться. Это происходило таким образом с 1946 года, когда Бог дал ему его поручение. Билл обычно не возражал, что люди постоянно так нарушали его уединение. Он любил людей и хотел им помочь. Однако в данный момент из-за сильной усталости он не мог оказать кому-либо помощь. Если бы сегодня он проводил личные собеседования, видения (а во время этих бесед всегда появлялись видения) просто выжимали бы из него все соки.

Меда сказала:

— Билл, прежде чем соберутся толпы людей, давай съездим куда-нибудь.

Они поехали в местность Туннель-Милл, находившуюся в 25 километрах на северо- востоке от Джефферсонвилла. Во времена беспокойства он часто отправлялся в эти леса и обретал покой на лоне безмятежной природы. Среди этих холмов скрывалась его пещера, куда он иногда ходил отдыхать и молиться. Однако сегодня это не было целью поездки Билла. Путешествие к его таинственной пещере было сопряжено с утомительной и длительной прогулкой. Однажды, вскоре после их свадьбы в 1941 году, он отвел туда Меду. Одного раза ей хватило.

На обратном пути в Джефферсонвилл Биллу захотелось остановиться у того места, где он в детстве ходил в школу. Он свернул на луг и остановил там машину. Ревекка побежала собирать полевые цветы, а Меда пошла за ней. Билл пошел к старой колодезной колонке и, поднимая и опуская рукоятку, накачал себе воды попить. Однозальный школьный дом раньше стоял недалеко от этого колодца. Теперь же от школы не осталось даже камней фундамента. Опершись о деревянный забор, Билл стал смотреть через долину на то место, где проходило его детство. В то время эта местность была малонаселенной; теперь же весь склон холма был усеян хорошо построенными домами. Как они отличались от двухкомнатной избушки, в которой он жил в детстве! Насколько радикально мир изменился за тридцать лет!

Билл вспомнил, какими большими казались ему бревна избушки, когда он был совсем еще мальчиком. За избушкой стояла огромная яблоня, которая, как он некогда полагал, будет расти вечно. Теперь же ее там не было. Вспомнилась ему и скамейка для умывания, которую сделал его отец и поставил под ту яблоню; вспомнился и осколок зеркала, прикрепленный гвоздями к ее стволу. Как много раз доводилось Биллу наблюдать, как его отец брился под тем деревом! Чарльз Бранхам был невысоким, крепким мужчиной с мощной мускулатурой. Когда он снимал рубашку, чтобы умываться и бриться, его мышцы, казалось, пульсировали и перекатывались под кожей. Билл вспомнил, как он размышлял тогда: “О-о, какой сильный мой Папа! Он будет жить сто лет!” Однако столько он не прожил. Он умер в 1936 году в возрасте 52 лет, погубив себя пристрастием к алкоголю.

Возле хатки раньше был родник. Билл подумал о том, как много раз волочил он тяжелое кедровое ведро к тому роднику, чтобы черпать воду. Нелегкой было участью Биллу быть старшим из десятерых детей. Родители возлагали на него большие надежды. Он, бывало, просил своего брата Эдварда выполнять свою работу взамен на конфеты. Теперь же от родника ничего не осталось: его, несомненно, засыпали бульдозером. Эдварда также уже не было в живых.

При мысли об Эдварде Билл с трудом сдерживал слезы. Хотя Эдвард был на год младше его, они вместе начали ходить в школу. Тяжелые это были годы. Их семья была настолько бедной, что ни у него, ни у Эдварда не было достаточно одежды. Той осенью 1917 года Билл отправился в школу без рубашки. Когда начался снегопад, соседка сжалилась над ним и дала ему куртку. Всю ту зиму Билл постоянно носил свою куртку, когда сидел на уроках в школе, чтобы другие дети не узнали, что у него не было рубашки. Во время перемены ученики ходили кататься на санках, купленных в магазине. Билл и Эдвард раздобыли на мусорной свалке старый таз и использовали его в качестве санок до тех пор, пока его ржавое дно не протерлось. В полдень он спускался с Эдвардом к реке Огайо кушать свой скудный обед. У них было только одно обеденное ведерко. Поставив его на бревно между собой, они внимательно разделяли бобы и кукурузный хлеб на равные порции. Биллу пришел на память тот случай, когда мама положила им в ведерко лакомство — воздушную кукурузу. Билл выскользнул из класса пораньше, чтобы съесть больше, чем ему полагалось. О-о, как он сожалел, что так обманул своего брата!

Это происходило в 1917 году, во время первой мировой войны. Утренняя церемония всегда была той же. Позвонив в школьный колокол, миссис Темпл выводила своих учеников в школьный двор и выстраивала их в шеренгу, используя ивовый прут для поддержания порядка. Выразив верность родине, они поворачивались лицом к школе, клали руку на плечо впереди стоявшему ученику и маршировали назад в школу. У каждого ученика было свое назначенное место в той колонне. Билл все еще помнил ту очередность. Впереди был Роланд Холлауэй, рыжеволосый и жестоко-характерный парень. Роланд застрелил человека во время игры в кости и умер в тюрьме. За ним шел Вильмер. Он попал в драку на ножах и умер с перерезанным горлом. А как насчет Уиллиса Поля? Он умер от болезни, которая изъела все его тело. Говард Хиггинс погиб при взрыве на заводе “Колгейт”. А Ральф Филдс и Уилли Хинкл? Их также уже не было в живых. После Уилли был Эдвард, младший брат Билла. Эдвард всегда стоял в шеренге за Биллом, держа руку на его плече, когда они маршировали в школу. (Вдруг сладостно-горькая тоска Билла по прошлому стала более горькой, нежели сладостной. В 1928 году Эдвард Бранхам умер в Джефферсонвилле, в то время как Билл пас скот в Аризоне. Это было еще до того, как Билл стал христианином. Несмотря на это, Эдвард, умирая, сказал: “Скажите Биллу, что я увижусь с ним однажды в небесах”.)

“О Боже, — подумал Билл, — вот, из всех их только я живой. Кто же я такой, чтобы еще жить? Как истинно Твое Слово: “Ибо мы не имеем здесь постоянного города, но ищем будущего”. О Господь, я отдам Тебе всю мою оставшуюся смертную жизнь, если Ты позволишь мне взять немного воздушной кукурузы, подойти к тем дверям и сказать: “Эдвард, дружище, вот, возьми эту горсть воздушной кукурузы, которую я в детстве стянул у тебя”.”

Внезапно Билл громко закричал:

— О Боже, пусть Ангелы придут и заберут отсюда мою бедную, изможденную душу! Этот мир мне больше не дом!

Такой всплеск эмоций заставил Меду подойти к Биллу. Обняв его, она сказала:

— Любимый, ты приехал сюда отдохнуть, и вот, ты плачешь, как дитя. Не делай этого.

— Дорогая, — ответил Билл, — если бы ты только знала, какие мысли проходили в моем сердце. Я помню, как стоял прямо там, у того дома, когда заболела моя крошка Шарон Роуз. Хоуп заболела сразу же после нее. Я понимаю, почему Бог взял Хоуп, но я так и не смог понять, почему Он забрал Шарон Роуз. Ей было всего лишь девять месяцев.

Меда успокаивала его.

— Билл, тебе не следует думать о таком. Не сейчас.

Однако ее наставление пришло слишком поздно. Эти мысли уже обуревали его…

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ родился в грубой однокомнатной бревенчатой избушке возле Берксвилла, штат Кентукки. Его мать, Элла, сама-то была еще ребенком — всего лишь пятнадцатилетней девочкой. Его отцу, Чарльзу, было восемнадцать. Билли появился на свет как раз перед восходом солнца 6 апреля 1909 года. Люди, присутствовавшие там — повивальная бабка, соседка, бабушка, Элла и Чарльз — говорили, что, спустя несколько минут после его рождения, через открытое окно в избушку влетел необычный Свет, повис на пару мгновений над его кроватью и затем исчез сквозь крышу. Это было первым намеком на то, что жизнь Билла будет незаурядной.

В 1912 году Чарльз переехал со своей семьей на ферму возле Джефферсонвилла, штат Индиана. В 1917 году, вскоре после того, как Билли начал ходить в школу, произошел инцидент, который настолько напугал его, что этот опыт переживания стал одним из самых ярких воспоминаний его детства. Случилось это во времена “сухого закона”. Отец заставлял его таскать воду в ведрах по холму в свой самогонный куб, спрятанный в сарае за его домом. Пройдя полпути вверх по холму, семилетний Билли сел под тополь отдохнуть. Вскоре он заметил странный вихрь, задержавшийся высоко в ветвях — странный потому, что он не двигался с места. Вдруг он услышал Голос, который, казалось, исходил из того вихря. Голос проговорил: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Побросав ведра, Билли пулей помчался домой, зовя маму. Тот Голос навсегда врезался в его память, и когда он пытался ослушаться того повеления, нечто, выходящее за пределы его понимания, всегда удерживало его от этого.

Несмотря на эти сверхъестественные явления, Билл рос вдали от Бога. В возрасте 23 лет, работая в Газовой компании Нью-Олбани, он отравился газом. Этот несчастный случай сильно повлиял на его здоровье. У него были постоянные боли в голове и желудке, а позже развился сильный астигматизм. Врач, диагностировавший Билла, оказался в тупике. Наконец, он пришел к заключению, что у его пациента воспалился аппендикс и его следовало удалить.

Сразу же после операции, лежа в больничной палате, Билл ощущал, как жизнь покидает его тело. Он попытался позвать медсестру, но голос его перешел в один лишь шепот.

По мере того как сердцебиение Билла ослабевало, больничная палата видоизменилась. Ему казалось, что он идет в мрачном, холодном лесу. Смерть подкрадывалась к нему. Вдали он услышал шум приближающегося ветра. Объятый ужасом, Билл подумал, что смерть идет забрать его. Вдруг он вновь оказался под тем тополем своего детства; он стоял и смотрел вверх на тот же самый вихрь, задержавшийся в кроне дерева. Билл снова услышал, как к нему проговорил тот низкий Голос, только в этот раз завершительные слова были другими. Голос сказал:

— Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом… Я звал тебя, а ты не шел.

Билл закричал:

— Иисус, если это Ты, то позволь мне вернуться на землю, и я буду проповедовать Твое Евангелие с крыш домов и на углах улиц. Я всем расскажу о Тебе!

Внезапно видение исчезло, и Билл вновь очутился в своей больничной палате. Его здоровье постепенно восстановилось.

Он стал проповедником в Миссионерской Баптистской Церкви, однако вскоре почувствовал водительство учредить свою независимую церковь. В воскресенье днем, 11 июня 1933 года, он завершал двухнедельные собрания пробуждения, крестя своих новообращенных в реке Огайо. Свыше тысячи человек наблюдали за всем этим на берегу. После того, как Билл крестил шестнадцать человек в Имя Господа Иисуса Христа, в воздухе вдруг появился огненный шар, повис прямо над ним, и Голос проговорил: “Как Иоанн Креститель предвестил Первое Пришествие Иисуса Христа, ты предвестишь Его Второе Пришествие”.

В то время Билл не понимал значения всего этого. Это казалось просто очередным случаем в веренице поразительных событий, которые сопровождали его всю жизнь — только сейчас, когда он стал христианином, количество таких явлений увеличивалось. Однажды он даже увидел видение о Господе Иисусе Христе, находившемся в воздухе всего лишь в метре от земли. Озадаченный этими феноменами, Билл обращался за советом к другим служителям, жившим в его местности. Они предостерегали его, советуя отделаться от таких трансов и намекая на то, что дьявол заигрывает с его разумом. Это навело на Билла страх, и в течение многих лет он сопротивлялся этому необычному Божьему призванию в своей жизни. Затем, в мае 1946 года, замешательство Билла перешло все границы. Уединившись в своей потаенной пещере, он поклялся, что не выйдет из той дикой местности до тех пор, пока Бог не встретится с ним и не объяснит ему значение его необычной жизни.

Час за часом изливал он свои страдания в молитве. Затем он умолк. Хотя уже было за полночь, сон ему даже на мысли не приходил. Билл сидел в кромешной тьме, молясь, размышляя и прислушиваясь.

Вдруг увидел он Свет, который стал увеличиваться, пока не залил своим сиянием узкую пещеру. Затем Билл услышал шаги. Из того Света вышел босой мужчина, одетый в белую одежду. Этот человек был ростом около метра и восьмидесяти сантиметров и весил, по крайнее мере, девяносто килограммов. Густые черные волосы ниспадали ему до плеч, обрамляя безбородое лицо с пронизывающими глазами и суровым взглядом.

Ужас объял Билла и начал “душить” его.

— Не бойся, — сказал незнакомец.

В то же мгновение страх у Билла исчез. Это был тот же низкий, звучный Голос, который проговорил ему в детстве из кроны того тополя. Пришелец продолжал свою речь:

— Я послан из Присутствия Всемогущего Бога сказать тебе, что твое особенное рождение и необычная жизнь означают то, что ты принесешь дар божественного исцеления людям по всему миру. Если ты будешь искренне молиться и сможешь побудить людей поверить тебе — ничто не устоит перед твоей молитвой, даже рак. Ты поедешь в различные части земли и будешь молиться за королей, правителей и монархов. Ты будешь проповедовать множеству людей по всему миру, и тысячи желающих будут приезжать к тебе за советом. Ты должен сказать им, что их мысли звучат в небесах громче их слов.

Билл стал возражать, говоря, что он беден и необразован, чтобы осуществить такой подвиг. При этом он аргументировал, что никто не поверит ему. Ангел сказал:

— Как пророку Моисею были даны два знамения для подтверждения того, что он был послан Богом, так и тебе будут даны два знамения. Во-первых, взяв человека за правую руку левой рукой, ты сможешь определять присутствие любого вирусного заболевания по вибрациям, которые будут появляться в твоей левой руке. Затем тебе нужно будет помолиться об его исцелении. Если твоя рука вернется в нормальное состояние, тогда можешь объявить об исцелении того человека; если же это не произойдет, тогда просто попроси благословения для того человека и иди дальше. Находясь под Божьим помазанием, не допускай своих мыслей; тебе будет дано, что говорить. Если будешь пребывать в кротости и смирении, произойдет то, что с помощью видений ты сможешь узнавать тайны их сердец. Тогда людям придется поверить тебе. Это положит начало Благовестию в силе, которое предвестит Второе Пришествие Христа.

Возвратившись в Джефферсонвилл, Билл рассказал своему собранию о том, как его посетил Ангел. Один из членов Скинии Бранхама пересказал эту историю на работе. Об этом сообщили Уилльяму Моргану, чья жена умирала от рака. Поскольку врачи признали ее безнадежной, мистер Морган решил, что он ничего не потеряет, если отвезет ее к Билли Бранхаму, чтобы он помолился за нее.

Уилльям Морган принес свою жену, которая была в бессознательном состоянии, на носилках в церковь. Когда Билл взял ее за правую руку левой рукой, он испытал очень странное ощущение. Его запястье и нижнюю часть руки ужасно покалывало, как будто он прикоснулся к слабому заряду электрического тока. Эти вибрации стали перемещаться вверх по его руке прямо в сердце. Его наручные часы остановились. Кожа на тыльной стороне его руки покраснела, и на ней появилась конфигурация маленьких белых пупырышков. Когда Билл попросил Иисуса Христа исцелить ту умиравшую женщину, вибрации прекратились. В то же мгновение рука Билла обрела нормальный вид. Именно тогда он осознал, что те вибрации исходили из раковой жизни того демона, который изъедал тело пациентки. Теперь же демона не стало. Без малейшего сомнения в разуме Билл провозгласил: “Сэр, не бойтесь, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ваша жена будет жить!” ”

Марджи Морган выздоровела настолько быстро, что изумленный врач выписал ее из больницы через несколько дней. Она возвратилась домой совершенно здоровой.

Вести об этом чуде расходились в христианских кругах, побуждая служителей аж из Сент-Луиса, штат Миссури, и Шривпорта, штат Луизиана, писать Биллу письма, в которых они просили его приехать и провести собрания пробуждения в их местностях. Билл уволился со своей работы в Компании коммунального обслуживания Индианы и ушел с должности пастора Скинии Бранхама в Джефферсонвилле, чтобы посвятить все время труду евангелиста.

Он интенсивно путешествовал, проводя исцелительные кампании по всей территории Соединенных Штатов и Канады. Знамение в его руке и чудеса, сопровождавшие это, слились в единое целое, привлекая постоянно увеличивавшиеся массы людей. Всякий раз, когда Билл брал кого-либо за правую руку левой рукой, и если тот человек страдал от заболевания, вызывавшегося микроорганизмами или вирусами, его левая рука краснела и распухала. Он определял любую вирусную или микробную болезнь по конфигурации белых прыщиков, которые появлялись на тыльной стороне его распухшей левой руки. Людям даже не нужно было говорить ему, какая у них болезнь — он это сообщал им, и каждый раз диагноз был безошибочным. После молитвы за больного, если распухшая рука Билла обретала нормальный вид, он знал, что демон был изгнан — человек исцелялся.

На каждом собрании толпились тысячи людей. Они жаждали увидеть это поразительное знамение от Бога, и сотням из них хотелось, чтобы за них была вознесена молитва. Видя эту огромную нужду, Билл беспощадно выжимал из себя все соки, молясь за целую очередь больных в течение трех, четырех, пяти, а иногда и шести часов подряд ночами и месяцами напролет, делая лишь небольшие перерывы. После такого двухлетнего изнурительного труда он пострадал от поражения нервной системы, что заставило его остановить служение на полгода. Когда он решился продолжать служение Господу, он был более мудрым и предусмотрительным.

В 1949 году в его служении появилось второе знамение — в точности, как Ангел и сказал, что это произойдет. Билл проводил молитвенное служение в Реджайне, в канадской провинции Саскачеван. Вперед, в молитвенной очереди, вышла женщина средних лет. Прежде чем Билл взял ее за руку для определения болезни, он увидел ее девочкой в видении; он также увидел, в чем заключалась ее проблема, и узнал, почему она пришла для молитвы. Затем он заглянул в ее будущее — будущее, в котором она выглядела здоровой. С того вечера это второе знамение, различение тайн с помощью видений, затмевало на каждом собрании первое знамение.

Знамение в руке Билла вовсе не исчезло. Он мог использовать его в любое подходящее время. Никак из его разума не выходило событие, произошедшее в 1949 году, при проведении собраний в Калифорнии. Он находился с Медой в гостиничном номере, когда ему позвонил его друг, Поль Маликян, прося об услуге.

— Брат Бранхам, моя жена только что родила ребенка, и она очень больна. Ее врач не может установить, что с ней не в порядке. Можно мне привезти ее, чтобы ты увиделся с ней?

— Конечно, Брат Маликян, — ответил Билл, — но тебе придется привезти ее сегодня. Завтра я отправляюсь в Каталину.

Поль Маликян немедленно привез свою жену. Билл сразу же увидел, что ей сильно нездоровится. Он сказал:

— Сестра Маликян, положи свою руку на мою. Посмотрим, скажет ли нам Господь, что это за болезнь.

Как только ее правая рука прикоснулась к его левой руке, Билл сказал:

— О-о, это воспаление вены в ноге.

— Странно, — сказала она, — мне кажется, что у меня нет в ноге никаких симптомов сгустка крови.

— Вот увидите. Это не что иное, как воспаление вены в ноге. Этот дар никогда не ошибается.

Миссис Маликян посмотрела на тыльную сторону распухшей руки Билла, которая была испещрена крошечными белыми крапинками.

— Удивительно наблюдать такое, Брат Бранхам. Это действует с любой рукой, к которой вы прикасаетесь?

— Нет, — ответил Билл, — это действует только тогда, если со здоровьем человека что- то не в порядке. Посмотрите, что произойдет, когда я возьму за руку мою жену. С ней все в порядке.

Как только Билл убрал свою руку с руки миссис Маликян, тыльная сторона его руки обрела нормальный вид. Меда наклонилась вперед и положила правую руку в левую ладонь своего мужа. Билл пришел в изумление.

— Меда, у тебя женская болезнь. У тебя киста на левом яичнике.

— Я ничего такого не чувствую, — ответила Меда.

— Но у тебя это все-таки есть.

Через два дня миссис Маликян пошла на лечение к своему врачу, и он удалил тромб из ее ноги.

С тех самых пор мысли о кисте, образовавшейся на яичнике Меды, не давали Биллу покоя. Вскоре ему представилась возможность проверить это. 19 марта 1951 года он отвез жену в больницу, так как ей пришло время рожать второго ребенка — Сарру. Как и при рождении первой девочки, Меда родила Сарру через кесарево сечение. Пока ее подготавливали к операции, Билл сказал доктору Диллману:

— Когда вскроете ее, осмотрите левый яичник и удалите ту кисту, если найдете ее.

Позже доктор Диллман сообщил:

— Я не увидел ничего злокачественного в ее яичнике.

С надеждой на самое лучшее, Билл взял правую руку супруги своей левой рукой. К сожалению, он увидел, как его рука распухла и покраснела. Он понял, что киста все еще находится там.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ кочующая туча застлала луг своей тенью. Теперь легкий ветерок, дувший со стороны реки, стал холодным. Дрожа, Меда предложила возвратиться домой.

Билл посмотрел жене в лицо, любуясь ее нежными щеками и ласковыми глазами. Ей было всего лишь 32 года, однако время уже вплело серебряные нити в ее темные волосы. Билл считал, что эта седина появилась из-за ее усилий защищать его от общественности, когда он находился дома. Как глубоко любил он ее! И насколько ужасно было бы лишиться ее, как он лишился своей первой супруги, Хоуп! Господь, несомненно, ни за что бы не позволил такому произойти. Или же позволил бы?

Взяв на руки крошку-Ревекку с ее букетом полевых цветов, Билл отнес ее в машину.

## Глава 55 Парадокс Холла. 1951

НЕОДНОКРАТНО ИЗ-ЗА своего служения Уилльям Бранхам проводил в поездках несколько недель подряд. Возвращаясь домой, он каждый раз привозил с собой много новостей. Меда засияла от радости, узнав, что даты предстоящих кампаний Билла в Южной Африке, наконец, намечены. Он будет вылетать из Нью-Йорка 1 октября 1951 года.

Билла обуревали смешанные чувства относительно этой поездки. С одной стороны, он разделял радость Меды. Это будет только вторым его путешествием за пределы североамериканского континента. Весной 1950 года его исцелительные кампании в скандинавских странах привлекли огромные массы людей и послужили вдохновением для многих потрясающих чудес, среди которых был случай, когда финский мальчик, мертвый в течение получаса, вернулся к жизни через силу Иисуса Христа. Подобных результатов Билл ожидал и в Южной Африке, так как Бог особенным образом повелел ему отправиться туда.

В январе 1950 года, проводя кампанию в Хьюстоне, штат Техас, Билл получил письмо от Флоренс Найтингейл Шерло, которая умоляла его прилететь в Дурбан, Южная Африка, и помолиться за нее. Рак желудка медленно истощал ее — она была на грани жизни и смерти. В конверт с письмом мисс Шерло вложила авиабилет и свою фотографию — фотографию неимоверно тощей женщины, напоминавшей собой египетскую мумию. Билл сожалел, что не мог прилететь к ней. Сделать это было просто невозможно, так как ему предстояло вскоре отправиться в Скандинавию для проведения кампаний. Глядя на фотографию Флоренс Найтингейл, Билл проникся глубоким состраданием к ней и произнес следующую молитву: “Боже, если Ты желаешь, чтобы я отправился в Южную Африку, пожалуйста, исцели эту женщину”. К изумлению Билла, Флоренс Шерло заказала частный самолет и прилетела в Англию для встречи с ним. Там, в то туманное апрельское утро 1950 года, Бог чудеснейшим образом исцелил ее. В результате этого Билл понял, что Бог хочет, чтобы он полетел в Дурбан, Южная Африка, и он ожидал, что Бог будет совершать в этой стране великие дела.

С другой стороны, он испытывал тревогу. Осенью прошлого года, когда он был в Шривпорте, штат Луизиана, Святой Дух сошел на него, и он изрек пророчество о том, что сатана готовит для него западню в Южной Африке. Билл недоумевал, что это за козни. Он дал простор воображению, размышляя о колдунах, бросающих вызов силе Иисуса Христа. Однако это казалось не ахти какой ловушкой. Тогда ожидали ли его в Африке другие каверзы, о которых он не имел ни малейшего представления? Билл встревожился от одних только мыслей об этом.

Наряду с хорошими новостями Меда поделилась некоторыми плохими известиями: друг Билла, Уилльям Холл, был при смерти.

— Брат Холл?! Не может быть! — с удивлением сказал Билл.

Уилльям Холл был его первым обращенным во время кампании пробуждения, которую он проводил в Миллтауне, штат Индиана, одиннадцать лет назад. Позже этот человек стал пастором Баптистской Церкви Миллтауна.

— Да, — сказала Меда. — У него рак печени. Доктор Диллман сказал, что долго он не проживет. Они привезли его в Нью-Олбани, и сейчас он прикован к постели в доме своей сестры. Он зовет тебя.

— Что ж, давай поедем и навестим его прямо сейчас.

Когда они прибыли в тот дом, Билл вздрогнул, увидев, насколько тощим и мертвецки бледным выглядел его товарищ. Кожа больного была оранжевой, как тыква.

— Что произошло, Брат Холл? — спросил Билл.

Уилльям Холл напряг все силы, чтобы ответить ему.

— Брат Бранхам, врачи сделали все возможное. Думаю, что это конец моего пути, если Бог не совершит чудо.

Билл помолился за своего старого друга. Когда он и Меда собрались уезжать, миссис Холл проводила их из дому.

— Брат Бранхам, можешь ли ты помочь еще чем-нибудь? — спросила она.

— Я сожалею, Сестра Холл, но единственное, что я могу сделать — это вознести молитву.

Она посмотрела вдаль и пробормотала:

— Может быть, есть другой врач…

— В этом отношении врачи подобны служителям, — сказал Билл. — Нужно иметь к ним доверие, иначе они ничем не смогут помочь. Конечно, есть мой хороший друг доктор Сэм Эдер. С медицинской точки зрения, я думаю, что он самый лучший врач.

Миссис Холл вновь устремила взгляд на Билла, сказав:

— Интересно, а твой друг доктор Эдер не мог бы обследовать моего мужа?

— Я спрошу у него, — ответил Билл.

Когда Билл позвонил в клинику, доктор Эдер сказал:

— Билли, я просто съезжу в больницу и изучу данные лабораторных исследований. По ним я узнаю все, что мне нужно знать.

Позже в то утро доктор Эдер перезвонил Биллу.

— Я изучил результаты лабораторных исследований. У этого мужчины рак печени. Такого рода раковая опухоль неизлечима и не подлежит операции. Он умрет.

— Есть ли специалист, к которому ты мог бы направить его? — спросил Билл.

— Ну, мы могли бы направить его в Луисвилл к доктору Эйблу. Он — один из лучших специалистов страны в области раковых заболеваний.

Хватаясь, как утопающий, за соломинку, миссис Холл наняла машину скорой помощи, чтобы перевезти своего мужа через реку Огайо в клинику доктора Эйбла.

В ТОТ ВЕЧЕР еще один старый друг, пастор Джонсон из Методистской Церкви на улице Мейн-стрит в Нью-Олбани, позвонил Биллу, прося его об услуге.

— Брат Бранхам, не мог бы ты провести у меня одно или два служения? Я был бы так рад, если бы ты сделал это.

— Брат Джонсон, мне не хочется молиться за больных. Когда я бываю дома, я стараюсь расслабиться и не делать этого, потому что когда происходит различение сердечных тайн, оно просто изнуряет меня.

— Тогда просто приезжай и проведи у меня собрание. Удели мне всего лишь один вечер. Я обещаю, что не буду просить тебя молиться за больных.

— Хорошо, Брат Джонсон. Когда мне приехать?

— В среду вечером было бы замечательно.

Поскольку господин Джонсон разрекламировал в среду это собрание во время своей утренней радиопрограммы, в тот вечер в святилище Методистской Церкви на Мейн-стрит протиснулось свыше пятисот человек, и намного больше людей стояло снаружи, желая попасть внутрь. Окна церкви находились слишком высоко, и люди, стоявшие на тротуаре, не могли заглянуть внутрь. Один из дьяконов установил в окнах громкоговорители, чтобы они, по крайней мере, могли слышать проповедь. К тому времени, когда Билл подъехал к церкви, толпа на тротуаре настолько плотно сжалась, что он не мог пробраться к двери. Дьякон провел его за здание к узкому переулку, где другой мужчина наклонился вниз с протянутыми руками из открытого окна, ухватился за запястья Билла и поднял его внутрь церкви.

Проповедуя в тот вечер, Билл сказал:

— В ад не попадают из-за пьянства. В ад не попадают из-за курения сигарет или жевания табака. В ад не попадают из-за лжи, обмана или кражи. В ад не попадают из-за прелюбодеяния…

Вдруг одна из матерей-методисток вскочила на ноги и прервала его речь.

— Почтенный Бранхам, я протестую против этого. Это же грехи! Если в ад попадают не из-за этого, тогда из-за чего же?

— В ад попадают из-за неверия в Слово Божье. Единственный грех, который Бог осуждает — это грех неверия. Все эти остальные вещи являются всего лишь атрибутами греха. Люди совершают их потому, что не верят. Как ни странно, можно всю жизнь сидеть в церкви и по-прежнему не верить Божьему Слову! В Библии говорится, что кто будет веровать в Иисуса Христа и креститься, спасен будет, а не верующий уже осужден! Иисус сказал: “Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит”. Если вы на самом деле верите, что Иисус Христос есть Сын Божий, вы не будете жить той же греховной жизнью, какой вы жили до того, как встретились с Ним.

По окончании служения господин Джонсон сказал:

— Брат Бранхам, я знаю мое обещание, что не буду просить тебя молиться за кого- нибудь, кто болен, но у нас здесь есть учительница воскресной школы, которая нуждается в помощи. Ее зовут миссис Шейн. Она — замечательная женщина, одна из моих самых преданных членов; однако у нее невроз. В течение десяти лет она ходит на лечение к психиатру в Луисвилле, но от этого ей вовсе не стало легче. Многие исцелители также молились за нее, однако ничто не помогает. Она по-прежнему в ужасном состоянии. Ее нервы на пределе. Не мог бы ты просто возложить на нее руки и попросить Бога благословить ее?

— Хорошо. Где я смогу ее найти?

— Я велел ей ждать нас внизу, у подвальных ступенек.

Исходя из того, как господин Джонсон описал ее состояние, Билл ожидал увидеть женщину, которую нужно было бы удерживать в смирительной рубашке. Вместо этого он встретился с симпатичной женщиной — ей было за тридцать, — которая с первого взгляда казалась нормальной.

— Здравствуйте, Брат Бранхам, — сказала она.

— Здравствуйте, мадам. Не вы ли та пациентка, за которую мне следует помолиться?

— Да. Меня зовут миссис Шейн.

— Вы не выглядите больной.

— Я на самом деле не больна. Я вообще не знаю, что со мной происходит. Я просто не могу совладать с собой. Иногда я задаюсь вопросом, не лишилась ли я рассудка.

Сейчас Билл заметил в движениях женщины симптомы невроза: она беспокойно перебирала пальцами, и уголок ее рта подергивался.

— Я не думаю, что ты лишилась рассудка, сестра. Давай отнесем твою проблему к Господу Иисусу, — сказал Билл.

Он возложил на нее руки и помолился, однако в конце молитвы у него не было уверенности, что она исцелилась.

Спустя два дня Билл и Меда делали покупки в Нью-Олбани и случайно встретились с миссис Шейн на улице.

— Тебе стало лучше, сестра? — спросил Билл.

— Нет, мне становится хуже, — простонала она.

Ее голова слегка подергивалась, как у птицы, а глаза тем временем перебегали с одного уличного объекта на другой. Она, казалось, была до смерти перепугана, как будто боялась, что в любой миг на нее могут напасть с целью ограбления.

— Брат Бранхам, я не могу уехать из Нью-Олбани, потому что если уеду, я знаю, что нечто настигнет меня. Я действительно думаю, что сошла с ума.

— Я так не думаю, сестра. Являешься ли ты христианкой, живущей превыше греха?

— Да, я освященная методистка, рожденная заново. Каждое воскресенье пополудни я преподаю уроки воскресной школы для молодых женщин.

— Что ж, давай еще раз помолимся за тебя.

Билл склонил голову и начал молиться: “Боже, пожалуйста, смилуйся над этой бедной леди. Мы молим во Имя Иисуса Христа. Аминь”. Однако когда они расставались, Билл почувствовал, что эта проблема по-прежнему не улажена.

На следующий день подруги миссис Шейн привезли ее домой к Биллу. Она сопротивлялась им, крича:

— Отвезите меня назад домой! Если я уеду из Нью-Олбани, я умру!

Когда Билл попытался заговорить с ней, она продолжала бормотать о том, что ей нельзя покидать Нью-Олбани, иначе земля может разверзнуться у нее под ногами и поглотить ее. Билл вновь помолился за нее, и она успокоилась, однако у него все еще было убеждение, что она не исцелилась. Нечто, таившееся глубоко в ее сердце, сильно беспокоило ее.

Миссис Шейн это также было известно.

— Брат Бранхам, я верю, что исцелюсь, если ты помолишься за меня, когда на тебе будет помазание.

Затем она сказала своим подругам:

— В следующий раз, когда Брат Бранхам будет проводить исцелительную кампанию недалеко от Нью-Олбани, я говорю вам сейчас, что хочу туда поехать, даже если вам придется надеть на меня смирительную рубашку и тащить меня туда, когда я буду брыкаться и кричать.

ПОЗЖЕ В ТОТ ДЕНЬ Биллу позвонил доктор Сэм Эдер.

— Билли, доктор Эйбл сообщил мне свой вывод относительно твоего друга. Будет лучше, если ты скажешь об этом его жене. Мистер Холл скончается дня через четыре.

— Ему ничем невозможно помочь?

— Билли, рак поразил печень! После удаления печени он не сможет жить. Он при смерти. Полагаю, что он готов отойти, поскольку он проповедник.

— О-о, его сердце в порядке пред Богом, однако мне ужасно не хочется видеть его кончину. Ему только 55 лет. Он может совершить еще много труда для Господа. Я не знаю, почему Бог забирает его.

— Да, любому человеку трудно такое понять. Иногда мы просто должны смириться с этим.

Билл поехал с Медой рассказать об этом миссис Холл. Она пала духом от горя, когда ее последняя надежда “рассыпалась” при ударе о “скалы” действительности. Билл попытался утешить ее.

— Сестра Холл, запомни, он христианин. Он готов идти Домой. Апостол Павел сказал христианину: “Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах”. Брату Холлу будет намного лучше там, куда он отправляется. Конечно, в твоем возрасте, притом без детей, тебе будет одиноко. Но ты должна помнить, что Бог знает, что для нас самое лучшее, и Он совершает самое лучшее.

— Я просто не знаю, что буду делать без него, — рыдая, сказала она.

— Давайте пойдем и еще раз помолимся за него, — предложил Билл.

В течение недели Уилльям Холл то лишался сознания, то снова приходил в себя. В данный момент он был в бессознательном состоянии. Его оранжевая кожа напоминала по цвету воск. Билл, Меда и миссис Холл снова помолились, прося Бога смилостивиться и сохранить ему жизнь.

Прежде чем Билл ушел, миссис Холл спросила его чуть ли не умоляющим тоном:

— Брат Бранхам, сказал ли Бог тебе хоть что-нибудь об этом в видении?

— Сожалею, Сестра Холл, но Он ничего мне не сказал. Я молился от всего моего сердца. Возможно, Бог просто позволит Брату Холлу умереть.

— Ты думаешь, что он умрет?

— Думаю, что да, потому что все данные говорят не в его пользу. Это, должно быть, воля Господня, но я не могу сказать это с полной уверенностью.

Билл и Меда возвратились домой. Как обычно, вдоль дороги перед их домом было припарковано много машин. Более десяти незнакомцев ожидали встречи с Биллом. Он помолился за каждого из них. Последний человек уехал вскоре за полночь. Билл прислонил к двери спальни свое ружье для охоты на белок и, сев на краю кровати, поставил будильник на 4:00 утра. Поскольку дома Биллу никак не удавалось хорошо отдохнуть, он любил рано утречком пойти в лес, поохотиться несколько часов, а затем прилечь под деревом и вздремнуть. По крайней мере, в лесу никто не смог бы нарушить его сон.

Будильник зазвенел в 4:00 утра. Билл неохотно скатился с кровати и стал нащупывать в темноте одежду. Просунув пальцы между пластинками оконных жалюзи, он слегка отогнул их, чтобы посмотреть на улицу. Иногда люди приезжали средь ночи и спали в своих машинах, дожидаясь утра, чтобы он мог помолиться за них. В это утро подъездная дорожка была пустой, а это означало, что он мог без задержек пойти на охоту.

Взяв свою винтовку 22-го калибра, Билл включил свет в холле и поплелся к ванной, протирая заспанные глаза. Пройдя половину холла, он увидел небольшое зеленое яблоко, висевшее на стене. “Зачем же моей жене вздумалось повесить на стену узловатое, червивое яблоко?” — подумал Билл. Он подошел ближе, чтобы лучше его рассмотреть. Вдруг он осознал, что ошибся. Ведь это яблоко не было прикреплено к стене — оно висело в воздухе!

Встав на одно колено и положив в сторону ружье, Билл резко снял шляпу и сказал: “Что мой Небесный Отец желает сообщить Своему слуге?”

Внезапно еще одно зеленое яблоко, покрытое струпьями, появилось возле первого… вскоре к ним примкнуло еще несколько. Теперь в воздухе покачивался пучок из пяти узловатых зеленых яблок. Билл в полнейшем изумлении наблюдал за этим, как вдруг на верхушку этой грозди упало большое желтое неиспорченное яблоко. Билл услышал хрустящий звук, схожий со звуком, который создает человек, кусая сочный твердый фрукт. Пятью чавкающими укусами это желтое яблоко поглотило все пять зеленых яблок.

Видение исчезло, но этот сверхъестественный Свет все еще оставался, вращаясь под потолком и издавая звук, похожий на шум вихря. Этот Свет не был видением.

— Что мой Господь желает сообщить Своему слуге? — снова спросил Билл.

— Встань, — повелел Ангел. — Иди скажи Уилльяму Холлу: ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты будешь жить, а не умрешь”.

Затем Свет исчез.

Все мысли об охоте на белок моментально испарились из разума Билла. Вбежав в спальню, он разбудил жену, чтобы поделиться с ней этой замечательнейшей новостью.

— О-о, могу я поехать с тобой? — сказала она.

Снова Билл и Меда приехали к дому, где Уилльям Холл лежал на смертном одре. В момент их приезда солнце слегка выглядывало из-за верхушек деревьев. Усталая и апатичная, Мэгги Холл сидела подле кровати своего мужа и растирала ему руку.

— Каково его самочувствие? — спросил Билл.

— Он еще живой, Брат Бранхам, но он умрет. А почему ты выглядишь таким радостным и веселым?

— Сестра Холл, у меня есть ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ для твоего мужа.

Она открыла рот от удивления.

— Это хорошая новость?

— Да, Сестра Холл.

Затем Билл повернулся и спросил:

— Брат Холл, ты меня слышишь?

Веки больного заморгали, и он ответил хриплым голосом:

— Я еще не умер?

— Нет, ты не умрешь — не теперь. У меня есть для тебя слово от Господа. Около двух часов назад я увидел видение. Брат Холл, сколько времени ты болен?

Слишком слабый, чтобы вспомнить это, Уилльям Холл повернул глаза к своей жене и прохрипел:

— Мэгги, скажи ему об этом.

— Он уже болен пять месяцев, — сообщила миссис Холл.

Билл кивнул головой.

— Я так и думал. Ранее сегодня утром я увидел видение, в котором большое желтое яблоко проглотило пять зеленых червивых яблочек. Эти зеленые яблоки символизировали те месяцы, во время которых Брат Холл был болен. С этих пор он начнет поправляться. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!

Возвратившись домой, Билл позвонил своему другу Сэму Эдеру.

— Доктор, ты помнишь того мужчину, который, по твоему мнению, скончается через четыре дня? Господь только что сказал мне, что он не умрет.

Сэм Эдер стал возражать.

— Это невозможно. Как же он сможет жить, когда его печень поражена раком?

— Я не знаю, но он будет жить, потому что Господь так сказал.

— Билли, мне не хочется сомневаться в твоих словах. Я был свидетелем столь многих поразительных событий, происшедших в твоем служении, что мне следует верить всему, что бы ты ни сказал. Однако этому бывалому доктору придется увидеть, как это осуществится, иначе он не поверит.

— Что ж, ты еще не успеешь состариться, как это произойдет у тебя на глазах.

## Глава 56 Жизнь в убогом кафе. 1951

В СУББОТУ ВЕЧЕРОМ, 21 июля 1951 года, аудитория в Толидо, штат Огайо, была душной, как духовка. Стоя на приподнятой платформе перед людьми, Уилльям Бранхам потел под яркими лампами. Он только что закончил проповедь, и сейчас Говард Бранхам выстраивал десяток людей в молитвенный ряд. Первый человек в очереди прошел вперед. Магнитофоны продолжали работать, записывая на пленку это собрание.

— Когда я говорю, это немного встряхивает меня, — признался Билл. — Думаю, что это всего лишь человеческие нервы. Теперь я должен успокоиться и ввериться помазанию этого Ангела Господня. Я полагаю, что мы незнакомы друг с другом.

— Да.

Сразу же после этого утвердительного ответа Билл увидел, как мужчина уменьшился в воздухе до размера с кулак. Затем в видении были выявлены его проблемы. Билл сказал:

— Похоже на то, что у вас головные боли от свища. Я вижу, как вы сидите вот так и держитесь за голову. Вы также испытываете периоды слабости. Ведь вы являетесь служителем Евангелия. И у вас проблема с сердцем. Разве не так?

— Да, это истина.

Билл начал молиться: “Наш Небесный Отец, я прошу о милости к моему дорогому брату, и я молю, чтобы Твой Дух, пребывающий здесь, благословил его и исцелил его во Имя Иисуса Христа. Аминь”.

— Пусть Бог благословит тебя, брат. Можешь сейчас идти. Ты выздоровеешь.

Следующей в очереди оказалась худая пожилая женщина, которая выглядела очень болезненной. Билл сказал:

— Вас оперировали. Вокруг операционного стола стояли несколько людей. Я вижу, как светловолосая медсестра переходит на одну сторону. Я вижу, как поворачивается хирург; это высокий худощавый человек, у которого на лице белая маска. Он удалил семь ребер из вашего тела. С тех пор вы слабая и нервная, не так ли, сестра? Вы были в санатории, но, похоже, ничто не помогает.

Видение исчезло, и Билл слегка покачал головой, чтобы переориентироваться.

— Это была истина? — спросил он.

— Каждое слово, — ответила она.

Возложив руки на женщину, Билл сказал: “Сатана, как верующий в Иисуса Христа и как Его представитель в Его заместительном страдании на Голгофе, я повелеваю тебе Иисусом Христом выйти из этой женщины”. Билл посоветовал ей идти домой, кушать все, что ей захочется, взвеситься через несколько дней и прислать ему свое свидетельство.

При общении со следующей пациенткой Билл продемонстрировал, что знамение в его руке по-прежнему действовало, выявив раковую опухоль в горле этой женщины. Она также получила исцеление во Имя Христа.

Затем вперед вышла девушка.

— Откуда ты приехала? — спросил ее Билл.

— Из Онтарио.

— Онтарио, Канада. Итак, нас разделяют многие мили и многие годы. Если есть что- либо в мире, что я мог бы знать о тебе, это, конечно же, должно будет произойти посредством сверхъестественной силы. Правда?

— Да.

В то же мгновение появилось видение.

— Я вижу, что у тебя астма. Тебя исследовали в больнице из-за этого; я вижу врача, стоящего возле тебя. Теперь я вижу нечто другое. Ты попала в автоаварию.

Когда видение закончилось, эти короткие эпизоды также вышли из памяти Билла. Однако он знал из опыта: что бы он ни говорил, находясь под Помазанием, было истинно. Он уверенно сказал:

— Сестра, веришь ли ты мне как Божьему пророку, что я сказал тебе истину? Ты веришь? Хорошо. Я возложу на тебя руки. Когда Иисус умер на Голгофе, Он исцелил тебя. Ты осознаешь, что сейчас здесь находится сверхъестественное Существо, которое, как ты веришь, является Его Присутствием. Это правда? Я благословляю тебя, моя сестра, во Имя Господа Иисуса Христа, что Он освобождает тебя от этой астмы. Возвращайся домой в Онтарио и будь здоровой женщиной, а также свидетельствуй во все дни своей жизни о явленной тебе Божьей благодати.

Повернувшись к аудитории, Билл спросил:

— Вы любите Иисуса?

Воздух завибрировал от многочисленных возгласов “аминь”.

— Если бы Иисус стоял в этот вечер прямо здесь, в моем костюме, Он не смог бы сделать для вас более того, что Он совершает прямо сейчас. Иисус сказал: “Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего…” Он видел все эти вещи с помощью видений от Отца. Иисус не приписывал Себе ничего из того, что совершал. Затем Дух, пребывавший на Нем, ушел. Он сказал: “Еще немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я буду с вами, даже в вас, во все дни до скончания века”. Это верно? Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же.

— Если бы я говорил, что я совершаю все это, я был бы лжецом. Не я делаю это. Иисус Христос показывает мне эти вещи, по Своей суверенной благодати и милости. Не ради меня; это для вашего исцеления. После того как Бог послал Свое Слово, а затем Своих служителей, сейчас Он посылает Свой пророческий дар для усиления веры Своего народа, чтобы побудить их верить Ему. Уж если это не милость и благодать, тогда я не знаю, что является милостью и благодатью.

— Бог никогда не забирает с земли Свой Дух. Бог забирает Своего слугу, но никогда не забирает Свой Дух. Когда Он забрал Илию, дух Илии сошел на Елисея вдвойне. Разве не так? А спустя несколько сотен лет после этого появился Иоанн Креститель. И есть пророчество о том, что этот же Дух вновь появится в последние дни. Бог забирает Своего человека, но не Свой Дух. Его Дух остается здесь. Когда уйдет Дух, Церковь также уйдет. Тогда уже больше не будет спасения. Когда уйдет Дух, милость закончится.

ПРОСНУВШИСЬ на следующее утро — в воскресенье, 22 июля 1951 года, — Билл по-прежнему ощущал усталость. После проведения пяти последовательных вечерних собраний в июльскую жару у него сильно истощилась энергия. Эрн Бакстер предложил свою помощь в проповедовании на утреннем собрании, чтобы Билл мог отдохнуть в гостиничном номере. Билл радушно принял это предложение, используя свободное время для молитвы и подготовки к дневным и вечерним служениям в воскресенье. Около полудня он проголодался, поэтому вышел купить сэндвич.

Его мотель находился в нескольких километрах за пределами города Толидо. На протяжении всей этой недели Билл ел в прекрасном чистом ресторане возле мотеля, однако по воскресеньям этот ресторан закрывался. На противоположной стороне улицы был открыт другой ресторан. Билл отправился туда и зашел внутрь.

Дверь со стуком закрылась за ним. Он оглянулся кругом в этом убогом кафе, которое тряслось под ритм хонки-тонк, исходивший от музыкального автомата. Слева от себя Билл увидел полицейского, который стоял, одной рукой обнимая женщину, а другой рукой опуская монеты в игорный автомат. Это шокировало Билла. Ведь играть в азартные игры было противозаконно в штате Огайо, а тут же стоял представитель закона и открыто нарушал закон, который он поклялся отстаивать. Какой же пример это подавало молодежи в этом помещении? Билл заметил девушку лет восемнадцати, сидевшую на краю стола с банкой пива руке. Она была одета в неприличную короткую юбку, и к ней подлизывались два парня. У Билла это вызвало отвращение. Затем он посмотрел вправо. Там сидела пожилая женщина с двумя пожилыми мужчинами. Все трое пили пиво. Женщина выглядела ужасно: ее короткие завитые волосы выкрашены в синий цвет, на веках намазаны синие тени, губы в синей помаде, а ногти на руках и ногах покрашены синим лаком. На ней была блузка-безрукавка, которая не прикрывала ее вялых, свисающих мышц на руках, и она носила шорты, которые выставляли напоказ дряблые мышцы ее бедер. Она пыталась закурить сигарету, но никак не могла зажечь спичку.

Все это вызвало у Билла омерзение. Он мысленно сравнивал необъятную Божью святость, которую испытывал каждый вечер на собраниях, с этим мирским извращением, окружавшим его в этом убогом кафе. Он размышлял: “О Боже, как Ты можешь терпеть такое? Неужели моим маленьким Ревекке и Сарре придется расти среди такого разврата? Почему бы Тебе просто не уничтожить мир и покончить с этим? Посмотри на эту девушку, которая флиртует, тогда как она должна быть в церкви; и на эту женщину и полицейского, которые играют в азартные игры; и, наконец, на эту бабушку, сидящую там и пьянствующую. Похоже, что все развратилось: молодежь нашей страны, материнство, полиция, даже пожилые. Со всем этим покончено”.

ощущение. Он прошел назад в тусклый угол и сел за пустой столик. Внезапно он увидел земной шар, вращающийся в открытом пространстве. Землю обвивала багряная полоска, похожая на длинное, тонкое облако. Билл мог расслышать Голос, дающий объяснение:

— Этот багряный покров является Кровью Господа Иисуса, Который умер, чтобы спасти грешников. По этой причине Бог не может уничтожить этих людей. У них все еще остается шанс. Все смертные имеют право принять свое спасение до того дня, когда они умрут и уйдут за пределы этой Крови. Если они умрут, не приняв его, они сразу же будут осуждены. Но до тех пор, пока они живы, они имеют право вкушать от Дерева Жизни, если они примут это.

Потирая глаза, Билл подумал: “Что происходит? Я знаю, что я не уснул. Это, должно быть, видение. Я уверен, что это видение”.

Затем Билл увидел Иисуса Христа: Он стоял над этим земным шаром и смотрел вниз на Свое творение. Выражение лица Иисуса было печальным и трогательным. Билл обратил внимание на терновый венец на Его голове, кровь, струящуюся по Его вискам, и уничижительный плевок римских солдат, стекающий по Его бороде. Время от времени Иисус вздергивал голову, как будто что-то ударялось Ему в лицо. Билл недоумевал относительно этих содроганий, пока Иисус не сказал:

— Их вызывают удары от твоих грехов.

Ошеломленный, Билл наблюдал, как в видении он сам делал и говорил то, чего ему не полагалось. Каждый раз, когда он грешил, он видел, как темная тень поднималась в пространстве к Божьему Престолу. Билл интуитивно знал, что, достигни один из его грехов Божьего Престола, его жизни пришел бы конец: Бог мгновенно погубил бы его за это. Однако нечто преграждало путь этим грехам; та алая облакообразная полоска, обволакивающая Землю, действовала как бампер на машине, отбивая его грехи от Присутствия Святого Бога. Теперь Билл заметил, что тот багряный поток, окружающий Землю, исходит из Крови, струящейся из раны в боке Иисуса. Вверх взлетела еще одна греховная тень. Иисус содрогнулся, когда она ударилась в Него, и по Его лбу начала стекать капля Крови. Он поднял Свою руку и сказал:

— Отец, прости ему. Он не знает, что делает.

Сердце Билла сжалось от боли. Он подумал: “О Боже, неужели я это делал? Неужели это был я?”

И все же это был он. Возле Божьего Престола лежала раскрытая книга. Билл увидел свое имя, написанное большими буквами на ее первой странице. Под его именем находилось другое слово, которое он не мог разобрать. Страницы этой книги были испещрены каким-то текстом, и всякий раз, когда темная греховная тень поднималась с Земли, в книгу добавлялось очередное предложение. Дрожа, Билл подошел ближе, чтобы прочитать написанное в книге. Он открыл рот от ужаса. Под его именем было написано то страшное слово: “Осужден”. В видении Билл обессилел и упал. Ослабевший и дрожащий, подполз он к ногам Иисуса и стал умолять: “Господь Иисус, я не знал, что мои грехи причиняют Тебе такую боль. Пожалуйста, прости меня!”

Иисус поместил Свой палец в рану в Своем боке и, используя Свою Кровь в качестве чернил, написал пальцем на обложке книги: “Прощено”. Затем Он отложил эту книгу Себе за спину, за пределы видимости.

Никогда еще в видении Биллу не приходилось видеть нечто настолько прекрасное или ощущать такую радость и облегчение. Однако прежде, чем он мог выразить свою благодарность, Иисус сказал:

— Я простил тебя, но ты хочешь осудить этих людей.

Билл оцепенел, проникаясь чувством собственной вины. Да, всего несколько минут назад он хотел, чтобы Бог разнес это место в пух и прах. Теперь же он стал смотреть на людей в этом кафе совсем по-другому.

По мере того как видение расплывалось, Голос проговорил к Биллу:

— Ты прощен, а как насчет нее? Она также нуждается в Евангелии.

Оглядываясь кругом в кафе, Билл, только что преисполненный сострадания, подумал:

“О Боже, откуда мне было знать, кого Ты призвал, а кого не призвал? Мое дело — говорить каждому”.

Двое пожилых мужчин и эта дряблая женщина громко хохотали. Билл увидел, что эти незнакомцы встали и пошли в туалет, оставив женщину сидеть наедине. Подойдя к ее столику, Билл сказал:

— Здравствуйте, леди! Можно мне присесть? Я хочу поговорить с вами.

Хихикая, она посмотрела вверх на Билла, икнула, поставила на столик свою банку с пивом и невнятно ответила:

— У меня уже есть компания.

— Я не это имел в виду, сестра. Я служитель, и мне хочется поговорить с вами о вашей душе.

Когда он назвал ее “сестрой”, ее отношение к нему изменилось.

— Садись, — сказала она.

Передвинув свой стул к ее столику, Билл представился. Затем он рассказал ей о только что увиденном видении.

— Я стоял там, критикуя вас в моем сердце. У меня было такое чувство, что Богу следовало прийти и стереть это место с лица земли. Но сейчас мое мнение переменилось. Простите ли вы меня за то, что я так осуждал вас? Бог простил мне мои грехи, и я хочу, чтобы Он простил и вам.

— Бранхам, — пробормотала женщина. — Бранхам… Не ты ли тот человек, который проводит собрания пробуждения здесь, на этой арене?

— Да, мадам, это я.

— Я хотела туда пойти, но никак не могла себя заставить. Мистер Бранхам, я выросла в христианской семье. У меня две молодые дочери-христианки. Я всего лишь знаю то, где я сбилась с правильного пути и начала идти по неправильному.

Она вкратце поведала о своем прошлом, упоминая о неверных выборах и решениях, которые привели ее на мрачную сторону жизни со всеми разочарованиями и страданиями.

Когда она закончила свой рассказ, Билл сказал:

— Сестра, мне неважно, что вы сделали; Кровь Иисуса Христа по-прежнему вокруг вас. Этот мир покрыт Его Кровью, и она защищает вас от Божьего гнева. Пока у вас есть дыхание в теле, Кровь покрывает вас. Но однажды, когда ваше тело станет бездыханным, ваша душа выйдет, и вы отправитесь за пределы этого мира в такое место, где эта Кровь ничем вам не поможет. Там будет один лишь суд. Пока у вас есть еще возможность получить прощение, примите его. Попросите у Иисуса прощение и будете спасены.

Она посмотрела на пиво.

— Мистер Бранхам, я выпиваю.

Взяв ее за руку, Билл сказал:

— Это не помеха. Святой Дух велел мне подойти и сказать вам это. Бог прежде основания мира призвал вас, сестра. Поступая неправильно, вы только еще больше усугубляете все.

— Ты думаешь, что Бог примет меня?

— Безусловно, Он примет вас.

Сжав Биллу руку, она спросила с воодушевлением:

— Не помолишься ли ты за меня, чтобы я получила спасение?

На полу в том кафе они преклонили колени и молились вместе до тех пор, пока эта женщина не приняла свое спасение в Иисусе Христе. Когда Билл встал, он заметил, что тот полицейский, сняв свою шляпу, стоял на одном колене в знак почтения.

Выходя из этого ресторанчика, Билл подумал: “Верно. Не осуждай их, а просто преподнеси им Евангелие”.

26 АВГУСТА 1951 ГОДА, после шестинедельной поездки, Билл возвратился в Джефферсонвилл, штат Индиана, радуясь, что перед полетом в Южную Африку сможет провести несколько недель дома. В тот же вечер он произнес в своем родном городе последнюю проповедь 1951 года. Осознавая, что такое множество людей не разместится в его церковном здании, он снял местную школьную аудиторию, вмещавшую 4000 человек. К сожалению, и этого помещения было недостаточно. После того, как все сидячие места были заняты и вдоль стен стояли люди, снаружи находилось еще несколько тысяч человек, которым не удалось попасть внутрь.

Пока собрание нежно пело: “Верь, только верь, верь, только верь, Богу возможно все, верь, только верь!”, Билл вышел на платформу. Посмотрев вверх на зрительские места, он заметил доктора Диллмана.

— Добрый вечер, доктор Диллман, — сказал Билл в микрофон.

Диллман в знак приветствия кивнул ему головой. Не прекращая говорить, Билл продолжал вглядываться в толпу. Вскоре он увидел своего друга Сэма Эдера, стоявшего недалеко от входа.

— Здравствуй, доктор Эдер. Прошу прощения, что у нас не нашлось для тебя сидячего места. Пусть Бог благословит тебя.

Затем Билл заметил сидевшего Уилльяма Холла, чье счастливое лицо расплылось в лучезарной улыбке. Билл сказал:

— Доктор Диллман, помнишь ли ты пациента по имени Уилльям Холл, который недавно был у тебя на обследовании? Примерно полтора месяца назад он был при смерти от рака печени.

Доктор Диллман утвердительно кивнул головой.

— Доктор Эдер, помнишь, как ты говорил мне, что Уилльям Холл скончается через четыре дня?

Сэм Эдер также кивнул головой.

Билл посмотрел на Уилльяма Холла и сказал:

— Брат Холл, хочешь ли ты засвидетельствовать?

Уилльям Холл вскочил на ноги.

— Хочу ли я засвидетельствовать?! Конечно! Хвала Господу!

По окончании собрания доктор Эдер и доктор Диллман отвезли Уилльяма Холла в больницу для проведения досконального обследования. Они не нашли в его теле и следов от рака.

26 СЕНТЯБРЯ 1951 ГОДА Уилльям Бранхам начал исцелительную кампанию в городе Нью-Йорк. Эти пять вечерних собраний оказались его последней кампанией в Америке до его поездки в Южную Африку. В пятницу первой в молитвенной очереди была женщина средних лет. Всего лишь взглянув на нее, Билл понял, что она сильно страдает.

Он сказал:

— Вы больны. Конечно, Иисус исцелил вас более девятнадцати столетий назад. Это Слово Господне, не так ли? И мы должны верить в Него. Так вот, Он не написал это вам непосредственно, используя ваше имя. Он написал это множеству людей. Но это просто так же, как если бы Он написал это прямо вам. Затем в эти последние дни Бог послал пророческие дары в Свою Церковь, чтобы возбудить веру Своего народа. Итак, если бы Он проговорил через меня, это было бы второстепенным; тем не менее, это было бы Его Словом. Усомниться в этом написанном Слове было бы грехом, и усомниться в Его изреченном Слове также было бы грехом.

— Все вы, кто стоит в молитвенной очереди, должны быть готовыми верить. Если вы не верите, просто выйдите из очереди прямо сейчас, потому что это может кончиться тем, что ваше состояние еще больше ухудшится. Иисус сказал одному человеку: “Не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже”. Когда Он сказал “не греши больше”, Он не имел в виду какой-нибудь аморальный поступок. Грех — это неверие в Божье Слово. “Неверующий уже осужден”. Понимаете? Именно ваше неверие осудит вас. Бог не отправит вас в ад из-за определенного поступка, совершенного вами. Он отправит вас в ад, если вы отвергнете усмотренный путь, который Он проложил для вашего спасения. Если вы всего лишь отвергнете Иисуса, просто не поверите в Его Слово — это все, что вам нужно сделать, чтобы быть осужденными на погибель в аду. Сатана всегда ставит это под вопрос, однако это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

— Полагаю, вы недоумеваете, почему я задерживаюсь. Я ожидаю Ангела Господня, и сейчас я чувствую, как Он спускается.

Женщине, стоящей рядом, Билл сказал:

— Вы осознаете, что здесь нечто происходит. Это просто помазание. Вы ощущаете это как теплый, располагающий, приятный дух. Если это правда, поднимите руку.

Она сразу же подняла руку.

— Ангел Господень сейчас находится здесь на платформе, и ваша вера начинает притягивать Его в эту сторону. Вы вообще не из Нью-Йорка. Вы приехали из Пенсильвании. Я вижу, что вы страдаете от болезни нижних органов. Это рак мочевого пузыря. У вас есть и другие заболевания, например: болезнь сердца. Я вижу вас в клетчатом платье; вы задыхаетесь, пытаясь перевести дыхание.

Билл начал молиться: “Небесный Отец, будь милостив к нашей сестре и исцели ее от этого ужасного демона, который пытается лишить ее жизни. Сатана, как верующие-христиане, мы проклинаем тебя во Имя Господа Иисуса, чтобы ты удалился от этой женщины, ушел во внешнюю тьму и больше не беспокоил ее”.

— Теперь, дорогая матушка, это ушло от тебя. Возвращайся в Пенсильванию и радуйся. Вечернее служение продолжалось в таком же духе, переходя от одного точного диагноза к другому, от одного исцеления к очередному чуду. Всевозможные раковые заболевания, болезни сердца, диабет, невроз, глухота, эпилепсия — все эти недуги не могли устоять перед исцеляющей силой Иисуса Христа. Вскоре Ангел покинул платформу и стал перемещаться над аудиторией.

Билл сказал:

— Я вижу, что Дух Божий повис над этой леди в красном платье, которая сидит вон там. Я не знаю, почему. Она либо получила благословение, либо исцелилась, или что-то в этом роде. Леди, а ты христианка?

Эрн Бакстер сказал:

— Брат Бранхам, она исцелилась во время позапрошлого собрания.

— А-а, вот в чем дело. Я не помню всего этого. Им приходится говорить мне, что происходит на собраниях. Мне кажется, будто мне это приснилось. Если бы только эта аудитория могла знать, какое у меня самочувствие прямо сейчас: я ощущаю, что мои руки немного увеличились, а губы потолстели. Когда сходит Дух, Это похоже на то, будто я слушаю свою же речь. Он просто берет тему и излагает ее. Это Он говорит, а не я; я здесь вовсе ни при чем. Хорошо, теперь все пребывайте в благоговении. Верьте от всего сердца. Бог совершит это.

Собрание закончилось около 11 часов вечера, и Билл с Медой вернулись в отель почти в полночь. Когда они вошли в вестибюль, ночной служащий в приемной вручил им письмо, пришедшее из их дома. В письме сообщалось, что шестимесячная Сарра смертельно больна. Отчаянно беспокоясь, Меда желала позвонить домой и узнать о состоянии малютки-Сарры. Биллу же хотелось подождать. Сарру присматривала ее бабушка Бранхам, у которой не было телефона. Это означало, что Меде придется звонить соседке, которая затем должна будет идти через поле к дому Эллы Бранхам и возвратиться назад с новостями. Поскольку уже было так поздно, Билл уговорил Меду отложить телефонный разговор до утра.

Долго лежал он в постели, не смыкая глаз. Он часто сталкивался с этой проблемой после собраний. Хотя Билл и ощущал истощение, его напряженные нервы не давали ему спать. Однако в эту ночь у него было дополнительное беспокойство о его больной дочурке. Он тихо лежал, пока дыхание его жены не перешло в медленный, равномерный ритм сна. Затем он тихонько встал с постели, пошел в другую комнату, преклонил колени и стал молиться за Сарру.

Около трех часов ночи Билл увидел свою мать: она шла к нему, неся на руках его крошку-дочурку. Сарра задыхалась. Ее личико раскраснелось, так как она тяжело дышала и ловила воздух. Бабушка Элла передала ребенка Биллу; он прижал Сарру к своей груди и стал молиться: “О Боже, не дай моей малютке умереть. Господь Иисус, пожалуйста, сохрани ей жизнь”.

Сарра сделала глубокий вздох и затем стала дышать нормально. Билл вернул ее в объятия бабушки.

Ангел Господень сказал:

— Утром ты получишь новость о том, что твоя девочка была серьезно больна, но сейчас с ней все в порядке.

Со спокойной душой Билл вернулся в постель и заснул. В девять часов утра его разбудил Билли Поль, стуча в дверь. Меда уже оделась. Когда Билли Поль вошел, она сказала:

— Я сейчас позвоню домой, чтобы узнать о нашей малышке.

— Дорогая, нет необходимости звонить. Однако если ты позвонишь, тебе сообщат следующую новость. Когда соседка пойдет узнать о состоянии Сарры, она вернется и скажет:

“Девочка была серьезно больна, но сейчас с ней все в порядке”.

Меда, казалось, недоумевала, поэтому Билл добавил:

— Бог исцелил Сарру в прошлую ночь и затем показал мне это в видении.

Несмотря на то, что Меда неоднократно наблюдала, как видения ее мужа сбывались, материнские чувства побудили ее позвонить. Пока они втроем ожидали возле телефона ответного звонка соседки, Билл сказал:

— Обратите внимание на ее слова, потому что ее ответ будет слово в слово с тем, что сказал мне Ангел.

Зазвонил телефон. Меда держала трубку в нескольких сантиметрах от своего уха, чтобы ее муж и пасынок могли услышать слова соседки. Женщина сказала:

— Девочка была серьезно больна, но сейчас с ней все в порядке. Бог исцелил ее в прошлую ночь.

Билл утвердительно кивнул головой. К этому времени, после пятилетнего опыта, он знал, что Ангел Господень всегда говорит ему истину. Однако он еще не осознавал, как важно было поступать в точном соответствии с повелениями Ангела. Вскоре ему предстояло получить хороший урок в Южной Африке…

## Глава 57 Потрясения в Африке. 1951

СНЯВ ОХОТНИЧЬЮ ШЛЯПУ, Сидней Джексон вытер потный лоб. Погода выдалась теплее, чем в предыдущий день. Был сентябрь 1951 года — начало лета в Южной Африке, — и Джексон ремонтировал оросительные линии в своей цитрусовой роще. Оставив лопату торчащей в почве, он сел, опершись спиной о дерево. Отсюда, со склона холма, перед ним открывался вид на Хайвелд — лесистый район лугов и пастбищ, тянувшийся на запад в Ботсвану, а на север в Родезию. Восточнее Сиднея Джексона, между его фермой и Индийским океаном, простирались Драконовы горы Трансвааля — крупнейший горный хребет в Южной Африке. Хотя Сидней Джексон жил в этой местности всю свою жизнь, он вовсе не устал любоваться ее дикой, сухой красотой.

Пассивно гладил он на своей шляпе ленту из леопардовой кожи, вспоминая то сафари, когда он застрелил именно эту пятнистую кошку. Та охота была крупнее обычных его сафари. Теперь же Джексон охотился на царя зверей, поэтому нанял целую деревню туземцев, чтобы они прочесывали буш и выгоняли львов из их укрытий в высокой траве.

Естественно, он перенесся в мыслях к этим чернокожим сынам природы, многие из которых были его друзьями. Годами путешествовал он по провинции Трансвааль, совершая миссионерский труд на полставки. К этому времени Сидней Джексон говорил на нескольких местных диалектах помимо трех языков: английского, голландского и африкаанс. Любил он эту местность с бушем, и у него развилось глубокое уважение к африканским туземцам, населявшим ее.

Сидней Джексон закрыл глаза, чтобы помолиться о своем миссионерском труде среди туземцев. Вскоре его молитва “разветвилась”, включая всех миссионеров, трудившихся в Южной Африке. По мере того, как он все больше углублялся в Дух Господень, он внезапно услышал, как сам же произнес: “Уилльям Маррион Бранхам”. Это удивило его. Хотя он читал об Уилльяме Бранхаме, в данный момент этот американский евангелист не был у него на мыслях. А кто же Маррион Бранхам? Он недоумевал, была ли Маррион женой Уилльяма Бранхама. Если да, то что общего было у Уилльяма и Маррион Бранхам с миссионерами в Южной Африке? Джексон знал, что Бог пытался сообщить ему нечто, но в данный момент он не знал, что именно.

Следующей же ночью ему приснился сон, в котором он увидел Уилльяма Бранхама, сидевшего на сиденье стадиона и курившего сигарету.

Это встревожило Джексона. Уилльям Бранхам пользовался всемирной репутацией мужа Божьего. Почему же ему приснилось, что такой благочестивый человек курил — занимался тем, что было настолько не святым и вредящим здоровью? Что же Бог пытался ему сообщить?

Несколько недель спустя после этого сновидения Сидней Джексон был сильно удивлен, прочитав в газете о том, что в октябре Уилльям Бранхам посетит Южную Африку. Национальный Комитет — его членами были церковные лидеры из трех крупнейших христианских деноминаций Южной Африки: Голландской Реформаторской Церкви, Англиканской Церкви и Миссии Апостольской Веры — финансировал двухмесячное турне, во время которого Уилльям Бранхам сможет посетить одиннадцать крупных южноафриканских городов. Начнется это турне в Йоханнесбурге 3 октября 1951 года. Сидней Джексон не знал, что Бог пытался ему сообщить, однако ему было известно, что он должен быть в Йоханнесбурге, когда приедет этот известный американский евангелист.

НЕПРИЯТНОСТИ НАЧАЛИСЬ у Уилльяма Бранхама еще до вылета из Нью-Йорка. Приехав в международный аэропорт, он узнал, что он и Билли Поль не смогут лететь по расписанию, поскольку их визы были неполноценными. Им обоим не сделали прививку против желтой лихорадки. Итак, остальная часть их компании — два администратора Билла (Эрн Бакстер и Фред Босворт), а также Юлиус Стедсклю, отставной армейский капеллан — сели в самолет и полетели в Южную Африку раньше них. Биллу и его сыну сделали прививку в больнице недалеко от аэропорта, однако им пришлось ждать в Нью-Йорке еще три дня, прежде чем они могли также совершить эту поездку.

Был это бурный, турбулентный, беспокойный полет над Североатлантическим океаном. Самолет Билла начал кружиться над Йоханнесбургом в 6:30 вечера 6 октября 1951 года, однако из-за густого тумана и неисправностей в авиаприборах приземлился он только в 9 часов вечера. Эрн Бакстер ждал Билла в аэропорту у ворот прибытия. Рядом с Бакстером стоял почтенный А. Дж. Шуман, глава Национального Комитета, одобрившего поездку Билла в Южную Африку. Вследствие заблаговременной договоренности с правительством, Билла поспешно отвели к начальнику таможни. К сожалению, его виза была по-прежнему недействительной, поскольку прививка против желтой лихорадки требовала двенадцатидневного инкубационного периода, прежде чем он смог бы войти в страну. Господин Шуман упрашивал властей, чтобы они сделали исключение; он объяснял им, что тысячи людей в этот момент ожидали услышать проповеди этого человека. Наконец, Южноафриканская Медицинская Ассоциация позволила Биллу войти на территорию города, однако отказалась разрешить ему путешествовать в других регионах Южной Африки в течение последующих десяти дней.

Как только они покинули аэропорт, Эрн Бакстер рассказал Биллу о том, что произошло за эти три дня. Приземлившись в Южной Африке, Бакстер обнаружил, что тысячи людей ожидают встречу с Биллом в аэропорту. Конечно, они были разочарованы, узнав, что полет Билла задержан в Нью-Йорке. Им ничего не оставалось делать, как начать кампанию без него, поэтому Бакстер и Босворт провели собрание в одном из крупнейших церковных зданий города. В зале могла разместиться только небольшая часть пришедших людей, таким образом, на следующий день кампанию перенесли в Скинию Парка Маранафы, которая находилась в 30 километрах за пределами города. Эрн Бакстер сказал:

— В среднем каждый вечер собиралось 10 000 человек. Брат Босворт и я по очереди проповедовали, закладывая основание веры в Божьи обетования, через которые можно получить исцеление. Люди очень восприимчивы, и я думаю, что их вера зрелая. Мы приедем туда сегодня вечером почти к концу собрания, однако, по крайней мере, ты сможешь поприветствовать людей и сказать им несколько слов, чтобы подготовить их к завтрашнему собранию.

— Звучит совсем неплохо, — устало сказал Билл, рассматривая здания на хорошо освещенных улицах. — Я и не осознавал, что Дурбан такой современный город. Я полагал, что он будет более примитивным.

— О-о, Брат Бранхам, ты ошибаешься, — сказал господин Шуман. — Это не Дурбан, а Йоханнесбург.

— Разве это не Южная Родезия? — спросил Билл.

— Нет, это Южная Африка, — ответил мистер Шуман.

— Ну, тогда в какой части Южной Африки находится Южная Родезия?

— Брат Бранхам, в Южной Африке нет Южной Родезии.

— Я сбился с толку. Я сказал моей жене, чтобы она прислала мне письмо в Дурбан, Южная Родезия, Южная Африка.

Мистер Шуман фыркнул от смеха.

— Брат Бранхам, это как если бы ты отсылал письмо в город Нью-Йорк, в Канаду. В Канаде нет Нью-Йорка. Родезия — это совсем другая страна, отличная от Южной Африки.

— Тогда где же Дурбан?

— Он находится на восточном побережье, примерно в 450 километрах южнее отсюда.

— Сколько это миль?

— Около 300.

— Что ж, Господь хочет, чтобы я отправился именно в Дурбан. Когда мы поедем туда? Шуману, казалось, стало не по себе.

— О-о, ты приедешь туда, — уклончиво сказал он. — Не беспокойся об этом.

Затем он переменил тему разговора.

Скиния Парка Маранафы не была в действительности аудиторией; она представляла собой огромную стальную конструкцию без боковых стен с оцинкованной крышей. Раньше это здание было железнодорожным вокзалом Йоханнесбурга. Миссия Апостольской Веры — крупнейшая пятидесятническая деноминация в Южной Африке — купила этот парк для проведения конференций. Сейчас в Скинии была размещена часть толпы, в которой насчитывалось около 15 000 человек.

Национальная принадлежность этих людей озадачила Билла, потому что все они выглядели, как европейцы.

— Они все африканцы? — спросил он. — Я-то думал, что у африканцев черный цвет кожи.

— Да, это африканцы, — пояснил Шуман, — точно как я африканец. Южную Африку колонизировали голландцы, французы и англичане. В общем, в Южной Африке около 3 миллионов людей европейского происхождения, а остальные 10 миллионов — неевропейского происхождения; не просто одни лишь туземцы, но также большое население иммигрантов из Индии. В нашей стране существует сегрегация, поэтому во время большинства твоих собраний эти две группы не будут смешиваться. Однако мы запланировали провести некоторые из твоих собраний среди туземцев, так что тебе доведется проповедовать и им.

Люди наполнились воодушевлением, узнав о приезде американского евангелиста. Билл поднялся на платформу и посмотрел на огромную массу людей.

— Добрый вечер, друзья, — сказал он в микрофон.

Мистер Шуман переводил каждое предложение на африкаанс, государственный язык Южно-Африканской Республики.

Не проговорил Билл и пяти минут, как вдруг увидел в воздухе синий автобус, выехавший из теней и леса над головами присутствовавших людей. Автобус проехал мимо платформы на достаточно близком расстоянии от Билла, поэтому он смог увидеть над передним стеклом название “ДУРБАН” на табличке, указывавшей конечный пункт его маршрута. Затем автобус скрылся у него из виду. Билл продолжал свою речь, рассказывая аудитории о своей поездке.

— Видите ли, друзья, в этот вечер я очень усталый, утомился от полета.

Несколько минут спустя он снова увидел тот синий автобус, ехавший в воздухе из конца здания. Доехав до середины аудитории, он остановился. Мальчик-подросток на костылях сел в автобус. Билл увидел, что одна нога мальчика была, по крайней мере, на 15 сантиметров короче другой. Автобус продолжил свой путь; его колеса вращались всего лишь в метре над головами собравшихся людей. Он вновь остановился возле платформы у того места, где стоял Билл. Дверь автобуса открылась, и оттуда вышел тот же подросток, в этот раз уже без костылей. Он начал идти в воздухе поверх людей, пока не оказался на полпути до конца скинии, и затем исчез в вспышке Света. Прямо под этим Светом сидел тот же самый мальчик собственной персоной.

Указывая рукой на этого парня, Билл сказал:

— Там, в конце… мальчик в белой рубашке и с черными подтяжками. Ты приехал из Дурбана, не так ли?

Билл не был уверен, поймет ли парень английский язык, однако он понял, потому что закричал в ответ:

— Да, я приехал из Дурбана.

— Ты калека, не так ли? У тебя одна нога короче другой, и ты вынужден ходить на костылях.

— Совершенно точно! — воскликнул подросток.

— Она уже не короткая, — сказал Билл. — Ты исцелен. Иисус Христос исцелил тебя. Волна изумления прошла по аудитории, но сразу ничего не произошло. Парень был так туго “скован” креплениями, что не мог проверить работоспособность своих ног. Несколько мужчин подняли его, пронесли через толпу вперед и оставили его стоять на возвышенной платформе, где все могли его видеть. Когда мужчины покинули паренька в таком состоянии, он покрылся холодным потом. Он осторожно сделал один шаг, проверяя свою устойчивость на поврежденной ноге. Она держала его. Следующий шаг был более раскрепощенным, и вскоре мальчик расхаживал по платформе без малейшего признака хромоты.

мальчик расхаживал по платформе без малейшего признака хромоты. В то время как собравшиеся люди восхваляли Господа, Юлиус Стедсклю взял у мальчика интервью. Его звали Эрнест Блюм. Он был младшим в семье из десяти детей, родился калекой и с четырехлетнего возраста находился под наблюдением врача-специалиста. В течение двух лет он носил металлическую ножную скобу-крепление; его состояние от этого не улучшалось. Позже специалист предложил сделать операцию, но поскольку не было никакой гарантии на успех, семья мальчика отказалась от нее. Услышав о том, что Уилльям Бранхам будет в Южной Африке, Эрнест не мог дождаться приезда евангелиста в Дурбан. Он убедил своих родителей отвезти его в Йоханнесбург. Эрнест сказал, что когда Уилльям Бранхам проговорил к нему, он испытал странное ощущение, как будто через его тело протекала холодная вода. Тогда он понял, что получил исцеление.

Билл, тем временем, побуждал аудиторию верить.

— Вы видите, что вера во Христа Иисуса может совершать? Так вот, я не против врачей. Я поддерживаю врачей. Пусть Бог их благословит. Врачи для того, чтобы помочь вам. Однако врачи не заявляют, что могут исцелять; они просто утверждают, что содействуют природе. Бог является Исцелителем. Если вы сломали руку, врач может ее вправить, но кто же сращивает кости? Если вы порезали руку, врач может зашить порез, но только Бог может срастить кожу. И когда врач сделал для вас все, что в его силах, тогда нужно взирать в вере на Господа Иисуса Христа.

Продолжая говорить, Билл увидел, как в воздухе, над головами людей, мчится зеленая легковая машина. Заворачивая на слишком большой скорости, она потеряла управление на повороте и, вертясь, врезалась багажником в дерево. На место аварии приехала машина скорой помощи, и спасательная команда вытащила из обломков автомобиля светловолосую девочку-подростка. Билл услышал, как один из спасателей сказал, что позвоночник у девушки переломан в нескольких местах.

Когда видение закончилось, он стал всматриваться в толпу, ища эту девочку, но не мог ее найти. Затем Столп Огненный вспыхнул у него перед глазами и повис всего лишь в метре от него. Подойдя к краю платформы, Билл посмотрел вниз. Пострадавшая в автокатастрофе лежала на спине, и ее раскладушка находилась так близко от платформы, что, не пройди он вперед, он не увидел бы ее. На вид девочке было лет четырнадцать. Билл указал на нее рукой и сказал:

— Молодая леди, недавно ты попала в аварию, не так ли?

— Да, — с трудом выдавила она из себя, и щеки ее покраснели от воодушевления.

— Ты находилась в зеленой машине, которая начала вертеться и затем ударилась задним бампером в дерево. У тебя три перелома в позвоночнике.

Потом Билл снова увидел ее в видении: в воздухе, над аудиторией, она ходила с поднятыми руками, прыгала и прославляла Бога. Без малейшего сомнения он сказал:

— Во Имя Иисуса Христа, встань, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты исцелена”.

Мать девочки, сидевшая возле нее, вскочила на ноги и начала возражать этому:

— Нет! Ей нельзя! Она не двигается с момента аварии! Если она пошевелится, врач сказал, что это погубит ее!

Однако даже когда мать протестовала, ее дочь тем временем встала с раскладушки и шагнула на пол. В то же мгновение в аудитории раздался пронзительный радостный крик девочки. От этого мать повернула голову. Увидев свою дочь, стоящую возле себя, мать потеряла сознание и упала на ту же самую раскладушку, с которой только что поднялась ее дочь.

Аудитория стала бурно восхвалять Бога. Чувствуя, что настало время закончить служение общей молитвой за больных, Билл попросил всех возложить руки друг на друга и молиться за людей, стоявших рядом с ними. Пока присутствовавшие молились с усердным воодушевлением, Билл увидел видение о женщине, исцелившейся от артрита. Когда видение исчезло, он увидел ее в толпе и указал на нее. Она помахала ему в ответ рукой, подтвердив, что это истина. Чувствуя головокружение, Билл чуть ли не свалился от перенапряжения. Он смутно помнил, как чьи-то крепкие руки подхватили его, вынесли из Скинии Парка Маранафы и посадили в машину.

После собрания господин Шуман отвез Эрна Бакстера и Билла к себе домой, чтобы они как следует выспались. По пути Шуман говорил о том, как чудесно было видеть эти чудеса и в каком восторге он был от этих собраний. Билл не был обманут. Скептицизм этого человека был для него настолько же ясным, как следы слона на поросшей травой саванне. От этого скептицизма он не удивился и не смутился. Ему часто приходилось сталкиваться с таким же отношением среди образованных христиан, которые недоумевали, было ли это различение сердечных помыслов каким-то тщательно продуманным ухищрением — возможно, умственной телепатией или же массовой психологией, подобно использованию силы гипнотического внушения для воздействия на аудиторию. Обычно Билл не беспокоился из-за скептиков. Однако этот человек возглавлял комитет, ответственный за проведение всех собраний Билла в Южной Африке. Если мистер Шуман будет оставаться скептически настроенным, это сможет вызвать проблемы.

ХОТЯ четыре пятидесятнические деноминации — Миссия Апостольской Веры, Ассамблеи Божьи, Святость Пятидесятницы и Божья Церковь Полного Евангелия — являлись основными спонсорами южноафриканских кампаний Уилльяма Бранхама, многие другие деноминации сотрудничали в различной степени. Одним исключением была Голландская Реформаторская Церковь, которая не верила в божественное исцеление. Пресвитер Голландской Реформаторской Церкви, несмотря на критику со стороны своих сверстников и равных по положению людей, сидел в первый вечер в аудитории в Йоханнесбурге, где он изучал действия американского евангелиста критикующим взглядом. Увидев, как дар различения сердечных тайн выявляет проблемы совершенных незнакомцев, он убедился в том, что это Божье действие. По пути домой он зашел к своему другу, который был служителем в Голландской Реформаторской Церкви, чтобы поделиться с ним своим восторгом.

Этот служитель отчитал его за такую наивность, говоря:

— Бранхама вдохновляет дьявол. Он не кто иной, как законченный гадатель. Держись от него подальше.

Пресвитер покинул дом своего друга с душевным страданием. Недалеко от двери этого служителя он встал на колени под персиковым деревом и начал молиться: “Боже, я верю, что увиденное мной сегодня вечером является реальным, и я верю, что Брат Бранхам говорит нам истину, потому что никто, кроме Тебя, не может совершать такие чудеса. Я верю в это, но мой друг не верит. Насколько важно то, чтобы он также увидел это?”

Вдруг он почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо жгучей, как раскаленное железо, хваткой. Вскочив на ноги, он повернулся, чтобы увидеть, кто прикоснулся к нему. Там никого не было — по крайней мере, никого, кого он ожидал бы увидеть. Однако в воздухе висела вертикальная полоска Света около 30 сантиметров в длину. У него на глазах этот венчик Света увеличился в размере, затем разделился на две части, и из середины этих двух половинок вышел крупный мужчина в белой одежде, у которого темные волосы свисали до плеч. Пресвитер затаил дыхание, пока этот незнакомец не проговорил.

— Иди, — сказал пришелец в белом, — скажи своему другу, чтобы он не осуждал этого человека, ибо это час посещения.

Затем незнакомец исчез.

Прибежав к дому своего товарища, пресвитер влетел через дверь, крича: — Я только что увидел ангела! Он встретился со мной здесь во дворе и велел сказать тебе, что это час нашего посещения. Он положил мне свою руку на спину, и прикосновение обожгло меня.

Конечно, служитель отнесся к этому скептически. Однако, посмотрев на спину своего друга, он был ошеломлен при виде отпечатка человеческой руки, выжженного на белой ткани рубашки! Это его убедило.

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО трое американцев встретили главу Национального Комитета в его столовой.

— Доброе утро, Брат Шуман, — весело сказал Билл, садясь за стол, чтобы завтракать.

— Безусловно, у нас здесь стоит прекрасная погода.

Мистер Шуман был высокий, худощавый мужчина с очками в толстой пластмассовой оправе, с полысевшим лбом и поседевшими усами. Он поправил салфетку у себя на коленях и сказал:

— Да, погода замечательная. Не забывайте, что это начало нашего лета. Цикл наших времен года как раз противоположен вашим.

Чувствуя сомнение, которое все еще тревожило разум Шумана, Билл стал молиться про себя: “Господь, если Ты просто поможешь мне немного встряхнуть его и убедить, это поможет, потому что он является председателем комитета, финансирующего меня здесь”.

Они продолжали завтрак и короткую беседу. Вскоре Билл почувствовал помазание Святого Духа.

Затем появилось видение. Словно просматривая миниатюрное театральное представление, он увидел мистера Шумана и маленькую девочку. Они сидели в кабинете у врача и слушали его речь. На стене за их спиной висел календарь, указывавший на апрель 1951 года.

— Брат Шуман, твою маленькую дочь зовут Андреа, не так ли?

Мистер Шуман от удивления уронил вилку. Она со звоном отскочила от его тарелки и упала на пол.

— Да, Брат Бранхам. Как ты узнал?

— Около шести месяцев назад ты едва ли не лишился ее, не так ли? Было что-то не в порядке в ее горле. Врачи оперировали ее и удалили ей гланды, но операция прошла не очень успешно. С тех пор ей трудно глотать пищу, не правда?

— Брат Бранхам, это совершенная истина. Показал ли тебе Господь что-нибудь о ее будущем?

— Да. Не беспокойся о ней. С ней будет все в порядке.

Ножки стула Шумана скрипели по полу, когда он нагибался под стол, чтобы поднять вилку. Затем он сказал:

— Брат Бранхам, я должен признать свою ошибку. До сих пор я относился к тебе немного скептически. Но сейчас я знаю, что услышанное мной является истиной.

Когда появился утренний номер газеты, Шуман изумился, прочитав историю о пресвитере из Голландской Реформаторской Церкви, который утверждал о том, что в прошлый вечер ангел прикоснулся к его спине. В газете даже напечатали фотографию белой рубашки с отпечатком человеческой руки, выжженным на плече.

— Брат Бранхам, ты должен прочитать это!

— Мне уже известно об этом, Брат Шуман. Господь показал мне все это в видении. Если принесешь эту рубашку сюда, вот увидишь, что очертания моей левой руки совершенно совпадут с тем выжженным отпечатком.

Господин Шуман связался с редакцией газеты, и вскоре репортер принес эту рубашку в его дом. На спине сорочки был ясно виден выжженный контур ладони. Билл приложил свою левую руку к этому отпечатку, передвинув пальцы в соответствии с теми очертаниями. Как он и утверждал — его ладонь в точности совпала с отпечатком.

## Глава 58 Сатанинская западня. 1951

ЙОХАННЕСБУРГ ТРЯССЯ от “сейсмического шока”, вызванного служением Уилльяма Бранхама. Духовные потрясения расходились по всему южному “отростку” Южной Африки. Люди, посетившие первые собрания, звонили своим семьям и друзьям, сообщая им об увиденном. Каждый вечер толпы увеличивались. К вечеру во вторник, 8 октября 1951 года (на третий вечер пребывания Билла в городе), свыше 17 000 человек протиснулись в Парк Маранафы, чтобы увидеть различение сердечных помыслов. Многие больные вышли оттуда здоровыми. Почти все покидали здание с огромным восторгом, распространяя новости о том, что пророк посещает Африку и что Иисус Христос находится в этом пророке, совершая те же самые чудеса, которые Он являл, ходя по дорогам Палестины: исцелял больных, хромых, глухих, немых, слепых и открывал тайны людских сердец. Все казалось возможным.

В среду утром члены Южноафриканской Медицинской Ассоциации пригласили Билла на завтрак. Их представитель сказал:

— Господин Бранхам, многие врачи в Южной Африке являются христианами. Мы стали врачами потому, что мы хотели помочь людям. Сначала мы относились к вам с недоверием, полагая, что вы, возможно, проповедуете понятие “Христианской науки”, якобы врачи и медицина являются негативными и их следует избегать. Теперь нам вполне очевидно, что вы поддерживаете врачей. Мы верим в божественное исцеление таким же образом, как вы и проповедуете его. Господин Бранхам, хотя инкубационный период вашей прививки от желтой лихорадки еще не закончился, мы все равно даем вам разрешение путешествовать по всей стране. И это еще не все — мы открываем двери наших больниц и позаботимся о том, чтобы любые из наших пациентов, желающие посетить ваши собрания, побывали там.

После завтрака Эрн Бакстер подошел к Биллу и сказал:

— Брат Бранхам, у меня есть для тебя новости. Я знаю, что ты хочешь поехать в Дурбан, но, вместо поездки туда прямо из Йоханнесбурга, Национальный Комитет составил маршрут, согласно которому мы проедем свыше 1600 километров на юг, в Кейптаун, а затем вверх по восточному побережью в Дурбан. Что ты думаешь о таком плане?

— Для меня нет разницы, — ответил Билл, — главное добраться до Дурбана, потому что я чувствую водительство ехать именно туда. Когда мы отправляемся в путь?

— Послезавтра.

Это поразило Билла своей необычайностью, поскольку они всего лишь начали проводить собрания в Йоханнесбурге. У них было не только одобрение местной медицинской ассоциации, но даже благоприятный отзыв прессы, что Биллу не всегда доводилось получать. Собрания проходили просто великолепно. Каждый вечер число посетителей увеличивалось, а с ним возрастало количество исцелений и чудес. Зачем же им уезжать отсюда так скоро? Эта идея никак не укладывалась в голове Билла, но он ничего не сказал об этом. Как-никак, он ведь был гостем южноафриканской служительской ассоциации, поэтому казалось вполне правильным позволить им делать все его приготовления.

В ту ночь после собрания Билл спал урывками. Около двух часов ночи его разбудил странный визгливый крик. Он поплелся к окну своей спальни, чтобы посмотреть, какая птица издает такой необычный звук. Тростник, качавшийся от дуновения легкого ветерка — это все, что он увидел. Вернувшись в постель, он вновь попытался уснуть, но не мог. Полагая, что чтение нагонит на него сон, Билл включил лампу, сел, опершись о переднюю спинку кровати, и открыл Библию.

Вдруг его кожу стало покалывать, а волосы на затылке встали дыбом. Отведя глаза от Библии, Билл увидел Ангела Господня, стоящего на середине комнаты: его белое одеяние сияло от свечения электрической лампы. Свежий ветерок, дувший через открытое окно, ласково играл длинными темными волосами Ангела. Даже в естественном смысле облик его производил сильное впечатление: Ангел был около двух метров ростом и весил килограммов девяносто. Со сверхъестественной точки зрения, он внушал благоговейный трепет, отчего грудь оробевшего Билла сжималась в “тугой узелок”.

Ангел скрестил руки у себя на груди, строго посмотрел на Билла и сказал:

— Не отправляйся с этими людьми в Кейптаун. Оставайся здесь в Йоханнесбурге на две недели и проводи собрания. Завтра ты встретишься с человеком…

Пока Ангел говорил, комната расплылась подобно картине, только что нарисованной акварелью, на которую пролили чистую воду. Когда цвета “застыли”, перед взором Билла появился мужчина с кавказскими чертами лица. Он был загорелый, энергичный, и на вид ему было лет пятьдесят. У него были небольшие уши и большой приплюснутый нос. На голове была охотничья шляпа с лентой из леопардовой кожи. В данном видении Билла этому человеку приснился шокирующий сон.

Ангел сказал:

— Его зовут Сидней Джексон, и он занимается фермерством на севере. Он великолепный охотник и сможет устроить для тебя сафари. Проведя две недели в Йоханнесбурге, посвяти последующие десять дней охоте с Сиднеем Джексоном. Затем сразу же отправляйся в Дурбан и находись там до тех пор, пока я не позову тебя. Если ты сделаешь все это, я отдам тебе эту страну.

— Но как же мне удастся убедить этих людей? Они ведь уже составили весь маршрут моей поездки.

— Чтобы они могли понять, что такова воля Господа, завтра почтенный Шуман повезет тебя в Йоханнесбург…

Обстановка вновь изменилась, и Билл увидел угол улицы возле парка. Яркие цветы украшали края оврага. На углу улицы стояла женщина-туземка, одетая в фиолетовую одежду. Ангел сказал:

— Предложи это вниманию почтенного Шумана. После этого они повезут тебя в Преторию…

Место действия перенеслось на шоссе, где девочка-туземка торговала бусами у дороги. Волосы были сбриты на одной стороне ее лба, и там виднелся отвратительный шрам. Глядя на ее бусы, Билл услышал пронзительный крик и увидел причудливую птицу, пролетевшую над дорогой. Теперь Ангел добавил:

— Напомни Эрну Бакстеру, что это произойдет, как ты и сказал ему, чтобы он знал, что это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Когда поедешь в Преторию, они привезут тебя помолиться за мужчину, который думает, что у него рак бедра, но он ошибается. Он страдает от хирургической ошибки. Во время недавней операции у хирурга выскользнул из рук скальпель, разрезав совсем другую часть тела. Не молись за этого человека, потому что он умрет.

Видение рассеялось, и Билл возвратился в первоначальное состояние: он по-прежнему сидел в постели, опершись о переднюю спинку кровати; на коленях лежала Библия, а по виску стекала струйка пота. Ангел Господень исчез.

Билл побежал в соседнюю комнату, чтобы сообщить об этом своему администратору.

— Брат Бакстер, проснись. Ангел Господень только что посетил меня и сказал мне, что мы не можем следовать этому маршруту, установленному Национальным Комитетом.

С заспанными глазами Эрн Бакстер кивнул головой и сказал:

— Что ж, завтра тебе придется сказать об этом Брату Шуману.

Утром Билл пошел искать мистера Шумана. Он нашел его, когда тот собрался было ехать по какому-то поручению. Билл попросил поехать с ним. Когда они выполнили поручение и возвращались в имение, Билл сказал своему собеседнику о вчерашнем приходе Ангела.

— Итак, видишь, Брат Шуман, тебе придется отменить этот маршрут.

Шуман провел рукой по своему лысому лбу.

— Брат Бранхам, я не могу так поступить. Все даты уже назначены и приготовления сделаны. Завтра утром мы отправляемся в Клерксдорп. Мы не можем просто отменить это без какой-либо причины.

— Но ведь есть причина, основательная причина. Господь сказал мне, что я не должен туда ехать.

— Сожалею, Брат Бранхам, но мы вынуждены придерживаться этого маршрута. Мы уже израсходовали тысячи долларов на рекламу, и люди ожидают нашего приезда туда.

Билл настаивал на том, что этот маршрут следовало отменить, но Шуман не уступал ни на йоту. Они поочередно аргументировали свою правоту. Наконец, Билл замолк от нервного расстройства. В данный момент он так ничего и не достиг в этом споре, однако он еще не воспользовался своим доказательством. Он решил приберечь это до завтрака.

Приближаясь к своему имению, Шуман повернул, въехав через свои ворота, и стал спускаться по длинной подъездной дорожке. Не доезжая до дома, он проехал мимо мужчины и женщины средних лет, шедших по обочине в противоположном направлении. Как только автомобиль Шумана миновал этих супругов, Билл узнал мужчину.

— Брат Шуман, остановись!

Вздрогнув, Шуман резко затормозил. Билл выскочил из машины и представился этой чете.

— Здравствуйте, меня зовут Брат Бранхам.

— Брат Бранхам, я пришел сюда встретиться с вами. Меня зовут…

— Я знаю, — прервал его Билл. — Вас зовут Сидней Джексон. Ангел Господень сказал мне, что я должен приехать к вам на ферму отдохнуть. Он также сообщил мне, что вы видели меня во сне курившим сигарету, но я хочу сказать вам, что я вовсе не курил. Господь показывал вам, что я буду непослушным Ему, если буду поступать согласно желаниям Национального Комитета. Позже я расскажу вам больше об этом. Почему бы вам не вернуться и не позавтракать вместе с нами?

— С удовольствием, — сказал Джексон со смущенным выражением лица.

— Прекрасно. Кстати, Маррион — это мое второе имя.

Сидней Джексон открыл рот, будто собирался что-то сказать, но от изумления потерял дар речи.

После завтрака Билл заявил:

— Я хочу сделать объявление. Мы не можем ехать согласно этому маршруту в Клерксдорп и дальше. Господь велел мне оставаться здесь в Йоханнесбурге еще две недели, а затем отправиться на ферму мистера Джексона и поохотиться с ним, чтобы я мог отдохнуть в течение десяти дней. Затем я поеду прямо в Дурбан, где должен буду находиться до тех пор, пока Он меня не позовет. Полагаю, что буду в Дурбане около месяца.

Это было неловкое положение для всех. Эрн Бакстер сказал:

— Брат Бранхам, я согласен с твоим решением, но тебе придется утвердить его через Национальный Комитет.

— Что ж, я сказал об этом Брату Шуману, а он ведь глава комитета. Итак, теперь им известно об этом.

Билл повернулся к господину Шуману и добавил:

— Чтобы вы знали, что это истина, сегодня, по пути в город, мы увидим туземку в фиолетовой рубашке.

Шуман посмотрел на него с сомнением.

— Брат Бранхам, я живу здесь всю мою жизнь, и мне никогда раньше не приходилось видеть туземку в фиолетовой одежде.

— Что ж, сегодня ты ее увидишь. Она будет стоять возле парка, где есть много скамеек и люди торгуют цветами.

Шуман поднял брови и сказал:

— Я знаю, где находится этот парк.

— Сегодня мы будем проезжать мимо этого места, — продолжал Билл. — Позже Брат Бакстер и я поедем в Преторию и остановимся посмотреть на девочку-туземку, торгующую бусами. На одной стороне ее лба волосы сбриты в том месте, где виден большой шрам. Пока мы будем покупать у нее несколько пар бус, над дорогой пролетит причудливая птица. На основании этих знамений вы узнаете, что сказанное мной является истиной. Господь не желает, чтобы мы ехали по этому маршруту на юг.

Мистер Шуман колебался:

— Я обсужу это с остальными членами комитета и посмотрю, что они скажут.

Затем они были заняты другими делами. Часов в десять утра господин Шуман попросил Билла съездить с ним в центр города. Они заехали в офис Шумана. На обратном пути в имение Билл заметил парк, который он увидел в видении прошлой ночью. Похлопав Шумана по плечу, он указал на туземку в фиолетовой одежде.

— Да, никогда б не подумал, — это все, что сказал мистер Шуман.

Когда они возвратились в имение, Билл познакомился с Юстусом дю Плессисом, которому предстояло быть его переводчиком на язык африкаанс в оставшуюся часть его пребывания в Южной Африке. Дю Плессис был одет в шикарный деловой костюм с жилетом. Своим лысым лбом и худыми щеками он чем-то походил на мистера Шумана, если не учитывать очков и усов председателя Национального Комитета. Дю Плессис и Шуман собирались поехать в Преторию (этот город находился в 46 километрах от Йоханнесбурга) и помолиться за умиравшего мужчину. Они спросили Билла, хотел ли он поехать с ними. Он, конечно, согласился. К ним также присоединился Эрн Бакстер. По пути Юстус дю Плессис рассказывал своим американским пассажирам пикантные сведения о культуре южноафриканских туземцев.

— Обычно вдоль этого участка шоссе можно увидеть десятки туземных торговцев. Они ставят на обочине шалаши, надеясь продать автомобилистам всякие мелочи своей ручной работы. Мы остановимся и поговорим с некоторыми из них, чтобы вы могли увидеть, какими изделиями они торгуют. Возможно, вы захотите купить что-нибудь в качестве сувенира.

Билл шаловливо толкнул своего администратора в бок, однако тот ничего не сказал Юстусу дю Плессису о вчерашнем видении Билла. Одна миля пролетала за другой, а четверо пассажиров не видели по пути ни одного торговца.

— Странно, — сказал дю Плессис. — Обычно здесь бывает много торговцев.

Затем их разговор перешел на другую тему. Через несколько километров они проехали мимо одинокой девочки, сидевшей в шалаше на обочине дороги. Дю Плессис настолько увлекся своим повествованием, что пронесся мимо нее. Проехав полмили, он сделал паузу в своей речи, что позволило Биллу упомянуть о девочке-торговке, мимо которой они проехали. Дю Плессис вспомнил свое обещание, развернул машину и поехал назад.

Девочка-туземка торговала резными бусами ручной работы. У нее было незабываемое лицо из-за шрама, который обезображивал одну сторону ее лба. Эрн Бакстер сфотографировал девочку. Затем, услышав клекот, он повернулся и увидел большую разноцветную птицу, пролетавшую над шоссе.

— Брат Бранхам, посмотри. Разве не причудливая птица? — сказал он.

— Это дикий павлин, — пояснил Шуман.

Указывая на девочку со шрамом на лбу, Билл спросил у своих спутников:

— Неужели вы не помните то видение, о котором я сказал вам сегодня утром?

Бакстер снял очки. Глаза его широко раскрылись от удивления.

— Брат Бранхам, это же произошло в точности, как ты сказал.

Устремив взор прямо на председателя Национального Комитета, Билл объявил:

— Брат Шуман, я не могу ехать завтра согласно вашему маршруту. Сожалею, если это будет помехой членам твоего комитета и их планам, но Господь велел мне не придерживаться этого маршрута.

Мистер Шуман пробормотал раздраженным тоном:

— Брат Бранхам, мы вынуждены придерживаться его.

— Вы езжайте так, но я не поеду.

С этими словами Билл повернулся и возвратился в машину. Эрн Бакстер догнал его и прошептал:

— Брат Бранхам, если бы это происходило в Америке, я имел бы власть как твой администратор сказать “нет”, что мы не поедем по этому маршруту на юг. Но здесь мы находимся во власти этих служителей. Они не понимают, как Господь ведет тебя посредством видений. Я стопроцентно стою с тобой, однако заставить этих людей понять это — совсем другое дело.

— Что ж, понимают они это или нет, я знаю, что Господь велел мне делать, и именно так я намереваюсь поступить.

На следующее утро — в пятницу, 12 октября 1951 года — Билл проснулся от звука двигателей машин, работавших вхолостую на подъездной дорожке. Он вышел в пижаме в фойе посмотреть, что происходило. Он удивился, узнав о том, что к нему приехали его сопровождавшие, чтобы везти его на юг.

Юстус дю Плессис также изумился.

— Брат Бранхам, неужели ты еще не собрался в путь?

— Нет, сэр. Я даже не уложил вещи. И я не собираюсь никуда ехать.

— Тебе бы лучше уложить вещи, — сказал мистер Шуман. — Мы отправимся в Клерксдорп, как только ты будешь готов.

Билл не отступал от своего решения.

— Мне нет необходимости собираться в дорогу еще две недели, а затем я уложу вещи и поеду на ферму к Джексону охотиться на львов. До тех пор я буду проводить собрания здесь, в Йоханнесбурге.

Шуман покачал головой, сказав:

— Мы уже завершили собрания здесь.

— Вы завершили собрания?

Слова Шумана ошеломили Билла. Такую тактику он вовсе не предвидел, и это застигло его врасплох.

— Это просто смешно. Мы получили здесь благосклонность Господа, и Он велел нам оставаться здесь. Вот где нам нужно быть.

— Теперь слишком поздно что-либо изменить, — сказал дю Плессис. — Все люди разошлись по домам. Однако в Клерксдорпе нас ожидает другая толпа.

— Какой величины город Клерксдорп? — спросил Билл.

— Это небольшой город с 30-тысячным населением, — ответил Шуман.

У Билла от изумления отвисла челюсть. Насколько недальновидными были эти люди!

— В Йоханнесбурге проживает 500 000 человек, — отметил он. — Зачем же нам ехать в такой городишко, как Клерксдорп?

— Мы обещали Брату Фурье, что привезем тебя в его город, — объяснил господин Шуман, поспешно добавив, — и мы ожидаем, что на собрания придет от 10 до 15 тысяч человек. Большинство из них придет из сельских округ.

Это еще больше ошеломило Билла.

— Где же вы их всех разместите? Как же они будут питаться?

Послышалось шарканье обуви, когда служители начали смущенно переглядываться.

Затем мистер Шуман признался:

— Мы не знаем, но мы пообещали Брату Фурье приехать туда к 12 октября, поэтому сегодня нам нужно отправляться в путь. И поскольку собрания здесь официально закончились, тебе не мешало бы поехать с нами.

Билл не знал, что ему еще оставалось делать. Что толку находиться сейчас в Йоханнесбурге, когда собрания завершились? Неохотно пошел он в свою спальню собрать вещи.

Три машины совершали 160-километровое путешествие на юго-запад в Клерксдорп. Эрн Бакстер, Фред Босворт, Юлиус Стедсклю и Билли Поль Бранхам ехали во второй машине. Билл ехал в головной машине с Юстусом дю Плессисом, мистером Шуманом и двумя другими членами Национального Комитета. Был прекрасный солнечный день. Шуман, Юстус дю Плессис и другие представители комитета воодушевленно говорили о чудесных явлениях, которые Бог совершал в Йоханнесбурге у них на глазах. Билл же, наоборот, тихо сидел, размышляя о своем непослушании воле Господней. Он молился про себя: “Небесный Отец, я желаю поехать в Дурбан, как Ты и сказал, но я во власти этих людей. Простишь ли Ты меня за мое непослушание?”

Билл не чувствовал, что получил прощение. Миля пролетала за милей, а осуждение в его сердце усиливалось, пока, наконец, он уже был не в силах это перенести.

— Остановите машину! — приказал он.

Шофер свернул на обочину и остановился.

— Что случилось, Брат Бранхам?

— Я не могу дальше ехать. Брат Шуман, тебе придется отвезти меня назад в Йоханнесбург. Господь велит мне не ехать дальше.

Две другие машины подъехали и остановились позади головной машины. Господин Шуман подошел ко второй машине и сказал Бакстеру и Босворту:

— Он отказывается ехать на юг. Вам обоим следует пойти поговорить с ним.

Эрн Бакстер и Фред Босворт вышли из своего автомобиля и пошли к стоявшему Биллу. Его окружили другие служители. Бакстер спросил:

— Что случилось, Брат Бранхам?

— Брат Бакстер, мне еще две недели следует проводить собрания в Йоханнесбурге, потом десять дней охотиться с Братом Джексоном и затем ехать прямо в Дурбан. Если я поеду в Клерксдорп, я буду в непослушании Господу.

Никто в этой группе не верил в служение Билла сильнее, чем Фред Босворт, 74-летний служитель-ветеран, который сам проводил огромные кампании божественного исцеления в 1920-1930-х годах. Посетив одно из собраний Билла в 1948 году, Босворт был настолько впечатлен, что забыл об уходе на пенсию и стал одним из менеджеров Билла. Теперь же он занял другую позицию, что было вообще непохоже на него.

— Брат Бранхам, ты ошибаешься. Если ты поедешь на юг с этими людьми, я верю, что ты увидишь несравненно больше всего, чего ты просил бы или о чем помышлял бы, — сказал Фред Босворт, цитируя из Послания к Ефесянам 3:20.

Слова эти, подобно предательскому кинжалу, пронзили сердце Билла.

— Папаша Босворт, ты меня просто поражаешь! За все то время, когда ты столько раз стоял на платформе и слышал, как я говорил “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, была ли хотя бы одна ошибка?

Отводя глаза от осуждающего взгляда Билла, Босворт пробормотал:

— Ну, в этот раз, я думаю, ты ошибаешься.

Южноафриканские служители стали раздражаться. Один из них сердито сказал:

— Неужели, по-твоему, ты единственный, кому Бог говорит?

Билл сухо ответил:

— Однажды у Корея появилась такая мысль, и он сказал Моисею то же самое, однако земля разверзлась и поглотила Корея239. Я не знаю, что Бог сказал вам, господа. Не мне это судить. Мне известно только то, что Он мне сказал.

— Бог велел нам составить этот маршрут, — резко оборвал его служитель.

— А мне Бог велел не ехать по этому маршруту, — возразил Билл.

Спор, тем не менее, продолжался. Наконец, Эрн Бакстер отвел Билла в сторону и прошептал:

— Брат Бранхам, мы, похоже, попали в неловкое положение. У нас нет никаких денег или средств, поэтому мы вынуждены обходиться с этим дипломатически. Мне хотелось бы, чтобы ты больше не говорил о поездке на охоту, потому что они начнут думать, что ты на самом деле приехал в Африку ради сафари. Как бы то ни было, половина этих служителей верят, что христианину не следует охотиться. Когда ты упоминаешь охоту, они думают о тысячах людей, нуждающихся в молитве, и считают, что ты ошибаешься.

Билл ответил ему достаточно громко, чтобы другие могли услышать:

— Если я больше никогда не буду охотиться, для меня это не имеет значения. Я всего лишь хочу делать то, что Бог велел мне делать. Брат Бакстер, ты достаточно времени находишься со мной и знаешь, что когда я увидел видение или говорю тебе что-нибудь во Имя Господа…

Эрн Бакстер перебил его:

— Брат Бранхам, если ты руководствуешься видением, тогда я больше не буду вмешиваться. Я буду стоять с тобой, какое бы решение ты ни принял.

С этими словами он нервно посмотрел назад на группу служителей, стоявших возле передней машины, и продолжал:

— Но поскольку ты все еще привязан к этому Национальному Комитету, а день клонится к вечеру, то не мог бы ты поехать в Клерксдорп и помолиться там за тех людей? Затем мы могли бы вернуться в Йоханнесбург, если тебе так хочется.

Этот шоссейный изгиб затеняла группа рожковых деревьев. Билл протянул руку и сорвал листья с низко наклоненной ветки. Сжимая их в кулаке, он возвратился к машине и бросил их на ноги служителям.

— Хорошо, — сказал он со слезами на глазах, — мы поедем в Клерксдорп, чтобы провести сегодня вечернее собрание. Но запомните, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “С этих пор мы не находимся в Божьей воле, и у нас будут сплошные проблемы, пока мы не вернемся в Йоханнесбург”.

Приехав в Клерксдорп, они увидели, насколько сильно кампания Билла в Йоханнесбурге возбудила остальную часть Южной Африки. Свыше 10 000 человек (европейского происхождения) собрались в этом провинциальном городке; городские власти не могли удовлетворить их неимоверные нужды своими ограниченными возможностями. Глядя на сотни самодельных палаток и небольших лагерей, раскинутых на холмах и полях, шофер Билла отметил с воодушевлением:

— Похоже, что вечером у нас будет прекрасное собрание.

Билл покачал головой, проникаясь глубоким состраданием к этим бедным людям (многие из них были больными), которые расположились под открытым небом, находясь в беспомощной зависимости от стихий и непогоды.

Гости направились к дому пастора П. Ф. Фурье, где им предстояло остановиться. В тот вечер Брат Босворт начал кампанию в Клерксдорпе. Не успел Билл выйти из дома Фурье, чтобы ехать на собрание, как разразилась тропическая буря. Раскаты грома гремели пушечными залпами, а ужасный ливень гнул к земле траву. Собрание поспешно отменили, однако Бакстер, Босворт, Шуман и другие служители вернулись в дом пастора Фурье только к полуночи.

— О-о, вот это да! Все-таки мы постарались провести собрание сегодня, — сказал Фред Босворт, роняя свой промокший пиджак и шляпу.

— Не говорил ли я вам, что так произойдет? — ответил Билл. — Господь велел мне не ехать сюда. Сейчас я не нахожусь в Его воле. Я должен вернуться в Йоханнесбург.

Южноафриканские служители не согласились с ним. Один из них сказал:

— Мы не можем вернуться. Мы дали эти обещания и должны их выполнить.

— Кстати, — добавил другой, — здесь постоянно бывают эти бури. Эта буря побушует ночью, а завтра погода прояснится.

Гроза на самом деле неистовствовала только ночью, и в субботу появился ясный, теплый рассвет, предвещавший благоприятные дни. Однако в тот вечер, когда они собирались отвозить Билла на собрания, надвинулся несвоевременный холодный фронт. Температура упала чуть ли не до нуля, и леденящий ветер дул с огромной силой. Собрание вновь пришлось отменить.

— Не говорил ли я вам? — сказал Билл. — Так вот, завтра вечером здесь произойдет землетрясение.

Члены Национального Комитета стали нервно переглядываться. Наконец-то, они принимали всерьез слова этого необычного человека, который утверждал, что с ним разговаривает ангел. Юстус дю Плессис спросил:

— Ты действительно считаешь, что завтра здесь будет землетрясение?

— Я не знаю, будет оно или нет, — смягчил свое утверждение Билл. — Я просто сказал это в качестве примера. Однако нечто плохое должно произойти, потому что мы вышли из Божьей воли.

Миссис Фурье принесла на стол освежительные напитки и закуски, а затем села, чтобы послушать разговор. Сидя на стуле, Билл наклонился вперед и сказал, что ранее днем увидел видение о миссис Фурье, но не мог говорить о нем, пока все не сели за стол в точности так, как было показано в видении. Сначала он сказал миссис Фурье о некоторых событиях из ее детства, а затем о том, что у нее больное сердце и проблемы с желудком, вызванные неврозом. Он ободрил ее, попросив не беспокоиться, так как Иисус Христос исцелил ее.

Возгласы удивления вырвались из уст южноафриканских служителей. Билл сказал:

— Теперь вы верите мне? Бог велел мне возвратиться в Йоханнесбург, пробыть там две недели, затем поехать отдохнуть на ферму к Брату Джексону, а оттуда отправляться прямо в Дурбан. После этого я буду возвращаться домой.

Фред Босворт сказал:

— Брат Бранхам, если ты поедешь по такому маршруту, ты не сможешь послужить такому же количеству туземцев, как если бы проезжал эти меньшие города.

В этот момент южноафриканские служители замолчали, зная, что большинство запланированных ими собраний предназначались для европейской части населения. Билл узнал только позже, что Дурбан — единственное место в Южной Африке, где туземцам разрешается посещать те же собрания вместе с белокожими африканцами. Босворт продолжал:

— Брат Бранхам, если ты поедешь по этому маршруту на юг, я все еще верю, что ты увидишь, как Бог совершит несравненно больше всего, чего мы просили бы или о чем помышляли бы.

— Брат Босворт, неужели после столь многих битв, в которых мы были вместе, ты сейчас сомневаешься во мне? Я говорю тебе во Имя Иисуса, что мы не находимся в Его воле, и с этих пор у нас будут сплошные проблемы.

— И все же, — присоединился к ним Шуман, — мы ведь дали обещание определенным братьям, поэтому нам следует до конца придерживаться этого маршрута.

Поскольку они ни в какую не принимали доказательство сверхъестественного водительства, Билл попытался применить здравый смысл.

— Посмотрите на это логически. В Йоханнесбурге у нас была благосклонность газет и медицинской ассоциации; к тому же, там есть сотни тысяч людей, с пропитанием и ночлегом. А здесь ведь люди лежат под открытым небом, и им негде кушать. Прошлой ночью их чуть ли не затопило, а сегодня они там замерзают. Если просто посмотреть на это естественным образом, разве не здравомысляще вернуться в Йоханнесбург?

Среди служителей послышалось бормотание и покашливание, пока Шуман не ответил:

— Брат Бранхам, мы вложили тысячи долларов в рекламу этой поездки. Мы уже взяли в аренду здания и землю. Даты и время также назначены. Люди запланировали свой приезд, и некоторые уже прибыли. Мы дали обещания и не можем нарушить свое слово.

— Что ж, я никому не давал обещаний, и утром я возвращаюсь в Йоханнесбург, — сказал Билл.

— И что же ты собираешься делать, когда приедешь туда? — спросил Юстус дю Плессис.

Тут-то они загнали его в тупик. Денег у Билла не было, а сам он не мог ничего сделать. Поэтому даже возвратись он в Йоханнесбург, он был бы вынужден иметь сотрудничество этих же самых людей, которые сейчас противились такому действию. Он и вправду попал впросак. Сидя там и размышляя о своей дилемме, Билл вдруг вспомнил то пророчество, которое пришло к нему в Шривпорте, штат Луизиана, когда Господь предупредил его о том, что сатана собирался устроить для него западню в Южной Африке. Билл полагал, что эта ловушка будет иметь отношение к колдунам и демонам. Но это было вовсе не так. Ах вот, где она, западня-то! Прямо здесь, среди его братьев-христиан! Политические челюсти их деноминационных систем сомкнулись вокруг Билла, крепко зажимая его в своих суровых, стальных клыках и не давая ему совершать то, что Господь велел ему делать. Его ситуация казалась безнадежной.

Билл предостерег своих спонсоров:

— Как Павел сказал давным-давно: “Вам надлежало послушаться меня и не отходить от Крита, чем и избежали бы этих затруднений”. Так вот, братья, у Бога есть допустительная воля, но мне вовсе не нравится трудиться в Его допустительной воле. Я желаю находиться в Его совершенной воле.

Членам комитета понравилась идея, что у Бога есть допустительная воля. Один из них сказал:

— Я полагаю, что это как раз тот случай, когда мы можем хорошо действовать в Божьей допустительной воле. Брат Бранхам, почему бы тебе не спросить у Господа, можно ли тебе так поступать?

К этому времени уже пробило два часа ночи. Они спорили с десяти часов вечера. Усталый и обескураженный, Билл сказал:

— Ладно, так уж и быть. Я еще раз помолюсь об этом.

Билли Поль Бранхам, тихо слушавший этот четырехчасовой спор, проводил своего отца в спальню и закрыл за собой дверь. Он наблюдал, как его отец прошел по комнате и стал смотреть в окно на бурю, которая все еще бушевала. Его отец стоял, слегка сутулясь, и выглядел измученным. Пройдя через комнату, Билли Поль обнял Билла за плечо и сказал:

— Папа, не слушай ту кучу проповедников. Делай то, что Бог говорит тебе делать.

— Билли, я просто разрываюсь на части. Я не знаю, как смогу выполнить то, что Бог желает, чтобы я сделал. У меня вообще нет денег. Даже если я сейчас вернусь в Йоханнесбург, я не вижу, как я смогу проводить какие-либо собрания без сотрудничества этих людей. А они, как видишь, ни за что не хотят сотрудничать. Если я когда-нибудь и находился между молотом и наковальней, так это прямо сейчас.

— Папа, если никто больше во всей стране не будет стоять с тобой, то я буду стоять с тобой.

Билл обнял своего сына.

— Билли, помолись со мной.

Они встали на колени между двумя односпальными кроватями и начали вместе молиться. Однако вскоре Билли Поль поддался власти сна и позднего часа, заполз на свою кровать и заснул. Билл же, наоборот, не мог спать из-за чрезмерного беспокойства. Мысли его то и дело “рикошетировали” между “молотом” и “наковальней”, которые загнали его в эту ловушку. Так уж получилось: он был вынужден противодействовать самим же людям, которые пригласили его в Южную Африку. Как же ему удастся переубедить их? А что, если их невозможно переубедить? Как же тогда он сможет исполнить Божью волю в Йоханнесбурге и Дурбане без сотрудничества этих людей? Его дилемма казалась неразрешимой. Душевное волнение, обуревавшее его разум, было похоже на медленное выжимание влаги из мочалки; влага та просачивалась в уголках его глаз, с соленым привкусом виновато-горестных слез.

Около трех часов утра Билл почувствовал присутствие Ангела Господня. В следующее мгновение в воздухе образовался венчик Света и затем поднялся к потолку — под его янтарным сиянием стоял Ангел Господень. На улице неистово дул ветер, то усиливая, то уменьшая свое завывание, отчего дребезжали оконные стекла. Билл же дрожал от страха. При каждой встрече лицом к лицу с Ангелом Господним он испытывал тот же самый цепенящий трепет. Сверхъестественная сфера так и не стала для него привычной. Это было измерение, которое Билл не мог понять, и воздействие которого его человеческие чувства с трудом выдерживали. Однако, охваченный этим трепетом, он был счастлив, что Ангел пришел. Возможно, сейчас он выйдет из этого тупика.

— Кто эти люди, и что подразумевается под ними? — спросил Билл.

Ангел стоял, скрестив руки на груди. Хотя Биллу никогда не приходилось видеть Ангела улыбающимся, сейчас его пронизывающий взгляд казался суровым.

— Продолжай поездку с ними, — строго сказал Ангел. — Раз уж ты начал ехать с ними, то теперь тебе придется совершить это. Но запомни, если ты все же поедешь с ними на юг, за это ты пострадаешь. Разбуди Билли Поля и скажи ему: ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Утро будет теплым и ясным”. Они рано отвезут Билли Поля в воскресную школу. Поскольку собрания так долго задерживались, Эрн Бакстер отправит Билли Поля назад за тобой, чтобы ты мог помолиться за больных. Будь готов ехать туда. Твой сын приедет с молодым человеком в черной машине. По пути он заедет за другим молодым человеком. После этого…

Тут Билл увидел двух туземцев, стоявших возле эвкалипта у моста. Один из них, одетый в белый костюм “сафари”, поднял руку и вот-вот собирался ударить другого африканца палкой. Ангел сказал:

— Билли Поль обратит твое внимание на это. Посредством этих знамений ты узнаешь, что я разрешаю тебе ехать на юг. Однако запомни: за это ты пострадаешь.

Когда Билл вышел из видения, Ангела уже не было. Разбудив своего сына, он сказал:

— Билли, меня только что посетил Ангел Господень.

Он передал Билли Полю слова Ангела, а затем поспешил в комнату, где спали Бакстер, Босворт и Стедсклю.

— Братья, проснитесь! У меня есть ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ! Он разрешил мне ехать с вами на юг, но за это я пострадаю, потому что это не совершенная воля Божья. Фактически, наши собрания не будут настолько успешными, какими они могли бы быть, так как на самом деле нам не следует туда ехать. Завтра утром эта буря прекратится… После этого он рассказал им остальные детали из видения.

Рассвет воскресного утра оказался ясным, тихим и теплым, как Ангел и сказал. Билли Поль отправился в воскресную школу с Эрном Бакстером и членами Национального Комитета. Вскоре двое молодых людей в черной машине привезли Билли Поля назад к дому, чтобы он позвал своего отца. Билл был готов ехать. По пути на собрание они проезжали через узкий мост. Там, возле эвкалипта, стояли двое туземцев. Один из них был одет в белый костюм “сафари”. Билли Поль указал на них рукой, сказав:

— Папа, посмотри! Тот человек держит палку и собирается ударить другого человека. Билл кивнул головой.

— Поль, помнишь, что я сказал тебе прошлой ночью? Мне можно ехать на юг, но за это я пострадаю.

## Глава 59 Наконец-то, в Дурбане! 1951

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО в 320 километрах на юго-запад от Клерксдорпа находится Кимберли — беспорядочно растущий горнодобывающий город с 60-тысячным населением. Уилльям Бранхам приехал в Кимберли в среду, 17 октября 1951 года. Однако его всемирная известность и новости об его приезде опередили его. Во время первого вечернего собрания в Кимберли Билл молился за больных в церкви, в которой могло поместиться 500 человек. К сожалению, снаружи находилось в десять раз больше людей.

На следующее утро Фред Босворт поговорил с членами Национального Комитета о перенесении исцелительной кампании в большее место. К его удивлению, комитет отказал ему в этой просьбе. Они пообещали определенному пастору в Кимберли, что эти собрания будут проводиться в его церкви, и теперь им не хотелось нарушить свое слово.

Итак, Фред Босворт попытался сам уговорить этого пастора.

— Послушай, брат, улицы и поля заполнены тысячами больных людей, нуждающихся в молитве. Неужели ты все еще хочешь проводить эти собрания в твоем маленьком церковном здании?

— Они обещали мне, что я смогу проводить собрания в моей церкви, — упрямо сказал пастор, — поэтому мы будем проводить их в моей церкви.

— Просто смешно, — раздраженно ответил Босворт.

Возвратившись в дом, где гостил Билл, Босворт стал выражать недовольство:

— Брат Бранхам, ты когда-нибудь видел, чтобы проповедник так эгоистично поступал? Билл сухо сделал колкое замечание:

— Вот твое “несравненно больше”, о котором ты говорил раньше. Брат Босворт, неужели ты не видишь, что мы вышли из Господней воли?

Не утратив присутствия духа, Фред Босворт решил уладить эту проблему своими силами. Расспросив людей в Кимберли, он, наконец, получил местную спортивную арену, на которой могли разместиться тысячи людей. Там Билл проводил служения в течение четырех последующих дней.

Планируя посетить Южную Африку, Билл представлял себе, что будет проповедовать чернокожим туземцам. Вместо этого оказалось, что он проповедует светлокожим африканцам европейского происхождения. Это расстраивало его в такой же степени, как и “священный” маршрут Национального Комитета. Биллу не терпелось увидеть, как туземное население будет принимать сверхъестественное Евангелие, но ему отказывали в этом. Он должен был пробыть в Южной Африке три недели, чтобы получить на это разрешение. В конечном счете, к концу его недельного пребывания в Блумфонтейне (160 километров южнее Кимберли) Национальный Комитет уделил для него в воскресенье одно утреннее собрание с туземным населением.

28 октября 1951 года туземцы еще до рассвета начали собираться на футбольном поле в Блумфонтейне. К 10:00 утра, когда приехал Билл, на стадионе сидело свыше 12 000 людей — сплошное “море” черных лиц; многие женщины носили белые или красные платки. Эрн Бакстер объяснил им Божий план спасения через веру в Иисуса Христа. Затем Билл, подойдя к микрофону, объяснил взаимосвязь между верой и исцелением. После этого настало время подвергнуть веру испытанию. Туземцы по очереди подходили к американскому евангелисту, и одному за другим он говорил, кто они и какие у них проблемы. Не прошло и десяти человек через молитвенную очередь, как эти туземцы удостоверились, что Иисус Христос действительно присутствует там. После одной всеобщей молитвы исцелились сотни африканцев. В течение последующих недель местные пасторы и миссионеры определяли результаты этого собрания, собирая свидетельства об исцелениях и чудесах. Результаты оказались просто поразительными: открывались глаза слепых, люди исцелялись от различных видов рака и всевозможных заболеваний, калеки также получали исцеление. Один водитель автобуса сказал: “Я подвозил хромого, сам вносил его в автобус, а когда он возвращался домой, он уже сам мог ходить”. В целом, по подсчетам местных служителей и миссионеров, во время этого одного молитвенного служения Кампании Бранхама исцелилось около тысячи людей.

Именно это Билл и надеялся увидеть в Африке — людей с простым мышлением, принимающих Иисуса Христа, когда они воочию видели Его сверхъестественное проявление. Билл упрашивал членов Национального Комитета назначить больше собраний для этих туземцев, но они отказались, преподнеся под новым соусом тот же самый довод о своих обещаниях относительно уже установленных дат. Билл поражался упрямству и недальновидности этих деноминационных людей. Они вели себя так, будто их маршрут был одиннадцатой заповедью.

Покинув Блумфонтейн, группа Бранхама отправилась в Кейптаун, который находился на расстоянии 1450 километров на юго-запад. Здесь собрания проходили подобным образом, как в Блумфонтейне: пять дней проводились воодушевляющие исцелительные служения, а одно воскресное утро было уделено туземцам.

Билл волновался из-за того, как относились к этим чернокожим людям. Собрания для белых африканцев проходили в огромном ангаре в аэропорту Уингфилд. Поскольку двери ангара были открыты, свыше 10 000 людей могли принимать участие в служении. Чернокожие африканцы, с другой стороны, вынуждены были использовать Дрилл-Холл — намного меньшее здание на территории города. Туземное население настолько жаждало услышать проповедь Уилльяма Бранхама, что люди начали выстраиваться в очередь снаружи Дрилл- Холла в 1:30 ночи. К 6:00 утра толпа увеличилась до 8000 душ. К сожалению, когда в 9:00 утра, наконец, открыли двери, внутрь смогли протиснуться только 3000 туземцев. Непредусмотрительный Национальный Комитет даже не позаботился о том, чтобы установить снаружи холла громкоговорители, поэтому люди, оставшиеся на улице, не смогли услышать проповедь.

Билл чувствовал, как его разочарование поднималось подобно ртути в термометре летним утром. Безусловно, Национальный Комитет должен взять на себя большую часть вины за такое беспорядочное и никудышное проведение собраний. Однако Билл считал, что и он в некоторой степени был виновником этого. Он согласился, с огромной неохотой, придерживаться воли Национального Комитета, хотя все-таки знал, что это не было Господней волей. Ангел предупредил его, что за это он пострадает. Билл недоумевал, не это ли имел в виду Ангел. Нет, Ангел подразумевал другое…

Исцелительная кампания в Кейптауне закончилась в понедельник вечером. Во вторник они поехали на запад вдоль побережья (на расстояние 650 километров) и прибыли в Порт- Элизабет до наступления темноты. Первое собрание в Порт-Элизабет проводилось на следующий вечер, 7 ноября 1951 года, в большой аудитории под названием Фэдер Маркет Холл. Здесь организаторы вновь крайне недооценили нужду, и тысячи людей не смогли попасть в здание. В результате этого, в оставшуюся часть недели исцелительная кампания в Порт-Элизабет проводилась на Стадионе Дэвиса — на просторной спортивной арене.

Однажды утром Билл проснулся от резкой боли в животе. Сначала он не придал этому значения, но поскольку боль не прекращалась в течение дня, он забеспокоился. А что, если вернулось то таинственное желудочное заболевание, чтобы мучить его сейчас? Уже многие дни напряженное расписание поездки сильно сказывалось на самочувствии Билла. Его желудочное заболевание возобновилось в 1947 году от переутомления. В то время он более года выжимал из себя все силы, пока, наконец, не упал в обморок на платформе. Из-за того заболевания он был вынужден временно прекратить свои исцелительные кампании. Его желудок стал кислым, как лимон, и вследствие осложнений Билл чуть не умер. Повторится ли такое снова? Члены Национального Комитета также выжимали из него все соки, не давая ему отдохнуть. Они не понимали, как сильно эти сверхъестественные видения истощают его физическую энергию.

Однако хуже изнеможения была усиливавшаяся боль в брюшной полости. Приехав в Ист-Лондон, находившийся в 240 километрах от Порт-Элизабет вверх по побережью, Билл удостоверился, что эта боль не была его давним врагом — заболеванием желудка. Он чувствовал эти приступы острой боли ниже желудка, и она была болезненней тошноты. Когда другие, сопровождавшие его в поездке, также заболели, Билл понял, что это вызвано чем-то местным, — возможно, пищей или питьем.

Проведя пять дней в Ист-Лондоне, они отправились в Дурбан (на расстояние 480 километров) вверх по восточному побережью Африки. По пути Билл увидел видение о женщине-туземке, лежавшей на раскладушке. Вскоре они проезжали недалеко от обычной туземной деревушки. Билл попросил водителя остановить машину. Выйдя, он и сопровождавшие его пошли в эту деревню, где он указал на одну хижину, которая по виду ничем не отличалась от всех других хижин вокруг.

— Там мы найдем женщину, лежащую на раскладушке. Она очень сильно поражена туберкулезом. Она христианка и говорит по-английски.

Они вошли в хижину. Вот, там лежала та больная, в точности как Билл и описал. Женщина сказала им по-английски:

— Я долгое время молилась об исцелении. Иисус пообещал мне, что пошлет пророка из другой страны, чтобы он помолился за меня, и я исцелюсь.

Господь Иисус сдержал Свое обещание.

В ДУРБАН они приехали во вторник, 20 ноября 1951 года. Азиатское своеобразие этого огромного города произвело на Билла сильное впечатление. По улицам сновали рикши. Женщины из Индии, одетые в традиционные шелковые сари, ходили по рынку вместе с мусульманками в черной одежде и с темнокожими туземками (у некоторых туземок на шее и запястьях были медные кольца). Чернобородые сикхи с белыми тюрбанами на голове и с длинными ножами за поясом смешивались с толпой высоких полуголых африканских туземцев, раскрашенных грязью; курчавые волосы негров были украшены косточками, а ушные мочки были растянуты в длинные мясистые петли. Когда Билл спросил об этом “букете” национальностей, господин Шуман объяснил, что 440-тысячное население Дурбана “расслаивается” следующим образом: 130 000 африканских туземцев, 110 000 европейских африканцев, а 200 000 — эмигранты из Индии. Первоначально этих индийцев привезли в качестве невольников для работы на рудниках. Они по-прежнему цепко держались за свое азиатское наследие и религии: индуизм, буддизм и ислам.

Первое собрание в Дурбане проводилось в среду вечером в помещении Сити-Холл. Вход на собрание был разрешен только белым африканцам. Те, кому не удалось попасть в здание, слушали проповедь по громкоговорителям, установленным в парках, окружавших Сити-Холл. У людей было повышенное ожидание, и многие из них, которые прибыли туда на инвалидных колясках и носилках, вышли оттуда без них.

В четверг днем служение перенесли на громадный стадион для конных скачек, называемый Грейвилл Рейс Корс. Свыше 20 000 людей сидели на затененных трибунах, и еще оставалось место для большего количества зрителей. Поднявшись на платформу, чтобы говорить, Билл удивился, увидев, что эта людская масса состояла из чернокожих туземцев, смуглых индийцев и белых европейцев. Он обратился к Сиднею Смиту, мэру Дурбана:

— Я думал, что в Южной Африке существуют законы сегрегации, не позволяющие нам приглашать на собрание одновременно белых и чернокожих.

— Законы сегрегации существуют, — начал объяснять мэр. — Если присмотритесь, эти расы отделены. Видите все те ограждения?

Теперь-то Билл заметил линии белых заборов, пересекавших это скопление людей.

— Но почему некоторые из этих ограждений проходят среди чернокожих?

— Те заборы отделяют различные племена: банту, свази, кхоса, зулу. Здесь присутствует более десятка разных племен, и некоторые из них враждуют между собой.

— Почему же мы не могли сделать так и в других городах? — спросил Билл. — Тогда мы могли бы достичь Евангелием больше людей.

— Дурбан — это единственное место, где правительство дало разрешение так поступать.

Теперь-то Билл понял, почему Ангел Господень велел ему ехать прямо в Дурбан и оставаться там до тех пор, пока не получил бы указания уезжать оттуда. О-о, если бы он только послушался повелений Ангела! Как он сейчас страдал из-за этой ошибки. Тем временем боли в его брюшной полости не прекращались. Казалось, будто в его кишечнике бегала крыса и грызла кишки. Биллу приходилось хвататься за кафедру, чтобы не сгибаться пополам от боли — даже когда люди начинали выходить вперед в молитвенной очереди; даже когда перед его глазами появлялись видения, и он различал тайные помыслы в сердцах незнакомцев; даже когда эти же люди исцелялись.

“Небесный Отец, пожалуйста, прости меня, — тихо молился Билл, ожидая, пока многочисленные переводчики не переведут его последнее утверждение на пятнадцать различных языков. — Я сожалею, что совершил эту ошибку. Иисус, когда Ты исцеляешь этих людей, исцели и меня”.

Однако видение не появлялось для его утешения. Казалось, будто Бог отвернулся от нужды Своего пророка и в то же время отвечал на малейшую нужду среди остальных Своих детей. Мучимый угрызениями совести, Билл чувствовал, что заслуживает такое отвержение.

Присутствовавшие зашевелились от воодушевления, видя, как проблемы людей в молитвенной очереди одна за другой безошибочно распознавались и больные исцелялись. Когда глухонемой мальчик-индус услышал и заговорил впервые за всю свою жизнь, вера толпы резко поднялась и “стала переливаться через край”. Билл повысил голос в молитве, убеждая калек, больных, немых и слепых тотчас же принять исцеление из рук воскресшего Спасителя, Иисуса Христа. Однако задолго до того как последний переводчик закончил переводить эту молитву, мужчины и женщины, стар и млад, начали вставать с инвалидных колясок или откидывать костыли; дети снимали металлические скобы со своих ног и также бросали их прочь.

К сожалению, в самый разгар шумного триумфа толпы, Билла, всхлипывавшего от боли, увели с платформы двое крепких мужчин.

Посетители продолжали потоком направляться в Дурбан, замедляя движение транспорта до скорости бегемота, по грудь погрязшего в болоте. К пятнице пополудни аудитория на ипподроме Грейвилл Рейс Корс увеличилась вдвое, превышая 40 000. По пути на служение, сидя в машине вместе с Сиднеем Смитом, Билл увидел на улице много туземцев, несших небольшие самодельные статуэтки. О таком идолопоклонстве он читал в Библии, однако воочию увидел это впервые.

— Посмотрите на этих людей с идолами, — Билл с ходу сделал замечание.

— Некоторые из них христиане, — сказал мэр.

— Христиане? — ответил Билл, открыв рот от удивления. — Христиане с идолами? — Да. Здесь много туземцев-христиан, которые все еще льнут к своим наследственным идолам.

— Странно. Мне хотелось бы поговорить с одним из них. Вы можете говорить на языке того туземца, который стоит там?

Свернув на обочину и остановившись, мэр и его гость вышли из машины и направились к массивному негру, рост которого был почти 2,10 метра, а вес — около 140 килограммов. Подойдя ближе, Билл увидел, что его идол испещрен каплями засохшей крови.

— Ты христианин? — спросил он у туземца через мэра.

— О, да, — ответил африканец. — Я христианин уже многие годы.

— Зачем же ты носишь этот идол?

— Мой отец до меня носил этого бога везде, куда бы ни шел. Однажды он охотился один в велде, и на его след напал лев. Мой отец развел огонь, стал взывать с молитвой к этому богу, произнося заклинания нашего шамана, и лев ушел. Теперь я также всегда ношу с собой этого бога. Если бог миссионеров меня подведет, тогда этот бог не подведет.

— Я думаю, что ты направляешь свою веру не туда, куда надо, — упрекнул его Билл. — Я тоже охотник, и я понимаю поведение диких животных. Того льва прогнал не идол, а огонь. Туземец отнесся к этому скептически.

— Ты придешь сегодня на собрание на стадионе? — спросил Билл.

— Завтра, — пробурчал он.

— Хорошо. Тогда завтра ты увидишь, что Иисус никогда не подводит.

Три служения, проведенные в воскресенье, 25 ноября 1951 года, побили все предыдущие рекорды посещаемости ипподрома Грейвилл Рейс Корс. Битком набиты были не только трибуны, но и центральное поле, где различные туземные племена сидели на земле, отделенные, как стада скота, белыми оградами. Утреннее служение проводил почтенный Босворт, а дневное — почтенный Бакстер. Вечернее служение было отведено Биллу, чтобы он проповедовал и молился за больных.

К этому времени Билл привык проповедовать через пятнадцать переводчиков. Был это медленный процесс: на обычную 15-минутную проповедь уходило полтора часа. Билл говорил: “Иисус Христос есть Сын Божий”. Первый переводчик издавал звуки, похожие на куриное кудахтанье; речь второго переводчика напоминала тявканье шакала; перевод третьего переводчика по звучанию полностью отличался от первых двух, и так это продолжалось дальше по очереди. (В прошлом Биллу часто хотелось понять 1 Коринфянам 14:10, где Павел сказал, что нет звука без значения. Теперь же, слыша все эти своеобразные языки, он осознал, что Павел-миссионер подразумевал.) Наконец, пятнадцатый переводчик заканчивал переводить его предложение, и Билл продолжал: “Иисус пришел на землю, чтобы спасти грешников”. Снова перевод осуществлялся по тому же кругу…

Пока переводчики поочередно переводили это предложение, Билл пошел в конец платформы и спросил у Сиднея Смита:

— Что происходит там, на газоне? Там что, драка?

Мэр также наблюдал за этой суматохой.

— Понятия не имею. Я пошлю туда полицейского, чтобы он все разузнал.

Вскоре полицейский вернулся со следующим сообщением:

— Брат Бранхам, там, в толпе, туземка только что родила ребенка. С ней, кажется, все в порядке.

— Вы собираетесь увести ее отсюда?

— Мы предложили сделать это, но она просто вытерла своего младенца и начала кормить его грудью, говоря, что хочет остаться на молитвенное служение.

Билла поразила такая решительность. Если ожидание этой матери представляло желание всех остальных людей, то сегодня действительно предстояло потрясающее служение исцеления.

Вместо того чтобы раздавать молитвенные карточки, несколько миссионеров просто выбрали дюжину больных людей и выстроили их в очередь для молитвы. Первой вышла вперед женщина восточно-индийского происхождения. Тело ее было облечено в разноцветное сари, а лоб украшала красная точка между глаз — символ кумкум, почитаемый в индусской культуре знаком красоты.

Точно как Иисус поступил с самарянкой, Билл также коротко поговорил с этой женщиной, чтобы войти в контакт с ее духом.

— Леди, почему же ты, будучи индуской, пришла за помощью ко мне, христианину? Почему же ты не идешь к своим священникам?

— Они не могут мне помочь, — ответила женщина.

Вдруг над ее головой появилось видение, показывая кабинет врача, где она слушала его диагноз. Билл сказал:

— Леди, у тебя туберкулез. Я верю, что если ты примешь Иисуса Христа как твоего личного Спасителя, Он также исцелит тебя.

Женщина тотчас же встала на колено, наклонила голову, взяла край своей длинной полы и стерла красную точку между глаз. Билл увидел, как вокруг женщины вспыхнул Свет.

— Сестра, — сказал он, — Иисус Христос только что исцелил тебя. Иди и служи Ему всю оставшуюся жизнь.

По рядам прокатилось бормотание, и Билл увидел, как другие индуски стали плевать себе на пальцы и затем стирать свои красные точки. Кто-то в толпе закричал: “Кришна!” Другие индусы в один голос подхватили это. “Кришна! Кришна!” — кричали они, полагая, что американский евангелист произнес имя одного из их богов. (Кришна — это земной облик индусского бога Вишну.)

Подняв руки, чтобы успокоить их, Билл объяснил:

— Нет, я вовсе не говорил “Кришна”. Я сказал Христос, — он отчетливо произнес это имя, акцентируя букву “т”, — Иисус Христос; я слуга Иисуса Христа.

Следующей в очереди была молодая женщина европейского происхождения. На вид она была здоровой, и когда она подошла ближе, Билл почувствовал, что у нее приятный дух.

— Я вижу, что вы христианка, — сказал он.

Она подтвердила это.

— Сестра, я вижу вас идущей в церковь. Вы принадлежите к Голландской Реформаторской Церкви.

Затем, недоумевая, Билл сделал паузу. Ситуация этой женщины разворачивалась совсем по-другому. Часто в видении он видел яркий Свет, вспыхивавший вокруг больного; это означало, что тот человек был исцелен. Однако в этом видении все становилось темнее и темнее, подобно сгущению теней наступающей ночи.

— Сестра, несколько дней назад вы были у врача. Ваш муж ожидал в холле, пока врач обследовал вас. Ваш муж черноволосый и с усами, и он был одет в серый костюм. У врача седые волосы, и он носит очки. Врач сказал, что у вас киста на яичнике. Это не угрожает вашей жизни, но врач, тем не менее, хочет удалить ее.

Женщина положительно кивнула головой. Пока Билл говорил, видение вокруг нее становилось еще темнее. Он собрался было сказать: “Пусть Господь благословит и исцелит вас, моя сестра”, и позволить ей покинуть платформу с некоторой надеждой, однако не успел он сказать это, как видение перешло в похоронную процессию, и он увидел мужчин, несущих гроб с ее телом к могиле. Тогда Билл понял, что жить ей осталось считанные дни, поэтому он решил, что будет лучше сказать ей об этом прямо.

— Леди, на вид вы здоровая и крепкая женщина. Единственное, что у вас не в порядке — это киста на яичнике, но это вовсе незначительно. Однако приготовьтесь к смерти, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Вам осталось жить совсем недолго”.

Когда женщина покинула платформу, хорошо одетый белый мужчина повел по ступенькам и по платформе мальчика-туземца. Мужчина остановился в нескольких метрах от американского евангелиста, в то время как мальчик сам прошел вперед. Билл всего лишь взглянул на мальчика и сказал:

— Любой может увидеть, что у этого мальчика перекошены глаза. Я не могу его исцелить, но Иисус Христос может. Возможно, Бог покажет мне что-нибудь, что поднимет у мальчика веру.

Билл сделал паузу, наблюдая, как разворачивается прошлое этого паренька.

— Я вижу высокую худую женщину-зулуску, которая держит на руках младенца и показывает его своему мужу. Муж замечает, что у ребенка косоглазие. Я знаю, что это христианская семья, потому что в видении я вижу их молящимися перед крестом.

Когда зулусский переводчик перевел эти слова, родители мальчика поднялись в толпе, махая руками и крича, что это истина.

Мальчик тем временем склонил голову. Билл сказал:

— Мне не нужно молиться за мальчика, потому что он уже исцелился. Вы можете позволить ему уйти.

Молодой зулус поднял голову и заулыбался. Это на самом деле было так: глаза его выпрямились и стали нормальными. Мальчик покинул платформу, но мужчина, который привел его туда, еще не уходил. Он подошел ближе и сказал:

— Мистер Бранхам, мне хотелось бы немного поговорить с вами.

Эрн Бакстер встал между ними, сказав:

— Мы не можем позволить любому человеку разговаривать с Братом Бранхамом, когда он находится под помазанием.

— Я всего лишь хочу задать ему вопрос.

Повернувшись к обоим мужчинам, Билл сказал:

— Все в порядке, Брат Бакстер. Позволь врачу поговорить со мной.

— Как вы узнали, что я врач?

Билл проигнорировал этот вопрос.

— Чем могу быть полезным, врач?

— Это правда, я британский врач. Я обследовал того мальчика до того, как он пришел сюда, и я снова его осмотрел всего лишь несколько мгновений назад. Раньше его глаза были перекошены, а теперь нет. Как вы это сделали? Вы его загипнотизировали?

— Если перекошенные глаза выравниваются через гипноз, тогда вам, врачам, следует заниматься этим. Но это был не гипноз, а сила Божья.

— Мистер Бранхам, я всего лишь член церкви. Однако сейчас я увидел, что Бог настолько реален, что Он может выпрямить перекошенные глаза. Я хочу принять Иисуса Христа как моего Спасителя, и я готов сказать об этом всей вашей аудитории.

Прошло минут десять с тех пор, как с платформы ушла та женщина с кистой на яичнике. Пока британский врач обращался с речью к толпе, на платформу поднялся вестник и с возбуждением начал что-то тараторить одному из переводчиков, который затем сообщил Биллу:

— Помните ту женщину, которой вы сказали, что она должна приготовиться к смерти? Она только что умерла. Этот человек знает ее мужа, и он сидел рядом с ними. Когда женщина вернулась на свое место, она сказала своему мужу: “Ну, никогда бы не подумала, что…”, и не успел он ответить ей, как она замертво упала там.

Позже они узнали, что она скончалась от сердечного приступа.

Последним в молитвенной очереди был негр, настолько сгорбленный, что ходил на четвереньках. Он был явно умственно отсталым. Опекун удерживал этого горбуна на цепи, прикрепленной к собачьему ошейнику на его шее.

— Посмотрите на это бедное творение, — с состраданием сказал Билл. — Если бы я мог, я обязательно помог бы ему. Истина в том, что я не могу ему помочь. Но Иисус Христос может. Жизнь этого человека не может оставаться скрытой, потому что здесь находится Ангел Господень.

Когда появилось видение, оно открыло нечто непредсказуемое. Билл сказал:

— Я знаю, что этот парень вырос в христианской семье, так как я вижу картину с Иисусом, висящую на стене его хижины. Он от рождения в таком деформированном состоянии. Но прямо сейчас он беспокоится не о себе, а о своем брате. Четыре года назад его младший брат покалечился, упав с большой желтой собаки или козы. Теперь его брат инвалид и вынужден ходить на костылях. ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Его брат исцелен”.

В то же мгновение раздался пронзительный крик. В самом конце толпы стоял высокий негр и размахивал над головой двумя деревянными костылями, крича на своем туземном языке, что он приходится тому горбуну братом, и что прямо сейчас исцелился.

От такого чуда из уст людей выплеснулось бурное воодушевление, и успокоились они нескоро. Билл терпеливо наблюдал за этой суматохой и затем вновь перевел свое внимание на этого жалкого горбатого человека, стоявшего перед ним на четвереньках.

Вдруг в воздухе появилась синеватая тень. Она перешла в видение, которое показало этого человека прямостоящим и ходящим нормально.

Билл обратился к аудитории:

— Вы видите, что Иисус Христос исцелил брата этого мужчины. Если же Бог сейчас исцелит этого изуродованного, умственно отсталого человека, сколькие из вас будут служить Господу Иисусу?

По всему стадиону стали подниматься чернокожие, смуглые и белые руки. Билл велел опекуну снять цепь с шеи горбуна. Покровитель отрицательно покачал головой, беспокоясь и, возможно, испытывая небольшой страх. Билл настаивал на своем:

— Поставь его на ноги и отвяжи цепь. Бог избавил его.

Опекун неохотно повиновался, отвязывая цепь и поднимая мужчину за плечи. Горбун не очень-то нуждался в помощи. Его позвоночник выпрямился, потрескивая, и теперь исцелившийся туземец стоял с совершенной осанкой на глазах у 50 000 людей. Билл обнял его за обнаженную талию и прошел с ним к краю платформы, а затем обратно к кафедре. Мужчина улыбался и махал аудитории рукой, подтверждая, что его разум сверхъестественным образом вернулся в нормальное состояние.

Толпа, казалось, гремела и двигалась подобно землетрясению. Воспользовавшись удобным случаем, Билл спросил:

— Сколькие из вас сейчас примут Иисуса Христа как своего Спасителя?

Поднялись тысячи тысяч рук. Эрн Бакстер сказал:

— Брат Бранхам, я думаю, что они неправильно тебя поняли. Они, должно быть, подумали, что ты спрашиваешь их, хотят ли они получить физическое исцеление. Лучше еще раз повтори этот вопрос через переводчиков.

Билл сказал в микрофон:

— Я не спрашивал у вас, хотите ли вы получить физическое исцеление. Я спрашивал вас о том, примете ли вы Иисуса Христа как вашего личного Спасителя. Если примете, тогда встаньте на ноги.

Поднялись тысячи людей. Билл продолжал:

— Прежде чем Иисус сможет войти в ваши сердца, вы должны, во-первых, отречься от ваших ложных богов. Я хочу, чтобы те из вас, кто носит идолы, разбили их прямо сейчас.

Над ипподромом поднялось облако пыли, когда мужчины и женщины начали бросать свои глиняные истуканы на землю, разбивая их. Прежде всего, Билл помолился вслух за спасение душ этих людей, а затем произнес общую молитву за исцеление всех больных и немощных. Тысячи этих новоиспеченных христиан стали кричать, что получили исцеление.

На следующий день в гостинице Фред Босворт без конца говорил об этом воскресном вечернем собрании.

— Брат Бранхам, когда люди расходились, они складывали в огромные кучи свои костыли, раскладушки, инвалидные коляски и металлические крепления для ног. Стоя там, я выплакал все глаза. За все мои 40 лет, когда я проповедовал Евангелие и молился за больных, мне никогда не приходилось видеть собрание, равное тому.

Мэр города, Сидней Смит, сказал:

— Брат Бранхам, подойди сюда и посмотри в окно. Те грузовики наполнены костылями и другими вещами, которые люди оставили прошлым вечером.

Посмотрев туда, Билл увидел семь огромных грузовиков для перевозки скота, проезжавших мимо гостиницы, а за ними шли сотни исцелившихся людей — туземцы из каждого племени, которые перемешались между собой и больше не враждовали. Идя, они держались за руки и пели лейтмотивную песню кампаний Миссии Бранхама: “Верь, только верь; верь, только верь, Богу возможно все, верь, только верь!”

Сидней Смит сказал:

— По нашим скромным подсчетам, вчера вечером на собрании присутствовало 50 000 человек — свыше 100 000, если совместить подсчеты всех трех воскресных служений. Вчера около 30 000 человек отдали сердца Иисусу Христу, а зафиксировать, сколько тысяч людей получили исцеление, просто невозможно.

— А я, вот, настолько болен, что едва стою на ногах, — добавил Билл. — Из Йоханнесбурга нам следовало ехать прямо в Дурбан, как Ангел и велел нам поступить. К этому времени всем должно быть очевидно, что Господь желает, чтобы мы находились в Дурбане.

К сожалению, не всем это было очевидно. Мистер Шуман объяснил, что в среду утром Эрн Бакстер, Билл и Билли Поль полетят в Солсбери, Родезия.

— И—и покинем Дурбан? — в смятении пробормотал Билл. — Почему? Ведь Господь движется как раз здесь.

Шуман выплеснул те же самые “объедки” их уважительной причины:

— Мы просто придерживаемся маршрута, который мы установили более месяца назад. Согласно этому расписанию, ты проведешь два дня в Солсбери, затем будет одно собрание в Претории, а потом мы вернемся в Йоханнесбург на одно последнее собрание перед вашим отлетом домой. Я не понимаю, почему ты расстроен. Ты ведь провел свои собрания в Дурбане, как тебе и хотелось.

— Как далеко отсюда Солсбери, Родезия?

— 1300 километров на север.

Сумасбродность этих людей никак не укладывалась у Билла в голове. Он указал на явные факты:

— Здесь в Дурбане находятся 50 000 людей, которые хотят услышать мои проповеди. Многие из них проделали огромный путь, чтобы добраться сюда. Тысячи из них — новообращенные христиане. И вот вам вдруг вздумалось отправить меня в полет на 1300 километров, и вы еще недоумеваете, почему я расстроен?

— Сожалею, Брат Бранхам, но мы пообещали этому брату в Родезии, что привезем тебя туда, и мы должны сдержать свое слово.

Чувствуя себя слишком слабым и больным, Билл уступил, закончив это турне согласно плану Национального Комитета. В Солсбери он проповедовал всего лишь для 1500 человек. Два дня, проведенные им в Родезии, “плавали” в его памяти как какой-то кошмар. Затем он полетел назад в Южную Африку, где провел одно собрание в Претории и еще два в Йоханнесбурге. Во время завершительного служения в Йоханнесбурге Биллу казалось, что он умрет. Тем не менее, его болезнь не препятствовала ни дару различения, ни силе Божьей. В тот вечер среди многих видений Билл увидел в аудитории слепую женщину. Указав на нее, он поощрял, чтобы она встала и приняла исцеление. Она не ответила на этот призыв, однако вместо нее встала другая женщина в том же ряду. Билл повернулся к поднявшейся женщине и сказал:

— Я знаю, что вы также слепая, но почему же вы встали? Вы еврейка, и вы не верите, что Иисус есть Христос. Как вы думаете, может ли Иисус вернуть вам зрение?

Она положительно кивнула головой. Билл продолжал:

— Я не могу просить Его стать вашим Исцелителем, пока Он сначала не станет вашим Господом и Спасителем. Если вы примете Его как Мессию, поднимите руку.

Она подняла руку и тотчас же прозрела.

Наконец, настало время Биллу покинуть Южную Африку. Британский врач, обследовавший того мальчика с косоглазием, встретился с Биллом в аэропорту в Йоханнесбурге и сказал:

— Я чувствую, что Бог призывает меня стать миссионером-медиком. Брат Бранхам, всем этим я обязан вам. Благодарю, что приехали сюда.

Его благодарность можно было помножить на сотни тысяч раз. Из глубин буша приходили свидетельства о том, что каждую неделю 1000 человек принимали водное крещение. Церкви по всей Южной Африке заполнялись людьми, которые недавно получили воодушевление, увидев реального и живого Бога — ощутимого Бога. Во время десятинедельного пребывания в Южной Африке миссия Уилльяма Бранхама провела 120 служений в 11 городах. Общая посещаемость достигала 500 000. Только Бог был способен зафиксировать окончательные результаты этой победы, однако Билл знал, что она досталась ему дорогой ценой.

Фред Босворт сопровождал остальных членов Миссии Бранхама по пути в аэропорт, хотя сам не полетел домой в тот же день. Босворт намеревался остаться в Южной Африке еще на месяц, чтобы трудиться с пасторами и миссионерами, помогая им утвердить во Христе тысячи новообращенных.

Сидя в ожидании самолета, Билл корчился от ужасных болей в животе. Он всерьез размышлял о том, встретится он с Фредом Босвортом вновь или нет. Наконец, приземлился их самолет, и вскоре должна была начаться посадка пассажиров. Наступил прощальный момент. Обняв своего друга, Билл сказал:

— Брат Босворт, мне 42 года, и я полагаю, что моя жизнь подходит к концу. Как Павел, я могу сказать, что подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил.

— Пустяки! — фыркнул Босворт. — Ты всего лишь паренек. Когда мне было 40, я ведь только начал проповедовать! Сейчас мне за 70, и я все еще держусь молодцом. Брат Бранхам, ты только что завершил свою учебу и получил диплом.

Билл согласился с тем, что закончил учебу, но был не совсем уверен относительно получения диплома. Ему больше казалось, что он только что завалил свой выпускной экзамен.

## Глава 60 Прогноз Ангела. 1952

— БИЛЛИ БРАНХАМ, Боже милостивый! — воскликнул доктор Эдер, отводя взгляд от медицинского отчета. — Ты же в Африке подхватил амеб!

Когда Сэм Эдер закончил читать результаты лабораторных исследований, он печально покачал головой.

— Билли, я ничем не могу тебе помочь. Мне придется направить тебя к специалисту.

Проведя еще несколько анализов, доктор Лукас сообщил Биллу неприятные факты:

— Мистер Бранхам, эти амебы являются паразитами. Они переносятся в виде крошечных цист, немного крупнее белых кровяных клеток. Вы, возможно, подхватили одну из них через еду или питье. Симптомы этого заболевания начинают появляться примерно через месяц или полтора после того, как эти паразиты попадают в организм. Мне не приходилось видеть более худшего случая, чем ваш.

Билл вспомнил, что первые боли в брюшной полости он почувствовал в городе Порт- Элизабет — через четыре недели после отбытия из Йоханнесбурга. Это означало, что он, скорее всего, проглотил амебную цисту в Клерксдорпе. По времени это совпадало. О-о, если бы он только остался в Йоханнесбурге, как велел ему Ангел! Такая участь вообще бы его не постигла.

Доктор Лукас продолжал:

— Амебиаз — это третья по счету наихудшая паразитарная болезнь, инфицирующая сотни тысяч людей по всему миру. В большинстве случаев эти амебы находятся в бездейственном состоянии. Хотя люди, зараженные ими, являются бациллоносителями и могут распространять эту болезнь, они сами при этом не подвергаются воздействию заболевания. В других же случаях, как, например, в вашем, паразиты приходят в действие. Мы не знаем, почему. В данный момент эти амебы живут за счет слизи в вашем кишечном тракте. Мы попытаемся удерживать там над ними контроль, потому что если они выйдут из кишечника, они направятся к печени или головному мозгу, и затем проблемы усугубятся. К сожалению, лекарства не оказывают сильного воздействия на этих паразитов. Я намереваюсь провести вас через двухмесячный курс лечения.

Когда Билл находился в клинике, во время одного из анализов требовалось, чтобы он выпил немного раствора сульфата бария. Врач, проводивший этот анализ, сказал:

— Мистер Бранхам, я слышал, что вы миссионер.

— Да, я миссионер-евангелист. Я только что вернулся из Африки.

— Я также учился на проповедника. Мне потребовались четыре года учебы, чтобы понять, что в христианстве ничего нет. Итак, я стал изучать учения Магомета, Будды, Конфуция и многих других. Я удивился, узнав, что христианство не является единственной религией, исповедующей девственное рождение и спасителя. Я пришел к выводу, что все это пустота, поэтому избавился от всего этого вздора и сейчас являюсь агностиком.

Кишечник Билла терзали сильные боли, а разум переполнял страх относительно его плачевного состояния, поэтому он чувствовал, что не в силах спорить с таким проницательным человеком. Билл молился про себя: “Господь Иисус, предоставь мне еще одну возможность поговорить с ним, когда мне станет лучше”.

Приехав домой, Билл поделился с женой ужасными новостями.

— Билл, ты помнишь миссис Шейн из Нью-Олбани? — спросила Меда.

— Не она ли та нервозная учительница воскресной школы из церкви Брата Джонсона?

Я молился за нее как раз перед поездкой в Южную Африку.

— Она самая. Пока ты был в Африке, она звонила мне через каждые пару дней. А поскольку сейчас ты дома, она звонит мне каждый день.

— Как она поживает?

— Ужасно. Ее состояние настолько ухудшается, что она едва ли может выйти из дому. Она хочет, чтобы ты помолился за нее под помазанием, но ей кажется, что она не сможет приехать на собрание.

— Это не имеет значения. При моем теперешнем состоянии я, возможно, вообще не смогу провести очередное собрание.

— Билл, не говори так. Как бы там ни было, миссис Шейн хотела, чтобы я спросила у тебя, можно ли ей быть первой по списку для встречи с тобой, когда Ангел Господень приблизится к тебе в следующий раз.

— Конечно, — рассеянно ответил Билл, размышляя о том, что не видел Ангела Господня с того рокового дня в Клерксдорпе, когда решил придерживаться маршрута Национального Комитета вопреки Господней воле.

“О-о, как я загубил свою жизнь!” — подумал он.

Последующие недели были для Билла сущим кошмаром. От лекарств легче не становилось. Он настолько мучился от боли, что с трудом мог спать. Ночами напролет расхаживал он по дому, взывая и умоляя: “Боже, пожалуйста, смилуйся надо мной. Если в Твоем сердце еще есть немного благости ко мне, пожалуйста, прости меня. Я никогда больше сознательно не переступлю Твоей черты”.

Господь не общался со Своим слугой: ни словесно, ни через видения и даже не через написанное Слово, хотя Билл постоянно читал Библию. Ощущая беспомощность и одиночество, в разуме он все больше и больше “скользил” к пропасти отчаяния. О-о, как же он мог быть таким глупым и ослушаться прямого повеления от Господа? День за днем пересматривал он свою дилемму в Африке, анализируя различные подробности, исследуя всевозможные решения, пытаясь извлечь урок из своих ошибок. Теперь Билл увидел, что его огромнейшей ошибкой было то, что он связался с Южноафриканским Национальным Комитетом — группой лидеров, которые были настолько непоколебимы в своих решениях и убеждениях, что их волю было невозможно склонить в противоположную сторону, даже если Сам Бог попросил бы их изменить планы. Затем Билл осознал, что ему приходилось видеть то же самое твердокаменное отношение среди деноминационных проповедников в Америке. Возможно, виновны были не люди, а система. Каждая христианская организация придерживалась заранее установленных вероучений и уставов, которые зачастую становились настолько почитаемыми догмами, что члены церкви не могли по-другому видеть Слово. Все в порядке, если они всегда правы. Но что, если они ошибались? Что, если Бог желал показать им нечто большее, а они отказывались принять это, потому что это не соответствовало их догмам? В таком случае их собственная непреклонность могла бы осудить их и навлечь на них Божьи суды. Что, если деноминационное христианство фактически противодействовало, а не содействовало Божьему Духу?

После тщательного самокритического анализа своих действий Билл пришел к выводу, что его вторая ошибка заключалась в том, что он был слишком чувствительным к критике. Эта чувствительность возникла вследствие его отвержения в детстве, когда он был изгнан из общества из-за скверной репутации его семьи. Став христианином, Билл обрел любовь и признание, которые он не получал в детстве и юности. Однако некоторые комплексы со времен его детства по-прежнему оставались, например: склонность нервничать и повышенная чувствительность к критике. Теперь же, поскольку многотысячные массы людей привлекали к себе его внимание, он хотел угодить всем, а это было просто невозможно. Отныне Билл принял решение делать все, чего бы Бог ни пожелал от него, несмотря на то, кого он мог бы обидеть в результате этого. Уж лучше разочаровать людей, нежели Господа Иисуса Христа.

К сожалению, Биллу не всегда было легко знать, чего Господь желает от него. Без конца размышлял он об одном критическом замечании, которое годами не давало ему покоя. Многие христиане жаловались на то, что во время исцелительных кампаний он молился за недостаточное количество людей. Сотни больных приходили на каждое служение, желая, чтобы он лично помолился за них. Поскольку сверхъестественное различение сердечных помыслов так сильно утомляло Билла физически, у него редко хватало сил, чтобы помолиться более чем за дюжину людей в любой из вечеров исцелительных кампаний. Многие критики твердили, что ему следует больше поступать так, как Орал Робертс и другие евангелисты исцелительного служения — выстраивать людей в длинную очередь, быстро проводить их мимо платформы, на ходу прикасаться к ним и произносить короткую молитву. Возможно, критики Билла были правы; может быть, его метод и вправду был слишком медленным. Иногда часами напролет он ломал себе голову над этой загадкой, недоумевая, как Бог в действительности желал, чтобы он проводил исцелительные кампании. Порой же Билл считал, что этот вопрос уже неактуален, так как ему, возможно, никогда не доведется проповедовать вновь.

Однажды рано утром Меда увидела своего мужа стоящим на коленях; он склонил голову над диваном и рыдал.

— Билл, что случилось?

— Дорогая, если б ты только знала, как я ужасно себя чувствую! Вот, мне всего лишь 42 года, а мое здоровье подорвано, мое служение закончилось, и я погряз в долгах. Как же мне быть? Что же сулит мне будущее? Похоже, я пришел к концу моего пути.

— Может, поешь, и тебе станет лучше, — предложила Меда.

Билл так сильно рыдал, что глаза его опухли и чуть ли полностью не смыкались. Меда отвела его к обеденному столу, и он только “поклевал” яичницу и гренок. За последнее время его аппетит резко снизился. Из-за этого в течение последних нескольких недель он постоянно худел, пока не стал весить всего лишь 50 килограммов. Состояние Билла не улучшалось, а ухудшалось.

Приблизительно к середине февраля 1952 года Билл отправился в клинику, чтобы у него взяли очередные анализы. Изучая результаты обследования, доктор Лукас качал головой.

— Господин Бранхам, боюсь, что лекарства, которыми я лечу вас, не оказывают воздействия. После этого я буду использовать мышьяк.

— Мышьяк? А это не опасно?

— Да, я должен быть очень осторожным в дозировке. Однако не обманывайтесь на этот счет, господин Бранхам — ваше состояние серьезно. За год от амебиаза умирает около 40 000 людей. Эти активные амебы могут проесть стенку кишечника и попасть в кровообращение, которое перенесет их к печени, где они могут образовывать смертоносные гнойники. Иногда кровотоком они переносятся в другие органы тела, даже в головной мозг. Когда такое происходит, пациента бросает в жар, и через десять часов наступает смерть.

Билл возвратился домой, обуреваемый неимоверным беспокойством. Он принял свое новое лекарство согласно предписанию, но оно “помогло” только тем, что окрасило его кожу в желтовато-оранжевый цвет.

Приблизительно в то же время позвонил приятель Билла, доктор Сэм Эдер, чтобы сообщить ему о несчастье, которое постигло их общего друга.

— Билли, ты знаешь, что мать Дэлберта умерла несколько лет назад. Ему 17 лет, и он попал в плохую компанию. Теперь он лежит в больнице, умирая от сифилиса. Я ввел Дэлберту столько пенициллина, сколько может воспринять его организм, но от этого ему лучше не стало. Я просто подумал, что ты хотел бы знать это.

Будучи сам серьезно болен, Билл все же собрался с силами, чтобы поехать в больницу и навестить этого старого друга семьи. Когда он вошел в больничную палату, Дэлберт сказал:

— Брат Бранхам, мне стыдно за себя, что ты пришел сюда.

— Дэлберт, насколько плохо твое состояние?

— Врач сказал, чтобы я примирился с Богом.

— Я знаю, что твоя мать была христианка. А как насчет тебя?

— Когда я стал жить самостоятельно, некоторые парни сказали мне, что будет “классно”, если я начну курить, поэтому я и начал. Затем я стал пить пиво за компанию с остальными в шайке, и не успел я оглянуться, как подхватил это.

— Еще не слишком поздно отдать сердце Иисусу Христу.

— Я—я хочу это сделать, — стал запинаться парень, — но я боюсь, что Бог не примет меня, потому что я такой грешный.

— О-о, конечно, Он примет тебя, — уверил его Билл. — Именно поэтому Он отдал Свою Жизнь на кресте, чтобы спасти грешных людей.

— Думаешь, Он примет меня, хотя сейчас у меня эта болезнь?

— Тебе нужно преподнести Ему не тело, а душу.

— Тогда я пойду к Нему.

Открыв Библию, Билл стал читать вслух из 14-й главы Евангелия от Иоанна, с 1-го стиха:


Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте.

В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам.

И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я.

А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете.

Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?

Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня…

Закончив читать эту главу, Билл встал на колени возле койки и стал молиться. Дэлберт поднял руки и зарыдал: “Дорогой Бог, смилуйся над моей душой. Пожалуйста, не дай мне умереть грешником. Я всем моим сердцем верю, что Слово истинно, и сейчас я принимаю Тебя как моего Спасителя”.

Билл встал и похлопал Дэлберта по плечу, сказав:

— А сейчас давай поговорим о божественном исцелении.

— Теперь уже не важно, умру я или нет, — сказал Дэлберт, приложив руку к своему сердцу. — Нечто произошло вот здесь, и сейчас я не боюсь умереть.

— Да, Дэлберт, спасение — это самое главное. Однако Тот же самый Господь Иисус, Который спас твою душу, может также избавить тебя от твоего больного тела.

Возложив руки на грудь парня, Билл снова помолился.

Из дому он позвонил Сэму Эдеру:

— Доктор, сделай-ка Дэлберту еще один укол пенициллина.

— Билл, я уже ввел ему предостаточную дозу антибиотиков. Если это должно было чем-то помочь, то к этому времени ему уже стало бы лучше.

— А еще один укол повредит ему?

— Нет.

— Тогда не окажешь ли мне услугу? Как бы там ни было, введи ему еще один укол.

— Хорошо, но от этого ему не полегчает.

Через несколько дней доктор Эдер снова позвонил и сказал:

— Тот последний укол подействовал. Дэлберт оправится от этого.

— Замечательно! — воскликнул Билл.

Повесив трубку, он радовался за своего молодого друга, но горевал о себе. “Господь, — молился Билл, — Ты исцелил Дэлберта. Почему Ты не исцеляешь меня?”

В КОНЦЕ февраля 1952 года Уилльям Бранхам вернулся в клинику доктора Лукаса.

— Каково мое состояние в этот раз? — спросил Билл.

Улыбка на лице доктора Лукаса не появилась.

— Каждый раз, обследуя вас, я обнаруживаю в вашем организме все больше и больше амеб. Господин Бранхам, мне не хочется вызывать у вас тревогу, но вы ведь женатый человек, и у вас несколько детей. Вы должны удостовериться, что все у вас приведено в порядок. Медицина ничем больше не может вам помочь. Если эти паразиты попадут в кровообращение, у вас начнется сильный жар. Дело будет плохо уже из-за того, если они проникнут в печень, но если они окажутся в сердце или в головном мозге, вы продержитесь часов десять, и на этом конец.

Билл вернулся домой встревоженным. В эту ночь он снова расхаживал по комнате, молясь, рыдая и умоляя Бога смилостивиться над ним. Однако сейчас он чувствовал большее отчаяние, чем раньше. Почти через каждые полчаса он проверял температуру тела, чтобы узнать, начался ли у него жар или нет. Как же его семья будет жить без него? С Билли Полем, скорее всего, будет все в порядке, но как насчет его дочурок? В марте Ревекке исполнится шесть лет, а Сарре будет только годик. Как же Меда будет сама растить этих двух девочек?

Около 11 часов вечера Билл прилег и уснул. В три часа ночи нечто разбудило его. Он лежал в темноте, слушая тиканье часов возле своей кровати.

Вдруг он ощутил легкое давление, от которого его кожу начало покалывать. Ангел Господень был совсем близко. Билл ожидал в напряженном предвкушении. Затем он услышал, как тот знакомый Голос сказал:

— Пойди к своей малютке и дай ей попить воды.

После этого давление прекратилось.

Встав с постели, Билл накинул халат поверх пижамы и пошел через холл к спальне своей малышки, где он увидел Сарру стоящей в кроватке и плачущей до хрипоты. Личико ее покраснело и покрылось пятнами от напряжения и слез. За последние несколько дней Сарре нездоровилось, и она так сильно плакала, что потеряла голос. Билл взял ее на руки, пошел на кухню и налил ей стакан воды. Она выпила весь стакан. “Разве не чудесно, что мой Господь сделал это для Сарры?! Иисус такой милый и заботливый”, — подумал Билл.

Вместо того чтобы уложить Сарру в кроватку, он положил ее на свою кровать рядом с Медой. Девочка тотчас же уснула. Билл вернулся в комнату Сарры и лег на одну из двух односпальных кроватей. Сна у него не было ни в одном глазу. Уже в который раз он недоумевал: “Что сулит мне будущее? Теперь мне жить, наверно, осталось совсем немного. Вот поднимется температура… затем, через десять часов, моя жизнь закончится… и моей жене придется одной воспитывать этих двух девочек…” Он разразился громкими рыданиями: “О Боже, могу ли я что-нибудь сделать?”

Тишину нарушил слабый шум, который становился все громче и громче. Это напоминало приближение вихря. Билл откинул одеяло и сел на краю кровати.

— Дорогой Бог, Ты идешь с прощением для Твоего слуги, или же Ты идешь, чтобы взять меня Домой? — сказал он.

Вдруг появился пульсирующий радужный Свет и стал подниматься к потолку. Из-под этого Света вышел Ангел Господень. Руки его были скрещены на груди, а в кулаке он держал много листов белой бумаги. Ангел промолвил:

— Ты недоумевал относительно своего будущего…

— Да, — сказал Билл, — мне хотелось бы узнать, что ожидает меня в будущем.

Ангел уронил на пол несколько листов бумаги. Билл увидел, что на каждой странице были написаны какие-то слова, но прежде чем он мог прочитать их, Ангел сказал:

— Взгляни на это, — и показал Биллу оставшиеся листы в своей руке.

Все они были безупречно белыми, неисписанными никакими заметками. Ангел подбросил эти бумаги в воздух. Внезапно в комнате исчез потолок. Эти листы полетели в ночное небо, поднимаясь все выше и выше, пока не стали выглядеть, как крошечные точки величиной со звезды. Затем они исчезли за пределами Млечного Пути. Тогда с неба проговорил низкий, звучный Голос:

— Твое будущее чисто и ясно!

Придя в себя, Билл по-прежнему сидел на краю кровати. В комнате было темно и тихо. Ощущая онемение в теле и замешательство в разуме, он стал умолять:

— Боже, если я обрел благоволение в Твоих очах, пожалуйста, скажи мне, что произойдет с этими амебами? Избавлюсь ли я от них? Господь, если Ты простил мой грех, пожалуйста, проговори ко мне еще раз?

Сверхъестественное Присутствие вновь наполнило комнату, и из этого Света вышел Ангел. Когда он заговорил, в его голосе было сочувствие и в то же время твердость:

— Ты недоумевал относительно тех амеб. Они больше не будут тебя беспокоить.

С этими словами Ангел исчез, а Билл тем временем переполнялся радостью. Ведь он исцелился. Исцелился! Бог коснулся его тела, совершив чудо. Он все-таки будет жить и воспитывать свою семью. Он даже сможет возобновить свое служение. Вспомнив о своем служении, Билл подумал: “Пока Ангел был здесь, мне следовало спросить у него, как я должен молиться за больных”.

Вдруг Ангел вновь появился перед ним. Белые одежды посланника отражали сверхъестественный Свет, пульсировавший над его головой.

Билл сказал:

— Различные люди критикуют мои собрания, говоря, что пока я помолюсь за 15 человек, Орал Робертс и другие служители за это же время помолятся за 500 человек. Ты сказал мне, чтобы я побуждал людей поверить мне. Следует ли мне продолжать это делать так, как я делаю, ожидая появления видений? Или же мне следует молиться за людей в быстрой очереди, как предлагает Брат Босворт?

— Просто делай это согласно водительству, — ответил Ангел и затем исчез.

“Просто делай это согласно водительству”, — повторил Билл. Какие ободряющие слова! Ведь такой же урок он извлек из своей ошибки в Южной Африке.

Вскоре Билл вновь почувствовал то Присутствие Ангела и услышал знакомый звук, напоминающий шум огня, гудящего на ветру с равномерным ритмом: “Хш-ш-ш-ш! Хш-ш-ш-ш! Хш-ш-ш-ш!..” Появление Ангела в эту ночь отличалось от всех предыдущих посещений. Обычно Ангел приходил только с одним посланием. В эту же ночь он появлялся неоднократно.

Ангел вознес Билла в Духе и опустил его на собрания в Дурбане. Стоял он в северном конце ипподрома Грейвилл Рейс Корс и смотрел на юг — как раз на то место, где он находился, проповедуя там несколько месяцев назад. Люди заполнили трибуны и стадион точно так, как он это помнил. Как только Билл удостоверился, что это то же самое собрание, Ангел подхватил его и перенес на восток. Билл наблюдал, как собрание в Дурбане погружается в синеву и расплывается на западе. Затем Ангел поместил его в другое скопление людей. Эти люди были темнокожими и худыми; многие из них носили набедренные повязки и тюрбаны. Билл полагал, что они уроженцы Ост-Индии.

Вдруг над собой он услышал шум, похожий на гудение громадного генератора. Взглянув вверх, он увидел другого Ангела, спускавшегося с небес, облеченного в красные одеяния и державшего в вытянутой руке огромный вибрирующий прожектор. Люди, толпившиеся внизу, подняли руки и начали восклицать, воздавая хвалу Иисусу Христу. Ангел, находившийся вверху, включил свой прожектор на полную мощность, освещая край толпы и показывая, как ряды этих людей тянулись аж в близлежащие холмы. Насколько Билл мог видеть, это было похоже на океан людей. Ангел Господень, по-прежнему стоявший рядом с ним, воскликнул:

— На этом собрании Бранхама присутствует 300 000 человек!

Потрясенный силой этого видения, Билл упал ничком на пол между двумя односпальными кроватями. Придя в себя, он увидел дневной свет, проникавший сквозь жалюзи. Он понял, что было, скорее всего, рано, так как дома еще царила тишина.

Затем Билл услышал нечто необычное. Звук был похож на шелест книжных страниц, трепещущих на ветру — только это не мог быть ветер, потому что окно было закрыто. Сев, Билл вздрогнул от удивления, увидев, как его же Библия поднялась с ночного столика возле кровати и стала плавно перемещаться по комнате, пока не остановилась перед ним, все еще вися в воздухе. Она была открыта на 27-й главе Деяний Апостолов, где Павел обращался с речью к экипажу своего узнического корабля во время ужасной бури. Над текстом вдруг появилась рука и указала на стихи, которые Билл начал читать:


Мужи, надлежало послушаться меня и не отходить от Крита, чем и избежали бы сих затруднений и вреда.

Теперь же убеждаю вас ободриться, потому что ни одна душа из вас не погибнет, а только корабль.

Ибо Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу, явился мне в эту ночь И сказал: “Не бойся, Павел! Тебе должно предстать пред кесаря, и вот, Бог даровал тебе всех плывущих с тобою”.

Посему ободритесь, мужи, ибо я верю Богу, что будет так, как мне сказано.

Как только Билл закончил читать этот отрывок из Священного Писания, та рука, зависшая в воздухе, перелистала страницы назад, к 1-й главе Книги Иисуса Навина, указала на 1-й и 2-й стихи и затем опускалась вниз от строки к строке, когда Билл стал читать:

Моисей, раб Мой, умер; итак встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым.

Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам, как Я сказал Моисею…

Казалось, что та рука придала особое значение 5-му и 6-му стихам:

Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя.

Будь тверд и мужествен; ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им…

Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою ГОСПОДЬ Бог твой везде, куда ни пойдешь.

Закончив читать всю 1-ю главу Книги Иисуса Навина, Билл протянул руки к своей Библии. В одно мгновение она вновь оказалась на ночном столике, где он прежде ее положил.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Можно мне войти? — спросила Меда.

“Странно, — подумал Билл. — Зачем же она спрашивает разрешения войти?”

## Глава 61 Три свидетеля. 1952

МЕДА БРАНХАМ снова постучала в дверь.

— Билл, с тобой все в порядке?

— Да, — ответил он, — заходи.

Меда вошла в спальню, держа на руках спящего ребенка.

— Билл, что-нибудь произошло? Несколько часов назад мне пришлось встать из-за Сарры, поэтому, пока была на ногах, я решила проведать тебя, но когда я подошла к двери, у меня появилось очень сильное чувство, что мне не следовало ее открывать. Я полагала, что происходило видение, поэтому села в гостиной и убаюкивала Сарру до сих пор.

Билл взглянул на часы. Стрелки показывали шесть часов утра. Ведь он находился в видении более трех часов!

— Да, дорогая, это было видение. Ангел Господень был здесь с трех часов ночи. Бог простил меня, и я оправлюсь от этих паразитов.

— О-о, Билл! — ахнула она. — Это замечательная новость!

Через несколько минут ее воодушевление поутихло и перешло в следующий вопрос:

— Билл, не мог бы ты сегодня навестить ту нервную женщину из Нью-Олбани? Она умоляет меня позвонить ей, когда на тебя в следующий раз сойдет помазание.

— Конечно, любимая. Скажи ей прийти около десяти часов утра. Прежде всего, этим утром мне нужно сходить в банк и осведомиться о тех чековых корешках для учета наших данных с подоходным налогом. Я также собираюсь позвонить доктору Лукасу и узнать, сможет ли он снова меня обследовать.

В то время как Меда звонила миссис Шейн, Билл сел и стал размышлять о значении того видения. Понять смысл первого места Писания не было слишком трудно, так как это соответствовало его несчастью в Южной Африке. Павел сказал тем морякам, что если бы они только послушались его и остались перезимовать на Крите, то не лишились бы своего корабля. Вполне очевидно, что у Павла также были трудности из-за людей, которые не верили, что он был водим Богом.

Павел пострадал из-за той ошибки вместе с людьми на корабле, однако по благодати Божьей никто не погиб. Что же касается Билла, для него этот урок был яснее ясного: он больше ни за что не будет придерживаться человеческих идей, когда Господь будет вести по другому пути.

Понять же, как 1-я глава Книги Иисуса Навина относится к нему, было более трудной задачей. “Как Я был с Моисеем, так буду и с тобою; не отступлю от тебя и не оставлю тебя”. Это, несомненно, было провозглашением Божьего обязательства по отношению к этому служению. Однако в чем же заключалась та особенная взаимосвязь между служением Билла и Иисуса Навина? Уж не поручал ли ему Бог вести церковь в духовную Обетованную Землю, в точности как Иисус Навин вел Израильтян в их естественную Обетованную Землю? Все наводило на эту мысль. “…ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им…” Иисус Навин не только был главнокомандующим над детьми Израилевыми в их битвах при завоевании Ханаана, но по окончании этих сражений он разделил ту землю между двенадцатью коленами Израиля, направляя их к их земному наследию. Согласно словам апостола Павла, Бог обещал дать христианской церкви духовное наследие. “Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления. Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся; вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие”. Билл недоумевал, призывал ли его Бог вести языческую церковь в ее духовное наследие.

Что бы еще ни подразумевалось в том видении, было очевидно, что Биллу предстояло пройти еще много битв, и Бог воодушевлял его смело идти вперед: “Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь, Бог твой, везде, куда ни пойдешь”. Взяв ручку, Билл открыл свою Библию с примечаниями Ч. И. Скоуфилда и вкратце записал содержание того видения на чистом листе в конце, чтобы всегда это помнить и иметь при себе.

Во время завтрака зашла теща Билла и спросила:

— Все ли у вас в порядке? Сегодня утром я пошла к раковине, чтобы помыть вчерашнюю посуду, и почувствовала, как Господь сказал мне: “Зайди к Биллу домой. Нечто произошло”.

Рассказав миссис Брой о частых появлениях Ангела ранее в это утро, Билл вспомнил нечто, сказанное в Библии: “…при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей, состоится дело”. Она была его вторым свидетелем, подтверждая то, что сказанное ему Ангелом было истинно. Позавтракав, Билл позвонил доктору Лукасу.

— Я хочу пройти обследование сегодня утром.

— Зачем?

— У меня больше нет тех амеб.

— Нет, они еще находятся в тебе. Когда человек заражается этими паразитами, он страдает от них всю оставшуюся жизнь.

— В это утро Господь Иисус совершил нечто для меня. Я хочу, чтобы вы еще раз обследовали меня.

Доктор Лукас колебался.

— Э-э… ну… я ведь на днях уже обследовал тебя. Твой кишечник просто заполнен теми паразитами. Однако если хочешь пройти повторное обследование, тогда приди сегодня пополудни, и я снова тебя осмотрю.

Билл пришел в банк, как раз когда он открывался. Быстро справившись со своими делами, он стал было выходить, как вдруг почувствовал, что ему не следовало еще покидать здание. Отойдя в сторону, в фойе, он стал тихо молиться: “Господь Бог, что Ты желаешь, чтобы я сделал?” Он стоял там некоторое время, держа под мышкой портфель. Затем в его разуме проговорил Голос: “Посмотри на Боба Дэнисона”.

Боб Дэнисон, один из кассиров в банке, был старым знакомым Билла. Опустив голову, он стоял за одним из кассовых окошек. Билл подошел и радостно сказал:

— Доброе утро, Бобби. Как у тебя дела сегодня?

Когда Боб поднял голову, было видно, что глаза его наполнены слезами.

— Билли, я не знаю, как ты это воспримешь, но сегодня ночью я проснулся в три часа, и мне приснилось, что я должен рассказать тебе о моей проблеме. И вот ты здесь. Поэтому надеюсь, ты не будешь возражать.

— Ну что ты, Бобби, конечно, нет. Я тебя слушаю.

— Почти все мои родственники умерли от рака, и сейчас у меня все симптомы этой болезни. В течение последних нескольких дней я до смерти беспокоюсь.

Взяв Боба за правую руку левой рукой, Билл ощутил сильные вибрации демона рака. Левая рука Билла распухла и покраснела.

— Бобби, давай помолимся, чтобы Иисус Христос прикоснулся к твоему телу.

После всего лишь короткой молитвы вибрации прекратились. Рак исчез. “А вот и мой третий свидетель”, — подумал Билл.

К тому времени, когда он вернулся домой, миссис Шейн уже приехала. Поскольку из- за слишком сильного нервного расстройства вести машину она не могла, ее привезли две ее подруги. Билл попросил их подождать в гостиной, пока он будет беседовать с миссис Шейн в своем кабинете. К тому же, домой к Биллу пришел мужчина-баптист, желая, чтобы за него была вознесена молитва. Билл никогда не встречался с ним, но знал его по репутации, потому что раньше этот человек был профессиональным бейсболистом в команде города Луисвилла, штат Кентукки. Теперь же он чах от рака селезенки, и с точки зрения медицины эта болезнь была неизлечимой. Билл попросил его подождать в спальне.

Войдя в кабинет, Билл застал миссис Шейн ходящей туда-сюда и заламывающей себе руки. Он сел на стул и сказал:

— Здравствуй, миссис Шейн. Присаживайся, пожалуйста.

Резко сев на стул, она спросила, заикаясь:

— Бр—Брат Бранхам, а Ангел Господень здесь?

— Да, сестра, мы сидим в его присутствии.

— Отлично. Теперь ты можешь изгнать из меня этот злой дух. У меня такое чувство, что в любую минуту земля подо мной может разверзнуться и поглотить меня.

— Минуточку, сестра. Нам нужно узнать, кого мы будем изгонять. Давай сначала немного поговорим, — он желал отвлечь ее разум от этой проблемы, чтобы она успокоилась.

— Давай мы вместе совершим небольшое путешествие…

— Нет! — завизжала она. — Мне нельзя отправляться в путешествие!

Голос ее повышался с усиливавшейся истерикой.

— Пожалуйста, расслабься, — утешал ее Билл. — Я имел в виду умственное путешествие. Давай мысленно перенесемся в то время, когда Бог создал мужчину и женщину и поместил их в Эдемский сад.

Билл говорил мягко, успокаивая нервы миссис Шейн.

Вскоре он увидел небольшую черную машину, несшуюся в воздухе между ними.

— Ты когда-нибудь была в автомобильной аварии? — спросил он.

— Нет, Брат Бранхам. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я просто увидел нечто.

Он продолжал говорить, и вскоре видение возобновилось, раскрывая скверную истину.

— Ты вышла замуж во время второй мировой войны, и твоего мужа отправили во Францию. Тебе стало одиноко, и ты начала вести распутную жизнь с другими мужчинами. Однажды вечером ты была в черной машине со светловолосым парнем, и ты нарушила свой брачный обет. На обратном пути та черная машина чуть ли не столкнулась с поездом, когда вы переезжали через железнодорожный переезд.

Миссис Шейн вскрикнула и упала без чувств на пол. Меда вбежала в комнату, чтобы посмотреть, что случилось. При содействии супруги Билл помог женщине подняться и сесть на стул. Она неудержимо содрогалась и сказала, рыдая:

— Брат Бранхам, не смей никому говорить об этом!

— Сестра, именно здесь и кроется твоя проблема. И твое состояние ни на нисколько не улучшится, пока ты все это не исправишь. Мне неважно, сколько раз за тебя могут молиться. Они могут топать ногами и кричать, и вылить на тебя 200 литров елея, но это вовсе не поможет. До тех пор, пока в твоей жизни есть неисповеданный грех, тот демон имеет право находиться там. Если ты хочешь выздороветь, тебе придется признаться твоему мужу в совершении того греха и все исправить.

— Я уже призналась в этом, Брат Бранхам. Я уже давно исповедала это Богу.

— Ты согрешила не перед Богом. Ты замужняя женщина и ты согрешила против своих брачных обетов.

— Брат Бранхам, но я не могу сказать об этом мужу. Он ведь, несомненно, покинет меня.

— Сестра, ты знаешь, что я сказал тебе истину. Никто не знает о том грехе кроме тебя, того светловолосого парня и Бога. Ты сказала мне, что ходишь на лечение к психиатру в течение десяти лет. Он не смог вытянуть это из тебя. Однако в этом заключается твоя проблема. Она залегает глубоко в твоем подсознании. Ты вовсе не поправишься, пока не признаешься в этом своему мужу и очистишь свою совесть.

— Я не могу так поступить, — всхлипывая, сказала она. — У меня трое детей. Это ведь разрушит нашу семью.

— Ваша семья в любом случае разрушится, так как умственно ты не сможешь долго совладать с собой. Тебе лучше пойти к мужу и все это обсудить.

— Я—я не могу, — зарыдала она. — Я просто не могу этого сделать. Билл встал.

— Выбор за тобой, сестра. Я сделал все, что в моих силах. Я сказал тебе то, что Бог показал мне, и ты знаешь, что это истина. Все остальное зависит от тебя. Сейчас мне нужно идти в другую комнату и увидеться с мужчиной, у которого рак.

— О-о, Брат Бранхам, пожалуйста, не оставляй меня! — стала умолять она.

Вдруг Билл увидел мужчину, появившегося возле миссис Шейн. Он был высоким, с аккуратно причесанными волосами, и носил белую куртку. Он повернулся так, что Билл смог прочитать слово “CHEVROLET”, напечатанное на его спине. Билл сказал:

— Твой муж работает в автомобильной компании “Шевроле”, не так ли?

— Да, — сквозь слезы ответила она.

— Он высокий мужчина с темными курчавыми волосами, которые он зачесывает на бок.

— Да. Это правда.

— Он должен признаться тебе в совершении того же самого греха.

Миссис Шейн резко схватилась руками за щеки.

— Нет, только не мой муж! Он же дьякон в церкви.

— Мне неважно, как он выглядит снаружи; Бог видит его сердце. Во время войны, когда твоего мужа отправили в Англию, он встретился с девушкой и жил с ней. Но это еще не все. Всего лишь три дня назад он ускользнул с черноволосой женщиной, которая работает в его офисе. На ней было розовое платье. Они устроились под буком в зеленой машине “Chevrolet”, на которой был номерной знак штата Индиана. И прямо там он настолько же изменил тебе, как однажды ты изменила ему.

— Я знаю эту женщину, — сказала она, изумляясь. — И машину тоже.

— Тебе лучше пойти позвонить своему мужу и все это обсудить.

Пока Билл молился за мужчину, пораженного раком, миссис Шейн позвонила мужу на работу и попросила его встретиться с ней на дороге. Две ее подруги подвезли ее к тому месту и ожидали до тех пор, пока не приехал ее муж. Сев на переднее сиденье возле мужа, она начала медленно говорить:

— Я знаю, что все эти десять лет я высасывала у тебя деньги, посещая того психиатра каждую неделю. Но сейчас, похоже, я нашла корень этой проблемы. Однажды я сделала нечто, нечто скверное, что с тех пор не дает мне покоя. Я вынуждена сказать тебе это, и я надеюсь, что ты простишь меня.

Из дому он позвонил Сэму Эдеру:

— Доктор, сделай-ка Дэлберту еще один укол пенициллина.

— Билл, я уже ввел ему предостаточную дозу антибиотиков. Если это должно было чем-то помочь, то к этому времени ему уже стало бы лучше.

— А еще один укол повредит ему?

— Нет.

— Тогда не окажешь ли мне услугу? Как бы там ни было, введи ему еще один укол.

— Хорошо, но от этого ему не полегчает.

Когда она закончила исповедовать свой грех, ее муж вознегодовал. Она добавила:

— А три дня назад не гулял ли ты с секретаршей из твоего офиса? Не припарковали ли вы двое зеленую “Шевроле” под буком и не сделали ли то же самое, что и я?

Мистер Шейн косо посмотрел на жену и спросил:

— С кем это ты разговаривала?

— Я только что была у Брата Бранхама. Он рассказал мне это.

От этого откровения лицемерие автомеханика улетучилось, как воздух из проколотой шины.

— Дорогая, это истина. Если ты простишь меня, я прощу тебя. Я пойду в церковь и откажусь от должности дьякона, а ты откажешься от должности учительницы воскресной школы. Давай примиримся с Богом и будем правильно воспитывать наших детей.

Подъехав к дому семьи Бранхам, они в обнимку подошли к двери. Билл только что закончил молиться вместе с человеком, страдавшим от рака. (Тот пациент чудесным образом исцелился.) Билл сказал супругам Шейн:

— Я рад видеть, что вы уладили это между собой. Теперь мы можем призвать Имя Иисуса и заставить этого демона выйти.

Несколько минут спустя миссис Шейн стала совершенно новой женщиной.

ПОЗЖЕ в тот день Билл поехал в клинику. Хотя доктор Лукас был очень занят, он все же “втиснул” Билла в свое расписание.

— Итак, что ты говорил по телефону сегодня утром?

— У меня больше нет этих амеб.

— Господин Бранхам, ты, скорее всего, испытываешь временное ослабление этих симптомов. Такое иногда происходит. В медицинской терминологии это называется ремиссией.

— Нет, доктор, это не временное. Это постоянное. Я полностью исцелен.

— Ты принес мне пробу кала?

— Да.

Доктор Лукас отнес эту пробу в лабораторию клиники. Вскоре он вернулся.

— Мне хочется обследовать тебя больше.

Проведя это обследование, он сказал:

— Господин Бранхам, амебы все еще там, но они уже не активны. Мне никогда раньше не доводилось слышать, чтобы такое происходило, и у меня нет ни малейшего представления, что могло привести их в бездействие.

— Я знаю, что вызвало это, — с уверенностью произнес Билл. — Господь Иисус исцелил меня около трех часов в эту ночь.

Врач добавил:

— Мне придется регулярно обследовать тебя в течение трех месяцев, прежде чем я смогу сказать, что у тебя больше нет инфекции.

— Можете обследовать меня хоть каждый день, если хотите.

Проходя через приемную, Билл увидел коллегу доктора Лукаса, стоявшего на пороге своего кабинета и разговаривавшего с медсестрой.

— Мистер Бранхам, — сказал врач, подходя к нему, чтобы пожать руку, — приятно вновь увидеться с вами.

Билл стал мысленно молиться: “Господь, если Ты желаешь, чтобы я поговорил с ним о религии, тогда пусть он сам заговорит на эту тему. Я не хочу навязывать ему это”.

Врач сказал:

— А что вы думаете о тех племенах в Африке? Они все время прогрессируют, не так ли?

— Думаю, что да.

— В Южную Африку переселяют много жителей Ост-Индии, не так ли?

— Это правда. Почти половину населения Дурбана составляют индийцы.

— Я много читал об этом. Это индусы, не так ли?

— Многие из них индусы, но некоторые мусульмане.

— Умные люди эти индийцы. Фактически, на мой взгляд, Махатма Ганди был мудрейшим человеком, когда-либо жившим на земле.

— Каждый человек вправе придерживаться своего мнения. Но здесь я с вами не согласен. Я считаю, что мудрейшим был Иисус Христос.

— Держу пари, что у вас не было большого успеха в обращении тех индусов и мусульман в вашу религию, не так ли?

— О-о, совсем наоборот. У нас всего лишь в один день было около 30 000 обращенных.

— Что?! — выпалил врач, уронив сигарету на пол. — Тридцать тысяч обращенных в один день?!

— Если вы в этом сомневаетесь, можете позвонить Сиднею Смиту, мэру Дурбана, и спросить у него об этом. Вы узнаете, что при подсчетах мы, скорее всего, занизили количество обращенных.

— А вы уверены, что это были индусы?

— Многие из них были индусами. Когда они увидели в своих рядах движение силы Всемогущего Бога, они поверили, что это был Господь Иисус, точно как я и сказал им. Я лично наблюдал, как сотни индусок, приняв Христа, стирали со лба красную точку.

Все присутствовавшие в приемной, казалось, слушали этот разговор. Врач затушил туфлей тлевшую сигарету, которую он уронил. Затем он похлопал Билла по спине и сказал:

— Вот это да! Так вы, должно быть, гений.

— Нет, сэр. Я недоучка с семилетним образованием. Мой Господь Иисус является гением.

— О-о, я не знаю, что сказать по поводу этого, — ответил врач. — Мне до этого не дотянуться. Это заходит в некоторые крайности.

— Прошу прощения, доктор, что говорю с вами так прямо, но вы нечто упускаете. Вы умный человек, обладающий знанием. Однако знание может довести вас только до определенного отрезка. В Эдемском саду были два дерева. Одно из них было деревом познания, а другое — Деревом Жизни. Когда Адам ушел от Дерева Жизни, чтобы вкусить плод с дерева познания, он отделился от своего Творца. С тех пор человек продолжает вкушать от того дерева познания, и оно губит его. Он научился добывать и обрабатывать металл, и что же он создал? Мечи и стрелы. Затем он изобрел порох. Через какое-то время он создал автомобиль, который погубил больше людей, чем порох. Теперь же он изобрел атомную бомбу.

— Но если бы человек не изобрел всего этого, он все равно бы умер.

— Нет, не умер бы, если бы оставался с Деревом Жизни. Он жил бы вечно. Смерть появилась из-за того, что он ушел от Дерева Жизни к дереву познания. Однако человек по- прежнему может жить вечно, если он возвратится к Дереву Жизни, которое является Иисусом Христом.

— Насчет этого я не уверен, — пробормотал врач.

— Я не против образования, — продолжал Билл, подытоживая свою мысль. — Однако проблема, в которой вы, ученые, находитесь при всем вашем образовании, заключается в том, что вы пытаетесь все логически рассудить. Вы поднимаетесь по дереву познания так высоко, насколько можете, но когда вы оказываетесь так высоко, что уже не в силах подняться выше, тогда вы отвергаете все, чего не можете понять. Дерево познания неплохо, но когда вы на этом дереве поднимаетесь так высоко, что не в состоянии подняться выше, вам следует перепрыгнуть на Дерево Жизни и продолжать взбираться дальше. Именно в этом и заключается вера в Божье Слово.

## Глава 62 Поворот налево у озера Мичиган. 1952

ХОТЯ СИМПТОМЫ болезни Уилльяма Бранхама исчезли в день его исцеления, он не мог сразу же возобновить свой труд. После борьбы с амебами, угрожавшими его жизни, он был слабым и истощенным. Только спустя четыре месяца он достаточно окреп, чтобы продолжать придерживаться своего напряженного расписания, проводя одну исцелительную кампанию за другой.

В апреле 1952 года позвонил Фред Босворт, высказав заманчивое предложение:

— Брат Бранхам, в Балтиморе нам на весь июль предлагают бесплатно аудиторию с кондиционерами. В здании 10 000 сидячих мест. Подписались 500 служителей, чтобы финансировать эти собрания: из методистов, баптистов, Полного Евангелия — всех и не перечислишь. Пятьсот из них изъявили желание сотрудничать. Где такое видано?!

— Если Бог повелит мне туда ехать, тогда именно туда я хочу поехать. Но в данный момент я не чувствую водительства ехать в Балтимор.

Через несколько дней позвонил Эрн Бакстер.

— Люди по всей стране хотят, чтобы ты приехал к ним. В столь многих городах просят тебя посетить их: в Хаммонде, Сионе, Чикаго, Батл-Крике, Миннеаполисе и Сан-Франциско. Я мог бы запросто заполнить твое расписание на оставшуюся часть 1952 года. Итак, что ты планируешь делать?

— В данный момент у меня вообще нет водительства куда-либо ехать.

Бакстер предложил:

— Тогда давай поедем в Чикаго. Они подготовили там для тебя большую арену.

— Звучит неплохо.

— Следует ли мне запланировать это?

— Нет, лучше немного подождем, — с нерешительностью ответил Билл.

В тот день Билл поехал со своей женой в планетарий. Когда он наблюдал, как искусственное ночное небо передвигалось по куполообразному потолку, Святой Дух прикоснулся к нему и сказал: “В Чикаго пока не езжай. Направляйся в Хаммонд и Сион”. Возвратившись домой, Билл позвонил Эрну Бакстеру и попросил его назначить собрания в Хаммонде, штат Индиана, и в Сионе, штат Иллинойс.

Бакстер сказал:

— Это займет весь июль. Куда ты затем хочешь поехать?

Билл ответил, что у него нет водительства ехать куда-нибудь после Сиона. Эрн Бакстер вздохнул.

— Брат Бранхам, нам необходимо знать определенные даты, чтобы арендовать эти большие аудитории. Как насчет Батл-Крика?

— Полагаю, что подойдет. После Сиона я думаю посетить два места: Батл-Крик, Мичиган, и Миннеаполис, Миннесота. Меня больше тянет в сторону Батл-Крика, потому что в Миннеаполисе я уже раньше был. Однако не делай никаких долгосрочных планов.

Без ведома Билла Эрн Бакстер немедленно связался с контактным лицом в Батл-Крике и назначил для Билла кампанию, которая должна была начаться 16 августа и длиться 14 вечеров подряд.

Рано следующим утром Биллу приснилось, как к береговому домику, где лежала и спала его жена, направлялась мутная волна. В отчаянии бросился он на помощь Меде, выведя ее оттуда всего лишь за несколько мгновений до того, как огромная волна вдребезги разбила домик.

Билл проснулся, обливаясь потом, однако, увидев свою жену, спокойно спавшую возле него, он успокоился. “Надо же, что за ужасный сон! Интересно, значит ли он что-нибудь?” — подумал он.

Затем он вдруг оказался в лодке, плывшей по глубокой синей воде. Подобно как день и ночь чем-то схожи, но все же различны, так же и видение похоже на сон, но отличается от него. Сновидения являются тенью действительности и приходят к человеку при глубоком сне, когда у него закрыты глаза. После этого остаются неясные впечатления, которые трудно запомнить. Видения же появляются, когда у человека открыты глаза; это воздействует на чувства, как солнечный свет, и оставляет в мозге четкие изображения. Насколько Билл мог сориентироваться, он на самом деле сидел в лодке и плыл по такому большому озеру, что берег выглядел, как тонкая линия в туманной дали. Затем он услышал приближавшийся звук, который напоминал гудение небольшого мотора: “тр-тр-тр-тр!..” Посмотрев назад, он увидел тенистый силуэт, двигавшийся под водой. Эта тень медленно приближалась к корме, однако, как раз перед самым столкновением с лодкой, она повернула налево и резко исчезла. Затем она сделала круг, снова приблизилась к корме и в самый последний момент повернула налево, скрывшись из виду. Билл наклонился через борт лодки, надеясь увидеть этот странный предмет, но вместо этого он увидел под водой дорогу, которая подошла под его лодкой к Т- образному перекрестку: одно ответвление шло налево, а другое — направо. Теперь он услышал слова Ангела Господня: “Это показывает, что тебе нужно повернуть налево”.

Внезапно Билл вновь оказался в своей спальне, сидя в постели и широко открыв глаза. Он пришел в замешательство. Что же произошло? Ему приснился сон о его жене, и затем… Уснул ли он снова, и ему приснился второй сон? Это казалось яснее сновидения: изображения были безупречно четкими, как будто Билл действительно плыл по озеру в лодке. Однако если это было видением, тогда что же оно означало? На первый взгляд оно было лишено всякого смысла. Долго размышлял он об этом переживании, пытаясь понять его, но, в конце концов, оставил это в покое.

ПОСЛЕ семимесячного отсутствия на миссионерской ниве Уилльям Бранхам возобновил свое евангелистское служение 13 июля 1952 года. Начал он с грандиозной восьмидневной исцелительной кампании в Хаммонде, штат Индиана. Процесс молитвы за больных в Америке отличался от того, что в Африке, где, увидев одно чудо, сотни людей могли получить вдохновение для веры во Христа, чтобы обрести свое исцеление. В Африке труд Билла был легче, так как Ангел сказал ему, что если он сможет побудить людей верить ему, ничто не устоит перед его молитвой, даже рак. Этот дар в действии, подобно марафонскому бегу, по-прежнему утомлял его, но в Африке, по крайней мере, он чувствовал, будто бежал по суше. Вознесение молитвы за больных в Хаммонде напоминало бег через водоем глубиной по колено. Люди в аудитории, похоже, в основном относились к сверхъестественному различению сердечных тайн с холодностью и сдержанностью. Хотя у многих из них было достаточно веры для получения исцеления, Билл продолжал ощущать скептицизм, “просачивавшийся” из аудитории, как ил из застоявшегося болота.

В начале молитвенной очереди вперед вышла женщина, которая выглядела здоровой и крепкой. Билл сказал:

— Поскольку сегодня вы моя первая пациентка, я хочу немного с вами поговорить. Я полагаю, что мы незнакомы, не так ли?

— Да.

— У нас обоих человеческий дух. Когда это помазание сходит на меня, это также Дух. Это Ангел Господень, который является Посланником от Бога. Это часть Бога, Божий атрибут, Божий дар, посланный, чтобы благословить вас. Если у вас дух неверия, тогда Он не может вас благословить. Если же ваш дух благорасположен, тогда Он может нечто вам сказать и благословить вас.

— Что ж, вы чувствуете, что здесь нечто происходит. Это Его Присутствие, Ангел Господень, который находится прямо сейчас в метре от меня. Да, сестра, вы страдаете от головных болей. Недавно вы сидели в кресле и читали, и как раз тогда случился очередной приступ этих головных болей. В видении я вижу, как вы растираете себе голову. О-о, вы читали мою книгу. Вы размышляли: “Если я пойду на те собрания и попрошу его помолиться за меня, может быть, эти головные боли прекратятся”. Ваши головные боли вызваны женской болезнью. Я знаю, что вам говорили о другом, но это неправильно. Врач ошибся. Для того чтобы вы могли знать, что я — Божий пророк, я скажу вам еще кое-что: вы ходите в церковь под названием “Христианская наука”. Я видел вас сидящей в читальном зале “Христианской науки”. Это верно? Если да, поднимите руку.

Когда она подняла руку, Билл увидел, как ее окружила вспышка Света. Он склонил голову, произнес молитву, открыл глаза и поднял голову как раз в то мгновение, когда этот Свет Ангела стал плавно удаляться от него, передвигаясь поверх аудитории.

— Прошу прощения, нечто происходит здесь. Я вижу в видении чернокожую леди, которая держится за голову таким же образом.

Билл указывал рукой в ее сторону и говорил, даже когда видение продолжало разворачиваться перед его открытыми глазами.

— Это та женщина в желтой блузке, сидящая вон там. Разве у вас не головные боли от свища? Встаньте, если это истина. Вы верите в Божьего Сына, Иисуса Христа? Во Имя Господа Иисуса Христа я прошу Божьего благословения для вас, чтобы те головные боли оставили вас и больше никогда не возвращались.

Обратившись к аудитории, Билл сказал:

— Каждому скептику здесь должно быть стыдно за себя.

Однако, несмотря на это, скептики продолжали не верить. Позже Билл узнал, что другой евангелист недавно проповедовал в Хаммонде, и интерпретация божественного исцеления, преподнесенная этим человеком, оттолкнула людей от этого понятия. Многие из присутствующих полагали, что различение сердечных тайн не что иное, как уловка, связанная с молитвенными карточками. Во вторник вечером Билли Поль раздал 100 молитвенных карточек. Однако, когда сошел Святой Дух, Он побудил Билла пренебречь этими карточками и вместо этого попросить тех больных людей, которые не получили молитвенные карточки, поднять руки. Указав в нескольких рядах на людей, у которых не было молитвенных карточек, он попросил этих мужчин и женщин выстроиться в молитвенную очередь справа от него.

Первой оказалась пожилая женщина. Шаркая по полу, она поднялась по ступенькам на платформу. Билл сказал:

— У вас нет молитвенной карточки. Вы просто пришли сюда в этот вечер, сели и были несколько удивлены, что я позвал вас. Я просто ваш брат. Я сказал “брат”, потому что вы христианка. Я знаю это, ибо чувствую ваш приятный дух. Я разговариваю с вами, как наш Наставник разговаривал с женщиной у колодца, когда Он сказал ей: “Дай Мне пить”. Он хотел завести с ней разговор, чтобы сконтактироваться с ее духом. Когда же я наведу контакт с вашим духом, появится видение. Затем я смогу говорить только то, что буду видеть. Однако, если я смогу узнать, в чем заключается ваша проблема, вы поверите, что я Его пророк?

— Я вижу, что в последнее время вы были потрясены. Нечто произошло, что дало вам сильную встряску. Вы страдаете от нескольких проблем: у вас малокровие, женская болезнь, и все это время вы нервничаете. Однако больше всего вас пугает тот рак. Вы боитесь, что он лишит вас жизни… и он действительно отнимет у вас жизнь, если Бог не явит вам милость. Если это правда, поднимите руку, чтобы люди видели.

Она подняла руку. Билл вновь бросил вызов скептикам:

— Я обращаюсь к вам, думающим, что я самозванец. Вы полагаете, что это была умственная телепатия, будто я читаю все это с молитвенной карточки. Разве вам не стыдно за самих себя? Бог займется вами из-за этого. Пусть Бог смилостивится над вашими грешными душами.

Билл снова повернулся к женщине, склонил голову и помолился об ее исцелении во Имя Иисуса Христа.

— Итак, моя сестра, идите домой и полностью забудьте об этом раковом состоянии. Вы выздоровеете.

С тех пор скептицизм в тот вечер исчез из аудитории, “рассеявшись” в жарком июльском воздухе. В оставшуюся часть недели в Хаммонде Дух Божий двигался свободно. Билла настолько впечатлила усилившаяся вера в аудитории, что во время одного служения он попытался поэкспериментировать, чтобы посмотреть, за скольких людей он смог бы помолиться в один вечер. Он надеялся, что сможет помолиться за сто или более человек, и что их вера будет достаточно сильной, в результате чего они не будут вводить его в видения. Тем не менее, явилось довольно много видений, поэтому, после того как 78 человек прошли через молитвенную очередь, Билл упал от изнеможения.

На следующее утро он достаточно окреп, чтобы продолжать кампанию, и был более предусмотрительным, чтобы не поступать так очень часто, потому что его тело не смогло бы выдержать такого напряжения. Видения появлялись непроизвольно: он не мог ни вызывать их, ни прекращать. Когда достаточный поток веры людей тянул от его дара, различение сердечных помыслов “текло” само собой. Организм Билла мог выдерживать это каждый вечер примерно полчаса, не больше. Слишком длительное пребывание в другом измерении могло бы умертвить его, как это едва ли не произошло в 1948 году. И все же он был рад, что провел свой эксперимент в предыдущий вечер. Теперь он понял, что ему следует продолжать использовать молитвенные карточки для ограничения количества людей, за которых он молился на каждом служении. Если аудитория не могла поверить, наблюдая сверхъестественное различение сердечных тайн в молитвенной очереди, тогда Билл (или, собственно говоря, Бог) ничем больше не мог им помочь.

В АВГУСТЕ Уилльям Бранхам начал кампанию в Батл-Крике, штат Мичиган — в небольшом городе с 40-тысячным населением на восточном берегу озера Мичиган. Проведя несколько собраний, он пришел в недоумение. Дар Божий действовал совершенно, однако, точно как и в Хаммонде, христиане в Батл-Крике, казалось, не понимали его значительности, поэтому их вера оставалась вялой. Но в отличие от Хаммонда, здесь Билл не мог определить, в чем заключалась проблема. Возможно, он был просто “избалован” энтузиазмом, который видел в Южной Африке. Он сказал Эрну Бакстеру: “Здесь что-то не в порядке. Я не знаю, что это, но мне хочется узнать. Завтра днем я пойду в лес и буду молиться, пока не получу ответ”.

На следующее утро Билл поехал в уединенное место возле озера, где мог бы спокойно молиться. Встав на колени среди диких виноградных лоз под величественным дубом, он вскоре погрузился в молитву.

Внезапно Билл оказался на озере в небольшой моторной лодке. Ее двигатель пыхтел, когда она плыла на север параллельно восточному берегу. Затем моторка повернула налево в сторону западного берега озера. Тут возле Билла появился Ангел Господень и сказал:

“Останови свои собрания в Батл-Крике и сразу же отправляйся в Миннеаполис”.

С этими словами Ангел исчез, и через несколько мгновений Билл снова оказался на берегу, стоя на коленях под тем развесистым дубом.

Теперь-то он понял видение, которое увидел дома в апреле. Он молился тогда о том, следовало ли ему ехать в Батл-Крик, штат Мичиган, или в Миннеаполис, штат Миннесота. Прозрачная голубая вода в его раннем видении символизировала озеро Мичиган. Посмотри Билл на географическую карту той местности, он увидел бы, что Батл-Крик расположен на правой стороне озера Мичиган, а Миннеаполис — на левой. Все это время Бог желал, чтобы он повернул налево, но по какой-то причине он этого не понял. Сейчас он находился в Батл-Крике вопреки Господней воле. Хуже того, его администратор запланировал двухнедельную кампанию, и еще восемь дней нужно было проводить служения. Выйти из этого договора казалось болезненно-неприятным.

Как только Билл возвратился в гостиницу, он сказал своему администратору, что ему следовало сделать. Сначала Эрн Бакстер подумал, что он шутит. Когда же он, наконец, осознал, что Билл говорил это всерьез, Бакстер назначил совещание с почтенным Флойдом, местным служителем, который организовывал кампанию в Батл-Крике. Билл объяснил свое видение и то, что он должен был делать.

Господин Флойд встревожился, чему не пришлось удивляться.

— Брат Бранхам, я верю, что Бог желал, чтобы мы организовали эти собрания в Батл- Крике.

— Я не оспариваю вас в этом. Я не знаю, почему я не принял это за видение в апреле, когда еще находился дома, но теперь я это понимаю и должен повиноваться в том, что Бог желает, чтобы я сделал.

— Брат Бранхам, — сказал Эрн Бакстер, — в этой кампании принимают участие четырнадцать церквей. Мы ведь должны принять здесь во внимание всех сотрудничающих служителей.

— Это правда, мы должны принять во внимание…, — ответил Билл, сделав паузу в середине предложения.

Затем он ощутил поблизости Ангела Господня и вдруг осознал, что это испытание. Бог допустил, чтобы он пришел в замешательство относительно того видения и оказался в этом неловком положении, похожем на то, с которым ему пришлось столкнуться в Южной Африке: тем служителям хотелось, чтобы их интересы были приняты во внимание, а его администратор одобрительно отнесся к той группе служителей. Однако Бог велел Биллу поступить иначе.

— Братья, — сказал он, — я люблю вас, но Святой Дух велит мне отправиться на другую сторону озера, и я поеду туда. Я не совершу ту же самую ошибку, которую я сделал в Южной Африке, ожидая, пока не стрясется что-нибудь неладное. Я должен быть послушным Богу.

— Брат Бранхам, — раздраженно сказал один из расстроившихся служителей за столом, — ты утверждаешь, что являешься фундаменталистом. Где же ты найдешь подобное в Писании?

— Это находится там, — спокойно ответил Билл. — Филипп проводил пробуждение в Самарии, когда Святой Дух отозвал его оттуда и послал в пустыню к одному человеку. А тот человек понес Евангелие в Эфиопию.

Мистер Флойд нахмурил брови.

— Я не понимаю, почему Бог позволил нам организовать эти собрания, и затем Он отправляет тебя в другое место, после того как ты приехал сюда.

— Брат Флойд, Батл-Крику нужно хорошее старомодное пробуждение через Святого Духа, а не исцелительная кампания. Пробуждение вернет людей в духовную сферу. Поскольку собрания уже назначены, почему бы вам не пригласить евангелиста, проводящего пробуждения, чтобы он заменил меня?

Флойд пожал плечами.

— Ну, христиане, возможно, поймут, но я не знаю, как воспримут это остальные.

В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина.

Как раз тогда Билл увидел тот сверхъестественный Свет, засиявший над головой Флойда. Он сказал:

— Брат Флойд, прямо сейчас ты думаешь о том случае, когда пророк Исайя пошел к царю Езекии и сказал ему, что Бог услышал его молитву.

Господин Флойд поднял брови и сказал:

— Брат Бранхам, это правда.

— Подтверждение, — ответил Билл. — Святой Дух находится здесь, чтобы доказать, что это правильное решение.

— Но как же ты смог узнать, о чем я думал?

— Помнишь, в Библии сказано: “Иисус уразумел помышления их”. Это тот же самый Святой Дух.

Эти служители неохотно согласились пригласить евангелиста, чтобы он проповедовал во время остальных собраний этой кампании. Как бы тяжело ни было для Билла разочаровывать своих спонсоров, на душе у него было хорошо оттого, что он повиновался своему Господу. Урок, который он получил в Южной Африке, врезался в его память на всю жизнь.

В тот вечер, объяснив своей аудитории в Батл-Крике, почему он покидает эту кампанию раньше, Билл сказал:

— Вы можете не понять этого, но я люблю вас непрестанной христианской любовью, и Бог знает, что это истина. Знай я, что в этом была бы Его божественная воля, я бы оставался здесь, в этом городе, в течение шести последующих недель, пока пробуждени е не охватило бы весь город. Я готов это сделать, однако я должен быть мягким в Его руках и делать в точности то, что Он велит мне делать.

## Глава 63 Проявление Любви. 1953

В ФЕВРАЛЕ 1953 ГОДА Уилльям Бранхам проводил недельную исцелительную кампанию в Таллахасси, столице штата Флорида. Однажды, когда он, его жена и его администратор обедали в кафе в центре города, улыбающаяся шестилетняя девочка помахала ему рукой за витриной. Он помахал ей в ответ. Вскоре она пришла в этот ресторан, ведя за руку своего отца. Они остановились у стола Билла, и девочка сказала:

— Брат Бранхам, вы помните меня?

— Нет, думаю, что не помню.

— Когда вы помолились за меня, Бог исцелил мой слепой глаз.

Ее отец все объяснил. В прошлом году при несчастном случае его дочь сильно поранила глаз. Ее врач сказал, что у нее не было никакой надежды вновь видеть этим глазом, однако отец сказал: “Нет, есть еще надежда”. Он взял дочь из больницы, устроил для нее постель на заднем сиденье своей машины и отправился в штат Индиана, останавливаясь, только чтобы покушать и купить бензина. В Джефферсонвилл они приехали в воскресенье вечером и застали Билла как раз тогда, когда он выходил из церкви. Он помолился за девочку, и теперь она была исцелена.

— На какой глаз ты была слепой? — спросил Билл.

— На этот, — сказала девочка. — Нет, я имею в виду этот.

Она сначала указала на один глаз, а затем на другой.

— Знаете, я даже не помню.

Ее отец засмеялся и сказал:

— Это был этот глаз.

Уходя, девочка вручила Биллу конверт, который он засунул себе в карман и совсем забыл о нем, пока не приехал домой. Открыв конверт, он увидел там открытку ко дню святого Валентина с подписью девочки, которую она поставила под прекрасным стихотворением.

В мае 1953 года Билл проповедовал во время напряженной исцелительной кампании в Джонсборо, штат Арканзас, проведя за шесть дней семь собраний. На этой неделе какой-то служитель в Джонсборо осмеивал божественное исцеление во время своей местной радиовещательной программы. Он не только обвинял Уилльяма Бранхама в совершении мошенничества, но также бросал вызов публике, говоря: “Я дам 1000 долларов любому, кто сможет доказать, что чудо с исцелением действительно произошло”.

В течение часа по окончании этой радиопрограммы десятки людей звонили администратору Билла, предлагая предъявить то доказательство, если Билл согласится принять вызов того человека. Билл собрал различные случаи исцеления и сказал: “Давайте пойдем взять те 1000 долларов”. Один мужчина пришел вместе со своим врачом, чтобы тот подтвердил, что он некогда умирал от рака. Затем женщина привела свою соседку и врача, а также принесла медицинские записи с историей своей болезни, чтобы доказать, что она провела двадцать лет в инвалидной коляске, страдая от артрита.

Когда они противостали этому служителю, он, несмотря на все их веские доказательства, стал увиливать.

— Ну… гм… я не могу… э-э… денег нет здесь. Они находятся в нашем деноминационном центре в Техасе.

— Тогда завтра же мы полетим в Техас и получим их, — решительно сказал Билл. — Я хочу вложить эти деньги в фонд для миссионеров.

К сожалению, никто из тех людей, которые представляли доказательство его служения, не могли отправиться с ним в Техас в такой короткий срок. Поэтому этот деноминационный служитель предложил альтернативу:

— Когда вы приедете в мой центр, я приведу девушку и порежу ей руку бритвой. Если вы сможете исцелить тот порез на глазах у моих братьев, тогда я дам вам 1000 долларов.

— У вас тяжелая форма слабоумия, — с отвращением ответил Билл. — Как же христианин мог бы сделать такое глупое замечание? Это очень напоминает то, что сказали Иисусу: “Если ты Сын Божий, сойди с креста, и уверуем в тебя”. Это ведь стародавний вопль неверующего: “Иисус, покажи нам знамение!” — в то время как чудеса происходили каждый день, когда те фарисеи не были поблизости, чтобы их увидеть. А если они и видели чудо, то говорили, что это совершалось силой веельзевула, князя бесовского. Всегда так было и есть. “Учитель, мы уверуем в тебя, если ты пойдешь туда, куда нам хочется, чтобы ты пошел, и сделаешь то, что мы желаем, чтобы ты сделал”. Однако условия фарисеев не имели над Иисусом никакой власти. Он был свободен совершать волю Своего Отца. И сегодня Он такой же.

В июне 1953 года Билл совершил поездку в Коннерсвилл, штат Индиана, и смог “втиснуть” девять собраний в одну неделю. После этого, изнуренный от проведения кампаний в течение многих месяцев, он уделил оставшуюся часть лета для отдыха дома со своей семьей.

Конечно, и дома ему никогда не удавалось полностью отдохнуть. Люди постоянно нарушали его покой. Билл жил в своем доме на улице Эвинг Лейн уже пять лет, и он всегда кушал за столом при опущенных жалюзи на окне. Посторонние люди часто стояли в его дворе, ожидая встречи с ним, желая рассказать ему о своих проблемах, надеясь попросить у него совета, и чтобы он помолился за них. Приходили они в любое время суток. Билл видел, как до 30 машин было за один раз припарковано возле его дома; некоторые из них были машины скорой помощи. Входя в комнату, он первым делом опускал оконные жалюзи, иначе кто- нибудь на улице мог увидеть его там и постучать в окно или просто зайти в дом неприглашенным, чтобы встретиться с ним.

Билл не мог отказать никому, кто нуждался в молитве. Он любил людей и знал, что 99% из них были искренними в сердце и желали обрести выздоровление или душевное спокойствие. Он не мог заснуть по ночам, зная, что какая-нибудь мать с больным ребенком устраивала стоянку на его газоне, или какой-нибудь мужчина, умиравший от рака, ночевал в машине на его подъездной дорожке, ожидая его молитвы. Биллу приходилось делать все, что в его силах, чтобы помочь им. Когда эти незнакомцы приходили к нему домой, он молился за них во Имя Иисуса. Иногда по ночам, закончив молиться за последнего посетителя, он настолько ослабевал, что не мог переодеться, поэтому сразу же падал, как подкошенный, в постель.

Даже такая простая работа по дому как кошение газона стала тяжелой из-за его частых посетителей. Всякий раз, когда он брался за работу, кто-нибудь заходил, желая, чтобы он вознес молитву. Билл переодевался, проводил беседу, молился за пришедшего человека, затем снова надевал рабочую одежду и косил еще немного, пока не появлялся следующий посетитель. День за днем приходило так много людей, желавших молитвы, что Билл не мог закончить косить свой газон. Иногда ему казалось, что битва проиграна. К тому времени, когда он заканчивал косить переднюю часть двора, задний двор вновь зарастал высокой травой и превращался в самое настоящее пастбище.

Однажды днем произошел перерыв в наплыве посетителей. Надев рабочую одежду, Билл поспешил на задний двор и завел свою газонокосилку. Вскоре он делал прокосы в густой траве, стараясь толкать косилку перед собой как можно быстрее. При летней жаре его рубашка моментально промокла от пота, поэтому он снял ее и отбросил в сторону.

На шесте, пригвожденном к его заднему забору, находился домик для ласточек. Билл совсем забыл, что рой ос устроил гнездо внутри этой кормушки. Спеша закончить косить газон, он врезался косилкой в забор достаточно сильно, отчего этот домик для ласточек встряхнулся. Оттуда вылетел целый рой озлобленных ос, которые жаждали выместить свой гнев на непрошенном госте. В считанные секунды окружили они Билла: некоторые делали круги в воздухе, а другие уже садились на его кожу и готовились глубоко вонзить свои острые жала. Билл понял, что оказался в опасном положении, ибо так много ос могли закусать человека до смерти. Затем, внезапно, страх его сменился любовью. Продолжая толкать перед собой газонокосилку, он сказал: “Дорогие осы, я сожалею, что потревожил вас. Я знаю, что жала — это ваше Богом данное оружие для самозащиты, но я не хочу причинить вам никакого вреда. Я Божий слуга, и мне нужно закончить косить этот газон, чтобы затем вернуться домой и помолиться еще за других Божьих детей. Поэтому во Имя Иисуса Христа возвращайтесь в ваше гнездо. Я вас больше не потревожу”.

Туча ос тотчас же поднялась и полетела обратно в свое гнездо. Билл приостановил работу, с изумлением наблюдая за этим явлением. То же самое испытал он много лет назад, когда столкнулся с тем быком-убийцей. Билла тогда наполнила любовь, изменив закон природы. Это была не человеческая любовь; это было нечто более глубокое, обширное, полноценное; в Библии это называется “агапо”, или божественной любовью, совершенной Божьей любовью, проявляемой через человека. Он недоумевал, не испытал ли то же самое пророк, когда его бросили в тот ров с голодными львами. Не любовь ли заградила пасть львам, не позволив им съесть Даниила? Любовь, несомненно, переменила намерение этих ос. Билл осознал, что когда проявляется любовь, в силу вступает благодать.

Билл продолжил начатую работу. Как только он закончил косить задний двор, подъехали несколько машин и припарковались перед его домом. Пришла пора Биллу идти домой и молиться за очередных Божьих детей.

Позже он пошел узнать, почему плакали его дочери. Придя на кухню, он увидел Сарру, растянувшуюся на полу, Ревекку, сидевшую за столом, и Меду, стоявшую у кухонной стойки и смотревшую вниз на раковину, которая была заполнена немытой посудой. Все три плакали.

Посмотрев на мужа, Меда сказала, рыдая:

— Билл, я схожу с ума. После завтрака дети до сих пор ничего не ели. Сегодня в доме так много людей, что я не смогла ничего сделать на кухне.

Теперь Билл понял, почему плачут его дочурки. Они не только проголодались, но их мать создавала атмосферу нервного напряжения. Он знал, что он сможет успокоить их, если ему просто удастся создать правильную атмосферу…

Обняв жену, Билл успокаивающе сказал:

— Да, иногда приходится очень трудно. Однако помни, мы служим Господу Иисусу Христу. Подумай об этом утре. Разве не прекрасно было видеть, как тот маленький мальчик снял ножные крепления и стал нормально ходить?

В своем сердце Билл молился: “О Господь, помоги мне в этом. Пошли моей дорогой жене Твое Присутствие и Твою любовь”. Он сказал:

— Меда, в течение какого-то времени, скорее всего, никто больше не приедет. Давай приготовим что-нибудь покушать. Я помогу тебе.

Он засучил рукава и взял из раковины грязную сковороду.

— О-о, нет. Ты, возможно, сможешь помочь мне вымыть посуду, но ты ведь не умеешь готовить еду.

Билл улыбнулся.

— Это кто не умеет готовить? Уж не говоришь ли ты мне, что никогда не видела, как я жарю картошку? Я ведь вырос на ней.

Одна сторона рта Меды озарилась едва заметной улыбкой, и вскоре она вновь стала собой: милой и веселой. Через пару мгновений Сарра и Ревекка перестали плакать. Атмосфера в доме изменилась.

СРЕДИ многих посетителей Уилльяма Бранхама тем летом был доктор Моррис Ридхед, который в то время являлся главой Миссии Судана, одной из крупнейших миссионерско- баптистских организаций в мире. Билл усадил доктора Ридхеда в гостиной, а Меда принесла чайник с чаем и поставила его на стеклянный кофейный столик.

Доктор Ридхед сразу перешел к цели своего визита.

— Брат Бранхам, на днях я разговаривал с одним парнем-мусульманином, который совсем недавно окончил колледж здесь в Америке и возвращался домой в Индию. Не желая упустить возможность засвидетельствовать о Господе, я спросил его: “Почему бы тебе не отречься от твоего мертвого пророка Магомета и принять воскресшего Иисуса?” Молодой человек ответил: “Любезный сэр, что может ваш Иисус сделать для меня, чего не может мой Магомет?” Я сказал: “Иисус может дать тебе вечную жизнь”. Он ответил: “Магомет обещал мне вечную жизнь, если я буду соблюдать Коран”. Я продолжал: “Иисус может дать тебе радость и покой”. Он ответил: “Магомет уже дал мне радость и покой. Я не нуждаюсь в большем от Иисуса”. Я сказал: “Иисус Христос сегодня жив, а Магомет мертв уже многие столетия”. Он ответил: “Если Иисус жив, тогда докажите это. Где же Он?” Я сказал: “Он живет в моем сердце”. Он ответил: “Магомет также живет в моем сердце”.

— К этому времени я настолько расстроился, что не знал, что еще сказать. Парень увидел мое замешательство и сказал: “Видите, и мы, мусульмане, можем иметь столько же психологии, как и вы, христиане. Это одна из причин, почему ислам является на сегодняшний день величайшей религией в мире. Однако должен признаться, ваш Иисус обещал вам, христианам, больше, чем наш Магомет обещал нам. Я читал в вашей Библии, где Иисус сказал, что Он будет с вами до скончания мира, и что дела, которые Он творил, и вы сотворите260: будете изгонять бесов, воскрешать мертвых, исцелять больных и тому подобное. Позвольте мне увидеть, как христиане совершают те же самые дела, и тогда я поверю, что Иисус жив”.

— Я сказал: “Ты ссылаешься на 16-ю главу Марка, однако некоторые из тех стихов были добавлены позже. Они, возможно, не являются вдохновенными”. Он ответил: “Тогда какой же книги вы придерживаетесь, если одна ее часть вдохновлена, а другая — нет? У нас весь Коран вдохновлен”.

— Мистер Бранхам, я опешил. Я библейский ученый. У меня так много докторских и почетных степеней, что я мог бы обклеить ими вашу стену. Однако тот молодой мусульманин разделал меня под орех со всей моей теологией. Мне пришлось сменить тему разговора. Позже, размышляя о той беседе, я подумал о вас и решил приехать к вам. Мне хочется узнать, ошибаются ли все мои библейские учителя?

— Да, в некотором смысле, они ошибаются. Образованию отведено свое место. Однако, доктор Ридхед, Вечная Жизнь приходит не через образование; она приходит через новое рождение. Иисус сказал: “Вы должны родиться свыше”.

— Вы имеете в виду, что принятие Иисуса как Спасителя не является тем же самым, что принятие Святого Духа?

— Именно об этом говорил Павел. Он сказал тем Ефесянам: “Приняли ли вы Святого Духа с тех пор, как уверовали?” Понимаете? То есть, после того, как они уже приняли Иисуса.

— Брат Бранхам, я являюсь баптистом, однако я посещал пятидесятнические собрания. Есть ли какая доля истины в том опыте переживания Святого Духа, о котором они говорят?

— Доктор Ридхед, там есть много лжи и фанатизма. Однако это не изменяет того факта, что для верующего существует подлинный опыт переживания Святого Духа. Святой Дух, сошедший в день Пятидесятницы, является сегодня тем же Иисусом, и Он дает ту же самую силу.

Доктор Ридхед сказал:

— Как баптист баптисту я хочу задать вам вопрос. Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Что же больше мог сделать Авраам, чем поверить Богу?

— Это правда, — согласился Билл, — однако Бог дал ему обрезание в качестве доказательства и подтверждения, что Он принял веру Авраама. Неважно, как много вы исповедуете веру, Бог не признает вашу веру, пока Он не даст вам Святого Духа — подтверждение, Печать Божью. В Ефесянам 4:30 сказано: “Не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены до дня вашего искупления”.

Глубоко вздохнув, доктор Ридхед спросил:

— Как я могу получить Святого Духа?

— Единственное, что мне известно, брат, это возложить руки на тех, кто желают получить Святого Духа.

— Не могли бы вы возложить руки на меня и попросить Бога дать мне Святого Духа?

— Конечно.

Доктор Ридхед упал на колени так быстро, что от удара его локтей треснула стеклянная крышка кофейного столика. Билл этому не возражал, потому что там, в своей гостиной, он увидел, как этот бывалый библейский ученый получил Святого Духа Божьего.

В АВГУСТЕ 1953 ГОДА Уилльяму Бранхаму позвонил Лерой Копп, пастор Храма Голгофы в Лос-Анджелесе. Господин Копп финансировал несколько кампаний Билла в Лос- Анджелесе, включая и ту, во время которой бывший конгрессмен Апшоу спустя 66 лет стал впервые ходить без костылей. Сейчас мистер Копп хотел получить разрешение для записи документального фильма об Уилльяме Бранхаме и его служении, который Копп назвал “Пророк двадцатого века”. Билл дал согласие.

Итак, в одно прекрасное августовское утро перед домом Билла остановились два микроавтобуса. По бокам каждого из них была следующая надпись: “Westminster Film Company, Hollywood, California”. Билл изумлялся, наблюдая, сколько оборудования эти люди устанавливали в его доме: прожекторы, микрофоны, большую коробчатую видеокамеру на треножнике и электрические провода, змеившиеся по полу. Продюсер фильма хотел нагримировать Меде лицо для киносъемки, но Меда за всю свою жизнь никогда не использовала косметику, поэтому отказалась от этого.

В начале фильма изображаются Лерой и Поль Копп, идущие мимо величественных каменных колонн, которые обрамляют вход к проезду. У этих колонн изогнутые каменные удлинения, которые простираются назад подобно крыльям орла. Затем объектив видеокамеры фокусируется на фасаде дома Билла, показывая необычный парадный вход, где одна часть кровли вдвое длиннее другой и располагается по диагонали, что придает крыше вид огромной цифры “7”, наклоненной вперед.

Билл здоровается с обоими мужчинами у двери и проводит их в свою гостиную. Окна завешены зелеными цветастыми занавесками, которые подчеркивают светло-зеленые стены. Над каменным камином висит картина, написанная масляными красками, на которой изображена бревенчатая избушка, где в 1909 году родился Билл. На приставном столике стоит копия фотографии, сделанной в Хьюстоне, штат Техас, на которой виден Ангел Господень, сияющий в виде нимба над головой Билла. Братья Копп садятся на красный кожаный диван, а Билл садится напротив них в зеленое кресло с подушками. Между ними стоит тот же самый кофейный столик, который раздробил доктор Ридхед, получая крещение Святым Духом. Разбитая стеклянная крышка столика заменена новой.

Лерой Копп начинает интервью, прося Билла рассказать о своей жизни и служении. Хотя Билл выступал перед публикой в течение 20 лет и чувствовал себя раскрепощенным перед десятками тысяч людей, собравшихся в одном месте, он не привык к интервью перед видеокамерой. Он сухо придерживается содержания беседы, описывая свое необычное детство. Он упоминает о том, что когда ему было семь лет, Ангел проговорил к нему из вихря, сказав: “Никогда не пей, не кури и не оскверняй своего тела никаким образом. Когда повзрослеешь, для тебя будет труд”. Он также описывает то, как в 1946 году тот же Ангел встретился с ним в человеческом облике и поручил ему принести дар божественного исцеления людям по всему миру, пообещав послать ему два знамения от Бога для подтверждения его призвания: первое знамение — чудеса и исцеления, а второе — распознавание тайн людских сердец. Билл рассказывает, как Ангел использовал библейские истории, объясняя ему его служение. Например, тот случай, когда Нафанаил встретился с Иисусом и удивился, что Иисус уже знал о нем; и история, когда Иисус разговаривал с самарянкой у колодца Иакова и узнал без ее объяснений, в чем заключалась ее проблема. Она сказала: “Господин, вижу, что Ты пророк… Я знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все”. “Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою”. Только после того, как Иисус открыл эту тайну, сокрытую в ее сердце, самарянка распознала Иисуса как Христа, Мессию, обетованного Спасителя Израиля.

В этот момент документальный фильм принимает интересный оборот. После неловкой паузы Билл говорит:

— Брат Копп, что же касается кампаний, запланированных для Израиля, я буду рад послужить нашему Господу в Израиле.

Господин Копп добавляет:

— Брат Бранхам, мы думаем, что многие евреи поверят, что Иисус Христос является Мессией, когда они увидят исполнение ветхозаветного пророчества в Иоиля 2:28, где сказано, что в последние дни Господь изольет от Духа Своего на всякую плоть. Его сыны и дочери будут пророчествовать… и юноши будут видеть видения.

— Да, Брат Копп, я полагаю, что мое служение будет очень эффективным для евреев, потому что в Новом Завете написано: “Иудеи ищут знамений, а греки ищут мудрости”.

Эти краткие комментарии могут показаться неуместными в этом документальном фильме, если читатель или слушатель не знает их истоков. В 1950 году Билл провел несколько собраний в Стокгольме, столице Швеции. Луи Петрус, пастор крупнейшей пятидесятнической церкви в Швеции, был настолько впечатлен даром различения сердечных тайн в служении Билла, что предложил ему поехать в Израиль и явить евреям силу Иисуса Христа. Билл принял во внимание это предложение, но пока не пытался его осуществить.

Луи Петрус тем временем начал миссионерскую деятельность в Израиле. В течение двух последующих лет его церковь распространила среди евреев в Палестине целый миллион экземпляров Нового Завета, уделяя основное внимание новоприбывшим евреям. Большинство этих людей впервые прочитали об Иисусе, получив Новый Завет в виде книги. Многие евреи говорили Луи Петрусу: “Если Иисус есть Мессия, и Он все еще жив, тогда позвольте нам увидеть, как Он совершает знамение Мессии, и мы уверуем в Него”. Петрус вновь подумал об Уилльяме Бранхаме.

Весной 1953 года Луи Петрус связался с Майнером Арганбрайтом, который был вице- президентом Международного Общества Предпринимателей Полного Евангелия (МОППЕ), предлагая, чтобы МОППЕ финансировало исцелительную кампанию Уилльяма Бранхама в Израиле, в результате которой современные евреи могли бы увидеть знамение своего Мессии. Эти два человека представили Биллу свой план. Майнер Арганбрайт совсем недавно возвратился из Израиля, где он брал интервью у многих приезжавших евреев, когда они выходили из самолетов. Арганбрайт спросил у одного старика:

— Вы приехали сюда для того, чтобы умереть в Израиле?

— Нет, я приехал сюда, чтобы увидеть Мессию, — ответил еврей.

Когда Билл услышал эту историю, сердце его воспылало от воодушевления. Он подумал: “Это будет идеальным для моего служения!” Теперь же, в августе, пока Лерой Копп записывал документальный фильм “Пророк двадцатого века”, Петрус и Арганбрайт организовывали кампанию Бранхама в Израиле.

После комментариев Билла об Израиле документальный фильм переключается к его исцелительной кампании в церкви “Филадельфия” в Чикаго, которая проводилась с 29 августа по 7 сентября 1953 года. Хотя в фильме показан фрагмент только одной молитвенной очереди, пять человек, за которых молится Билл, представляют десятки тысяч людей, за которых он вознес молитвы в течение прошедших семи лет. Сначала два человека точно опознаются в общей аудитории. Затем Билл молится за женщину в молитвенной очереди, не раскрывая, в чем заключается ее проблема. Следующей женщине он говорит, что она страдает малокровием. Любой скептик мог бы подумать, что он точно угадал причину ее заболевания, потому что она выглядела такой бледной. Однако проблему последней женщины было бы невозможно угадать.

Перед евангелистом стоит женщина средних лет, нервно заламывая себе руки. Билл смотрит ей прямо в глаза и говорит:

— Я вижу, что мы совершенно незнакомы друг с другом. Вы из другого города. У вас огромное бремя на сердце. И, прежде всего, у вас проблема с сердцем. Это верно?

— Это правда, — отвечает она.

— Вас окружает густая тьма. Я вижу, что за вами следует черная тень. О-о, это ведь ложь. — (Она положительно кивает головой и начинает содрогаться от волнения.) — Кто-то сказал о вас ложь, и это сделал человек, исповедующий божественное исцеление. Он сказал, что вы ведьма. Это правда?

— Да, — подтверждает незнакомка, рыдая, кивая головой и закрывая руками лицо.

— И сейчас в вашей церкви из-за этого поднялся шум. Разве не так? Ваш пастор сейчас болен. У него полиомиелит. Это верно?

— Да, сэр.

— Сестра, не обращайте внимания на то, что те люди говорят о вас. Они лгут. И единственная проблема с вашим сердцем — это то нервозное состояние, которое оказало воздействие на ваше сердце. Идите домой с миром, и пусть Бог благословит вас. С вами все в порядке. Вы никакая не ведьма.

Пока люди в аудитории с воодушевлением восхваляют Господа, Билл говорит им:

— Я верю, что Бог благословляет вас до такой степени, что вы больше не можете не верить. Сейчас для вас было бы грехом сомневаться. После того как Бог послал Своего Сына и совершил все эти знамения… послал Свою Библию, послал Своих проповедников, послал Свои дары… и вы все еще не верите Ему?… тогда для вас не остается ничего, кроме осуждения в конце.

— Единственное, что это различение тайн должно делать — это прославлять Бога через раскрытие Иисуса Христа, что, когда Он был здесь на земле, Он совершал то же самое. И Он сказал: “Когда Я уйду, Я приду опять. Еще немного, и мир уже не увидит Меня (это неверующие), а вы увидите Меня (кто? верующие), ибо Я буду с вами, даже в вас, до скончания мира”. Тогда не верить — это грех. “Иди и больше не греши (или: больше не будь в неверии), чтобы не случилось с тобой чего хуже”, — сказал Иисус. Это либо верить, либо погибнуть.

— Однако Бог терпелив и милостив. Когда люди не принимают Его Слово, тогда в церковь посылаются чудеса и знамения, как Иисус Христос и обещал, что Он будет это делать. И, честно говоря, я верю, что прямо сейчас Бог заканчивает трудиться с язычниками, и Он сразу же перейдет к евреям. Язычники же останутся со своими вероучениями и догмами, и со своими холодными, формальными деноминациями. Истинная Церковь вознесется в Восхищении, и Евангелие пойдет к евреям. Аминь. “Аминь” означает “да будет так”.

## Глава 64 Помазание к жизни. 1953

ЛЕТОМ 1953 ГОДА Уилльяму Бранхаму приходилось преодолевать дома различного рода давление, которое вызывалось не одними лишь посетителями, нарушавшими его покой. Совсем недавно его сын начал сопротивляться своему строгому христианскому воспитанию. Подобно многим подросткам, Билли Поль хотел вести свой образ жизни безо всякой ответственности или ограничений. К сожалению, такое отношение искушало его свернуть на опасную тропу. Билл ожидал подходящего момента, чтобы обсудить это со своим сыном.

Однажды вечером, во время молитвы, Билл увидел видение о своем сыне, веселившемся на вечеринке с выпивкой. Билли Поль выпрыгнул из окна и, кувыркаясь в воздухе, неудержимо падал на землю. Билл в ужасе закричал: “О Боже, не дай ему умереть! Он ведь мой единственный сын!”

Видение закончилось неясным эпизодом, резко встревожив Билла. С его висков потекли капли пота. Он стал молиться: “Господь, пожалуйста, не позволь, чтобы мой сын вот так погиб”.

Где-то за полночь Билли Поль вошел на цыпочках в дом; из его рта исходил запах пива.

На следующее утро Билл позволил своему сыну как следует выспаться. Когда Билли Поль встал около 10 часов, первым делом ему захотелось посетить своего друга. Билл мыл машину на подъездной дорожке, в то время как Билли Поль вышел через входную дверь. Билл перекрыл воду в шланге и сказал:

— Сын, ты вернулся вчера поздно ночью, не так ли? Хочешь ли ты, чтобы я сказал тебе, где ты был?

— Нет, сэр, — ответил Поль; он знал, что его отец мог это сделать.

— Поль, ты начал идти по неверной тропе.

— Папа, мне хочется посмотреть, какая там жизнь.

— Сын, ты веришь, что твой папа любит тебя?

— Я знаю, что ты любишь меня.

— Отлично, потому что то, что я собираюсь сказать тебе, я буду говорить в любви. Я не могу позволить тебе продолжать трудиться во время собраний, так как это оказывает плохое влияние на мое служение. К тому же, ты не можешь жить здесь, ведя такой образ жизни.

— Папа, я, так или иначе, хотел уходить из дому. Мне хочется посмотреть, что находится в этом мире.

— Не делай этого, Поль. Грех уведет тебя дальше, чем ты захочешь идти, и продержит тебя дольше, чем тебе хочется. Если ты поддашься, грех полностью овладеет твоей жизнью, и все может кончиться тем, что это будет стоить тебе больше, чем ты захочешь заплатить.

— Папа я все равно хочу идти.

— Прежде чем ты уйдешь, сделай мне одолжение. Раздвинь вот так руки.

Билл расправил руки в обе стороны, подняв их до уровня плеч. Билли Поль выполнил просьбу отца. Тогда Билл сказал:

— Теперь развернись и посмотри на стену позади себя. Твоя тень образовала крест. В центре этого креста пересекаются две дороги: одна из них ведет в Небеса, а другая — в ад. Ты не можешь одновременно идти по двум дорогам. Сегодня ты стоишь на этом перекрестке. Я могу сказать тебе, что является правильным, но выбор тебе придется сделать самому. Однако если ты начнешь идти по неверному пути, где-то на этой дороге Бог развернет тебя, потому что я заявляю права на тебя под Знаком. Дорога назад может оказаться тяжелой, однако выбор за тобой.

Билли Поль выбрал неверный путь.

Через несколько дней доктор Пилай, архиепископ пресвитерианской церкви в Индии, посетил Билла в его доме, пытаясь убедить его провести исцелительную кампанию в Индии. Билл и Меда готовились отвезти своих дочурок к зубному врачу в Нью-Олбани, поэтому Билл попросил архиепископа поехать вместе с ними. Пока Меда отводила Ревекку и Сарру в стоматологический кабинет, Билл и доктор Пилай сидели в машине, обсуждая предложение архиепископа.

Вдруг Билл почувствовал сильное побуждение выйти из машины. На первых порах он пренебрег этим ощущением, но вскоре услышал, как Голос прошептал: “Немедленно выйди из машины”. Теперь он понял, что Господь желал поговорить с ним наедине. Извинившись перед своим собеседником, Билл вышел из машины и пошел по улице. Вскоре Ангел Господень сказал: “Возвращайся домой как можно скорее. Билли Поль в беде”.

Приехав домой, Билл увидел свою тещу, стоящую на веранде и рыдающую в истерике:

— Билли Поль в больнице, при смерти!

Билл успокоил ее, чтобы она рассказала всю историю. Билли Поль жил у нее. Вчера он пошел рыбачить и упал в озеро. Этим утром он стал жаловаться на боли в горле, поэтому миссис Брой заставила его сходить к доктору Эдеру. Врач сделал ему укол пенициллина, не зная, пока не стало слишком поздно, что у Билли Поля повышенная аллергическая реакция на пенициллин. Вскоре после того, как антибиотик проник в его кровообращение, его сердце остановилось. Доктор Эдер оживил его инъекцией адреналина, однако его аллергическая реакция продолжалась. Билли Поля отвезли в машине скорой помощи в больницу, где врачи прилагали все усилия, чтобы он остался в живых.

Приехав в больницу, Билл побежал в реанимационное отделение и встретил в коридоре доктора Эдера. Врач сказал:

— Я не знал, что у него будет аллергия на пенициллин. Я раньше вводил ему этот антибиотик, и у него не было реакции. Но в этот раз реакция произошла. Мы сделали ему три укола адреналина, однако его пульс продолжает ослабевать. Я глубоко сожалею, Билл, но, возможно, я погубил твоего сына.

— Доктор, ты ведь мой друг. Я знаю, что ты сделал все, что в твоих силах, чтобы спасти ему жизнь. Можно мне увидеться с ним?

— Мы подключили к нему дыхательное устройство, и он сейчас в бессознательном состоянии, но ты можешь пойти к нему.

Билл вошел в реанимационную палату и закрыл за собой дверь. Билли Поль лежал на спине, и в его нос была проведена пластмассовая трубка. Тело его распухло, а цвет кожи был мертвецки-синим, за исключением почерневших участков кожи вокруг глаз; челюсть его отвисла, поэтому рот был широко раскрыт. На заднем плане тихо “булькала” и жужжала аппаратура, поддерживавшая жизнедеятельность органов.

Пав на колени, Билл стал в отчаянии молиться: “Дорогой Бог, с точки зрения медицины, моему сыну конец, но я прошу Тебя смилостивиться над ним и не позволить ему умереть”.

Спустя несколько минут Билл увидел то же самое видение, которое явилось ему пару дней назад, только в этот раз концовка была другой… Он смотрел, как Билли Поль выпрыгнул из окна и, кувыркаясь, полетел вниз, но в данный момент в видении протянулись две сильные руки, поймали его и подняли назад к окну.

Затем он услышал слова Билли Поля:

— Папа, где я нахожусь?

Эта речь не исходила из видения.

Билл поднялся и встал возле его койки.

— Ты находишься в больнице, Поль. Не беспокойся. Сейчас все в порядке.

Через несколько минут Билл позвал медсестру. Билли Поль хотел, чтобы из его носа вынули пластмассовую трубку. Когда она проверила его пульс, оказалось, что его сердцебиение нормальное.

К сожалению, после такой “встречи” со смертью Билли Поль не раскаялся. Когда его выписали из больницы, он сразу же возобновил свои греховные действия, слоняясь по бильярдным, выпивая, куря, картежничая и играя в азартные игры. Был необходим более мощный урок, чтобы вернуть его на правильный путь. Урок этот был не за горами…

13 сентября 1953 года Билли Полю исполнилось 18 лет. В октябре Билл взял отпуск и поехал со своей семьей в штат Колорадо. Поскольку Билли Поль жил самостоятельно и не поддерживал связь со своими родителями, ни Билл, ни Меда не знали, что у их сына были проблемы со здоровьем, когда они отправились в эту поездку. У Билли Поля было внутреннее кровотечение. Он пренебрегал своими симптомами, насколько мог, намереваясь пойти к врачу только после того, как боли в желудке заставят его согнуться пополам. Когда это произошло, доктор Бреннер сразу же госпитализировал его.

Состояние Билли Поля было критическим. У него в кишечнике развились язвы, вызванные, вполне возможно, частым употреблением алкоголя. Одно лишь кровотечение представляло серьезную угрозу для его здоровья. Хуже того, поверх одной из язв образовалась рубцовая ткань, блокируя его кишки, отрезая кровообращение и омертвляя клеточную ткань. В результате этого появилась гангрена. Доктор Бреннер предупредил Билли Поля об опасности, советуя немедленно сделать колостомию, иначе он умрет.

Билли Поль медлил. Он отчаянно хотел сообщить об этом своему отцу, полагая, что если только отец мог бы помолиться за него, то все было бы в порядке. Он видел, как это происходило во время исцелительных кампаний его отца и в его доме: чудеса следовали одно за другим сотни сотен раз. Почему бы этому не произойти и в его ситуации? Это, безусловно, произошло бы, будь его отец там. Однако никто точно не знал, где находится Билл, или когда он возвратится. После нескольких дней отсрочивания доктор Бреннер настоял на том, что откладывать операцию без риска было больше невозможно. На карту была поставлена жизнь Билли Поля. Миссис Брой неохотно подписала разрешение, чтобы доктор Бреннер мог оперировать ее внука.

На следующее утро, когда Билли Поль, нервничая, ожидал операцию, он роптал на свою судьбу. Через час доктор Бреннер намеревался удалить некоторую часть его кишечника и вывести открытый конец кишки в целлофановый пакет через отверстие в его брюшной стенке. На всю оставшуюся жизнь он будет обречен носить при себе этот целлофановый пакет. Он невольно подумал о том, что сказал ему его отец: “Все кончится тем, что грех будет стоить тебе больше, чем ты захочешь заплатить”. О-о, почему же он повернулся спиной к Господу Иисусу Христу?!

Затем он почувствовал на плече чью-то руку и услышал голос своего отца.

— Привет, Поль.

Его объяло чувство облегчения.

— Папа, я изо всех сил старался разыскать тебя. Где же ты был все это время?

— Я отдыхал с нашей семьей в Колорадо. Поль, помнишь ту ночь в Вандалии, Иллинойс, когда Бог позволил тебе увидеть Своего Ангела?

Билли Поль вспомнил тот пульсировавший пучок Света, который у него на глазах преобразовался в человеческий облик. В углу их гостиничного номера стоял Ангел со скрещенными на груди руками. Билли Полю так хорошо запомнилось то выражение лица, от которого веяло строгостью и могуществом.

— Папа, я никогда не смогу забыть ту ночь.

— Тот же самый Ангел встретился со мной в Скалистых горах Колорадо и сказал: “Немедленно отправляйся к Билли. Он в беде”. Сын, путь беззаконника тяжел.

— Папа, помолись за меня.

Билл покачал головой.

— Пока еще нет, сын. Согрешил ведь ты, а не я. Прежде всего, тебе нужно попросить Бога простить тебя. Если ты готов принять Иисуса Христа как своего Господа, я верю, что Он тебя исцелит.

Там, на больничной койке, Билли Поль развернулся, возвратился к центру того перекрестка и в этот раз выбрал правильный путь — тот, который ведет к Вечной Жизни. Затем его отец помолился об его исцелении.

Когда доктор Бреннер вошел в палату повидаться со своим пациентом перед операцией, Билл попросил его еще раз обследовать Билли Поля. Проведя немало экспериментов и анализов, доктор Бреннер сказал:

— Господин Бранхам, я этого не понимаю. У вашего сына прекратилось кровотечение, и я не могу найти и следа от гангренозной инфекции. Как будто чудо произошло.

— Но вы не знаете самую лучшую новость, — сказал Билл. — Поль ушел от Господа Иисуса Христа, но сегодня он вернулся. Это величайшее из всех чудес.

В НОЯБРЕ 1953 ГОДА Уилльям Бранхам проводил девятидневную исцелительную кампанию в Оуэнсборо, штат Кентукки; затем, 29 ноября, он начал длительную кампанию в Палм-Бич, штат Флорида. Пока он находился в Палм-Бич, позвонил Гордон Линдсей и спросил, будет ли он в пятницу, 11 декабря, выступать с речью на съезде представителей журнала “Голос Исцеления” в Чикаго. Билл планировал находиться в Палм-Бич до 15 декабря, но поскольку прошлым летом он пообещал Линдсею (а также Иосифу Мэттсону Боузэ), что будет говорить в Чикаго на съезде представителей журнала “Голос Исцеления”, он согласился сократить количество своих собраний во Флориде. Как только Билл закончил разговор с Линдсеем, он позвонил Мэттсону Боузэ, чтобы сообщить своему другу дату, когда он будет в Чикаго. Поскольку ему предстояло говорить речь на съезде только один вечер, Мэттсон Боузэ спросил, сможет ли он проповедовать в чикагской церкви “Филадельфия” в субботу вечером и в воскресенье утром. Билл сказал, что будет рад это сделать.

Он завершил собрания в Вест-Палм-Бич вечером 6 декабря. В тот же самый вечер он и Билли Поль (который снова начал помогать ему во время кампаний) поехали домой. Они по очереди вели машину всю ночь и следующий день напролет, прибыв домой около трех часов ночи в последующий день.

Когда Билл готовился идти спать, в его спальне появился Ангел Господень и сказал:

— В Чикаго что-то неладное.

— Это в церкви “Филадельфия”? — спросил Билл.

— Нет, — сказал Ангел, открывая перед взором Билла видение.

Билл увидел как Гордон Линдсей, редактор журнала “Голос Исцеления”, повернулся к другому мужчине и сказал: “Пойди, скажи это Брату Бранхаму. Но не позволь ему узнать, что я вовлечен в это”. Когда видение рассеялось, Ангел сказал:

— Этот человек встретится с тобой лицом к лицу на съезде и устранит тебя с собрания.

Прежде чем Билл мог задать очередной вопрос, Ангел исчез, оставив его недоумевать относительно значения этих слов.

11 декабря 1953 года Билл приехал на съезд представителей журнала “Голос Исцеления” за 45 минут до начала своего намеченного выступления. Мужчина по имени Велмер Гарднер встретил его у двери, взял его за руку и поспешно пошел с ним через вестибюль в боковую комнату. Гарднеру, похоже, не терпелось закрыть за собой дверь. Вскоре пришел другой мужчина и представился как господин Холл из журнала “Голос Исцеления”. Билл узнал в мистере Холле того человека, с которым Гордон Линдсей разговаривал в видении.

Мистер Холл сказал серьезным тоном:

— Брат Бранхам, мы слышали, что ты планируешь проповедовать завтра вечером и в воскресенье в церкви “Филадельфия”. Представители журнала “Голос Исцеления” приняли решение, что если ты будешь проповедовать у Иосифа Мэттсона Боузэ, тогда мы не позволим тебе говорить сегодня на этом съезде.

— Что же плохого в том, если я буду проповедовать у Брата Боузэ?

— Ну, некоторым церквям в Чикаго он не нравится. И чтобы сохранить здесь единство во время нашего съезда, мы просто приняли такое решение.

— Кого ты подразумеваешь под “мы”?

— Совет директоров журнала “Голос Исцеления”. Гордон Линдсей не имеет к этому никакого отношения.

Билл же располагал большей информацией. Теперь-то он смог увидеть, что все это значило. От этого веяло зловонием политики: организация журнала “Голос Исцеления” и некоторые церкви в Чикаго пытались посредством давления заставить его сообразоваться с их идеями. Не выдержи он ту бурю в Южной Африке, он, возможно, сломился бы сейчас под этим давлением. Ему пришли на память слова, которые сказал ему Ангел в ту ночь, когда он исцелился от амебиаза: “Просто поступай согласно водительству”.

— Прошлым летом я пообещал Брату Боузэ провести у него хотя бы одно собрание во время этого съезда, и я намереваюсь сдержать мое обещание.

— Тогда ты не сможешь говорить в этот вечер.

— Я не возражаю. Я просто войду и послушаю служение.

Встав, Билл открыл дверь. Не успел он отойти от той комнаты и на два шага, как Гарднер и Холл схватили его за руки и с поспешностью повели его через вестибюль к выходу из здания. Двери в зал съезда были открыты, и Билл услышал, как кто-то объявил: “Мы с сожалением сообщаем, что Брат Бранхам не будет говорить в этот вечер. У него больной брат, поэтому он не смог приехать”.

Как хитро сказано! Ведь отчасти это было истиной. Брат Билла, Говард, и вправду был болен. Недавно Господь показал Биллу видение об их отце. Чарльз Бранхам спустился с небес и отметил очертания могилы, где будет похоронен Говард. Однако Билл не знал, когда умрет его брат; к тому же, болезнь Говарда не оказала никакого влияния на эту поездку в Чикаго.

Это было очередным уроком, что церковная политика могла сильно воздействовать на его служение, несмотря на все его старания держаться поверх всего этого. И он действительно старался, как только мог. Не только все его собрания были межденоминационными, но он, к тому же, преднамеренно упрощал свои проповеди, чтобы не обидеть различных деноминационных служителей, которые финансировали его кампании. Билл всегда проповедовал о спасении и исцелении через смерть, погребение и воскресение Иисуса Христа — темы, с которыми большинство христиан могли, по крайней мере, в чем-то согласиться. Всякий раз, когда он чувствовал желание проповедовать что-либо за рамками этого, он совершал это в своей домашней церкви в Джефферсонвилле, штат Индиана. И поскольку в таком международном служении, как у Билла, было невозможно угодить всем, было также трудно избежать западней церковной политики. Пережитое им во время этого съезда представителей журнала “Голос Исцеления” сделало это болезненно-очевидным.

КАК ТОЛЬКО Уилльям Бранхам возвратился домой из Чикаго, он узнал, что Джордж Райт при смерти. Даже не внеся в дом свои вещи, Билл сел в машину и отправился в Миллтаун. Джордж Райт был его другом с ранних дней его служения. С годами Билл провел немало приятных мгновений на ферме семьи Райт, ходя по лесистым холмам и охотясь на белок и зайцев. Неоднократно они с наслаждением кушали вместе и обсуждали многие библейские вопросы за кухонным столом Райтов. К тому же, они побывали вместе во многих приключениях. Джордж даже сопровождал Билла в тот вечер, когда Джорджия Картер, прикованная к постели в течение девяти лет, исцелилась от туберкулеза. К тому времени, когда Билл повернул на знакомую проселочную дорогу, направлявшуюся к ферме Райтов, внутри его снедала тоска.

Джордж Райт был так рад вновь увидеть Билла, что попытался говорить слишком быстро, но тут у него начался приступ кашля, в результате чего он стал харкать кровью. Когда Джордж смог продолжать говорить, он медленно сказал:

— О, Брат Бранхам, мы пытались связаться с тобой в Чикаго. Ты получил нашу телеграмму?

— Нет, Брат Джордж. Она так и не дошла до меня. Каково твое состояние?

— Сгустки крови сначала появились в моих ногах, а затем задержались в коленях. Врач-специалист приехал из Луисвилла обследовать меня. Он сказал, что мне осталось жить дня три или четыре; он добавил, что когда эти сгустки начнут перемещаться, они направятся либо в мозг и парализуют меня, либо пойдут в сердце и вызовут мгновенную смерть.

Упав на кровать, Билл стал умолять Бога позволить Джорджу жить. Он находился на ферме Райтов в течение нескольких дней, продолжая молиться за своего старого друга. Каждый день спозаранку он перекидывал через плечо дробовик и плелся вверх по заснеженному лесистому холму позади дома, охотясь на зайцев. На третье утро, возвращаясь на ферму вниз по холму, Билл насчитал десять машин, припаркованных во дворе. Он знал, что это означает. Люди узнали, что он находится здесь, и стали приезжать, чтобы он помолился за них. Совесть не позволяла ему задерживаться на ферме Райтов ни минуты больше. Еще не хватало, чтобы у двери дома миссис Райт толпились и шумели люди в такое напряженное время.

Меда позвонила Биллу, когда он укладывал свои вещи.

— Билл, тебе следует тотчас же приехать домой. Миссис Бейкер, та еврейская вдова, которая совершает здесь в городе христианско-миссионерский труд, хочет, чтобы ты помолился за ее дочь.

Он был знаком с дочерью миссис Бейкер, у которой первый ребенок родился с изуродованными ступнями и получил исцеление после того, как Билл помолился за него. Он знал миссис Бейкер по ее репутации, так как ее иногда упоминали в статьях местной газеты. Раньше она была приверженной еврейкой, но затем обратилась в христианство, училась в Библейском Институте Муди в Чикаго, окончила его с отличием, переехала жить в Луисвилл, штат Кентукки, и уже в течение многих лет совершает активную миссионерскую деятельность среди еврейского населения этого региона.

— Я, так или иначе, сейчас собирался уезжать отсюда, — сказал Билл. — Что случилось с дочерью миссис Бейкер?

— Она на днях родила ребенка, и у нее появились осложнения. Миссис Бейкер назвала это септицемией. Думаю, что это означает заражение крови. С ребенком все в порядке, а мать находится в критическом состоянии. Ее отвезли в баптистский госпиталь.

— Я заеду туда по пути домой, — ответил Билл.

Шелби Райт, 40-летний сын Джорджа, относил чемодан Билла в его машину, которая стояла возле огромной ивы на переднем дворе. Шелби сказал:

— Брат Бранхам, я знаю, что ты старался дать маме надежду, но что ты на самом деле думаешь о папе? Он умрет?

— Да, Шелби, я думаю, что твой папа умрет. Ему 72 года. Бог обещал ему 70 лет жизни. Я просил Бога оставить его в живых, но Он ничего не сказал мне относительно этого. Джордж является христианином, поэтому он готов отойти. Итак, я полагаю, что Бог возьмет его Домой.

— О-о, я знаю, что папа готов отойти. Но знаешь, что больше всего меня беспокоит? Папа многие годы свидетельствовал всем в Миллтауне о том, что Бог является Исцелителем. Теперь же некоторые из тех людей насмехаются над ним, говоря, что если Бог является таким Исцелителем, тогда почему же Он просто не растворит те сгустки крови? И больше всех насмехается служитель из “Церкви Христа”.

В тот день пополудни Билл зашел в баптистский госпиталь. Миссис Бейкер стояла в вестибюле возле палаты своей дочери, споря с другой женщиной и католическим священником.

Когда Билл подошел к ним, та женщина сказала миссис Бейкер:

— Но она ведь моя невестка, и мне не хочется, чтобы она отправилась в ад. Я хочу, чтобы мой священник помазал ее к смерти.

— Минуточку, — прервал ее Билл. — Вам следует позволить мне войти первым. Я Брат Бранхам, и я приехал помазать эту девушку к жизни.

От таких слов эту свекровь объяло волнение.

— Почему бы вам не позволить ее мужу принять решение? — предложил Билл.

Муж девушки, которому было за двадцать, бесспорно предпочел, чтобы Билл вошел в палату первым и помазал его жену к жизни. Ворча, свекровь отошла в сторону и пропустила Билла.

Молодая мать лежала в бессознательном состоянии, а ее душа “трепетала” между жизнью и смертью. Билл встал на колени у ее кровати и в течение десяти минут просил Иисуса Христа смилостивиться над ней и позволить ей жить. Наконец, он встал, вытер заслезившиеся глаза и взял свою шляпу и пальто.

Он еще не вышел из комнаты, как вдруг над кроватью этой молодой матери появился Столп Огненный. Этот Свет мгновенно ввел Билла в видение. Он увидел эту же самую молодую женщину: она стояла у себя на кухне и помешивала варившийся в кастрюле суп. Потом она посмотрела на неугомонного маленького мальчика, приложила палец к своим губам и сказала: “Ш-ш-ш-ш. Малютка спит”.

Затем видение исчезло.

Улыбаясь от переполнявшей его уверенности, Билл зашагал в вестибюль. Там стояли в одной группе муж пациентки, врач, священник и две бабушки. Билл сказал ее мужу:

— Сынок, у меня есть для тебя хорошая новость. ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Твоя жена выздоровеет”. Этой ночью ей станет хуже, однако утром ее состояние начнет улучшаться. В течение 36 часов она настолько поправится, что сможет возвратиться домой. Если с ней этого не произойдет, тогда я лжепророк.

В то время как миссис Бейкер и ее зять радовались, священник с недоумением посмотрел на врача, который покачал головой и удалился. Бросив сердитый взгляд, свекровь выпалила с раздражением:

— Сын, уж не насытились ли мы по горло этим вздором? Сейчас пришла пора священнику помазать ее к смерти.

Молодой муж не позволял священнику войти. Он ответил своей матери:

— Помнишь, когда мой первый мальчик родился с изуродованными ступнями? Я отвез его в дом Брата Бранхама, чтобы он помолился. Брат Бранхам увидел видение и сказал, что в течение суток ножки малыша выпрямятся. На следующее утро мы побежали к его кроватке, и все произошло в точности так, как сказал Брат Бранхам. Если сейчас Брат Бранхам сказал “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, что в течение 36 часов моя жена вернется домой здоровой, тогда до свидания. Я иду приготовить дом к ее возвращению.

Когда Билл выходил из баптистского госпиталя, на ступеньках у входа его встретил Чарли МакДауэлл и стал умолять его, чтобы он поехал с ним во Франкфурт, штат Кентукки, и помолился за его мать. Врачи только что сделали операцию этой 61-летней женщине. Они обнаружили, что ее тело настолько поражено злокачественной опухолью, что они даже не соизволили зашивать разрез. Они просто стянули его клейкой лентой, потому что она все равно должна была скончаться через несколько часов.

Чарли МакДауэлл и Билл приехали во Франкфурт поздно ночью. В больнице Билл просто возложил руки на миссис МакДауэлл и попросил об ее исцелении во Имя Иисуса Христа. Затем он отправился в обратный путь, прибыв домой около пяти часов утра. На ступеньках у двери его дома спали несколько незнакомцев, ожидая его возвращения. Билл обязан был помолиться за каждого из них. Затем он просто рухнул в постель от изнеможения.

Спустя несколько часов он проснулся от солнечного света. Было девять часов утра, в понедельник, 28 декабря 1953 года. Накинув поверх пижамы свой халат, Билл пошел по холлу к ванной.

Проходя мимо двери гостиной, он изумился, увидев привлекательную молодую женщину, стоявшую там. “Доброе утро, мадам. Что же вы тут делаете?” — сказал он.

Она ничего ему не ответила. Вместо этого она повернула голову и стала говорить с кем-то на кухне. Билл обратил взор в ту сторону, чтобы увидеть, кто там. Именно тогда он осознал, что перед его глазами раскрывается видение, потому что кухня, на которую он смотрел, не была его кухней. Там стояла миссис МакДауэлл, опираясь о кухонные шкафчики и разговаривая по телефону. “Это же та женщина, за которую я помолился прошлым вечером”, — подумал про себя Билл.

Как раз в тот же миг он услышал за спиной необычный звук. Недоумевая, он повернулся, чтобы узнать, что это могло быть. Там стояла перед ним плакучая ива, а с неба падали желто-бурые комки глинозема, создавая соответствующий звук: “шлеп-шлеп-шлеп!”, когда они наполняли большую прямоугольную яму у основания этого дерева. Ветви ивы почему- то выглядели знакомыми… Ах да, ведь это ива, растущая возле дома Джорджа Райта. Билл услышал, как Ангел Господень сказал что-то о “могилах”, но он не расслышал это, поэтому попросил Бога повторить это видение.

Вдруг он увидел себя стоящим за кафедрой своей церкви в Джефферсонвилле. Джордж Райт вошел через парадную дверь, зашагал по проходу между рядами и пожал Биллу руку. Ангел сказал: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: Джордж Райт выкопает могилы для тех, кто насмехается над ним”.

Теперь-то Билл понял, что Джордж выздоровеет.

После завтрака он позвонил Чарли МакДауэллу и сказал, что его мать возвратится домой из больницы. Затем он позвонил Райтам. Трубку взял Шелби.

— Брат Бранхам, папа в это утро почти парализован.

— Это не имеет значения. Он выздоровеет. Пойди, скажи твоему папе, что у меня есть для него “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”. Он выкопает могилы для тех людей, которые насмехаются над ним.

— Брат Бранхам, а ты знал, что мой папа иногда работает на кладбище могильщиком?

— Нет, Шелби, я этого не знал.

Теперь же, когда он узнал об этом, то видение стало более понятным.

Все эти видения стали действительностью вплоть до мелочей. Состояние миссис МакДауэлл сразу же улучшилось. Ее врач повторно обследовал ее и был ошеломлен, не найдя и следа от рака. Фактически, ее случай озадачил весь персонал в больнице. Спустя неделю после того, как за нее была вознесена молитва, она возвратилась домой и возобновила свои обычные домашние дела. Она ежедневно наслаждалась долгими телефонными разговорами со своей дочерью, в точности как Билл видел ее у телефона в видении.

Через два дня после того, как Билл сказал Джорджу Райту “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, сгустки крови в его коленях рассосались, не вызвав никаких осложнений. После этого он быстро выздоровел. Однажды в воскресное утро он открыл парадную дверь Скинии Бранхама, прошел к платформе по проходу между рядами и пожал Биллу руку; именно так Билл увидел в видении, как он совершал это. Что же касается тех людей, насмехавшихся над Джорджем во время его болезни, поскольку он свидетельствовал, что Иисус Христос является Исцелителем, в течение года он был очевидцем того, как пятерых из них похоронили, включая служителя из “Церкви Христа”. А Джордж Райт прожил еще долго, уйдя Домой, когда ему было за девяносто.

Что касается молодой матери, умиравшей от заражения крови, на следующее утро, после проведенных анализов, в ее крови не было обнаружено никаких токсинов. В последующее утро она со своим младенцем возвратилась домой из больницы. Миссис Бейкер не могла напеться от радости. Во время своей миссионерской деятельности она пламенно свидетельствовала о том, как Иисус Христос исцелил ее дочь. Вскоре христианская организация, спонсировавшая ее, прекратила свою финансовую поддержку. Один из служащих этой организации объяснил: “Мы не имеем ничего против Брата Бранхама, но в то же время мы не желаем быть вовлеченными в разногласие, связанное с божественным исцелением”.

Услышав об этом, Билл сказал: “Тогда они вышли из Божьей программы. Чудеса и знамения будут всегда подтверждать Божью программу. До тех пор, пока будет существовать этот мир, здесь будет пребывать сверхъестественный Бог, чтобы управлять всем; и у Него всегда будет кто-нибудь, кого Он сможет взять в Свои руки. В этот вечер у Него есть церковь по всему миру. В Его церкви нужно сгладить немало трудностей. Я не могу их сгладить; никто из людей не может. Это Божье дело. Он об этом позаботится. Неважно, сколько бы вымышленных людьми программ ни поднималось, они все до одной падут. Сам Бог установит Свою программу. Насколько мне известно, Его программа заключается в том, чтобы люди крестились в Иисуса Христа и были водимыми Святым Духом, не находясь под осуждением”.

## Глава 65 Вызов из Египта. 1954

ЛЕТОМ 1953 ГОДА Уилльяму Бранхаму приходилось преодолевать дома различного рода давление, которое вызывалось не одними лишь посетителями, нарушавшими его покой. Совсем недавно его сын начал сопротивляться своему строгому христианскому воспитанию. Подобно многим подросткам, Билли Поль хотел вести свой образ жизни безо всякой ответственности или ограничений. К сожалению, такое отношение искушало его свернуть на опасную тропу. Билл ожидал подходящего момента, чтобы обсудить это со своим сыном.

В один из этих зимних дней люди приезжали к его дому сплошным потоком. Они хотели, чтобы он помолился за них.

Он рассадил их в своей гостиной, а сам пошел взять что-то и увидел еще одного человека, стоящего на пороге. Сначала он подумал, что это некто из этой же самой группы, — некто, вышедший из машины позже других. Озадачила же Билла необычная одежда, в которую был одет этот незнакомец. Он выглядел как один из восточно-индийских сикхов, которых Билл видел в Дурбане, в Южной Африке. Его черные волосы и смуглый цвет лица были в резком контрасте с белой чалмой, обмотанной вокруг головы.

Мужчина стоял на пороге, опустив голову. Билл подошел и радушно поприветствовал его:

— Здравствуйте, сэр.

Подняв голову, ост-индиец сказал:

— Брат Бранхам, не отправляйся за границу до сентября.

Такого ответа Билл никак не ожидал и теперь даже не знал, что и сказать. Он повернулся и сделал жест рукой, говоря:

— Пожалуйста, зайдите.

Когда же он снова посмотрел туда, незнакомца уже не было. Он просто-напросто исчез! Билл стоял у двери ошеломленный.

За первой группой машин приехали другие машины, и он закончил молиться за людей в тот день только к полуночи. Спать он лег около часа ночи, но проснулся через несколько часов, так как ему приснилось, что он не должен отправляться в Индию до сентября. Разбудив Меду, Билл рассказал ей свой сон; затем он уснул, и ему опять приснилось то же самое. На следующее утро он позвонил одному из своих администраторов и велел ему перенести зарубежные кампании на сентябрь в соответствии с тем видением и снами.

Поскольку поездки Билла в Африку, на Средний Восток и в Азию были отложены, его менеджеры стали вносить в его расписание даты кампаний, которые должны были проводиться по всей Северной Америке. В течение первых трех месяцев 1954 года Билл проводил собрания в Вуд-Ривер, штат Иллинойс; Хот-Спрингс, штат Арканзас; и в Шривпорте, штат Луизиана. После этого он провел восьмидневную кампанию в Финиксе, штат Аризона. Затем он поехал в Карлсбад, штат Нью-Мексико, перед возвращением на восток, в Колумбус, штат Огайо, где он провел огромное собрание на стадионе (собрание, включившее сотрудничество 400 служителей и членов их церквей). В конце марта Билл вернулся домой, чтобы проводить собрания в Луисвилле, штат Кентукки, и в Джефферсонвилле, штат Индиана.

В апреле он взял небольшой отпуск, но, как обычно, это не гарантировало ему отдых. Больные и нуждающиеся люди разыскивали его в любое время суток. В один занятый субботний день, когда количество посетителей уменьшилось, и оставалось только несколько человек, Билл сказал Меде: “Если позвонит еще кто-нибудь, скажи им, чтобы они просто пришли утром в церковь, и я помолюсь за них там. Дорогая, я настолько устаю, что едва держусь на ногах”.

Когда остальные посетители ушли, Билл решил прокатиться с Медой в машине. У него не было определенного маршрута — он просто хотел выбраться из дому, чтобы немного расслабиться и отдохнуть. Он поехал на юг от Нью-Олбани по шоссе, змеившемуся среди холмов. По обе стороны дороги были живописные ландшафты. Умеренная возвышенность раскрывала взору приятный вид на окружающую сельскую местность, показывая сочетание кукурузных полей и лесов. Наконец, Билл и Меда подъехали к такому месту, где дорога стала виться вдоль края утеса.

Когда Билл, маневрируя машиной, достиг первого поворота, он увидел перед собой Ангела Господня в виде белой дымки. Ветровое стекло полностью застлала белизна. Билл вслепую вел машину на шестикилометровом отрезке пути, поворачивая на каждом повороте, и в то же время наблюдал, как нечто происходит на расстоянии почти 13 000 километров оттуда.

Меда продолжала говорить ему, смотря на красивый пейзаж за холмами. Спустя пять минут она глянула на мужа, чтобы узнать, почему он ничего не отвечает. Как только она увидела его остекленевший взгляд, она поняла, что он погрузился в видение.

— Билл! — вскрикнула с волнением Меда.

Резко придя в сознание, Билл остановил машину на обочине дороги.

— Любимая, я должен прямо сейчас помолиться за Брата Босворта. Я увидел в видении, как он упал в обморок, сходя с поезда в Южной Африке. Я увидел, как его подняли и положили на носилки. Он сейчас в больнице и серьезно болен. Я должен немедленно помолиться за него.

На следующий вечер, после собрания в церкви, зазвонил один из четырех телефонов в его доме. Билл взял трубку. Оператор “Западного Союза” из Луисвилла сказал: “Мистер Бранхам, у меня есть для вас телеграмма из Дурбана, Южная Африка. Она от доктора Йигера. Он сообщает следующее: “Немедленно помолитесь за господина Босворта. Заболел, сходя с поезда. Госпитализирован. Возможно, умрет”.”

В понедельник Биллу удалось позвонить в Дурбан. К тому времени Фред Босворт не только исцелился, но уже вышел из больницы, чтобы продолжать свой труд.

Вот уже более месяца Босворт путешествовал по просторам Южной Африки, пытаясь организовать в этой стране очередные кампании Бранхама. До сих пор эти старания были равносильны попытке поцарапать алмаз. Большинство христиан в Южной Африке хотели, чтобы Уилльям Бранхам возвратился и провел больше исцелительных кампаний, однако многие церковные лидеры не поддерживали этого. Окончательное решение в этом вопросе оставалось за Национальным Комитетом Южноафриканских Церквей. Некоторые влиятельные члены Национального Комитета аргументировали, что “высокопрофильное” служение Уилльяма Бранхама подрывало влияние местных малоимущих пасторов. Такого бывалого ветерана-евангелиста как Босворт провести на мякине было невозможно: он увидел, что это не что иное, как мерзкая отговорка, используемая ими для прикрытия их зависти.

После нескольких недель дебатов Национальный Комитет, наконец, отказал Уилльяму Бранхаму в его просьбе о получении визы. Его служению опять-таки воспрепятствовала церковная политика, и на этом подобное противодействие не прекратилось.

В СЕНТЯБРЕ 1954 ГОДА Уилльям Бранхам начал свою третью зарубежную поездку, вылетев из Нью-Йорка в Лиссабон, столицу Португалии, где его ожидал Барон фон Блюмберг. Барон фон Блюмберг был высокообразованным немецким аристократом, совершавшим поездки по многим странам (он владел семью языками). В 1950 году барон встретился с Биллом в Финляндии и был впечатлен сверхъестественной силой Христа, которая настолько ясно проявлялась в служении Билла. Поскольку у барона были связи по всему миру, включая монархов и других политических лидеров, он предложил составить для Билла маршрут этой поездки. После Португалии у Билла намечались поездки в Италию, Египет и Израиль; затем ему надлежало лететь в Саудовскую Аравию и, наконец, в Индию.

В Лиссабоне Барон фон Блюмберг устроил для Билла обед с президентом и членами его кабинета. Помимо этого барону не удалось организовать кампанию в Португалии, так как римская католическая церковь воспользовалась своим сильным политическим влиянием и не позволила ему взять в аренду никакой большой аудитории. Биллу пришлось довольствоваться проведением двух собраний в пятидесятнической церкви на предгорье у окраины города. Однако эти два служения просто изобиловали чудесами, задавая тон для оставшейся части этого зарубежного турне.

Из Португалии Билл, Билли Поль и Барон фон Блюмберг полетели в Италию. В Риме Билл посетил подземную тюрьму, где апостол Павел находился в заключении за свою веру. Когда Билл смотрел на эту холодную, мрачную тюремную камеру, сердце его переполнялось любовью к Павлу — тому доблестному посланнику, принесшему Евангелие язычникам. Отверженный миром, даже непонятый многими христианами его времен, он, тем не менее, на протяжении всех лет своей борьбы нисколько не поколебался или отклонился от своего поручения. Павел знал, что нес величайшее сокровище на всей земле — благую весть, что Иисус Христос воскрес из мертвых, чтобы дать Вечную Жизнь всем, кто уверует в Него, как среди евреев, так и среди язычников. Поскольку Павел твердо стоял в своем призвании, каждый христианин на протяжении всех веков пожинал плоды этой духовной стойкости. Это поразило Билла в виде сильного урока, который он мог применить и в своем служении.

На второй день пребывания в Риме у Билла в три часа намечалась встреча с папой римским. Барон фон Блюмберг объяснил ему, как следует вести себя во время этой аудиенции: нужно будет встать на одно колено, а затем папа римский протянет свою руку, и Биллу придется поцеловать перстень главы католической церкви, обращаясь к нему со словами “Ваша Святость” или “Святой Отец”.

Билл отрицательно покачал головой, сказав:

— Это исключено. Отмените эту аудиенцию. Я назову любого человека Почтенным, Доктором или любым другим титулом, какой он пожелает, но только не Святым Отцом. Иисус сказал: “Отцом себе не называйте никого, кроме Бога”. Когда дело касается поклонения, я буду поклоняться только одному человеку — Иисусу Христу.

Итак, вместо посещения папы римского, Билл совершил экскурсию по его апартаментам. Город Ватикан — уникальное, независимое мини-государство в самом сердце Рима. Хотя площадь Ватикана всего лишь 44 гектара, он является центром правительства римской католической церкви, и его влияние распространяется на каждую страну в мире. Билла изумило богатство и блеск базилики(собора) Святого Петра, Ватиканских садов и Папского дворца. Сокровища и роскошь, находящиеся в этих зданиях, были просто сногсшибательными. Посетив музей Ватикана, Билл увидел величественную тройную корону, символизирующую власть папы римского над небесами, чистилищем и адом. На ней были выгравированы латинские слова “VICARIUS FILII DEI”, что означает “Викарий Христа” или “Наместник Сына Божьего”. Какой же это был контраст между богатствами Ватикана и мрачной тюремной камерой, находившейся поблизости, где апостол Павел провел последние годы своей жизни! Это было поразительным уроком о том, что богатство не означает наличие истины. “Евангелие не блестит, а сияет”, — подумал Билл.

В парке, недалеко от Ватикана, какой-то христианский евангелист проводил собрания пробуждения в большой палатке. Билл пошел туда, чтобы посмотреть, что там происходит. Когда он представился этому служителю, местный евангелист радушно отошел в сторону, передав все служение в руки всемирно известного американца. Там, в тени Ватикана, Билл проповедовал Слово Божье и молился за больных. Бог явил немало чудес.

ИЗ РИМА Билл полетел в Каир, столицу Египта, где один день он посвятил осмотру достопримечательностей, побывав возле Сфинкса и Пирамид и увидев своими глазами, что у Великой Пирамиды отсутствует заглавный камень. Для Билла это казалось символическим, так как в Библии сказано, что Иисус Христос является истинным Заглавным Камнем или “главою угла”, как написано в английской Библии, переведенной королем Иаковом. Существует только одно сооружение, в котором краеугольный камень и заглавный камень имеют одинаковую форму — это пирамида. Билл верил, что когда-то во мгле истории древнего мира Бог позволил, чтобы это массивное строение было воздвигнуто в качестве свидетельства о Его великом плане, и что вскоре истинный Заглавный Камень, наконец, воссядет на Своем надлежащем месте.

В тот вечер Билл ужинал с королем Фаруком, правителем Египта. На следующее утро, когда в международном аэропорту Каира он ожидал прибытие самолета, в котором ему предстояло лететь в Иерусалим, его воодушевление усиливалось. Ведь вскоре он будет находиться в Израиле, в земле библейских пророков, на родине Иисуса, в отчизне ослепленных евреев, многие из которых по-прежнему ожидают своего Мессию. Собрание в Иерусалиме было намечено на послеполуденное время в этот же день. Хотя большинство евреев считали христианство ложным, в связи с необычным характером служения Билла Луи Петрус, тем не менее, ожидал, что на собрание придет около 5000 израильтян. Сообщение на рекламных плакатах, развешенных по всему Иерусалиму, наводило на мысль о взаимосвязи между “даром различения сердечных тайн” Билла и “знамением Мессии” евреев.

Билл верил, что это совершенная среда для его служения. Набожные евреи чтят своих пророков. В законы Моисея были вплетены две квалификации истинного пророка: во-первых, он будет видеть видения; во-вторых, точность его дара будет стопроцентной. Билл представил, что происходило бы, когда он выстроил бы молитвенную очередь в Иерусалиме и начал бы действовать дар различения сердечных тайн. Те евреи, несомненно, распознали бы знамение своего Мессии. Он вообразил, как целая аудитория получила бы крещение Святым Духом, точно как те 120 учеников получили это в день Пятидесятницы. Если бы такое произошло, периоду язычников наступил бы конец. Иисус сказал: “Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников”. Как только Израиль как народ примет Евангелие Иисуса Христа, языческая Невеста Христа будет восхищена на встречу со своим Женихом, в то время как остальные жители мира будут повергнуты в муки великой скорби. Затем, перед последним великим сражением, евреи будут проповедовать Евангелие Христа три с половиной года. Согласно Книге Откровения, после того как пыль осядет на поле битвы Армагеддон, восход солнца возвестит начало Тысячелетнего Царства покоя и совершенства. Билл с трудом удерживал свой восторг. Возможно, в этот день ему предстояло проповедовать значительнейшую проповедь своей жизни.

Самолет приземлился, но у Билла оставалось еще минут тридцать до начала пропуска пассажиров в самолет, поэтому он пошел в сувенирный магазин аэропорта. Взяв с полки небольшого слона, вырезанного из черного дерева, с бивнями из натуральной слоновой кости, он намеревался купить его для доктора Эдера, когда услышал, как кто-то сказал: “Не лети туда”.

Билл покачал головой.

— Пока еще нет, сын. Согрешил ведь ты, а не я. Прежде всего, тебе нужно попросить Бога простить тебя. Если ты готов принять Иисуса Христа как своего Господа, я верю, что Он тебя исцелит.

Билл огляделся кругом, но никто не обращал на него внимания. “Возможно, мне это послышалось”, — подумал он и направился к кассе. Затем он снова услышал тот же Голос, отчетливо проговоривший: “Не лети туда. Еще не наступил тот час”.

Не могло быть никакой ошибки в том, что это голос Ангела, но Биллу с трудом верилось услышанному. Ведь собрания уже намечены. Самолет ожидает. Что же могут означать эти слова?

Выйдя из переполненного людьми терминала, Билл зашел за ангар, чтобы уединиться. Там он стал молиться: “Небесный Отец, всего лишь через несколько часов я буду в Палестине, где предстану перед Твоими ослепшими детьми. Я брошу тем евреям вызов, чтобы они поверили в знамение их Мессии. Когда они распознают, что именно Ты совершаешь различение сердечных тайн, они просто-напросто примут крещение Святым Духом. Разве не таково Твое желание?”

В то же мгновение появился Ангел Господень, зависнув в воздухе пустыни в виде ярко- белого венчика дымки. Билл отпрянул, прижавшись спиной к стене ангара. Святой Дух сказал:

“Не отправляйся в Палестину. Это не твое место. Еще не наступил тот час. Чаша беззакония язычников еще не наполнилась. Нужно подобрать на ниве еще много колосьев”.

Это яркое дымчатое облачко испарилось в душной жаре пустыни. Пару мгновений Билл стоял с открытым ртом. Как же ему быть сейчас? Отменить запланированную кампанию в Израиле в такой короткий срок будет нелегко. В результате этого он, возможно, воспламенит негодование у тех, которые так усердно трудились, чтобы осуществить его поездку в Палестину. Однако никак Билл не мог забыть свой тяжелый урок в Южной Африке. Он был решительно настроен делать то, что бы Святой Дух ни повелел ему совершать, несмотря на последствия.

Возвратившись в терминал аэропорта, Билл поменял свой билет в Иерусалим, столицу Израиля, на другой — в Афины, столицу Греции. В результате этого на плечи Барона фон Блюмберга легло неприятное задание лететь в Иерусалим и отменить собрание, намеченное на этот день. Барон намеревался вновь встретиться с ним в Саудовской Аравии, где Биллу предстояло обедать с арабским королем.

В Греции Билл посетил разрушенный храм Ареса, греческого бога грома и войны (известного римлянам по имени Марс), где апостол Павел проповедовал Евангелие тем древним афинянам. В тот вечер в своем гостиничном номере Билл изучал Библию, пытаясь постичь смысл того, что Господь сказал ему в Египте. Он думал, что до этого понимал свое служение. По-видимому, он нечто упустил. Однако что же упустил?

Святой Дух сказал: “Не отправляйся в Палестину. Это не твое место”. Итак, он ошибался, полагая, что мог бы показать нынешнему Израилю знамение их Мессии. Это было искреннее заблуждение. В 1933 году Господь сказал ему: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестишь Его Второе Пришествие”. Иоанн Креститель представил Иисуса евреям. Затем Иисус подтвердил Себя через проявление знамения Мессии: Он распознавал прошлое (и будущее) людей, с которыми Он никогда раньше не встречался, и открывал их тайные помышления.

В течение последних пяти лет Билл демонстрировал на своих собраниях знамение Мессии. Когда сходило помазание и появлялись видения, он мог узнавать прошлое, будущее и тайные помыслы в разуме людей. Это различение сердечных тайн было всегда совершенным, так как не он это делал — Иисус Христос посылал каждое видение и совершал каждое чудо. Билл исполнял роль микрофона, подключенного к электрическому усилителю. Микрофон беззвучен, пока кто-нибудь не начнет в него говорить. В данном случае говорил Бог, Его Святой Дух усиливал этот дар различения сердечных помыслов, и христиане стали слышать его по всему миру. Поскольку Господь сказал Биллу, что его служение будет параллельно служению Иоанна Крестителя, казалось вполне логичным, что ему следовало ехать в Израиль и демонстрировать евреям это знамение Мессии.

Теперь же Билл увидел, что он не заметил один простой факт: в Библии речь идет не о двух пришествиях Иисуса Христа, а о трех. Первое пришествие произошло почти 2000 лет назад. Около 30 года н. э. Иоанн Креститель представил евреям Иисуса как их Мессию и Спасителя. Когда Израиль отверг Иисуса и распял Его, это предоставило возможность остальному миру (язычникам) получить спасение. Иисус обещал, что Он вернется, в этот раз к языческой церкви, чтобы открыть Себя и взять с Собой Свою Языческую Невесту, что среди христиан известно как Восхищение. В Библии сказано, что во второй раз Иисус придет, как вор ночью. Никто не будет знать, когда это произойдет, кроме Его Невесты. После этого Иисус еще раз возвратится к евреям. Его Третье Пришествие ошеломит весь мир, “и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его”. В этот раз евреи примут Иисуса как своего Мессию.

Итак, если Биллу не полагалось представить Мессию нынешнему Израилю, тогда где же было его место? Он исследовал Писания в поисках ответа. Ключ к разгадке этой тайны, похоже, находился в Луки 1:17 — в том факте, что Иоанном Крестителем руководил дух Илии. “Дух Илии” на самом деле был Святым Духом, Который действовал в человеке, похожем на Илию. Богу нужно было, чтобы в Иоанне находился дух Илии, посредством которого Иоанн мог осуществить тяжелые задания в своем служении. Билл вновь обратился к 17-й главе 3-й Книги Царств и еще раз прочитал об Илии, чтобы провести сравнение между жизнью и служением Илии и Иоанна.

Во 2-й главе 4-й Книги Царств он прочитал историю о последнем дне жизни Илии на земле. Бог явился в виде пылающего огня и подхватил Илию в вихре на глазах у Елисея, который был учеником Илии. В то же мгновение двойная мера духа Илии сошла на Елисея; он тотчас же поднял накидку Илии, ударил ею по реке Иордану и воскликнул: “Где Бог Илии?” Река расступилась, и Елисей перешел по суше на другой берег. Как раз там Бог показал человечеству, что Дух, вдохновлявший Илию, мог переходить к другому пророку. За всю свою жизнь Елисей совершил ровно вдвое больше чудес, чем Илия, доказав тем самым то, что у него действительно была двойная мера духа Илии. Елисей мог даже узнавать тайны посредством видений. Он продемонстрировал это, когда сообщал царю израильскому те слова, которые царь сирийский говорил в своей спальной комнате.

Обратившись к Малахии 4, последней главе Ветхого Завета, Билл прочитал: “Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей… Вот, Я пошлю вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного”. Многие библейские ученые учили, что Малахии 4:5 относится к Иоанну Крестителю, так как Ангел Гавриил сказал, что у Иоанна будет дух Илии, и Иисус отметил, что Иоанн был Илией. Однако эти учителя не постигли всей истины. Полагать, что Малахия 4:5 относится только к Иоанну Крестителю, было ошибкой. Когда евреи спросили у Иоанна, был ли он Илией, Иоанн прямо сказал, что не был им. Вместо этого он отождествил себя со словами в Исайи 40:3: “Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу…” Иисус же отождествил Иоанна с Малахией 3:1: “Вот, я посылаю посланника Моего, и он приготовит путь предо Мною”.

Тогда о ком же Малахия говорил, когда пророчествовал: “Вот, Я пошлю вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного”? Должно быть, это было одним из тех мест Писания, у которых более чем одно значение — подобно Осии 11:1, где сказано: “Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего”. Осия ссылался на то время, когда Бог послал Моисея в Египет, чтобы избавить сынов Израилевых от рабства. Однако Матфей сказал, что Осии 11:1 было к тому же пророчеством, которое исполнилось, когда Иосиф и Мария, убежавшие в Египет, чтобы скрыться от царя Ирода, привезли младенца- Иисуса из Египта назад в Израиль по смерти Ирода.

В Малахии 4:5 также должно заключаться составное значение, подразумевающее более чем одно пришествие Илии. В 17-й главе Матфея ученики спросили у Иисуса: “Как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?” “Иисус сказал им в ответ: правда, Илия придет прежде и восстановит все. Но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе”. Когда Иисус говорил эти слова, Иоанна Крестителя уже не было в живых. Поэтому, говоря “правда, Илия придет прежде и восстановит все”, Иисус подразумевал будущее событие.

Поскольку существует три пришествия Христа, и так как пророк-посланник с духом Илии предвестил Первое Пришествие Христа, можно прийти к логическому выводу, что Второе и Третье Пришествия Христа будут предвещены пророком с духом Илии. Всего есть пять пришествий духа Илии: во-первых, в самом Илии; во-вторых, в Елисее; в третьих, в Иоанне Крестителе; в четвертый раз — в пророке-посланнике для язычников в конце языческого периода; и в пятый раз — в пророке к нынешнему Израилю.

В чем же заключается такая особенность духа Илии, что Бог избрал использовать его неоднократно в Своем великом плане? Сравнив жизнь Илии с жизнью Иоанна Крестителя, Билл обнаружил много поразительных сходств. Они оба были крепкими и “неотесанными” людьми, которые любили пустыню и знали, как преодолевать трудности и лишения. Оба пророка смело выступали против духовной развращенности вокруг них. Илия посмотрел царю Ахаву в лицо и сказал: “Ты и дом отца твоего смущаете Израиль тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваалам. Теперь собери всего Израиля и 450 пророков Вааловых, и 400 пророков из дубрав Иезавели, собери их на гору Кармил для открытой проверки”. Иоанн же взглянул на фарисеев и саддукеев и сказал: “Порождения змеиные! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Посему сотворите достойный плод покаяния…” Ни Илия, ни Иоанн не прельстились деньгами, властью, славой или женщинами. Оба пророка осуждали аморальность: Илия осудил идолопоклонство царицы Иезавели, а Иоанн Креститель порицал царя Ирода за то, что он жил в прелюбодеянии с женой своего брата.

Как у Илии, так и у Иоанна Крестителя были также свои недостатки. После своей победы на горе Кармил Илия убегал от разъяренной Иезавели, скрываясь в пустыне. Во время этих скитаний им овладело такое подавленное состояние, что он стал просить Бога лишить его жизни. У Иоанна также были всплески переменчивого настроения. Находясь в тюрьме, он впал в такое отчаяние, что послал двоих из своих учеников к Иисусу спросить: “Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?” Видя эти недостатки, Билл получил ободрение. Это показало ему, что все, совершенное Илией, Елисеем и Иоанном Крестителем, было результатом Божьего действия в них. Они не могли полагаться на свою силу. Это напомнило ему слова Господа, сказанные Павлу: “Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя становится совершенной в бессилии”.

Хотя Илия и Иоанн были пророками, большинство религиозных лидеров тех дней отвергли их. Несомненно, эти лидеры ревновали Илию и Иоанна, так как они не вышли из каких-либо авторитетных религиозных каналов. Илия, Елисей и Иоанн Креститель не имели связей ни с какой организацией. В результате этого они обладали свободой проповедовать свои послания, не беспокоясь о том, что другие люди думали об этом. И все эти три мужа проповедовали Слово Божье бесстрашно, не идя ни на какой компромисс. Именно такой дух Бог желал видеть в Своих пророках, особенно в тех трех Своих слугах, предопределенных предвестить пришествия Христа. Только дух Илии был достаточно твердым, чтобы противостоять интенсивному оппозиционному давлению и представить Господу народ приготовленный.

За тем ангаром в аэропорту в Египте Святой Дух сказал Биллу: “Это не твое место. Еще не наступил тот час. Чаша беззакония язычников еще не наполнилась. Нужно подобрать на ниве еще много колосьев”. Однако година Израиля должна наступить настолько же непременно, как солнце поднимается утром и рассеивает тьму. После предупреждения, данного Израилю о неимоверном уничтожении человечества в последнее время, в Малахии 4:2 сказано: “А для вас, благоговеющие пред Именем Моим, взойдет Солнце праведности и исцеление в лучах Его”. В Откровении 1:7 речь идет об Иисусе Христе: “Вот, грядет с облаками, и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его…” (Под “теми” подразумеваются евреи.) Пророчество об этом записано в Захарии 12:9-11. Апостол Павел говорил об этом в Послании к Римлянам 11:25-27. Евреи, наконец, примут Иисуса Христа как своего Спасителя, и именно пророк с духом Илии представит вновь Мессию Израилю. Билл полагал, что этот пятый и заключительный Илия будет одним из двух свидетелей в Откровении 11:3-11, потому что один из этих Божьих слуг имел власть затворять небо, чтобы не шел дождь, а в Библии единственным пророком, у которого была власть вызывать засуху, был Илия.

Когда евреи, наконец, примут своего Мессию, языческий период закончится. Затем гнев Божий изольется на язычников, отвергнувших Христа. Как бы ужасно это ни звучало, это должно произойти прежде, чем Иисус сможет править в мирном и совершенном царстве.

Билл не знал, когда все это произойдет, однако ему все же было известно, что Бог ожидал осуществления двух событий. Во-первых, он ожидал, пока грехи язычников не накопятся до определенного уровня. Святой Дух сказал: “Чаша беззакония язычников еще не наполнилась”. Иисус сказал: “Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников”. Однажды Бог сказал нечто подобное Аврааму о его врагах, аморреях. Он сказал, что Он не будет судить аморреев, пока мера их беззаконий не наполнится. В те времена аморреи господствовали над большей частью Ханаана (Палестины). Даже в дни Авраама аморреи были грешным, аморальным народом. К тому времени, когда Бог уничтожил их, аморрейская религия многобожия полностью развратилась и вышла за рамки обычного идолопоклонства, введя гадание, религиозную проституцию и принесение детей в жертву идолам. Билл видел, что современный языческий мир идет в том же направлении, даже вплоть до принесения в жертву детей. Разве аборты не являются своего рода принесением детей в жертву? Как же могли нынешние правительства стать настолько аморальными, чтобы узаконить умерщвление не родившихся детей?

Во-вторых, Бог ожидал, когда спасутся все Его дети. Когда последний Его сын или дочь получит крещение Святым Духом, в тот момент языческая Церковь будет восхищена, то есть перейдет в высшее измерение. После этого дверь спасения закроется для язычников, и тогда исполнятся слова, записанные в Откровении 22:11: “Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святой да освящается еще”.

Билл закрыл свою Библию, удовлетворенный тем, что сейчас лучше понял библейскую позицию своего служения по отношению к Израилю. Раньше он полагал, что существуют четыре пришествия духа Илии; теперь же он увидел, что должно быть пять. Его собственное служение не имело ничего общего с Израилем. Он был призван проповедовать Евангелие язычникам, и именно это он намеревался продолжать делать: молиться за больных, проповедовать спасение во Имя Иисуса, находить одного здесь, другого там, которые будут слушать его проповеди — постоянно “подбирать колосья”, собирая души, как пшеничные зерна, для Господина жатвы и представляя Господу народ приготовленный.

## Глава 66 Развязка в Индии. 1954

ИЗ ГРЕЦИИ Уилльям Бранхам полетел в Эр-Рияд, столицу Саудовской Аравии, где он побывал с Бароном фон Блюмбергом на обеде у короля Сауда. Саудовская Аравия — строго мусульманская страна с антихристианскими законами, поэтому Билл не смог проводить там собрания. В середине последней недели сентября 1954 года он полетел оттуда в Бомбей, в Индию, где его встретили десятки христианских миссионеров и церковных лидеров.

Архиепископ методистской церкви Индии сказал ему:

— Мистер Бранхам, я надеюсь, что вы приехали сюда не как миссионер. Мы знаем о Библии больше, чем вы, американцы. Как-никак, это ведь восточная книга. Святой Фома проповедовал здесь Евангелие 1900 лет назад. Однако мы слышали, что Бог дал вам дар, который делает Библию вновь живой. Как раз это мы и хотим увидеть.

— Разумеется, — ответил Билл. — Я хочу показать вашим людям, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки тот же.

Хотя ему сказали, что Бомбей переполнен нищими людьми, он не был готов попасть в такую круговерть столпотворения, кишевшего везде: люди теснились вдоль тротуаров и гурьбой выбегали на улицы, так что его такси, сигналя сиреной, должно было постоянно петлять, чтобы не столкнуться с ними. У людей в толпе преобладали черные волосы и темная кожа; некоторые из этих жителей выглядели даже чернее африканских негров. Все они были тощими и босыми. Многие женщины были одеты в традиционные сари, в то время как многие мужчины носили только набедренные повязки. Изобиловали разновидности одежды. Переводчик Билла указывал на представителей определенных этнических групп. Там ходили чернобородые сикхи, у которых на голове был тюрбан, а за поясом — длинный нож; бенгальские монахи-мистики, одетые в оранжевую одежду; мусульманские суфии, полностью одетые в белое и носившие козлиную бородку. Были там и тамилы с юга, которые вели карликовых свиней на поводке, продетом через дырку в ухе этих животных; на земле сидели факиры, чьи руки и ноги были в позе йоги; парсы поклонялись огню, стоя на коленях перед небольшим жертвенником, установленном на тротуаре; а джайны ходили с маской на рту, остерегаясь, как бы случайно не проглотить насекомое, что, согласно их верованию, считалось бы убийством. Кроме этого Билл видел уймы бедняков, розничных торговцев, факиров, монахов и купцов. Везде свободно ходили куры, козы и брахманские коровы.

Грязь на улицах была омерзительной. Везде были кучи мусора, разлагавшегося и вонявшего при жаре и влажности, в результате чего разводились тараканы, мухи, комары, крысы, и распространялись болезни и отчаяние. Здания высотой до десяти этажей, казалось, могли рухнуть в любую минуту. Один из миссионеров сказал Биллу, что в этих непрочных строениях находятся одни из самых высоких концентраций людей в мире: в некоторых частях Бомбея плотность населения достигает колоссальной величины — до 200 000 человек на одну квадратную милю.

Билл сам вырос в бедности и насмотрелся нищеты среди чернокожих людей на американском Юге и в Африке… Однако никогда раньше не приходилось ему видеть настолько нуждающихся людей, как эти нищие с протянутыми оловянными чашками. Они надеялись получить одну рупию, чтобы купить 230 грамм риса — пищи, которой могло хватить на три дня. Целые семьи, не имевшие крова, размещались на обочинах улиц. У них было место на тротуаре, которое они считали своим местом, и именно там они спали, в то время как пешеходы обходили их или наступали на них. Христианский миссионер объяснил Биллу, что всего лишь несколько лет назад Индия стала независимой от Великобритании. Внезапная потеря британской поддержки повергла эту огромную страну в банкротство. Производство достаточного количества пищи для 400-миллионного населения поставило перед правительством Индии трудную задачу. Миллионы индийцев ежедневно мучились от голода. Билл видел это по их глазам, особенно по глазам нищих: например, прокаженного, державшего оловянную чашку между двумя белыми обрубками, которые некогда были кистями его рук, и мальчика, пораженного элефантиазисом и волочившего огромную ногу, которая была похожа на пень дерева.

После регистрации в гостинице “Тадж-Махал” Билла отвезли обедать с мэром Бомбея и другими государственными чиновниками, включая Явахарлала Нехру — премьер-министра Индии, который был высокообразованным человеком и великолепно владел английским языком. Во время обеда Нехру посмотрел на своего гостя и сказал:

— Мистер Бранхам, я полагаю, что вам нездоровится..

Билл взглянул на свою тарелку, на которой были овечьи ножки, приготовленные с рисом и приправленные оливковым маслом. Это блюдо на вкус было таким пресным, что Билла чуть ли не тошнило.

— Думаю, что это просто зависит от еды. Она немного отличается от той, к которой я привык, — вежливо ответил он.

Такой ответ не убедил Нехру. Когда Билл вернулся в гостиницу, он увидел, что его ожидает личный врач премьер-министра, чтобы обследовать его. Все казалось нормальным до тех пор, пока врач не проверил его кровяное давление.

— Мистер Бранхам, вы чувствуете чрезмерную усталость?

— Да, сэр. А что такое? Что со мной не в порядке?

— Ваше кровяное давление понизилось до опасного уровня. Фактически, оно настолько низкое, что я не понимаю, как вы еще остаетесь в живых. Я советую вам возвратиться в Америку как можно скорее и пойти на обследование к вашему врачу.

— Сначала мне нужно провести два собрания здесь в Бомбее, — устало ответил Билл, — и затем я смогу отправиться прямо домой.

На следующий вечер его спонсоры отвезли его в большую епископальную церковь для проведения первого собрания. Правительство не позволило ему проводить кампанию на открытом воздухе, потому что они не могли гарантировать его безопасность. В январе одна евангелистка из Америки, миссис Дауд, приехала в Индию и провела несколько собраний под открытым небом на окраине Бомбея. Она рекламировала себя как христианку, проповедующую божественное исцеление, однако придала слишком большое значение деньгам. Когда она попыталась собрать пожертвование от бедных людей, присутствовавших на ее собрании, вспыхнул бунт. В голову миссис Дауд попал кирпич, и она тут же лишилась чувств, а два других человека были заколоты. Воспоминания о том фиаско до сих пор не покидали разум городских чиновников. (Теперь-то Билл понял, почему Господь велел ему отложить поездку до сентября.)

Епископальная церковь, где ему предстояло проводить собрания, была громадной. В самом святилище можно было разместить несколько тысяч человек, а на территории церкви под открытым небом могло поместиться в двадцать раз больше людей. К тому же, громкоговорители были установлены на протяжении многих кварталов вдоль каждой улицы возле церкви, поэтому переполненная толпа могла бы слышать служение. Сотни христианских пасторов и миссионеров в Бомбее и близлежащих местностях сотрудничали вместе для продвижения этих собраний. Этот факт наряду со всемирной известностью Уилльяма Бранхама привлек огромное множество людей. По приблизительным подсчетам мэра, собралось около 500 000 мужчин, женщин и детей. Установить точное количество людей было просто невозможно, однако Билл знал, что там было, по крайней мере, 300 000 человек, потому что именно это число Ангел упомянул ему в видении в феврале 1952 года.

В этот вечер Билл объяснил своей аудитории, что Иисус Христос, Сын Божий, тот же самый сейчас, каким Он был 19 столетий назад; поэтому, если Он воскрес из мертвых и жив сегодня, тогда можно ожидать, что Он будет действовать сейчас таким же образом, как и в те дни. Когда пришло время начать молитвенное служение, раздавать молитвенные карточки в такой громадной толпе было просто немыслимо, так что Билл попросил нескольких миссионеров выбрать сколько-то людей с тяжелыми заболеваниями и выстроить их в очередь. Один за другим они проходили вперед, и Билл говорил им, кто они такие, в чем заключались их проблемы, и затем он молился за них. Он не мог произнести их имен, поэтому говорил их по буквам, и все было точно до мельчайших подробностей. Однако, видя это сверхъестественное знание, присутствовавшие не обратились в христианство; они привыкли наблюдать, как индийские колдуны совершают различные необъяснимые трюки. Затем мать привела своего молодого сына по ступенькам к евангелисту. Она объяснила через переводчика, что ее сын глухонемой от рождения. В огромной толпе воцарилась тишина; все ожидали, навострив слух. Они слышали, как этот американец хвалился о силе своего Бога; теперь же им хотелось посмотреть, может ли Иисус на самом деле делать то, что, по словам американца, Он мог делать.

Билл стал молиться: “Господь, Ты обещал верующим-христианам, что когда мы попросим чего во Имя Твоего Сына, это будет дано нам, если мы будем просить по воле Твоей. Для того чтобы эти люди могли узнать, что Ты — единственный истинный и живой Бог, я повелеваю духу немому и глухому выйти прямо сейчас из этого ребенка, во Имя Иисуса Христа”.

Отойдя за спину глухонемого, Билл хлопнул в ладоши. Вздрогнув, мальчик подпрыгнул. Затем, повернувшись, чтобы посмотреть на Билла, ребенок произнес первый звук за всю свою жизнь. Микрофон уловил эти слова и усилил их для сотен тысяч людей. Аудиторию наполнил громкий шум восторженных голосов, которые никак не затихали. Собрание пришлось закончить раньше, чем намечалось. Однако почва для грандиозной развязки была уже подготовлена.

Более того, огромная толпа, собравшаяся во время кампании Бранхама, возбудила любопытство лидеров других религий Индии. Они спросили, будет ли у них возможность встретиться с американским евангелистом. На следующий день Билла отвезли в джайнский храм, где у него взяла интервью группа духовных лидеров, представлявших более десятка различных индийских сект: индуизм, даосизм, джайнизм, буддизм, конфуцианство, ислам, брахманизм, сикхизм, зороастризм и другие. Все эти лидеры отрицали христианство, и каждый из них задал Биллу вопрос или выразил критику.

— Если Америка является христианской страной, тогда почему же они сбросили атомную бомбу на Японию, убив 100 000 граждан? — сказал монах-джайн.

Калиф-мусульманин добавил:

— И почему же они разрешают женщинам ходить на улицах чуть ли не голыми?

Билл ответил, что не все люди в Америке живут согласно законам Иисуса Христа. Затем брахманский священник спросил:

— Если Иисус был таким святым Человеком, тогда почему Он должен был умереть?

Билл объяснил:

— Иисус не был обычным человеком. Сам Бог сошел на землю в облике Иисуса Христа, чтобы умереть за грехи человека и тем самым позволить человеку жить вечно.

Единственное требование, которое Бог установил — это чтобы человек поверил в то, что совершил Иисус.

— А как же смерть Иисуса может убрать наш грех и дать нам жизнь? — спросил буддистский монах.

Поскольку Индия кишела насекомыми, Билл использовал наглядный пример, который эти люди могли бы хорошо понять.

— Грех похож на смертоносную пчелу. В конечном счете, она ужалит каждого человека и умертвит его. Однако смерть находится в плоти, а не в душе. Ужалив, пчела оставляет свое жало в теле человека, поэтому она уже больше не сможет ужалить. Бог должен был стать плотью, чтобы вырвать у смерти жало. Именно это и сделал Иисус. Он позволил смерти ужалить Его, и таким образом Он лишил смерть ее власти. Итак, если любой человек поверит в то, что совершил Иисус, он сможет жить вечно. Иисус доказал это, воскреснув из мертвых.

Один из сикхов бросил ему вызов:

— Если Иисус воскрес из мертвых, тогда почему мы не можем его видеть?

Билл ответил:

— Я знаю, что христианские миссионеры представляли вам Иисуса Христа в виде библейских учений, брошюр, школ, больниц и сиротских приютов. Я все это поддерживаю, но, тем не менее, Христос не был полностью представлен вам. Если вы придете на мое собрание в этот вечер, вы увидите, как Иисус Христос будет представлен в Своей сверхъестественной силе.

К удивлению Билла, они согласились прийти.

В этот вечер для автоколонны Билла, окруженной полицейскими, понадобилось два часа, чтобы проехать через толпу и доставить его к епископальной церкви. Войдя в церковь, он изумился, увидев четыре ряда полицейских, стоявших перед кафедрой. В первом же ряде за полицейскими находились те религиозные лидеры, с которыми Билл беседовал в джайнском храме ранее в этот день.

Тысячи индийцев заполнили церковь до отказа. Снаружи здания толпилось около полумиллиона людей, желавших встать как можно ближе к громкоговорителям, чтобы слышать речь американского евангелиста. Во время своей проповеди Билл объяснял, почему Иисус Христос умер и воскрес из мертвых, вновь используя пример о том, как пчела, ужалив, лишается своего жала. Наконец, настало время Иисусу Христу явить Себя в силе. После того как через молитвенную очередь прошло сколько-то людей с внутренними проблемами, вперед вышел мужчина, у которого внешне было нечто не в порядке — нечто, что все могли видеть. Билли Поль провел за руку слепого человека мимо стены полицейских и поднялся с ним по ступенькам к своему отцу. Билл взглянул с состраданием на этого тощего мужчину, на котором была только набедренная повязка, и чьи глаза были белыми, как рубашка Билла.

Вскоре он увидел, как этот человек стал подниматься в воздух, переходя в видение и становясь все моложе и моложе, пока не достиг того возраста, когда он был еще зрячим. Появились и члены его семьи. Затем Билл увидел, как этот мужчина поклоняется солнцу с такой глубокой искренностью, что смотрит на него весь день напролет, пока сетчатая оболочка его глаз полностью не разрушилась от ультрафиолетовых лучей солнца. Теперь он был нищим. Видение закончилось, не показав никакого намека на чудодейственное исцеление слепца.

Билл разговаривал с нищим через переводчика, а звукоусилительная аппаратура усиливала его слова для миллиона ушей.

— Вы женатый мужчина, и у вас двое детей, два мальчика. Ваше имя… гм… — Он не мог произнести его имени, поэтому сказал его написание по буквам. — Вы религиозный человек, очень искренний. Вы поклоняетесь солнцу. Двадцать лет назад вы смотрели на солнце весь день, и от этого вы полностью ослепли. Это правда?

Бедняк подтвердил, что это истина. Поскольку в видении не было показано его исцеление, Билл просто намеревался помолиться за него и перейти к другому больному в очереди.

Внезапно то видение возвратилось. Вот то-то и оно! Билл увидел, как сам возлагал руку на глаза слепого мужчины, и в видении было показано, что произойдет после этого.

Билла объяла уверенность. В аду не хватило бы бесов, чтобы остановить это сейчас. Ведь эти видения всегда сбывались. Они не могли подвести, ибо это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”!

Указывая рукой на религиозных лидеров Бомбея, сидевших в переднем ряду, Билл сказал:

— Джентльмены религий Индии, сегодня днем вы говорили мне о том, насколько велики ваши боги и какой незначительный Бог христиан. Теперь я хочу спросить у вас, что могут ваши боги сделать для этого человека? Я знаю, что вы скажете, что этот человек поклоняется неправильному богу, и вы попытаетесь склонить его к вашей точке зрения. Вы, буддисты, сделали бы из него буддиста; вы, магометане, сделали бы из него мусульманина. У нас в Америке происходит то же самое: методистам хочется, чтобы католики стали методистами; баптисты хотят, чтобы методисты стали баптистами, а пятидесятники хотят, чтобы все они стали пятидесятниками. Это всего лишь психология — перемена их мышления от одной философии к другой. Однако Бог, Который сотворил этого человека, может, конечно, восстановить и его зрение, не так ли? Что ж, тогда какой бог реален? Если один из богов, представленных здесь сегодня, сможет исцелить этого мужчину, согласитесь ли вы все поклоняться тому Богу и только Ему одному? Если вы согласитесь это сделать, поднимите руки.

Поднялся океан рук как внутри здания, так и снаружи.

— Джентльмены религий мира, вот ваш шанс. Может ли какой-нибудь из ваших богов вернуть этому человеку зрение? Если любая из ваших религий является настоящей, я бросаю вам вызов пройти вперед прямо сейчас и доказать это.

В аудитории вдруг стало тихо, как в библиотеке. На улице родители унимали своих детей, чтобы не упустить то, что могло бы произойти в ближайшие несколько минут. Билл чувствовал себя, как пророк Илия, стоявший на горе Кармил и бросавший вызов 400 священникам Ваала, чтобы они вышли на открытую проверку. Религиозные лидеры Бомбея не шевелились.

— Ваши священники и монахи невероятно тихие, — поддевал Билл. — Почему же они не выходят сюда, чтобы исцелить этого мужчину?

Никто не откликнулся на этот вызов.

— Потому что они не могут этого сделать, вот почему. И я не могу, но Иисус Христос может. Иисус может не только дать этому человеку Вечную Жизнь, но Он также может доказать это прямо сейчас, вернув ему зрение. Он показал мне видение о том, как это произойдет, поэтому если это не произойдет, тогда я лжепророк, и вы имеете право выгнать меня из Индии. Однако если это все же произойдет, вы обязаны принять воскресшего Иисуса Христа и поверить в Него. Вы сделаете это?

Вновь повсюду поднялись руки.

Возложив одну руку на глаза нищего, Билл стал молиться: “Небесный Отец, я знаю, что Ты вернешь этому человеку зрение, потому что Ты показал мне это в видении. Я побудил всех присутствующих здесь пообещать, что они примут Тебя как личного Спасителя, если Ты совершишь это. Бог, Который создал небо и землю, и Который воскресил Иисуса из мертвых, пусть теперь станет известно, что Ты есть Бог. Я прошу это во Имя Иисуса Христа”.

Как только Билл убрал свою руку с лица бедняка, мужчина прокричал что-то на своем родном языке, в результате чего толпа превратилась в сплошной “ураган” шума и движения. Он мог видеть! Переполненный радостью, нищий обнял Билла, затем побежал по платформе и обнял полицейского; потом он повернулся и обнял мэра Бомбея, не переставая кричать: “Я вижу! Я вижу!”

Полицейские сжали свои ряды, чтобы удержать натиск аудитории, но эти усилия были напрасными. Толпа хлынула вперед подобно океанской волне, накатывающейся к берегу: прокаженные отцы и матери с больными детьми — все они старались прикоснуться к американскому евангелисту. Остановить это “цунами” полицейские были не в силах. Они поспешно увели Билла и Билли Поля назад к выходу, в то время как отчаянные люди хватались за Билла с другой стороны. Он с трудом смог обрести безопасность в ожидавшей его машине, лишившись только своей обуви и карманов пиджака, которые оказались в хватке тех тянувшихся рук.

На следующее утро Билл стоял у окна своего гостиничного номера и смотрел вниз на улицу. Она была похожа на муравейник: черные головы двигались во все направления, рикши пробирались сквозь толпу, и розничные торговцы предлагали свой товар прямо возле нищих, умолявших о милостыни, которая могла бы немного удовлетворить их голод на один день. Все это зрелище так сильно встревожило Билла, что он не мог есть свой завтрак. “Они ведь люди и настолько же вправе кушать, как мои Сарра и Бекки”, — подумал он. Взяв апельсины и крекеры, которые были в его комнате, он вышел на улицу и раздал их тем людям, которые, на его взгляд, были самыми нуждающимися. Вокруг него образовалась толпа; люди протягивали руки и умоляли. Когда еда кончилась, Билл стал опустошать свои карманы, отдавая все до последней рупии, которая осталась в его миссионерском фонде. После этого его благотворительные средства иссякли, а нищие по-прежнему теснили его, умоляя о милостыни на непонятном ему языке. Он понимал выражение их лиц, и отчаяние, написанное на тех ликах, сжало Биллу сердце, вызывая у него приступы мучительной боли — особенно, когда он увидел молодую мать, на чьем лице оставались следы какой-то болезни. Одной рукой она прижимала к себе своего истощенного ребеночка, а другую руку протягивала к Биллу, умоляя его дать ей что-нибудь, чтобы накормить своего голодного малыша. Он больше ничего не мог дать, поэтому возвратился в гостиничный номер со страждущим сердцем и обремененным духом. В тот день пополудни Билл полетел домой.

## Глава 67 Непонятные терзания. 1954

ВОЗВРАТИВШИСЬ ДОМОЙ из Индии, Уилльям Бранхам провел пять дней в постели. Все его мышцы болели. Он чувствовал такую усталость, что едва ли мог двигаться; к тому же, его по-прежнему мучила бессонница. Это отчасти было связано с нарушением суточного цикла из-за 11-часовой разницы в поясном времени между Джефферсонвиллом и Бомбеем, в результате чего организму Билла казалось, что день был ночью. Однако пониженное кровяное давление и расшатанные нервы также были одной из причин его недомогания. Хуже всего, его дух поник настолько же, как и кровяное давление.

Разум Билла обуревали многие мысли — не одни лишь размышления о своем ухудшившемся здоровье. Во-первых, Эрн Бакстер ушел со своей должности администратора кампаний Бранхама; во-вторых, Билли Поля совсем недавно призвали в армию. Однако сильнее этих двух неприятностей вместе взятых Билла терзало чувство, что в его служении что-то не в порядке. Оно, похоже, не приносило желаемых результатов. В 1946 году Ангел сказал ему: “Как Моисею были даны два знамения для подтверждения того, что он был послан Богом, так и тебе будут даны два знамения”. Одно из знамений, продемонстрированных Моисеем, было чудодейственное исцеление, когда он засунул свою прокаженную руку себе за пазуху, а затем вынул ее оттуда совершенно нормальной на глазах у всего народа. Однако Моисею пришлось показать это знамение только один раз, и затем Израильтяне последовали за ним до самой Обетованной Земли.

В наши дни Бог влечет людей в духовную Обетованную Землю, пытаясь увести их от человеческой теологии к пониманию Иисуса Христа, Который является исполнением Божьего плана. Точно как Израильтяне достигли своей Обетованной Земли посредством сверхъестественного опыта переживания, перейдя через Красное море по суше, так же и сегодня люди могут достичь этой духовной Обетованной Земли только через сверхъестественный опыт переживания, получив крещение Святым Духом. Иисус ссылался на эту Обетованную Землю, когда сказал: “Правда, Илия придет прежде и восстановит все”. Петр также упоминал это в 3-й главе Деяний Апостолов, говоря: “Когда придут времена отрады от присутствия Господа, и пошлет Он проповеданного вам прежде Иисуса Христа, Которого небо должно принять до времен восстановления всего…”

Билл верил, что эти “времена восстановления” уже наступили, и он полагал, что его служение должно ввести христианскую церковь в ее духовную Обетованную Землю. В течение восьми лет совершал он поездки по Америке, Европе, Африке и Азии, подтверждая Присутствие Иисуса и демонстрируя Силу Христа. При тысячах тысяч видений, которые видел Билл, в его различении сердечных тайн не было ни единой ошибки — ни разу! Такое совершенство и непогрешимость исходили только от Бога. Почему же тогда христианские деноминации не могли увидеть, что посреди них было знамение Мессии? Ведь это знамение отсутствовало на земле более 1900 лет! Оно должно было привлечь их внимание подобно атомному взрыву. Это знамение наряду с тем фактом, что Израиль стал нацией, должно было сообщить каждому верующему, что конец всего близок. Оно должно было побудить христиан отчаянно искать Бога для получения крещения Святым Духом. Из-за этого их сердца должны были загореться пламенным усердием к познанию Божьего Слова. При виде этого знамения всем деноминационным лидерам следовало бы отбросить в сторону свои различия и сплотиться подобно единой громадной армии, чтобы отстаивать дело Христа. Одним словом, это знамение Мессии должно было встряхнуть христианское общество до самого его основания и преобразить его в облик Иисуса Христа, Слова.

Почему же эти явления и перемены не происходили? После восьмилетнего наблюдения за тем, как Иисус Христос являл Себя посреди них, большинство христиан оставались тепловато-равнодушными. Одеревенелые и чопорные, сидели они в своих деноминациях, удовлетворенные своими церковно-светскими собраниями и миссионерскими программами, довольные тем, что позволяли своим лидерам говорить им, во что нужно верить. Так где же тогда та “славная Церковь, не имеющая пятна или порока”, о которой говорил апостол Павел? Где же Церковь, “приготовленная как невеста, украшенная для мужа своего”, о которой сказано в Книге Откровения?325 Где же любовь, отчаяние, рвение и вера истинных верующих?

Разочарование объяло Билла подобно удушающему облаку пыли. Ангел сказал ему: “Ты принесешь дар божественного исцеления людям по всему миру”, однако Ангел не сообщил ему, как это совершать. К тому же, Ангел не дал подробных объяснений, как Биллу следовало использовать эти два знамения, данные ему для подтверждения того, что его посылал Бог. Билл недоумевал, уж неправильно ли он применял пророческий дар, слишком сильно сосредоточивая его на божественном исцелении. Как-никак, Орал Робертс, Томми Хикс, Томми Осборн и многие другие евангелисты получали приемлемые результаты во время своих исцелительных кампаний, не демонстрируя сверхъестественного различения сердечных тайн. Возможно, если бы Билл сосредоточил свой дар непосредственно в рамках пророчества и использовал свое влияние, чтобы крепко утвердить людей в Божьем Слове, тогда, может быть, у его служения было бы прочное воздействие на христианское общество.

В течение последних восьми лет Билл проповедовал в большинстве случаев короткие проповеди, рассказывая библейские истории и личные переживания, которые могли поднимать веру его слушателей, чтобы они могли верить для принятия своего исцеления во время молитвенного служения. Поскольку его кампании посещали люди из всех деноминаций, Билл сфокусировал свое учение на нескольких основных доктринах, таких как спасение, вера и божественное исцеление, чтобы у него была меньшая вероятность ранить чувства людей. Теперь же, чем больше он размышлял об этом, тем больше он чувствовал, что такую деятельность нужно изменить. Ему было необходимо вести людей дальше. Ему нужно было учить их о различии между истиной и заблуждением, между библейским учением и человеческими традициями. Билл осознал, что он обидит некоторых людей; возможно, он ранит чувства многих людей. Это было неизбежно. Если его служению предстояло оказать прочное воздействие на христианскую церковь, тогда Биллу придется преподавать более глубокое учение, несмотря на то, кого оно обидит. Бог благословил его, дав ему всемирное влияние. Он желал использовать это воздействие для крепкого утверждения христиан в Божьем Слове. Тогда уж им не нужно будет видеть чудо, чтобы их вера воспрянула и парила, как орел, на дуновении Божьего Духа.

Однако, прежде всего, Биллу нужно было собраться с силами. Постоянное бремя его служения, в особенности напряжение от различения сердечных тайн, вновь изнурило его до такой степени, что его нервная система была на грани срыва. Человеческий организм мог выдержать только определенное давление, прежде чем наступало полное изнеможение. Биллу необходимо было уединиться на некоторое время, чтобы восстановить свои силы. К счастью, на дворе был октябрь — месяц, который он всегда приберегал для охоты. Через несколько недель он будет располагаться лагерем высоко в Скалистых горах штата Колорадо, вдали от людских толп. Там он сможет пить живительную воду, любуясь красотой стремительно бегущих ручьев, и освежать свой разум среди величественных горных пиков. Там он сможет свободно общаться со своим Творцом и ощущать покой. Такого рода переживания на лоне природы омолаживали Билла. В оставшуюся часть года, всякий раз, когда давление его служения казалось невыносимым, он часто закрывал глаза и рассматривал в разуме какую- нибудь живописную горную долину, ранее посещенную им, пытаясь снова пережить тот покой, который он ощущал там.

Теперь же в своем страдании, лежа весь день в постели, Билл мысленно переносился в прошлое — в то время, когда он поехал на охоту в Канаду в 1952 году. Он расположился лагерем далеко на севере Британской Колумбии, по крайней мере, в 160 километрах от ближайшей мощеной дороги. Верхом на лошади он исследовал высокие долины, зажатые между зубчатыми горами. Как-то раз Билл выслеживал крупного медведя-гризли. Стрелять в него он не намеревался — просто хотел подойти к нему достаточно близко, чтобы сделать несколько хороших фотографий. Весь день шел он по следам этого медведя сквозь густой кустарник и прекратил эту затею только тогда, когда ехать по тропе стало невозможно из-за сгущавшихся сумерек. Предстоял долгий путь назад в лагерь. Лес был залит светом полной луны, которая хорошо освещала тропу для лошади. В одном месте тропа проходила через горный хребет и затем вилась по склону горы через старое пожарище, где много лет назад неистовствовал огонь, губя деревья, но не сжигая их дотла. Теперь эти мертвые деревья стояли в лунном свете подобно сотням белых надгробных памятников, усеивавших горный скат. Когда Билл проехал половину этого пожарища, поднялся ветер и стал завывать среди омертвелых, несгибаемых ветвей, похожих на духов древних индейских воинов. Это было самым жутким местом, которое ему когда-либо доводилось видеть.

На холме он остановил лошадь. Глядя на это мрачное кладбище мертвых деревьев, освещенных лунным светом, Билл стал размышлять о словах пророка Иоиля: “Оставшееся от личинки жука ела саранча, оставшееся от саранчи ел червь, а оставшееся от червя доела гусеница”. Этот жуткий горный склон напоминал Биллу многие холодные, формальные церкви, которые ему приходилось видеть. Когда дуновение Святого Духа проходило среди них подобно несущемуся сильному ветру, они оставались настолько чопорными в своем трупном окоченении, что могли только издавать траурный стон: “Дни чудес прошли. Это не соответствует нашей программе. Нет больше никакого божественного исцеления, пророков, видений, крещения Святым Духом или даров Духа”.

Билл подумал: “Господь, почему Ты остановил меня на этом холме? Желаешь ли Ты дать мне какой-нибудь урок?” Посмотрев вниз, он заметил новую сосновую поросль, высовывавшуюся из кустарника. Зеленые и гибкие, эти молодые побеги раскачивались и плясали на ветру. Вдруг Билл воскликнул: “Аллилуйя! Они ведут себя так, будто у них пробуждение Святого Духа!” В этом-то и заключался его урок. Из праха тех старых мертвых церквей Бог обещал воздвигнуть новый урожай христиан, которые будут верить Его Слову во всей Его силе.

На следующее утро Билл прочитал на биваке остальную часть пророчества Иоиля: “Не бойся земля; радуйся и веселись, ибо Господь совершит великое… Я восстановлю вам за те годы, которые пожирали саранча, червь, гусеница и личинка жука — великое войско Мое, которое послал Я на вас. И до сытости будете есть и насыщаться и славить Имя Господа, Бога вашего, Который дивное соделал с вами… И будет после того, изолью от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения… И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма. Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовет Имя Господне, спасется”.

В КОНЦЕ октября 1954 года, после нескольких недель охоты в Скалистых горах штата Колорадо, Уилльям Бранхам возвратился домой освеженный в теле, но по-прежнему обеспокоенный в духе. Ему казалось, что он должен делать что-то еще, однако не знал, что именно. Возможно, ему просто не терпелось начать преподавать больше учения во время своих кампаний.

В воскресенье, 24 октября 1954 года, проповедуя в своей церкви в Джефферсонвилле, Билл сказал:

— Многие из вас здесь наблюдали за мной с тех пор, как я был пареньком, проповедующим Евангелие. И я не изменил ни одной частицы Евангелия, с которого я начал. Я по-прежнему учу тому же самому, потому что Это не было дано мне какой-то семинарией, и Это также не было преподано мне человеком. Это пришло через откровение Библии. Верно. Поэтому, я знаю, что Это пришло от Бога, и я придерживаюсь того же самого Евангелия.

— Много лет назад я проповедовал о водном крещении во Имя Иисуса Христа. Я проповедовал об очищении души человека Кровью Иисуса Христа через освящение. Я проповедовал о крещении Духом Святым как о подтверждении или запечатлении Божьего народа в Царствие. Вы знаете, что это так. Я учил о божественном исцелении. Я учил о Втором Пришествии Иисуса Христа. Я учил об омовении ног и причастии как о святынях церкви. Я учил о святости перед Господом. Я учил обо всем этом с самого начала.

— Я учил, что говорение на языках не является доказательством крещения Святым Духом. Пение, восклицание, говорение на языках — любые из этих знамений могут присутствовать, и все же они не являются непогрешимыми доказательствами. Есть только одна Личность, Которая может сказать, что там находится Святой Дух — это Сам Бог. Он есть Судья. Я видел, как люди пели, восклицали и говорили на языках, но их плоды доказывали, что они не имели Его.

Это были некоторые из учений, которые Билл хотел преподавать во время своих исцелительных кампаний. Придавая большее значение таким фундаментальным истинам, он надеялся, что воздействие его служения будет более великим и продолжительным.

Последняя исцелительная кампания Билла в 1954 году должна была начаться в пятницу вечером, 3 декабря, в Бингемтоне, штат Нью-Йорк. Он приехал в Бингемтон на день раньше и остановился в гостинице. В пятницу утром он проснулся в семь часов. Билли Поль еще спал.

Билл тихонько выскользнул из-под одеяла и стал смотреть на город через окно. Он увидел, как уличное движение стало расплываться, а затем исчезать, когда он погружался в видение.

В этом видении он проводил собрание под открытым небом, но не мог определить, где это было. У людей, проходивших в молитвенной очереди, были черные волосы и красноватая кожа, как у американских индейцев. Стояла ночь. Люди восклицали и прославляли Бога за данное им исцеление. Билл увидел женщину, проходившую через молитвенную очередь и державшую в одной руке пару носков, а в другой — галстук. Ему показалось это странным.

Затем видение исчезло, и он вновь оказался в гостиничном номере в Бингемтоне.

Билл достал свою записную книжку и записал это видение. Несколько лет до этого он начал вести запись своих видений. Конечно, ему не было необходимости записывать видения, которые он видел во время молитвенных очередей. Все больше и больше его собраний записывалось на магнитную ленту, поэтому он мог запомнить эти видения, прослушав то, что он говорил, находясь под помазанием. Однако Билл записывал те видения, которые он видел между собраниями, чтобы не забыть их. Именно это видение, увиденное им в Бингемтоне, штат Нью-Йорк, показало, почему такое конспектирование было хорошей идеей. По мере того как кампания шла своим чередом, и количество распознаваемых сердечных тайн увеличивалось, видение, которое Билл увидел в пятницу утром, расплывалось в его памяти, пока почти не исчезло… почти.

Через две недели после этого Билл сказал своей церкви в Джефферсонвилле:

— Моя следующая кампания начнется 12 января в Чикаго; во-первых, в церкви “Филадельфия”, а затем мы перейдем в большую аудиторию где-нибудь в городе. Потом я отправлюсь на Запад, в Финикс, как усмотрит Господь.

— Я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы все вы молились за меня — не за мое здоровье. По благодати Божьей в это утро, насколько мне известно, у меня прекрасное здоровье. Я очень счастлив и благодарен за это. Однако я нуждаюсь в духовном руководстве. Я непрестанно чувствую себя неудачником. Нечто просто продолжает преследовать меня, нашептывая: “О-о, ты такая развалина!” Возможно, это так, однако я хочу делать самое лучшее, что в моих силах, с помощью того, чем я обладаю. Итак, я сильно желаю еще больше водительства Святым Духом, чтобы Он позволял мне знать, как мне следует правильно поступать. Потому что после того, как стукнет 45, если я когда-либо буду в самом подходящем возрасте для Господа, мне кажется, что прямо сейчас, ибо в 45 все ребячество прошло, и становишься степенным, седеешь; знаете, смягчаешься. Это тот период жизни, когда нужно быть действительно заякоренным и крепким, в своей лучшей форме. Если я когда-либо узнаю, чем обладаю, мне кажется, что я должен узнать это сейчас. И я так благодарен за то, что Он уже показал мне в Своем Евангелии.

— Но почему-то я просто не чувствую себя еще удовлетворенным. Я жажду получить больше от Бога. У меня такое чувство, будто я должен что-то совершать, и мне просто никак не удается правильно это делать. Кажется, будто для меня приготовлен еще какой-то труд. Я почти что достигаю чего-то, но не полностью. Если бы я только смог войти в то состояние, тогда со мной все было бы в порядке.

В последний день 1954 года, во время новогоднего служения в своей церкви, Билл сказал:

— В этот вечер я счастлив, что знаю, что великий Бог-Иегова, Который однажды прогремел на горе Синай, Который однажды стоял на другой горе и учил Заповедям Блаженства, Который воскрес из мертвых — сегодня Он находится посреди нас. Сегодня Он тот же, каким Он был тогда. И подумать только: Бог небес смирил Себя до того, что сошел вниз и общался с такими ничтожными людьми, как мы, ничего не стоящими в этом мире… Он так сильно возлюбил меня, что снизошел и спас меня по Своей благодати. Я ничем этого не заслужил, но Он спас меня потому, что прежде основания мира Он предопределил меня к спасению — в Своем предузнании еще до того, как мир стал существовать. И Он поступил так же с каждым мужчиной и женщиной, которые спасены. О-о, как это прекрасно и замечательно!

— Я всем моим сердцем желаю, чтобы этот год (если Бог услышит мою молитву), я хочу, чтобы этот наступающий год был бы величайшим годом в моей жизни. К этому времени, по благодати Божьей, я отвоевал для Христа свыше полумиллиона душ. Я надеюсь, что в такое же время на следующий год это число достигнет миллиона, потому что (если в этом Господня воля) я хочу вновь начать поездки по зарубежным странам, как только наше финансовое положение улучшится для осуществления этого.

— Я знаю, что день на исходе; часы уже пролетели. Друзья, ложатся вечерние тени, и я желаю делать все, что только в моих силах, потому что это единственное время, когда мы будем смертными. Это единственное время за всю вечность, когда мы удостоимся привилегии отвоевать кого-нибудь для Христа. Давайте будем делать все, что в наших силах. Давайте, насколько можем, уделим каждый час для Его славы. Таково мое намерение в этом наступающем году. С Божьей помощью и с вашими молитвами я совершу это.

Служению Уилльяма Бранхама предстояло измениться — в корне измениться, и далеко не так, как он предполагал…

# ЧАСТЬ V. УЧИТЕЛЬ И ЕГО ОТВЕРЖЕНИЕ. (1955-1960)

## От автора

КТО БЫЛИ ВЕЛИЧАЙШИМИ УЧИТЕЛЯМИ всех времен и эпох? Сократ из Афин, Иисус из Назарета и Павел из Тарса, несомненно, являются первыми в этом списке. Хотя учения этих трех человек были отвержены в их времена, принципы, которым они учили, в конечном счете, изменяли мировоззрение людей. То же самое применимо и к учениям Уилльяма Бранхама: из-за них у христиан интенсивно изменяется понимание Библии и Божьего плана для их жизни. Согласитесь ли Вы с его идеями или нет, эта книга изумит Вас, вдохновит и бросит Вам вызов.

Я назвал эту пятую книгу “Учитель и его отвержение”, так как это заглавие, в некотором смысле, точно описывает этот период жизни Уилльяма Бранхама. В конце 1954 года он почувствовал, что Святой Дух ведет его к тому, чтобы во время своих международных исцелительных кампаний он учил более глубоким Божьим принципам. В результате этого он обидел то одного, то другого человека, то одного деноминационного лидера, то другого, пока количество обиженных им людей увеличилось настолько, что спрос на его служения значительно уменьшился.

То же самое произошло и в служении Иисуса Христа. Многие люди любили Иисуса, когда Он просто исцелял больных, кормил их хлебом и рыбой и учил их притчами. Однако со временем Он отложил в сторону “бутылочку с соской” и стал преподавать в учении твердую пищу Евангелия. Иисус сказал: “Блажен, кто не соблазнится о Мне”. Тем не менее, многие люди соблазнялись и обижались, когда слышали трудно постижимые понятия, которым Он учил. Например, Иисус сказал: “Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни”. Услышав это, толпы до того резко уменьшились, что даже семьдесят Его ближайших последователей покинули Его. Иисус обратился к Своим двенадцати ученикам и сказал: “Не хотите ли и вы отойти?” Однако Симон Петр ответил Ему: “Господи, к кому нам идти? Ты имеешь Слова Вечной Жизни. И мы уверовали и познали, что Ты — Христос, Сын Бога живого”. С того времени Иисус больше никогда не пользовался широкой известностью в Израиле. Критик может аргументировать, что Его служение с тех пор стало катиться вниз, пока на кресте даже Сам Иисус не возопил: “Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?” Однако не забывайте, что общераспространенное мнение не равносильно истине. Хотя общественная известность Иисуса стала убывать, Он осуществил цель, для которой Его Отец послал Его на землю, а именно: спасти всех тех, которые поверят в Его Имя.

Я упоминаю это для того, чтобы показать, что у упадка общественной известности Уилльяма Бранхама есть библейский прецедент. В то время как людские массы на его исцелительных кампаниях уменьшались, и его все реже стали приглашать проповедовать, Бог подготавливал его к заключительной стадии его служения — к его “Третьему Рывку”, по словам Ангела. Этот “Третий Рывок” превзошел все, что происходило до этого.

Заглавие, которое я выбрал для пятой книги из серии “Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама”, показывает только одну сторону медали. В этой книге упоминается и другая сторона, но Вам придется читать духовными глазами, чтобы увидеть это. Вторая сторона медали проясняется в шестой книге и, скорее всего, становится весьма очевидной.

Оуэн Джоргенсен, 2002 г.

## Глава 68 Начало учительского служения. 1955

С ТОГО МОМЕНТА, когда Ангел встретился с Уилльямом Бранхамом в 1946 году, его жизнь навсегда изменилась. Неизвестность его скромного городского служения полностью исчезла, и люди по всему миру вдруг начали взывать, а затем умолять о его присутствии. На первых порах исцелительные кампании Уилльяма Бранхама проводились в юго-восточных штатах, но вскоре он стал совершать поездки по всей Северной Америке и со временем по Европе, Африке и Индии, проповедуя Евангелие миллионам людей. После семилетней евангелизации в международном масштабе он подсчитал, что вследствие его проповедования приблизительно 500 000 человек приняли Иисуса Христа как своего личного Спасителя; к тому же, было просто невозможно узнать, сколько миллионов людей получили исцеление благодаря его молитвам.

Несмотря на эти феноменальные достижения, к концу 1954 года Уилльям Бранхам почувствовал странное недовольство. Он надеялся, что его сверхъестественный дар различения сердечных тайн разрушит деноминационные барьеры и сплотит христиан для более глубокого и преданного служения Христу. Однако широкая река христианской посредственности, лишь слегка нарушив свое течение, продолжала неуклонно течь вниз.

После продолжительных молитв и размышлений Уилльям Бранхам осознал, что его подход был слишком осторожным. Поскольку его исцелительные кампании привлекали множество межденоминационных людей, он всегда проповедовал простые проповеди, надеясь уменьшить критику и повысить признание и одобрение. В большинстве случаев, он придерживался трех тем: спасение, вера и исцеление во Имя Иисуса. Хотя эти темы были в начале списка существенно необходимых христианских доктрин, они по-прежнему представляли всего лишь начало преизобильной жизни во Христе Иисусе. Бог желал, чтобы Его дети были более осведомленными и полноценными. Апостол Павел упрекал тех христиан, которые оставались младенцами, пили только молоко и отказывались есть твердую пищу Божьего Слова. Павел написал: “Посему, оставивши начатки учения Христова, поспешим к совершенству”. Билл считал, что его служение сможет помочь христианской церкви достичь совершенства. Ему было известно, что для осуществления этой задачи он будет вынужден проповедовать во время своих кампаний твердую пищу Божьего Слова, даже если в результате этого он обидит некоторых людей.

Зная, что Бог призывал его преподавать больше учения, Билл начал проводить свои кампании 1955 года с удвоенным усердием. В январе, в течение 11 дней, он проповедовал 13 раз в церкви “Филадельфия” в Чикаго, штат Иллинойс. Пастор Мэттсон Боузэ позволил ему свободно проповедовать на любую тему, какую он только бы пожелал. Билл воспользовался этой независимостью и произнес несколько учительских проповедей, среди которых были следующие: “Семь составных имен Иеговы”,“Начало и конец языческого отрезка времени” и “Фундаментальное основание для веры”.

Во вторник вечером он рассказал аудитории духовную сторону истории своей жизни. Он пояснил то, как в молодости он был в замешательстве, когда христианские служители говорили ему, что его видения исходили от дьявола. Билл описал тот день 1946 года, когда он скрывался в лесной пещере, взывая к Богу для получения ответов на свои вопросы. Где-то за полночь во мраке пещеры появился Свет, из среды которого вышел человек. Ростом он был около двух метров и весом, по крайней мере, девяносто килограммов. Его белое одеяние подчеркивало темные волосы, обрамлявшие его гладкое, безбородое лицо.

Говоря этим людям, удобно сидевшим в теплой чикагской церкви, Билл пытался передать ужас, который он ощущал в тот момент.

— Честное слово, друзья, я думал, что мое сердце разорвется. Только вообразите! Поставьте себя на мое место. От этого у вас было бы такое же чувство. После сотен и сотен раз, когда Ангел посещал меня, это по-прежнему меня парализует, когда он приближается ко мне. Иногда я чуть ли не теряю сознание. Если я буду продолжать молиться за больных слишком долго, я непременно лишусь чувств.

— Итак, я сидел там, глядя на него. Он сказал низким голосом: “Не бойся. Я послан из Присутствия Всемогущего Бога”. Когда он проговорил, я узнал, что это был тот же самый Голос, который я слышал с трехлетнего возраста. Я знал, что это был он. Он сказал: “Не бойся. Я послан из Присутствия Всемогущего Бога сказать тебе, что твое особенное рождение — (вы знаете, что произошло там при моем рождении в той избушке, в Кентукки, в 1909 году. Тот же самый Свет повис надо мной, когда я родился.) — и необычная жизнь означают то, что тебе надлежит ездить по всему миру и молиться за больных людей. Неважно, какие у них будут проблемы, если ты сможешь побудить людей поверить тебе и будешь искренне молиться, — ничто не устоит перед твоими молитвами, даже рак”.

— Я сказал: “Господин, я бедный человек и живу среди бедных людей. У меня нет образования. Они не захотят меня слушать”.

— Он ответил: “Как пророку Моисею были даны два знамения для подтверждения его служения, так и тебе будут даны два дара для подтверждения твоего служения335. Первый дар будет знамением в твоей руке; когда будешь молиться за больного человека, бери его за правую руку своей левой рукой. Затем просто спокойно стой. Демонические болезни будут оказывать физическое воздействие на твое тело, что позволит тебе определять их. Затем тебе нужно будет помолиться. Если твоя опухшая левая рука вернется в нормальное состояние, тогда можешь объявить об исцелении этого человека, потому что болезнь вышла из него. Если же рука будет по-прежнему опухшей, тогда просто попроси благословения для этого человека и иди дальше”.

— Я сказал: “Господин, боюсь, что они не примут меня”.

— Он ответил: “Если они не послушаются первого знамения, произойдет то, что ты сможешь узнавать тайны их сердец. Тогда им придется поверить тебе”.

— Я сказал: “Господин, именно по этой причине я и нахожусь здесь этим вечером. Служители говорят мне, что те видения, которые приходят ко мне, являются ложными”.

— Он сказал: “Ты родился в мир для этой цели”.

Когда Билл закончил свое свидетельство, возле него появилось невидимое присутствие, переполняя его чувства благоговейным страхом; это было настолько ощутимым, что у него покалывало кожу. Он знал, что рядом с ним стоял Ангел Господень. Затем он почувствовал, что Ангел начал удаляться от него, перемещаясь над аудиторией. Сейчас он мог ясно это видеть: янтарный огненный шар, сиявший подобно неугасающей вспышке фотоаппарата. Билл внимательно следил за передвижением огненного шара, зная, что видения каким-то образом были взаимосвязаны с этим Светом. Ангел остановился над чернокожей женщиной. Билл чувствовал, как ее вера тянула от его дара.

— Здесь сидит чернокожая леди, подняв руки. Встаньте, чтобы я мог выделить вас. Я всего лишь человек, но Иисус Христос является Сыном Божьим, и Он послал Свой Дух, чтобы подтвердить все это. Если Бог скажет мне, какая у вас проблема (и вы знаете, что я никак не смог бы сконтактироваться с вами), вы поверите всем вашим сердцем?

— Да! — ответила женщина.

— Благословит вас Бог. Ваше высокое кровяное давление только что исчезло. Вот от чего вы страдали. Разве не так? Тогда можете садиться. Леди, у вас другое самочувствие, не так ли? Да. Верно.

— Невысокая леди, сидящая возле вас, она страдает от артрита и женской болезни. Разве не так, леди? Поднимитесь на пару мгновений — невысокая леди в красном платье. Вы находились так близко к Ангелу, что сейчас появилось видение для вас. У вас артрит, женская болезнь и что-то еще… Вы беспокоитесь о вашем муже. Он алкоголик. Он не ходит в церковь. Если это истина, поднимите руку.

Она подтвердила это поднятием руки.

— Благословит вас Бог, леди. Идите домой и примите свое благословение. Вы исцелены. Я увидел, как вокруг вас воссиял Свет.

Ангел переместился в конец святилища. Билл продолжал говорить к собравшимся людям и в то же время ожидал увидеть, где остановится этот Свет.

— Имейте веру в Бога. Что все вы, сидящие там, в конце, думаете об этом? Вы верите? Пребывайте в благоговении.

— Там в конце, в углу, сидит леди с шарфом. Я вижу, как этот Свет нависает над ней. Она страдает болезнью сердца. Рядом с ней сидит ее муж. У него расстройство желудка. Разве не так, сэр? Поднимите руки, если это истина.

Мужчина, сидевший в последнем ряду здания, поднял руку.

— Сэр, вы, что подняли руку, я вижу в видении, что у вас привычка курить. Прекратите это делать. Вы курите сигары. Это вызывает у вас болезненность, не так ли? Если это правда, помашите вот так рукой. Вот что вызывает у вас расстройство желудка. Это плохо сказывается на ваших нервах. Избавьтесь от этих отвратительных вещей и больше не занимайтесь этим, и с вами будет все в порядке… и болезнь сердца у вашей жены также исчезнет. Вы верите в это? Разве это не истина? Я не могу рассмотреть вас отсюда, и вы знаете это, но вы носите сигары в переднем кармане. Это верно. Выньте эти сигары и возложите руку на вашу жену; скажите Богу, что вы покончили с этим куревом, и тогда вы оба возвратитесь домой здоровыми. Да будет благословенно Имя Господа Иисуса!

Аудитория зашумела от возбуждения. Билл действительно ощущал, как их вера поднималась и тянула от его дара со всех сторон. Он не сводил глаз со Столпа Огненного, который передвигался над головами людей.

— Имейте веру в Бога, — сказал Билл. — Я не могу совершать это своими силами; это только Его суверенная благодать. Вы верите в это? Я могу говорить эти вещи только так, как Он показывает их мне. Осознаете ли вы, что это совершает не ваш брат? Это ваша вера приводит в действие божественный дар. Вы находитесь в Его Присутствии. Минуточку…

Он наблюдал, как Свет стал возвращаться к нему и затем повис над пожилым мужчиной.

— В этом углу я вижу сидящего чернокожего мужчину, довольно пожилого, и в очках. Поднимитесь на пару мгновений, сэр. Вы верите, что я являюсь Божьим слугой? Вы думаете о ком-то другом, не так ли? Если это правда, помашите рукой.

Когда мужчина махал рукой, Билл сказал аудитории:

— Я вижу, как Свет нависает над ним. Это еще не перешло в видение. Если Всемогущий Бог скажет этому человеку, в чем заключается его проблема, примете ли вы все ваше исцеление? В пятнадцати метрах от меня стоит другой мужчина. Я никогда раньше в жизни не встречался с ним. Если Всемогущий Бог раскроет проблему этого человека, тогда каждый из вас должен будет выйти отсюда здоровым. Что же еще более этого Бог может сделать?

— Сэр, ваше состояние не слишком плохо. Вы испытываете слабость и имеете небольшую проблему с простатой, однако вас тревожит не это. Вы беспокоитесь о вашем сыне, который находится в психбольнице, так как у него раздвоение личности. Разве не так? Помашите рукой, если это истина. Видите, в точности так.

— Теперь, сколькие из вас верят, что Иисус Христос, Сын Божий, находится здесь? Давайте встанем, воздадим Богу хвалу и примем наше исцеление.

Микрофон усиливал молитву Билла на фоне шума толпы: “Всемогущий Бог, Автор Жизни, Даятель всякого доброго дара, Ты находишься здесь, тот же самый Господь Иисус Христос, тот же вчера, сегодня и вовеки. Сатана, ты довольно долго обманывал этих людей. Я повелеваю тебе живым Богом — чье Присутствие здесь в виде Столпа Огненного, — я повелеваю тебе во Имя Иисуса Христа покинуть этих людей и выйти из них”.

— Теперь пусть каждый из вас поднимет руки, прославляет Бога и примет свое исцеление!

Многие поступили так, но не все.

ПОСЛЕ своей январской кампании в Чикаго Уилльям Бранхам отправился на юго- запад, в Финикс, штат Аризона. Билли Поль Бранхам, Джек Моор и Янг Браун поехали с ним. Биллу предстояло провести двенадцать вечерних собраний в церкви “Шрайнер Темпл” в Финиксе, начиная с воскресенья, 20 февраля 1955 года.

В субботу, за день до начала этих собраний, Билл поехал в пустыню на окраине Финикса, ища укромное место для молитвы. Нечто по-прежнему не давало ему покоя. Его часто критиковали из-за того, что во время своих кампаний он не мог лично помолиться за многих людей. Год за годом он получал сотни писем со следующей жалобой: “Пока ты помолишься за пятерых человек, Орал Робертс помолится за пятьдесят”. Это была истина. Орал Робертс возлагал руки на людей и молился за них, когда они проходили мимо него. Билл же выстраивал людей в очередь и затем вызывал их по одному вперед, чтобы узнавать посредством видений нужду каждого человека. Его метод не только отнимал больше времени, но видения, к тому же, неимоверно изнуряли его тело, ограничивая количество людей, за которых он мог лично помолиться каждый вечер. Всего лишь от одного видения Билл уставал сильнее, чем если бы провел целый час, копая канаву лопатой и киркой. После пятнадцати видений подряд он ощущал такое изнурение, что едва держался на ногах. Если он продолжал выходить за пределы этого, он рисковал тем, что мог лишиться чувств от изнеможения. Его сын, Билли Поль, и его новый администратор, Джек Моор, внимательно следили за ним, чтобы он не переутомлялся.

Хотя Билл постоянно объяснял своим слушателям это явление, многие люди по- прежнему не понимали этого. Даже его коллегам было трудно это понять. Гордон Линдсей однажды сказал: “Почему бы тебе просто не различать тайны у одного или двух человек, а затем отходить назад и молиться за остальную часть молитвенной очереди так, как мы?” По какой-то причине дар различения Билла действовал совсем иначе. Когда во время молитвенной очереди Ангел стоял возле него, видения просто появлялись непроизвольно. Он не мог ими управлять. Биллу неоднократно казалось, что люди на самом деле своей верой тянули от его дара различения.

В ту субботу, в пустыне на окраине Финикса, Билл встал на колени в тени крупного камня и попросил Бога помочь ему молиться за большее количество людей во время каждого собрания. Солнце на небосклоне поднималось все выше и выше, накаляя буровато-красный песок, отчего горы вдали казались расплывчатыми в переливающемся мареве. В этот знойный полуденный час все живое искало укрытие в любой тени. Растениям же приходилось выносить эту жару. Пустыня здесь была усеяна величественными кактусами-цереусами, кустистыми кактусами-чольями, кнутовидными кактусами-окотильо и многими другими разновидностями колючих растений.

Вскоре Билл почувствовал приближение Ангела Господня. Внезапно пустыня исчезла из виду. Билл увидел себя стоящим на платформе в какой-то аудитории. Он был обращен лицом к людям в очереди, ожидавшим, когда за них будет вознесена молитва. Позади себя он заметил низкорослого лысого мужчину и высокого худощавого мужчину, с которыми он не был знаком. Затем к Биллу подошла невысокая женщина, одетая в пиджак и юбку коричневого цвета. На руках она держала ребенка, закутанного в одеяло. Она остановилась в метре или двух от Билла; ему это было достаточно, чтобы увидеть светлый цвет ее лица, темные глаза и черные волосы. Посмотрев на ее руки, он увидел крошечного, бледного младенца, который, казалось, был еле живым. После молитвы Билла Бог исцелил ребенка. Затем появился Ангел и сказал: “Когда увидишь, как это произойдет, твое служение изменится”.

“Когда увидишь, как это произойдет, твое служение изменится”. Каждый вечер в Финиксе Билл ожидал исполнения этого видения. Это не осуществилось во время той кампании, однако вместо этого произошло нечто поразительное.

В среду вечером, 23 февраля 1955 года, Билл дошел до половины своей проповеди, когда внезапно увидел видение. (Он редко видел видения во время проповеди; они обычно появлялись под помазанием во время молитвенных служений.) Он продолжал проповедовать, наблюдая, как это видение разворачивалось, и включая его содержание прямо в свою проповедь. Перед взором Билла расцветал Эдемский сад во всей своей красоте. Он увидел, как Адам обнял рукой Еву и вышел бок о бок с ней из сада. В видении было ясно показано, что Адам не был принужден уходить оттуда, поскольку он не был обольщен, как Ева. Он добровольно покинул сад, потому что он любил Еву и желал быть вместе с ней в изгнании. Как Адам, так и Ева были одеты в овчины, что предвещало тот день, когда Искупитель покроет грехи каждого христианина. Это были овчины свежезакланных овец, так как струйки крови текли по ногам Адама. Билл мог даже расслышать, как влажная овчина шлепалась о бедра Адама, когда он шел.

Затем место действия изменилось. Теперь Билл смотрел на Второго Адама (Иисуса Христа, Агнца Божьего), сгорбившегося и с трудом поднимавшегося на холм Голгофы со Своим крестом на плечах. Кровь пропитала Его одежду на спине и стекала по Его ногам. В видении было ясно показано, что Иисус шел умирать добровольно, потому что Он любил Свою Церковь, Свою Невесту.

Билл проповедовал:

— Адам был невиновен. Ева была виновна. Однако Адам так любил Еву, что он все равно пошел с ней. Это прообраз Христа и Церкви. Христос посмотрел на Церковь и понял, что мы были в заблуждении, но, тем не менее, Он пошел с нами, чтобы занять там наше место как грешнику, чтобы умереть за нас и выхватить жало у смерти ради нас. Грешник, как же ты можешь отвергать такую несравненную любовь?

После окончания собрания Билл и его коллеги беседовали об этом видении до часа ночи. В четверг вечером он упомянул об этом своей аудитории. Он считал, что это видение подтвердило его решение преподавать больше учения.

Во время вечернего собрания в пятницу Билл сказал:

— У скольких людей в здании сегодня есть молитвенные карточки? Позвольте мне увидеть ваши поднятые руки. Что ж, это подходящее количество. Так вот, я намереваюсь помолиться за каждого, у кого есть молитвенная карточка. Я не могу провести их всех через молитвенную очередь. Как видите, мои силы быстро иссякают после нескольких видений, поэтому я не могу поступать так со всеми людьми. Однако мои собрания не основаны на том, что я лично контактирую с каждым человеком. Они основаны на прославлении Господа Иисуса Христа и Его воскресении через проповедование и проявление Божьего Слова. Слыша проповедуемое Слово, люди должны верить, что Господь Иисус находится посреди нас в Своей воскрешающей силе и совершает то же самое, что Он делал, когда был здесь на земле, в качестве доказательства Своего вечного всемогущества. Он находится здесь с нами и будет всегда пребывать. Верующие-христиане, мы никогда не будем оставаться без Господа. Мы будем в общении с Ним целую вечность. Разве это не чудесно? Иисус сказал: “Я с вами во все дни…” Мои служения основаны на том принципе, что верующий должен просто смотреть и жить.

Хотя кампания Билла должна была проводиться до среды, 2 марта 1955 года, на субботу вечером, 26 февраля, в Финиксе не намечалось собрание. В ту субботу он поехал на 160 километров на восток, чтобы провести одно молитвенное служение для индейцев-апачей в Индейской Резервации Сан-Карлос. В последний раз он проповедовал в Сан-Карлос в 1947 году, за два года до появления его второго знамения. Тогда он мог распознавать болезни только посредством знамения в своей руке. Когда началось то собрание в 1947 году, индейцы не хотели выходить вперед для молитвы, полагая, что Билл был обманщиком. Когда люди такой тесно связанной общины как апачи, где все хорошо знали друг друга, увидели, как незнакомец точно определил болезни у первых нескольких больных, их подозрения рассеялись, и они живо выстроились в очередь, в результате чего Билл молился за них до половины ночи. Чудеса “текли” настолько же свободно, как весенние ручьи с Белых гор.

Теперь в 1955 году индейцы-апачи страстно желали провести очередное исцелительное служение в своей резервации. Как только Билл приехал, одна женщина вышла из лачуги, обшитой толем, встала на колени во дворе, склонила голову и непрестанно молилась на протяжении всего служения.

Янг Браун и Джек Моор сопровождали Билла во время этой поездки, однако Билли Поль остался в Финиксе. Поскольку Билли Поль обычно раздавал молитвенные карточки перед каждым собранием, Билл обратил внимание на эту тонкость, только когда уже находился в Сан-Карлос. Тогда он осознал, что у него не было молитвенных карточек для поддержания порядка в молитвенной очереди. К счастью, эти апачи сохраняли порядок и без этого метода. Билл намеревался помолиться за стольких людей, за скольких мог, а когда его силы иссякли бы, его коллеги продолжали бы молиться до тех пор, пока не прикоснулись бы до каждого человека в молитвенном ряду.

Молитвенная очередь началась с матери, вышедшей вперед с ребенком на руках. Она была одета в традиционное платье индейцев-апачей с юбкой до лодыжек, в ткань которой были вплетены светлые узоры. Билл поговорил с ней некоторое время, чтобы сконтактироваться с ее духом. Она беспокоилась о своем ребенке. В первом видении Билла в тот вечер было показано, что глаза ребенка ослепли в результате глаукомы. Простая молитва, вознесенная к Всемогущему Богу, полностью изменила закон природы. Когда Билл начал делать движения пальцем перед лицом ребенка, те глазки сосредоточились и затем стали следить за теми движениями.

Это первое чудо послужило началом цепной реакции веры, которая быстро распространялась по всему племени. Вскоре глухие стали слышать, калеки стали ходить, и многочисленные болезни не устояли перед силой Иисуса Христа. Когда у Билла начали истощаться силы, миссионер по имени Митчелл привел маленькую девочку-индианку. Билл преклонил колени и задал ей вопрос, но она ничего ему не ответила.

— Брат Бранхам, она не говорит по-английски, и она слепая, — сказал господин Митчелл.

Билл помахал рукой перед ее лицом. Она ничуть не вздрогнула. Он помолился за нее и затем снова помахал рукой перед ней. Ее молодые глаза были неподвижно устремлены на мрачное будущее. Когда Билл смотрел на эту красивенькую принцессу-индианку, его объяла глубокая печаль.

Вдруг перед ним раскрылось необычное видение. Он увидел, как сам же взял эту девочку за руку, вознесся с ней в небеса, и они вдвоем вошли в тронный зал Бога. Там, на Престоле, находилась Кровь Иисуса. Та Кровь могла исцелить эту девочку, если бы она только могла поверить в это, но у нее не было достаточно веры. Затем видение приняло странный оборот. Бог принял крепкую веру Билла в исцеляющую Кровь Иисуса вместо слабенькой веры девочки.

В то же мгновение он вновь оказался в индейской резервации, стоя на коленях возле той маленькой принцессы-индианки. Он сказал:

— Брат Митчелл, нечто только что произошло. Казалось, будто я поднимался в небеса, держа эту девочку за руку…

Говоря эти слова, он взмахнул рукой к небу. При этом внезапном жесте девочка резко поднесла руки ко рту от изумления. Она прозрела!

Господин Митчелл тотчас же отвез девочку к врачу индейской резервации, который обследовал ее и подтвердил, что произошло чудо. Билл тем временем подошел к следующему человеку в очереди, который также был слеп. Когда появилось видение, он увидел, что этот мужчина был отцом девочки, которая только что исцелилась. В тот вечер по Божьей благодати он также обрел зрение.

К этому времени Билл испытывал такую усталость, что его губы онемели, а ноги были как резиновые. Джек Моор хотел, чтобы он перестал молиться, но Билл сказал, что, на его взгляд, он сможет выдержать еще одно видение. Вперед поспешно вышла молодая индианка, держа в одной руке пару носков, а в другой — мужской галстук. Она вручила эти вещи Биллу. Он взял их, полагая, что она всего лишь желала, чтобы он подержал их, пока будет молиться за нее. Однако у нее на уме было нечто другое, и видение тотчас же раскрыло это. Билл сказал:

— Эти носки принадлежат вашей родственнице, у которой болезнь ног, и вы хотите, чтобы она исцелилась, когда наденет их. Этот галстук для вашего мужа, который является неверующим. Вы хотите, чтобы он получил Святого Духа, когда будет завязывать этот галстук.

Женщина подтвердила, что это в точности, чего она желала. Билл сказал:

— Если можете поверить этому, во Имя Иисуса вы можете получить то, чего просите.

Позже тем вечером, на обратном пути в Финикс, Янг Браун и Джек Моор с воодушевлением говорили об этом собрании, проведенном среди апачей. Янг Браун изумлялся тому, за скольких индейцев Билл помолился, прежде чем у него иссякли силы. Он ведь помолился примерно за тридцать человек — вдвое больше обычного количества. Браун поражался, как Билл смог выдерживать напряжение от тех видений так долго.

Билл задавался тем же вопросом. Он знал, что именно сами люди приводили его дар в действие. Различение сердечных тайн не могло исцелять — оно всего лишь могло поднимать веру, показывая людям, что Иисус Христос присутствует, желает и может исцелить их. В самом начале поручения Билла Ангел сказал ему: “Если ты сможешь побудить людей поверить тебе, ничто не устоит перед твоими молитвами, даже рак”. То, что каждый человек получал от его служения, зависело от веры того человека. Возможно, у этих апачей просто было больше веры, чем у большинства других американцев, что, в свою очередь, уменьшало напряжение для Билла. Он наблюдал то же самое среди туземцев Южной Африки и Индии. Казалось, будто ударение западной культуры на образование и интеллектуальное рассуждение часто противодействовало, а не содействовало людям в вере в Божье Слово.

В то время как Джек Моор и Янг Браун обсуждали это собрание, Билл размышлял о женщине, которая желала, чтобы он помолился над галстуком и парой носков. Те носки и галстук возбудили память Билла. Когда он проснулся на следующее утро, те носки по- прежнему “витали” в его мыслях. Наконец, Святой Дух сказал ему: “Возьми свою книжку с видениями”. Открыв свою записную книжку на той странице, где были внесены последние записи, он стал просматривать заметки своих видений в обратном порядке, пока не нашел то, что искал. 3 декабря 1954 года, в Бингемтоне, штат Нью-Йорк, в семь часов утра Бог показал ему видение о предыдущем вечернем собрании у апачей от начала до конца, включая ту женщину, которая держала в руках галстук и носки.

В то воскресенье (27 февраля 1955 года) Билл сказал в церкви:

— Самое благословенное собрание, какое я когда-либо проводил на американской земле, произошло прошлым вечером в индейской резервации. Я привык проповедовать для 15 или 18 тысяч человек, а в прошлый вечер было только 500 человек или около этого, но я никогда еще в Америке не видел, чтобы Дух Божий действовал настолько свободно.

Прежде чем приступить к своей проповеди, Билл хотел устранить недоразумение. Ранее на той неделе он сказал, что Адам был невиновным, а Ева была виновата. По-видимому, некоторые люди (включая служителей) позвонили Джеку Моору, чтобы спросить, верил ли Брат Бранхам, что Адам не согрешил в Эдемском саду. Сейчас Билл старался объяснить, что он тогда имел в виду.

— Некоторые из вас подумали, будто я сказал, что Адам не согрешил. Адам действительно согрешил и был осужден, как и Ева. Это подтверждала овечья шкура, которая облекала его в качестве искупительного одеяния. Однако Ева поступила неверно, полагая, что она была права. Она была обольщена. Адам же не был обольщен. Он согрешил сознательно, в точности понимая, что он делал. Он осознанно занял позицию вместе со своей женой, потому что он любил ее. Так же и Иисус осознавал, что Он делает, занимая позицию вместе с грешником — с Церковью, чтобы вернуть Церковь Себе посредством искупления. Понимаете? Адам был прообразом. В первом Адаме все умерли, а во Втором Адаме все ожили. Поскольку Адам любил Еву, он добровольно принял на себя ее грех и был за это осужден. Поскольку Христос любил Свою Церковь, Он добровольно принял на Себя наши грехи, был осужден, умер и отправился в ад. Верно. Бог не отправил бы Его в ад непорочным. Он был осужден. Он умер как грешник. Сам Христос вовсе не согрешил, но Он принял на Себя наши грехи, и на третий день Бог воскресил Его, одержав победу над смертью и предлагая Вечную Жизнь каждому, кто поверит в Него.

Билл надеялся, что это объяснение прояснило его прежние утверждения. Это было не впервые, когда кто-то неправильно его понимал. Он осознал, что чем больше он будет проповедовать “мясистые” учения, тем чаще будут происходить такие недоразумения. Это не обескуражило его и не разубедило в достижении своей новой цели. Его видение о первом Адаме и Втором Адаме подтверждало его убеждение, что он был призван совершать служение учителя, а также евангелиста. Билл желал использовать свое Богом данное влияние, чтобы тщательно утвердить людей в библейской истине. Он считал, что если только христиане однажды постигнут откровение о воскресшем Иисусе Христе, находящемся посреди них, тогда все изменится.

## Глава 69 Серьезное предупреждение. 1955

КАМПАНИЯ УИЛЛЬЯМА БРАНХАМА в Финиксе закончилась в среду, 2 марта 1955 года. На следующий день он отправился в Лос-Анджелес, штат Калифорния, чтобы начать пятидневную кампанию в Храме Ангела — в церкви, основанной Эйми Семпл МакФерсон, знаменитой евангелисткой 1920-х годов. Затем Билл перешел в большее здание в Лос- Анджелесе для проведения двух собраний, финансировавшихся Международным Обществом Предпринимателей Полного Евангелия (МОППЕ). Майнер Арганбрайт, вице-президент этого общества, взял в аренду Сток Арену, чтобы провести вечерние собрания в пятницу и субботу, 11 и 12 марта.

Билл надеялся, что эти две кампании будут более успешными, чем та, которую он проводил в Калифорнии прошлым летом. В августе 1954 года, когда он проповедовал в Храме Голгофы в Лос-Анджелесе, каждый вечер слушателей было намного меньше, чем ожидали его спонсоры. Позже Билл узнал, что многие люди отказались прийти из-за того, что им не нравилась церковь, где проходили его собрания. Хотя он не был связан ни с какой деноминацией, конфликты между деноминациями по-прежнему воздействовали на его служение.

Он регулярно посещал западное побережье с 1947 года. На первых порах собрания Билла в Калифорнии “взрывались” от веры и чудес, и с каждым годом, когда он возвращался туда, количество его слушателей становились больше, чем в предыдущие годы. В последнее время эта тенденция изменилась в противоположную сторону. Христиане в округе Ориндж, казалось, теряли интерес к его сверхъестественному дару. Безусловно, фильмы и телепередачи увлекали многих людей от того, что Божье. По-видимому, Голливуд засасывал даже некоторых христиан в свои иллюзии, притупляя их духовные чувства к распознанию знамения Мессии посреди них; или же, возможно, из-за зависти и соперничества среди деноминаций многие церковные лидеры не желали сотрудничать между собой. Какой бы ни была причина, посещаемость кампаний Билла в Калифорнии за последние три года стала резко уменьшаться.

Билл помнил тот разговор с баптистским проповедником, когда он впервые приехал в Лос-Анджелес в 1947 году. Тот служитель предупредил его:

— Брат Бранхам, поскольку ты сейчас находишься на западном побережье, тебе бы лучше быть внимательным к тому, что ты проповедуешь.

Это озадачило его.

— Я проповедую божественное исцеление. Что же в этом не так?

— О-о, я также верю в божественное исцеление, — ответил служитель, — но здесь в Калифорнии совсем иначе. Возьми субботнюю газету и убедись в этом сам. Здесь наихудший фанатизм, который когда-либо приходилось видеть, связан с божественным исцелением — странные люди со всякого рода теориями и необычными ощущениями, которые они называют знамениями от Бога. Если ты будешь неосмотрительным, в результате этого такой вздор будет распространяться еще больше.

В то время Билл ответил:

— Послушай, сэр, мой дар исходит от Бога. Я верю, что это принесет благословение христианам. Мое желание — увидеть, как эта разделенная группа пятидесятников сплотится в единодушии. У них величайшее, что можно иметь в этом мире — крещение Святым Духом. Конечно, те люди с духовным разумом увидят мой дар и поймут, что я пытаюсь совершать.

Баптистский служитель ответил:

— Я не сомневаюсь в твоем даре или твоих мотивах, однако, Брат Бранхам, да будет с тобой Бог.

Он произнес эти слова серьезно — не как благословение, но больше как предупреждение. Тогда Билл не знал, что подразумевал этот служитель. Вскоре ему пр едстояло это узнать.

В понедельник, 7 марта 1955 года, Билл проснулся в три часа утра. Поскольку после этого он не смог заснуть, он встал, чтобы помолиться.

Вскоре он почувствовал в комнате присутствие Ангела Господня. Несколько мгновений спустя он отправился в “путешествие” в видении.

Теперь Билл стоял на вершине утеса, с которого открывался панорамный вид на Лос- Анджелес. Прямо внизу под ним тянулась улица, вдоль которой были посажены пальмы. Кругом перепархивали грифы, оглашая воздух пронзительными криками: некоторые летали между деревьями, а другие толпились вокруг мертвого животного на дороге. Там собрались грифы всех видов и пород. Один гриф, сидевший на макушке пальмы, крикнул той стае, которая клевала на дороге мертвечину: “Я получил это!” Один из грифов на дороге отвлекся от своего пиршества и прогорланил ему в ответ: “Я тоже это получил!” Тут поднялся неимоверный гвалт и галдеж, так как каждый гриф стал кричать другим поблизости: “Я получил это! Я получил это!”

Билл недоумевал, что означало это странное, шумное зрелище. Вдруг на утесе, возле него, оказался тот же самый баптистский проповедник, который дал ему то серьезное предупреждение во время его первой поездки в Лос-Анджелес. Служитель посмотрел прямо в глаза Биллу и строго сказал:

— А что я тебе говорил восемь лет назад, Брат Бранхам?

— Прошу прощения, сэр. Я думал, что они поймут.

Затем к краю утеса, справа от Билла, подошел Ангел Господень и сказал:

— Так же и Моисей думал, что Израильтяне действительно поймут его.

После этого видение исчезло, и Билл вновь оказался в своей комнате.

В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ в зале Сток Арены Билл рассказал это видение своей аудитории и публично извинился перед тем баптистским проповедником за то, что не принял во внимание его предостережение. Затем он вновь попытался втолковать все это людям. В течение двух вечеров он объяснял разницу между Божьей печатью на верующем и печатью антихриста на неверующем. Билл учил, что Божья печать является крещением Святым Духом, которое побуждает христианина принимать все Божье Слово с Его вдохновением. Дух же антихриста также заявляет, что любит Бога, но этот дух не может принимать все в Библии за истину.

Билл сказал:

— Люди с духом антихриста являются тепловатыми пограничными верующими, которые придут прямо к Святому Духу, а затем скажут: “Я не верю в такую чепуху”. Они могут продвинуться настолько, насколько продвинулся их лидер, Иуда Искариот — очень фундаментальные в учении, однако, когда дело доходит до принятия крещения Святым Духом, они говорят: “О-о, это фанатизм; в этом нет никакого толку!” Они могут верить в Слово интеллектуально, но они не могут верить в Него из глубины своего сердца.

— Дух антихриста будет религиозным духом. Иисус сказал, что это будет настолько близко к истине, что обольстило бы, если возможно, самих избранных. Теперь это выглядит совсем в другом свете, не так ли? Это религиозный дух; тот, который может плясать, восклицать, изгонять бесов, совершать чудеса — и по-прежнему является антихристом. Иисус учил, что не всякий, называющий Его “Господом”, войдет в Царство Небесное. В День Суда многие люди скажут Ему: “Господи, не от Твоего ли Имени мы пророчествовали? И не Твоим ли Именем бесов изгоняли? И не Твоим ли Именем многие чудеса творили?” Тогда Иисус объявит им: “Отойдите от Меня, делающие беззаконие. Я никогда не знал вас”.

— Вы не можете основывать ваше спасение на эмоциях. В Индии я видел, как люди доводили себя до исступления, крича во все горло, а затем босые проходили через яму с раскаленными углями, не получив никаких ожогов, — и при всем при этом они отрицают, что когда-либо был такой человек как Иисус Христос! Итак, эмоции ничего не значат. Принимается во внимание плод Святого Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость и милосердие. Верно. Мне не хочется ранить ваших чувств, но это должно быть высказано. Вы видели, как Святой Дух действует в моем служении через дар различения. Теперь все подошло к тому, что я хочу сказать вам истину и о других вещах.

Через несколько минут Билл рассказал свое видение о грифах, которые питались падалью и притом заявляли, что имели истину. Билл сказал:

— Братья, вы не понимаете, в чем заключается мое служение. Бог Небес пытается сплотить вас. Однако каждый раз, когда я приезжаю сюда, группы людей все уменьшаются и уменьшаются. Не важно, что бы я ни пытался делать, некоторые люди по-прежнему клеймят мое служение как культ. Братья и сестры, это великое пятидесятническое движение никак не преуспеет, пока вы не сокрушите ваши предрассудки и объедините ваши сердца в единстве Духа. Если вы будете продолжать отвергать это, — запомните, что Лаодикия, последний период церкви, становится тепловатым, и Бог извергнет его из уст Своих. Слушайте Слово Господне!

— Пятидесятническая церковь остывает и становится слишком чопорной. Вот почему вы не можете сотрудничать друг с другом — вы уделяете больше внимания вашим организациям, нежели Иисусу Христу. Каждая церковь старается превзойти другие, воздвигая самое шикарное здание в городе. Разве Бог заинтересован в церковных зданиях? Если вы верите, что Иисус вскоре придет, тогда зачем же вы вкладываете миллионы долларов в ваши здания? Эти деньги следует использовать на миссионерских нивах, распространяя Евангелие для тех, кто никогда о нем не слышали.

— Вы, пятидесятники, опустили ваши стандарты, позволив греху войти в ваши церкви. Раньше пятидесятнические женщины носили длинные волосы и прилично одевались. Теперь же большинство из них подстригают волосы, используют косметику и носят короткие, облегающие платья — и притом говорят, что они крещены Святым Духом?! Я верю, что Святой Дух побудит вас прилично одеваться и правильно жить. Если Святой Дух осуждал эти вещи в самом начале, Он все еще тот же Святой Дух и в этот вечер. Он не изменяется. — Боюсь, что нечто пошло неправильно в самом начале. Аминь. О-о, мне ужасно не хочется говорить это, но как же я могу умалчивать об этом, когда это просто изо всех сил стремиться выйти из моих уст?

— Этим вечером христианские предприниматели привезли меня сюда, в эту большую арену, чтобы мы были свободными от всяких деноминационных ярлыков. Это помещение должно быть битком набито служителями, пожимающими друг другу руки и восхваляющими Бога за то, что Он послал пробуждение. Однако слишком много служителей сказало своим собраниям: “Не идите туда, потому что он не принадлежит к нашей группе”. Братья мои, это ведь дьявол становится между вами, разделяет и разлучает вас. Неужели вы не понимаете, что я имею в виду?

— Итак, если тот баптистский служитель находится здесь этим вечером, я еще раз приношу мои извинения. Вместо того чтобы сплотить христиан в Калифорнии, мое служение вызывало еще больший фанатизм. Ведь каждому хочется уловить запах демона или топтать беса. О-о, братья, если вы верите, что я Божий слуга, тогда прислушайтесь сегодня к моим словам. Вернитесь к Евангелию. Молитесь, чтобы Святой Дух дал вам достаточно любви для освобождения от всех этих предрассудков. Смиритесь и молитесь, чтобы Бог ваял вас в Свой облик. Тогда вы не будете обольщены ни одной из этих ложных лоз, которые пытаются подражать подлинным Божьим дарам.

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ знал, что многим людям его дар казался необычным. Он часто пытался объяснять своим слушателям, как действуют видения, надеясь, что такое объяснение поможет христианам избежать недоразумений. Несмотря на это, некоторые люди все равно неправильно его понимали.

Однажды к Биллу пришел молодой пятидесятник, прося у него помощи в разрешении проблемы в своем браке. Мужчина сказал:

— Моя жена непоколебимая лютеранка, и я не могу заставить ее понять, что такое крещение Святым Духом. Я видел, как вы справлялись с демонами на ваших собраниях, поэтому, когда моя жена насмехается надо мной, я приказываю тому бесу выйти из нее во Имя Иисуса. Сколько бы усилий я ни прилагал, я не могу заставить того демона выйти из нее. Теперь похоже на то, что дело у нас близится к разводу.

— Брат, ты неправильно это делаешь, — ответил Билл. — Когда она начнет вот так насмехаться над тобой, ты скажи: “Благословит Бог твое сердечко, дорогая. Я люблю тебя”. И будь действительно любезным к ней. Сделай что-нибудь приятное для нее, и все время тихо молись за нее в своем сердце. Бог позаботится обо всем остальном.

Через три недели этот человек позвонил Биллу и сообщил:

— У меня в семье коренной перелом. Моя жена стала совершенно другой.

Билл спросил:

— Так что же сильнее: кричать и скандалить, или же обнять ее нежно, с любовью? Никогда не забывай, что Бог есть любовь. Именно силой любви я изгоняю тех бесов во время моих собраний.

Большинство недоразумений было не так уж легко исправить. Наихудшие проблемы исходили от проповедников, которые видели или слышали о даре Билла и пытались подражать ему ради собственной наживы, вызывая огромное замешательство среди христиан. Некоторые из этих служителей были отъявленными мошенниками, играя на легковерности честных, но духовно несведущих людей. Другие же проповедники искренне принимали дары Святого Духа, однако были невнимательны, используя эти дары не в соответствии с Писанием, поэтому они причиняли чуть ли не столько же вреда, как и те шельмы.

Билл знал одного запутавшегося служителя, который заявлял, что имеет дар различения, говоря: “В этой женщине находятся три демона. У одного из них имя Джефф, а у другого — Сиф. Все они разного цвета. Один бес зеленый, второй синий, а третий розовый”. Когда Билл услышал это, он стал молиться: “О Боже, сказал ли я когда-нибудь нечто, от чего у людей появились такие идеи? Боже, не допусти, чтобы такое происходило. Многие из тех людей изо всех сил пытаются увидеть Царство Божье. Как же они могут толпиться сотнями, чтобы слушать такой вздор? Позволь им услышать Голос Великого Пастыря, чтобы они не шли за голосами этих чужих”.

Истина, сопровождавшая дар, посредством которого Билл различал сердечные тайны, была намного мощнее и поразительнее, чем любой из этих подражателей мог представить. Когда помазание сходило на Билла во время молитвенного служения, это было похоже на то, как будто на окне отдергивали занавеску, в результате чего он мог заглянуть в потусторонний духовный мир. Он ощущал присутствие Ангела Господня с правой стороны в метре от себя, и часто ему доводилось видеть Ангела в виде Столпа Огненного, зависавшего в воздухе. Когда люди, стоявшие в молитвенной очереди, проходили вперед в присутствие Ангела, Билл мог определять, были ли они верующими или неверующими, так как христиан окружал небольшой венчик света, и их сопровождал приятный дух. Если христианина мучило сомнение, Билл видел это как темную полосу, следовавшую за спиной того человека. Если же верующий был терзаем демоном, перед взором Билла это представало в виде черной волнистой тени над головой той личности.

В основном демоны появлялись в виде темных “тучек” — холодных и безразличных. Человека, помышлявшего о самоубийстве, окружал черный туман демонов, побуждавших его совершить то действие. Если кто-то был при смерти, Билл часто видел это как мрачную тень, обволакивавшую голову умиравшего человека. Затем он говорил, что над тем человеком была тень смерти. Неоднократно, когда демон, вызывавший определенную болезнь, разоблачался на платформе, он взывал о помощи к демонам поблизости, которые также вызывали ту же болезнь в других людях. Билл видел это как темную полосу, стремительно направлявшуюся от человека на платформе к кому-нибудь в аудитории. Тогда он разоблачал одновременно обоих демонов. Его диагноз был всегда безошибочным.

Находясь под помазанием, Билл действительно мог чувствовать, как вера людей тянула от его дара. В основном он проводил молитвенную очередь для того, чтобы обособлять веру тех людей, за которых он молился. Он знал, что его дар действовал посредством веры каждого человека. Когда люди выходили вперед для молитвы, требовалось всего лишь несколько слов во время разговора с ними, чтобы появилось видение. Если Билл продолжал беседу, видение длилось до тех пор, пока его физические силы не начинали иссякать. Чтобы предотвратить неизбежное, он старался говорить как раз столько, чтобы поднять веру каждого человека до того уровня, когда он или она могли принять сверхъестественное исцеление от Иисуса Христа. Даже без видений Билл мог часто определять, когда христианин исцелялся, так как вокруг того человека внезапно ярко вспыхивал венчик Света. Ангел Господень неоднократно покидал платформу и начинал перемещаться над аудиторией. В таких случаях все, что Биллу нужно было делать — это наблюдать, где останавливался Столп Огненный; под тем Светом всегда появлялось видение. Иногда во время собрания вера христиан так сильно возрастала, что Билл в действительности мог видеть это в виде молочно-белого тумана, нависавшего поверх людей в аудитории. Когда такое происходило, так много людей одновременно тянули от его дара, что он затруднялся различать проблемы отдельных людей. В данный момент он обычно распускал людей в молитвенной очереди и произносил общую молитву за исцеление всех больных в здании.

Несмотря на то, что Билл неоднократно пытался объяснять духовную сторону своего дара, большинство людей не могли это понять. В этом не было ничего страшного. Вред причинялся в тех случаях, когда люди использовали его объяснение дара в попытке подражать его служению. Это стало болезненно-очевидным однажды утром, когда женщина средних лет пришла в дом Билла, прося его о помощи. Он пригласил ее в свою гостиную. Меда готовила завтрак. Женщина села в кресло с подушками, разулась, сняла чулки, поджала ноги под себя и затем стала нервно потирать руки. У нее был изможденный вид. Когда Билл спросил у нее, в чем заключалась ее проблема, она сказала только то, что у нее было странное самочувствие. Он попытался выудить из нее больше подробностей, но она оставалась неопределенной и таинственной.

Затем появилось видение, проникнув в саму суть этой тайны.

— Леди, вы из Сент-Луиса. Ваш муж работает там полицейским.

— Да, это правда. Как вы узнали?

Билл не ответил на ее вопрос. Он все еще наблюдал видение.

— Раньше вы были прекрасной домохозяйкой, но в последнее время ваш дом выглядит, как хлев. Ваша взрослая дочь находится сейчас там и заботится о вашем муже.

— Это истина. Кто вам это сказал?

— Когда у вас появилось то странное самочувствие, вы пошли к врачу. Он сделал вам укол с гормоном. Затем вы отправились в определенную церковь, где служитель сказал вам, что вы одержимы бесами. Он направил вас к проповеднику в Калифорнию, который сказал вам, что в вас находятся семь демонов. Вы поверили ему на слово, так как вы подумали, что это дало объяснение вашему странному самочувствию. Потом вы послушались женщины- проповедницы, которая сказала, что у вас пять демонов. Она велела вам приехать в Джефферсонвилл и посетить меня относительно этого.

— Да, это все истина. Как вы узнали? Моя дочь вам звонила?

На этом видение закончилось, и Билл вновь перенесся в свою гостиную. Теперь он мог ответить на ее вопрос.

— Святой Дух сообщил мне все это в видении.

Женщина выпрямила спину и передвинула ноги в обычное положение.

— Теперь-то я могу добраться до самой сути этого. Я ничего не ела уже несколько дней, и я не собираюсь ничего есть, пока не узнаю, что произошло с теми двумя бесами. Если я смогу узнать, почему те два беса вышли из меня, я смогу таким же образом заставить всех остальных уйти.

— Леди, в вас вообще не было никаких бесов.

— Не было?

— Да, мадам. Разве вы не видели, как ваша мать проходила “переходный возраст”? То же самое происходит и с вами. Как вы думаете, для чего были те уколы с гормонами?

— Не знаю.

— Они были относительно менопаузы, вот для чего.

— Вы помолитесь за меня и изгоните это?

— Ничего не нужно изгонять. Ваше странное самочувствие вызывается не бесами. Это просто естественное состояние жизни.

Выражение лица незнакомки заметно расслабилось. От запаха жареной грудинки она повернула голову в сторону кухни.

— Немного проголодались? — спросил Билл с кривой улыбкой.

Вскоре женщина сидела за кухонным столом, уплетая свиную грудинку, яичницу и гренки. Когда она выпила вторую чашку кофе, Билл сказал:

— Езжайте сейчас домой, приведите в порядок ваш дом и затем испеките вашему мужу прекрасный яблочный пирог. Когда он вернется сегодня вечером домой, сядьте ему на колени, обнимите его, поцелуйте и скажите ему, что любите его. С этих пор и впредь живите так, как подобает христианке.

Провожая ее взглядом, когда она уезжала, Билл подумал о тех двух проповедниках из Калифорнии, которые сказали этой легковерной женщине, что в ней находились бесы. Он недоумевал, были ли те проповедники когда-нибудь на его собраниях. Он надеялся, что они не пытались подгонять свои служения под его служение. Билл вновь подумал о том баптистском проповеднике и его серьезном предупреждении: “Да будет с тобой Бог”.

В это время к дому Билла подъехал молодой мужчина в старом пикапе модели “Шевроле”. Билл сел у себя на веранде и стал слушать проблему этого незнакомца.

— Брат Бранхам, я являюсь владельцем автопарка с подержанными машинами в Миннеаполисе. Пару лет назад моя жена пошла в пятидесятническую церковь и получила Духа. Она хотела, чтобы я ходил с ней в церковь, но я сказал ей: “Нет, я человек не религиозного склада”. Затем, несколько месяцев назад, нечто произошло, что взбудоражило меня. Сразу после того, как я продал машину одной пожилой женщине и вешал свою куртку на вешалку, я стал недоумевать, дал ли я ей оба набора ключей. Проверяя в карманах моей куртки, я нашел клочок бумаги, на котором было написано: “Где ты будешь проводить вечность?” Этот вопрос так глубоко коснулся меня, что я передал мой бизнес под ответственность своего сотрудника, а сам вернулся домой, чтобы искать Бога. Я посетил одно из служений Билли Грэхама. Он сказал мне, что если я подниму руку и приму Христа как моего личного Спасителя, тогда дело будет решено, и я буду проводить вечность с Иисусом. Я поднял руку, однако по-прежнему чувствовал, что вопрос не был решен. Итак, я отправился в церковь назарян. Назаряне сказали мне, что пока я не стану счастливым настолько, что начну восклицать, я не буду спасен. Поэтому я молился до тех пор, пока не стал восклицать, но я все еще чувствовал, что дело не было улажено. Затем я пошел в пятидесятническую церковь. Там люди сказали мне, что если я заговорю на языках, с моим вечным местом назначения будет все в порядке. Они молились со мной до половины ночи, пока я не заговорил на языках, но я по-прежнему чувствовал, что вопрос не был решен. Позже я встретился с представителями журнала “Голос Исцеления”. Они сказали мне, что вы пророк, и если я приеду сюда, вы сможете сказать мне то, что мне нужно знать. Брат Бранхам, как я могу узнать, где я буду проводить вечность?

— Что ж, брат, во-первых, я хочу сказать тебе, что я не пророк. Я просто Его слуга. Однако тебе не нужен пророк, чтобы привести тебя в порядок — тебе всего-навсего нужно Слово Божье. Мистер Грэхам, назаряне и пятидесятники сказали тебе истину, и в то же время это не совсем-таки истина. Поднимать руку, восклицать или говорить на языках не является принятием Христа. Принять Христа — это принять Личность Господа Иисуса Христа.

Молодой человек кивал головой, будто понимал это, однако по выражению его лица было все еще видно, что он был в замешательстве.

— Где я могу найти Иисуса Христа?

— Ты сказал, что в то мгновение, когда ты прочитал ту записку, нечто потрясло тебя, и ты возжелал найти Бога. До того момента ты удалялся от Него, а затем ты развернулся на 180 градусов и стал идти в противоположном направлении. Что же произвело перемену в твоем разуме?

— Не знаю.

— Бог вошел в твое сердце как раз тогда, когда ты взглянул на тот клочок бумаги.

— Вы имеете в виду, что это было у меня все это время?

— Конечно, брат. Обращение как раз это и означает — повернуться кругом.

— Брат Бранхам, не могли бы вы помолиться за меня?

Билл улыбнулся и покачал головой.

— Тебе не нужна молитва. Истина сделала тебя свободным. Это труд Святого Духа — Личности, а не мысли. Святой Дух является Личностью Господа Иисуса Христа, которую мы принимаем в наши сердца, и которая дает нам новое и совершенно другое отношение ко всему в жизни.

## Глава 70 Истинная и ложная лоза. 1955

ВЕСЕННЯЯ ПОГОДА в штате Индиана может быть темпераментной “компаньонкой”. Иногда стоят благоуханные, безветренные дни, и солнце прогревает кукурузные поля в течение одной или двух недель, а затем погода резко ухудшается, и над горизонтом начинают сгущаться грозовые тучи. Огромные кучевые облака с белыми пышными верхушками, с серыми пятнами по центру и с синевато-черным окаймлением вокруг маршируют по небу, как войска гражданской войны, сопровождаемые грохотом пушек и вспышками взрывов, и орошают черную почву очищающим дождем.

В мае 1955 года в жизни Уилльяма Бранхама также было несколько бурных дней. Когда Меда приближалась к концу своей третьей беременности, против Билла задули суровые ветры противления и затем перешли в “ураган”, угрожавший уничтожить его семью. Одна женщина стала пророчествовать, что Меда Бранхам умрет во время этих родов. Она заявляла, что Бог послал ее вести Уилльяма Бранхама, и поскольку он отверг ее руководство, Бог погубит его жену, чтобы рассчитаться с ним за непослушание ей. Интриганка распечатала это пророчество на открытках и разослала их по всей стране.

К сожалению, Меда узнала об этом пророчестве, и оно еще больше расстроило ее, так как она уже нервничала. Во время ее первых родов в 1946 году врач извлек ее дочь Ревекку посредством кесарева сечения. Через пять лет ее вторая дочь, Сарра, также родилась путем кесарева сечения. В обоих случаях врач предупреждал Меду и Билла, что рождение третьего ребенка может причинить ей вред или лишить ее жизни. И тут еще появилось это ужасное пророчество. Некоторое время она пыталась игнорировать это, но по мере приближения ее операции она стала падать духом.

18 мая 1955 года, за день до того как Меда должна была проходить третью операцию кесарева сечения, Билл застал свою жену в слезах. Он попытался успокоить ее.

— Билл, я хочу, чтобы Марджи пошла со мной; мне не хочется идти в больницу одной.

Меда Бранхам и Марджи Морган были близкими подругами. Марджи присутствовала в палате, когда рождались дети Меды, но в этот раз ее вызвали по экстренному случаю, и она не могла приехать.

Билл ответил:

— Послушай, любимая, мы любим Марджи, однако Марджи не является нашим Богом. Марджи — наша сестра. Мы не зависим от Марджи; мы зависим от Господа Иисуса.

— Билл, как ты думаешь, я умру?

— Я не знаю, но ребенок родится. У нас будет Иосиф.

— Это он?

— Я не знаю, дорогая. Я затрудняюсь сказать, но Бог сказал, что у нас будет Иосиф. Мне не важно, что бы кто ни говорил — у нас все равно будет Иосиф. Тот же самый Бог, Который сказал мне все эти откровения, сказал мне и это. Он никогда не подвел в исполнении других откровений, и Он не подведет в этом.

Билл изо всех сил старался ободрить ее, однако она была настолько расстроена, что это привело их обоих в расстройство. Билл сел в машину и поехал в сторону местности Гринс- Милл — он направлялся в свою пещеру, чтобы помолиться. Он знал, что почти пять лет назад Бог сказал ему, что у него будет еще один сын…

В ИЮЛЕ 1950 ГОДА Билл проводил палаточную исцелительную кампанию в Миннеаполисе, штат Миннесота. Находясь в своем гостиничном номере, он радовался, когда читал в Библии о жизни патриарха Иосифа. Билл зашел в чулан, где висела его одежда, закрыл за собой дверь и продолжал радоваться и рыдать.

Он видел, что Авраам символизировал избрание; Исаак — оправдание и любовь; Иаков — благодать, а Иосиф — совершенство. Он был совершенным прообразом Христа. Иосиф был любим своим отцом и ненавидим своими братьями, потому что ему снились духовные сны. За 20 сребреников его братья продали его в рабство, в точности как Иуда Искариот предал Иисуса за 30 сребреников. После многих невзгод и даже тюремного заключения Иосиф был воздвигнут на должность правителя в Египте; только сам фараон превышал его во власти. Находясь на той позиции, Иосиф смог спасти свою семью от смерти во время голода. Подобным образом Иисус был испытан, осужден и отправлен в темницу ада, однако Он воскрес из мертвых и воссел по правую руку Отца, и вся власть в небесах и на земле была в Его распоряжении. Теперь Иисус мог спасти Свою семью на земле от вечной смерти.

“О-о! — возрадовался Билл, — Я буду так счастлив, когда однажды перейду на ту сторону, встречусь с Иосифом и пожму ему руку. Увижусь с Даниилом и спрошу у него, как он себя чувствовал, когда тот Столп Огненный стоял там и всю ночь удерживал тех львов. Я увижу, как еврейские юноши вышли из раскаленной печи, сопровождаемые веянием того пятидесятнического ветра. Что за прекрасное время!”

“Боже, — молился Билл, — я хочу поблагодарить Тебя за такого человека как Иосиф; человек, который однажды жил на земле; человек во плоти, как и я; человек, который мог верить Тебе и принимать Твое Слово. Благодарю Тебя, Господь, благодарю Тебя за такого человека”.

Билл сочувствовал патриарху Иосифу. Тот ничего не мог поделать с тем, что был духовным. Он видел видения, истолковывал сны. Все ненавидели его за это. Он ничего не мог поделать с тем, что он просто был таким. Продолжая молиться, Билл сказал: “О Боже, если Ты когда-либо дашь мне ребенка, и это будет мальчик, я назову его Иосифом”.

Билл знал три сферы, в которых живут люди. Первая из них представляет вознесение молитвы за кого-нибудь гуманистическим образом, например: “Я надеюсь, что ты выздоровеешь. Я верю вместе с тобой, стараясь использовать всю веру, как только могу”. Это по-человечески. Вторая сфера — это божественное откровение, когда нечто открывается вам. Вы знаете в своем сердце, что это произойдет; однако помимо этого нет ничего — всего лишь откровение. Третья сфера — это видение, которое есть “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ” и является совершенным и несомненным.

Когда Билл молился и рыдал, Нечто просто сказало ему (это не было в видении): “У тебя будет мальчик, и ты назовешь его Иосифом”. Билл подумал: “Что ж, это замечательно. Благодарю Тебя, Господь”. Он вышел счастливым и ликующим и начал рассказывать всем об этом.

Летом 1950 года Меда забеременела. Билл недоумевал, будет ли этот младенец их Иосифом. Ребенок родился в марте 1951 года — это была девочка. Они назвали ее Саррой. После операции кесарева сечения врач объяснил:

— Мистер Бранхам, тазовые кости вашей жены не расходятся, как это происходит при нормальных родах; они неподвижны, как у мужчины. Фактически, ей больше не следует рожать детей, так как ее утроба слишком тонкая. Лучше позвольте мне связать ее фаллопиевы трубы.

— Нет, доктор, я не могу позволить вам это сделать.

— Ей не следует рожать очередного ребенка. Если она будет вынашивать еще одного ребенка, это может погубить ее. Нам пришлось там немало попотеть. Она едва преодолела это. — Я все равно не могу позволить вам связать те трубы. Бог сказал мне, что у меня будет сын.

— Что ж, возможно, вы снова женитесь, и у вас родится этот мальчик.

— Нет, — ответил Билл, качая головой. — Бог сказал, что у меня будет сын от Меды.

Хотя он не увидел это в видении, это запечатлелось в его сердце посредством откровения через веру.

Не все разделяли с ним его веру. После рождения Сарры один мужчина позвонил Биллу по телефону и стал насмехаться над ним, говоря:

— Послушай-ка, ведь ты имел в виду Жозефину.

— Сэр, Бог сказал мне, что у меня будет сын, и я назову его Иосифом.

Тот мужчина вскоре умер.

Три человека в церкви Билла (выходцы из определенной деноминации) пришли к заключению, что он был лжепророком.

— Минуточку, — ответил Билл, — я вовсе не говорил, когда это произойдет, и Бог не сказал, когда. Бог сказал Аврааму, что у него будет Исаак, но в промежутке между тем временем родился Измаил. Это не упразднило обетования. Однажды у меня будет сын от Меды, и мы назовем его Иосифом, в точности как Бог и сказал.

С тех пор прошло четыре года, и сейчас Меде предстояло рожать очередного ребенка…

БИЛЛ СВЕРНУЛ с шоссе и поехал в местность Гринс-Милл. Он припарковал машину и стал идти к своей пещере, чтобы помолиться. Идя по извилистому повороту, он вдруг увидел тот Свет: Столп Огненный нависал под кустом, между двумя деревьями, и двигался из стороны в сторону… Голос проговорил: “Развернись и возвращайся к машине. Твоя Библия будет лежать раскрытой”.

Когда Билл вернулся к машине и взял Библию, он увидел, что ветер перелистал страницы к тому отрывку, где пророк Нафан говорил Давиду: “Все, что у тебя на сердце, делай, ибо с тобою Бог”. Затем в ту же ночь Господь явился Нафану и сказал: “Пойди и скажи рабу Моему Давиду: Я взял тебя от стада овец и сделал имя твое, как имя великих на земле. Я был с тобою везде, куда ты ни ходил, и истребил всех врагов твоих пред лицом твоим…” “Я не могу позволить тебе построить Мне дом, но семя твое после тебя, которое будет из сынов твоих…” Как только Это сказало: “…сынов твоих”, — о-о, то-то было и оно! Билл сказал: “Иосиф?” Это было истиной. Билл понял, что Господь показывает ему, чтобы он не волновался. Затем он зарыдал.

Билл сел в машину и поехал домой. Подъезжая к дому, он увидел Меду, шедшую выбросить мусор. Она едва передвигалась, ее живот сильно увеличился, лицо было бледным, она плакала и очень нервничала. Билл подбежал к ней, обнял ее и сказал:

— Любимая, я хочу, чтобы ты ободрилась.

— Почему?

— Ты знаешь, где я был?

— Догадываюсь.

— У меня есть “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”. Дорогая, Иосиф появится на свет. Он уже на подходе. Не волнуйся; теперь все в порядке.

От этих слов Меда тотчас же обрела покой.

В семь часов на следующее утро (19 мая 1955 года) Билл отвез свою жену в больницу. Врач увидел, что в течение ночи ребенок уже опустился, и он воскликнул: “О Боже милостивый!” Билл поцеловал свою супругу и сказал:

— Любимая, не пройдет много времени, и Иосиф будет здесь.

Меду поспешно отвезли в родильную палату. Билл ожидал, расхаживая по приемной с другими обеспокоенными отцами, которые истаптывали ковер. Прошло сколько-то минут, и затем в зал ожидания вернулась медсестра, сказав:

— Господин Бранхам?

— Да, мадам.

— У вас родился прекрасный мальчик весом 3 килограмма и 260 грамм.

— Иосиф, малыш, ты довольно-таки долго добирался сюда. Папочка рад тебя видеть.

— Вы назвали его Иосифом? — сказала медсестра.

— Да, именно такое его имя.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ после рождения Иосифа, Майнер Арганбрайт зашел к Биллу в гости. Майнер был невысоким мужчиной. Билл однажды сказал, шутя, что потребовалось соединить вместе Майнера и его жену, чтобы получился челов ек полноценного роста и величины. Несмотря на небольшое телосложение своего друга, Билл считал Майнера Арганбрайта великаном в вере. Он был вице-президентом Международного Общества Предпринимателей Полного Евангелия. К тому же, он редактировал ежемесячный журнал этой организации, “Голос Предпринимателей Полного Евангелия”, в котором регулярно опубликовывались статьи о кампаниях Уилльяма Бранхама. Билл был знаком с Майнером уже несколько лет и уважал его христианский характер: смирение, любезность, щедрость и постоянную чувствительность к водительству Святого Духа.

Сидя на краю кресла, Арганбрайт сказал:

— Брат Бранхам, у меня есть замечательное откровение от Господа.

— Да, сэр, я слушаю, — сказал Билл, наклонившись вперед.

— Господь желает, чтобы я поехал в Цюрих, в Швейцарию. Хочешь ли ты поехать со мной?

Откинувшись расслабленно на подушки своего кресла, Билл ответил:

— У меня намечено одно вечернее собрание в Денвере. Затем я буду одну неделю в Мейконе, Джорджия. После этого я свободен. Дай мне подумать об этом.

Когда Билл помолился относительно поездки в Швейцарию, у него остались смешанные чувства. Бог не сказал ему прямо, что ему следует ехать туда. Тем не менее, чем больше Билл размышлял об этом, тем больше чувствовал, что если Майнер Арганбрайт получил откровение относительно этой поездки, это, должно быть, Божья воля.

БИЛЛИ ПОЛЬ БРАНХАМ настойчиво стучал в дверь гостиничного номера своего отца. Не было слышно никакого ответа — даже малейшего движения за дверью. Билли Поль знал, что его отец находился в глубокой молитве перед вечерним служением. В любой другой вечер Билли Поль уходил и пытался снова достучаться минут через пятнадцать — но этот вечер был исключением. Он продолжал легко стучать и звать:

— Папа, лучше поспеши, тебе снова придется проповедовать сегодня. Брат Джек еще не приехал.

Джек Моор, нынешний менеджер Билла, договорился о том, чтобы собрания в Мейконе, штат Джорджия, начались в пятницу, 3 июня, и проводились одно за другим в течение десяти вечеров. Из-за несогласованности в расписании собраний Моор не смог присутствовать там во время первых трех собраний, однако он обещал, что появится к понедельнику. Теперь же пришло время проводить вечернее собрание во вторник, а Джек Моор еще не приехал. Это означало, что Биллу снова придется проповедовать перед молитвой за больных. Он предпочел бы, чтобы его администратор проповедовал предварительную проповедь для поднятия веры у людей. Таким образом, Билл мог бы сосредоточиться на проведении молитвенного служения, что помогло бы ему приберечь свои силы. Помазание для проповедования и помазание для восприятия видений совершенно различались: во втором случае Билл находился в большем напряжении, чем в первом. Переходя от одного помазания к другому, он испытывал дополнительную нагрузку, однако при необходимости мог это делать.

Эта кампания в Мейконе проводилась под открытым небом на футбольном стадионе. Складные стулья были расставлены в ряды по всему спортивному полю. После того как люди наблюдали чудеса в течение четырех вечеров, их интерес не мог быть приглушен даже угрозой сильного дождя — каждый складной стул на стадионе был занят, включая большинство других сидячих мест на трибунах. Возле линии футбольных ворот была воздвигнута возвышенная платформа. Когда Билл поднялся по ступенькам на подиум, он по-прежнему не знал, на какую тему будет проповедовать. Тема его проповеди пришла к нему только после того, как он поприветствовал людей.

Он открыл в своей Библии Книгу Иоиля, где пророк говорил о нашествии насекомых, которые поразили каждое плодовое дерево и виноградные лозы в Израильской земле. Сначала он прочитал Иоиля 1:4 “Оставшееся от личинки жука ела саранча, оставшееся от саранчи ел червь, а оставшееся от червя доела гусеница”. Затем он прочитал Иоиля 2:25 “Я восстановлю вам за те годы, которые пожирали саранча, червь, гусеница и личинка жука — великое войско Мое, которое послал Я на вас”.

Голос Билла слегка повторялся эхом в интервале между задержкой звука, исходившего от десятков громкоговорителей, подвешенных к прожекторным столбам по всему футбольному полю.

— Бог уподобляет Свою Церковь виноградной лозе. Иисус сказал: “Я есмь Лоза, а вы ветви”. Поэтому жизнь, которая была во Христе, должна быть в каждой ветви. Итак, если Христос проповедовал Царство Божье, исцеляя больных, тогда каждая из всех возрастающих ветвей должна будет делать то же самое, потому что в них будет находиться та же самая жизнь, что и в лозе.

До сих пор Билл излагал известный материал, однако с этого момента он начал “протаптывать новую тропу” и сеять новые семена. Он сказал, что на земле существуют две духовные лозы: одна истинная, а другая ложная. Обе лозы растут бок о бок, так что их ветви переплетаются, в результате чего иногда трудно определить, к какому дереву принадлежит какая ветвь. Однако Иисус сказал: “По плодам их узнаете их”.

— Запомните, — подчеркнул Билл, — дух антихриста религиозен. Иисус сказал, что в последние дни это будет настолько близко к истине, что обольстило бы, если возможно, и самих избранных.

Ссылаясь на Книгу Бытие, Билл показал, что Каин и Авель были религиозными: оба были верующими, оба воздвигли жертвенники, и оба принесли жертвоприношения Богу. Каин поклонялся Богу настолько же искренне, как и Авель. Фактически, приношение Каина было более красивым, чем его брата. Каин принес плоды земли и цветы, а Авель вознес на жертвенник закланного агнца. Каин воспылал гневом, когда Бог отверг его приношение и принял жертву его брата. У Авеля было духовное откровение, что не плоды земли ввели грех в мир; грех пришел через кровь. Авель осознал, что грех можно было искупить единственным способом — через пролитие крови, что послужило предзнаменованием того дня, когда Божий Агнец прольет Свою Кровь за грехи падшего человека.

Билл проследил эти две лозы от Книги Бытие до 23-й главы Книги Чисел, где моавитяне боролись с коленами Израильскими. Эти моавитяне, которые были потомками Лота, племянника Авраама, поклонялись тому же Богу, что и Израиль. Точно как Израиль имел пророка в лице Моисея, Моав нашел пророка в лице Валаама. Валак, царь моавитский, предложил Валааму много денег, чтобы он попросил Бога проклясть Израиль. Валаам принял предложение Валака. Чтобы получить доступ к Богу, Валаам вознес в жертву семь тельцов и семь овнов на семи жертвенниках. Согласно левитским законам, фундаментально это было правильным. В этот момент Билл шокировал некоторых своих слушателей, отметив:

— Вы можете быть такими фундаментальными и традиционными, что дальше некуда, и все равно будете идти прямиком в ад.

Он объяснил:

— Хотя эти две лозы росли бок о бок — обе религиозные и фундаментальные, — только по их плодам можно будет узнать их. Сравните Иуду с другими учениками. В течение многих лет Иуда был таким же фундаментальным, как и остальные из них, однако перед Пятидесятницей Иуда показал свой плод — он не смог достичь дня Пятидесятницы и родиться заново. Многие люди не верят, что есть опыт переживания при рождении свыше. Они думают, что все это происходит в разуме. Нет, друзья, это происходит в вашей душе.

— Сравните Иисуса с фарисеями. Как Иисус, так и они верили в Бога-Иегову и в фундаментальные учения Закона, но сверхъестественные знамения и чудеса подтверждали Иисуса. У апостолов также было то подтверждение. Имела его и ранняя церковь. И таким же образом будет подтверждаться истинная лоза в каждом периоде. Иисус сказал: “Именем Моим будут изгонять бесов, возложат руки на больных, и они будут здоровы”. В этом и заключается разница между теми двумя лозами. Они обе могут верить фундаментальным учениям, но только у истинной лозы есть Дух, и она может видеть Свет на свой день. Запомните, Павел сказал, что “буква убивает, а Дух животворит”.

Билл знал, что это было резким отступлением от его обычных проповедей, направленных для поднятия веры; однако это было его новым обязательством — уделять на каждой кампании больше времени для преподавания фундаментальных библейских учений. В этот вечер он подчеркнул самое важное из всех фундаментальных учений: “Вы должны родиться свыше”. Несомненно, от таких его слов некоторые люди чувствовали себя неловко. Билл не мог поступить иначе. Он мог только надеяться, что когда эти люди увидят сверхъестественное различение сердечных тайн в молитвенной очереди, они осознают, что преподаваемое им учение является истиной.

Позже в этот вечер, когда Билл сменил ход служения, перейдя к молитве за больных, видения стали “сыпаться дождем” одно за другим, и каждый случай различения проникал в саму суть чьей-то проблемы. Вторая женщина в молитвенной очереди встала перед Биллом. Прежде чем она могла произнести что-либо, он сказал:

— Минуточку.

Он повернулся лицом к аудитории и стал наблюдать и прислушиваться.

— Это злой дух зовет других на помощь. Я вижу темную полосу между этой леди, стоящей возле меня, и той женщиной, сидящей там, у которой нога поднята на стул. У них обеих рак. У этой леди, которая стоит здесь, рак поразил горло.

Он стал говорить женщине, стоящей возле него.

— Верьте, леди. Вы нервничаете. Врачи попытались оперировать вас, и сейчас ваш голос исходит через отверстие в вашем горле. Вы не из Джорджии. Вы из города Мелроуз, Флорида. Вас зовут миссис Е. М. Робинсон.

По всему стадиону прокатилось бормотание. Билл возложил руку на миссис Робинсон и проклял того демона рака Именем Иисуса. Затем он обратился к другой женщине, сидевшей среди собравшихся людей, и сказал:

— Сестра, у вас рак на груди. В видении я вижу, как врач обследует вас. Билл также проклял того демона рака Именем Иисуса.

За всем этим наблюдал молодой методистский проповедник, сидя высоко на трибуне. Уиллард Коллинз подумал: “Это не так, как в методистской церкви. Мне никогда раньше не доводилось видеть нечто такое. Я сижу слишком далеко и не могу увидеть больше. Завтра мне нужно будет сесть поближе”.

В следующий вечер Уиллард искал свободный стул недалеко от платформы. Он не мог его найти. Даже пространство между платформой и первым рядом стульев было заполнено людьми, сидевшими в инвалидных колясках и лежавшими на раскладушках. Уиллард остановился и спросил пожилого чернокожего мужчину, как долго он был болен.

— Я прикован к постели семнадцать лет, — ответил мужчина.

Заметив, насколько иссохшим выглядит этот пожилой человек, Уиллард поверил ему на слово. Не найдя свободный стул возле платформы, он вновь занял место на трибуне.

Во время того вечернего служения Уилльям Бранхам сказал одной женщине в молитвенной очереди:

— Вы страдаете от ужасной болезни под названием рак. Возле вас нависает дух смерти. Однако помимо исцеления вам нужно спасение вашей души. Вы грешница. Если вы сейчас покаетесь и отдадите свою жизнь Иисусу Христу, Он исцелит вас.

После того как она покаялась, она получила исцеление. Билл наблюдал, как она оживленно спускалась по ступенькам на поросшее травой футбольное поле. Ангел следовал за ней. Пока женщина шла вдоль прохода между рядами складных стульев, Ангел отошел от нее и переместился в ту часть, где находились люди на раскладушках и в инвалидных колясках.

Вдруг Билл указал рукой на того пожилого чернокожего мужчину, с которым ранее разговаривал Уиллард Коллинз.

— Вы, сэр, на той раскладушке… Вы верите мне как Божьему пророку? У вас нет молитвенной карточки, не так ли? Вам она и не нужна. Примете ли вы меня как вашего пророка и послушаетесь ли вы меня? Тогда встаньте с той раскладушки, идите домой и поужинайте. Иисус Христос сделает вас здоровым. Аминь.

Пожилой человек перекинул через край раскладушки свои худые ноги и встал. Кто-то поддержал его в течение нескольких мгновений. Затем без посторонней помощи он пошел вдоль футбольного поля и покинул стадион.

Уиллард Коллинз чувствовал пульсацию крови в своих сонных артериях. “Это же реально! — подумал он. — Я хочу попасть в ту молитвенную очередь”. В течение многих лет Уиллард страдал от язв в желудке, что заставляло его придерживаться строгой диеты, включавшей легкую пищу. Впервые за многие годы он поверил, что сможет выздороветь… если ему удастся попросить Уилльяма Бранхама помолиться за него.

Попасть в молитвенную очередь было не так уж просто. Каждый вечер раздавали только сто молитвенных карточек, и из той группы выбирали только 15-30 человек, чтобы выстраивать их в очередь. Каждый вечер сотни людей приходили на стадион пораньше, чтобы попросить карточку. В четверг вечером Уиллард не получил ее. Разочарованный, он какое-то время ходил вокруг, ища свободное место как можно ближе к платформе. Впереди было отведено место не только для инвалидных колясок и раскладушек, но также для людей, которые записывали служение на магнитофонную пленку. Уиллард заметил небольшой свободный промежуток между двумя магнитофонами. Прибежав к своему пикапу, он взял складной стул, принес его на стадион и втиснулся между теми магнитофонами.

Помолившись за дюжину людей в молитвенной очереди, Уилльям Бранхам спустился по ступенькам на поле и стал ходить среди раскладушек и инвалидных колясок, молясь за отдельных людей то здесь, то там. Затем он остановился перед Уиллардом, возложил руку ему на плечо и помолился: “Отец, он также болен. Исцели его”. Поднявшись по ступенькам на платформу, Билл подошел к микрофону и сказал:

— Вы, скорее всего, не могли это видеть, но Ангел Господень повел меня к каждому человеку, к которому я подходил, когда я ушел отсюда.

Уиллард Коллинз не видел Ангела, но он чувствовал Его присутствие. После того как евангелист прикоснулся к нему и помолился, по телу Уилларда прошло необычное ощущение. Это почти было похоже на то, будто прохладная вода протекла по нему и через него. Отныне он мог есть все, что только хотел. У него больше не было проблем с желудком.

В последний вечер кампании через молитвенную очередь проходила какая-то женщина. Билл с точностью сказал ей, в чем заключалась ее проблема, и сколько раз ее оперировали. Затем он сказал ей, что она живет не в Мейконе, а в Огасте, штат Джорджия, добавив ее имя и домашний адрес, хотя, по его словам, он никогда в жизни не видел ее. Уиллард Коллинз наблюдал, как во время этой кампании Уилльям Бранхам различал тайны сотен людей, и от этого факта его изумление не уменьшилось и в этот раз. Затем произошло нечто, что глубоко обеспокоило его. Женщина, сидевшая за его спиной, сказала своей соседке: “В этот раз Брат Бранхам, безусловно, сделал промах. Я знаю ту женщину, и она не живет там”.

Сомнение пронзило веру Уилларда своим злым острием. Он слышал, как Уилльям Бранхам говорил: “Если во время различения я скажу вам что-нибудь неправильно, тогда вообще не верьте ничему из того, что я говорю вам, потому что это означает, что я больше не водим Святым Духом”. Уиллард Коллинз видел логику в таком утверждении. Если Бранхам мог бы допустить ошибку в различении сердечных тайн, он также мог бы сделать ошибку в учении. Вопрос заключался в следующем: на самом ли деле он ошибся? Коллинз должен был все разузнать. В течение нескольких последующих дней он играл роль сыщика, спрашивая отдельных людей, пока, наконец, не узнал истину. Оказалось, что за два дня до того, как та женщина, о которой идет речь, проходила через молитвенную очередь в четверг вечером, она переехала в новый дом в городе Огаста, а ее знакомая, сидевшая в толпе во время собрания, не знала, что она переехала туда. Итак, та незнакомка действительно проживала по тому адресу, который сказал Уилльям Бранхам.

## Глава 71 Противоречия в Швейцарии. 1955

ПРОЛЕТАЯ НАД ФРАНЦИЕЙ, Уилльям Бранхам смотрел вниз на поля, которые расстилались, как покрывало из лоскутков, окрашенных в различные оттенки зеленого цвета. Между холмов извивались реки. Ландшафт был вдоль и поперек испещрен дорогами, которые местами проходили через деревушки, а в других случаях терялись в лабиринте улиц крупных городов. Пышные белые облака бросали на землю тени в виде узора “в горошек”. Холмы тем временем увеличивались, пока не перешли в высокие горы. Наконец, Билл увидел Цюрихское озеро, похожее на зеленовато-синюю змею, лежавшую в длинной, извилистой долине между остроконечными вершинами Альп. Вокруг северо-западного края озера раскинулся большой город. Вскоре в поле зрения появился аэропорт. Самолет стал приземляться, казалось, в тихую и безмятежную долину. В действительности Билл опускался в бурю противоречий и разногласий.

Он приземлился в Цюрихе, Швейцария, в субботу, 18 июня 1955 года. В этой поездке Билла сопровождали Билли Поль Бранхам, Фред Босворт из Флориды, Майнер Арганбрайт из Лос-Анджелеса, Калифорния, и Джордж Гарднер из Бирмингема, штат Нью-Йорк. Арганбрайт и Гарднер организовали эти собрания благодаря поддержке Международного Общества Предпринимателей Полного Евангелия (МОППЕ). Согласно расписанию, Биллу предстояло проповедовать в течение девяти дней на крупнейшем стадионе в Цюрихе. Доктор Адольф Гуггенбул — швейцарский адвокат, владелец гостиницы и руководитель МОППЕ — заведовал организацией этих собраний и мероприятий в Швейцарии, а также служил в качестве переводчика для членов американской евангелистической кампании.

Фактически, еще раньше, началом противоречий на той неделе стало прибытие другого знаменитого американского евангелиста, Билли Грэхама, который проповедовал свое заключительное служение в Цюрихе в тот же день, когда приехал Билл. Биллу хотелось пойти в тот вечер послушать проповедь Билли Грэхама, однако, утомленный после длительного полета, он вздремнул днем в своем гостиничном номере и проснулся слишком поздно, когда собрание Грэхама уже началось. К счастью, ему удалось послушать его по радио в своем номере. Когда Билли Грэхам проповедовал, что Иисус Христос был Самим Богом, проявленным в человеческой плоти, Билл во все горло закричал “Аминь!”, потому что таким было и его послание.

В ту ночь Билл увидел поразительное видение. Он, казалось, стоял в воздухе, смотря поверх огромного глобуса Земли. Внизу располагались европейский и африканский материки, на которых поднимались горы и холмы на надлежащую высоту в соответствии с масштабом глобуса. На самом высоком пике горной цепи Альп, возле границы между Германией и Швейцарией, сидел немецкий орел. Эта птица пристально следила за человеком, ехавшим на лошади. Всадник выглядел как английский аристократ, одетый в традиционную великобританскую одежду для верховой езды, которая состояла из красного пиджака, красной шапки, белых бриджей и высоких кожаных сапог. Орел не сводил своих зорких глаз с этого человека, наблюдая, как он проезжал Европу и пересекал Африку, направляясь к мысу Доброй Надежды. Билл услышал слова Ангела Господня: “Все согрешили и лишены славы Божьей”.

Видение исчезло, оставив Билла в изнеможении, оцепенении и дрожи.

В воскресенье утром его разбудил звон церковных колоколов, от которого вся долина оглашалась эхом. В Цюрихе одновременно звенело так много колоколов, что Билл, шутя, говорил, что, должно быть, начиналось Тысячелетнее Царство. За завтраком доктор Гуггенбул показал ему язвительную газетную статью о кампании Билли Грэхама, которая вот-вот подходила к концу в Швейцарии. О почтенном Грэхаме в этой статье не было сказано ничего хорошего. По мнению критиков, его костюм был слишком дорогим, одеколон был чрезмерно пахучим, а волосы были слишком вьющимися, как будто он часами находился в косметическом салоне, где ему делали такую прическу. Не пришелся по душе репортеру и стиль его проповедования. Он написал, что мистер Грэхам беспорядочно размахивал руками и кричал, как торговец, пытающийся продать мыло.

Билл не впервые подвергался атакам со стороны представителей средств массовой информации, однако ему никогда раньше не приходилось видеть, чтобы кого-то так яро критиковали из-за таких пустяков. Доктор Гуггенбул объяснил, что в действительности удар критиков был направлен не на внешность и манеры мистера Грэхама. Билли Грэхам проповедовал верховное Божество Иисуса Христа, что противоречило доктрине Швейцарской Реформаторской Церкви — древнейшей, крупнейшей и самой влиятельной христианской деноминации в Швейцарии. Реформаторские церкви придерживались учений Хулдрайха Цвингли, самого значительного реформатора во времена Протестантской Реформации в Швейцарии. Цвингли отвергал девственное рождение Христа, уча вместо этого тому, что Иисус был естественно рожденным сыном Иосифа и был всего лишь назван Сыном Божьим.

Билл подумал: “Если они критикуют такого отполированного человека как Билли Грэхам, тогда что же они будут говорить обо мне?”

В понедельник вечером, во время первого вечернего собрания своей кампании, Билл полчаса говорил присутствовавшим в аудитории, пытаясь поднять у них веру и приготовить их для молитвенного служения.

— Я не заявляю, что я исцелитель. Иисус Христос является единственным Исцелителем. Я не осуждаю врачей, больницы или медицину — все это Божьи дары для нас. К тому же, я не претендую занимать место врача. Однако есть немало вещей, которых врачи не могут сделать. Поскольку это истинно, мы имеем право просить Иисуса помочь нам. Я верю, что Он это сделает. Уже почти десять лет я являюсь свидетелем того, как Он исцелял через мое служение десятки тысяч людей: слепых, хромых, калек, увечных и инвалидов. Я видел, как Он воскресил из мертвых троих людей: двоих в Соединенных Штатах и одного в Финляндии. Сегодня Он такой же Господь Иисус, каким Он был, когда ходил по земле.

— Во время Своего земного служения Иисус также воскресил из мертвых троих людей: дочь Иаира, сына вдовы из города Наин и Лазаря. Он мог бы воскресить больше людей, если бы Отец показал Ему больше.

— Не забывайте, когда Иисус был у купальни Вифезда, Он остановился возле человека, лежавшего на постели. Тот мужчина был болен 28 лет, поэтому та болезнь не была для него смертельной. То место было заполнено людьми, которые были в худшем состоянии, чем тот больной. Иисус же исцелил только того человека. Почему? Он исцелил его потому, что Он увидел его в видении. Когда фарисеи спросили Иисуса об этом, Он сказал: “Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также”.

— Итак, давайте будем почтительными и будем проявлять правильное отношение к Господу Иисусу. От вашего отношения к любому божественному дару будет зависеть результат, который вы получите от него. Больная женщина, прикоснувшаяся к краю одежды Иисуса, почувствовала Его силу, а солдат, который закрыл Ему глаза и ударял Его по лицу, говоря: “Если ты пророк, скажи нам, кто ударил тебя”, — тот солдат ничего не почувствовал. Все зависит от того, с каким отношением вы подходите к Нему.

Билл продолжал в таком духе, пытаясь объяснить свое необычное служение примерами из Нового Завета. Когда он вызвал людей в молитвенную очередь, первой вперед вышла молодая женщина. Билл сказал:

— Все вы осознаете, что эти чудеса не могут совершаться человеком. Я уверен, что вы, христиане, понимаете мою позицию здесь. Я представляю вашего Господа и Спасителя, Иисуса Христа.

— Итак, вот стоит молодая женщина. Я никогда не видел ее за всю свою жизнь. Нас разделяют тысячи километров, однако Бог все о ней знает. Это в точности, как в то время, когда Иисус остановился у колодца в Самарии и разговаривал с женщиной до тех пор, пока не уловил ее дух. Он увидел видение о ее проблеме и сказал: “У тебя было пять мужей, и тот, с которым сейчас живешь, не один из них”. Она ответила: “Господин, вижу, что Ты пророк. Когда Мессия придет, Он также будет говорить нам такое”. Иисус сказал: “Я есть Он”. Видите, обнаружение и открытие тех сокровенных вещей было самим знамением Мессии. Он тот же и сегодня.

Билл коротко побеседовал с этой молодой женщиной. Затем он увидел, как она уменьшилась в размере и перешла в видение, в котором раскрылась ее тайна. Он сказал:

— Эта женщина христианка. У нее проблема с горлом — тонзиллит. Я слышу, как врач говорит ей, что эти гланды нужно вырезать. У нее также кровотечение в кишечнике. Вы говорите по-английски. Вы не из Швейцарии; вы из Германии. Вы приехали сюда поездом и должны возвращаться сегодня вечером. Дома у вас бабушка, которая умирает от рака, и вы желаете, чтобы и она исцелилась. Если это истина, поднимите руку, чтобы все в аудитории увидели.

После того, как она подняла руку, Билл сказал:

— Езжайте домой, возложите руки на вашу бабушку, ибо ТАК ГОВОРИТ СВЯТОЙ ДУХ: “Ты поедешь домой, чтобы быть здоровой, во Имя Господа Иисуса Христа”.

За этим последовало много видений и чудес.

На следующий день цюрихские газеты критиковали Билли Бранхама яростнее, чем Билли Грэхама. Реформаторские церкви обозвали его обманщиком и шарлатаном, ставя под вопрос его искренность и мотивы. От этой критики размер толпы в тот вечер не уменьшился (насчитывалось до 100 000 человек), однако в результате этого в разуме многих людей, сидевших на стадионе, появились сомнения.

Когда Билл был готов молиться за больных и нуждающихся, он прилагал все усилия, чтобы преодолеть натиск их сомнения. На платформе, где он мог сосредоточиваться на одном человеке за раз, его дар действовал свободно, однако он не двигался среди людей в аудитории должным образом. Это препятствовало всей кампании Билла, так как цель его дара различения сердечных тайн заключалась в поднятии веры у людей, чтобы любой, кто нуждался в исцелении, мог получить его от Иисуса Христа.

В тот вечер, когда перед Биллом стоял первый человек в молитвенной очереди, Билл сказал: “Этот мужчина начинает удаляться от меня”, — а это означало, что он наблюдал, как этот незнакомец, уменьшаясь, переходил в видение.

— У него рак, который начался в боку, и сейчас он поразил печень. Если Бог не исцелит его, он вскоре умрет.

Мгновенно выйдя из видения, Билл сказал всем присутствовавшим на стадионе:

— Теперь вы ничего не сможете скрыть. Тот голос, проговоривший несколько секунд назад, не был от меня. Я просто ваш брат. Это был Иисус Христос, использовавший мой голос. Что произойдет далее, зависит от подхода этого человека; от его мнения об этом будет зависеть то, что он получит.

Этот мужчина, очевидно, верил, что Иисус Христос находился там и мог исцелять, потому что после того, как Билл помолился за него, он сказал, что чувствует себя иначе.

Третьей в очереди была женщина. Билл сказал:

— Мне ничего не известно об этой леди. Чем дольше я буду разговаривать с ней, тем больше Господь Иисус откроет о ней через видение. Если Бог скажет мне, для чего вы сюда пришли, примете ли вы Его как вашего Исцелителя? Я вижу, как вас обследует врач, и он говорит, что вам нужно удалить желчный пузырь. Вы не хотите, чтобы вас оперировали, и именно по этой причине вы находитесь здесь сегодня. Я вижу вас молящейся в комнате об этой возможности. Это истина. Вера ваша спасла вас. Во Имя Иисуса Христа, будьте здоровой.

Билл чувствовал волны сомнения, сбегавшиеся к нему со всего стадиона. У многих людей, казалось, было такое же отношение, как во время футбольного матча.

— Пожалуйста, друзья, не вставайте и не ходите, — сказал Билл. — Это очень непочтительно. Вы тревожите Святой Дух.

Он различил проблемы еще нескольких людей в молитвенной очереди и затем снова повернулся к аудитории. Указывая рукой на определенный сектор сидячих мест, Билл сказал:

— А как насчет вас, вон там? Вы верите всем вашим сердцем? Это таинственно для вас, так как вас никогда не учили о сверхъестественном. Вы этого не понимаете. Тот же самый Свет, который помазывает меня, уже три раза кружился над той частью аудитории с тех пор, как я стою здесь — и вы не хотите приблизиться к нему. Прямо сейчас каждый из вас должен стоять на ногах исцеленным. Он ведь здесь! Вам всего лишь нужно принять это.

Скептицизм постепенно рассеивался, а вера усиливалась. Сотни людей на стадионе принимали свое исцеление во Имя Иисуса. Когда Билл сделал призыв к алтарю, на ноги поднялись 10 000 человек, чтобы вверить свою жизнь Иисусу Христу. Подобное зрелище повторялось каждый вечер, так что к концу недели, по приблизительным подсчетам спонсоров Билла, 50 000 человек приняли Иисуса Христа как своего Спасителя во время этой кампании. Не все эти люди были из Швейцарии. На протяжении недели тысячи людей со всех уголков центральной Европы потоком съезжались в Цюрих, чтобы услышать проповеди Билла. Майнер Арганбрайт насчитал 180 немецких автобусов, припаркованных в ряд на автостоянке стадиона. Днем так много приезжих людей въезжало в город, что в каждом общественном здании работа кипела, как в муравейнике. Во избежание любых проблем, которые могли быть вызваны его присутствием, Билл проводил большую часть свободного времени в своем гостиничном номере. Исключением было одно утро в конце недели, когда Ангел Господень прямо сказал ему: “Выйди на улицу и спустись к озеру”.

Билл попросил своего сына пойти вместе с ним. Билли Полю это показалось плохой затеей.

— Папа, ведь кто-нибудь узнает тебя. Тогда тебя обступит толпа, и нам придется вызвать туда полицию, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Что ж, Господь велит мне спуститься к озеру, поэтому мне пора идти.

Билли Поль неохотно пошел вслед за своим отцом. Поскольку Швейцария не подверглась бомбардировке во время второй мировой войны, историческое великолепие Цюриха прекрасно сохранилось: в нем было много улиц, вымощенных булыжником, и изысканно украшенных кирпичных зданий многовековой давности. Набережная озера превратилась в туристический парк; там взор ласкали газоны и деревья, цветы и фонтаны, места для прогулок возле гостиниц и тщательно ухоженные дорожки. Билл прогуливался вдоль берега, наслаждаясь как солнечным светом, так и живописным пейзажем вокруг себя. У него было прекрасное самочувствие оттого, что он находился на открытом воздухе и разминал ноги. Билли Поль же волновался из-за сотен других людей на набережной: некоторые из них сидели на скамейках или лежали на покрывалах, а другие прогуливались вверх и вниз по б ерегу. Вскоре, увидев, что никто не узнал их, Билли Поль успокоился.

Отец и сын прошли вместе порядочное расстояние. Наконец, они приблизились к пожилому человеку, сидевшему на скамейке и склонившемуся над книгой, которая выглядела, как Библия. Слезы катились по щекам старичка подобно росинкам, сверкающим в лучах утреннего солнца.

Билл ощутил присутствие Ангела. Еще один шаг — и он перенесся в совершенно другую страну, где он увидел того же пожилого мужчину, бравшего носовой платок из иссохшей руки молодой женщины. За ее юбку ухватились пятеро детишек. Видение продолжалось, раскрывая еще больше подробностей, и затем Билл вновь очутился на пешеходной дорожке возле берега Цюрихского озера.

— Вот этот человек, для встречи с которым Бог послал меня сюда, — сказал Билл своему сыну Билли Полю.

— Папа, ты ведь не собираешься подойти к тому человеку и заговорить с ним, а?

— Нет, он сам подойдет ко мне и заговорит. Он издалека. Вот увидишь — у него есть нечто для меня; нечто, что имеет отношение к руке одной женщины.

— Как ты узнал об этом?

— Я только что увидел видение. Ну, пошли. Просто смотри на озеро и иди мимо того мужчины.

Билл устремил взор поверх синевшего водного пространства. Озеро изгибалось, скрывая свой дальний конец за огромной горой, которая вздымалась у самой кромки воды. Склон горы был усеян деревьями и кустарниками, а с крутых утесов низвергалось несколько водопадов. На берег стали с плеском набегать волны от проплывавшего мимо катера.

— Папа, этот человек идет за нами, — сказал Билли Поль.

— Я знаю. Когда завернем на следующем повороте, будем переходить через мостик, и он обгонит нас как раз на том мостике.

Впереди дорожка петляла вокруг здания, окруженного небольшой рощей. Зайдя за поворот, они подошли к мостику, перекинутому через речушку, которая впадала в озеро. Когда Билл и его сын были на середине мостика, этот незнакомец догнал их.

— Брат Бранхам, — сказал он на английском с сильным иностранным акцентом.

Билл повернулся к нему лицом. Мужчина представился и сказал, что он приехал из России. Нескольким сотням россиян чудом удалось получить визы, чтобы приехать на эти собрания в Цюрих. Вынув из своей сумки белый носовой платок, пожилой россиянин вручил его Биллу. Он сказал, что дома на его родине есть молодая мать, которая так сильно поранила руку, что она никак не заживает. Теперь ее рука иссохла и перестала функционировать, отчего ей тяжело растить своих пятерых детишек. Старичок хотел, чтобы Билл вознес молитву над этим платочком и разорвал его на шесть полосок. Он верил, что когда он вернется в Россию, Бог будет использовать эти шесть помазанных лоскутков для исцеления той больной матери и благословения тех пятерых детей.

Билл помолился над платочком, разорвал его на полоски и вручил их незнакомцу. Затем он спросил:

— Как вы узнали, что я сейчас нахожусь в Швейцарии?

— Мы услышали об этом по швейцарскому радио.

— Приходилось ли вам раньше слышать о моих собраниях?

— Да. Вы однажды помолились за мертвого мальчика в Финляндии, и Бог воскресил его. Эта весть проникла даже в глубину России. В течение многих лет я желал встретиться с вами, но как же я мог бы попасть за пределы железного занавеса? Коммунисты ни за что бы не позволили мне посетить Америку. Затем я услышал, что вы собирались побывать в Швейцарии. Сегодняшний день — это чудо.

Билл подумал о мужчине возле купальни Вифезда и о женщине, которая прикоснулась к одежде Иисуса. Как и те две личности много сотен лет назад, этот пожилой россиянин обратился к Божьим обетованиям с правильным отношением.

## Глава 72 Раненый опоссум. 1955

ВОЗВРАТИВШИСЬ из Швейцарии, Уилльям Бранхам обнаружил в своем офисе в Джефферсонвилле белую гору писем. Это не было неожиданным сюрпризом. Всякий раз, когда Билл находился в поездках, письма, адресованные ему, накапливались, как снежинки в непрестанном снегопаде. Два его секретаря-помощника, мистер и миссис Кокс, справлялись с большей частью этих писем, не нуждаясь в непосредственном содействии Билла. Большинство этих писем приходило от людей, просивших молитвенные ткани. Билл отправлялся в свою пещеру в местности Туннель-Милл и все послеполуденное время молился над катушкой белой ленты. Затем мистер и миссис Кокс расстригали эту ленту на 15-сантиметровые кусочки и посылали их бесплатно по почте каждому человеку, который обращался с такой просьбой. Во многих письмах были свидетельства об исцелениях и чудесах, происшедших во время исцелительных кампаний или после получения молитвенной ткани. На такие письма не нужно было отвечать.

Другие же письма Биллу следовало просматривать лично. В данный момент из 400 крупных городов по всему миру к нему пришли телеграммы и письма, в которых люди просили его провести исцелительные кампании в их местностях. Конечно, он мог удовлетворить лишь немногие из этих просьб. Билл включал каждую из этих просьб в свои молитвы и просил Бога вести его в те места, куда ему следует ехать в следующий раз. Из-за таких его методов его менеджерам было трудно планировать кампании. Они предпочитали составлять расписание его собраний, по крайней мере, на шесть месяцев вперед. Биллу же хотелось иметь более скользящий график, чтобы он мог следовать водительству Святого Духа незамедлительно. На первые выходные августа у него намечались собрания в Кэмпбеллсвилле, штат Кентукки. Затем у него была свободная неделя для приготовлений к поездке в Германию. Его кампания в Карлсруэ, Германия, должна была начаться 15 августа.

Каждую неделю Билл также получал десятки телефонных звонков, писем и телеграмм от людей, которые просили его приехать и лично помолиться за них. Если они присылали письмо, то в конверт вместе со своими просьбами они часто вкладывали авиабилет для поездки туда и обратно. Биллу было просто невозможно путешествовать и лично молиться за всех этих людей. Если бы он попытался, то все время ему пришлось бы заниматься только этим. Тем не менее, он молился за каждого из этих людей, когда читал их письма и телеграммы, и он всегда был готов принять от Бога водительство, чтобы совершить когда-нибудь особую поездку.

Однажды Билл изучал Библию у себя в комнате, когда стены вдруг исчезли, и он увидел себя стоящим на уличном тротуаре. Все дома вокруг были для него незнакомы. Затем открылась дверь одного белого дома, и оттуда вышел мужчина с портфелем в руке. Незнакомец стал идти по дорожке, открыл калитку, прошел по тротуару перед Биллом, сел в свою серую машину и уехал.

Откуда-то сзади, за правым плечом Билла, Ангел Господень сказал:

— Взгляни по другую сторону калитки.

Открыв калитку, Билл увидел мотыгу, лежавшую возле аккуратно ухоженной цветочной клумбы. Ангел сказал:

— Подойди к двери. Там ты встретишься с женщиной в коричневом жакете, которая будет плакать, потому что она так сильно беспокоиться о своем больном мальчике. Попроси ее, чтобы она разрешила тебе посмотреть на ее сына. Она проведет тебя в спальню. Когда положишь свою шляпу на кровать, она положит ее на телевизор. Подожди до тех пор, пока в спальню не придет женщина в красном свитере и сядет у кровати. Когда обе женщины будут в комнате, возложи руки на мальчика и скажи: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: ты исцелен”.

Вдруг окружающая обстановка изменилась. Теперь Билл, казалось, стоял на улице и смотрел через окно универсального магазина, на стене которого висели большие, своеобразные часы. Билл услышал ритмичный скрипучий звук. Повернувшись, чтобы узнать, откуда исходит этот скрип, он увидел медсестру, толкавшую перед собой мужчину в инвалидной коляске со скрипучими колесами. На коленях мужчины лежала Библия. Ангел сказал:

— Обрати внимание на время.

Билл снова посмотрел на часы и заметил, что стрелки показывали без десяти три.

Затем Ангел добавил:

— Скажи этому мужчине, чтобы он встал и ходил.

В то же мгновение видение закончилось, и Билл вновь оказался в своей комнате.

Как и большинство других видений, это видение оставило в его разуме ясные впечатления. Он знал, что подобно всем другим воспоминаниям, эти впечатления также могли бы расплыться со временем, поэтому первым делом он записал каждое из них в свою записную книжку с видениями.

Три дня спустя, когда Билл читал письма, одно из них коснулось его сердца иначе, чем другие. Мужчина из Денвера, штат Колорадо, находившийся при смерти от туберкулеза, желал, чтобы Билл прилетел в Денвер и сразу же помолился за него. Хотя это письмо не отличалось от десятков других писем, которые Билл прочитал за последние три дня, в этот раз Святой Дух внутри него сказал ему: “Отправляйся туда!”

Прилетев в Денвер, он приехал на такси к дому этого человека и помолился за него. Поскольку у Билла оставалось несколько часов до вылета следующего самолета в Луисвилл, штат Кентукки, он решил пойти в центр города. Пройдя легким шагом десяток жилых кварталов, он услышал, как открылась дверь, и увидел мужчину с портфелем, вышедшего из белого дома. Женщина, проживавшая в этом доме, сказала: “До свидания, доктор”.

“До чего странно! — подумал Билл. — Как будто я где-то раньше его видел”. Врач прошел через калитку в белом заборе, сел в свой серый седан модели “Форд” и уехал. От этого в мозге Билла началась цепная реакция нейронов, и он вдруг вспомнил, где раньше видел этого врача. Он подошел к забору и открыл калитку. На земле, возле цветочной клумбы, лежала мотыга: точь-в-точь как он увидел это в том видении пару дней назад. Подойдя к двери, Билл постучал. Молодая женщина приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, кто там. На ней был коричневый жакет, в точности как Ангел и сказал. Глаза ее покраснели от слез.

— Здравствуйте, — сказал Билл, снимая шляпу. — У вас есть больной мальчик?

Женщина невольно нахмурилась, причем одна бровь странно поднялась.

— Да. А вы врач?

— Нет, мадам. Я служитель. Моя фамилия Бранхам.

— Думаю, что вы мне не знакомы, мистер Бранхам.

— Я не из этого города. Мое служение — молиться за больных, и Господь направил меня к вашему дому. Можно мне посмотреть на вашего сына?

Она задумалась на пару мгновений и затем, будто желая сказать: “А почему бы и нет?”, пожала плечами и настежь распахнула дверь. Билл пошел за ней в спальню, где маленький мальчик, укутанный одеялами, лежал и весь дрожал. Билл отбросил свою шляпу на покрывало кровати, чуть ниже ног мальчика. Вместо того чтобы положить шляпу на телевизор, мать мальчика положила ее на стул возле кровати. Билл подумал: “Мне нельзя говорить и слова о том видении. Я просто должен буду подождать, пока все не встанет на свое место”.

— А что не в порядке с вашим сыном? — спросил он у этой женщины.

— У него воспаление легких. Врач сказал, что это очень серьезно.

В течение нескольких минут они обсуждали состояние мальчика, и затем мать взяла шляпу Билла и положила ее на телевизор. Билл подумал: “Что ж, эта часть видения исполнилась, но я все еще не могу помолиться за мальчика”. Вскоре в комнату вошла пожилая женщина в красном свитере и села на стул. В то же самое мгновение мать мальчика встала и вышла из комнаты! Билл набрался терпения и стал разговаривать с бабушкой мальчика, пока, наконец, молодая мать не вернулась в спальню, и все встало на свое место согласно тому видению.

Билл сказал обеим женщинам:

— Встаньте, пожалуйста.

Он также встал и, подойдя к изголовью кровати и возложив руки на ребенка, сказал:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты исцелен”.

Мальчик позвал свою маму и протянул к ней руки. Она села на край кровати и, поддерживая его своими руками, прильнула щекой к его лбу. Затем она с удивлением подняла глаза и сказала:

— У него пропал жар.

Когда Билл вернулся на улицу, его поиски такси не увенчались успехом. Он стал немного волноваться из-за того, что может опоздать на свой самолет, поэтому быстро зашагал к центру города, ища перекресток с более интенсивным уличным движением, чтобы поймать такси. Наконец, он пришел к целому ряду магазинов. Это место показалось ему идеальным для того, чтобы остановить такси. Затем Билл вошел в универмаг, чтобы купить сладостей. Когда он стоял у кассы и платил кассиру, он заметил своеобразные часы, висевшие на стене. Часы показывали без десяти три. Он понял, что находится в нужном месте в нужное время. Как только он вышел из магазина, он услышал, как и ожидал, скрипучий звук. На тротуаре медсестра толкала перед собой инвалидную коляску, в которой сидел мужчина. В точности как Билл увидел в видении, этот пациент, сидя в инвалидной коляске, держал на коленях Библию.

Подойдя к инвалиду, Билл спросил:

— Вы верите в эту Книгу?

— Да, сэр, я верю, — уверенным тоном ответил незнакомец.

— Отлично, потому что в этой Книге содержатся слова Вечной Жизни. Вы когда- нибудь читали о том, как Иисус исцелял больных?

— Много раз.

— Верите ли вы, что Он может совершать то же самое и сегодня?

— Да, сэр, я верю.

— Тогда во Имя Господа Иисуса Христа встаньте, ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты исцелен”.

Наклонившись всем телом вперед и ухватившись за подлокотники инвалидной коляски, мужчина попытался встать. Встревоженная медсестра положила свою руку ему на плечо и стала давить на него, стараясь вновь усадить его в инвалидную коляску. При этом она возразила:

— Вам нельзя вставать. Вы ведь упадете и поранитесь.

— Встаньте, — настаивал Билл. — Поверьте мне на слово.

— Кто вы? — спросил больной.

— Это не имеет значения. Встаньте, сэр, во Имя Господа.

Мужчина толчком убрал со своего плеча руку медсестры и встал. Затем он не то, что пошел — он побежал! В то же мгновение из-за угла появилось такси и поехало в их сторону. Билл остановил его и вскоре уже мчался в аэропорт.

На следующий день он зашел в общественную библиотеку в Джефферсонвилле, чтобы почитать денверскую газету. Он нашел ту статью, которую искал. Ее заголовок гласил: “ТАИНСТВЕННОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ МУЖЧИНЫ НА УЛИЦЕ”. Никто в Денвере не знал, что на самом деле произошло. Билл не видел необходимости говорить им об этом.

ПОСЛЕ своей кампании в Швейцарии в июне 1955 года Уилльям Бранхам провел почти шесть недель дома со своей семьей. В это время он не проповедовал слишком много: он провел небольшую исцелительную кампанию на одних выходных в Кэмпбеллсвилле, штат Кентукки, и затем произнес несколько воскресных проповедей в своей домашней церкви. Орман Невилл, который являлся сопастором в Скинии Бранхама, охотно уступил кафедру и позволил Биллу обратиться с речью к собранию. Хотя Билл пытался уйти с должности пастора, когда всецело посвятил себя труду евангелиста в 1946 году, члены его паствы не позволяли ему сделать это. Они по-прежнему считали его своим пастором, хотя в Джефферсонвилле он проповедовал не так уж и часто. С годами Билл принял такую договоренность за плод их любви и уважения к нему. В данный момент, когда он больше уделял внимания преподаванию учения, это означало, что у него была кафедра, где он мог углубленнее учить Слову. Хотя сейчас он и преподавал больше учения, однако во время своих исцелительных кампаний он все еще чувствовал ограничения в том, что он мог говорить и как глубоко он мог излагать определенные темы. Дома же, в Скинии Бранхама, он мог преподавать учение настолько досконально, насколько позволяло ему время.

В воскресенье, 24 июля 1955 года, Билл учил о демонологии. Он использовал много мест из Писаний для объяснения того, как демонические духи могут воздействовать на жизнь людей, и он пояснил эти пункты наглядными примерами, которые взял из своего личного опыта, когда боролся с демонами во время своих молитвенных собраний. Он назвал эту проповедь “Завлекающие духи”.

Перед тем как приступить к изложению своей темы, Билл провел короткое служение посвящения младенцев, помолившись за нескольких малышей и посвятив их Господу. Он не верил в крещение маленьких детей в воде. Вместо этого он учил тому, что д уши детей находятся в безопасности во Христе до тех пор, пока они не достигнут того возраста, когда станут ответственными за свои собственные решения и выборы. Апостол Петр сказал: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа”. Водное крещение — это осознанное действие, которое новообращенные совершают на глазах у других людей, свидетельствуя тем самым о том, что они отвергли свои грехи и развернулись в противоположную сторону, чтобы следовать за Иисусом Христом. Поскольку маленькие дети покаяться не могут, то их и не следует крестить в воде. Однако Билл поощрял христианские семьи к тому, чтобы они приходили со своими детьми в церковь и позволяли служителю помолиться о Божьем благословении в жизни этих малышей. Он цитировал из Евангелия от Марка 10:13-16, где Иисус сказал: “Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие… И обняв их, возложил руки на них и благословил их”. Один из малышей, которых Билл посвятил Господу в это утро, был его сын Иосиф.

ХОТЯ Уилльям Бранхам взял летний отпуск, чтобы отдохнуть от своего напряженного евангелистического графика, время, которое он проводил дома, было вовсе не похоже на отдых. Приезжие люди заходили к нему домой в любое время суток, желая, чтобы он помолился за них. Поскольку Билл видел видения, многие люди считали его пророком и верили, что, представься им возможность сидеть в его гостиной и говорить с ним о своих проблемах, Бог дал бы Своему пророку “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ” непосредственно для них. Они были правы, однако, сгорая от нетерпения услышать сообщение от Бога, они не осознавали, как сильно у посланника истощалась энергия от этих собеседований.

Большинство людей из собрания Билла понимали это, и, чтобы как-то облегчить его бремя, некоторые из них любыми способами пытались помочь своему пастору. В один прекрасный июльский день Бэнкс Вуд, который жил по соседству, косил траву на газоне Билла. Рано на следующее утро Бэнкс со своей женой перешел за пределы своего участка, чтобы сгрести граблями скошенную траву во дворе Билла до появления солнцепека. Около десяти часов утра Билл вышел на улицу, чтобы поблагодарить своих соседей за оказанную помощь. Во время их разговора к дому подъехали Лео Мерсер и Джин Гоуд. Билл, шутя, называл Лео и Джина своими “учениками”. Подобно Бэнксу Вуду и Уилларду Коллинзу, Лео и Джин переехали в Джефферсонвилл, чтобы находиться рядом с Уилльямом Бранхамом и его служением. Когда Билл совершал поездки, Лео, Джин и Бэнкс часто сопровождали его, чтобы записывать его служения на пленку. Затем они размножали эти записи и продавали их по минимальной цене увеличивавшемуся числу людей, которые желали иметь копии этих пленок.

Лео, Джин и миссис Вуд стояли во дворе, разговаривая с Биллом. Вскоре Бэнкс положил на землю грабли и присоединился к их разговору. Их беседа перешла на тему местного убийства, совершенного несколько дней назад. Молодая женщина задушила своего младенца одеялом, связала проволокой сверток с его мертвым тельцем и бросила его с моста в реку Огайо. Билл использовал эту трагедию в качестве наглядного примера, чтобы показать упадок моральных ценностей, который он наблюдал, путешествуя по всему североамериканскому континенту. Похоже, с каждым годом это еще больше ухудшалось. К сожалению, моральное разложение вкрадывалось и в церкви.

Этот нравственный упадок больше всего бросался в глаза среди женщин. Билл просто поражался тому, сколько христианок отказывалось от своего женского наследия и перенимало особенности мужского духа и поведения, такие как подстригание волос, ношение брюк и даже проповедование Евангелия за кафедрой — все вопреки Божьему Слову. Ежегодно все больше христианок отклонялось в неверную сторону. Они подражали скверным мирским стилям и модам и пытались выглядеть привлекательными, накладывая на лицо косметику и надевая неприличную одежду, например: облегающие, узкие платья или шорты и даже купальные костюмы, которые были не чем иным, как цветным нижним бельем. Эта перемена в сфере моральных ценностей оказывала влияние и на детей. Матери, вместо того, чтобы учить детей набожности и приличию, своими примерами учили их безбожию и непристойности. Однако хуже всего было то, что многие христиане не знали, что эти вещи оскорбляют Святого Духа.

До недавнего времени в своих проповедях Билл не говорил много о таких вещах, полагая, что в обязанности пасторов входило исправлять своих прихожан. Однако слишком много пасторов не проповедовало против мирской и плотской суетности. Билл считал, что кому-то ведь нужно делать это. Если пасторы не будут проповедовать против этого, тогда он будет. Людям необходимо было знать разницу между истиной и заблуждением. Стандарты церкви нужно было отстаивать, раз уж христиане желали быть Невестой Иисуса Христа.

Во время разговора Билл заметил, как через его калитку прошел опоссум и стал идти, ковыляя, к его дому по гравийной подъездной дорожке. Это было крайне необычно. Хотя на юге штата Индиана опоссумы не диковинка, они шныряют по ночам, а днем показываются только в том случае, если что-то нарушает их покой. При дневном свете они практически слепы. Тогда почему же эта сумчатая крыса оказалась здесь? Опоссумы обычно избегают людей. Может быть, у этой двуутробки бешенство? Билл стал присматриваться. Издали животное выглядело нормальным. Опоссум немного превосходил по размеру кошку, и его туловище было покрыто жесткой серовато-белой шерстью; голова была белой с продолговатой мордочкой и небольшими безволосыми ушами; хвост также был голым и кнутоподобным, как у крыс.

Когда двуутробка подошла ближе, Билл заметил, что она прихрамывает, волоча переднюю лапку. Он приблизился к сумчатой крысе, чтобы получше ее рассмотреть. Животное не остановилось, когда он подошел ближе, однако оно ковыляло так медленно, что Билл мог без труда разглядеть его. В боке опоссума зияла тяжелая рана, которую Билл не увидел издали. Возможно, сумчатую крысу сбила машина или покусала собака. Как бы там ни было, ее плечо было покалечено и окровавлено из-за раны, которая тянулась до самого уха. Нога, скорее всего, была сломана. Вокруг зиявшей раны кружились и жужжали зеленые мухи, а по розоватой плоти опоссума ползали их личинки.

Билл взял грабли и их рукояткой перевернул двуутробку на бок, чтобы увидеть все ее раны. Обычно в таких ситуациях сумчатая крыса падает на землю и притворяется мертвой, но эта двуутробка прорычала, оскалив зубы, и стала кусать рукоятку грабель. Именно тогда Билл увидел, что она была матерью, старавшейся защитить своих детенышей. Сумчатые крысы, как и кенгуру, носят своих малышей в сумке на животе. Эта мать была настолько ослабшей, что ее брюшные мышцы не могли удерживать сумку закрытой. Билл насчитал восемь крошечных крысят, извивавшихся в ее “кармашке”.

— Джин и Лео, подойдите сюда. Я покажу вам урок. Посмотрите на эту мать, сумчатую крысу. Хотя она бессловесное животное, но, на мой взгляд, она является настоящей леди. В ней больше материнства, чем у многих современных женщин, особенно у той, которая на днях бросила своего ребенка в реку. Той женщине ее ребенок показался обузой, и она убила его, чтобы иметь возможность бегать по барам и веселиться. А теперь примите во внимание эту мать, сумчатую крысу. Ей, возможно, осталось жить всего лишь несколько часов, и, тем не менее, она отдаст свои последние силы в борьбе, чтобы защитить своих малышей.

Как только Билл перестал двигать рукояткой грабель, двуутробка с трудом встала на ноги и проковыляла оставшуюся часть пути к дому Билла, где она свалилась от бессилия возле крылечных ступенек.

Миссис Вуд сказала:

— Брат Бранхам, тебе следует убить ее и положить конец ее мучениям. Тебе придется умертвить и тех малышей. Они настолько крошечные, что ты не сможешь сам их кормить.

Билл покачал головой.

— Сестра Вуд, я не могу так поступить.

— Почему? — спросила она. — Ты ведь охотник. Ты убил много дичи.

— Да, я охотник, но я убиваю только ту дичь, которую смогу съесть или как-то иначе использовать. В других случаях я убивал животных, которые губили других животных. Я никогда не убиваю зверей ради одной лишь стрельбы.

— Но это ведь не будет бессмысленным убийством. Эта сумчатая крыса все равно не выживет, и затем все те крысята будут умирать голодной смертью. Убить их будет гуманным поступком.

— Я знаю, что ты права, Сестра Вуд, но я почему-то не могу заставить себя сделать такое.

— Тогда позволь Бэнксу унести их отсюда и убить.

— Нет, — сказал Билл, — просто оставьте их на данный момент прямо там, где они находятся.

Весь тот день мать-двуутробка лежала у крыльца и жарилась на июльском солнцепеке. Все люди, приходившие для собеседования и молитвы к Биллу, замечали ее и спрашивали у него о ней. Днем Билл несколько раз ткнул ее палкой, чтобы узнать, была ли она еще живой. Сумчатая крыса каждый раз слабо рычала, однако вовсе не пыталась двигаться, даже когда он поставил перед ней пищу и воду. Один раз он полил ее рану водой, чтобы прогнать мух, но они все равно облепили ее.

В тот вечер Бэнкс Вуд постучал в дверь Билла и сказал:

— Брат Бранхам, на сегодня ты уже достаточно послужил людям. Позволь-ка мне повозить тебя, чтобы ты мог немного отдохнуть.

Билл с радостью принял это предложение.

В течение нескольких часов они ездили по сельской местности, любуясь лесами и кукурузными полями, фермами и амбарами и все время говоря о Божьей благости. Возвратившись домой к 11 часам, Билл снова ткнул двуутробку, чтобы удостовериться, была ли она еще живой. Она издала жалобный стон и задрожала.

Этот стон всю ночь не давал ему покоя. Часами напролет расхаживал Билл по комнате, думая об опоссуме. Позже этот жалобный стон проник даже в его сны. На следующий день, спозаранку, Билл вышел на крыльцо, чтобы снова пошевелить ногой сумчатую крысу. В этот раз ее задняя нога подернулась, но все тело оставалось неподвижным. Мать-двуутробка даже не открыла глаза. Билл понял, что жить ей оставалось недолго. Он зашел в дом и сел в своем рабочем кабинете. Потирая руками лицо, он подумал: “Так или иначе, сегодня мне придется сделать что-то с этой сумчатой крысой. Что же мне сделать?

Неизвестно откуда к нему проговорил Голос:

— Вчера ты назвал ее леди и упоминал ее в качестве примера в своей проповеди. Ты хвалил ее за то, что она настоящая мать.

— Да, это правда, — ответил Билл. — А что?M

— Все это время она, как леди, лежит у твоего порога, терпеливо ожидая своей очереди, когда за нее будет вознесена молитва.

— Ну, я и не знал. Я…

Сидя, Билл неловко выпрямился. Он стал озираться по всей комнате, недоумевая: “Что же тут происходит? С кем это я говорю? Ведь я кому-то отвечал”.

Снова он услышал, как Голос отчетливо сказал:

— Я послал ее к твоему дому, чтобы за нее была вознесена молитва. И вот она уже почти целые сутки лежит у твоей двери, а ты еще не помолился за нее.

Склонив голову, Билл стал молиться:

— Дорогой Бог, это Ты послал ее ко мне? Прости Твоего глупого слугу, что не понял этого.

Теперь он ясно это увидел. Сумчатая крыса могла прийти только из того лесочка, находившегося в метрах ста пятидесяти вверх по улице. Чтобы достичь дома Билла, она, прежде всего, должна была с трудом тащиться мимо четырех других домов, которые были ближе к дороге, чем его дом, и все они были без заборов. Из всех дворов вдоль этого квартала только его двор был огорожен забором, однако эта самка опоссума проковыляла по его подъездной дорожке, не останавливаясь, пока не достигла его двери. Бог, несомненно, вел ее.

Выйдя во двор, Билл остановился возле матери-двуутробки, поднял к небу руки и стал молиться: “Небесный Отец, я знаю, что Ты ведешь Своих детей, чтобы за них была вознесена молитва, когда они больны. Я также знаю, что Ты заботишься даже о малых птицах. Если Ты Своим Святым Духом привел это бессловесное животное, чтобы я вознес молитву, прости меня за то, что я был слишком глуп, не поняв этого. Я молю Тебя, Небесный Отец, во Имя Иисуса, исцели эту доблестную мать”.

Как только Билл произнес “Иисус”, эта мать, сумчатая крыса, подняла голову и посмотрела Биллу прямо в глаза. Через пару мгновений она перевернулась, собрала всех своих малышей и запихнула их в свою сумку. Затем она встала на ноги и сделала несколько шатких шагов. Казалось, что с каждым последующим шагом она становилась все крепче и крепче, когда поспешно бежала по подъездной дорожке. Теперь у нее не было и малейшего признака хромоты и ковыляния. Достигнув калитки, двуутробка остановилась возле одного из пирамидальных столбиков и посмотрела на Билла, словно желая сказать: “Благодарю, любезный сэр”. Затем она повернула налево и побежала вверх по улице, прямиком в тот лесочек, где она могла обрести безопасность.

Позже, рассказывая эту историю, Билл обратился к собранию со следующими словами:

— Если Бог так заботлив, что Он сжалился над несведущей сумчатой крысой, тогда подумайте, насколько же больше Он заботится о Своих сыновьях и дочерях, которые в нужде. Сила сатаны ограниченна, а Божья сила беспредельна.

## Глава 73 Ангел сфотографирован в Швейцарии. 1955

ДОКТОР АДОЛЬФ ГУГГЕНБУЛ считал, что исцелительные кампании Уилльяма Бранхама в Цюрихе, Швейцария, имели феноменальный успех. Он был впечатлен как размером толп, так и воодушевлением и благоговением, которые он видел на лицах всех людей, слышавших сверхъестественное различение сердечных тайн и наблюдавших, как Иисус Христос исцелял больных и совершал другие чудеса. Сразу же по завершении цюрихской кампании доктор Гуггенбул попросил Уилльяма Бранхама позволить ему организовать повторную кампанию в Европе на то лето. Когда Билл дал согласие вернуться, доктор Гуггенбул запланировал двухнедельную серию собраний на середину августа 1955 года: первую неделю в Карлсруэ, Германия, а вторую — в Лозанне, Швейцария. Однако, узнав об этих планах, лидеры Швейцарской Реформаторской Церкви приложили всевозможные усилия, чтобы не дать этим собраниям состояться. Когда их попытки в Швейцарии не увенчались успехом, они засыпали немецкий парламент жалобами и стали убеждать то правительство запретить Уилльяму Бранхаму попасть на территорию Германии. Доктор Гуггенбул поехал в Бонн, чтобы подать свою жалобу. Это не принесло успеха. Влияние Швейцарской Реформаторской Церкви захлопнуло и заперло дверь. Доктор Гуггенбул стал молиться о том, какой сделать следующий шаг, и Бог показал ему “отмычку” к замку этой двери.

После того как Германия потерпела поражение во время второй мировой войны, страна была разделена на четыре сектора. Каждый их этих секторов находился под надзором войск одной из союзных держав: Америки, Великобритании, Франции и России. Город Карлсруэ был на территории, оккупированной американцами. Доктор Гуггенбул решил представить это дело на рассмотрение самому американскому полковнику, который был ответственным за тот округ.

Секретарь провел доктора Гуггенбула в кабинет главнокомандующего. Полковник вежливо поприветствовал его и затем сел за письменный стол, чтобы выслушать своего посетителя. Доктор Гуггенбул начал ему все объяснять:

— Я являюсь представителем американского евангелиста, который верит, что Бог желает, чтобы он проповедовал в этом месяце в Германии. Однако реформаторские церкви противятся его учению, поэтому они убедили правительство не пропустить его через границу. Мой аргумент следующего порядка: Если они разрешили Билли Грэхаму приехать и проповедовать, тогда почему же и этот служитель не может сделать то же самое?

Полковник откинулся на спинку своего кресла и спросил:

— Что же они имеют против этого человека?

— Он молится за больных и получает результаты… неимоверные результаты… чудодейственные результаты. Я полагаю, что Реформаторская Церковь не может смириться с мыслью о сверхъестественном Боге, которого люди могут видеть в действии.

— Вы говорите, что он молится за больных? Кто же этот евангелист?

— Его зовут Уилльям Бранхам.

— Брат Бранхам! — воскликнул полковник, наклонившись вперед на кресле. — Моя мать исцелилась на одном из собраний Бранхама в Виргинии. Она поднялась с инвалидной коляски. Скажите Брату Бранхаму, чтобы он приехал. Я лично позабочусь о том, чтобы его пропустили.

Хотя лидерам Реформаторской Церкви не удалось воспрепятствовать Биллу въехать в Германию, они все же не допустили его к стадиону в Карлсруэ, принадлежавшему государству. Доктор Гуггенбул не остановился и перед таким противодействием. Он взял в аренду фермерское поле и соорудил на нем огромный прямоугольный каркас из деревянных досок; затем он покрыл эту конструкцию светлым просвечивающимся брезентом. В этом самодельном “кафедральном соборе” тысячи людей могли бы укрыться от солнца и дождя, однако было неясно, сможет ли он устоять перед бурей или нет.

В четверг, 11 августа 1955 года, Билл и Билли Поль Бранхам, Фред Босворт и Майнер Арганбрайт сели в самолет в Нью-Йорке и полетели в Карлсруэ, Германия. Их исцелительная кампания началась в пятницу вечером. Тысячи людей заполнили этот брезентовый “собор”, а еще больше тысячи посетителей стояло снаружи, заглядывая внутрь тента через откидные полотнища. На парковочном поле семьдесят семь автобусов, помимо сотен легковых машин, ожидали своих пассажиров. В течение последующих двух дней у жителей Германии открылись глаза к сверхъестественному. В воскресенье днем Билл предложил Вечность каждому мужчине, женщине и ребенку, которые приняли жертву Иисуса Христа, пролившего Кровь для искупления их грехов. Тысячи людей приняли это. В тот вечер Иисус вновь доказал, что Он жив: во-первых, через Свое совершенное различение сердечных тайн, и, во-вторых, через Свои мощные чудеса.

После служения наряд немецкой военной полиции эскортировал Билла и Билли Поля к их машине. Коммунистические террористы угрожали убить американского евангелиста, поэтому правительство поручило этой группе полицейских защищать его. Когда Билл подошел к черному седану, в котором он ездил на собрания и с собраний, другая машина свернула с улицы и понеслась по автостоянке, направляясь прямо на евангелиста и его сына. Билл прыгнул в свою машину, на заднее сиденье, но Билли Поль все еще стоял прямо на пути этого несшегося фанатика. Билл вовремя отдернул своего сына от грозившей опасности.

На следующее утро лидер спиритического культа попросил встретиться с американским евангелистом. Поскольку доктор Гуггенбул отказался назначить это интервью, раздосадованный лидер культа сказал ему: “Сегодня я со своими последователями наложу проклятие на собрание Бранхама. Мы вызовем такую мощную бурю, что она сравняет всю эту палатку с землей. Мы ему покажем нашу силу”. Когда доктор Гуггенбул рассказал Биллу об этой угрозе, Билла это не обеспокоило, так как он знал, что сила Иисуса Христа могла превзойти любые чары и козни врага.

В тот вечер Фред Босворт проповедовал о вере и исцелении во Имя Иисуса, закладывая основание для последующей молитвенной очереди. На протяжении всего дня легкий ветерок передвигал по небосводу кучевые облака, то открывая, то заслоняя солнце. Вскоре после того, как Билл поднялся по ступенькам на платформу и поприветствовал своих слушателей, ветер стал усиливаться, всасывая полотно палатки внутрь на ее деревянном каркасе, а затем раздувая брезент наружу подобно вздымающемуся, гудящему парусу. Эти движения палаточной парусины внутрь и наружу напоминали вдохи и выдохи громаднейших легких. Отдаленные раскаты грома предупредили толпу о приближении худшей погоды. Билл продолжал говорить на тему веры и исцеления, рассказывая историю о слепом Вартимее, сидевшем у дороги в Иерихон и взывавшем к Иисусу, чтобы Он остановился и исцелил его. Вскоре из-за вывшего ветра слушателям стало трудно слышать Билла даже по громкоговорителям. Грозовые тучи с гулом приближались, громыхая, как фронт надвигающейся армии с палящими пушками и взрывающимися снарядами. Ветер неистово терзал эту каркасную структуру, покрытую брезентом, которая не была сооружена для выдерживания такого натиска; вихрь кружился по краям откидных полотнищ, грозясь поднять постройку, как воздушный змей.

Билл знал, что это необычная буря. С тех пор как послышался первый раскат грома, он молился, прося Господа показать ему, что делать. Теперь же он увидел небольшую темную тень, плавно передвигавшуюся над головами нескольких тысяч людей. Наблюдая за этой тенью, Билл увидел, что она зависла над группой из пятнадцати человек, сидевших в ряд. Они направляли на него перья и изрекали слова, которые он не мог понять. (Позже он узнал, что они бубнили: “Во Имя Отца, Сына и Святого Духа, мы вызываем бурю, чтобы уничтожить тебя”.) Затем Билл заметил еще одну цепочку мужчин через целый ряд от тех, которые делали то же самое. Возможно, всего было человек тридцать, махавших перьями и твердивших заклинания. Внимательно следя за этими людьми и их странными действиями, Билл увидел, как перед ним появилось видение, которое раздвинуло “занавес” между измерениями и показало лидера этого культа, поклонявшегося несвязанным демонам вокруг него.

Повернувшись к переводчику, Билл сказал:

— Брат Лоустер, это не переводи.

Затем он склонил голову и стал молиться: “Господь Бог, Творец неба и земли, я стою на немецкой земле во Имя Иисуса Христа. Ты послал меня сюда ради спасения этих людей. Сатана, я приказываю тебе во Имя Иисуса уйти отсюда”. Подняв голову, он взглянул на того лидера культа и сказал вполголоса:

— Ты, сын дьявола, как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и ты имеешь силу совершать чудеса. Однако ты не можешь воспрепятствовать сверхъестественному Богу. Поскольку ты попытался расстроить это служение, тебе придется за это поплатиться.

Вдруг у самого края платформы Билл увидел перед собой Столп Огненный, нависавший над женщиной, которая была крепко привязана к носилкам, взятым из машины скорой помощи. В видении он предвидел нечто чудодейственное.

— Вот, — сказал Билл, указывая рукой, — там лежит женщина, привязанная к той раскладушке… У нее туберкулез, и ее позвоночник насквозь изъеден. Пусть кто-нибудь отвяжет ее.

Мужчина представительной внешности, сидевший в переднем ряду, встал и начал возражать:

— Ни в коем случае не делайте этого! Я ее врач. Ей вообще нельзя двигаться, иначе она может умереть.

— Отвяжите ее, — настаивал на своем Билл, — ибо ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Она исцелена”.

Кто-то отвязал ремни, которыми эта женщина была привязана к носилкам. Поднимаемая верой, она встала на ноги. Присутствовавшие люди так и ахнули, когда увидели ее шедшей босиком по опилочному настилу в проходе между рядами. От этого первого чуда во время кампании в Карлсруэ в сердцах тысяч людей вспыхнул огонь трепетного ожидания, и многие сомневавшиеся “очнулись”, но не все…

Прошло минут десять с тех пор, как Билл осудил культового лидера, который своими заклинаниями вызвал ту бурю. Тем временем ветер полностью стих, тучи рассеялись, и показался огненный шар клонившегося к закату солнца, которое нежно целовало брезентовый храм “на сон грядущий”. Билл закончил свою проповедь и затем вызвал пятнадцать номеров молитвенных карточек. Пока эти пятнадцать человек выстраивались в ряд справа от него, он заметил, что незнакомец, который бросал ему вызов, теперь сидел, наклонившись вперед.

— Брат Лоустер, посмотри на того мужчину вон там. Видишь, как его голова наклонена вперед, а руки обмякли? Нечто произошло с ним. Пошли кого-нибудь туда все разузнать.

Расспросив об этом, они узнали, что тот лидер культа не мог двигаться. Группе помощников пришлось вынести его из здания. Билл так и не узнал, что с ним произошло.

Пока все люди на платформе наблюдали за концовкой этой небольшой драмы, один из помощников подвел к ступенькам платформы слепую девочку и оставил ее там одну. Это была ошибка с его стороны. Беспокоясь, слепая девочка стала идти, ища американского евангелиста. Билл увидел ее в тот момент, когда она чуть не упала с края платформы. Он схватил ее и отвел назад.

Она сказала по-немецки:

— Я хочу встретиться с господином, который помолится за меня.

— Он держит тебя за руку, — ответил мистер Лоустер.

Девочка обняла Билла так крепко и горячо, что его сердце стало разрываться от жалости к ней. Она выглядела такой невинной в своем цветастом платьице; ее волосы были расчесаны на прямой пробор и заплетены в две длинные косы. На вид ей было лет восемь — такого же возраста, как и Ревекка, дочь Билла.

Вдруг появилось видение, в котором эта девочка стала уменьшаться, пока не стала новорожденным ребенком. Билл увидел ее на руках ее матери. Мать была высокой, худощавой и светловолосой, а отец был темноволосым и крупного телосложения. Затем Билл увидел, как врач наклонился над этой малышкой, стал осматривать ее глазки и заявил, что она слепая.

Видение исчезло, и Билл рассказывал собравшимся людям то, что он увидел, даже когда всматривался в их лица, ища родителей этой девочки. Он увидел ее мать, сидящую в одном из передних рядов, и сказал:

— У меня, конечно, нет силы исцелить ее. Иисус Христос — единственный Исцелитель.

Билл посмотрел на слепую девочку, которая по-прежнему отчаянно держалась за него. Не сводя с нее глаз, он увидел, как она разделилась на двух девочек: ее “двойняшка” отделилась от нее, как тень, и подошла к краю платформы, подпрыгивая и указывая на различные предметы.

Теперь Билл понял, что должно было вот-вот произойти. Он стал молиться: “Небесный Отец, я оставил мою дочь Ревекку плачущей по мне дома, чтобы приехать сюда и помолиться за эту девочку. Пожалуйста, исцели ее во Имя Иисуса”. Затем Билл нежно отодвинул ее лицо от своего плеча. Она посмотрела мимо него и уставилась в потолок. Вскоре она сказала что-то по- немецки, и мистер Лоустер перевел:

— Брат Бранхам, она спрашивает о тех круглых штуках над нами.

Девочка могла видеть электрические лампы над своей головой. Билл выставил перед ее лицом два пальца.

— Сколько пальцев я показываю? — спросил он у нее через переводчика.

— Два, — ответила она, поднимая два пальчика так же, как и Билл.

Мать девочки вскрикнула и побежала к платформе так быстро, что оставила туфлю на ступеньках. Вскоре она осыпала свою дочь поцелуями. Девочка спросила:

— Ты моя мама?

— Да, моя душенька, — ответила она.

Гладя ручками лицо своей матери, девочка говорила:

— О мама, ты такая красивая… такая красивая.

Позже один из помощников привел на возвышение платформы мужчину средних лет. Когда Билл задал этому незнакомцу вопрос через своего немецкого переводчика, пациент ответил ему жестами. Понадобилось несколько минут, чтобы найти человека, который мог переводить язык жестов. Билл осознал, что этот мужчина глухонемой от рождения. Помолившись об его исцелении, Билл понял, что глухонемой пациент мог теперь и слышать, и говорить. Поскольку он никогда раньше не слышал и не произносил слов, для проверки его исцеления английский язык в данном случае был наравне с немецким. Билл прошептал своему немецкому переводчику, попросив его сказать переводчику языка глухонемых, чтобы тот попросил мужчину повторять то, что услышит от Билла. Затем Билл сказал:

— Мама.

Незнакомец пробормотал нечто наподобие “мама”.

— Я люблю Иисуса, — сказал Билл.

Мужчина невнятно произнес набор звуков, которые звучали как “я… убу… Исуса”.

Затем Билл произнес:

— Хвала Господу!

Пациент повторил более отчетливо:

— Хвала… Господу.

Хотя грозовые тучи снаружи исчезли, воздух внутри большой палатки гудел и вибрировал от хвалы, которую люди возносили Иисусу Христу. В этот вечер Бог не только заглушил бурю, но Он также заставил замолчать уйму критиков.

После десятидневного пребывания в Германии Уилльям Бранхам и сопровождавшие его совершили 320-километровую поездку на юг от Карлсруэ, в Лозанну, Швейцария. Этот город располагался на северном побережье Женевского озера, недалеко от восточной границы с Францией. Тысячи франкоязычных людей заполнили огромную арену, чтобы послушать человека, который говорил, что Божий Ангел находится возле него, когда он молится за больных. К концу той недели даже некоторые служители государственной церкви почти что убедились в подлинности этого.

В субботу утром, 27 августа 1955 года, около сорока служителей из различных деноминаций собрались в банкетном зале роскошной гостиницы в Лозанне, чтобы провести завтрак с приехавшим американским евангелистом. Билл сидел во главе стола вместе с Гуггенбулом, Босвортом, Арганбрайтом и еще одним мужчиной, который был выступающим и переводчиком от группы швейцарских служителей.

После завтрака выступающий сказал:

— Нам известно, что нечто сверхъестественное происходит во время ваших собраний, однако мы не уверены в том, что это такое. Мы не понимаем, как вы можете видеть видения. Не могли бы вы дать нам научное объяснение, как это происходит?

— Я не могу этого объяснить, потому что это от Бога, а Бога ведь объяснить невозможно. В Него нужно верить. Я мог бы привести вам много мест Писаний о видениях, но большинство из них вы уже знаете. Что же касается научных объяснений, у меня их нет. Единственное, что хоть как-то близко к этому — это фотографии с заснятым Ангелом Господним, которые научно доказывают, что Он реален.

— Господин Бранхам, сегодня среди нас присутствует профессиональный фотограф. Если этот ангел придет сюда в это утро, можно ли нам попытаться сфотографировать его?

— Можно, только если вы не будете использовать вспышку. Находясь под помазанием, я вижу Ангела Господня в виде яркого Света. Если я смотрю на Ангела, когда вспыхивает чья- либо вспышка фотоаппарата, я сбиваюсь с толку, и из-за вспышки может даже прерваться видение. Именно поэтому я не разрешаю людям фотографировать со вспышкой во время моих собраний.

Фотограф уверил Билла в том, что не будет необходимости использовать вспышку, так как через высокие окна в банкетный зал поступало много солнечного света. В то время как фотограф устанавливал свой фотоаппарат на треножник, выступающий сказал:

— Господин Бранхам, не забудьте сделать знак фотографу, если вы увидите ангела.

— Я сообщу вам, если он придет.

— Благодарю. Некоторые из нас размышляют о том, чтобы принести ваше послание в наши церкви, если вы просто сможете доказать, что это не является колдовством.

— Колдовство?! — сказал Билл; это его поразило. — Братья, послушайте! Какое тут может быть колдовство? Это просто нелепо. Абсолютно невозможно, чтобы демон имел что- либо общее с божественным исцелением. Каждое место Писания против этого. Сам Иисус сказал: “Если сатана может изгонять сатану, тогда царство его разделилось и не может устоять”. Понимаете? Он не может этого делать. Исцеление приходит только от Иисуса Христа.

— Ну, именно ваше различение тайн приводит нас в замешательство. Некоторые из наших лидеров говорят, что это обман. Они думают, что днем вы ходите по городу и разговариваете с людьми; затем вы даете им молитвенную карточку и звоните им в тот же вечер, поэтому вы уже знаете о них.

— Спросите об этом позже у людей. Они вам скажут. Я никогда раньше за всю свою жизнь не видел их.

— Возможно, вы читаете их мысли.

— Как же я могу читать их мысли? Я ведь даже не знаю их языка. Когда я рассказываю видения, иногда мне приходится произносить их имена и фамилии по буквам, потому что я не могу их произнести.

— Может быть, вы используете умственную телепатию для чтения того, что они написали на своих молитвенных карточках.

— Может ли умственная телепатия открывать глаза слепым? Братья, будьте благоразумными. Кто же может исцелять больных и предсказывать будущее? Верите ли вы вообще во всеведущего, всесильного Бога?

— О-о, мы верим в Бога… но это настолько отличается от того, чему мы были научены.

Их жидкие аргументы и мнения стали порядком надоедать Биллу. Он сказал:

— Братья, ваша проблема в том, что вы духовно слепые, а это намного хуже, чем физическая слепота. Ваши глаза смотрят на то, что пророки и великие люди жаждали увидеть, и, тем не менее, вы по-прежнему не верите в это. Хорошо сказал о вас Исайя: “Очами смотреть будете и не увидите; слухом услышите, и не уразумеете”.

Билл произнес эти резкие слова мягким тоном, отчего они прозвучали как благожелательное предостережение, и, казалось, были так же благожелательно восприняты его слушателями. Вопросы еще сыпались в течение некоторого времени. Наконец, Билл попросил всех встать и присоединиться к нему в молитве. Вдруг он ощутил присутствие Ангела Господня.

— Минуточку, джентльмены. Тот, о Котором я говорю, уже находится здесь прямо сейчас.

При таком намеке профессиональный фотограф быстро сделал серию последовательных фотографий. В то же самое время видение открывало евангелисту “окно откровения”. Билл сказал:

— Седоволосый мужчина, стоящий у стола напротив меня, является итальянцем. Сэр, вы раньше были лидером 32 000 коммунистов. Вас воспитывали в католичестве, но позже вы взяли Библию и прочитали о том, что Иисус Христос, Сын Божий, умер, чтобы спасти вас от ваших грехов… и вы приняли это. Теперь вы заведуете сиротским приютом и школой высоко в горах. Вы вообще не прикоснулись к вашему завтраку потому, что у вас язва в желудке, из-за которой вы часто ничего не можете есть.

Пожилой итальянец подтвердил истинность каждого слова.

Билл сказал:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Кушайте завтрак. Ваш желудок исцелен”.

Незнакомец осторожно попробовал яичницу. Когда порция, которую он проглотил, была нормально воспринята его желудком, он набросился на еду, как человек, которого только что выпустили из коммунистической тюрьмы. Билл спросил у служителей в банкетном зале:

— Так какую же телепатию молитвенных карточек использовал этот мужчина?

Когда фотограф-профессионал проявил эти негативы, он сразу же показал их Гуггенбулу, который, в свою очередь, вручил четыре из этих фотографий Босворту и Бранхаму. Доктор Гуггенбул едва сдерживал свой восторг. На этих четырех последовательных фотографиях был отчетливо запечатлен Ангел Господень, спускавшийся в банкетный зал.

Первая фотография выглядела обычной. На ней видны сорок служителей, стоящие во время молитвы у своих столов. Члены персонала гостиницы соединили эти столы, расставив их в форме прямоугольника так, что два самых длинных ряда столов были обращены на север и юг. Служители стоят напротив друг друга по обе стороны своих столов, склонив головы. Фотоаппарат был закреплен на высоком треножнике, расположенном по центру в южном конце зала. Поскольку Билл смотрит прямо на фотоаппарат с середины стола в северном конце зала, на фотографии запечатлелся отдаленный, однако четкий вид его головы. За ним находится сплошная стена стеклянных окон и дверей, обращенных к гостиничному вестибюлю. Окна, выходящие на улицу, расположены на фотографии справа, поэтому утренние лучи солнца освещают все в зале с восточной стороны, в то время как западные части помещения затенены.

На второй фотографии тени разогнаны и передвинуты не светом от подвесных ламп (на фотографии видно, что они выключены), но необычным огненным шаром, зависающим в воздухе на полпути между полом и высоким потолком. Этот пучок Света, очевидно, спускается прямо над тем местом, где молится Билл. Сверхъестественный световой шар чуть больше метра в диаметре, и, похоже, пульсирует настолько быстро, что объектив фотоаппарата не смог зафиксировать его очертание, поэтому на фотографии видны расплывчатые и нерезкие края этого огненного шара.

На третьей фотографии этот молочно-белый шар Света окружает голову Билла, полностью скрывая ее из виду.

На четвертой фотографии все служители сидят, за исключением Билла и его переводчика. Венчик Света, уменьшившись до полуметра в диаметре, сейчас выглядит как нимб за головой Билла, хотя больше сдвинут на его правое плечо. Левая рука Билла поднята до уровня глаз, так как он, очевидно, акцентирует какой-то пункт во время своей речи.

Доктор Гуггенбул сказал:

— Фотограф использовал фотоаппарат немецкого производства, который является одним из лучших в мире. Он сделал более десяти фотографий в банкетном зале до того, как сделал эти, и затем он сделал еще дюжину фотографий после этих, — и все они оказались нормальными, поэтому с фотоаппаратом не могло быть что-то не в порядке.

Билл внимательно рассмотрел эти фотографии.

— Да, это, несомненно, Ангел Господень. Посмотрите на первую фотографию, где все стоят — именно тогда я впервые ощутил присутствие Ангела. Затем вот здесь, на второй фотографии, Ангел виден как огненный шар, опускающийся ко мне. На третьей фотографии вы можете увидеть, как Он полностью закрывает мою голову. Именно в тот момент я увидел видение. А на этой последней фотографии вы видите, как Он покидает меня. Обратите внимание, что Он двигался в сторону справа от меня. Ангел всегда находится справа от меня. Вот почему во время моих собраний я всегда выстраиваю молитвенную очередь справа от себя, чтобы люди могли стоять возле Ангела.

— Как ты думаешь, убедит ли это тех служителей?

— Если они истинно верят в Бога, тогда это их убедит. Но если они не являются истинными верующими, то ничто их не убедит.

Как и в Цюрихе за два месяца до этого, эта вторая европейская кампания 1955 года имела феноменальный успех. По приблизительным подсчетам сопровождавших Уилльяма Бранхама, во время этих двухнедельных собраний около 100 000 людей либо отдали свою жизнь Христу, либо получили от Него исцеление.

Во время своей последней проповеди в Лозанне Билл снова сделал замечание представителям Швейцарской Реформаторской Церкви относительно их веры в то, что Иисус не был девственно рожден. Проповедуя, он говорил следующее:

— Недавно в Америке одна женщина сказала мне: “Брат Бранхам, ты слишком много хвалишься Иисусом, когда он ходил по земле. Ты делаешь его Богом”. Я ответил: “Он был Богом”. Она сказала: “Он был великим пророком, и, тем не менее, он был всего лишь человеком, и я могу доказать это по Библии”. Я сказал: “Я хотел бы увидеть вашу попытку сделать это”. Она открыла 11-ю главу Иоанна и прочитала мне тот отрывок, где говорится о том, что Иисус плакал у могилы Лазаря. Она сказала: “Ведь только человек мог прослезиться”. Я ответил: “Леди, Он был человеком, когда заплакал у гроба Лазаря. Но когда Он повелел Лазарю выйти оттуда, и мужчина, который был мертвым четыре дня, встал на ноги и ожил, это сделал более, чем человек; это был более, чем пророк — это был Бог!”

— Иисус был человеком, когда Он уснул в лодке. Он настолько устал, весь день проповедуя и молясь за больных, что буря не разбудила Его. Те огромные волны бросали то рыболовное суденышко из стороны в сторону, как пробку. Десять тысяч демонов моря бились об заклад, что потопят Его в ту ночь. Он был человеком, когда Его ученики встряхнули Его и разбудили; однако, когда Он поднял глаза к небу и сказал: “Умолкни, перестань”, и буря повиновалась Ему, это был больше, чем человек — это был Бог!

— Он был человеком, когда Он висел на кресте и умер за наши грехи, стал величайшей жертвой. Однако в пасхальное утро, когда камень от Его гроба откатился и Он вышел оттуда, Он доказал, что Он был Богом!

## Глава 74 Ангел обучает рыболовству. 1955

ПОСЛЕ СВОИХ ЛЕТНИХ КАМПАНИЙ в Европе Уилльям Бранхам запланировал провести только две продолжительные кампании в оставшийся квартал 1955 года. В первой половине октября он проповедовал в Чикаго в течение восьми вечеров, как раз перед своей обычной осенней охотничьей поездкой в Скалистые горы штата Колорадо.

В ноябре Майнер Арганбрайт организовал одиннадцатидневную кампанию в Сан- Фернандо, штат Калифорния. Эти собрания в Калифорнии проводились в брезентовом цирковом тенте, установленном на поле представителями Общества Предпринимателей Полного Евангелия в надежде на то, что нейтральная территория поможет преодолеть деноминационные разделения, которые ставили Биллу палки в колеса в округе Ориндж в течение последних двух лет. “Нейтральная зона” ничем не помогла. В первый вечер кампании люди заполнили меньше половины сидячих мест в огромном тенте. Правда, это было в среду вечером, однако из-за служений, проводившихся в середине недели, число посетителей кампаний Билла в других регионах Америки не уменьшалось. Несмотря на небольшую группу слушателей, Билл проповедовал нескольким сотням людей в тенте с такой же искренностью, как если бы он проповедовал тысячам. Хотя его собрания всегда носили межденоминационный характер, многие из его спонсоров были пятидесятниками, так как пятидесятники сильно верили в дары Святого Духа, такие как говорение на языках, пророчествование, божественное исцеление и чудотворение. В пятницу вечером Билл произнес проповедь, которую он назвал “Где, по-моему, пятидесятники потерпели неудачу”. Ему хотелось развернуть церковь кругом. Он сказал:

— Если мы знаем, где мы сделали свою ошибку, лучше всего будет вернуться как раз туда и начать все заново с того места.

Во время своей проповеди он сказал:

— Если бы вы, христиане, могли только осознать, что сейчас (в настоящее время) вы являетесь сынами и дочерьми Божьими, тогда вы могли бы выписать чек на любое обетование, которое Бог обещал. Вместо этого вы отодвигаете благословения куда-то далеко в будущее. В Тысячелетнем Царстве вам не нужно будет исцеление. Сейчасвы являетесь детьми Божьими и сонаследниками Иисусу. Все, за что Иисус умер на Голгофе, принадлежит вам. Сатана не хочет, чтобы вы осознали это, но если вы просто примете Бога по Его Слову, ваши духовные ресурсы будут неограниченными.

В качестве примера Билл рассказал историю, чтобы наглядно показать, чего недоставало в жизни столь многих христиан. Когда почтенный Билли Грэхам проводил евангелистическую кампанию в Луисвилле, штат Кентукки, свыше 30 тысяч людей заполнили карточки, написав свое решение, что будут жить для Иисуса Христа. Спустя несколько месяцев Билли Грэхам вернулся, чтобы проверить этих “обращенных”. Он удивился, когда люди, сопровождавшие его, смогли найти всего лишь пару сотен людей, которые все еще жили для Господа Иисуса. В чем же было дело? Билл объяснил, что ко Христу можно прийти двумя различными способами: через интеллектуальное решение или через опыт переживания “рождения свыше”. Первый из этих подходов — выбор в разуме; второй же — преображение в сердце. Иисус сказал: “Должно вам родиться свыше”. Это является духовным рождением, а не интеллектуально-умственным понятием.

Затем Билл вкратце изложил свое мнение о том, где пятидесятническое движение сбилось с пути. Он подчеркнул то, что у него не было ничего против людей в различных организациях, отмечая, что он имел друзей во всех деноминациях. Именно основное понятие организованной религии вызывало у него недовольство.

Билл объяснил, что римско-католическая церковь первая заключила христианство в рамки организации и навязывала свое мнение миллионам безграмотных людей на протяжении веков. Мартин Лютер откололся от католицизма, следуя за Столпом Огненным. Он проповедовал о том, что люди не могут заслужить спасение; совсем наоборот — оно является даром от Бога. Лютер делал особое ударение на следующем месте Писания: “Праведный верою жив будет”. К сожалению, последователи Лютера организовались, создав свою деноминацию. Тем временем Столп Огненный продолжал двигаться вперед, проливая на своем пути еще больше света, однако лютеране не могли идти в ногу с Ним, потому что они уже составили документы, в которых излагалось их вероучение. Впоследствии Джон Весл ей380 пошел за Столпом Огненным, который ввел его в послание об освящении и святости; он назвал это вторым действием благодати. Его проповедование послужило началом пробуждения в Англии, которое охватило весь мир. Увы, его последователи организовали методистскую церковь и “высекли” свои учения из камня. Тем не менее, Столп Огненный двигался вперед, но методисты не могли идти в ногу с Ним, так как они уже организовались вокруг своих вероучений. В 1906 году Столп Огненный пролил еще больше света на крещение Святым Духом, проявляя дары Духа, такие как говорение на языках и пророчествование. Люди, принявшие этот свет, стали называться пятидесятниками. Это стало самым быстрорастущим христианским движением во всем мире. И что же сделал дьявол? Он убедил пятидесятников организоваться, в результате чего они провели границы и отгородились “заборами”. Они также “высекли” свои учения из камня, в точности как поступили последователи предыдущих движений.

Билл предостерег своих слушателей:

— Столп Огненный снова идет вперед, а пятидесятники настолько организовались, что не могут идти вместе с Ним. Божий Огонь будет продолжать двигаться дальше, как Он двигался в каждой эпохе, поэтому не вздумайте проводить границ. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить: “Я верю в это”, но не ставьте на этом точку — ставьте запятую, что означает: “Я верю в это плюс во все то, что Бог откроет моему сердцу”.

На протяжении оставшейся части этой кампании в Сан-Фернандо Билл проповедовал проповеди, которые укрепляли у людей веру и вдохновляли их к принятию Иисуса Христа как личного Спасителя и Исцелителя. Каждый вечер в молитвенных очередях происходили чудеса. Обычно в результате этого число посетителей резко возрастало, когда новости об этом переходили из уст в уста. К сожалению, в Сан-Фернандо, Калифорния, этого не наблюдалось: группы посетителей по-прежнему оставались небольшими. На пятый день кампании Майнер Арганбрайт упомянул Биллу, что расходы намного превышали пожертвования. Он попросил Билла позволить ему поднажать на людей, чтобы они положили больше денег на тарелку для сбора пожертвований, когда ее каждый вечер пускали по рядам в аудитории. Билл, как всегда, отказался разрешить кому-либо попрошайничать и вытягивать из людей деньги во время своих собраний. Он знал других евангелистов, которые настойчиво обращались к своей публике, прося крупных пожертвований. Билл всегда считал, что такая тактика подрывает доверие. Когда началось его евангелистское служение, он пообещал Господу, что никогда не будет выпрашивать денег, и он был решительно настроен оставаться верным своему обещанию. По окончании последнего служения, 20 ноября, Майнер Арганбрайт сказал Биллу, что кампания в Сан-Фернандо втянула их в долг на 15 000 долларов.

Билл вернулся в свой номер мотеля, где он, его жена и сын остановились. Было два часа ночи. Хотя они намеревались возвращаться домой в 4:30, у Билла не было сна ни в одном глазу. Вместо того чтобы идти спать, он отошел от мотеля, отыскал уединенное местечко и встал на колени, чтобы помолиться. Яркая луна затмевала своим сиянием звезды. Вскоре холодный ночной воздух “просочился” сквозь тонкие брюки Билла, отчего он стал непроизвольно вздрагивать. Однако он едва ли обращал внимание на это неудобство.

Он размышлял о своем обещании, данном Богу девять лет назад, когда он только начал проводить эти исцелительные кампании. Когда Ангел Господень велел ему принести дар божественного исцеления людям по всему миру, Билл осознал, что из-за такого неимоверного поручения он будет подвергаться огромным искушениям. Изучая Библию, он заметил три опасности, которые могли погубить служение: деньги, женщины и популярность. Валаам потерпел крах из-за алчности к деньгам; Самсон пал из-за похоти к Далиде, а причиной падения царя Саула была гордость, из-за которой он ослушался Бога, чтобы стать популярным среди своего народа381. Билл полагал, что ни женщины, ни популярность не могли сильно искушать его, но он не был настолько уверен относительно денег. Он осознал, что для проведения больших кампаний по всему миру понадобятся тысячи долларов. Возможно ли, что сатана мог бы воспользоваться этой финансовой нуждой, чтобы сделать ее камнем преткновения для него? Во избежание этого, Билл пообещал Богу, что будет оставаться на миссионерском поприще до тех пор, пока Он будет удовлетворять его нужды и ему никогда не придется выпрашивать денег. В течение девяти с половиной лет Бог посылал ему все необходимые денежные средства… кроме этой недели.

Во время молитвы Билл боролся с принятием решения. Он знал, что Бог конкретно призвал его совершать этот труд, и он пообещал Богу, что будет выполнять это поручение до тех пор, пока Он будет посылать ему необходимые финансы. Бог совершал это вплоть до этой недели. Что же теперь Биллу следовало делать? Обязан ли он продолжать трудиться, как Бог поручил ему, или же ему следует быть верным своему обещанию перед Богом и покинуть евангелистское поприще? Часа два молился Билл о водительстве, борясь с любыми возможностями, какие только приходили ему в голову. Он встал, когда было несколько минут пятого, стряхнул с колен пыль и песок и поплелся к мотелю. Его решение казалось ясным: он должен сдержать обещание, данное Богу, и прекратить труд евангелиста.

На западном горизонте садилась луна, а на востоке небосвод светлел, так как близился рассвет. Меда и Билли Поль укладывали вещи в машину. Увидев залитое слезами лицо своего мужа, Меда естественно спросила:

— Что случилось, Билл?

— Да так, ничего. Я просто разговаривал с Господом.

Он не находил в себе мужества, чтобы сказать ей о своем решении уйти с евангелистского поприща. Он решил поделиться этим с семьей в Аризоне. Когда они пересекли границу штата Аризона, Билл по-прежнему не мог собраться с силами, чтобы начать разговор об этом. Штат Техас… Да, он собирался рассказать им об этом в Техасе. “Отросток” Техаса, прозываемый “ручкой сковородки”, остался позади, а Билл так и продолжал молчать, погрузившись в глубокое раздумье…

Что же Бог пытался сообщить ему? Он был в недоумении не просто из-за сниженной посещаемости его собраний в Сан-Фернандо — за последние несколько месяцев он наблюдал перемены, происходившие по всей стране. Если раньше он получал тысячи писем в неделю, то теперь к нему приходили только сотни писем. Конечно, от этого его финансовое положение не изменилось. Редко в каком-либо из этих писем можно было найти деньги, так как Билл рассылал молитвенные ткани бесплатно. Ослабевавший интерес людей к его служению — вот что озадачивало его. Могло ли это быть как-то связано с его решением преподавать больше библейского учения?

Билл ломал себе голову над тем, что ему следовало сейчас предпринять. Как же он сможет обеспечивать свою жену и детей? Положение Билла казалось безвыходным: в возрасте 46 лет он располагал не ахти каким образованием, минимальным опытом предпринимательства и очень ограниченными коммерческими способностями. Он надеялся, что сможет вернуться на свою прежнюю работу в Компании коммунального обслуживания Индианы. Может быть, он мог бы начать совместный бизнес с Бэнксом Вудом по строительству домов? Бэнкс был отличным плотником. Билл смекнул, что чем скорее он вернется на работу, тем быстрее сможет выплатить свой долг в 15 000 долларов.

Со стороны казалось нелепым, что он внезапно очутился в долгу, как в шелку. Придержи он у себя одну сотую тех денег, которые люди приносили ему лично, он к этому времени был бы мультимиллионером. Билл же всегда отказывался от таких подношений. Он считал, что если бы у него был огромный банковский счет, он, возможно, полагался бы на деньги вместо Бога. Его церковь выделяла ему скромную еженедельную зарплату в 100 долларов. Большая часть денег, собранных во время его кампаний, использовалась для оплаты расходов этих кампаний. Если оставалось сколько-то денег, Билл отдавал их христианским миссионерам или для благотворительных целей. Из-за такого подхода баланс текущего счета “Кампаний Бранхама” был чуть ли не на нуле. Возможно, это не было практичным способом ведения его служения, но в те времена Билл вовсе не пытался быть успешным предпринимателем — он просто старался быть успешным евангелистом.

Совсем недавно представители Налогового управления США сообщили ему, что они желают провести ревизию денежных средств его миссионерских кампаний. Билл вовсе не обеспокоился по поводу этой ревизии — странным казалось то, что контролеры Налогового управления решили ревизовать финансовую деятельность его служения именно в это время. Что же Господь пытался сообщить ему через это? Было ли по-прежнему что-то не в порядке с его служением? Нужно ли было еще что-нибудь изменить?

Никто не мог отрицать неимоверное воздействие служения Билла, оказанное на христианскую церковь за последние десять лет. Помимо того, что сотни тысяч людей получили спасение и исцеление во время его кампаний, он дал вдохновение сотням проповедников проводить подобные служения. Многие из этих начинающих были истинными мужами, исполненными Святого Духа — однако не все были в таком состоянии, и, возможно, в этом-то и заключалась вся проблема. Некоторые из этих выскочек пытались подражать служению, которое они вовсе не понимали, и в результате этого сеяли среди людей духовное замешательство.

Билл стал размышлять о шестнадцатилетней девочке, которая недавно приходила к нему домой для личного собеседования. Она была ужасно напугана, потому что какой-то проповедник из Калифорнии, заявлявший, что имеет дар различения сердечных тайн, сказал ей, что у нее рак. Взяв девочку за правую руку левой рукой, Билл сразу же определил, что у нее не было никакого рака. Она покинула его дом с облегчением в сердце. Биллу же стало не по себе при мысли о том, скольких еще людей тот проповедник обольстил.

Однажды Билл побывал на собрании, во время которого проповедник заявлял, что имеет дар исцеления в своей правой руке. Всякий раз, когда он прикасался к кому-нибудь, чтобы вознести молитву, он кричал: “Чувствуете это? Вы чувствуете это?” После собрания Билл встретился с ним позади палатки и сказал:

— Это ведь ложь, и ты об этом знаешь. Конечно, ты можешь обмануть этим много людей, но однажды тебе придется ответить за это перед Богом. И что тогда?

В другом случае Билл посетил собрание, во время которого женщина заявляла, что имеет дар различения сердечных тайн. Она говорила следующее: “Господь сказал мне, что кто-то в этой аудитории является вероотступником”, или “Господь сказал мне, что у кого-то здесь болезнь почек. Поднимите, пожалуйста, руку, если вы тот человек”. Билл подумал: “В любой большой толпе обязательно найдутся христиане-вероотступники и люди с болезнями почек. Это же не различение тайн! Она воздействует на людей психологией”.

Во время другого церковного служения Билл наблюдал, как служитель молился за мужчину-сердечника, дергая его во все стороны, в то время как жена этого проповедника била палкой по полу и кричала: “Пошел вон! Выйди из него, дьявол! Пошел вон! Убирайся!” Еще хуже того был евангелист, который наносил своим пациентам удары кулаком в живот, заявляя, что таким образом он изгонял из них бесов. В другой раз Билл услышал, как некий мужчина говорил, что мог чувствовать запах болезней и демонов. Так почему же люди слушали такой вздор, вообще не соответствующий Писанию?! Неудивительно, что мир презирал и высмеивал саму идею божественного исцеления. Неудивительно, что так много христиан было в замешательстве относительно духовных даров. Повсюду витало такое скопище лжи и обмана, что затемняло истину.

Под колесами машины Билла пролетел еще один день и множество километров, когда он проезжал через штаты Оклахома, Миссури, Иллинойс и, наконец, въехал в Индиану. Незадолго до прибытия домой Билл сказал своей семье о решении перестать заниматься евангелизацией. Билли Поль сказал:

— Папа, тебе бы лучше быть осторожным. Не сказал ли апостол Павел: “Горе мне, если я не благовествую”?

— Я вовсе не говорил, что перестану проповедовать Евангелие. Я имел в виду, что прекращу проводить эти евангелистические кампании. Я по-прежнему буду проповедовать в скинии. Возможно, Брат Невилл сможет проводить служения в воскресенье утром, а я — в воскресенье вечером. Может быть, я иногда буду даже арендовать большой зал для международного собрания, во время которого буду молиться за больных.

Наступила ночь, однако тусклое свечение приборного щитка автомобиля показало беспокойство на лице Меды. Она сказала:

— Билл, ты ведь знаешь, что я буду безмерно рада видеть тебя дома со мной и детьми. Но посмотри, что совершило твое служение. От него началось пробуждение по всему миру. Я просто не понимаю, почему Бог желал бы, чтобы ты вот так прекратил все это. Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Ну, одно я знаю: мне нужно сдержать мое обещание, которое я дал Богу.

— Бог вовсе не велел тебе уходить с поприща, — сказал Билли Поль. — Это ведь нечто, что ты сказал Богу.

— Ты прав, сынок. Мы верим, что Бог будет выполнять Свои обещания нам, поэтому и мы должны стараться выполнять наши обещания, данные Ему.

— Папа, я думаю, что ты совершаешь ошибку.

— Если я ошибаюсь, тогда давай помолимся, чтобы Господь поправил меня.

Домой они возвратились около четырех часов утра. Прежде чем Билл лег спать, он еще раз помолился, чтобы Бог показал ему, что делать дальше. Затем, несмотря на свое душевное смятение, он уснул.

Меда встала в шесть часов утра, чтобы подготовить Ревекку к школе. Билл проснулся от ее движений и шагов по комнате. Он сел на краю кровати и стал протирать заспанные глаза.

— Дорогая, этим утром я позвоню в компанию коммунального обслуживания и узнаю, смогу ли вернуться на мою прежнюю работу. Если из этого ничего не получится, тогда посмотрю, захочет ли Брат Бэнкс заняться со мной строительной работой. Я должен зарабатывать хоть сколько-то денег, чтобы начать выплачивать тот долг.

— Билл, ты сказал мне, что некоторые из братьев в Калифорнии застраховали ту кампанию. Итак, получается, что долг уже покрыт.

— Это правда, но мое обещание перед Богом заключалось не в этом. Насколько я это вижу, сейчас я должен тем братьям 15 000 долларов.

— Билл, я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — сказала Меда.

— Ну, я думаю…

Закончить предложение он не успел.

Происходило нечто необычное. Вместо того чтобы смотреть на свою жену, Билл наблюдал, как два грязных мальчика, без рубашек, шли к нему по грунтовой дороге. Их босые ноги подняли облако пыли, которая оседала на их изодранные штаны. У них обоих были всклоченные черные волосы, темные глаза и коричневая загорелая кожа. Один из них тащил повозку на деревянных колесах.

— Дорогая, — сказал Билл, — смотри, кто идет.

— О чем ты говоришь? — спросила Меда.

К этому времени Билл уже слишком глубоко погрузился в видение, поэтому не мог ответить ей. Затем его жена вышла из комнаты, и видение стало для него всем.

Нечто мощное перенесло его мимо этих детей… Затем в видении он подошел к Майнеру Арганбрайту, который с улыбкой сказал:

— Брат Бранхам, все готово. Мы раздали все молитвенные карточки, и у нас есть способ, как проводить тебя туда и выводить. Собрание уже началось, поэтому тебе пора идти.

— Благодарю, Брат Арганбрайт.

Билл прошел мимо своего друга к арене под открытым небом, заполненной тысячами людей с коричневой кожей. Толпа слушала проповедника, который говорил с платформы, сооруженной посередине арены. Билл спросил у группы служителей:

— Кто этот человек?

Светловолосый проповедник сказал:

— Они поставили его туда.

— Кто это они? — спросил Билл

. Ничего не ответив, служители удалились, за исключением этого светловолосого мужчины. В то же мгновение проповедник, стоявший на платформе, сказал: “Теперь вы все можете расходиться”. Люди начали покидать арену.

— Ему не следовало так поступать! — возразил Билл. — Он ведь не сделал призыва к алтарю.

— Все в порядке, — ответил блондин, поднимая мешок с деньгами и тряся его, так что Билл мог слышать звон монет. — Мы уже собрали пожертвование.

Билл резко сказал, с отвращением:

— С каких это пор пожертвование стало важнее душ, отвоеванных Христу?

Проигнорировав этот вопрос, незнакомец ответил:

— Вы будете проповедовать чуть позже сегодня днем.

К этому времени арена почти опустела, и стал накрапывать дождик. Билл сказал с усмешкой:

— Нам очень посчастливится, если сегодня днем придет хотя бы дюжина людей.

Мужчина пожал плечами и сказал:

— А разве с Иисусом не осталось всего лишь двенадцать человек после того, как Он сказал людям истину?

Откуда-то сзади, справа от Билла, Ангел Господень сказал:

— Исходя из этого, ты будешь знать…

Затем Ангел перенес его еще глубже в видение. Не успел Билл опомниться, как уже держал в одной руке мягкий детский ботиночек, а в другой руке — шнурок. Он пытался продеть этот толстый шнурок в маленький глазок ботиночка, и у него никак это не получалось. При каждой его попытке протолкнуть шнурок в дырочку расслаивалось все больше и больше волокон, что не давало шнурку пройти сквозь это отверстьице. Скручивая конец шнурка еще плотнее, Билл продолжал пытаться продеть его, однако чем больше он прилагал усилий, тем больше шнурок раскручивался. Задача казалась непосильной. Толщина шнурка намного превышала диаметр крошечного отверстия в ботиночке.

— Что ты делаешь? — спросил Ангел Господень.

— Я пытаюсь зашнуровать этот ботиночек, но все мои усилия напрасны. Шнурок никак не проходит через дырочку.

— Ты не так это делаешь. Используй другой конец шнурка.

Билл так сильно сосредоточился на зашнуровывании этого детского ботиночка, что вообще не заметил длину шнурка, который ниспадал на пол, переходя в большой запутанный клубок. Найдя другой конец шнурка, Билл увидел, что он был достаточно тонким, чтобы пройти сквозь этот небольшой глазок в ботиночке.

Ангел сказал:

— Неужели ты еще не понимаешь? Тебе не удастся научить пятидесятнических младенцев сверхъестественным вещам. Если попытаешься это сделать, то вызовешь одни лишь плотские подражания.

Затем Ангел перенес Билла еще глубже в видение. Теперь Билл подошел к красивому озеру, окруженному зеленевшими деревьями. Вода казалась чистой как хрусталь. Билл увидел стаи рыбешек, плававших возле берега, а вдали, на глубине, он заметил несколько больших радужных форелей. На берегу стояло много рыбаков, которые забрасывали свои удочки, однако на крючок им попадались лишь мелкие рыбешки. Билл подумал: “Я ведь хороший рыбак. Думаю, что смогу поймать вон там тех больших форелей”.

Вдруг шнурок в видении перешел в рыболовную леску, а детский ботиночек превратился в приманку и крючок. На земле, у ног Билла, лежала удочка. Он поднял ее и смотал леску на катушку. За спиной Ангел сказал ему:

— Я научу тебя рыбачить, но мне хочется, чтобы ты никому не говорил, как это делать. Просто держи это при себе.

— Понятно.

— Во-первых, привяжи приманку к концу лески и насади наживку на крючок. Затем забрось леску далеко на глубину. Дай приманке немного опуститься, а потом слегка потяни. Это привлечет к приманке мелких рыбешек. Когда почувствуешь, что одна из них начнет клевать, снова подтяни леску, но немного сильнее, чем в первый раз. От этого мелкие рыбешки бросятся врассыпную, что, в свою очередь, привлечет крупную рыбу. Когда почувствуешь, как одна из тех больших рыб начнет клевать, сделай резкую подсечку, чтобы крючок надежно вонзился ей в челюсть. Затем сможешь тащить рыбу к берегу.

Билл принялся делать то, что сказал ему Ангел. Пока он насаживал на крючок наживку, другие рыбаки подошли к нему, чтобы посмотреть. Все эти рыболовы были христианскими служителями, и, увидев его там, они с воодушевлением говорили:

— Хвала Господу! Это же Брат Бранхам. Уж он-то настоящий рыбак. Давайте посмотрим, как он это делает. Он может показать нам, как поймать много рыбы. Греясь в лучах такого внимания, Билл сказал:

— Конечно, я покажу вам, как это делается.

Он забросил леску далеко в озеро и позволил приманке опуститься на достаточную глубину.

— Так вот, братья, эти мелкие рыбешки хороши, но нам нужно поймать и больших рыб. Вот как надо это делать. Во-первых, слегка потяните леску. Это привлечет небольших рыбешек. Когда одна из рыбешек начнет клевать, снова поддерните леску, просто чуть сильнее, но не слишком сильно. Мелкие рыбешки рассеются, и тогда приплывут большие рыбы, чтобы посмотреть, что там происходит. Одна из тех крупных рыб обязательно набросится на приманку.

Билл продемонстрировал эту рыболовную тактику, сделав первый легкий рывок. Как и ожидалось, стая мелких рыбешек поплыла к его мелькавшей приманке. От этого служители пришли в восторг и стали хлопать друг друга по спине, разглагольствуя:

— Аллилуйя! Хвала Господу! Это просто замечательно!

Их воодушевление передалось Биллу. К тому времени, когда он почувствовал поклевку, он настолько сгорал от желания поймать рыбу, что сделал слишком сильную подсечку, в результате чего леска вместе с приманкой вылетела из воды и упала аж на самый берег. Леска у ног Билла запуталась в сплошную “бороду”. Он и вправду поймал рыбу, но она была настолько мелкой, что он удивлялся, как она вообще смогла взять приманку в рот. У служителей тем временем пропал интерес к этому, и они ушли.

Теперь перед Биллом предстал Ангел Господень. Его черные волосы и желтовато- коричневая кожа резко подчеркивали его белую одежду и тюрбан. Он скрестил руки на груди и нахмурился.

— Ты ведь сделал как раз то, чего я велел тебе не делать.

Биллу стало стыдно за себя.

— Я знаю, что поступил неправильно, — рыдая, сказал он, и тем временем пытался распутать возле себя “бороду” из лески. — Во второй раз я дернул слишком сильно.

— В этот раз постарайся не запутать леску, — наставлял его Ангел. — Этот урок рыболовства символизирует твое служение. Первый Рывок — это когда ты брал людей за руку и мог чувствовать вибрации их болезней. Второй Рывок — это различение, посредством которого ты мог знать тайны их сердца. Я сделал тебя провидцем для людей, но ты всегда пытался объяснять это. Тебе не следовало это делать. Ты взял сверхъестественный дар и сделал из него общественное зрелище. Поскольку ты так поступил, появилось множество плотских подражателей, которые стали вызывать везде замешательство.

— Я так глубоко сожалею об этом. После этого я постараюсь быть более внимательным.

К своему огромному облегчению, Билл, наконец, распутал свою леску. Подмотав свисавшую часть лески, он отвел назад руку для очередного заброса. Забросить удочку Билл не успел, так как Ангел перенес его еще глубже в видение.

Теперь он находился высоко в воздухе — причем не снаружи; наоборот, казалось, что он стоял внутри какого сооружения. Над его головой простирался куполообразный потолок, как в кафедральном соборе или в огромной палатке. Никогда раньше Биллу не доводилось видеть такой громадный тент. Внизу, под Биллом, в рядах сидели тысячи людей, обращенных лицом к платформе в конце палатки. Сотни из них стояли на коленях у этой платформы, тихо плача и поклоняясь Иисусу Христу. Похоже, это было евангелистическое собрание, и проповедник только что сделал призыв к алтарю. Билл сказал: “Вот, это уже более правдоподобно”.

Любезный на вид мужчина подошел к кафедре и сказал успокаивающим голосом:

— Пока Брат Бранхам отдыхает, давайте сделаем молитвенную очередь. Все, у кого есть молитвенная карточка, выстраивайтесь вот здесь, справа от меня.

Лицом Билл был обращен в ту же сторону, что и люди — то есть, к кафедре на платформе. Находясь в воздухе и имея хороший обзор всего происходившего там, Билл наблюдал, как люди с молитвенными карточками встали и начали двигаться влево, формируя молитвенную очередь, которая тянулась до самого конца тента и затем выходила наружу. Это очень отличалось от собраний, которые Билл проводил в данное время. В этой очереди было не только намного больше людей, чем обычно, но сама структура молитвенной очереди была совсем другой. Перед молитвенной очередью висел занавес из плотного, как парусина, материала, заслоняя вид платформы тем людям, стоявшим на полу. На платформе все также было иначе. Между молитвенной очередью и кафедрой стояло прямоугольное сооружение длиной около 6 метров и шириной около 4 метров. С каждой стороны этого строения была дверь. У двери, обращенной к молитвенной очереди, стояла женщина, держа в руке записную книжку. Еще одна женщина стояла у другой двери, возле кафедры. Озадаченный всем этим, Билл стал оглядываться вокруг, ища Ангела Господня, чтобы попросить Его объяснить ему это. Ангел зависал в воздухе возле него, чуть правее. Над Ангелом кружился тот Свет, испуская язычки пламени и гудя пульсирующим звуком, похожим на шум вихря. Затем произошло нечто такое, чего раньше Биллу никогда не приходилось видеть. Столп Огненный покинул Ангела Господня и стал плавно перемещаться по аудитории, пока не приблизился к тому небольшому сооружению на платформе. На несколько мгновений Свет повис над тем строением и затем проник сквозь крышу в комнату, находившуюся ниже.

Как только Столп Огненный исчез из виду, Ангел Господень сказал:

— Я встречусь с тобой там. Это Третий Рывок.

К этому времени молитвенная очередь стала продвигаться вперед. Первой в очереди была женщина на больничных носилках. Двое мужчин понесли ее за занавес, поднялись по ступенькам и прошли по платформе к тому небольшому строению. Женщина, стоявшая у двери, ближайшей к молитвенной очереди, записала в блокнот имя и фамилию больной женщины, а также ее заболевание. Затем те двое мужчин внесли носилки с пациенткой в ту комнатку. Во всем здании воцарилась тишина, так как все люди сосредоточили свое внимание на том прямоугольном сооружении, размещенном на платформе. Вдруг дверь, ближайшая к кафедре, открылась, и оттуда вышла та женщина, которая теперь уже толкала перед собой носилки и во весь голос прославляла Бога.

Темноволосая женщина, стоявшая у задней двери того строеньица, была, похоже, репортершей. Она спросила у только что исцелившейся женщины:

— Что там произошло?

— Я не знаю, что произошло, — ответила женщина. — Я была парализована в течение двадцати лет. Посмотрите же на меня сейчас. У меня такое чувство, будто я вообще никогда не была калекой.

Вторым в молитвенной очереди был мужчина на костылях. Ковыляя, он вошел в ту комнатку, но вскоре выскочил из нее через заднюю дверь, крича и размахивая костылями над головой. Женщина-корреспондентка задала тот же вопрос:

— Что там произошло?

Мужчина ответил:

— Не знаю. Но вы только взгляните на меня: я ведь могу ходить!

Билл сказал Ангелу Господню:

— Я этого не понимаю. Что же происходит в той маленькой комнате?

— Не сказал ли наш Господь: “Когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться перед людьми… Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно”?

— Да, именно это наш Господь велел нам делать.

— Я встречусь с тобой в той комнате. Это и есть твой Третий Рывок. Это не будет общественным зрелищем.

— Понятно.

Ангел перенес Билла в ту комнату и сказал ему, что делать в третий раз. Затем Ангел поделился с ним той тайной.

Ссылаясь на тот разговор, Билл сказал:

— Друзья-христиане, когда я покину этот мир, эта тайна так и останется в моем сердце. Однако не забудьте моих слов: наблюдайте за тем, что произойдет дальше.

## Глава 75 Таинственность и чудеса в Мексике. 1956

ТРАВА ВО ДВОРЕ дрожала под снежным покровом, а Уилльям Бранхам тем временем размышлял о самом мощном видении, какое ему когда-либо приходилось видеть. Загадочно отмененное собрание, безуспешная попытка зашнуровать детский ботиночек, урок рыболовства и таинственная комната на возвышенной платформе в громадном тенте, — все эти эпизоды не выходили из памяти Билла, и их тайный смысл не давал ему покоя. Долгое время он был поглощен мыслями об этом видении. Хотя он покорно хранил тайну, которую Ангел поведал ему в той комнатке, воздействие той тайны накладывало огромный отпечаток на то, что он читал в Библии, и на большинство проповедей, которые он проповедовал в последующие месяцы. Однажды вечером, в декабре 1955 года, Билл никак не мог заснуть от переполнявшего его воодушевления. В 22:30 он разбудил жену и спросил:

— Дорогая, можно, я тебе немножко попроповедую?

Меда перевернулась на другой бок, чтобы смотреть своему мужу в лицо. Она протерла глаза, улыбнулась и сказала:

— Конечно, Билл. Проповедуй, я буду слушать.

Билл проповедовал своей жене до полуночи, говоря:

— Христианская вера основывается всецело на покое. Христианин не мечется как угорелый. Христианин не бегает туда-сюда. Христианин не суетится, не кипит от злости и не беспокоится. Христианин покоится. Для верующего все завершилось на Голгофе. О-о, могут прийти разочарования, однако христианин по-прежнему покоится, зная, что Бог способен выполнить Свои обещания. Мы, христиане, знаем, что неважно, какие бы проблемы ни появлялись — будь то голод, болезнь или даже смерть, — ничто не может отлучить нас от любви Божьей во Христе Иисусе385. Мы спокойны. Хотя жизненные невзгоды будут гнать и бросать этот ветхий корабль во все стороны, наш якорь надежно держит нас на месте. Наша вера не опирается на наши способности или нашу церковь, или на наших друзей. Наша вера полностью покоится на завершенном труде Иисуса Христа. Конечно, всякого рода бури и волнения будут приходить, но наш корабль не может потонуть, потому что мы заякорены в Божьем Слове.

Первого января 1956 года Билл более подробно изложил эту тему в проповеди “Почему люди такие беспокойные?”. Он говорил о тех христианах, которые постоянно гонимы туда- сюда жизненными невзгодами. У такого христианина то взлеты, то падения. Один день он чувствует себя победоносным, а на следующий день он в унынии. Один день он поклоняется Богу, а на следующий день он может вернуться к мирскому образу жизни. Почему же такое происходит? Потому что у него всего лишь умственное понятие Божьего Слова. Он пришел к Иисусу через интеллектуальное познание, а не через сверхъестественный опыт переживания в своей душе.

Для пояснения своей мысли Билл использовал историю о путешествии Израильтян из Египта в Обетованную Землю. Поскольку Израильтяне не взяли с собой никакой пищи, Бог ежедневно давал им сверхъестественный хлеб, который они назвали манной. Израильтянам было велено не запасать эту манну. Если они пытались приберечь ее, на следующий день она портилась. Каждое утро они должны были собирать столько манны, сколько могли съесть в тот день. Так же и христиане должны ежедневно питаться Иисусом Христом, Хлебом Жизни.

Хотя эта манна могла сохраняться в свежести не более одного дня, были, однако, некоторые исключения. Поскольку Бог велел Израильтянам работать шесть дней в неделю, манна, которую они собирали в шестой день, всегда сохранялась свежей до конца седьмого дня. К тому же, Бог поручил Моисею положить сколько-то манны в Ковчег Завета. Ковчег Завета был прямоугольным ящиком, который находился в самом дальнем отделении скинии, известном под названием “Святое святых”. Манна внутри Ковчега вовсе не портилась и не черствела; одно поколение сменялось другим поколением, а она пахла настолько же приятно, как свежеиспеченный хлеб. С духовной точки зрения, эта постоянная свежесть была доступна и христианину.

Поясняя то, что он подразумевал, Билл сравнил христианскую жизнь со скинией, которую Бог велел Моисею построить в пустыне. В скинии были три отделения: внешний двор, святилище и Святое святых. (1) Внешний двор. Человек, приходивший к скинии, прежде всего, должен был войти в огороженный двор под открытым небом, где находился жертвенник, для принесения в жертву животных, и умывальник, в котором умывались священники перед вхождением в скинию. (2) Святилище. Сама скиния была разделена завесой на два отделения. Комната, ближайшая к входу скинии, называлась святилищем, и в ней находился светильник с семью ответвлениями для семи горевших лампад. К тому же, в святилище стоял жертвенник для воскурения благовонных курений и стол для хлебов предложения, которые обозначали Божье Присутствие. (3) Святое святых. Самая внутренняя комната называлась “Наисвятейшим Местом” или Святым святых. В этом священном внутреннем отделении скинии находился только один предмет инвентаря: Ковчег Завета. Крышка этого ковчега называлась “престолом милости”. Эти три отделения скинии символизировали три стадии спасения: (1) оправдание, (2) освящение и (3) крещение Святым Духом.

У скинии в пустыне был только один вход, и лишь те, кто верили в Иегову, могли пройти через него и увидеть жертвенник. В наши дни человек может получить спасение, только если он или она верит в Иисуса Христа, Который является единственным входом в Вечную Жизнь. Тем не менее, это всего лишь первый шаг. Уверование в Иисуса подобно вхождению во внешний двор скинии. Человек, входящий во внешний двор, верит, что Иисус умер, чтобы спасти его от его грехов. Это оправдывает его верой. Все это замечательно, однако он по- прежнему на открытом воздухе и подвержен всевозможным переменам погоды. Когда дни солнечны, у этого человека прекрасное самочувствие, а когда на дворе холод и буря, он в подавленном состоянии. К тому же, из-за туч и облаков яркость солнечного света и сияния звезд постоянно меняется.

Освящение — вторая стадия благодати. Человек, освященный Кровью Иисуса Христа, находится в лучшем положении, чем тот, который остановился на оправдании. Освященный человек прекратил курить, выпивать, лгать, красть и так далее. Он правильно относится к людям и живет свято перед Богом. Его можно сравнить со священником, вошедшим в святилище скинии. В святилище было уютнее, чем во внешнем дворе — оно укрывало священника от ветра и дождя. Там он не полагался на переменчивое освещение от небесных светил, потому что освещение в святилище исходило от золотого светильника с семью пламеневшими лампадами. Однако эти семь языков пламени не давали полноценного освещения. За этими лампадами нужен был ежедневный уход. Иногда их фитили обугливались, притушивая языки пламени и задымляя комнату. Временами какая-нибудь из лампад вообще гасла, и ее нужно было вновь зажигать.

Заключительная стадия спасения — это крещение Святым Духом. Вот когда христианин входит за завесу во Святое святых и проводит свою жизнь во Славе Шекина Божьего Присутствия. Слава Шекина является таинственным, нежно сияющим и постоянным Светом, который полностью надежен. Источник этого Света — Сам Бог, поэтому во Святом святых никогда не может быть каких-либо изменений или перемен.

Билл сказал аудитории:

— Тем не менее, мужчины и женщины могут жить порядочной жизнью и любить Бога умственным пониманием. Однако настоящее укрытие находится в сердце, сокрытое со Христом. Когда Христос, Святой Дух, входит в ваше сердце, Он находится в вас с вашим характером, и Он живет Своей жизнью через вас согласно Свой воле. Вы настолько вверились Ему, что Христос говорит через вас те слова, какие Он говорил бы; Он думает через вас мыслями, какими Он думал бы; Он совершает через вас те дела, какие Он совершал бы. Вы вверились и покоитесь.

— Что за прекрасный пример посвященного, вверившегося христианина, через которого действует Христос! Павел сказал: “Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение. И уже не я живу, но живет во мне Христос”. Христос живет в покорившейся душе человека: Он говорит через уста, думает разумом, видит глазами и действует через характер. Затем все мирское уходит прочь. Как же это может быть чем-либо иным, кроме постоянной любезности и приятности? Христос всем управляет. Аминь.

— Вы понимаете это? Христос в вас, поэтому все ваше естество — это Христос. Ваше отношение, ваши желания, ваша склонность, все, что находится в вас — это Христос; поэтому вы вверились и покоитесь, все у вас совершенно. Не важно, как бы глупо это ни казалось, или каким бы черным это ни выглядело, это по-прежнему неизменно — Христос находится в вас. Он думает вашим разумом так же, как Он думал бы, если бы Он был здесь на земле. Вы больше не владеете собой, потому что вы сдались Ему.

— Один раз в году Аарон, первосвященник, шел в святилище скинии. Собрание наблюдало за ним. Аарон должен был быть правильно помазан, правильно одет и должен был правильно идти. На своей одежде он носил колокольчики, и когда он шел, те колокольчики звенели: “Свят, свят, свят для Господа!” С собой он брал жертвенную кровь искупления. Он был помазан розой Саронской, и этот елей стекал по его бороде аж на края его одежды. Он входил во внутренний двор в Присутствие Божье, завеса опускалась за его спиной, и он скрывался из виду для внешнего мира.

— Хвала Богу, что есть место укрытия, место обитания! Вы можете ходить в Присутствии Божьем и быть сокрытыми от вещей этого мира. Вы больше не будете их слышать, потому что это звуконепроницаемо. Мирские люди находятся снаружи и смотрят, открыв рот. А вы внутри, в Присутствии Вечного Бога, вкушаете эту манну, которая никогда не застоится и не испортится.

— Когда человек живет в Присутствии Царя, каждый день прекрасен. Он нашел то потаенное место. Он зашел за завесу, и она опустилась позади него. Он не видит мирское. Святилище было сделано звуконепроницаемым бараньими и козьими кожами, а это потаенное место сделано звуконепроницаемым через крещение Святым Духом, Который скрывает человека во Христе. Там он становится новым творением и ежедневно поступает перед Богом таким образом.

— Как прекрасно видеть верующего в Присутствии Божьем. Все было дано Христу. Все, Кем был Бог, Он излил во Христа, а все, Кем был Христос, Он излил в Церковь. Иисус сказал: “В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас”. О-о, что за привилегия у верующих, если бы они только могли это принять!

В заключении Билл сказал:

— Человек, который входит за ту завесу, ограждает себя от всего мирского. Он сидит под крыльями херувимов, соприкасающимися своими концами, и его окружает Божья Слава Шекина. Тот Свет никогда не тускнеет, никогда не гаснет. Верующий покоится возле Ковчега Завета и вкушает из золотого сосуда манну, которая всегда свежая. Ему вообще нечего беспокоиться. Все улажено. Бог находится над ним, слушает его молитвы и отвечает на них. Более того, этот верующий живет в самом Присутствии Царя царей, с Богом в Его Славе Шекина! Проблемы не могут достичь его там. Он не станет их слушать. Мирские вопли остались снаружи.

— Друзья, если вы вот так войдете во Христа, если вы сможете войти в такое состояние, когда мир станет мертвым, и вы будете жить только во Славе Шекина, жить в Присутствии Царя, тогда каждый день будет сладостным для вашей души. О-о, вот это да! Все в порядке! Все хорошо! Ничто не может причинить вам вреда. О-о, что за прекрасное состояние!

Для подтверждения своей мысли Билл процитировал Евреям 10:19-22:


Итак, братия, имея дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым,

Который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою,

И имея великого Священника над домом Божиим,

Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою.

В 1956 году он неоднократно повторял эту тему в своих проповедях, уча, что ветхозаветная скиния была земным отображением небесной истины, как учил апостол Павел: “Которые служат образу и тени небесного, как сказано было Моисею, когда он приступал к совершению скинии: “смотри”, сказано [Богом], “сделай все по образу, показанному тебе на горе”.”

Эти три части скинии символизировали многое. В Божьей нумерологии число три означает совершенство. Бог проявляет Себя человечеству тремя различными способами: как Отец, как Сын и как Святой Дух. Человек состоит из трех частей: тело, дух и душа. Спасение включает в себя три стадии: оправдание, освящение и крещение Святым Духом. В скинии Моисея были три отделения: внешний двор, святилище и Святое святых. Билл знал, что его служение будет также состоять из трех этапов: первый, второй и третий рывки на той рыболовной леске, как было показано в видении. Тот огромный тент, при завершении видения, также был разделен на три части: собрание в самом конце, поднятая платформа в другом конце и то небольшое строение на платформе. Биллу было известно, что Первый и Второй Рывки представляли первые две стадии его служения: знамение в его руке и различение сердечных тайн посредством видений. Он еще не знал, что могло бы подразумеваться под Третьим Рывком, однако Ангел ясно ему показал, что Третий Рывок будет каким-то образом связан с той комнаткой на платформе, в которую сошла Слава Шекина. Ангел сказал: “Я встречусь с тобой в той комнате. Это и есть твой Третий Рывок. Это не будет общественным зрелищем”.

Из всех эпизодов того видения “Третий Рывок” не был единственным “крепким орешком”, который Билл никак не мог “раскусить”. Он недоумевал, какие части видения носили символический характер, а какие должны были исполниться буквально. Почему же тот любезный на вид джентльмен сказал: “Брат Бранхам отдыхает”? Зачем же перед молитвенной очередью висел занавес? И что же происходило в той таинственной комнате?

Поскольку узнать, какие эпизоды того видения являлись символическими, а какие нет, было просто невозможно, Билл позвонил своим двум администраторам (в данный момент ими были Джек Моор и Майнер Арганбрайт) и попросил их вникнуть в вопрос аренды или покупки самого большого тента, какой они только могли бы найти. Майнер Арганбрайт предложил разместить тент в Финиксе на целый месяц. Такая идея пришлась Биллу по вкусу. В связи с тем, что его кампании зачастую набирали силу с каждым днем в той местности, где он проводил собрания, он всегда задавался вопросом, не вспыхнет ли пробуждение от более длительного пребывания в одном месте. Однако этот план сорвался, когда другой евангелист, А. А. Аллен, наметил продолжительную кампанию в Финиксе на тот же месяц. Билл отменил свои собрания, осознавая, что провести одновременно две исцелительные кампании в Финиксе просто не получится.

Тогда Майнер Арганбрайт предложил другой план. Генерал Нарцисо Медина Эстрада, главнокомандующий мексиканской армии, который был христианином, попросил Майнера Арганбрайта приехать с Кампанией Бранхама в Мехико. Теперь все зависело от Билла: захочет ли он провести несколько собраний в Мексике?

Когда Билл молился об этом, Ангел Господень пришел к нему и сказал: “Я ведь вовсе не велел тебе ехать в Финикс. Я сказал, чтобы ты ехал в Мексику”. Через эти слова Билл получил объяснение еще нескольких фрагментов того видения, показанного ему в ноябре прошлого года. Те два мальчика-оборвыша, которых он увидел в начале того видения, а также и все люди, распущенные с собрания, прежде чем он мог проповедовать, были мексиканцами.

Билл попросил Майнера Арганбрайта организовать кампанию в Мексике, рассказав ему подробно о том видении. Спустя несколько дней Арганбрайт позвонил Биллу и сказал:

— Мы зарезервировали в Мехико арену корриды. Она рассчитана на 60 000 зрителей. Первое собрание будет проводиться 16 марта. В то утро я встречу тебя и Джека Моора в гостинице “Регас Хоутэл” в Мехико.

Арганбрайт не мог скрыть свое воодушевление:

— Брат Бранхам, с нами сотрудничают, по крайней мере, сто служителей из более двадцати деноминаций. Сверх того, их правительство впервые за всю историю Мексики одобрило приезд протестантского евангелиста в их страну. Я в предвкушении чудесных событий.

В течение первых двух месяцев 1956 года Билл совершал полеты во все уголки Соединенных Штатов и проповедовал по нескольку вечерних собраний в различных местах. Это не были исцелительные кампании. Ему не хотелось молиться за больных до приезда в Мексику, так как он предвкушал начало своего нового служения именно там.

16 марта Билл полетел в Мехико в сопровождении Билли Поля, Джека Моора и Янга Брауна. К ним также присоединился Роберто Эспиноза, мексикано-американский служитель, которому предстояло быть переводчиком Билла во время этой кампании. Зарегистрировавшись в гостинице “Регас Хоутэл”, Билл заказал такси, чтобы поехать к арене корриды. В пасмурном небе сгущались тучи, и моросил дождь.

Таксист сказал:

— В это время года у нас редко идет дождь.

Билл толкнул своего менеджера локтем в бок, сказав:

— Не это ли я тебе говорил? Вот увидишь, когда мы приедем туда, возникнет какая-то проблема. Арена будет совершенно пустой.

— Брат Бранхам, как это может быть?

— Не знаю, но именно это я увидел в видении в прошлом году.

Когда они прибыли на стадион корриды, Джек Моор, в полнейшем изумлении, обводил взглядом круглую арену, состоявшую из 60 000 сидений, которые все до одного были пустыми. Он сказал:

— Брат Бранхам, если бы я не верил в твой дар до настоящего момента, то сейчас я уж точно бы поверил.

Позже они узнали, что в то утро на арене корриды собрались тысячи людей, ожидая начала вечернего молитвенного служения. Днем же, когда пошел дождь, кто-то воспользовался звукоусилительной аппаратурой и распустил всех людей по домам. Почтенный Эйбл Медина, один из основных организаторов этой кампании, сказал Биллу, что ему не известно, кто распустил толпу. Хуже того, их договор об аренде стадиона корриды внезапно аннулировали. В тот момент ни господин Медина, ни генерал Эстрада не могли установить личность своего недруга, хотя они были уверены в том, что знали название организации, на которую работал тот негодник. Джек Моор поклялся сквозь стиснутые зубы:

— Я обязательно разузнаю, кто виновник этого фиаско.

Билл ответил, пожав плечами:

— Можешь попытаться, но тебе не удастся узнать. Никому, с кем бы ты ни говорил, не будет ничего об этом известно.

Билл и Билли Поль полетели домой в Джефферсонвилл, а Моор и Арганбрайт тем временем оставались в Мехико, надеясь уладить эту неразбериху. В течение двух дней Джек Моор пытался выяснить, кто распустил людей и отменил собрания. Он ходил по всем кабинетам и офисам, разговаривая с правительственными чиновниками, так что у него уже болела челюсть. Никто, с кем бы он ни беседовал, не знал об этом происшествии. Между тем Арганбрайт, при содействии генерала Эстрады и господина Медины, прилагал все усилия, чтобы спасти кампанию от полного краха. Поскольку их договор об аренде стадиона корриды был расторгнут, они были вынуждены найти другое подходящее место для проведения собраний. Они нашли его в Такубайя, пригороде Мехико.

В субботу Майнер Арганбрайт позвонил Биллу и попросил его вернуться в Мехико. Билл отправился в свою пещеру, чтобы помолиться об этом.

Рано утром в воскресенье он увидел в видении мертвую рыбу, разбросанную по земле. Ангел Господень сказал: “Возвращайся в Мексику. Это не самое подходящее время, однако я буду с тобой”.

Итак, в понедельник, 19 марта, спустя всего лишь несколько дней после вылета из Мексики, Билл снова прилетел туда со своим сыном. Генерал Эстрада на две недели взял в аренду футбольное поле в Такубайя. Биллу предстояло молиться за больных каждый вечер до пятницы включительно. После этого мистер Эйбл Медина намеревался продолжить кампанию с участием местных евангелистов.

В понедельник люди стали собираться на футбольном поле в девять часов утра. Поскольку здесь не было ни зрительских трибун, ни обычных дешевых мест, они весь день сидели прямо на траве, ожидая начала вечернего собрания. Число приходивших людей росло с каждым часом. В шесть часов вечера Билли Поль Бранхам перемешал молитвенные карточки и дал их мексиканцу, который стал их раздавать. Затем Билли Поль шел за этим человеком через толпу, чтобы убедиться, что тот не продавал ни одной из этих карточек. К восьми часам, когда Билл приехал туда, около 10 000 людей ожидали услышать его проповедь. Билл стал недоумевать, как же ему вообще удастся попасть на платформу. Однако его спонсоры уже нашли выход из этой проблемы. Платформа была пристроена вплотную к высокой стене, отделявшей футбольный стадион от городской улицы. Билла привезли к наружной стороне этой стены, соприкасавшейся с тротуаром. Затем он поднялся по лестнице на самый верх стены, где двое мужчин поместили веревки ему под мышки и спустили его вниз на платформу с другой стороны.

Поприветствовав людей, Билл прочитал 3-й стих из Послания Иуды, делая особое ударение на словах “подвизаться за веру, однажды преданную святым”. Затем он упомянул историю о самарянке, поясняя, что Иисус никогда раньше не видел ее, однако он рассказал ей все, что произошло в ее жизни. После этого Билл поделился историей о Нафанаиле. Филипп сказал Нафанаилу: “Я нашел Христа”. Нафанаил спросил скептически: “Какое же у тебя доказательство?” Филипп ответил: “Пойди и посмотри”. Когда Нафанаил подошел к Назорею, Иисус сказал: “Вот истинный Израильтянин”. Нафанаил спросил: “Почему Ты знаешь меня?” Иисус ответил: “Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницей, Я видел тебя”. Как же Иисус увидел его? Он увидел его в видении. Дух Божий все знает, и также Иисус, Который является проявлением Бога во плоти, знает все о нас.

Билл сказал:

— В этот вечер Господь находится здесь, чтобы совершать чудеса. Я не совершаю чудес. Я просто как этот микрофон, который передо мной. Если я не буду говорить, микрофон сам по себе не сможет передавать никаких звуков. Таким же образом и я — всего лишь орудие в руках Божьих. Именно Господь Иисус Христос исцеляет, а я только являюсь средством, через которое Бог проявляет исцеление. Я действую в согласии с обетованиями Его Святого Слова, потому что я верю в то, что Он обещает в Своем Слове.

Первой из двадцати пяти людей в молитвенной очереди оказалась женщина по имени Энрикета Ареллано. Она поднялась по ступенькам на платформу и встала перед американским евангелистом. Билл сказал:

— Эта женщина настолько же незнакома мне, как самарянка была незнакома Иисусу. Однако я могу сказать вам, в чем заключается ее проблема. Я вижу, как ей делают операцию в больнице. Раны не зажили должным образом, и она боится, что это может быть раковой опухолью. Разве не так?

Женщина сквозь слезы сказала всем присутствовавшим, что это истина. Вознеся короткую молитву, Билл сказал:

— Радуйтесь! Господь исцелил вас!

Энрикета сошла с платформы совершенно новой женщиной.

Через молитвенную очередь прошло несколько человек, и результаты молитвы за их исцеление были в равной степени поразительными. Затем к евангелисту подошел мужчина по имени Мариано Сантьяго. Билл сказал своим слушателям:

— Если Бог скажет мне, почему этот мужчина пришел сюда, поверите ли вы все в Иисуса Христа?

Повернувшись к Сантьяго, Билл сказал:

— Вы пришли сюда попросить меня помолиться за вас об исцелении от грыжи. Но есть еще и другая причина. Вы служитель Евангелия; вы из города Веракрус, и ваша церковь называется “Голгофа”. Вы желаете, чтобы я вознес молитву над несколькими носовыми платками, которые вы хотите дать больным людям в вашей церкви.

Пока все это происходило, один из помощников сообщил господину Медине, что в молитвенной очереди стоит сумасшедший молодой человек, держащий в руке молитвенную карточку, на которой написано женское имя. Расследовав все это, Медина узнал, что этот парень на самом деле выглядел умалишенным, однако он не представлял собой никакой опасности. Затем с краю толпы вышла мать этого молодого мужчины. Она сказала, что эта молитвенная карточка принадлежит ей. Она была больна, но больше всего на свете она желала, чтобы ее сын исцелился, поэтому она дала ему карточку. Господин Медина благожелательно отнесся к ее желанию, однако там было так много больных людей, которым не удалось получить молитвенные карточки, что Медина опасался, как бы любое отклонение от объявленного ими порядка не вызвало бунт. Он попросил эту мать поменяться местами со своим сыном в молитвенной очереди, что она и сделала.

Когда она, наконец, оказалась на платформе, Билл сказал ей:

— Вы католичка, и вы молитесь по четкам. Вы пришли сюда, потому что вы желаете, чтобы один из близких вам людей получил исцеление, и это ваш сын. Бог уже обо всем этом позаботился. Идите с миром.

В этот вечер в Мексике происходило то же самое, что наблюдалось в Африке, Индии и в резервации индейцев-апачей. Простая вера этих мексиканцев принимала различение сердечных тайн таким, как есть — они верили, что Иисус действительно проявлял Себя среди них. Чудеса “распускались” в изобилии подобно цветам в пустыне после весеннего дождя.

На погодные условия этого региона все еще воздействовал буревой фронт. На протяжении всего дня дождевые облака хмурились и плыли над горами. В первый вечер подул ветер, но дождь не пошел. Однако на следующий день после полудня дождь не переставал моросить. Это не воспрепятствовало людям прийти на собрание. К восьми часам вечера, когда Билл пришел молиться за больных, толпа увеличилась до 25 000 человек.

Пятым в молитвенной очереди был слепой пожилой мужчина. Билл наблюдал, как он шел, шаркая, вперед, держась за руку одного из мексиканских помощников. Старик без конца задавал помощнику какой-то вопрос. Мистер Эспиноза перевел для Билла: “Он спрашивает, подошел ли он уже к американскому евангелисту. Он хочет прикоснуться к тебе”.

Спустя пару мгновений помощник приложил дрожавшую руку слепого к отвороту пиджака Билла. Упав на колени, старичок вытащил из своего кармана четки и начал твердить молитву: “Радуйся, Мария, благословенна ты еси, полна милости…” Билл остановил на этом незнакомца и убедил его встать, говоря:

— Папаша, тебе не нужно здесь этого делать.

Старик носил поношенную соломенную шляпу, которая была порвана и затем перевязана шнурком. Растрепанные седые волосы торчали из-под его шляпы, а верхняя губа была скрыта неподстриженными белыми усами. Его штаны и пиджак были изодранными и пыльными, а под пиджаком у него не было рубашки. При виде этого человека сердце Билла разрывалось от жалости. Он подумал: “Если бы мой папа был жив, он был бы почти ровесником этого мужчины. Насколько жестокой, должно быть, жизнь была к этому бедняге. Возможно, за всю свою жизнь он никогда не ел досыта, не имел приличного костюма или пару туфель. Помимо всего этого, сейчас он ходит, шатаясь в темноте, полностью беспомощный”.

Билл посмотрел на босые ноги старичка. Они были пыльными и огрубелыми, с длинными закрученными ногтями. Билл размышлял пару мгновений о том, чтобы отдать ему свои туфли. Затем он осознал, что они ему не подойдут, так как ноги мексиканца были намного больше его ног. Билл посмотрел на плечи слепого, намереваясь отдать ему свой пиджак, однако плечи незнакомца были слишком широкими, поэтому Билл понял, что и пиджак будет ему тесным.

Слепец снял свою шляпу, склонил голову Биллу на плечо и зарыдал. Билл не только чувствовал боль этого человека, но нечто внутри него разделяло его страдание — нечто, превышавшее сочувствие и рассуждение и входившее в сферу любви, посредством которой можно было молиться верой с абсолютной искренностью.

Вдруг перед Биллом, как цветок кактуса, “распустилось” видение, в котором он увидел этого старика прыгающим от радости. Тогда Билл понял, что вопрос об его прозрении решен. Он нежно поднял голову старичка. Мексиканец два раза моргнул и затем закричал: “Глориа а Диос! Вео! Вео!”, что означало “Слава Богу! Я вижу! Я вижу!” Упав на колени, прозревший старичок пытался поцеловать туфлю Билла, но Билл убедил его встать. Тогда он крепко обнял Билла и стал бегать по платформе, обнимая Арганбрайта, Брауна и других служителей и не переставая кричать: “Глориа а Диос!” Тысячи людей в один голос подхватили эти слова: “Глориа а Диос!”

Работникам органов массовой информации, находившимся под влиянием католической церкви, оказалось не под силу утаить такое сногсшибательное чудо. Тысячи мексиканцев услышали об этом на следующее утро. Среди них была молодая мать, чей младенец был поражен воспалением легких и с трудом дышал. В то же утро, пока эта женщина ожидала своей очереди на прием к врачу, ее ребенок сделал последний вздох, и на этом его дыхание прекратилось. Она в истерике позвала врача, однако его попытки оживить ребенка не увенчались успехом. Врач с серьезностью попросил ее оставить мертвого младенца в его кабинете и сказал ей, что позвонит в похоронное бюро.

Однако нечто не давало этой молодой матери смириться с такой мыслью. Она полагала, что если Бог был способен восстановить зрение старику, Он также мог бы вернуть жизнь ее ребенку. Она сказала врачу, что возьмет мертвое тельце своего младенца с собой, и из кабинета врача она пошла прямиком на футбольное поле, где американский евангелист намеревался молиться в тот вечер за больных. Было за полдень, когда эта женщина пришла туда, и две трети футбольного стадиона уже были заполнены людьми. Моросил дождь. Она заняла свое место в конце длинной очереди, в которой люди ожидали того момента, когда будут раздаваться молитвенные карточки.

В тот вечер, когда Билл поднялся на самый верх стены и его спустили по веревке на платформу, он изумился, увидев перед собой огромную груду платков и пиджаков. Майнер Арганбрайт объяснил, что многие люди, не получившие молитвенных карточек, сложили эти вещи на платформе, чтобы Билл вознес над ними молитву. Те люди верили, что они могли исцелиться, всего лишь прикоснувшись к одежде, над которой он помолился. Билл с радостью это сделал, вспоминая о библейских временах, когда Павел молился в Ефесе над кучей платков и опоясаний. Билл знал, что в нынешнее время это будет действовать так же, как и тогда. Эти мексиканцы усвоили понятие веры. Как всегда, Билл подчеркивал для них тот факт, что их вера должна крепко сосредоточиваться на Иисусе Христе, Который является единственным Исцелителем.

Вскоре после начала молитвенного служения Билл заметил какой-то переполох в молитвенной очереди. Похоже, что женщина в конце очереди пыталась пройти мимо помощников. Билл наблюдал, как она перелазила через их головы и рвалась к платформе. Люди вокруг нее подняли шум и гам. Другие мужчины поймали ее и оттащили в самый конец очереди. Пару мгновений спустя она проползла между ног и вновь бросилась к платформе. Ее снова поймали и оттащили назад, но она вовсе не сдавалась.

На платформу вскоре поднялся Билли Поль и сообщил:

— Папа, мы больше не в силах поддерживать порядок в той молитвенной очереди. Женщина держит там на руках мертвого ребенка, и она отчаянно желает, чтобы ты помолился за него. Проблема в том, что у нее нет молитвенной карточки. Все те люди в молитвенной очереди ожидают здесь с раннего утра. Если я позволю этой женщин е пройти без молитвенной карточки, это может вызвать бунт. Но она в истерике, и помощники не могут удерживать ее. Как же нам поступить?

Билл повернулся и посмотрел на своего администратора. Джек Моор был небольшого телосложения, как и Билл. Они были почти ровесниками, и у них обоих были лысеющие головы. Билл сказал:

— Брат Джек, она не знает, как я выгляжу. Сходи-ка туда и помолись за ее мертвого ребенка. Это должно удовлетворить и успокоить ее.

Джек Моор кивнул в знак согласия и спустился по ступенькам на траву.

Билл же повернулся к микрофону и собрался было говорить к толпе, как вдруг увидел беззубого мексиканского младенца, перемещавшегося в воздухе у него перед глазами. Ребенок сидел на одеяльце, ласкаясь, смеясь и размахивая ручонками, как это делают малыши, когда они возбуждены.

Билл сказал:

— Подожди-ка, Брат Джек. Лучше я сделаю это сам. Скажи тем помощникам, чтобы они позволили женщине пройти.

Билли Поль возразил, закачав головой:

— Я не могу допустить этого, папа. Это ведь может вызвать мятеж.

— Билли, я увидел видение.

— Видение?! Это уже другое дело.

Ставить под вопрос видение Билли Поль не мог.

— Я пойду и сообщу об этом помощникам, — сказал Эспиноза.

Вскоре помощники отошли в сторону и позволили женщине пройти. Она ринулась к платформе, как ацтекский бегун. Пав к ногам американского евангелиста, она закричала:

— Падре! Падре!

Билл и Эспиноза подняли ее на ноги. Она была красивой женщиной, в возрасте двадцати с небольшим. Глаза ее опухли, так как она целый день плакала. Возможно, это был ее первый ребенок, которого она сейчас держала мертвым на протянутых руках, жалобно умоляя о милости. Билл мог видеть только очертания неподвижного тельца под промокшим от дождя одеялом; самого малыша он не видел.

— Когда умер ребенок? — спросил Билл.

Мать ответила, что младенец умер этим утром в кабинете врача. Билл сказал:

— Брат Эспиноза, не переводи эту молитву.

Он возложил руки на мокрое одеяло и стал молиться: “Небесный Отец, я не знаю, что все это означает, но всего лишь несколько мгновений назад я увидел перед собой младенца, который ласкался и играл. Если в том видении был показан этот мертвый ребенок, тогда пусть жизнь вернется в него во Имя Иисуса”. В то же мгновение младенец закричал и забил ножками под одеялом. Мать пронзительно вскрикнула и прижала к груди своего извивавшегося малыша.

Билл строго сказал:

— Брат Эспиноза, пока еще не объявляй об этом. Сходи с этой женщиной к ее врачу. Я желаю иметь письменное показание ее врача с доказательством того, что ребенок был мертв.

В конце молитвенного служения Билл спросил, сколькие люди, после всего увиденного, желали поднять руки и отдать свою жизнь Иисусу Христу. Поднялись тысячи рук. Удивленный, Билл повернулся к Эспинозе и сказал:

— Скажи им, что я не хочу, чтобы католики или протестанты поднимали руки. Я хочу видеть поднятые руки только тех людей, которые никогда раньше не принимали Иисуса Христа.

Эспиноза подчеркнул эти слова для толпы, однако количество поднятых рук, казалось, не изменилось.

На следующий день Роберто Эспиноза получил письменное показание с подписью врача, который раньше обследовал ребенка той женщины и признал его мертвым. Только тогда Билл дал разрешение опубликовать эту историю: сначала в местных газетах, а затем в журнале “Голос Исцеления”.

Когда Билл собирался уезжать из Мексики, его посетил католический репортер, чтобы взять у него интервью. Расспросив Билла о многочисленных чудесах, происшедших за последние пять дней, корреспондент спросил:

— Вы верите, что наши католически святые могут совершать чудеса?

— Если они живы, тогда могут, — остроумно ответил Билл.

— В католической церкви святым можно стать только посмертно, — возразил репортер.

— Возможно, так утверждает католическая церковь, но в Библии Павел написал послание “святым, находящимся в Ефесе”. Они, конечно, были живы в то время.

— Мы также читаем Библию. Однако если возникает какой-нибудь вопрос, мы предпочитаем верить в то, что говорит церковь, а не Библия, потому что папа римский слышит непосредственно от Бога.

Билл нахмурил брови. Корреспондент сказал:

— Насколько я понимаю, вы не католик.

— Да, я протестант, и это означает, что я протестую против католической церкви — не против людей в церкви, так как те люди являются душами, за которые умер Иисус, — но я протестую против католической системы, которая управляет теми людьми и уводит их от Библии.

Этот мексиканский репортер был поражен такой откровенностью.

— Мистер Бранхам, к какой церкви вы принадлежите?

— К церкви Господа Иисуса.

— Думаю, что не слышал об этой деноминации.

— Не слышали из-за того, что это не деноминация. Это Тело Христа. В Библии сказано: “Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело”. Организации не засчитываются. Засчитывается только вера человека в Иисуса Христа, и эта вера приходит через верованье Библии.

— Видите ли, мистер Бранхам, Библия — это всего лишь древняя история католической церкви.

— В этом я с вами не согласен. Я прочитал много исторических книг, и насколько я понимаю, католическая церковь возникла только во времена Константина, почти триста лет спустя после смерти последнего апостола.

— Мистер Бранхам, а каково ваше общее мнение о католической церкви?

— Я надеялся, что вы не спросите меня об этом, но поскольку вы спросили, тогда я скажу вам мое мнение. Католическая церковь — это наивысшая форма спиритизма.

Такой ответ шокировал репортера.

— Откуда же у вас взялась такая идея?

— Любой, кто пытается говорить с мертвыми, является спиритистом. А вы, католики, всегда пытаетесь общаться с умершими святыми, прося их ходатайствовать за вас.

— Мистер Бранхам, но вы ведь говорите с Иисусом, а Он тоже умер.

— Однако Иисус не остался мертвым. Он воскрес, вышел из могилы и живет по сей день. Если моя кампания в Мексике и доказывает что-нибудь, так это то, что Иисус Христос жив!

## Глава 76 Америка, подобно Израилю, стоит у Кадес-Варни. 1956-1957

КАК И КАМПАНИИ в Германии и Швейцарии, кампания Уилльяма Бранхама в Мексике увенчалась феноменальным успехом. По приблизительным подсчетам, 20 000 человек отдали свою жизнь Иисусу Христу во время его пяти вечерних собраний в Такубайя. Билл без затруднений увидел, как кампания в Мексике исполнила первую часть видения, показанного ему в декабре 1955 года, однако она не исполнила все. Детский ботиночек и урок рыболовства были иносказаниями, которые он мог легко понять, но постичь эпизод о палатке из того видения было не так уж и просто. Являлось ли это всего лишь символом “Третьего Рывка” его служения, или же ему действительно предстояло проповедовать в громаднейшей палатке или кафедральном соборе? Билл ничего об этом не знал. На тот случай, если это должно было исполниться в буквальном смысле, он попросил своих менеджеров найти самую большую палатку, какую они могли бы арендовать или купить. Одно ему стало сейчас ясно из этого видения — Бог желал, чтобы он продолжал свой труд евангелиста.

Майнеру Арганбрайту хотелось, чтобы Билл возвратился в июле либо в Европу, либо в Африку. Помолившись относительно этих двух предложений, Билл отказался совершить поездку на оба континента. Святой Дух заставил его оставаться на американской земле. Как никогда раньше он чувствовал крайнюю необходимость, будто этот год был решающим для Евангелия в Америке. На протяжении 1956 года Билл неоднократно говорил: “Я предсказываю, что Соединенные Штаты Америки либо примут Христа, либо в этом году они начнут отпадать от благодати. Так вот, Господь не сказал мне этого. Тем не менее, я верю, что Америка или примет Христа, или же категорически отвергнет Его в этом году — и я предсказываю, что она отвергнет Его”.

В январе Билл произнес в Джефферсонвилле проповедь под названием “На стыке времен”, во время которой он рассмотрел семь основных моментов в истории, когда Всемогущий Бог изменял ход событий и начинал нечто новое. В каждом из этих переломных отрезков времени Бог посещал землю особенным образом. Само слово “стык” означает “место, где соединяются два конца, края или направления чего-либо”, и в проповеди Билла это слово имело отношение как к естественным, так и к сверхъестественным явлениям. Он показал, что эти стыки были во времена Ноя, Моисея, Авраама, Илии и Иисуса. На этом пятом великом стыке времен Билл остановился подробно, говоря:

— Иоанн Креститель был пророком. Гавриил был ангелом. Они появились примерно за 33 года до стыка времен. Бог предупредил людей о том, что стык времен был совсем близко. Посмотрите, что произошло. Мы видим Иоанна, стоявшего у реки Иордан, проповедовавшего и говорившего людям о Том Величественном, Который должен был прийти. Через какое-то время появился не кто иной, как Сам Всемогущий, облеченный комком плоти. Великий Бог- Иегова явил Себя в Своем Сыне, Иисусе Христе. Однажды ночью Иисус спал в небольшой лодке, которую бросало из стороны в сторону во время бури. Он не обращал на это внимания. Он был усталым. Однако время подошло к стыку, и нечто должно было произойти. Он поставил ногу на борт лодки и сказал: “Умолкни, перестань”. Уверяю вас, Сам Творец небес и земли лежал в той лодке, и природа должна была повиноваться. Когда говорит Всемогущий, происходят чудесные вещи. Аминь.

Относительно своего времени Билл сказал следующее:

— Я верю, что мы живем перед самым явлением Второго Пришествия Господа Иисуса. Первый раз Он пришел как младенец. В этот раз Он грядет как Царь славы, чтобы совершить отмщение всем, не покоряющимся Слову Божьему… Учение Слова очень замечательно. Мы знаем, что вера приходит от слышания Слова. Однако всегда требуется сверхъестественное для подтверждения того, что Всемогущий Бог все еще живет и царствует. У нас должно быть сверхъестественное. И я верю, что Церковь сейчас стоит в преддверии величайшего подтверждения всемогущества, какое когда-либо было известно миру… Мы на стыке. Что же будет затем? Иисус Христос возвратится во второй раз во славе, чтобы принять всех тех, кто умерли во Христе и живы в Боге. Бог возьмет с Собой каждого из них, кроткие унаследуют землю, и начнется великое Тысячелетнее Царство. Больше не будет войн, а также не станет болезней, бед и душевных мук. Мы будем жить здесь в Его Присутствии вовеки веков. И все эти знамения и вещи указывают на то, что мы на стыке.

После мексиканской кампании Билл продолжал на своих собраниях молиться за больных, однако все больше и больше он преподавал учение. Ангел объяснил ему, что божественное исцеление было “приманкой” на крючке, которая привлечет внимание людей. Крючком же было Божье Слово, и в Нем-то заключалась вся значительность. Христианам необходимо было утвердиться в фундаментальных принципах своей веры, чтобы их вера не оказалась тщетной.

В городе Стургис, штат Мичиган, Билл вновь преподавал учение о трех отделениях скинии Моисея, подчеркивая, как важно христианам войти за завесу в Святое святых, символизирующее крещение Святым Духом. Он сказал:

— У многих, исповедующих себя христианами, всегда бывают трудности, они всегда изо всех сил стараются удержаться. Я считаю, что это происходит из-за того, что у них недостаток в правильном библейском учении. В действительности нет такой штуки как “удерживающийся” христианин. Христос — Он удерживает вас. Весь принцип христианства основывается на покое. Иисус сказал: “Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас”. Заметьте, это не то, что вы делаете; покой приходит как раз от того, что Христос сделал для вас. Некто сказал мне, что он искал Бога. Это ошибка. Человек никогда не искал Бога — Бог ищет человека. После того как Адам согрешил в Эдемском саду, именно ему следовало бегать по саду и кричать: “Отец! Отец! Где Ты?” Вместо этого, Бог ходил по саду и взывал: “Адам! Адам! Где ты?” Адам скрывался. Такова натура человека.

Билл стал преподавать больше учения как во время своих кампаний, так и при посещении Скинии Бранхама. Всякий раз, когда он был в Джефферсонвилле на регулярном церковном служении, почтенный Орман Невилл с радостью уступал кафедру, чтобы Билл мог говорить собранию. Эти джефферсонвилльские проповеди не были всего лишь перефразированием того, что он проповедовал в других местах. Во время своих евангелистических кампаний он не мог подробно останавливаться на какой-либо теме проповеди из-за огромного смешения людей. Однако в Скинии Бранхама Билл чувствовал свободу в своем духе, чтобы проповедовать как можно глубже для тщательного изложения здравого учения. Большинство его проповедей в Джефферсонвилле записывались на магнитофонную пленку. Он осознавал далеко идущие воздействия, которые могли происходить от этих записанных на пленку проповедей. Каждую неделю все больше и больше людей просили эти записанные проповеди. Многие из них держали эти проповеди долгое время и неоднократно прослушивали их.

27 мая 1956 года Билл проповедовал в Джефферсонвилле о Кадес-Варни, — о том оазисе в Синайской пустыне, где Израильтяне остановились станом, в то время как двенадцать человек пошли на разведку в Обетованную Землю. Когда соглядатаи вернулись со смешанными известиями, Израильтяне должны были принять решение: следовало ли им идти вперед и попытаться завоевать землю, или же лучше было бы повернуть назад в пустыню и искать другое место для поселения? И вправду, много грозных преград стояло на пути к покорению Ханаана, однако Бог обетовал им ту землю. Животрепещущий вопрос носил духовный характер: верить ли им Моисею или нет? Как-никак, ведь Моисей сказал им, что Бог обещал дать им ту землю. Большинство тех Израильтян решили не верить Моисею, и в результате этого они провели сорок лет скитаний в пустыне, пока все до одного не умерли. В конечном счете, именно их дети завладели Обетованной Землей в Ханаане. Билл сказал, что христианская церковь в Америке находится в таком же положении. По его мнению, в 1956 году Америка располагалась станом у своего Кадес-Варни. Ей предстояло принять решение.

3 июня 1956 года Билл проповедовал проповедь “Книга Жизни Агнца”. Находясь в Джефферсонвилле, он мог говорить о предопределении более свободно, чем во время своих исцелительных кампаний. На основании Библии он доказал, что имена всех тех, кто когда-либо будут спасены, были записаны в Книге Жизни Агнца прежде создания мира.

17 июня Билл произнес проповедь “Откровение — книга символов”. Он рассматривал содержание 5-й главы Книги Откровения, где Бог восседал на Престоле в небесах, держа закрытую книгу, которая была запечатана семью печатями; и не нашлось никого ни на небе, ни на земле, кто был бы достойным взять эту книгу и открыть ее семь тайн. Потом вперед вышел Агнец Божий. Именно Он был достойным, поэтому Он и снял семь печатей. Пророк Даниил видел эту же книгу и сказал, что она будет запечатана до последнего времени. Затем Билл затронул 10-ю главу Откровения — о том, как Ангел сойдет с неба с радугой над своей головой. Этот Ангел поставит одну ногу на землю, а другую на море и будет клясться Живущим вовеки веков, что в дни седьмого ангела совершится Божья тайна.

В заключении Билл сказал:

— Человек, который входит за ту завесу, ограждает себя от всего мирского. Он сидит под крыльями херувимов, соприкасающимися своими концами, и его окружает Божья Слава Шекина. Тот Свет никогда не тускнеет, никогда не гаснет. Верующий покоится возле Ковчега Завета и вкушает из золотого сосуда манну, которая всегда свежая. Ему вообще нечего беспокоиться. Все улажено. Бог находится над ним, слушает его молитвы и отвечает на них. Более того, этот верующий живет в самом Присутствии Царя царей, с Богом в Его Славе Шекина! Проблемы не могут достичь его там. Он не станет их слушать. Мирские вопли остались снаружи.

— Друзья, если вы вот так войдете во Христа, если вы сможете войти в такое состояние, когда мир станет мертвым, и вы будете жить только во Славе Шекина, жить в Присутствии Царя, тогда каждый день будет сладостным для вашей души. О-о, вот это да! Все в порядке! Все хорошо! Ничто не может причинить вам вреда. О-о, что за прекрасное состояние!

Билл прочитал из 1-й главы Книги Откровения: “Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав это через Ангела Своего рабу Своему Иоанну…”

— Ангел! Как же Он собирается показать это? Бог дал Откровение Иисуса Христа Своему слуге, пророку, и показал это через Ангела. Аминь! Я надеюсь, что вы видите это. Он продолжал читать: “Который свидетельствовал слово Божье и свидетельство Иисуса Христа, и что он видел. Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко”.

— Послушайте, когда же будет время близко? Когда Откровение Иисуса Христа будет открыто Телу Христа, и Христос будет открыт не как мертвый, но как живой, живущий в Своей Церкви, совершая то же самое, что Он совершал тогда в прошлом: то же самое служение, то же самое Евангелие, то же самое знамение воскресшего Христа. Когда Он будет открыт Церкви через Своего ангела, тогда время будет близко. И с тех пор вплоть до наших дней никогда тайна Иисуса Христа не была открыта, как только за эти последние несколько лет. Время совсем близко!

ПРОПОВЕДУЯ В КАЛИФОРНИИ в 1954 году, Уилльям Бранхам упомянул, что в 1956 году исполнится 50 лет с тех пор, как началось пробуждение в Лос-Анджелесе, в миссии на улице Азуса, — пробуждение, которое восстановило дары Духа для церкви, в особенности дары говорения на языках, истолкования языков и пророчества. Это пробуждение быстро охватило весь мир и дало начало пятидесятническому движению XX века. В 1954 году Билл предложил, что было бы замечательно провести съезд и отпраздновать 50-летие со дня возникновения первоначального пробуждения на улице Азуса. Эта мысль понравилась пятидесятническим служителям, которые запланировали юбилейный съезд на 16-22 сентября 1956 года, — на ту же самую неделю, когда Святой Дух впервые сошел в миссии на улице Азуса в 1906 году.

В сентябре 1956 года Билл поехал на поезде из Джефферсонвилла в Лос-Анджелес, чтобы посетить этот съезд по случаю празднования пробуждения на улице Азуса. По расписанию ему предстояло проповедовать два раза на этой неделе. В первый же вечер, когда он проповедовал, около 5000 человек заполнили Храм Ангела. Димос Шакарьян, президент Общества Предпринимателей Полного Евангелия, представил Билла публике. Во время своего вступления Шакарьян умело изложил наследие пробуждения на улице Азуса следующими словами: “Пятидесятница — это не деноминация; это опыт переживания”.

Билл более подробно остановился на этой теме в своей проповеди “Юбилей на улице Азуса”. Он объяснил, что слово “Пятидесятница” означает 50-й день, а слово “юбилей” — 50-й год. Для евреев Пятидесятница относится к одному из праздников, установленных Законом Моисея, а для христиан Пятидесятница связана с 50-м днем после воскресения Иисуса из мертвых, — с тем днем, когда для христианской церкви был дан Святой Дух. Как и “Пятидесятница”, слово “юбилей” также известно со времен Моисея, и оно в действительности является одним из уставов Закона Моисея. Бог повелел Израильтянам соблюдать год покоя каждые 50 лет. Во время юбилейного года земли нужно было оставлять невозделанными, отчужденное имущество возвращали первоначальным владельцам, а рабов отпускали на свободу. В Моисеевых законах содержались некоторые интересные условия относительно освобождения рабов. Если при наступлении года свободы кто-то из рабов желал остаться у своего господина, он мог это сделать. В таком случае этому рабу прокалывали шилом мочку уха в ознаменование того, что ему хотелось остаться рабом навсегда. В конечном счете, во время юбилейного года каждый раб принимал свое решение.

Используя “Юбилей” в качестве своего контекста, Билл поставил перед тем же выбором каждого мужчину, женщину и ребенка, которые находились в рабстве греха. Он сказал:

— Это прекрасный прообраз, который можно применить и сегодня, когда каждый человек должен сделать выбор: принять или Божью Печать, или клеймо зверя. Павел сказал: “Вера приходит от слышания, а слышание от слова Божьего”. Когда человек слышит о том, что он может стать свободным, и он отказывается принять свое освобождение от греха, тогда он запечатывается вне Бога и получает клеймо зверя. Когда мужчины и женщины слышат это прекрасное Евангелие Господа Иисуса Христа, в котором им говорится, что они должны быть крещены Святым Духом, им приходится делать выбор. Если вы принимаете это, тогда вы обретаете свободу во Христе. Если же вы отвергаете это, тогда на вас ставится клеймо, и вы запечатываетесь вне Христа. Поэтому очень важно, каково ваше отношение к Слову.

Билл говорил о мужчинах и женщинах, собравшихся в миссии на улице Азуса в 1906 году. Это были простые люди, которые смиряли себя перед Богом и часами пребывали в молитве, пока все мирское перед ними не поблекло и свелось к ничтожности, а Божье Слово воспылало огнем в их душах. Билл проповедовал о том, что если бы в 1956 году христиане делали то же самое, они получили бы те же результаты.

От его проповеди сотни людей получили сильное побуждение выйти вперед и просить Бога крестить их Святым Духом. Тем не менее, не всем понравилось то, что он проповедовал. Некоторых людей задело за живое, когда он сказал, что пробуждению препятствует грех в церкви. После служения одна женщина сказала другой: “Насчет этого Бранхам ошибается. Мы как американцы имеем право курить и носить шорты, если нам захочется это делать. Если бы я сидела недалеко от двери, я бы выбежала оттуда”. Собеседница этой женщины была знакомой Билла, и она пересказала ему это критическое замечание.

На следующий вечер Билл произнес проповедь “Агнец и Голубь”. Когда Иоанн Креститель увидел Иисуса, шедшего к нему, Иоанн сказал: “Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира”. После того как Иисус крестился в воде, Иоанн произнес: “Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем”. Билл показал, что агнец и голубь являются двумя самыми кроткими созданиями на земле. Почему же Бог использовал их в качестве символов для отображения Себя? Потому что Божий Сын был всегда послушен Своему Отцу. Иисус Христос имел право жить, но как Агнец Божий Он с кротостью отказался от Своих человеческих прав, принеся Себя в жертву на Голгофе, чтобы все, верующие в Него, могли жить вечно. Иисус был нашим примером. Как Он повиновался воле Отца, так и мы должны. К тому же, Иисус уподобил Свой народ овцам. Он назвал Себя Добрым Пастырем, Который ищет Своих заблудших овец. Овца добровольно отдает свою шерсть человеку, который стрижет ее. Так же и христиане должны охотно отказываться от своих прав грешить, чтобы следовать за Добрым Пастырем в лучшую жизнь.

В последний квартал 1956 года, помимо преподавания учения на свои обычные темы любви, благодати, веры и божественного исцеления, Билл проповедовал на некоторые более резкие темы, такие как грех и Божий суд. В Джефферсонвилле он проповедовал “Рукописание на стене” — проповедь, которая поставила знак равенства между отношением Валтасара во время его вечеринки с попойкой в Вавилоне и отношением многих американцев к Божьему Слову. (Даниил истолковал то сверхъестественное рукописание на стене следующим образом: “Ты взвешен на весах и найден очень легким”.)

Позже Билл проповедовал проповедь “Краснеющий пророк”, говоря о смущении Ездры, когда он увидел весь тот грех и извращение в Израиле. Билл провел параллель между временами Ездры и 1956 годом, сказав:

— На эту тему не так уж легко говорить. Я мог бы выбрать много вещей, о которых было бы легче говорить, но, братья, если кто-то не встанет в эти грешные, развратные дни и не прокричит предупреждение, тогда что же произойдет? Кто-то ведь должен говорить обо всем этом. Возможно, Ездре в свои времена не хотелось этого делать, но он все равно это сделал.

На такие темы Билл проповедовал не в одном лишь Джефферсонвилле. Все больше и больше во время своих евангелистических проповедей он высказывался против греха и призывал к святости, подчеркивая необходимость для христиан избегать мирских мод и жить перед Богом освященной, святой жизнью. Билл часто цитировал эти слова из стародавнего церковного гимна:


Мы снизили ограды, мы снизили ограды, На компромисс с грехом пошли; Мы снизили ограды, овцы вышли, Но как же козлы вошли?

Затем он отвечал на этот вопрос:

— Козлы вошли потому, что вы снизили ограды. Вы пошли на компромисс с грехом. 5 октября 1956 года Билл произнес в Чикаго проповедь под названием “Размалеванная Иезавель”. Он использовал историю об Иезавели, развратной жене царя Ахава, чтобы показать, как женщине не следует поступать. Он провел параллель между аморальностью Иезавели и нравственным упадком женщин в современной Америке, — нравственный упадок, который уже проникал даже в христианские церкви. Билл проповедовал против женщин, носящих шорты и брюки, подстригающих свои волосы, использующих косметику и курящих сигареты. Он учил тому, что жены должны повиноваться своим мужьям, а не пытаться главенствовать над ними в семье. Он говорил:

— Если во мне Святой Дух, тогда вам лучше бы исправиться через это до наступления дня Суда. И не позволяйте вашему пастору говорить вам что-нибудь другое, потому что это “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, в Слове Божьем.

— Запомните, когда подобные грехи происходят среди людей, у Бога всегда есть некто, кто будет противиться и говорить им об этом. Во времена Иезавели у Бога был пророк по имени Илия Фесвитянин, который бесцеремонно подошел к царю Ахаву и сказал: “Ахав, ты заблуждаешься. Бог заставит тебя ответить за весь этот вздор”. А что же сделала Иезавель? Она возненавидела Илию за то, что он говорил ей, что правильно и что неправильно. Еще бы! Если говоришь людям истину, они неоднократно вместо того, чтобы покаяться, ненавидят тебя. Им следует раскаяться и благодарить Бога за то, что Он позволяет им знать истину. Верно.

Мишенью критики Билла не были одни лишь женщины. Он сказал:

— Мне стыдно за вас, христианские братья-слабаки, что позволяете своим женам поступать так. Это показывает, из какого теста вы сделаны. Пусть Бог смилостивится над вами, если у вас нет достаточно мужества привести свою семью в порядок.

Чтобы у людей не сложилось ложное представление об этом, Билл пояснил, что он имел в виду.

— Пожалуйста, поймите меня. Ваша жена не половик; она — ваша возлюбленная. Вам следует присаживаться и говорить с ней обо всех этих вещах; рассуждайте с ней, вместе молитесь и читайте Библию. Если бы больше мужчин-христиан поступало так, то этих грехов не было бы в церкви.

Билл знал, что такими резкими словами он обидел многих людей. Хотя он надеялся, что люди воспримут это как косвенную критику, высказанную с любовью, ему было известно, что не все увидят это таким образом. В последние дни уходящего 1956 года, в предвкушении надежд, которые сулил наступающий 1957-й год, Билл сказал своему секретарю: “Брат Кокс, я решительно настроен в моем сердце проповедовать против греха. Я просто буду безоговорочно говорить людям истину, а Бог сможет направить ее туда, куда нужно”.

В ВОСКРЕСЕНЬЕ, 20 января 1957 года, Уилльям Бранхам сидел в своем рабочем кабинете, добавляя последние штрихи к заметкам своей проповеди под названием“Подражание Христианству”, когда один из его старых канадских друзей зашел к нему домой. Билл не мог не заметить, как сильно его приятель постарел с тех пор, как он видел его в последний раз, а это, в свою очередь, напомнило ему о том, насколько он сам постарел. В 1947 году этот канадский служитель носил усы, черные, как чернозем штата Индиана. Теперь же, в его пятидесятилетнем возрасте, усы почти полностью поседели. Биллу было сорок восемь лет, и его волосы — некогда густые, темные и курчавые — редели и также седели.

Его товарищ сказал:

— Брат Бранхам, два года назад я полагал, что Господь призвал меня совершать служение в Соединенных Штатах, и какое-то время я трудился как евангелист. Путешествуя по всей стране, я заметил главным образом две категории церквей: одни холодные, формальные и безразличные, а другие раскрепощенные и фанатичные. Пару месяцев назад одна церковь в Штатах попросила меня стать их пастором. У меня появились сомнения, когда я увидел, как они бренчали на рояле и опрокидывали стулья. Когда же я проповедовал, они сидели спокойно, поэтому я надеялся, что смогу достичь их сердец. В конце моей проповеди я сказал: “Давайте будем поклоняться Господу и посвящать нашу жизнь Ему”. Как раз в то же мгновение какой-то полоумный молодой человек подбежал к кафедре и сказал: “Аминь, проповедник, ты только посмотри на мои руки! Все утро из моих рук капает елей. Аллилуйя! Если люди сейчас подойдут сюда, я дам им этого помазанного елея для исцеления”. Я ответил: “Сынок, найди себе место и сядь”. Брат Бранхам, знаешь, что затем произошло? Пришли старейшины церкви и велели мне найти себе место и сесть!

Канадец закрыл лицо руками и заплакал.

Билл привлек внимание своего друга, коснувшись его плеча.

— Я знаю, каково это. Куда бы я ни поехал, я повсюду вижу обе группы: интеллектуальные церкви на одной стороне, а эмоциональные — на другой. И подчас каждая сторона настолько противится другой, что просто трудно найти способ, как подойти к ним обеим с истинным Евангелием.

— Брат Бранхам, поскольку ты сам являешься путешествующим евангелистом, как же тебе удается уравновесить свое служение между этими двумя крайностями?

— Это просто Божья благодать.

— Что ж, я возвращаюсь в Канаду, и попытаюсь уйти от этих злых духов.

Вскоре после этого секретарь Билла, Род Кокс, постучал в его входную дверь, так как был готов отвезти его в церковь. По пути в Скинию Бранхама Билл размышлял: “Господь, мой друг из Канады прав. С того самого дня, когда я заложил краеугольный камень в моей скинии, это долгая, тяжелая борьба; те обе крайности тянут меня в свою сторону, а я тем временем стою по середине дороги, пытаясь преподносить истинное Евангелие. В прошлом году я прилагал все усилия, чтобы стабилизировать людей, уравновесить их в Слове, и чтобы христиане забыли обо всех своих различиях и пришли в единство между собой. В прошлом году я чувствовал такую безотлагательность для преподавания учения, как будто это был год, в который Америка должна была принять свое решение. Однако на данный момент едва ли произошли какие-нибудь перемены. Господь, а как насчет этих американских церквей? Что же случится с ними?”

Билл услышал Голос с баритонной ясностью громкоговорителя, проговоривший:

— А что тебе до этого? Ты следуй за Мной.

Род Кокс стал притормаживать из-за красного света светофора и включил указатель поворота. Билл же мысленно вернулся к тому утру 1933 года, когда он заложил краеугольный камень в Скинии Бранхама. Показав ему в видении завершенное здание церкви, Ангел шокировал его, сказав: “Это не твоя скиния”. Затем Ангел перенес его в сад. Над головой было безоблачное лазурно-синее небо. Ангел сказал: “Это твоя скиния”. В саду было только два ряда деревьев: с одной стороны были яблони, а с другой — сливы. В конце каждого ряда стояло по одному пустому ведру. Ангел сказал: “Ты должен посадить в эти два пустых ведра”. В видении Билл отломал ветку от яблони и поместил ее в одно ведро; затем он отломал ветку от сливы и посадил ее в другое ведро. На обоих мгновенно выросших деревьях созрели плоды. Голос с неба проговорил: “Ты хорошо поступил. Протяни свои руки и собери урожай”. Порывистый ветер потряс деревья с достаточной силой, так что плоды сорвались с веток. В одну руку Билла упало яблоко, а в другую — слива. Голос сказал: “Когда выйдешь из этого видения, прочитай 2-е Тимофею 4”. Со дня появления того видения Билл часто читал эту главу:


Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием.

Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху;

И от истины отвратят слух и обратятся к басням.

Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника [евангелиста], исполняй служение твое.

В 1933 году то видение озадачивало Билла. Теперь же, рассматривая его в 1957 году, он понимал его значение. То голубое небо символизировало его всемирное служение. Когда в 1946 году Бог призвал его совершать служение международного масштаба, он отправился как независимый евангелист, не присоединяясь ни к какой христианской деноминации. Это давало ему свободу ездить в любое место, куда его приглашали. И поскольку пятидесятники придавали огромное значение духовным дарам и принимали их, не приходилось удивляться тому, что пятидесятнические церкви стали одними из крупнейших спонсоров и сторонников Билла. Что же касается двух рядов деревьев в том саду, они представляли две самые большие фракции в рамках пятидесятнического движения: тринитарианцев и единственников. Хотя у обеих групп было много общего, их разделяли противоречивые мнения о Божестве. Проще говоря, единственническая группа верит в одного Бога, утверждая, что не существует никакого различия между Отцом, Сыном и Святым Духом, а тринитарианская группа верит, что Отец, Сын и Святой Дух являются тремя отдельными личностями, которые вместе составляют одного Бога.

В течение многих лет Билл очень осторожно продвигался между этими двумя фракциями, пытаясь не задеть ни одну из них, чтобы иметь возможность общаться с обеими группами. Однако с тех пор, как он стал делать большее ударение на преподавании фундаментальных учений христианской веры, он уже больше не мог обходить стороной тему Божества. Как-никак, ведь натура Бога была исходной точкой истины. Как же христиане смогут приблизиться к своему Творцу, не узнав, прежде всего, кем является Бог?

В сущности, Билл говорил, что как единственники, так и тринитарианцы ошибались, а истина находилась как раз таки между этими двумя крайностями. В своем учении он объяснял, что Бог действительно только один. Отец, Сын и Святой Дух — это не три отдельные личности в одном Боге, а совсем наоборот: это одна Личность, проявляющая Себя в трех различных служениях. В Ветхом Завете Бог являл Себя как Всемогущий Отец. В Новом Завете Бог стал человеком, чтобы искупить Свой народ. Наконец, Бог вселился в Свой народ в виде Святого Духа. Билл сказал:

— О-о, что пятидесятникам нужно так это хороший библейский урок! Тогда среди вас не происходило бы столько нелепостей. Иисус Христос есть Сын Божий. В Нем был Дух без меры. Бог не частично пребывал в Своем Сыне, но целиком и полностью Бог находился в Своем Сыне, Иисусе Христе. Все, Кем был Бог, Он излил во Христа, и все, Кем был Христос, Он излил в Церковь. Но вы, пятидесятники, продолжаете отвергать это. Понимаете? Иисус сказал: “Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем”.

3 февраля 1957 года Билл посетил съезд Предпринимателей Полного Евангелия в Эвансвилле, штат Индиана. Во время этой однодневной конференции доктор Рой Уид, пресвитер церквей Ассамблей Божьих в Индиане, всенародно раскритиковал позицию Билла относительно многих понятий, по-видимому, из-за Божества, водного крещения, доказательства крещения Святым Духом и поведения христиан, особенно во время служения в церкви.

— Брат Бранхам говорит, что он старается ходить по середине дороги относительно этих вопросов. С такой этикой далеко не продвинешься. Ведь человека, который идет по середине дороги, собьет машина.

Когда Биллу предоставили возможность ответить на вопросы пресвитера, он сказал:

— Доктор Уид, эта дорога, по которой мы идем, с односторонним движением. Вы либо пойдете вперед с Богом, либо упадете на обочину по одну или другую сторону дороги. Нам н е нужна ни эта формальщина, ни весь этот фанатизм, который происходит у нас в эти дни. Небеса преисполнены подлинным Святым Духом, так что незачем хвататься за какой-то заменитель. Какой смысл пытаться попасть в Небеса за счет какого-то чувства, когда в Божьем Слове сказано, что не получится это сделать? Зачем принимать заменитель через присоединение к церкви или через примыкание к какой-то группе, в которой говорят, что вам нужно скакать туда-сюда, или через то, что по вашим рукам должен течь елей или с лица должна капать кровь? Весь этот вздор исходит из ада. В Божьем Слове этого нет. Если вы верите, что я являюсь Божьим пророком, примите мои слова всерьез и держитесь подальше от такой чепухи.

В последнее время Билл часто проповедовал против фанатизма. В течение многих лет христианский фанатизм “гноился” на западном побережье, но сейчас, казалось, он стал распространяться и “заражать” другие регионы США. Некий проповедник из Лос-Анджелеса привлек к себе внимание всей страны тем, что на его руках появлялась кровь, когда он молился за больных. Этот человек заявлял, что это была помазанная кровь Иисуса Христа. Поразительно, что люди толпились тысячами, чтобы смотреть на этот обман. Биллу от этого становилось противно, и он открыто осуждал такую ложь, утверждая, что это не могло быть кровью Иисуса. Иначе это означало бы, что на землю вернулось физическое тело Иисуса, а такое понятие было сплошным абсурдом. Итак, поскольку это не было кровью Иисуса, это являлось полнейшей бессмыслицей. Нигде в Писании капельки человеческой крови не связаны с божественным исцелением. Билл неоднократно порицал христиан за то, что они принимали чудеса и знамения, которые не соответствовали Божьему Слову. Все мысли, слова и поступки христианина должны быть в согласии с Библией.

С 10 по 17 февраля 1957 года Билл проповедовал в Миннеаполисе, штат Миннесота. По расписанию его следующая кампания должна была начаться 26 февраля в здании Мэдисон Сквер Гарден в Финиксе, штат Аризона. Перед отъездом в Финикс он провел неделю дома. На протяжении этой недели ему постоянно звонили служители, обеспокоенные фанатизмом, который вкрадывался в их церкви. Они, конечно же, просили Билла помочь им. В один из этих дней не прошло и двух часов, как ему позвонили тридцать служителей. Они говорили одно и то же, только по-разному это выражали:

— Брат Бранхам, тот фанатизм с западного побережья поразил и мою часть страны. Оставь Финикс в покое и приезжай сюда. Мои люди, безусловно, будут слушать тебя. Если же не будут, то я боюсь, что может случиться.

— Брат, сейчас я не могу приехать, — отвечал Билл. — Я пообещал братьям в Финиксе, что приеду туда. Ты ведь муж Божий. Встань за свою кафедру, возьми Слово Божье и проповедуй Его прямо и без обиняков. Иисус сказал: “Овцы Мои слушаются голоса Моего, и за чужим они не пойдут”.

Кампания Билла в Финиксе длилась две недели. Во время одного вечернего собрания, в проповеди “Бог исполняет Свое Слово”, он объяснил фанатизм. Он взял текст для своей проповеди из истории о Моисее, когда тот выводил сынов Израилевых из Египта. В Исходе 12:38 сказано, что “множество разноплеменных людей вышли с ними”. Те разноплеменники присоединились к Израильтянам. Они вместе с евреями видели, как Моисей являл сверхъестественные знамения в Египте, и они толпились вокруг его сверхъестественного подтверждения, однако в своем сердце они были необращенными, пытаясь всего лишь подражать настоящим верующим. В наши дни наблюдается то же самое.

Билл говорил о том одноглазом негре из Лос-Анджелеса, Калифорния, который в 1906 году получил крещение Святым Духом в миссии на улице Азуса. Он сказал:

— С тех пор Бог поместил Свой факел в руки людей, желавших получить то же самое пятидесятническое переживание, которое описывается в Книге Деяний Апостолов. Бог восстановил дар говорения на языках, и вы, пятидесятники, приняли его. Но что же затем произошло? Вы составили учение, что первоначальное доказательство принятия Святого Духа было говорение на языках, и вы стали утверждать, что никто не мог получить Святого Духа без говорения на языках, и что все, кто говорили на языках, имели Святого Духа. Когда вы сделали из этого догму, Бог выхватил тот факел у вас из рук.

— Затем вы, единственники, начали крестить в воде во Имя Иисуса. С этим все в порядке, потому что это из Библии. Однако что же произошло? Вы организовались и поставили на этом точку, поэтому Бог забрал Свой факел и у вас. Затем Бог дал начало межденоминационному движению божественного исцеления. И что же произошло? Слишком много людей основали свои служения на причудливых ощущениях. Пятидесятническое движение поверглось в сплошные эмоции, у которых нет никакого библейского основания. У Бога основанием является Его Слово.

— Послушай, брат, ты не получаешь спасение через знамение или какое-то ощущение. Ты спасаешься, когда удовлетворяешь условиям Божьего Слова. Я спасен не потому, что я чувствую, будто я спасен. Я спасен потому, что Бог дал обещание, и я удовлетворил Его условиям; и на основании Святого Божьего Слова я могу поражать сатану круглосуточно семь дней в неделю, так как это Божье Слово. Иисус сказал: “Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь”. Вот что сказал Царь царей. Вы этому верите?

В своей домашней церкви в Джефферсонвилле Билл говорил на эту тему намного резче. Он учил, что сатана может подражать любому дару Святого Духа. Конечно, Билл основывал такое утверждение на Писании, и, к тому же, он показывал, какое множество людей из языческих культур совершают сатанинские действия, которые параллельны тому, что христиане могут называть “исполненными Духом переживаниями”. Если наличие духовных даров невозможно применять в качестве доказательства жизни, исполненной Святым Духом, тогда и “говорение на языках” не может быть доказательством “крещения Святым Духом”. Билл проповедовал следующее:

— Если вы говорите: “О-о, аллилуйя! Я говорил на языках”, это значит не более того, как если бы вы потренькали на гитаре. Хотя вы и говорили на языках, восклицали и бегали туда-сюда по проходам между рядов и плакали так, будто чистили лук, это ровно ничего не значит, если ваша жизнь не подтверждает этого. Так вот, если вы совершаете эти вещи и вдобавок к этому живете надлежащей жизнью — аминь, все в порядке. Однако можно совершать эти вещи, не имея той жизни. Значит, ни одна из этих вещей не является доказательством Святого Духа. Иисус сказал: “По плодам их узнаете их”, а плод Духа есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.

От подобных утверждений Билла многие пятидесятники приходили в возмущение и шок, и некоторые из его спонсоров стали проявлять нерешительность.

## Глава 77 Распределение наследия. 1957

У БЭНКСА ВУДА была хорошая причина для покупки дома по соседству с Уилльямом Бранхамом. В январе 1950 года Руби, жена Бэнкса, убедила его посетить собрание Бранхама, проводившееся в Луисвилле, штат Кентукки. Бэнкс всю свою жизнь находился в движении свидетелей Иеговы, поэтому сама мысль о том, что Иисус Христос мог исцелять людей в наши дни, казалась ему нелепой. В тот вечер в Луисвилле Бэнкс Вуд смотрел, онемев от удивления, как Уилльям Бранхам различал проблемы совершенно незнакомых людей. Он подумал: “Это кажется верным, но как же я могу точно удостовериться в том, что те люди действительно исцеляются?” Затем он наблюдал, как Уилльям Бранхам молился за мальчика, который был калекой из-за полиомиелита. Мальчик поднялся из инвалидной коляски, взбежал по ступенькам на платформу и стал громко восклицать, выражая благодарность Иисусу за свое исцеление. Это глубоко тронуло сердце Бэнкса, потому что его же малолетний сын, Дэвид, был также жертвой полиомиелита. Бэнкс почувствовал, что наткнулся на нечто реальное.

Бэнкс Вуд решил во что бы то ни стало узнать больше об этом необычном служении, поэтому он отправился со своей женой на следующую кампанию Бранхама, которая, как оказалось, проводилась в Хьюстоне, штат Техас, в конце января 1950 года. Они сидели в аудитории в тот вечер, когда был сфотографирован Столп Огненный, зависший над головой Уилльяма Бранхама. Бэнкс поехал домой в Кентукки с опухшей от мыслей головой.

В августе 1950 года Уилльям Бранхам проводил двухнедельную кампанию в Кливленде, штат Огайо. Однажды вечером Бэнкс, Руби и Дэвид Вуд присоединились к тысячам людей, которые стекались в огромную палатку. Во время молитвенного собрания Уилльям Бранхам отвернулся от молитвенной очереди, посмотрел поверх аудитории и сказал:

— Там, в самом конце, сидит мужчина со своей семьей. Вас зовут Вуд… Бэнкс Вуд. Вы не из этого города. Вы живете недалеко от Крествуда, Кентукки. По вероисповеданию вы свидетель Иеговы. С вами сидит ваш мальчик, поджав под себя свою парализованную ногу, а у вашей жены опухоль. ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Они оба исцелены”.

Евангелист снова повернулся к молитвенной очереди. Полностью шокированные, Бэнкс и Руби в течение нескольких мгновений безучастно смотрели друг на друга, не зная, что делать. Затем Руби почувствовала, как нечто прохладное прошло по ее телу. Она прикоснулась к своему боку, где находилась опухоль.

— Бэнкс! — задыхаясь, сказала она. — Пощупай. Нарост исчез.

Он стал прощупывать ее бок в поисках той зловещей опухоли. Ее там не было. Бэнкс сказал своему сыну:

— Дэвид, встань!

Пока мальчик еще извивался телом, повинуясь повелению отца, его скрученные конечности выпрямились, и он встал на две крепкие, совершенно здоровые ноги. Ничего удивительного, что Дэвиду Вуду уже больше не хотелось садиться. Не пришлось удивляться и тому, что Бэнкс Вуд отдал свою жизнь Иисусу Христу.

Продав свой дом и строительный бизнес в Кентукки, он переехал в Джефферсонвилл, Индиана, чтобы еженедельно посещать собрания в Скинии Бранхама. После того как Бэнкс купил дом рядом с домом Билла, оба соседа стали закадычными друзьями.

Когда Бэнкс Вуд принял Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя, его родители, братья и сестры (все они были непоколебимыми свидетелями Иеговы) отреклись от него. Бэнкс не виделся с ними уже многие годы. Затем, однажды утром, в апреле 1957 года, его брат Лайл постучался в его дверь. Оба брата сели за кухонный стол и стали беседовать.

Наконец, Лайл сказал:

— Бэнкс, я приехал сюда, чтобы попытаться втолковать здравый рассудок в твою тупую башку. В какой это фанатизм ты впутался?

— Лайл, это не фанатизм. Посмотри-ка на ноги Дэвида.

— А, чепуха все это. Наш папа воспитывал нас так, чтобы никто не водил нас за нос. Он всегда предостерегал нас о тех дьявольских проповедниках. Мне трудно поверить, что ты на самом деле влип в такой вздор. И вообще, что это за шарлатан, которого ты слушаешь? У него язык, небось, подвешен будь здоров, что он заставил тебя прекратить строить дома и следовать за ним, как на поводке, по всей стране.

— Нет, он не красноречивый. На самом деле он говорит без обиняков. Однако Дух Божий пребывает с ним.

— Ну, если я когда-нибудь повстречаюсь с этим типом Бранхамом, то я уж точно ему выскажу все, что думаю.

— А он как раз здесь, косит вон там свой газон. Я позову его.

Выйдя за дверь, Бэнкс помахал рукой своему соседу и позвал его к себе. Когда Билл вошел в кухню, Бэнкс представил ему своего брата. Билл энергично обменялся рукопожатием с ним, однако рука Лайла оказалась вялой и холодной. Затем они сели поговорить за чашкой кофе.

Лайл уставился на Билла с подозрением. В данный момент он вовсе не выглядел как проповедник. Он был одет в рабочий комбинезон, а на затылок была надвинута соломенная шляпа с обвисшими полями. Лицо его было покрыто щетиной, которую он, возможно, не брил день или два. Пот блестел на его лысевшем лбе и также увлажнял под мышками его белую футболку. Сейчас Билл больше походил на трудолюбивого фермера, нежели на всемирно- известного евангелиста. Лайл сказал:

— Так значит, вы тот проповедник, который увлек Бэнкса искать ветра в поле.

— Нет, сэр. Я просто его брат во Христе. Однако я проповедую Евангелие.

Бэнкс стал рассказывать Лайлу о некоторых чудесах, свидетелем которых он был во время исцелительных кампаний Билла. Лайл вяло слушал все это, не проявляя никакого интереса. Послушав свидетельство Бэнкса минут десять, Билл сказал:

— Полагаю, что вы ничему из этого не верите, мистер Вуд.

— Конечно, не верю. Нет такой штуки как божественное исцеление. Это всего лишь куча состряпанной чепухи, в которую вы втянули моего брата. А что касается этих так называемых видений…

Пока Лайл высказывал свое мнение, перед глазами Билла появилось видение. Он сказал:

— Мистер Вуд, я вижу, что вы женаты на светловолосой женщине, и у вас есть два светловолосых мальчика; им примерно шесть и восемь лет.

Лайл осуждающе посмотрел на своего брата.

— Вы думаете, что Бэнкс рассказал мне это, — продолжал Билл. — Нет, он ничего мне не говорил о своей семье и родственниках. Однако если это вас не убедило, тогда, может быть, вот это убедит. Вы изменяете вашей жене, и это привело к вашему разлучению. Позавчера вечером вы были у молодой женщины с каштановыми волосами. Вы услышали стук в дверь и собрались было открыть ее, но та женщина не позволила вам. Итак, она спрятала вас в своей спальне, а сама пошла открыть входную дверь. Когда вы осторожно выглянули через окно, вы увидели, что у двери стоял мужчина в темном костюме с красным галстуком. Это был один из ее любовников, и хорошо, что вы не пошли открывать дверь, потому что в руке он держал пистолет и прострелил бы вам голову.

— К-к-кто… к-к-кто рассказал вам это? — запинаясь, спросил Лайл.

— Всемогущий Бог только что показал мне в видении, как это происходило.

От этого у Лайла закружилась голова.

— Мистер Бранхам, все, что вы сказали — сущая правда. Я думаю, что мне лучше бы отдать свою жизнь тому же Всемогущему Богу, Который открыл вам эту тайну.

Пылая энтузиазмом, Лайл возвратился домой, чтобы рассказать семье о своем обращении. Не прошло и недели, как его сестра посетила одно из собраний Билла и также стала обращенной. Это встревожило их отца, который решил во что бы то ни стало лично встретиться с этим Бранхамом, чтобы привести в порядок свою семью.

В понедельник днем, 13 мая 1957 года, Билл повернул машину на свою подъездную дорожку и увидел пожилого мужчину, стоявшего во дворе. Подойдя к нему, Билл представился.

— Так вы, значит, мистер Бранхам, — угрюмо сказал старик. — Я много слышал о вас. Меня зовут Вуд… Джим Вуд. Бэнкс и Лайл — двое из моих сыновей. А вы случайно не знаете, где Бэнкс?

— Бэнкс и Руби в такое время дня обычно едут покупать продукты. Почему бы вам не зайти ко мне домой и освежиться стаканом воды?

Билл очень скоро узнал, что его и мистера Вуда объединяли некоторые общие интересы. Прежде всего, они разговаривали о том, как росли и жили в Кентукки; затем они делились друг с другом тем, какое удовольствие доставляла им охота на белок и ловля солнечных окуней и краппи. Вместо того, чтобы сразу перейти к теме о Боге-Иегове, Билл предложил Джиму Вуду поехать с ним завтра на рыбалку, полагая, что в такой поездке у них будет предостаточно времени для обсуждения религии. Билл сказал, что Бэнкс и Лайл также могли бы присоединиться к ним. Такое предложение понравилось Джиму Вуду.

В ту ночь дождь лил как из ведра. На следующее утро Бэнкс сказал:

— Что ж, нет никакого смысла ехать сегодня на рыбалку. Речки будут мутными, и рыба совсем не будет клевать.

— Тем не менее, мы можем попытать счастья, — ответил Билл.

До начала его следующей кампании в Саскатуне, Канада, оставалось несколько дней, поэтому отдохнуть и расслабиться ему было просто необходимо.

Итак, вчетвером они сложили свои рыболовные снасти и походное снаряжение в багажник машины Бэнкса. Бэнкс был за рулем и сидел со своим отцом впереди, а Билл и Лайл — на заднем сиденье. Конечным пунктом их поездки была местность недалеко от озера Дэйл- Холлоу, в 250 километрах на восток. Билл намеревался порыбачить на озере у места под названием Плотина Волчьей Реки. Это местечко было вблизи Берксвилла, штат Кентукки, где он родился. Поскольку некоторые из родственников Билла владели той землей и у них была лодка, которую он мог использовать, он частенько рыбачил там.

Когда они пересекали реку Огайо, въезжая в штат Кентукки, Билл молился про себя: “Господь, помоги мне как-нибудь достичь сердца этого искреннего пожилого фермера”.

Вскоре он почувствовал, что начал погружаться в видение. Машина исчезла из виду, и он каким-то образом перенесся вперед во времени, наблюдая, как будущее открывало перед ним свои тайны. Когда видение закончилось, Билл сказал:

— Мистер Вуд, это для того, чтобы вы знали, что это Евангелие, которое я проповедую, является реальным: сегодня все речки и озера, мимо которых мы будем проезжать, будут мутными, пока мы не достигнем нашего места назначения. Озеро возле Плотины Волчьей Реки будет чистым и красивым. Мы будем рыбачить примерно до 3:30 без единой поклевки. Затем я начну вытаскивать сомиков одного за другим. В этих озерах я никогда раньше не поймал ни одного сомика, но сегодня я нанижу их на шнур, как бусинки, и их общий вес будет около 12 килограммов. Мистер Вуд, вы будете рыбачить прямо у меня под боком, используя ту же самую приманку, но вы поймаете только одного, и Лайл тоже одного. На следующее утро я поймаю чешуйчатую рыбу. Я не смог толком разобрать, какая это рыба, но для своей разновидности она будет крупной. Это будет последняя рыба, которую мы поймаем во время этой рыбалки. Мы будем рыбачить весь оставшийся день без единой поклевки. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

Джим Вуд слегка скривил рот в презрительной ухмылке неверия. Затем он взглянул на Бэнкса и подмигнул ему. Однако старичок начал недоумевать, когда они въехали на вершину последнего холма и посмотрели вниз на Плотину Волчьей Реки. Вода в водоеме за плотиной была синеватой и красивой, как ни в чем не бывало. По-видимому, в окрестностях плотины не шли сильные дожди.

Они отправились ловить краппи, солнечных окуней, форель и бассов, но рыбалка была безуспешной. В середине дня Билл поменял свою приманку и тотчас же поймал сомика. Через несколько часов его улов состоял из множества сомиков, которых он нанизал на шнур, как бисерины, в то время как Джим и Лайл поймали только по одному сомику, а Бэнкс ни одного. В тот день они смотали удочки около 11 часов вечера. Никто так и не заикнулся о пророчестве, сказанном в то утро, хотя оно “бурлило” у каждого в разуме.

Во вторник утром солнце озарило всю местность своими ласковыми лучами. Позавтракав жареной рыбой, рыбаки взяли удочки, коробки с рыболовными снастями и оправились к озеру. Когда они наживляли приманки на крючки, Билл напомнил им:

— Предстоит поймать еще одну рыбу, и она будет последней за всю эту рыбалку.

После первого заброса Билл подцепил чешуйчатую рыбу с красноватым брюшком. Весила она почти полкилограмма и оказалась крупным экземпляром той разновидности рыбы.

Они продолжали рыбачить, но никто ничего не поймал. Через каждые пару часов Бэнкс, знавший совершенную безошибочность видений Билла, предлагал прекратить рыбалку и возвратиться домой. Однако Джим Вуд желал остаться. Он был решительно настроен поймать еще одну рыбу и доказать, что все его собеседники ошибались. Старик переходил с места на место вдоль берега, часто меняя приманки и метод ловли в попытке найти какую-нибудь комбинацию, которая увенчалась бы успехом. Он рыбачил все послеполуденное время, весь вечер и даже когда совсем стемнело, смотав удочку только к полуночи. За весь день у него не было ни единой поклевки.

В среду рано утром рыбаки свернули палатки и собрали все походные принадлежности. Биллу необходимо было возвращаться домой, так как в четверг у него намечалась поездка в Саскатун, Канада. Пока они складывали вещи в машину, Бэнкс спросил своего отца:

— Что же ты сейчас думаешь об этом, папа?

— Ну-у-у…, — протяжно сказал он, вертя в руках свою коробку с рыболовными снастями, — этот рыбак еще рыбу не успел поймать, а уже ее видит… Неплохо-неплохо.

Тут-то Билл увидел “открытую дверь” и не позволил ей захлопнуться. — Однако, мистер Вуд, я не могу это делать всегда. Бог показал мне то видение ради вас. В Библии сказано, что если люди недоумевают, является тот или иной человек пророком, им следует наблюдать за его пророчествами. Если его пророчества не исполняются, тогда он не пророк, и вы можете игнорировать его; но если они осуществляются, тогда вам следует слушаться его, потому что у него есть Слово Господне. Я знаю, что мистера Расселла429 считают пророком в движении свидетелей Иеговы. Однако мистер Расселл пророчествовал, что Иисус Христос вернется в 1914 году. Когда этого не произошло, он сказал, что это было “духовное” пришествие. Однако это ложь, потому что Иисус духовно возвратился на землю в день Пятидесятницы в виде Святого Духа. Именно в этом и заключается Книга Деяний Апостолов. Итак, видите, мистер Расселл никакой не пророк.

Билл продолжал говорить в таком духе, упоминая три других случая, когда пророчества Расселла не сбылись.

Джим Вуд задумчиво потирал себе подбородок. Затем большим пальцем руки он указал на озеро за своей спиной и процитировал слова эфиопского евнуха из Деяний 8:36:

— “Вот, вода; что препятствует мне креститься?”

Ему ничто не препятствовало, поэтому прямо там он и был крещен в Имя Господа Иисуса Христа.

В МАЕ 1957 ГОДА Уилльям Бранхам совершил поездку на север в Саскатун, Канада. Это была первая крупная исцелительная кампания, которую он проводил без финансовой помощи пятидесятнических церквей. В этот раз его спонсировали пресвитериане, англиканцы, баптисты и представители других деноминаций. Пятидесятнические церкви в Саскатуне категорически отказались сотрудничать, однако Богу это не оказалось помехой. Несколько тысяч людей заполнили здание ледовой арены, чтобы услышать проповеди Билла. Когда пришло время молиться за больных в молитвенной очереди, Божий Дух двигался настолько мягко и великолепно, как конькобежец, плавно скользящий по льду. В первый же вечер кампании слепая женщина чудом прозрела; у мальчика, пораженного спастическим параличом, мгновенно нормализовалась координация движений; другой мальчик, который был глухонемым от рождения, внезапно услышал, как органист играл мелодию песни “Верь, только верь”. Мальчик стал кричать, ибо только так он был способен прославлять Своего Исцелителя, Иисуса Христа.

Однажды вечером через молитвенную очередь прошел горбатый мальчик. Билл обнял паренька и помолился за него. Затем он сказал:

— Когда вернешься сегодня домой, попроси маму обвязать тебе грудь и горб веревочкой. Потом пусть она обрежет веревочку для снятия мерки. Если завтра утром этот горб не уменьшится на три дюйма, тогда я лжепророк. Принеси эту веревочку сюда завтра вечером и покажи людям.

На следующий вечер этот мальчик вышел вперед и показал всем присутствовавшим веревочку, с помощью которой его мать измерила объем его груди. Его горб действительно уменьшился на семь с половиной сантиметров. Но поразительнее этого было то, что сейчас паренек мог поднимать руки над головой, чего горбуны обычно не в состоянии сделать из-за деформации плечевых впадин.

Пока люди выстраивались в молитвенную очередь, Билл сказал:

— Сейчас я свяжу воедино два места Писания. Когда Иисус сказал Нафанаилу, где тот был до прихода на то собрание, что ответил Нафанаил? Он сказал: “Равви, Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев”. Вот какое мнение было у еврея, когда он увидел в действии знамение различения сердечных тайн. Когда же та самарянка услышала различение сердечных тайн, она сказала: “Господин, я вижу, что Ты пророк. Мы самаряне знаем, что когда придет Мессия, Он будет совершать такое”. Иисус ответил: “Это Я, Который говорю с тобой”. И увидев это знамение, она оставила свой водонос и пошла рассказать это жителям селения: “Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала. Не Он ли Мессия?”

— Если таковым было знамение Мессии в их дни, тогда такое же знамение Мессии и сегодня. Теперь удалите из этого все ваши деноминационные “измы” и просто посмотрите на истину об этом в Слове. Иисус Христос воскрес из мертвых.

После этого вступления Билла помощник провел вперед первого человека из молитвенной очереди. Когда появилось видение, Билл сказал:

— Я знаю, что эта женщина христианка, потому что у нее приятный дух. Леди, вы — жена проповедника, и вы страдаете от опухоли на груди. Вы не из этого города. Я вижу западное побережье и огромный город, где есть большой парк. Ванкувер, Британская Колумбия — вот откуда вы. Это верно?

Она подтвердила, что это истина. Билл возложил руку ей на плечо и стал молиться: “Всемогущий Бог, во Имя Господа Иисуса Христа, я благословляю эту женщину и прошу об ее исцелении во Имя Христа. Аминь”.

Следующим в очереди был мужчина, который сказал:

— Я являюсь пастором, и та женщина, за которую вы только что помолились, моя жена. Все, что вы сказали ей, абсолютная истина, и я могу поручиться, что мы оба не знакомы с вами.

— Благодарю, мой брат. У тебя что-то не в порядке с плечом. Ты попал в аварию на мотоцикле, и твой плечевой сустав так и не вправили надлежащим образом. Теперь с этим все кончено. Ты можешь возвращаться домой, радуясь, и быть здоровым. Пусть Бог благословит тебя. Аминь.

Следующей женщине в очереди Билл сказал:

— Верьте всем своим сердцем, что Иисус Христос есть Сын Божий, а я являюсь Его пророком, или Его слугой. Так вот, если в аудитории еще слышен мой голос, я вижу, что эта женщина нервничает из-за чего-то. Я вижу, как она идет в небольшую комнату… это ванная… и там она упала и ушибла грудь примерно год назад. Она не пошла из-за этого к врачу. Она верила Богу. Это истина. Разве не так, леди? Хорошо. Возвращайтесь на ваше место и будьте здоровой, во Имя Господа Иисуса Христа.

По всему зданию сомнение “отваливалось” от христиан подобно льдинкам, падающим с обындевелых деревьев, когда солнечные лучи нагревают их ветви. Билл сказал следующей женщине в очереди:

— Леди, я не знаю вас. Мы друг другу не знакомы.

Вдруг он повернул голову к аудитории и стал вглядываться, наблюдая за Светом Ангела.

— Нечто произошло среди сидящих в аудитории… кто-то уверовал где-то.

Он внимательно рассматривал толпу и затем указал рукой в определенном направлении.

— Это та невысокая черноволосая леди, которая сидит там и смотрит через плечо другой женщины. Она страдает от головных болей, и она молилась: “Господь, побуди его вызвать меня”. У вас ужасные головные боли. Если это истина, поднимите руку.

Она подняла руку.

— Хорошо. Сейчас с этим все покончено. Можете возвращаться домой, радоваться и быть здоровой, во Имя Христа.

Ангел еще не уходил с того места. Вспыхнуло очередное видение…

— У леди, сидящей позади вас, артрит, и она желает исцелиться. Разве не так, леди? Верно.

КБилл пошатнулся под напряжением видений, которые истощали его энергию.

— Видите, как бы вы ни пытались, вам ни за что не удалось бы скрыть свою жизнь. Никто из вас не смог бы. Аминь. О-о, я так рад, что Он воскрес из мертвых! Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же!

Он снова повернулся к женщине, стоявшей в ожидании возле него на платформе.

— Леди, вы стоите здесь не ради себя. Вы здесь потому, что у вас умственно отсталый сын.

Она открыла рот от изумления. Затем он вознес молитву за ее сына.

Следующей в очереди оказалась пожилая женщина с большой опухолью на носу. В видении раскрылось ее прошлое. Билл сказал:

— У вас более чем одна опухоль. Они отпадают, а затем снова появляются, но уже в других местах. Теперь у вас одна опухоль на груди. Вы не из этого города. Вы приехали с запада. Вы живете в Эдмонтоне, провинция Альберта. Вас зовут Перл Л-е-н-н-о-к-с. Мисс Перл Леннокс, если вы будете верить всем вашим сердцем, вы выздоровеете.

И так это продолжало идти своим чередом: от человека к человеку, от видения к видению, от вечера к вечеру — всегда безошибочно. В последний вечер пребывания Билла в Саскатуне, та женщина, что была еще слепой во время первого вечернего собрания этой кампании, теперь сама поднялась на платформу и вручила Биллу письмо, содержавшее ее свидетельство, которое она написала собственноручно.

ПОСЛЕ своей исцелительной кампании в Саскатуне Уилльям Бранхам проводил очередную продолжительную кампанию в Индианаполисе, штат Индиана, с 11 по 14 июня 1957 года. Когда он возвращался домой из Индианаполиса, у него все болело от усталости. Помимо 15-20 видений, которые он видел каждый вечер на молитвенных служениях, он также видел от 20 до 30 видений днем во время частных собеседований, которые он проводил в своем гостиничном номере. Напряжение от всех этих видений поглощало большую часть его энергии. До начала его следующей кампании в Чикаго 29 июня у него оставались две недели отдыха, поэтому он спросил у Бэнкса и Лайла Вуда, желали ли они отправиться с ним на рыбалку. Они согласились.

Вечером, за день до рыбалки, Бэнкс и Билл пошли в сад Бэнкса накопать червей для наживки. Пока они занимались этим, одиннадцатилетняя Ревекка прибежала в сад — однако не для того, чтобы посмотреть на червей. Ее нижняя губа дрожала, как будто она вот-вот заплачет.

— Папочка, я нашла бедненькую кошечку, которая съела отраву, и сейчас она распухла и умирает. Можно я подержу ее у себя, пока она не умрет?

Билл недолюбливал кошек и редко разрешал приносить их в дом, но когда Ревекка посмотрела на него теми печальными, умоляющими глазами, он смягчился.

— Ну что ж, если она вскоре умрет, тогда, думаю, мы могли бы подержать ее немного. Дай-ка мне взглянуть на нее.

Ревекка побежала и вскоре вернулась с больной кошкой, которая лежала в картонной коробке. Помня то, что произошло, когда ее отец помолился за ту умиравшую сумчатую крысу, Ревекка сказала:

— Папочка, пожалуйста, помолись за эту кошечку.

Всего лишь посмотрев на кошку, Билл понял, что произойдет. Он велел Ревекке положить животное на ночь в сарайчик. Рано поутру Ревекка побежала туда проверить состояние своей кошечки. Заглянув в коробку, она завизжала от радости. Кошка вскармливала дюжину котят.

Тем временем, когда Билл загружал машину Бэнкса походным снаряжением, из сарайчика приплелся двухлетний Иосиф, держа за шею одного из новорожденных котят.

— Иосиф, котеночка нельзя так держать, — упрекнул его Билл.

Вздрогнув, Иосиф сильно сжал котенка, а потом уронил его на землю. Билл отнес пушистенького малыша назад в сарайчик и положил его возле его матери-кошки. Котенок мяукал, будто был сильно ранен. Билл подумал: “Бедняжка, он ничего не может поделать с тем, что является кошкой. Надеюсь, что с ним будет все в порядке”.

Бэнкс, Лайл и Билл отправились в Дэйл-Холлоу — в то же самое место в Кентукки, где в прошлом месяце они рыбачили вместе с Джимом Вудом. Приехав к Плотине Волчьей Реки, Билл взял у своих родственников моторную лодку. Как только они втроем выплыли на озеро, они насадили червей на крючки и вскоре поймали несколько десятков мелких рыб, которых они разрезали на части и использовали в качестве наживки для ловли форели. Забросив леску с приманками на глубину, они уселись в ожидании поклевок крупных рыб.

Легкий синеватый туман окутывал зеленые Аппалачские горы, окружавшие рыбаков. От озера исходил запах водорослей, рыбы и масла двухтактного двигателя моторной лодки. Солнечные лучи нагревали рубашку Билла, а прохладный ветерок дул ему в лицо. Наблюдая за парой уток, плававших среди камышей и кувшинок, Билл чувствовал, как его усталость улетучивалась подобно одуванчиковым “парашютикам”, носимым ветром.

Небольшая лодка медленно плыла вдоль берега, а трое рыбаков между тем говорили о Библии. Они рассуждали о том времени, когда Петр, Иаков и Иоанн видели, как Иисус беседовал с Моисеем и Илией. Иисус воссиял, как солнце. Когда Петр написал об этом переживании, он сказал: “Мы… были очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от Великолепнейшей Славы принесся к Нему такой глас: “Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение”. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе”.

— Знаете, — сказал Бэнкс, — у меня почти такое же чувство, потому что я имел привилегию проводить столько времени с таким святым мужем, как ты, Брат Билл.

— О-о, Брат Бэнкс, не говори так, — ответил Билл. — Я никакой не святой муж. Нет вообще такой штуки как святой человек; это просто святой Бог, обитающий в человеке. И нет также святой горы; это просто святой Бог, Который сходит на гору. Я думаю, что именно об этом Петр и говорит.

Они беседовали о том, как святой Бог мог обитать в Своем народе. Бэнкс упомянул о знакомой ему пожилой женщине, в которой обитал Дух Божий. Когда Бэнкс и Лайл были совсем еще мальчишками, эта госпожа часто приглашала их к себе домой, где она угощала их свежеиспеченным хлебом и говорила им о любви Иисуса. Они забирали хлеб, а Иисуса оставляли. Бэнкс сказал:

— Сейчас этой госпоже, должно быть, уже за девяносто. Знаешь, Лайл, она живет недалеко отсюда. Разве не было бы прекрасно зайти к ней домой и сказать, что теперь мы оба христиане?

Когда Бэнкс сказал это, Билл почувствовал, как его объял Дух Божий, будто его облили брызги прохладного водяного смерча. При вспышке вдохновения Билл сказал:

— ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Вскоре вы увидите славу Божью, ибо небольшое животное будет воскрешено из мертвых”.

Придя в себя, он увидел, что Бэнкс и Лайл уставились на него в изумлении. Бэнкс сказал:

— Брат Билл, действительно ли ты имел это в виду так, как это прозвучало?

— А что я сказал? — спросил Билл, на самом деле не зная, что он сам произнес.

После того как Бэнкс повторил ему слова пророчества, Билл уверил его:

— Это произойдет просто в точности так, как было изречено. Непременно должно произойти, потому что не я это сказал, а Святой Дух.

— Как ты думаешь, какое это будет животное? — спросил Лайл.

— Я не знаю, но могу догадываться. Сегодня утром мой сынишка слишком сильно сжал котенка. Котенок был еще жив, когда мы уехали, но, возможно, он умрет, и затем, когда мы вернемся домой, Бог оживит его.

На протяжении всего оставшегося дня их рыбалка была безуспешной. Крупная рыба начала клевать только поздно вечером, и когда начался клев, буквально за считанные минуты каждый из троих рыболовов поймал по форели. Общий вес этих трех рыб составил 9 килограммов. К тому времени у рыбаков кончилась наживка, и они смотали удочки.

Утром, позавтракав жареной форелью, они сели в свою небольшую лодку, завели подвесной мотор и стали рыбачить на ходу, медленно передвигаясь вдоль водоема. Они отправились ловить солнечных окуньков и другую мелкую рыбешку, чтобы пополнить запас наживки, но на первых порах они ничего не поймали. Затем Билл направил нос лодки в небольшую заводь. Когда он сбросил скорость, двигатель фыркнул и затем заглох. Он позволил лодке дрейфовать вблизи берега, а сам тем временем насадил червя на крючок и забросил удочку. Вскоре он почувствовал, как рыба схватила наживку. Сделав подсечку, Билл подцепил солнечного окунька.

Рыбача в этом заливчике, три приятеля говорили о Божьей силе. Они рассуждали о том времени, когда Иисус сказал Симону-рыбаку: “Отплыви на глубину, и закиньте сети свои для лова”. Симон ответил: “Наставник, мы трудились всю ночь и ничего не поймали; но по слову Твоему закину сеть”. Как только Петр забросил сеть в озеро, она наполнилась таким множеством рыбы, что стала прорываться. Он позвал на помощь своих товарищей, находившихся в другой лодке. Они наполнили обе лодки таким огромным количеством рыбы, что лодки начали тонуть. Билл сказал, что, по его мнению, тех рыб не было в озере до того, как Иисус изрек те слова. Билл верил, что Бог в действительности сотворил тех рыб как раз в то же мгновение.

У самой воды летали насекомые. Солнечные окуни и остальные виды рыб, греющихся у поверхности воды, были голодными. Они то и дело подплывали к поверхности и хватали жуков. Поскольку солнечные окуни небольшие, Билл использовал нахлыстовую удочку с маленьким “крючком-заглотышем” под №4. Лайл же, наоборот, использовал крупный крючок под №12 — тот же крючок, который он применял и для ловли форели. Он насадил червя на самый кончик своего “крючища” и затем забросил удочку. В действительности он больше следил за разговором между Бэнксом и Биллом, чем за поклевками. Почувствовав рывок, Лайл смотал леску и удивился, увидев, что солнечный окунек проглотил его “крючище” аж в самый желудок.

— Вы только посмотрите! — сказал он, держа свою леску, на конце которой висела восьмисантиметровая рыбка. — Крючка даже не видно.

Взяв окунька в одну руку и намотав леску на другую, Лайл потянул. Послышался треск рвавшихся мышц, и крючок выскочил наружу вместе с желудком, кишками и частью жабр рыбки. Присвистнув от удивления, Лайл сказал:

— Рыбешка, твоя песенка спета.

Затем, высвободив крючок, он бросил рыбку за борт лодки. В течение нескольких мгновений солнечный окунек судорожно двигал плавниками и хвостом, пытаясь уплыть. Потом он перевернулся на бок и замер. Его неподвижное тело, скованное смертью, плавало в метрах трех от лодки и медленно направлялось к берегу, подгоняемое легким ветерком и волнами.

— Лайл, этого можно было избежать, — сказал Билл. — Тебе следует использовать меньший крючок. Затем, как только почувствуешь поклевку, подсекай, и крючок вонзится в челюсть рыбы.

— А, я просто деревенщина, и в рыбалке я не ахти как разбираюсь, — ответил Лайл, прокалывая другого червя своим “крючищем” под №12. — Я всегда так рыбачу.

Бэнкс и Билл возобновили свой разговор о Божьей силе. Спустя полчаса Билл упомянул место Писания, которое всегда его озадачивало. Однажды утром, проголодавшись, Иисус стал искать смоквы на смоковнице. Не найдя никаких плодов, Он проклял то дерево. К вечеру того же дня все листья смоковницы стали коричневыми. Когда ученики удивлялись тому, как быстро засохло то дерево, Иисус сказал: “Имейте веру Божью. Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: “поднимись и ввергнись в море”, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет”.

Говоря эти слова, Билл смотрел на ту мертвую рыбешку, колыхавшуюся на волнах недалеко от лодки. Ветер пригнал ее к кувшинкам, и она плавала там на боку; все ее внутренности были высунуты через зеленый рот, а присущие ей голубые жабры теперь уже побелели.

Вдруг Билл услышал странный шум. Посмотрев вверх, он увидел Ангела Господня, пылавшего, как огонь, на склоне горы. Затем в вихре Он стрелой полетел с горы, несясь над самыми верхушками деревьев и направляясь прямо к лодке. Когда Ангел оказался возле Билла, шум вихря пронизывал его чувства. Ангел повелевающе сказал:

— Встань!

Билл встал.

Лайл спросил у Бэнкса:

— Что он делает?

— Тише, — ответил Бэнкс. — Что-то вот-вот произойдет.

Ангел сказал Биллу:

— Проговори к той рыбке, и она оживет.

Указывая рукой на мертвого солнечного окунька, колыхавшегося на воде среди водяных лилий, Билл сказал:

— Рыбка, Иисус Христос возвращает тебе жизнь.

Ангел тотчас же исчез. На глазах у троих рыбаков тот солнечный окунек втянул в себя свои внутренности, перевернулся в вертикальное положение и поплыл в глубину, чтобы присоединиться к своей стае.

Лайл упал навзничь в лодке и сказал, запинаясь:

— Э-э… Б-б-брат Билл… э-э…, как ты думаешь… э-э… это было для меня, потому что я—я сказал той рыбешке: “Твоя песенка спета”?

— Нет, Брат Лайл, Бог просто являл Свою великую силу, подтверждая то место Писания, о котором мы только что говорили.

— Но почему? — спросил Бэнкс. — Ты ведь сам сказал, что в твоем молитвенном списке тысячи людей, включая много детей, пораженных спастическим параличом. Почему же Бог использовал Свою силу для воскрешения какой-то рыбешки?

— Он Бог, и Он может делать все, что только захочет. Это по Писанию. Подумайте о всех тех прокаженных, находившихся в Иерусалиме в тот день, когда Иисус использовал Свою силу, чтобы проклясть ту смоковницу. Видите? Это просто показывает, что Бог заинтересован всем. Если Он настолько побеспокоился об этой рыбке, чтобы вернуть ей жизнь, то, конечно же, Он изречет Вечную Жизнь, помещая Ее во всех Своих детей.

В АВГУСТЕ Уилльям Бранхам вновь полетел на север — в этот раз в канадскую провинцию Альберта для проведения девятидневной исцелительной кампании в городе Эдмонтон. Людей пришло очень много, однако они оказали Биллу холодный прием. На третий вечер он понял, что нечто было не в порядке. Вера этих канадцев должна была подниматься, как пламя степного пожара. Вместо этого их отношение, казалось, было холодным, как вечная мерзлота.

Закончив проповедь, Билл сказал:

— Вы видите тот пульсирующий Свет между мной и тем местом, где спускаются те ступеньки? Он только что появился. Я верю, что этот Свет является тем же самым Столпом Огненным, который вел сынов Израилевых в Книге Исход. Впоследствии тот Столп Огненный стал плотью и обитал с нами в виде Сына Божьего, Иисуса Христа. Когда Иисус был на земле, Он сказал: “Я исшел от Бога и иду к Богу”. Я верю, что когда Он возвратился к Богу, Он вернулся в форму того Света. Это тот же самый Свет, который ослепил Павла на дороге в Дамаск. Павел спросил: “Кто Ты, Господи?”, а Свет ответил: “Я Иисус…”. Я верю, что тот же самый Свет пришел в ту ночь в темницу к апостолу Петру, открыл двери тюрьмы и вывел его оттуда. Я поистине верю, что Всемогущий Бог есть Творец неба и земли, а Иисус Христос является Его Сыном, Который присутствует сейчас среди нас.

— Он отвечает на молитву той невысокой женщины, сидящей вон там.

Билл указал рукой на темноволосую женщину, которая сидела в передних рядах.

— Вы страдаете от нервного срыва. Мужчина, сидящий рядом с вами, страдает от болей в спине. Вы супруги. Поднимите руки, если все это истина.

Они оба подняли руки.

— У вас есть молитвенные карточки? Нет? Вам они и не нужны. Вы оба исцелены. Иисус Христос делает вас здоровыми. Аминь.

— У мужчины, сидящего сразу за ними, болезнь желчного пузыря. Ваше имя Кларенс. Вы приехали из города под названием Гранд-Прэри. Не правда ли? Сэр, вашей проблеме с желчным пузырем пришел конец. Можете возвращаться домой и быть здоровым. Аминь.

— Вы скажете: “Брат Бранхам, ты назвал того мужчину по имени?” А разве Иисус Христос, когда Он был на земле в телесной плоти, не сказал Симону, что его звали Симоном и имя его отца было Иона, и что после этого Симон будет называться Петром? Иисус тот же и сегодня.

— Вот, тот Свет нависает над женщиной. Она страдает от высокого кровяного давления. Ее зовут миссис Фишбрук. Встаньте. Вы из этого города. Вы проживаете на 125-й улице. Ваш дом под номером 13104. Если это истина, поднимите руку. Замечательно, миссис Фишбрук, вы исцелены. Иисус Христос делает вас здоровой.

— Вы верите, что Его Присутствие здесь? Я хочу, чтобы все мужчины и женщины, которые в отступничестве или только что приняли Христа, прошли вперед, чтобы я мог произнести над вами благословение, пока помазание находится здесь.

Органист играл мелодию церковного гимна. Хотя в аудитории присутствовали тысячи людей, никто из них не вышел вперед. Наконец, Билл сказал:

— В чем же дело с вами, канадцы? Вы становитесь настолько набожными, что вытесняете Христа из своей среды. Хорошо быть консервативными, но не будьте чопорными до такой степени, что это огорчает Святого Духа. У вас не будет никакого пробуждения.

В то же мгновение Билл увидел черную волну, плавно передвигавшуюся над головами присутствовавших людей. Он предостерег их:

— Если я Божий пророк, я говорю во Имя Его. Вам лучше бы примириться с Богом, потому что наступает время, когда вы будете с воплями искать это и не найдете. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Если в вашем сердце нет любви Божьей, вы грешники и направляетесь в ад. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Тот же самый Бог, Который различает духов и раскрывает людям их состояние, говорит прямо сейчас. Я говорю во Имя Иисуса Христа. Спешите к алтарю и кайтесь как можно скорее, пока Бог еще не перевернул страницу, и вы не оказались осужденными навсегда. ТАК ГОВОРИТ СВЯТОЙ ДУХ, Который находится сейчас среди нас.

Билл продолжал умолять и убеждать людей. Вперед для молитвы пришло всего лишь несколько кающихся душ. От таких результатов Билл сильно разочаровался.

— Друзья, такого я не видел уже многие годы. Мне никогда раньше не доводилось иметь такое чувство, какое объяло меня всего лишь пару мгновений назад, когда я увидел ту черную волну, передвигавшуюся по зданию. Нечто ошеломило меня. Бог знает, что это истина. Здесь что-то неладно.

Проснувшись на следующее утро, Билл все еще чувствовал себя подавленным. В чем же было дело? Почему же эти христиане в Эдмонтоне не распознали среди себя Присутствие Иисуса Христа и не приняли все благословения, сопутствовавшие тому откровению? Билл недоумевал, была ли в этом его вина. Возможно, он проповедовал Евангелие не самым лучшим способом, каким можно Его преподносить.

Сидя в постели, он взял с тумбочки свою Библию с примечаниями доктора Ч. И. Скоуфилда и стал просматривать свои заметки, записанные на листе в самом конце. Он вновь прочитал о видении, которое он увидел в 1952 году, в то самое утро, когда Бог исцелил его от тех смертоносных амеб. Он вспомнил, как зависшая в воздухе рука указала на 1-ю главу Книги Иисуса Навина, со 2-го по 9-й стихи, наводя на мысль о том, что эти места Писания относились к служению Билла в такой же степени, как и к Иисусу Навину.

Он закрыл Библию, однако еще не клал ее. Держа ее вертикально между ладонями, он тем временем предался размышлениям.

Вскоре он почувствовал, что в его гостиничный номер вошел Ангел Господень. Уныние Билла сменилось страхом. Он резко прижал руки к сердцу и скрестил их для молитвы, ожидая, что Бог проговорит ему в любое мгновение. Как только он выпустил Библию из рук, она открылась. Из-за постоянного использования его Библия порядком износилась. Она могла открыться на любом из сотен мест Писаний, которые он часто читал, однако теперь ее страницы разделились на 1-й главе Книги Иисуса Навина. Билл прочитал следующее:


Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя.

Будь тверд и мужествен; ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им…

Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою ГОСПОДЬ Бог твой везде, куда ни пойдешь.

Страх у Билла исчез, подавленное состояние улетучилось, и к нему вернулась уверенность. Бог призвал его через Ангела и вел его Своим Духом с помощью видений. Даже если каждая христианская деноминация отвергла бы его, это не изменило бы того факта, что Бог предопределил его совершать то, что он совершал. Раньше он думал, что единственным его поручением было принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Затем Бог показал ему три части его служения — три “рывка” (подсечки) на той рыболовной леске. Первые два рывка представляли его служение исцеления, а Третий Рывок был совсем другим. Посредством Третьего Рывка будет поймана большая трофейная рыба. Третий Рывок вызовет тех людей, которые являются Невестой Иисуса Христа, и распределит для них наследие в той земле, которую Бог поклялся дать им. Где-то должны были быть люди, которые услышат это, распознают истину и будут действовать согласно ей. Иисус сказал: “Истина сделает вас свободными”.

Билл перелистал свою Библию с примечаниями Скоуфилда к Книге Иисуса Навина и нашел страницу с заголовком “Как пользоваться тематическими ссылками”. Взяв ручку, он написал на полях следующее:


Уже в течение какого-то времени я открываю эту 1-ю главу Иисуса Навина. Этим утром, 7 августа 1957 г., я был болен и нервничал; и я просматривал видение, данное мне, которое я записал на листе в конце этой книги. Затем я открыл Книгу. Она опять открылась на этой же главе. Дорогой Иисус Христос, помоги мне быть мужественным для Твоей славы. Брат Бранхам.

В верхней части следующей страницы, где была напечатана 1-я глава Иисуса Навина, Билл неразборчиво написал:


Я обещаю, с Божьей помощью, быть мужественным с этого дня и впредь. — 7 августа 1957.

В ОКТЯБРЕ Билл организовал свою обычную осеннюю охотничью поездку в долин у реки Беспокойной, которая находится в Скалистых горах штата Колорадо. К сожалению, к тому времени, когда они приехали в свой базовый лагерь, все до одного в их группе заболели азиатским гриппом. Из-за высокой температуры и болей в мышцах всем им было не до еды, не говоря уже об охоте. Они даже не вынули своих винтовок из чехлов — просто развернулись и поехали назад домой.

Билл попытался снова провести отпуск в ноябре. В этот раз он запланировал поездку на рыбалку в центральную часть штата Айдахо. Навьючив свою поклажу на лошадей, он поехал верхом далеко в Остроконечные горы и разбил свою палатку на лугу возле реки Безвозвратной. Это живописнейшая местность: кругом высокие скалы из гранитной и сланцевой породы, а среди гор тянутся долины с густыми зарослями елей, пихт и сосен. Вот такая местность больше всего нравилась Биллу. Здесь-то он мог расслабиться и отдохнуть. Внешний мир никак не мог бы достичь его тут… по крайней мере, так он полагал.

Как только Билл расположился лагерем, он отправился к реке. Встав на гранитный валун, он забросил свою нахлыстовую удочку с мушкой и стал подергивать леску с этой наживкой, имитируя ею движения мухи, летящей над поверхностью воды. Таким образом он дразнил радужную форель, чтобы она схватила приманку. В тот день Билл поймал огромную форель. На следующий день он рыбачил на том же месте. Спустя несколько часов он услышал гул мотора небольшого самолета. Посмотрев вверх, он заметил самолет “Piper Cub”, летевший над долиной вдоль реки. Билл помахал рукой, когда самолет пролетал над ним. Из самолета выпал на парашютике небольшой предмет, который приземлился на ближайшем лугу. Отправившись туда, Билл нашел жестяную коробку, внутри которой было сообщение для него. Он узнал, что скончался его брат Говард. На следующее утро Билл навьючил все свои походные принадлежности на лошадей и вернулся в цивилизацию.

ПОСЛЕ ПОХОРОН ГОВАРДА Уилльям Бранхам отправился из Джефферсонвилла в город Лейкпорт, на севере Калифорнии, чтобы провести короткую кампанию. Общество Предпринимателей Полного Евангелия организовало проведение этих собраний в большом здании на ярмарочной площади. Несколько тысяч людей сидели на складных металлических стульях. В один из вечеров Билл проповедовал об отрывке из Писаний, который в последнее время не давал ему покоя.

Иисус, отвечая, говорит им:

Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет.

Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам.

Марка 11:23 взывало к Биллу. Это просто преследовало его. Нечто скрывалось в том стихе Библии, — нечто мощное, что он не совсем понимал. Однако в этот вечер в Лейкпорте он делал особое ударение на 24-м стихе, где Иисус поощрял Своих последователей к тому, чтобы во время молитвы у них была вера.

Незадолго до окончания проповеди Билла фотограф сделал несколько снимков. Когда он проявил свою цветную пленку, первая фотография выглядела нормальной, изображая Уилльяма Бранхама в профиль с правой стороны, когда он стоял за кафедрой и делал жесты во время проповеди. Плетеная корзина, полная лилий, стояла в качестве украшения справа от кафедры, возле одиночного микрофона, прикрепленного к верхней части высокой стойки. Позади Билла с потолка свисал квадратный металлический корпус электронагревателя. В дальней части платформы двое мужчин сидели на складных металлических стульях. Возле этих людей висел занавес, ниспадая сверху и стелясь по полу; его использовали либо в качестве декорации, либо для прикрытия чего-то, что было трудно сдвинуть со сцены.

На следующей же фотографии сцена выглядела как сюрреалистичная картина, сияющая языками пламени и покрытая расплывчатыми пятнами янтарного цвета. Справа от Билла находился Ангел Господень в виде облака высотой до двух метров. Он стоял между евангелистом и людьми, которые выстроились в молитвенную очередь в левой части здания. (Билл всегда выстраивал людей в молитвенную очередь таким образом, чтобы, подходя к нему с правой стороны, они должны были остановиться и стоять в присутствии этого Ангела.) На этой фотографии Ангел не был единственным удивительным изображением. Сразу за спиной Билла был профиль Иисуса (лицо, борода и шея) с протянутыми руками, от которых отлетали огненные языки — семь отчетливых полос пламени, “марширующих” как посланники и несущихся к человеку, который проповедовал. Тело Билла, казалось, было поглощено сиянием этого сверхъестественного огня. (Позже, когда Билл посмотрел на эту фотографию, он сказал, что она напоминала ему явления, описанные пророками в 1-й главе Иезекииля и в Откровении 4:5.)

событием для слепой женщины, которую кто-то провел через молитвенную очередь в тот вечер в Лейкпорте. Она была североамериканской индианкой. Ее глаза были полностью белыми — дело не в том, что радужная оболочка и зрачки глаз были покрыты пеленой; радужная оболочка просто-напросто вообще отсутствовала. Билл немного поговорил с ней, пока не вошел в соприкосновение с ее духом. Затем, увидев видение, он сказал:

— Девять лет назад вы были временно парализованы из-за сгустка крови в вашем мозге. Большей частью вы оправились, но вследствие того паралича ваши глаза запали в голову, и с тех пор вы слепая и постоянно страдаете, днем и ночью, не находя себе покоя.

Билл чувствовал особое сострадание к этой женщине, так как она напоминала ему его мать, которая была наполовину индианкой из племени чероки. Когда он помолился за эту женщину во Имя Иисуса, пришел Даятель зрения и коснулся ее. Глаза старушки выкатились и зафиксировались в глазницах надлежащим образом. Она вновь могла видеть окружавший ее мир в его реальности, хотя теперь он расплывался от ее слез радости. Отказавшись от помощи того человека, который привел ее туда, пожилая индианка сама сошла с платформы.

От этого чуда воспламенилась вера пожилого лютеранина, сидевшего на платформе позади Билла. Жена этого мужчины страдала от кровоточащей язвы желудка, интенсивность которой за последние четыре года постепенно обострялась. Теперь его супруга не могла есть твердую пищу и стала настолько малокровной, что ее врач желал сделать ей переливание крови и оперировать ее через неделю. Пожилой лютеранин тихо молился: “Господь, если Ты позволишь Брату Бранхаму определить проблему моей жены, и если сегодня вечером Ты ее исцелишь, я возьму эти 500 долларов, которые я отложил для ее операции, и отнесу их в ту лютеранскую церковь, которая строится в городе Юкайя”.

Билл тотчас же развернулся, указал рукой на этого лютеранина и сказал:

— Вы, сэр… вы только что молились о том, что если Бог исцелит вашу жену, вы дадите в качестве дара те 500 долларов, предназначенные для ее операции, чтобы помочь в строительстве лютеранской церкви.

У старичка сердце замерло от слабости, но он все-таки смог ответить:

— Друзья, это сущая правда.

— Богу не нужны ваши деньги, — сказал Билл, — однако Он непременно желает видеть вашу веру. Сэр, ваша жена исцелена. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!

На следующее утро этот мужчина и его восьмидесятилетняя супруга присутствовали на завтраке Христианских Предпринимателей. Билл наблюдал, как она с аппетитом ела яичницу с ветчиной, будто ей было всего лишь за сорок.

КАК ТОЛЬКО Уилльям Бранхам возвратился домой из Калифорнии, миссис Босворт позвонила из Флориды и сообщила, что ее муж при смерти. Билл сказал ей, что немедленно приедет туда. В то время как Меда упаковывала их вещи в чемоданы, Билл приготовил машину, и вскоре они уже мчались на юго-восток во Флориду. Когда они вошли в больничную палату, Фред Босворт поднял свою лысую голову от подушки и протянул тощие руки. Билл обнял своего старого друга и воскликнул, цитируя последние слова, которые Елисей сказал Илии:

— Отец мой, отец мой, колесница Израиля и конница его!

Бред Босворт ответил слабым голосом:

— Сын, всегда помни свою миссию. Ты проповедуешь реальное Евангелие.

Плюхнувшись в кресло, Билл взял своего друга за руку.

— Мне 48 лет, и я так устал. Возможно, мое служение подходит к концу.

— Пустяки! Ты молодой, и твое служение еще даже не началось, чтобы быть таким, каким оно станет в будущем. Оставайся на поприще. Не допускай, чтобы эти пятидесятнические проповедники мутили воду своим фанатизмом. Продолжай проповедовать это Евангелие, которое есть у тебя. Я верю, что ты апостол и пророк нашего Господа Бога.

— Брат Босворт, ты проповедовал Евангелие еще до того, как я родился. Какой был величайший момент в твоей жизни за все эти годы?

Фред Босворт за словом в карман не полез.

— Величайший момент моей жизни — прямо сейчас. Вскоре Тот, о Ком я проповедовал все эти годы, Тот, Кого я люблю, придет через ту дверь, и я выйду отсюда с Ним.

У Билла сложилось впечатление, что он смотрел на мужа, равного Аврааму, Исааку и Иакову.

— Брат Босворт, мы оба верим в одно и то же. По благодати Божьей, я буду проповедовать Евангелие до последнего вздоха. Я ни за что не пойду на компромисс со Словом. Я всеми силами буду оставаться верным Иисусу Христу. В один прекрасный день я встречусь с тобой на лучшей земле, где мы всегда будем молодыми.

Легкая улыбка тронула губы Босворта.

— Ты будешь там, Брат Бранхам. Не переживай.

Через месяц Фред Босворт на два дня впал в бессознательное состояние. Затем он внезапно открыл глаза и сел в постели. Протянув правую руку, он стал трясти ею в воздухе, как будто обменивался с кем-то рукопожатиями.

— Брат Джим, я не видел тебя с тех пор, как ты умер. Ты был одним из моих обращенных к Господу во время моего собрания в Джолиете, Иллинойс. Сестра Джулия, я привел тебя к Господу во время моего собрания в Виннипеге.

В течение двух часов он здоровался с людьми (в комнате?), которые пришли к Господу через его служение и умерли прежде него. Наконец, он положил голову на подушку и усоп в объятиях Иисуса. Фреду Босворту исполнилось 84 года, и он был на пути к Вечности…

## Глава 78 Разочарование в Уотерлу. 1958

ДЖИН НОРМАН впервые побывал на собрании Уилльяма Бранхама и услышал его проповедь в Миннеаполисе, штат Миннесота, в июле 1950 года. Конечно, он был впечатлён различением сердечных тайн и чудесами, однако с самого начала ему показалось, что в служении Уилльяма Бранхама заключалась более глубокая цель. Джин взял на работе отпуск, чтобы побывать со своей женой Мэри на следующей кампании Бранхама в Кливленде, штат Огайо. В августе, по окончании кливлендских собраний, Джин поехал домой в Миннесоту и заказал журнал “Голос Исцеления”, в котором опубликовывалось расписание собраний Уилльяма Бранхама и сообщалось о результатах его кампаний. Джин также заказал проповеди Уилльяма Бранхама, записанные на магнитофонную плёнку, в офисе Кампаний Бранхама в Джефферсонвилле, штат Индиана.

В 1953 году Джин Норман переехал со своей семьёй в Паркерсберг, штат Айова. Он продолжал получать записанные на плёнку проповеди Уилльяма Бранхама от Фреда Сотманна, который в данное время заведовал распространением этих плёнок. Во время переписки Джин Норман и Фред Сотманн подружились. Фред Сотманн был родом из канадской провинции Саскачеван. В 1956 году Сотманн организовал кампанию Бранхама в городе Принс-Альберт, Саскачеван. Джин Норман присутствовал на этих собраниях. После окончания кампании Фред Сотманн устроил для Уилльяма Бранхама трёхдневную поездку на рыбалку и также пригласил Джина Нормана. Среди хвойных лесов и озёр Саскачевана, образованных ледниками, Билл и Джин стали друзьями.

В конечном счете, семья Норманов убедилась в том, что Уилльям Бранхам был Божьим пророком. В 1957 году Джин Норман решил спонсировать кампанию Бранхама в Уотерлу, штат Айова, в близлежащем муниципальном районе с населением, превышавшим 100 000. Он позвонил Ли Вейлу, который теперь являлся администратором Кампаний Бранхама. Ли Вейл поговорил с Биллом, а затем позвонил Джину Норману и сообщил ему даты, когда Билл будет свободным: с субботы, 25 января, по воскресенье, 2 февраля 1958 года. Норман сразу же связался со всеми Христианскими служителями в Уотерлу, чтобы организовать финансовую поддержку для проведения этой кампании. Затем он взял в аренду огромную аудиторию под названием “Ипподром” и начал повсюду объявлять о предстоящих собраниях.

На протяжении последней недели января 1958 года в штате Айова неистовствовала снежная буря, в результате чего все дороги покрылись льдом и стали опасными для водителей. В первые два вечера кампании Билл говорил, что виновником такой плохой посещаемости оказался этот буран: “Ипподром” даже наполовину не заполнился людьми. Затем, однажды вечером, по пути на собрание он проезжал мимо средней школы, в которой проводился баскетбольный матч. Судя по количеству припаркованных машин, было похоже на то, что спортивный зал этой школы был полным-полнёшенек. Именно тогда Билл осознал, что от посещения его собраний людей удерживала не морозная погода и скользкие дороги. Произошли какие-то перемены в отношении Христиан.

Даже среди нескольких тысяч людей, посещавших эту кампанию, духовное отношение казалось таким же холодным, как лёд на тротуаре. Их настроение не разогрелось и от множества происходивших чудес. В конце вечернего собрания в среду Билл не стал проводить молитвенную очередь. Вместо этого он поступил так, как никогда раньше не поступал. Он попросил людей склонить головы и повторять за ним: “Всемогущий Бог… Создатель небес и земли… Автор бесконечной Жизни… Даятель всякого благого дара… будь милостив ко мне, Боже… Прости меня за моё неверие… Я верю Евангелию… Я верю, что Ты здесь… Я верю, что сейчас Ты исполняешь Своё Слово в моём теле… Открой каналы… Я опустошаюсь от своего неверия… Я принимаю Твой Дух… Я верю, что Ты сейчас во мне… Я верю, что моя болезнь исчезнет… Как могут смерть и жизнь присутствовать в моём теле, когда Ты находишься внутри?... Я верю Тебе… И сейчас я принимаю Тебя как своего Исцелителя”.

Когда люди в аудитории закончили это всеобщее исповедание, Билл попросил их держать головы склонёнными, в то время как он молился за них. Он сказал:

— Я буду молиться сейчас от всего сердца, чтобы Святой Дух засвидетельствовал вам, что работа завершена.

Билл произнёс следующую молитву: “О Боже, Отец мой, я прихожу во Имя Иисуса, чтобы помолиться за этих людей, которые сейчас честно и искренно исповедали свою неправоту. О благословенный Бог, пусть сегодняшний вечер станет для них незабываемым. Пусть Святой Дух войдёт в каждое сердце прямо сейчас и удалит все болезни из их тела. Теперь я вызываю дьявола на поединок. Сатана, тебе известно, что ты потерпел поражение. Ты не имеешь никаких законных прав. Иисус Христос, мой Господь, лишил тебя всякой власти, которая у тебя была, когда Он умер на Голгофе, чтобы забрать грех и болезнь. И ты ничто иное, как блеф, и мы тебя разоблачили. Ты знаешь, что когда наш Господь подошёл к дереву, Он проклял дерево. На следующий день оно уже засыхало. И наш Господь сказал Своим ученикам: “Имейте веру в Бога. Ибо если вы скажете горе сей: “Сдвинься” и не усомнитесь в сердце своём, но поверите, что сказанное вами исполнится, то вы получите то, что сказали”. Сатана, ты знаешь Писание об этом. И я только что научил этих людей, что Бог находится в них. А если Бог в них, и они изрекут на эту болезнь и скажут: “Прочь от меня”, и не усомнятся в сердце своём, в тот же самый момент эта болезнь должна уйти, потому что Христос так сказал. Ибо это не они говорят. Это говорит Отец, обитающий в них. Они в нужде. Так что выйди из них, во Имя Иисуса Христа. Я говорю как Божий слуга по Посланию от Ангела, Который помазал меня и доказал людям, что Иисус здесь, и что Послание верно. Так что выйди из них, во Имя Иисуса Христа. Я заклинаю тебя: оставь каждого больного человека и убирайся во тьму внешнюю, во Имя Господа Иисуса Христа”.

После этой молитвы в аудитории раздался необычный шум, как будто органист одновременно смешал десять несозвучных тональностей органа. Однако органа в “Ипподроме” не было. Вдруг из одного конца здания в другой пронёсся порыв ветра, который своим шумом напоминал вихрь, гремящий в куче гофрированного металла. “Ипподром” же был сделан из бетонных блоков и дерева. Поскольку все двери были закрыты, этот ветер, несомненно, появился и стал дуть внутри стен здания. Билл чувствовал на платформе его дуновение, которое, проносясь мимо, приподняло полу его пиджака. Не успел Билл вздохнуть, как этот порыв ветра исчез.

Присутствовавшие люди, казалось, не смогли понять, что произошло всего лишь несколько мгновений назад. Билл объяснил им, что Святой Дух прошёл по зданию в виде ветра, подтверждая Своё Слово. Нечто подобное случилось в день Пятидесятницы, когда проповедовал Пётр. Спросив у людей, сколькие из них слышали или ощутили тот ветер, Билл увидел, как человек пятьсот подняли руки, в том числе Джин Норман и Ли Вейл. Тем не менее, даже от этого сверхъестественного явления вера людей не поднималась на довольно высокий уровень во время последующих собраний.

В субботу утром Джин Норман организовал завтрак для служителей, чтобы Билл и местные пасторы могли пообщаться и ближе познакомиться друг с другом. Когда все позавтракали, Билл встал, чтобы обратиться к ним с короткой речью. Он взял свой отрывок из свидетельства Павла царю Агриппе:


Среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною.

Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: ‘Савл, Савл! Что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна’.

Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: ‘Я Иисус, Которого ты гонишь;

Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе,

Избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя,

Открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освящёнными’.

Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению

Используя эту историю в качестве прецедента, Билл поделился со служителями своим свидетельством о крещении людей в реке Огайо в 1933 году, когда появился тот сверхъестественный Свет, и Голос проговорил: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, ты так же послан предвестить Его Второе Пришествие”. Затем Билл рассказал о той ночи в 1946 году, когда перед ним явился Ангел и сказал ему, что он был предопределён проявлять дар исцеления для людей всего мира. Подобно Павлу в былые времена, Билл провозгласил: — Я не воспротивился небесному видению.

Пока Билл ещё говорил, один из служителей отодвинул свой стул от стола, взял своё пальто и вышел. Другой мужчина последовал его примеру. Затем началась “цепная реакция”, и все десять пасторов надели свои пальто и вышли на мороз. Джин Норман корчился от чувства неловкости.

Ему стало ещё больше не по себе, когда он отвозил Билла назад в мотель. Его гость сидел возле него с глубоким молчанием. Джин сказал:

— Брат Бранхам, я хочу извиниться за грубость тех десятерых людей.

Билл повернулся к нему и сказал:

— Брат Джин, ты любишь меня?

Изумлённый таким вопросом, Джин ответил:

— Брат Бранхам, ты желаешь, чтобы я доказал тебе это?

— Брат Джин, будь я на твоём месте, я бы уехал отсюда на запад. Эта местность находится под осуждением.

Билл провёл ещё одно служение в Уотерлу, штат Айова. В воскресенье, 2 февраля 1958 года, он говорил своим слушателям о том сверхъестественном ветре, который в среду вечером пронёсся по залу “Ипподрома”. Хотя за всю его жизнь Бог неоднократно приходил к нему в виде вихря, ему только в одном другом случае довелось услышать гул, подобный тому раскатистому шуму в среду вечером. Затем Билл рассказал им о своей рыбалке с Бэнксом и Лайлом Вудом, когда Дух Божий, в виде мощного ветра, с шумом и огромной скоростью спустился с гор, вдохновив его изречь Божьи Слова и вернуть жизнь в ту мёртвую рыбку.

Билл сказал своей аудитории:

— Я, несомненно, верю, что приближается следующая стадия моего служения, которая будет намного превосходить нынешнюю. Есть ли здесь кто-нибудь, кто помнит начало моего служения, когда я возлагал руку на людей и чувствовал вибрации болезней, вызываемых вирусами? Господь обещал ещё тогда, что если я буду искренним, однажды я смогу узнавать тайны в сердцах людей. Сегодня все могут видеть, что это произошло. Теперь я говорю вам, что предстоит что-то ещё, что будет величественнее этого.

Затем он прочитал Луки 17:26-30:


И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого:

Ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошёл Ной в ковчег, и пришёл потоп и погубил всех.

Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили;

Но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех;

Так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится [откроется].

Из этих мест Писания Билл извлёк три важных урока. Во-первых, Лот вышел из Содома; во-вторых, Ной вошёл в ковчег. Эти два человека символизировали нужду нынешних людей, которым нужно выйти из мирских систем и войти в безопасность Христа. Для изложения своего третьего урока Билл обратился к временам Лота, подчёркивая, что как раз перед самым сожжением Содома к Аврааму (который был дядей Лота) пришёл необычный гость.

Билл сказал:

— Пришёл Человек. Это был Ангел, никто иной как Всемогущий Бог, проявленный в человеческом облике. Авраам назвал Его Господом, Элохимом. Он был Всемогущим Иеговой, одетым в человеческую одежду. Этот Человек сидел, повернувшись спиной к шатру, и сказал Аврааму: “Я посещу тебя на следующий год, и у Сарры будет сын”.

— Сарре было девяносто лет. Услышав, что сказал этот Человек, она рассмеялась, — не громко, а в своём сердце. Ангел, обращённый к шатру спиной, сказал Аврааму: “Отчего это рассмеялась Сарра?”

— Что это ещё за умственная телепатия? Разве вам люди, здесь в Уотерлу, не стыдно за самих себя? Этот же Ангел милости каждый вечер приходит в это здание и совершает то же самое. Это снова происходит перед тем, как огонь и разрушение сожгут эту землю. “Также как было и во дни Лота… Так будет и в тот день, когда Сын Человеческий откроется”. Во дни Лота к Аврааму пришёл Ангел с посланием, и тот Ангел мог различать то, что происходило в сердце Сарры, хотя она стояла позади Него и внутри шатра.

— Неужели вы не видите натуру того Духа? Это было ничто иное как Дух Христа. Впоследствии, когда Он был на земле в облике Господа Иисуса, Он совершал то же самое знамение для доказательства того, кем Он являлся. Тот же Самый находится здесь сегодня, совершая то же знамение перед тем, как огонь и разрушение уничтожат этот мир.

Тогда Билл впервые публично использовал Луки 17:30 в качестве вступительного отрывка для своей проповеди. В последние годы его жизни этому суждено было стать его основной темой.

На следующее утро Билл и Билли Поль положили свою одежду в пикап Билла и начали обратный путь в Джефферсонвилл. Снежная буря прекратилась, и температура немного повысилась. Снегоочистители штата Айова расчистили дороги и посыпали их солью. Билли Поль сел за руль, чтобы его отец, изнурённый этой кампанией, мог поспать. Несмотря на такую неимоверную усталость, Билл всё же не мог спать. Он спокойно сидел, смотря, как мимо пролетали километры заснеженных полей.

Вскоре он почувствовал возле себя то невидимое Присутствие Ангела. От этого его спина оцепенела, и руки онемели. Внезапно его пикап исчез из виду. Билл увидел себя сидящим за рулём своей машины и заворачивающим на подъездную дорожку перед своим домом. Он был вынужден остановиться на улице, так как груда больших камней блокировала его проезд. Из земли, вдоль края его участка, параллельно улице, торчали деревянные колышки геодезиста. Дорожные грейдера и волокуши с грохотом ездили туда-сюда по улице Эвинг Лейн. Некоторые деревья по обе стороны дороги были срублены, а их пни выкорчеваны.

В кабине бульдозера сидел молодой человек и бороздил двор Билла, поочерёдно нажимая на рулевые тормоза, в результате чего одна гусеница вращалась, а другая нет; бульдозер ездил кругами и переворачивал двор Билла вверх дном за пределами границы, установленной колышками геодезиста. Выйдя из машины, Билл заметил деревянный колышек, вбитый в землю у его ног. Верхушка колышка была покрашена в оранжевый цвет.

Билл сделал знак бульдозеристу, чтобы тот пришёл к нему поговорить. Парень вылез из бульдозера и пошёл по подъездной дорожке. Билл спросил:

— Что ты делаешь? Не заезжай так далеко. Ты же разрываешь весь мой двор.

Юнец-бульдозерист оттолкнул Билла и съязвил ему:

— Ясны делишки с вами, проповедники. Вы же привыкли командовать людьми, говоря, что им делать.

Агрессивность этого человека удивила Билла.

— Я только спрашиваю тебя, почему ты это делаешь. Ты ведь заехал слишком далеко на мой двор.

Парень снова толкнул Билла и затем попытался ударить его в лицо, однако у Билла сработали прежние боксёрские рефлексы, и он отдёрнул голову назад так быстро, что бульдозерист промахнулся. Не раздумывая, Билл ударил парня с достаточной силой и сбил его с ног. Когда тот поднялся, Билл снова повалил его на землю. Юнец вновь встал, и Билл сбил его с ног в третий раз.

Теперь справа, за спиной Билла, появился Ангел Господень.

— Не делай этого, — сказал Ангел. — Ты ведь служитель.

Биллу стало стыдно за себя. Он никого не бил с тех пор, когда занимался профессиональным боксом ещё до своего обращения в Христианство. Подняв парня с земли, он стряхнул с него пыль и сказал:

— Я на тебя не злюсь, но я просто хочу, чтобы ты знал, что со мной нельзя так разговаривать.

Ангел сказал:

— Не обращай на это внимание.

— Как это сделать? — спросил Билл.

— Когда увидишь, что на твоём переднем дворе будет забит тот кол, тогда езжай на запад.

Повернувшись на запад, Билл увидел крытую повозку с впряжёнными лошадьми — именно ту повозку, какую американские первопроходцы называли “фургоном прерий”. Его жена сидела впереди, напротив места извозчика, и на голове у неё был чепчик, как у женщин первых поселенцев. Дети Билла сидели сзади, выглядывая из-под крыши фургона. Билл взобрался на повозку и сел возле жены. Взяв вожжи, он сказал: “Меда, я стоял до тех пор, пока мог”. Затем он повернул лошадей на запад и дёрнул за поводья. Когда он это сделал, лошади вдруг исчезли, а крытый фургон превратился в автомобиль — в его многоместный “Форд” фургонного типа.

Внезапно Билл вновь очутился в своём пикапе, сидя возле сиденья водителя и смотря через окно на мелькавшие мимо него заснеженные поля штата Айова. При первой же возможности он записал это видение в свою книжку видений. Впоследствии оно окажется очень важным.

Джин Норман серьёзно принял во внимание совет Билла переехать на Запад. В течение шести месяцев он продал свой дом и бизнес и переехал со своей семьёй в Тусон, штат Аризона. В конечном счёте, его переезд сыграет свою роль в переселении Уилльяма Бранхама на Запад.

## Глава 79 Объяснение познания добра и зла. 1958

ВЕСНОЙ И ЛЕТОМ 1958 года Уилльям Бранхам проводил вероисцелительные кампании от города Чаттануга, штат Теннесси, до Бангора, штат Мэн. Хотя в большинстве своих проповедей он по-прежнему сосредоточивался на усилении веры людей, чтобы они принимали исцеление, он также затрагивал и другие темы. В 1958 году он, по крайней мере, семь раз проповедовал о царице Савской, используя Матфея 12:42 в качестве основного места Писания для этих проповедей: “Царица Южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона”. Иисус, конечно, ссылался на Самого Себя как на ту личность, которая была величественнее Соломона. Билл подчёркивал тот факт, что тот же Иисус Христос каждый вечер присутствовал там во время его собраний, различая сердечные тайны, исцеляя больных и совершая другие чудеса — в точности как Он это делал, когда ходил по земле почти 2000 лет назад.

Хотя Билл был занят, проводя вероисцелительные кампании, тем не менее, в 1958 году он нашёл время для проповедования свыше десятка проповедей в Скинии Бранхама. На последних выходных в сентябре он произнёс несколько проповедей, которые вызвали больше разногласий, чем какие-либо другие проповеди, проповеданные им до того времени. В субботу вечером, 27 сентября, он произнёс проповедь “Почему мы не деноминация?”. Билл подчёркивал, что Иисус вовсе не начинал никакой школы и не учреждал никакой деноминации. Христианские организации берут своё начало в 325 году н.э., когда римский император Константин организовал римско-католическую церковь. В 17-й главе книги Откровения говорится о великой блуднице, матери блудниц, которая с семи холмов господствует над всем миром. На семи холмах был основан Рим.  Католическая церковь, чья “штаб-квартира” размещена в Риме, является единственным учреждением, соответствующим этому описанию. Однако римско-католическая церковь не одна в своих заблуждениях. Билл делал ударение на тех местах в Библии, где сказано, что та церковь является матерью блудниц. Первая христианская организация была матерью, и у той матери были дочери. Те дочери — это другие христианские деноминации, которые все до одной переняли в той или иной форме непреклонность организованной системы своей матери.

Основным изъяном каждой деноминации является непоколебимость взглядов, из-за которой образуются барьеры. Как только какая-нибудь группа составляет запись своих вероучений, уставов и символов веры, она начинает холодно относиться к Божьему Духу откровения. Библия совершенна, а человеческое понимание Библии — нет. Если Бог даёт кому-то более глубокое понимание, люди, скованные деноминационным вероучением, не могут этого принять. Иерархия руководителей в рамках каждой деноминации противится духу откровения, так как каждый человек стремится сохранить свою позицию в сфере иерархии, а также удобное существующее положение в целом.

На следующее утро Билл произнёс проповедь “Крещение Святым Духом”. Его подход к этой теме отличался от большинства его современников. Он прочитал Ефесянам 1:4-6:


Так как Он [Бог] избрал нас в Нём прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви,

Предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей,

В похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном.

Билл продолжал:

— Кто это сделал? Он это сделал! Прежде основания мира Он соделал меня приемлемым в присутствии Его благодати. Я не имел к этому вообще никакого отношения. Я был грешником, родившимся в семье пьяниц. В детстве я сидел на бочке с виски, и, тем не менее, пришёл Святой Дух, когда мне было семь лет, и сказал: “Не пей и капли этого, не кури сигареты и не жуй табак, и не заигрывай с девчонками”. Что же это было? Благоволение воли Отца прежде основания мира было в том, чтобы послать меня проповедовать Его Евангелие и вести Его овец. Да будет благословенно вовеки Его великое Имя! Я буду стоять с этой Библией, чего бы это мне ни стоило — буду я популярным или нет, будут меня любить или нет.

— Если методисты и баптисты отвергнут меня — не беда. Я желаю делать то, что угодно Ему. Даже пятидесятники отвергают меня из-за того, что я не верю в их учение, что говорение на языках является первостепенным доказательством крещения Святым Духом. Я верю, что говорение на языках наполняет вас Святым Духом не более, чем проживание в царском дворце делает вас царём. От этого царём не становишься. Находясь там, можно быть и слугой. Понимаете? Я верю, что Святого Духа получаете посредством переживания — не через интеллектуальное понимание Писаний, а через опыт переживания, который только вы лично знаете. Если вы желаете узнать, был ли это Святой Дух или нет, наблюдайте за последующим развитием вашей жизни. Исходя из этого, вы определите, какой дух вошёл в вас.

В воскресенье вечером, 28 сентября 1958 года, Билл проповедовал “Семя змея” — короткую проповедь, которая посеяла одно из его самых назидательных и в то же время спорных учений. За основу своей проповеди он взял отрывок из 3-й главы книги Бытие:


Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?

И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,

Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.

И сказал змей жене: нет, не умрёте,

Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что даёт знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

Билл учил тому, что в самом начале змей вовсе не был пресмыкающимся — наоборот: он был млекопитающим. В Библии он назван зверем. Змей был прямоходящим как человек, и его телосложение было как у человека. По своим умственным способностям он был настолько близок к человеку, что мог даже говорить. Слово хитрыйозначает “имеющий истинное знание о принципах жизни”. В еврейском языке слова лукавый, умный, хитрый и нагой образованы от корня одного слова. Запретный плод среди сада являлся плотским знанием человеческой сексуальности. Слово среди означает “по середине”. Когда Ева и Адам “съели” этот “плод”, они вдруг узнали, что были наги. В действительности, в Эдемском саду произошло следующее: Ева совершила прелюбодеяние со змеем и забеременела от него. Затем она показала Адаму, чему научилась, и сразу же зачала от него. Через девять месяцев у неё родилась двойня: Каин, который был семенем змея, и Авель — семя Адама.

Хотя такое объяснение является полнейшим отступлением от Христианской традиции, оно не отклоняется от Библии и даже здравого смысла. Внезапно первоначальный грех людей был изъят из категории мифа и легенды и был прочно помещён в реальность человеческой генетики. Согласно этому истолкованию событий, падение человека не было вызвано чем-то настолько произвольным, как вкушение от яблока, взятого с яблони среди сотен других яблонь; оно произошло из-за прелюбодеяния — действие, которое в Божьих очах всегда было и будет греховным. Именно поэтому Бог сказал Еве: “Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей…” Наказание, которому Бог подверг Еву, имело непосредственное отношение к её греху. Билл сказал:

— Если женщина, съев яблоко, осознала, что она нага, тогда надо бы начать раздавать яблоки.

Когда же Бог наказал змея за его причастность к падению людей, Он сказал: “Проклят ты над всеми скотами и над всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоём, и будешь есть прах во все дни жизни твоей”. Почему же Бог, проклиная змея, упомянул скот и полевых зверей? Бог относил змея к другим видам млекопитающих, таких как коровы, львы и обезьяны. Затем Он переменил змея из млекопитающего с ногами в безногое пресмыкающееся. Вот почему антропологи никогда не найдут это “недостающее звено” между человеком и обезьяной. Первоначальный змей и является тем “недостающим звеном”, однако Бог настолько в корне изменил этот вид животного, что его уже невозможно генетически соотнести с человеком. Тем не менее, натура этого зверя не исчезла полностью.

Затем Бог сказал змею: “И вражду положу между тобой и между женщиной, и между семенем твоим и между семенем её”. У змея было физическое семя или отпрыск, и тем семенем являлся Каин и его потомки. Только посмотрите на черты характера Каина! Он был настолько же религиозным, как и его брат Авель. Они оба построили жертвенники для поклонения Богу. Каин, у которого не было откровения о действительной сущности греха, принёс на свой жертвенник фрукты; Авель же, имея откровение действительного происхождения греха, принёс в жертву кровь. Бог принял приношение Авеля, а дар Каина отверг. Из-за этого Каин настолько разгневался, что убил своего брата. Убийство является не Божьим атрибутом, а дьявольским. Именно так сатана ввёл зло в Божий план. Зло было генетически введено в человеческую натуру через смешение генов первой женщины с генами зверя, первоначального змея. Животная натура их отпрыска, возникшая в результате этого, усиливалась на протяжении истории, смешиваясь и ослабляя гены Адама, и распространяя зависть, ненависть, ханжество и другие всевозможные пагубные черты характера, известные человечеству, а также навлекая на землю бесчисленные беды.

Билл делал особое ударение на той мысли, что Бог с определённой целью допустил, чтобы всё это произошло. До возникновения вселенной существовал “Я ЕСМЬ”. Он ещё не был Богом, так как “Бог” означает “объект поклонения”, а тогда не было никого живого, чтобы поклоняться этому великому Существу. “Я ЕСМЬ” обладал определёнными атрибутами, которые Он желал выразить. Например, Он был Спасителем, однако не было ничего потерянного и падшего, чтобы Он мог спасти. Поскольку Его натура была источником одной лишь доброты, Он не мог непосредственно сотворить зло. Поэтому, когда Он сотворил мир, Он наделил первых мужчину и женщину способностью выбирать свой путь, хотя Он знал, что они падут. Тогда Он мог выразить Себя как Спасителя, и Он совершил это в облике Иисуса Христа. Билл сказал в виде риторических вопросов:

— Кто появился первым: Спаситель или грешник? Спаситель появился первым. Кто сильнее: Спаситель или грешник? Если Спаситель может удалить грех, тогда Он сильнее.

В конце этой проповеди Билл сказал:

— Служители и братья, пожалуйста, не чувствуйте обиды из-за того, что я стараюсь изо всех сил втолковать это вам. Это ведь наша скиния, и именно это мы отстаиваем, и нам нужно выкладывать всё не иначе как по Слову и встряхнуть этим людей. Затем, если вы когда-нибудь нарушите правила, мы вернёмся и скажем: “Вы были лучше осведомлены. Вот это здесь на плёнке”.

— Я мог бы поделиться с вами ещё очень многим, и мы вскоре доберёмся до этого. Мы верим в крещение во Имя Господа Иисуса Христа. Мы верим в омовение ног. Мы верим в Причастие. Мы верим во Второе Пришествие Христа — не просто духовное пришествие, но повторный приход видимого, физического тела Господа Иисуса в славе. Мы верим в физическое воскресение мёртвых, когда они получат новое тело. Мы верим в бессмертие души. Мы верим, что есть только одна форма Вечной Жизни, и это Жизнь, которую вы получаете от Христа Иисуса; поэтому мы не верим в вечное наказание. Мы верим в реальный ад, горящий огнём и серой, но мы не верим, что люди мучаются там вечно. Они, возможно, будут страдать там миллион лет, я не знаю, однако они не могут гореть там вечно. Если бы так было, тогда им нужно было бы иметь Вечную Жизнь. Итак, видите, нужно учить ещё многим вещам, которые мы будем рассматривать позже. Благословит вас Господь.

В НОЯБРЕ 1958 ГОДА Уилльям Бранхам уложил дорожные принадлежности в свой многоместный автомобиль фургонного типа и отправился в Калифорнию. С ним поехали Меда и Иосиф, которому было три с половиной года. Майнер Арганбрайт (он жил в городе Ла-Кресента, Калифорния, недалеко от Лос-Анджелеса) запланировал, чтобы Билл провёл по одному вечернему собранию в нескольких различных церквях в районе Лос-Анджелеса. Однако Арганбрайт не ожидал его в южной Калифорнии. Он полетел в город Талса, штат Оклахома, чтобы посетить съезд Общества Предпринимателей Полного Евангелия (ОППЕ). Билл должен был встретиться со своим другом в Оклахоме, чтобы они могли вместе ехать в Калифорнию.

Билл прибыл в Талсу в субботу днём и зарегистрировался в гостинице. Позже в тот вечер Майнер пригласил его на банкетный ужин. Билл поехал туда, так как ему хотелось услышать проповедь Орала Робертса. Перед ужином Робертс проповедовал об изобильной жизни, которую Иисус обещал дать верующему. Когда Иисус велел рыбакам забросить сети, они поймали такое множество рыбы, что их сети не могли их всех удержать. Орал Робертс сказал:

— В Иисусе Христе есть изобилие всего для всех.

После ужина Димас Шакарьян, президент ОППЕ, сказал:

— Я чувствую водительство попросить Уилльяма Бранхама выступить с заключительной речью на этот вечер.

Это объявление застало Билла неприготовленным к выступлению. Перед ужином Майнер представил его многим из этих людей. Билл знал, что большинство из них были миллионерами, и многие были даже мультимиллионерами. Что же он мог ещё прибавить к их жизни? Своим простым, смиренным способом он стал проповедовать азы Евангелия с таким убеждением, что десятки присутствовавших отдали свою жизнь Иисусу Христу. Затем Димас Шакарьян попросил Билла помолиться за больных. Некоторые жизненные проблемы обрушиваются на богатых людей так же, как и на всех остальных. Джордж Гарднер разбогател, продавая машины марки “Олдсмобил”. Его хобби было летание на самолёте, и однажды он потерпел аварию, поломав ноги и поранив колени, из-за чего он стал с трудом ходить. После того как Билл помолился за него во Имя Иисуса, Гарднер мог ходить настолько же хорошо, как он ходил до того несчастного случая. В то же время там сидела женщина, страдавшая от тяжёлой формы артрита; она склонилась над столом, и её предплечья были прижаты к туловищу из-за сильного воспаления суставов. Она почувствовала, как её спина стала выпрямляться, и больные руки пришли в нормальное состояние. Упав на колени, она начала хлопать в ладоши и так сильно восхвалять Бога, что все люди кругом не могли не заметить этого. В тот вечер горстка миллионеров узнала, что является истинным богатством. Величайшее сокровище находится в Евангелии Иисуса Христа.

Когда Билл уже уходил с этого банкета, богато одетая женщина пожала ему руку и сказала:

— Брат Бранхам, ваша проповедь очень сильно тронула моё сердце. До этого момента я думала, что являлась Христианкой, но сейчас я вижу, чего мне не хватало. С этого дня и впредь я буду служить Господу Иисусу.

— Благодарю вас, — ответил Билл, чувствуя себя очень смирённым от таких слов.

Из Талсы, штат Оклахома, Билл поехал в южную Калифорнию. Прибыв в Ла-Кресенту, он со своей женой остановился в доме Майнера Арганбрайта, а не в гостинице. Каждый вечер Билл проповедовал в различных церквях в окрестностях Лос-Анджелеса.

В один из вечеров он проповедовал в Библейской Церкви Фасги, у пастора Смита. В огромном зале “Фасги” было полным-полно народу, и несколько сотен людей стояли снаружи, слушая через открытые окна. После проповеди Билла пастор Смит спел вместе с собранием несколько церковных гимнов, чтобы Билл мог отдохнуть перед молитвой за больных. В этот вечер произошли два события, чего Биллу никогда раньше не доводилось переживать.

В зале пели несколько тысяч людей, однако Билл услышал пение другого хора, исходившее откуда-то сверху. Сгорая от любопытства, он поднялся по ступенькам, чтобы посмотреть, кто пел в хоре. Никакого хора там не оказалось — просто лилось пение от людей в переполненной аудитории. Голоса же, которые слышал Билл, казалось, исходили с более высокой части здания. Билл прислушался. Да, он, несомненно, слышал пение двух хоров. Голоса одного хора поднимались снизу от него и сливались в пение нескольких тысяч людей, сидевших на скамьях; это были как гармоничные, так и негармоничные мужские и женские голоса. Пение же другого хора нисходило от высокого сводчатого потолка. Это напоминало звучание сотен тысяч голосов высокой тональности, которые слились в совершенно гармоничное пение. Прекраснее этой мелодии и пения Биллу никогда раньше в жизни не приходилось слышать.

Оживлённый и радостный, Билл спустился по ступенькам на основную платформу. Люди в зале закончили свой гимн, сказав в один голос “Аминь”. Во время тишины, последовавшей за этим, мужчина к конце здания проговорил не более десяти слов на незнакомом языке. Хотя Биллу никогда раньше не доводилось истолковывать незнакомые языки, внезапно он понял значение того изречения: “Пастор будет молиться молитвой веры”, однако он не захотел высказывать это во всеуслышание. Спустя пару мгновений тот необычный поток вдохновения вновь объял его — на этот раз с такой силой, что ему пришлось сжать челюсти, чтобы не произнести этих слов. Это было не так уж важно. Даже без того истолкования пастор Смит начал молиться за больных. Билл с радостью отошёл назад и позволил пастору молиться молитвой веры. Как внутри, так и снаружи церкви “Фасги” сотни людей в тот вечер получили благословение от Бога. Билл был одним из них.

Однажды утром, через несколько дней после того собрания, Билл услышал, что зазвонил телефон Арганбрайта. В тот момент Майнер не был в комнате, поэтому Билл снял трубку.

Мужчина сказал с мексиканским акцентом:

— Здравствуйте, сеньор. Не могли бы вы мне сказать, находится ли здесь Брат Бранхам?

— Я и есть Брат Бранхам.

— О-о, благодарение Богу! Я — Брат Дюпонста, миссионер из Мексики, хотя я живу здесь в Ла-Кресенте. У меня четырёхмесячный сыночек, и у него рак на челюсти. Хирург попытался удалить его, но сейчас раковая опухоль перешла на язык мальчика. Рикки не может теперь ничего глотать. Мой врач говорит, что не осталось никакой надежды. Брат Бранхам, я знаю, что во время ваших поездок вы обычно не посещаете людей в больнице и не молитесь за них, но не могли бы вы смилостивиться надо мной и сделать это только в этот раз?

— Не кладите трубку. Я позову Брата Арганбрайта, чтобы вы могли дать ему указания, как найти больницу.

При встрече с сеньором Дюпонста Билл изумился, увидев мексиканца, у которого кожа была такой же светлой, как и его. Его жена также была светлокожей, но этому удивляться было нечего, поскольку она была голубоглазой блондинкой из Финляндии. Супруги проводили Билла в больничную палату, где находился их малыш Рикки. В течение всех этих лет молитв за больных и страдающих людей Биллу доводилось видеть много душераздирающих обстоятельств, однако состояние этого ребёнка было одним из самых трогательных зрелищ, какие он когда-либо видел. Рикки лежал на спине голышом, если не считать пелёнок. Синеватый шрам огибал очертания его нижней челюсти с одной стороны горла до другой в том месте, где хирург пытался удалить раковую опухоль. Почерневший язык малыша настолько распух, что перекрывал его дыхательные пути, поэтому теперь Рикки дышал через отверстие в своём горле. При каждом вздохе от металлической трубки, которая являлась его новым дыхательным путём, исходило слабое посвистывание. Медсестра регулярно удаляла у ребёнка слюну и слизь, чтобы отверстие в его горле было свободно. Врач наложил шины на ручки Рикки, чтобы он не вырывал эту металлическую трубку, вставленную в его трахею.

Сеньор Дюпонста наклонился над кроваткой, погладил животик Рикки и сказал:

— Папенькин мальчик.

Узнав голос своего отца, Рикки попытался поднять свои ручонки, на которые были наложены шины.

— Рикки, папочка привёл Брата Бранхама, чтобы он помолился за тебя.

Сердце Билла разрывалось от жалости. Он подумал: “Если это зрелище настолько трогательно для меня, тогда как при виде этого чувствует Себя Всемогущий Бог, Который является Источником сочувствия и сострадания? Господь Иисус, если бы Ты стоял здесь, как бы Ты поступил?”

В то же мгновение произошло нечто духовное. Внятный голос Биллу не прозвучал, однако в своей голове (или в душе) он услышал, как Святой Дух сказал: “Ты проповедовал о Марка 11:23: “…если кто скажет горе сей…” Я дал Церкви Мою власть. Теперь я ожидаю увидеть, что с этим будешь делать ты”.

Нежно взяв Рикки за его ручку, Билл сказал: “Господь Иисус, услышь молитву Твоего слуги. Верой я помещаю Кровь Иисуса Христа между этим демоном рака и жизнью ребёнка”. Почему-то кроме этих слов в разум Билла ничего больше не пришло.

После того как Билл вышел из палаты, отец Рикки подбежал к нему и остановил его в вестибюле.

— Брат Бранхам, Господь положил мне на сердце дать тебе денег в качестве десятины, — сказал мистер Дюпонста и протянул ему конверт.

— О-о, брат, нет! — ответил Билл, покачав головой. — Я не могу взять твоих денег. Используй их для оплаты больничных расходов при лечении твоего сына.

— Это всего лишь 50 долларов, и их нужно отдать служителю. Пожалуйста, возьми их.

— Что ж, поскольку мы оба с тобой служители, допустим, что я получил эти деньги от тебя, а теперь я беру и возвращаю их тебе.

Сеньор Дюпонста неохотно положил деньги себе в карман.

Хотя Билл произнёс всего лишь короткую молитву за Рикки Дюпонста, этого было вполне достаточно. Спустя несколько часов после ухода Билла из больницы, распухший язык Рикки уменьшился до обычного размера. На следующий день врач вынул металлическую трубку из горла малыша и зашил то отверстие. В то же самое время врач провёл биопсию, результаты которой подтвердили то, что во рту Рикки не осталось никаких раковых клеток. Отец Рикки непременно позвонил Биллу и рассказал ему об этом чуде. Однако сеньору Дюпонста это показалось недостаточным. Он приехал со своей женой к дому Арганбрайта, чтобы лично поблагодарить Билла.

Билл укладывал вещи в свою машину “Форд”, готовясь возвращаться домой, когда приехал этот мексиканский миссионер. Сеньор Дюпонста распахнул дверь своей машины, выскочил с сиденья и побежал к Биллу, как будто думал, что тот мог уехать ещё до того, как он прибудет туда. Сорвав с головы свою шляпу, он сказал:

— Брат Бранхам, Рикки сегодня возвращается домой из больницы.

— Я так благодарен за это, — ответил Билл. — Бог так милостив.

— Вот те деньги, которые Господь велел мне дать тебе.

— Брат Дюпонста, я ведь тебя попросил использовать эти деньги для оплаты больничных расходов.

— Я так и сделал… то есть, я попытался. Врач сказал, что я ему не должен ничего платить, так как он вовсе не причастен к выздоровлению Рикки. Он сказал, что это было просто необъяснимое явление, причуда природы. У нас же с тобой совсем другое мнение. Поэтому, Брат Бранхам, прими, пожалуйста, мою десятину.

Мистер Дюпонста протянул ему 50 долларов.

Билл подумал: “О-о, я не могу так поступить. Господь, у меня нет желания брать это”. Затем он вспомнил, что Иисус позволил той вдове положить свою последнюю монету в сокровищницу синагоги. Билл неохотно взял деньги.

По возвращении в Джефферсонвилл, когда он свидетельствовал своему собранию о чуде, происшедшем с Рикки Дюпонста, он сказал:

— У меня прямо сейчас есть десятина этого человека. Я точно не знаю, что сделаю с этими деньгами, но я знаю, что дам их кому-то, кто трудится для славы Божьей.

Затем Билл продолжал:

— Ложатся тени. Появляется Христос. Вот почему являются знамения и чудеса. Церковь (как тот великий спутник, луна) отражает свет Утренней Звезды, поднимаясь над горизонтом с “исцелением в лучах Его”. Если Он принесёт исцеление от отражения Своего Присутствия, тогда что же Он будет совершать, когда придёт лично? Эти наши тленные тела изменятся и станут такими, как Его славное тело. Пока не наступит тот день, мы будет благодарны за свет Его Присутствия. Подобно звёздам, я восхожу по коридорам Славы и сижу там, ожидая, чтобы приветствовать Его пришествие в этот тёмный час.

## Глава 80 Да будет жизнь! 1959

ВЕСНОЙ 1959 ГОДА, когда Уилльям Бранхам проводил очередную вероисцелительную кампанию в Чикаго, его служение вновь изменилось. На одном из вечерних собраний он вызвал людей и попросил их выстроиться в молитвенную очередь справа от него. Один… два… три человека подошли по очереди к нему, и каждый из них тянул от его дара, вызывая появление видений, а также истощая через видения некоторую часть его физических сил. Четвёртой по очереди в тот вечер к Биллу подошла молодая женщина с чёрными до плеч волосами. Она была одета в коричневый женский костюм, состоявший из пиджака и юбки, а на руках у неё был ребёнок, укутанный в розовое одеяльце. Билл подумал: “Похоже, что я должен знать эту женщину. Она выглядит такой знакомой”. Всмотревшись в лицо младенца, он определил по его впалым щёчкам и бледному личику, что он был очень болен. Затем появилось видение, раскрыв намного больше подробностей. Билл сказал женщине:

— Вашей девочке шесть месяцев, и она весит только полтора килограмма. Вам никак не удаётся её кормить. Всё, что вы даёте ей кушать, потом извергается из её желудка. Вы ходили с ней ко многим врачам, но ни один из них не может ничем ей помочь. Они не знают причину её болезни. Вам известно, что ваш ребёнок умирает. Вы ходите в Шведскую Церковь Завета, и ваш пастор посоветовал вам принести вашу девочку ко мне, чтобы я помолился за неё.

— Это правда, — прошептала она дрожащими губами.

Затем обстановка в видении изменилась. Билл увидел эту девочку смеющейся и играющей. Он сказал:

— Сестра, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Твой ребёнок исцелён”.

Молодая мать сошла с платформы, плача от облегчения.

Билл подумал: “Кажется, нечто странное связано с ней”. Затем он всё вспомнил. Четыре года назад, когда он молился в пустыне на окраине Финикса, штат Аризона, Бог показал ему в видении как раз этот эпизод с этой женщиной, сказав: “Когда увидишь, как это произойдёт, твоё служение изменится”. Это была именно та женщина в коричневом костюме, которую он увидел в том видении. Это-то и было его знамением, что он получит больше крепости и сил для молитвы за больных.

С тех пор, когда к Биллу подошёл следующий по очереди человек, он чувствовал меньшую нагрузку от каждого видения, которые он видел во время своих молитвенных служений. Хотя ему никогда не удавалось управлять “наплывом” видений, он научился занимать надлежащую позицию, чтобы была большая возможность появления видений. Прежде всего, он обращался с речью к своим слушателям до тех пор, пока не ощущал присутствие Ангела Господня. Затем он разговаривал с первым по очереди человеком, пока не наводил контакт с духом того человека. За этим всегда следовало видение. После первого видения последующие видения появлялись непринуждённо. Проблема Билла заключалась вовсе не во вхождении в Дух различения, а в выходе оттуда. Раньше видения всегда управляли им во время его молитвенных служений, “влача” его за собой до тех пор, пока он полностью не истощался. После некоторых вечерних собраний ему нужно было несколько часов, чтобы восстановить потерянные силы, а в других случаях на это уходили дни и даже недели. С сегодняшнего вечера всё это изменилось. Теперь он мог выходить из видения с такой же лёгкостью, как и входить в него. Эта способность позволяла ему сохранять энергию и принимать осознанное решение относительно того, за скольких людей он мог бы помолиться, прежде чем заканчивать молитвенное служение. Видения по-прежнему утомляли его, однако не так сильно, как в предыдущие годы.

Возвратившись домой после этой чикагской кампании, Билл узнал, что Линда Келли Смит была госпитализирована из-за жизнеопасного состояния. Члены семьи Келли раньше посещали Скинию Бранхама, однако они вернулись в мирской образ жизни и годами не приходили в церковь. Миссис Келли позвонила Биллу, чтобы спросить, сможет ли он приехать в больницу и помолиться за её дочь.

Прибыв в больницу, он увидел, что Линда Смит лежала в кислородной палатке, и вокруг неё стояли её родители, муж, родители мужа и несколько других членов семьи. Линда была на пятом месяце беременности с третьим ребёнком, но, к сожалению, ребёнок в её утробе был уже мёртв. В довершение всего, её врач не мог извлечь мёртвого ребёнка хирургическим путём, потому что у Линды развилась уремия — состояние, при котором в её крови оставались вещества, обычно удалявшиеся из организма через мочу. Операция при таком осложнённом состоянии, несомненно, погубила бы её, однако мёртвого ребёнка нужно было обязательно вынуть, иначе это также оказалось бы смертельным для матери. Опасное положение Линды казалось безнадёжным. Билл приподнял колпак кислородной палатки и сказал:

— Линда, это Брат Билл. Ты меня помнишь?

Её голос был слабым, однако ум был ясным и живым.

— Конечно, Брат Билл, я тебя помню.

— Ты понимаешь, насколько ты больна?

— Да, поэтому я и попросила маму позвать тебя.

— Линда, как тогда дела между тобой и Господом?

Она сморщила лоб, и на её лице была написана печаль.

— Брат Билл, я не готова уйти.

Склонившись у её койки и держа Линду за руку под кислородной палаткой, Билл помолился с ней. Она сказала Иисусу, что сожалела о своих грехах и дала Ему обещание, что будет любить Его и служить Ему с этих пор и впредь. Когда она закончила своё раскаяние, Билл помолился Богу и попросил Его исцелить её во Имя Иисуса.

На следующее утро, сделав анализ крови, её врач удивился, когда обнаружил, что от уремии не осталось и следа. Ободрённый этим неожиданным изменением к лучшему в её критическом состоянии, врач запланировал провести операцию на следующий день. Если в течение суток в крови Линды не обнаружатся никакие токсикозные вещества, её врач сможет благополучно извлечь мёртвого ребёнка. Когда её близкие услышали эту хорошую новость, многие из них также раскаялись в своих грехах и дали Богу обещание, что будут служить Ему всю оставшуюся жизнь. Билла это очень обрадовало.

В ту ночь Линда никак не могла уснуть. Около полуночи она сказала своей матери:

— Я так счастлива, что у меня мир с Богом. Мама, я ухожу домой.

Миссис Келли погладила свою дочь по руке.

— Да, Линда, завтра утром доктор вытащит ребёнка. Затем, через пару денёчков, ты сможешь вернуться домой к своему муженьку и деткам, и вы сможете жить для Бога.

— Нет, мама, ты не понимаешь. Я имею в виду то, что я ухожу в мой небесный дом. Это конец моего пути.

Через несколько минут Линда спокойно умерла.

Весть о смерти Линды потрясла, а затем обеспокоила Билла. В минуту духовной слабости он сказал: “Господь Бог, Ты обязан объяснить мне это. После того, как я помолился за неё, и Ты исцелил её от уремии, и после того, как многие из её родных вернулись ко Христу из-за того чуда…, и потом Ты вот так забрал её? Я считаю, что Ты обязан объяснить мне это”.

Объяснение, которое Билл желал получить, пришло к нему не так уж скоро. Походив пару дней с надутыми губами, он забыл о своей опрометчивой просьбе. Однако Бог этого не забыл. Месяца через четыре, сидя на берегу реки и рыбача, Билл увидел видение, в котором была показана причина, почему всё так произошло.

Он увидел, как Линда со своей семьёй проводила пикник у реки. Она прыгала с камня на камень вдоль края речки, и затем он увидел, как она поскользнулась и упала в воду. В видении было показано, что её ноги и длинная юбка запутались в тростнике и водяных лилиях. Её родственники заметили её отсутствие только тогда, когда было почти слишком поздно. К тому времени, когда муж Линды вытащил её из речки, её кожа посинела из-за нехватки кислорода. Её муж в панике делал ей искусственное дыхание, и она ожила. Ангел Господень проговорил Биллу: “Теперь иди к её матери и скажи ей: “Разве в прошлом году Линда чуть не утонула в реке, на пикнике? Ей тогда следовало умереть, но она не была готова уйти. Богу пришлось подождать, пока её душа не приготовилась”. Вот почему всё это произошло, и для чего ты ходил туда в больницу молиться за неё”.

Когда видение закончилось, Билл отбросил в сторону свою удочку, упал лицом в траву и сказал сквозь слёзы: “Господь Иисус, прости меня, Твоего глупого слугу. Мне ни в коем случае не следовало так говорить: “Ты обязан объяснить мне это”. Ты ничем не обязан Своим детям. Это мы всем обязаны Тебе”.

Возвратившись в Джефферсонвилл, Билл подъехал к дому семьи Келли на Рыночной улице и постучал в дверь. Миссис Келли открыла ему, спросив:

— Брат Билл, что привело тебя сюда?

— Сестра Келли, я хочу задать тебе вопрос. Это правда, что Линда чуть не утонула в прошлом году на пикнике?

— Да, Брат Билл. Она упала в речку, и никто этого не заметил. Затем её муж вытащил её и, скорее всего, спас ей жизнь через искусственное дыхание “изо рта в рот”. Как ты об этом узнал?

— Господь показал мне это в видении. Сестра Келли, Линда должна была уйти в тот день, когда был тот пикник, но Бог по Своей милости сохранил ей жизнь до тех пор, пока её душа не стала готовой.

ХОТЯ вероисцелительные кампанииуже не изнуряли Уилльяма Бранхама, на протяжении 1959 года другие проблемы ложились тяжёлым бременем на его плечи. Несомненно, самой огромной тяжестью казалась его непрекращавшаяся борьба с Налоговым управлением США. Правительство начало проводить ревизию финансовой деятельности кампании Билла ещё в 1955 году. За прошедшие четыре года представители Налогового управления проверили его бухгалтерские книги и финансовые записи уже несколько раз, однако они не смогли найти какие-либо некорректности, к которым они могли бы придраться и обвинить его в неправильном обращении с денежными средствами. Поэтому контролёры Налогового управления изменили свою тактику. Они сказали, что любой выписанный чек, на котором было написано “Уилльям Бранхам”, считался личным доходом Билла, даже если те деньги переводились непосредственно на банковский счёт Скинии Бранхама. Когда люди давали денежные пожертвования для его кампаний, они обычно выписывали чеки Уилльяму Бранхаму, а не Кампаниям Уилльяма Бранхама. Представители Налогового управления сказали Биллу, что он должен будет выплатить подоходный налог с каждого цента этих денег. Проведя подсчёты за прошедшие десять лет и включив в эту сумму проценты и штрафы, они сообщили, что он задолжал правительству Соединённых Штатов 355 000 долларов.

Однажды правительственные адвокаты попросили Билла вновь прийти к ним в контору для собеседования. Он тяжело вздохнул при одной только мысли об этом, так как эти встречи, казалось, были безрезультатными. Адвокаты без конца задавали ему одни и те же вопросы, а затем брали его ответы и искажали их, делая из них утверждения, в которых подразумевалось совсем не то, что он имел в виду. Эти “допросы” изнуряли и разочаровывали Билла, но поскольку выбора у него не было, он согласился встретиться с ними.

Рой Роберсон поехал туда вместе с ним. Роберсон был не только другом Билла, но также членом совета попечителей в Скинии Бранхама. По одну сторону длинного стола сидело несколько юристов Налогового управления. Билл, Рой Роберсон и мистер Орбисон (адвокат Билла) сели с другой стороны. Адвокат Налогового управления сказал:

— Мистер Бранхам, у нас всё ещё имеется несколько вопросов относительно некоторых ваших расходов. Поскольку мы располагаем всеми аннулированными чеками Скинии Бранхама, нам известно, для каких целей был использован каждый цент из этих денег. Наш вопрос заключается в том, были ли некоторые из этих денежных средств использованы на законные церковные издержки. Например, во время одного из собраний в Альберте, Канада, вы получили пожертвование в 3000 долларов. В последующее воскресенье вы отдали эти деньги для церкви в следующем городе.

— Им нужно было покрыть своё церковное здание новой крышей.

— Хм-м-м. А вот здесь несколько чеков для женщины в Нью-Олбани: один чек для оплаты её счёта в 300 долларов в продовольственном магазине, а другой — для её квартирной платы. Вам не кажется, что 500 долларов слишком много для платы за квартиру?

— Это восьмидесятилетняя вдова, и она живёт со своими двумя детьми, которые оба  страдают от суставного ревматизма. У неё очень маленький доход, и её домовладелец намеревался выселить их из дома в середине зимы. Я оплатил её задолженную квартирную плату, а затем плату до июня месяца.

— Хм-м-м. Вот ещё один чек, который у нас под вопросом. Вы дали 1500 долларов одному человеку, чтобы помочь ему построить дом.

— Прежний дом этого мужчины сгорел. А как бы вы поступили, увидев отца с пятью детьми, жившего с ними в палатке в декабре, когда земля была покрыта снегом, и температура была ниже нуля? Вы думаете, что я мог бы уютненько сидеть в моём тёплом доме, зная, что те детишки дрожали, в то время как у меня был доступ к достаточному количеству денег для оказания им помощи?

— Хм-м-м. А попечители знали, что вы отдали эти деньги?

— Нет, сэр, не знали.

— Почему же вы не сказали им об этом?

— Потому что Иисус сказал: “Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая”. Нет высшего закона, чем Божий закон. Просто не было необходимости, чтобы попечители знали об этом.

— Мы считаем, что вам следовало сказать им. Согласно вашим бухгалтерским записям, на протяжении многих лет вы отдали людям десятки тысяч долларов, и в большинстве случаев вашим попечителям ничего не известно о том, для каких целей были использованы эти деньги.

— Вы считаете меня нечестным?

— Вовсе нет, мистер Бранхам. Мы считаем, что вы честны. Под теми словами мы подразумеваем то, что вы не знали, как надлежащим образом обращаться с деньгами в целях уплаты подоходного налога. Когда вы подписывали те чеки, деньги становились вашими до того, как их переводили на церковный счёт, хотя они находились в вашем распоряжении не более минуты. Вследствие этого вы обязаны уплатить подоходный налог из тех денег.

— Безусловно, на оборотной стороне каждого чека стоит моя подпись. Я и являюсь казначеем Скинии Бранхама.

— Большинство чеков было выписано на имя Уилльяма Бранхама, а не на имя Скинии Бранхама. Мы не взимаем налога со Скинии Бранхама, потому что это церковь, а церкви освобождены от уплаты подоходного налога. Эти деньги были вашими личными деньгами, прежде чем их перевели на церковный счёт.

— Но ведь именно агент Налогового управления сказал, что мне разрешается подписывать те чеки таким образом.

— Тот человек уже не работает с правительством.

— Так же и тех людей, которые написали Конституцию, уже нет с правительством. А Конституция остаётся в силе?

Билл устал без конца аргументировать один и тот же пункт. Он сказал:

— Когда я был молодым, и моя жена заболела и умерла, я задолжал тысячи долларов из-за медицинских расходов. Я работал изо всех сил и полностью оплатил те долги. Теперь я уже не молодой, однако если я должен деньги, я выплачу их. Меня опечаливает только мысль о том, что все те люди, которым я дал деньги, будут вынуждены платить подоходный налог из этой суммы, как, например, та бедная восьмидесятилетняя вдова.

— О-о, вы ошибаетесь, мистер Бранхам. Им не нужно будет платить из этого подоходный налог, потому что они получили те деньги в качестве дара, а с добровольных даров налог не взимается.

— Правда? Тогда я вообще ничего правительству не задолжаю, так как все деньги, которые я положил в банк, были даны мне как добровольные дары. За всю свою жизнь я никогда не собирал пожертвований.

Правительственные юристы с изумлением переглянулись. Один из них спросил:

— А вы можете это доказать, мистер Бранхам?

— Если вы желаете, я могу попросить миллион людей прислать в ваш офис письма с подтверждением, что это истина. Я никогда в жизни ни у кого не просил денег. Молитвенные ткани мы рассылаем бесплатно. Я даже уволил несколько администраторов моих кампаний, потому что они желали собирать пожертвования. Всякий раз, когда люди давали деньги для моих кампаний, они делали это добровольно.

Эта информация выбила адвокатов из их колеи. В течение нескольких минут они злобно перешёптывались, а затем завершили своё собрание в тот день. Билл вышел из их конторы с таким чувством, что одержал победу.

Однако государственное обвинение в адрес Билла вовсе не закончилось. В течение последней недели июля 1959 года юристы Налогового управления опрашивали Билла в своей конторе пять дней подряд. После встречи в пятницу утром Билл вернулся домой усталым, и у него сильно кружилась голова из-за того, что он без конца отвечал на одни и те же вопросы. Его нервы были натянуты до предела от этой финансовой ревизии, он был расстроен вследствие того, что это не давало ему планировать свои собрания, и он волновался, потому что так много больных людей просили его вознести молитву, а у него не было времени помолиться за них. По крайней мере, в этот день пополудни он мог бы посетить нескольких больных, так как юристы Налогового управления сказали, что их встречи с ним, намеченные на эту неделю, завершились. Первым в списке тех людей, которых Биллу нужно было посетить, был мужчина с больным ребёнком, ожидавший в мотеле. Он проехал до Джефферсонвилла расстояние в 650 километров.

Меда приготовила Биллу сэндвич, чтобы он перекусил.

— Как у тебя прошла встреча этим утром? — спросила она.

— Дорогая, от того, как те юристы задают мне вопросы, у меня голова идёт кругом. Через какое-то время у меня появляется ощущение, будто голова вообще отвалится.

Не успел он сесть за стол пообедать, как раздался телефонный звонок. Меда сняла трубку, затем закрыла телефон рукой и прошептала:

— Билли, это наш адвокат. Он говорит, что юристы Налогового управления вновь хотят встретиться с тобой сегодня днём.

— О-о, нет, только не это! Я не перенесу ещё один день этих допросов. Скажи ему, что сейчас меня нет дома.

С этими словами Билл встал из-за стола и вышел на задний двор.

Меда нахмурила брови, однако поступила согласно повелению своего мужа. Когда она повесила трубку, Билл снова зашёл в дом, сел за стол и налил себе стакан апельсинового сока. Меда спросила:

— Было ли это полностью правильно?

— Конечно, — ответил он, пытаясь объяснить свой поступок. — Ведь меня не было дома, когда ты сказала те слова.

— Но ты же был здесь, когда он позвонил.

— Любимая, просто забудь об этом. Всё в порядке.

Однако глубоко в сердце он знал, что это было неверно.

Пообедав, Билл поехал в мотель, где его ожидал тот мужчина с больным ребёнком. Он собрался было молиться за малыша, когда вдруг его поразило гнетущее чувство вины. Он подумал: “Я ведь лицемер. Как же я теперь могу молиться за этого ребёнка, когда я только что солгал и заставил свою жену солгать?” Билл сказал:

— Господин, я не достоин вознести сейчас молитву за вашего ребёнка. Я совершил неправильный поступок, и моё сердце осуждает меня. Если вы просто немного потерпите, я помолюсь за вашего ребёнка чуть позже. Прямо сейчас я должен привести всё в порядок.

Прежде всего, Билл поехал домой и попросил прощения у своей жены. Затем он отправился в контору своего адвоката.

Мистер Орбисон работал за своим столом, когда Билл вошёл в его кабинет.

— Мистер Бранхам?! — сказал он, поведя бровями. — А я-то думал, что вас не было дома.

— Я всего лишь вышел из дому во двор.

Затем он сознался в своём неверном поступке и попросил у адвоката прощения.

Мистер Орбисон обошёл свой письменный стол и пожал Биллу руку.

— Мистер Бранхам, я всегда питал к вам доверие, и сейчас я доверяю вам как никогда раньше.

У Билла стало легче на сердце, однако ему предстояло принести ещё одно извинение. В субботу утром он поехал в местность Туннель Милл и, пробираясь сквозь лесную чащу, он пришёл к своей потаённой пещере. Он пребывал в молитве с семи часов утра аж до послеполуденного времени, взывая к Богу в отчаянном покаянии. Когда солнце уже опускалось к горизонту, Билл вышел из пещеры и взобрался на вершину большого скального образования, откуда он мог наблюдать, как в долине постепенно сгущались сумерки. В лесу царила тишина, было сыро, и на деревьях не шевелился ни один листочек, так как погода была безветренной. Билл поднял руки над головой и стал прославлять Бога за прекрасный мир, который Он сотворил. Затем, опустив руки, он сказал: “Господь, однажды Ты сокрыл Моисея в расселине скалы и прошёл возле него, так что он увидел Тебя сзади. Если Ты простил меня за соделанный грех, тогда пройди, пожалуйста, возле меня, чтобы я знал, что моё беззаконие исчезло, и чтобы я вновь мог молиться за Твоих больных детей”.

Как только Билл закончил эту молитву, в кусте поблизости послышался шелест вихря, который стал перемещаться вдоль тропы к той скале, на которой он стоял. Возле него прошёл мощный ветер, отчего он был вынужден схватиться за шляпу и закрыть глаза, пока этот вихрь не миновал.

Билл снова поднял обе руки и сказал: “Господь, я люблю Тебя всей душой. Я так рад, что Ты Бог, отвечающий на молитвы, и Ты прощаешь тех, кто будут обращаться к Тебе от всего сердца и будут каяться”. Затем он пошёл назад по тропе, которая вывела его к его машине; в той машине он поехал по шоссе, которое привело его к мотелю, где он с уверенностью помолился за того смертельно больного ребёнка. Во Имя милостивого Иисуса Христа и через Его силу малыш был исцелён.

В ЧЕТВЕРГ, 8 октября 1959 года, Уилльям Бранхам, Бэнкс Вуд и Фред Сотманн уделили три дня для охоты на белок возле Сейлема, штат Индиана, в 65 километрах на север от Джефферсонвилла. Каждое утро они вставали в четыре часа, чтобы попасть в лес до рассвета, надеясь застигнуть врасплох нескольких белок, которые спросонья разыскивали себе что-нибудь на завтрак, шебаршась в траве. Охота так и не увенчивалась успехом. Уже была середина охотничьего сезона, и от избытка охотников число белок значительно сократилось. После двух дней белкованья у троих охотников не было даже и одной белки, чтобы показать плод своих усилий.

В субботу Билл спозаранку отвёз Фреда и Бэнкса на один участок леса, а сам затем поехал чуть дальше вдоль дороги к другому лесочку. День для охоты выдался неблагоприятным. От заморозков, ветра и земного притяжения деревья оголели, и земля покрылась хрустящим ковром из трескучих листьев. Помимо этого препятствия, из-за холодного пронизывающего ветра большинство белок вообще не показывались, приютившись в своих тёплых гнёздах. Прочёсывая лес в течение нескольких часов, Билл не увидел ни одного пушистого рыжего хвоста.

Он спустился по склону холма к высохшему руслу речки, а затем поднялся на пригорок с другой стороны этого оврага. Вскоре он подошёл к холму, с которого открывался вид на поле, где работало несколько фермеров, собиравших урожай кукурузы. Склон холма был усеян сикаморами и лжеакациями. Охотясь в этих лесах с самого детства, Билл знал, что белки избегали деревьев лжеакации из-за их колючих стволов и ветвей, и им также не нравились сикаморы, потому что на этих деревьях были платановые семена, не пригодные им в пищу. Белки предпочитали буковые, ореховые и дубовые деревья. На склоне холма росла группа ореховых деревьев, однако на них не было листьев и орехов — ничего, что привлекло бы внимание белок.

Хотя Билл осознавал, что стрелять здесь будет не в кого, он, однако, утомился и нуждался в отдыхе. Итак, он растянулся на земле между двумя сикаморами, чтобы укрыться от ветра и находиться под тёплыми солнечными лучами. Одно из деревьев своей формой напоминало ему компас, так как его четыре основные сука указывали прямо на север, юг, запад и восток. Прислонившись спиной к этому “компасному” дереву, Билл стал было подумывать о коротком сне, однако решил не смыкать глаз. Уже было 9:30, и через час он должен был забрать своих товарищей. Уснув, он, возможно, не смог бы вовремя проснуться.

Наблюдая за работой фермеров, Билл стал размышлять о том месте Писания, которое за последние два года часто приходило ему на ум. Иисус сказал: “Если кто скажет горе сей: ‘поднимись и ввергнись в море’, и не усомнится в сердце своём, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет”.

Этот стих Библии озадачивал Билла. Почему же Иисус высказал это таким образом? Иисус ведь не говорил: “Если Я скажу горе сей: ‘поднимись и…’ ” Иисус сказал: “Если ты скажешь горе сей…”. О молитве здесь вообще нет речи. Как же так? Билл недоумевал, было ли это обособленным обетованием, которое Иисус дал непосредственно Своим ученикам перед искуплением.

“Насколько мне известно, — размышлял Билл, — все обетования о силе для церкви были высвобождены при искуплении, совершённом Иисусом на кресте, и они были задействованы, когда в день Пятидесятницы Он дал церкви Свой Святой Дух. Итак, если меня когда-нибудь спросят о Марка 11:23, я скажу, что Иисус дал Своим ученикам силу прежде искупления, в точности как Он дал Своим пророкам особые полномочия прежде искупления”.

Вдруг, откуда-то сверху, из кроны дерева, ему проговорил Голос:

— А как тебе кажется, сами ли пророки говорили, когда они предсказывали будущее? Разве ты на днях не проповедовал о том, что пророки были настолько помазаны Святым Духом, что уже не они говорили, а Бог говорил через них?

“Да, Господь, это истина”, — подумал Билл.

Голос продолжал:

— Это также было включено в искупление. Если какой-либо человек в любое время сможет настолько всецело ввериться Богу, что Бог сможет использовать его голос, тогда уже не человек говорит, а его использует Бог. Как же ты видишь те видения во время молитвенных очередей? Ты думаешь, что твоя собственная мудрость говорит людям об их прошлом, и что произойдёт с ними в будущем? По-твоему, твоя мудрость даёт тебе проницательность, когда ты проповедуешь? Как ты считаешь, что происходит, когда один Христианин говорит на незнакомом языке, а другой истолковывает его?

— Теперь я понимаю, — вслух сказал Билл. — Когда искупительная Кровь Иисуса Христа обволакивает человека, он может настолько всецело ввериться Духу, что уже больше не он говорит, а Бог. Однако как же это даёт объяснение Марку 11:23?

— Это место Писания настолько же истинно, как и любое другое. Если ты будешь помазан Святым Духом для изречения чего-либо, что бы ты ни сказал, исполнится.

Внезапно Билл почувствовал, как нечто объяло его с такой силой, что он, испугавшись, вскочил на ноги.

— Кто сказал это? — настойчиво спросил Билл, всматриваясь в склон холма. — С кем я разговариваю?

Никто не отзывался. Единственные звуки, которые он слышал, исходили от ветра, шелестевшего сухими листьями, и от фермеров, собиравших вдали урожай при помощи сельскохозяйственных машин.

— Господь, это Ты? Обычно я вижу тот Свет, когда Ты говоришь со мной, но здесь нет Света.

Тот Голос вновь проговорил, совсем рядом. Билл услышал его отчётливее, чем шум, доносившийся от фермеров, которые работали на кукурузном поле. Голос сказал повелительным тоном:

— Говори, что пожелаешь, и это будет дано тебе.

Билл подумал: “Что тут происходит? Я что, с ума уже схожу? Я не хочу стать фанатиком и вдаться в какие-то крайности”. Он принялся кусать палец, пока не прокусил кожу до крови. “Я ведь не сплю, поэтому это не сон. И на видение это тоже не похоже. Обычно, когда сходит сильное помазание, после этого появляется видение. Я просто подожду здесь немножко и посмотрю, появится ли видение”.

Тело Билла странным образом онемело, поэтому он начал, потягиваясь, ходить по небольшому кругу. Вскоре сильное помазание стало “стекать” на него, как мёд, и тот Голос вновь повелел:

— Говори, что пожелаешь, и это будет дано тебе.

Билл сказал с трепетом:

— Господь, это и есть та перемена в моём служении, о приходе которой Ты мне говорил? Связано ли это каким-то образом с тем домиком в палатке, который Ты показал мне в видении несколько лет назад?

Голос ответил:

— Я подтверждаю то, что Я сделаю. Говори, что пожелаешь, и это сбудется.

— Здесь нет больных людей. Что же мне следует просить?

— Ты охотишься, и тебе нужны белки, точно как Аврааму однажды был нужен овен.

— Это правда, я ведь мог бы получить уйму…

Он придержал язык и мысленно проговорил: “Господь, если я делаю что-то неправильно, пожалуйста, прости меня; однако, я действительно намереваюсь узнать, Ты это или нет”. Затем он сказал вслух:

— Сегодня я застрелю трёх молодых рыжих белок.

— С какой стороны они появятся?

Билл глубоко вздохнул, размышляя: “Раз уж я дошёл досюда, тогда лучше довести дело конца. Однако я придумаю что-нибудь невероятное”. Оглядевшись кругом, он заметил в пятидесяти метрах от себя дерево лжеакации, на котором было несколько сухих сучьев. Оно стояло на краю чащи, недалеко от фермеров, собиравших урожай кукурузы. Зная, что никогда в жизни он не сможет увидеть белку среди тех колючих ветвей лжеакации, Билл указал на определённую точку и сказал:

— Пусть белка появится на конце той голой ветки, и я подстрелю её отсюда.

Как только он опустил указательный палец, вот — там, на суку, уже сидела белка и смотрела на него. Билл приложил ружьё к плечу и прислонился к сикамору, чтобы лучше прицелиться. Раздался выстрел из его винтовки 22-го калибра, и белка упала на землю. Билл подошёл к тому дереву и посмотрел на мёртвого зверька. Пуля прошла прямо через глаз, и кровь сочилась из раны, капая на сухие пожелтевшие листья. Билл поднял белку. Она была тёплой. Кладя этот первый трофей в охотничью сумку, он подумал: “В видениях кровь не течёт, поэтому я знаю, что это реальная белка. Может быть, это произошло по чистой случайности. Господь, если это совершил Ты, тогда позволь этому произойти вновь, чтобы дьявол ни к чему не смог придраться и говорить, что это было случайным совпадением”.

То сверхмощное помазание вновь сошло на Билла с неимоверной силой. Оглянувшись в лесу по сторонам, он заметил ещё одно место, где белку ни за что не встретишь. Метрах в пятидесяти стояло засохшее дерево лжеакации, ствол которого был сплошь обвит ядовитым плющом. Белки избегают ядовитого плюща так же, как и люди. Билл указал рукой на определённую ветку того дерева и сказал вслух:

— Пусть другая белка сядет на той ветке.

Только он опустил палец — белка была тут как тут! Билл потёр глаза и снова посмотрел. Белка по-прежнему сидела там. Подняв винтовку, он прицелился и выстрелил. Рыженький зверёк упал с ветки и шлёпнулся на землю. Подойдя к тому месту, Билл отодвинул ботинком вьющиеся стебли плюща, поднял мёртвую белку и бросил её в ягдташ.

— Господь, это соделал Ты! — радостно сказал Билл. — Теперь, кажется, я понимаю, что означает Марка 11:23. Благодарю, Господь, что Ты подтвердил Своё Слово. Я едва ли могу дождаться, когда смогу рассказать об этом другим.

Затем он стал было идти назад к дороге, как тот Голос вновь проговорил:

— Но ты же сказал, что будут три белки.

Билл остановился. Это было истиной: он на самом деле сказал три. Он стал озираться, ища место, куда поместить очередную белку, и затем подумал: “Уж в этот раз я точно сделаю нечто неправдоподобное”. На краю поля виднелся старый пень, обесцветившийся от солнечных лучей, с боку которого ещё торчал один гладкий сук. Билл произнёс вслух:

— Пусть рыжая белка выскочит из той чащи, подбежит к тому старому суку, остановится на той ветке и посмотрит на того фермера.

Ничего не произошло. Он подождал минут десять, а белка так и не появлялась. Стрелки часов уже приближались к 10:30. Билл встал и потянулся.

— Отец, Ты сказал, что устами двух или трёх свидетелей подтвердится всякое слово. Вот у меня здесь в сумке два свидетеля, поэтому я доволен. Благодарю Тебя, Господь, за этих двух белок. Теперь мне нужно ехать к Бэнксу и Фреду.

Перекинув ягдташ через плечо, он сделал несколько шагов по направлению к дороге.

— Но ты ведь это уже изрёк, — напомнил ему тот Голос. — В Писании говорится: “Если не усомнишься в сердце своём, но поверишь, что сбудется по словам твоим, — будет тебе, что ни скажешь”. Ты сомневаешься?

Билл повернул назад.

— Нет, Господь, я не сомневаюсь в Твоём Слове.

В то же мгновение из чащи лжеакаций выскочила белка, побежала к кукурузному полю, вскарабкалась на старый пень, вышла на тот единственный сук и там остановилась, и стала смотреть на фермера. Билл вскинул ружьё, навёл крестик оптического прицела на цель и спустил курок. Пуля попала белке прямо в глаз.

Засовывая белку в охотничью сумку, Билл услышал, как другой голос прошептал у него в голове: “Знаешь что? В лесу сейчас полно белок. Это же было всего лишь случайным стечением обстоятельств”.

Билл ответил: “Сатана, насчёт этого мы ещё посмотрим…” Вернувшись на холм к тем двум сикаморам, он устроился поудобнее и стал наблюдать. Он прождал до полудня и затем, наконец, уехал оттуда забрать своих приятелей. За всё то время он не увидел ни малейшего движения других белок и даже не услышал беличьего стрекотания.

ХОТЯ сезон охоты на белок в штате Индиана закрылся 13 октября 1959 года, сезон охоты в Кентукки оставался открытым ещё несколько недель. В первую неделю ноября Уилльям Бранхам, Бэнкс Вуд и Тони Зейбл поехали в Элкхорн-Сити, штат Кентукки, чтобы провести несколько дней на охоте с Чарли Коксом, шурином Бэнкса Вуда.

Элкхорн — городок в восточной части Кентукки, возле самых Аппалачских гор. На этой лесистой территории скрывались места наилучшей охоты и рыбалки в целом мире, и Билл часто ездил туда, чтобы ускользать от давления своего служения. Чарли и Нелли Кокс всегда радушно принимали его у себя в доме в сельской местности.

Погода на той неделе в ноябре благоприятствовала больше белкам, нежели охотникам. Весь день дул холодный ветер, и большинство белок сидели, свернувшись, в своих гнёздах и дуплах. Любая белка, которая отваживалась высунуться наружу, получала предостережение об опасности через хруст сухих листьев под ногами шедших охотников. После двухдневной охоты Чарли был единственным из их группы, кто подстрелил нескольких белок, причём он использовал дробовик. Билл же по-прежнему доверял своей винтовке 22-го калибра, однако было похоже на то, что ему не доведётся ею воспользоваться.

В пятницу, 6 ноября, дела у него шли не лучше. Во второй половине дня он пришёл в знакомую долину между холмов. Билл назвал это место “Ложбиной охотника-любителя”, так как однажды он увидел там шестнадцать белок, сидевших на одном дереве; он подстрелил разрешённое количество, а остальных оставил, что было самой настоящей любительской охотой. Теперь он стоял на холме с восточной стороны, поверх этой ложбины, и всматривался в листву деревьев, находившихся ниже, в поисках признаков жизни. Билл наблюдал долгое время, однако не было видно никаких движений. На этих деревьях также не было белок, как и в других частях леса. Стоя на одном месте, Билл стал дрожать. Холодный воздух пощипывал ему нос, щёки и уши. Он испытывал жгучую боль в кончиках пальцев, хотя его руки были в перчатках; даже пальцы ног у него щипало от холода. Билл решил, что в этот день он уже наохотился, поэтому собирался попытать счастья на следующий день.

Повернувшись, чтобы уходить, он сделал всего лишь пару шагов, как услышал низкий голос, похожий на рык льва. Голос сказал:

— Сколько белок тебе нужно сегодня?

Почёсывая подбородок, Билл стал размышлять: “Чарли позволит мне взять домой те три белки, которые он подстрелил, а из шести белок получится целый обед для моей семьи. Поэтому, если бы я мог раздобыть ещё штуки три…”

Внезапно сверхъестественное помазание сошло на Билла с такой неимоверной силой, что ему пришлось прислониться к дереву, чтобы не упасть. Тот же самый Голос проговорил повелительным тоном:

— Говори, что пожелаешь, не сомневаясь, и тебе будет дано, что ни скажешь.

Билл ответил:

— Я подстрелю трёх белок.

— С какой стороны они появятся?

— Одна появится с запада, другая с юга, а третья с севера.

Билл стал всматриваться в лес. Через несколько минут он заметил, как что-то двигалось на склоне холма по ту сторону ложбины. Вскинув ружьё, он увидел через оптический прицел серую белку. Она находилась, по крайней мере, в метрах девяноста от него, поэтому для охотника, пристрелявшего ружьё с пятидесяти метров, это уже считалось бы выстрелом на большое расстояние. Билл чуть-чуть приподнял дуло винтовки над своей мишенью, чтобы уравновесить траекторию полёта пули. Когда он спустил курок, белка упала замертво.

“Одна уже есть. Тогда лучше сейчас повернуться на юг, потому что именно с той стороны появится следующая белка”.

Билл долго сидел на бревне, обратившись к югу, и размышлял: “Это обязательно произойдёт, ибо я изрёк это под помазанием. Поскольку со мной говорил Святой Дух, то это должно будет произойти в точности так, как я сказал”.

Минут через пятнадцать Билл увидел белку, резво бегавшую у основания бука, прямо на юге от того места, где он стоял. До дерева было метров пятьдесят, поэтому Биллу не стоило больших усилий сделать точный выстрел с такого расстояния. Пуля попала белке прямо в глаз. От раздавшегося выстрела другая белка выскочила из чащи, побежала в том же направлении вниз по холму и затем остановилась метрах в сорока на юго-западе от Билла.

“А вот и третья белка”, — подумал он, поворачивая винтовку на 45 градусов, пока её дуло не стало указывать на юго-запад. Он прицелился в ухо белке, потому что она повернулась к нему боком. Спустив курок, он увидел, что промахнулся. Белка подпрыгнула, застигнутая врасплох, и перебежала на другой конец бревна, где она остановилась и стала грызть орех.

“Должно быть, я так сильно дрожу, что не могу как следует прицелиться, — размышлял Билл, — однако я был настолько же прозябшим, когда подстрелил другую белку”. Прислонившись к дереву и лучше прицелившись, он снова выстрелил. В этот раз пуля пролетела сантиметрах в десяти над головой белки и вонзилась в бревно позади неё, отчего щепки от коры разлетелись в разные стороны. Белка пробежала около трёх метров, а затем остановилась, нервно оглядываясь кругом.

“Наверно, я сдвинул мой оптический прицел”, — подумал Билл, щёлкая затвором и загоняя в патронник винтовки очередной патрон. При возможности Билл старался не стрелять белке в грудь, так как именно там было больше всего мяса. Он предпочитал стрелять белкам в голову, особенно в глаз. Теперь он навёл крестик оптического прицела на грудь белки. После третьего выстрела пуля попала в землю сантиметрах в тридцати перед зверьком и разворошила листья. На этот раз перепуганная белка исчезла в густых зарослях кустарника.

В течение минуты Билл стоял в недоумении. Из ста четырнадцати белок, которых он подстрелил в том году, он сделал всего лишь пять промахов, а здесь он только что выстрелил три раза подряд, не поразив цель. В чём же было дело? Затем он понял, почему так произошло. Он сказал, что следующая белка появится с северной стороны. Бог просто не позволил ему убить эту белку, которая выбежала с юго-запада от него.

Повернувшись на север, Билл ждал минут пятнадцать, однако белка не появлялась. Солнце тем временем уже садилось, и в лесу темнело. В четыре часа он решил подобрать тех двух застреленных белок, пока не стало слишком темно для разыскивания их. Возвратившись в первоначальное место, откуда он убил двух белок, Билл стал идти дальше, полагая, что было уже слишком темно, чтобы стрелять в тот день в очередную белку. Не сделал он и десяти шагов, как низкий голос громко проговорил:

— Вернись и подстрели свою третью белку. Ты ведь уже сказал, что так произойдёт.

Возвратившись в свою исходную точку, откуда он стрелял, Билл сказал:

— Господь, я нисколько не буду сомневаться в Тебе.

Как раз тогда он увидел, как его третья белка вскарабкалась на белый дуб, стоявший от него метрах в шестидесяти точно на северной стороне. К этому времени было уже так темно, что хотя он искал белку на дереве, глядя через оптический прицел, он не мог её увидеть. Наконец, он заметил тёмный комок высоко среди ветвей и решил рискнуть. Выстрелив, Билл услышал звук от небольших когтей, царапавших кору дерева. Затем что-то упало на землю, отчего листья разлетелись по сторонам. Через пару мгновений белка побежала вверх по дереву метрах в шести чуть дальше на восток. Билл полагал, что это была та же самая белка. Он, должно быть, промахнулся в неё, когда она сидела на белом дубе, поэтому она перебежала на другое дерево. Прицелившись в тёмное пятно на стволе того дерева, где остановилась белка, Билл нажал на курок. В этот раз пуля точно поразила цель: белка камнем упала на землю.

Желая просто во всём удостовериться, Билл, прежде всего, проверил основание белого дуба. Там лежала его третья белка — точно на севере от того места, где он находился, когда сказал, что так произойдёт. “Это замечательно! — подумал он. — Я попросил три белки, а Господь дал мне ещё одну для ровного счёта”. Когда же он подошёл к другому дереву, чтобы подобрать четвёртую белку, её там не оказалось. “Странно… Я точно знаю, что убил её”, — размышлял в недоумении Билл. Он стал ворошить сухие листья в поисках белки, однако так и не нашёл её. Затем между корней у основания дерева он обнаружил нору. Рука Билла не могла пройти через узкое отверстие, поэтому он засунул туда палку. Внутри норы он наткнулся на нечто мягкое и неприкреплённое, однако не смог вытащить палкой. “Это уж точно белка. Сегодня я её не достану, поэтому придётся вернуться сюда завтра и вытащить её”.

Билл закрыл вход в нору камнем и затем возвратился к машине, где его ожидали приятели. Они изумились, увидев его с тремя белками, поскольку никто из них не подстрелил и одной. Однако, когда он рассказал им, при каких обстоятельствах он убил тех белок, это “сразило их наповал”.

В тот вечер, перед тем как все пошли спать, Тони Зейбл произнёс общую молитву. В молитве, помимо других просьб, Тони произнёс: “Господь Бог, позволь завтра Брату Биллу найти ту белку в той норе, чтобы мы могли знать, что он говорит нам истину”.

Такие слова потрясли Билла. Тони ведь был дьяконом в его церкви. Когда жена Тони лежала при смерти, и врачи признали её безнадёжной, Билл помолился, и Бог чудеснейшим образом исцелил её. Как же Тони мог сомневаться в нём?

В субботу утром погода была холодной и скверной, как и на протяжении всех предыдущих дней той недели. Сидя за столом и завтракая, Тони сказал:

— Сегодня у нас, по крайней мере, будет одна белка, не так ли, Брат Билл?

— Брат Тони, ты просто не понимаешь. Когда я проговорил под помазанием, я сказал “три белки”. Та четвёртая тут ни при чём.

— И всё же она там будет.

В то утро они решили поохотиться до девяти часов, поскольку в полдень собирались ехать назад в Джефферсонвилл. Билл провёл два часа, напрасно прочёсывая лес в поисках комочка серой шерсти, в который он мог бы выстрелить. Наконец, он сдался. У него оставалось как раз достаточно времени, чтобы остановиться в “Ложбине охотника-любителя” по пути к машине. Когда он приблизился к той ложбине, у него в голове проговорил голос: “А что, если той белки там нет? Тогда твой же дьякон подумает, что ты солгал”.

Вдруг Билла снова объяло то сверхмощное помазание. Другой Голос сказал:

— Даже если сейчас её там нет, скажи, что найдёшь её, и сбудется так.

Билл сказал:

— Господь, Марка 11:23 является Твоим Словом, поэтому я принимаю Тебя по Слову Твоему. Я найду ту белку.

Подойдя к тому дереву, он отбросил камень от входа в нору и расширил отверстие своим охотничьим ножом. Когда Билл просунул руку в нору, вместо мёртвой белки он нашёл комок оторванных корней. Он в изумлении отшатнулся, размышляя: “Ну и ну! Мы же должны встретиться в девять часов, а я тут стою без белки. Что же подумает Тони? Что же подумают остальные?” Он вновь принялся вести поиски, вороша сухие листья вокруг основания дерева, однако всё было безрезультатно. “Минуточку! — подумал он. — Ведь когда я сказал, что найду ту четвёртую белку, я находился под тем же самым помазанием, которое привело в существование тех трёх белок. Если это должно подтвердить начало моего нового служения, тогда та четвёртая белка должна быть где-то здесь. Так где же она?”

— Посмотри под тем куском коры, проговорил Голос.

Билл отпихнул ногой тот обломок коры. Под ним были одни лишь листья. “Что-то странное здесь происходит”, — подумал он. Получше всмотревшись в то место, он заметил небольшой клочок серых волос, торчавших из-под жухлых листьев. Он разгрёб листья и там нашёл её — свою четвёртую серую белку.

Вместе с тремя рыжими белками, подстреленными в Индиане, всего получилось семь белок. Семь — Божье число завершённости.

В СРЕДУ УТРОМ, 11 ноября 1959 года, Уилльям Бранхам, Бэнкс Вуд и Дэвид Вуд поехали на ферму семьи Райт, чтобы взять вина для служения причастия в церкви. Джордж и Мерл Райт делали это вино из винограда, который они выращивали в своём саду. Биллу нравилась сама мысль о том, что вино, которое члены его церкви использовали во время служения причастия, изготавливалось людьми, наполненными Святым Духом.

Как обычно, семья Райт радушно приняла своих гостей и уговорила их остаться на обед. Эдит (дочь Джорджа и Мерл Райт) попросила Билла подстрелить одного или двух зайцев, чтобы её мать могла приготовить из этой дичи тушёнку. У Билла не хватило бы духу отказать Эдит в её просьбе. Он всегда испытывал к ней сострадание. Ей было 37 лет, и большую часть своей жизни она провела в инвалидной коляске. Она была парализована с самого младенчества. Как ни странно, именно через страдания Эдит Билл впервые познакомился с семьёй Райт. В октябре 1935 года он проводил в Скинии Бранхама собрание пробуждения. Узнав об этом пробуждении, Джордж Райт приехал в церковь со своей дочерью-калекой, чтобы за неё помолились. Эдит многие годы страдала от ужасных болей. Когда Билл помолился за неё в первый раз, она не исцелилась от паралича, однако те боли исчезли и больше никогда не появлялись. Билл высоко ценил это прикосновение Божьей милости. Тем не менее, его постоянно беспокоило то, что Эдит не получила полного избавления, особенно, когда он видел, как исцелялись многие люди, которые были в худшем состоянии, чем она. На протяжении всех тех лет Билл провёл много часов в посте и молитве, прося Бога показать ему видение об исцелении Эдит, однако насильно вызвать видение было просто невозможно. Просить и умолять — это всё, что он мог делать, зная, что Бог был суверенным, и Его великая воля и цель зачастую скрывались в сферах, выходящих за пределы ничтожной человеческой способности понимать.

Шелби (сын Джорджа и Мерл Райт) одолжил Бэнксу свою винтовку 22-го калибра (Билл привёз с собой своё ружьё), и Бэнкс с Биллом вдвоём отправились поохотиться на зайцев. Нависали сгущавшиеся серые облака, предвещая дождь, однако ливень начался только после того, как оба охотника вернулись домой с дичью. Пока Билл снимал шкуру со своих зайцев и потрошил их за сарайчиком, где хранились садовые инструменты, он услышал фырканье и пыхтение трактора, медленно ехавшего по дороге и приближавшегося к дому Райтов. Вскоре Хэтти Моузер со своими двумя сыновьями въехала во двор на стареньком двухцилиндровом тракторе. Хэтти жила в полутора километрах оттуда. Узнав, что Билл гостил у её родителей, она отложила свою незаконченную работу и приехала к ним, чтобы насладиться общением.

Билл обрадовался, что Хэтти приехала, так как у него в кармане было нечто, что он желал ей дать. Недавно она принесла 20 долларов в качестве пожертвования в строительный фонд Скинии Бранхама. Зная, какой бедной она была, Билл хотел вернуть ей те деньги. Ему вспомнился тот день в 1940 году, когда он совершал бракосочетание Хэтти Райт и Уолтера Моузера. Уолт умер в 1955 году, когда трактор перевернулся и задавил его. Хэтти стала вдовой и с тех пор одна воспитывала двоих сыновей. Она работала не покладая рук, чтобы зарабатывать на жизнь на своей небольшой ферме на склоне холма, однако экономически она не была очень успешной. Однажды она сказала Биллу, что в год получала около 200 долларов чистого дохода, поэтому он знал, что те 20 долларов были больше нужны ей, чем Скинии Бранхама. Когда он засунул руку в карман, чтобы достать те деньги, он почувствовал, что его нечто сдерживало. Святой Дух вновь ему напомнил о том, что Иисус не остановил ту вдову, когда она клала в сокровищницу свою последнюю монету. Билл оставил деньги у себя в кармане, веря, что Бог вознаградит Хэтти Моузер в Своё время и Своим особенным образом.

Обедать за кухонный стол Райтов село девять человек: Бэнкс и Дэвид Вуд; Джордж, Мерл, Шелби и Эдит Райт; Орвилл и Кой Моузеры — сыновья-подростки Хэтти; и Билл. Хэтти сидела на плетёном стуле возле кухонной стойки. Около часа дня Билл закончил есть кусок вишнёвого пирога, щедро политый патокой из сорго. Отодвинув тарелку, он несколько часов говорил о Божьих вещах. Время от времени некоторые из присутствовавших задавали ему библейские вопросы, и он отвечал на них. Главным образом он просто говорил о своём служении: как оно началось, в какой стадии оно находилось сейчас, и к чему, возможно, оно направлялось. В 16:30 Билл, наконец, перешёл к рассмотрению Марка 11:23 и сверхъестественных событий, происшедших за последние несколько недель. Прежде всего, он описал сотворение трёх рыжих белок в Индиане, а затем рассказал о том, как четыре серые белки были сотворены в Кентукки.

Билл спросил:

— Что же могло произойти? Брат Джордж, тебе уже за семьдесят, и ты всю жизнь охотился на белок; Брат Шелби, ты — превосходный охотник на белок; Брат Бэнкс, ты также. Видел ли кто из вас когда-нибудь белку на сикаморе или в чаще лжеакаций?

Никому из них не доводилось видеть там белок.

— И я тоже никогда их там не видел, хотя я охочусь на белок с самого детства. Я много размышлял об этом, и вот каково моё мнение. В 22-й главе Бытия Бог велел Аврааму пойти со своим сыном Исааком на гору Мориа и принести его во всесожжение Господу. Авраам повиновался тому повелению, хотя Бог уже сказал ему, что Исаак будет его наследником. На вершине горы Авраам воздвиг каменный жертвенник и собрался было заколоть Исаака, когда Ангел Господень остановил его, говоря: “Теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня”. Конечно, эта драма предвещала более великую историю о Боге Отце, принёсшем в жертву на Голгофе Своего Сына Иисуса. Аврааму всё ещё нужна была жертва на горе Мориа. Оглядевшись кругом, он увидел овна, запутавшегося в чаще. Так вот, я хочу спросить у вас кое-что. Откуда взялся тот овен? Когда Авраам строил жертвенник, он собирал камни со всей вершины горы, и того овна тогда не было там. Как же он там ни с того ни с сего появился?

— Вот каково моё мнение об этом, — продолжал Билл, отвечая на свой же вопрос. — Одним из Божьих атрибутов является Иегова-Ире, что означает “Господь усмотрит”. Аврааму была нужна жертва, поэтому Бог просто-напросто изрёк того овна в существование. Это не было видением. Это было реально. Авраам заколол его, и его кровь стекала на жертвенник.

— Сегодня Бог по-прежнему тот же Иегова-Ире. Он пытался объяснить мне Своё обетование в Марка 11:23. Я никак не мог этого понять, поэтому Он просто показал мне, как это действует: сначала в Индиане, а потом в Кентукки. Мне нужны были белки, поэтому Он сотворил белок. Они не были из видения. Я застрелил их и затем ел. Они были реальными белками. Если Он мог изречь в существование овна для Авраама, Он может изречь в существование белок для меня, потому что Он является их Творцом.

На протяжении всей второй половины дня Хэтти Моузер сидела с краешка группы и тихо слушала. После того, как Билл высказал всем своё заключительное мнение, Хэтти сказала:

— Брат Бранхам, это самая настоящая истина.

Вдруг всю кухню объял Святой Дух, заставив Билла встать на ноги. Он почувствовал, что его тело было “наэлектризовано” тем же самым помазанием, которое он ощущал в лесу во время охоты. Потом он услышал, как тот же Голос отчётливо сказал:

— Скажи Хэтти, чтобы она попросила всё, чего пожелает, и затем изреки это в существование.

— Сестра Хэтти, — сказал Билл, — ты обрела благоволение в очах Господа. Поскольку ты сказала верные слова, Бог велел мне сказать тебе, чтобы ты попросила всё, чего пожелаешь, и Он даст тебе это.

Хэтти схватилась рукой за щеку, изумляясь и испытывая немалое замешательство.

— Брат Бранхам, что ты имеешь в виду?

— Бог небес намеревается показать тебе, что Марка 11:23 является настолько же истинным, как и все остальные Его Писания. Проси, чего только душа твоя желает, и Он совершит это прямо здесь, прямо сейчас.

Она стала нервно смотреть вокруг себя.

— Чего мне попросить?

Билл предложил:

— Ты бедная. Можешь попросить Бога дать тебе достаточно денег, чтобы купить ферму побольше или построить новый дом. Можешь попросить что-нибудь, чтобы помочь своим родителям. Они пожилые. Попроси Бога восстановить им молодость. Или, как насчёт твоей сестры Эдит? Она инвалид в течение 37 лет. Попроси об её исцелении, и она его получит. Попроси у Бога всё, чего только пожелаешь, и если это не произойдёт прямо сейчас, никогда больше не верь мне.

Хэтти заметила, что два её сына, Орвилл и Кой, хихикали и, резвясь как мальчишки, толкали друг друга в бок. Это напомнило ей о том, чего она действительно желала.

— Брат Бранхам, величайшее желание в моей жизни — это видеть спасение двух моих сыновей.

Без всяких колебаний Билл провозгласил:

— Сестра Хэтти, по повелению Всемогущего Бога, я даю тебе спасение твоих детей во Имя Иисуса Христа.

Услышав Имя Иисуса, оба мальчика вскочили со своих стульев и побежали в объятия своей матери, плача и раскаиваясь в своих грехах. Хэтти кричала так громко, что её могли слышать коровы в хлеву — может быть, даже коровы в хлеву соседей.

Дождь вовсю барабанил по крыше. Поскольку трактор Хэтти был без кабины, Шелби хотел отвезти свою сестру домой в своей машине. Хэтти предпочла ехать домой на тракторе со своими сыновьями. В оставшиеся дни той недели она чувствовала себя настолько превосходно, как будто ног под собой не чуяла. Когда наступило воскресенье, Орвилл и Кой Моузеры приехали в Скинию Бранхама и были крещены в Имя Господа Иисуса Христа.

Билл стоял за кафедрой и рассказывал своему собранию о том, как Бог семь раз подряд сотворил белок, и о том, что произошло на ферме семьи Райт. Он закончил свою проповедь следующими словами:

— Чтобы вы знали, что я сказал вам истину, Сестра Хэтти, встань, пожалуйста. Вот та скромная женщина, для которой произошло то чудо. Бог прошёл мимо всех знаменитых людей мира и позволил, чтобы это впервые произошло с бедной, смирённой вдовой. Он выбрал её, зная, что она попросит то, что нужно.

— Теперь я хочу сказать здесь нечто моей небольшой церкви, моей небольшой пастве, которая была настолько преданной и молилась за меня, когда я совершал поездки по всему миру. Я верю, что приближается очередная всемирная встряска. Эти вещи, о которых я рассказал вам, являются истиной. В день Суда я предстану пред вами с этой же историей, настолько же явно, как я стою здесь сегодня.

— Я уверен, что все вы можете понимать, что это такое; это приход большего, более глубокого помазания Святого Духа. Я бросаю вызов любому человеку во Имя Господа: если тот Дух сойдёт на вас, как Он сошёл на меня, мне неважно, чего вы будете просить, это исполнится. Как войти в то более глубокое помазание — я не знаю. Мне известно только то, что именно Бог сможет ввести вас в то состояние, поэтому просто живите мило, смирённо и близко к Богу, как только можете. Не сомневайтесь в Нём. Просто верьте, что всё содействует вам ко благу, и всё будет в порядке.

## Глава 81 За завесой времени. 1960

С 28 ФЕВРАЛЯ ПО 13 МАРТА 1960 года Уилльям Бранхам находился в Финиксе, штат Аризона, и произнёс там четырнадцать проповедей. Во вторник вечером, 8 марта, он проповедовал проповедь под названием “Различение духа”. Среди усиливавшегося сопротивления к его служению он желал полностью разъяснить всем свои мотивы. Он отметил, что Иоанн велел Христианам испытывать духов, от Бога ли они, или нет. Билл поощрял Христиан к тому, чтобы они различали дух любого служения, глядя на цели того или иного служителя. Чего он пытается достичь? Старается ли он привлечь внимание к себе и таким образом прославить себя? Пытается ли он создавать популярность для своей организации? Желает ли он вытеснять других людей, чтобы только он и его группа были на первом плане? Если так, тогда это неверный дух.

Иисус не прославлял Себя, а отдавал всю славу Своему Отцу. Истинный служитель будет всегда использовать свой дар для укрепления Тела Христа, и таким образом он будет восхвалять Бога. Истинный служитель никогда не будет пытаться разобщать людей; наоборот: он будет всегда стараться объединить людей — не в деноминацию, но в единство Духа. Истинный пророк (пророк Нового Завета — это проповедник) будет всегда указывать людям не на себя, а на Голгофу.

Билл сказал:

— Не прекращайте общение с другим человеком из-за того, что он не принадлежит к вашей группе. Различайте его дух и смотрите, та же ли цель в его сердце, тогда у вас есть общение друг с другом. Вы трудитесь для одного великого Дела — это Дело Христа.

Моисей был истинным пророком, потому что его единственным мотивом было осуществить нечто для Божьего Царства. Он отказался от всех сокровищ и славы, которые он мог бы иметь в Египте, чтобы помочь Божьим людям вершить их судьбу. Сравните Моисея с лжепророком Валаамом. У Валаама был подлинный пророческий дар, однако он желал использовать его, чтобы разбогатеть и прославиться. Билл сказал:

— Если вы видите человека с великим даром, пытающегося что-нибудь сделать, чтобы прославить себя, ваше собственное различение духа говорит, что это неверно.

— Когда человек помазан Духом Божьим, у него деяния Божьи, и никогда деяния Божьи не бывают для того, чтобы разогнать нас. Деяние Божье — стянуть нас вместе, ибо мы одно во Христе Иисусе, и Божья цель — собрать нас вместе. Любите друг друга. Истинный пророк Божий, истинный учитель пытается привести Церковь к единству Духа, чтобы они могли распознать Бога. У нас есть различение духа, чтобы различить дух, который в человеке, чтобы видеть, Дух Божий это или нет.

Из Финикса Билл поехал в Талсу, штат Оклахома. Начиная с субботы, 26 марта, он произнёс девять проповедей в течение девяти дней, закончив собрания в Талсе в воскресенье утром, 3 апреля, проповедью “Как орлица будоражит своё гнездо”. Он говорил о том, как орлица укладывает своё гнездо мехом и шкурками животных, чтобы её орлятам было мягко и удобно. Когда же наступает время им учиться летать, она выбрасывает из гнезда весь мех, и гнездо становится колючим и неудобным. Таким же образом и Бог иногда делает жизнь для Своих детей неудобной, потому что Он желает, чтобы они научились чему-то новому и поднялись в более высшую сферу.

В воскресенье днём Билл получил сообщение от своего старого знакомого, Орала Робертса, проживавшего в Талсе. Робертс упал и ушиб ногу, поэтому желал, чтобы Билл пришёл к нему домой и помолился за него. Прибыв в большой красивый дом Робертса, Билл увидел его лежавшим в постели. Его колено настолько распухло, что он не мог согнуть ногу. В то время, когда Билл взывал в молитве к Иисусу об исцелении своего друга, кровеносные сосуды в колене Робертса образовали подобие латинской буквы “V”, и опухоль резко уменьшилась. Спустя несколько минут Орал Робертс встал с постели и проводил Билла к парадной двери.

Перед прощанием Робертс сказал:

— Ты уже видел моё новое административное здание?

— Нет, Брат Робертс. Утром я собираюсь посетить Томми Осборна, а после этого заеду посмотреть на твоё здание.

— Отлично. На тебя это произведёт впечатление. Просто не забывай, что ты сыграл немаловажную роль в создании моей организации.  Ты вдохновил меня в молодости, когда я только начинал моё служение.

В понедельник Билл посетил центральное административное здание Томми Осборна, международную миссионерскую организацию. Билл произнёс речь во время их утреннего молитвенно-служительского часа, когда работники офисов собирались вместе для поклонения и молитвы, перед тем как приступали к своим ежедневным обязанностям. Затем Томми Осборн организовал для Билла экскурсию по всему зданию. На одной из стен в кабинете Осборна висела карта мира. Сотни булавок, воткнутые в эту карту, указывали на те места, куда Осборн посылал финансовую поддержку Христианским миссионерам. Он сказал:

— Брат Бранхам, я всего лишь один из твоих учеников. Именно ты отправил меня совершать всё это.

Затем он дал Биллу памятный подарок — статуэтку в виде африканского туземца, закованного в цепи, с деревянной колодкой во рту. Осборн сказал:

— Только подумай, сколько тысяч людей мы освободили от этого.

Затем Билл поехал к новому административному зданию Орала Робертса, которое занимало площадь почти в один городской квартал и стоило несколько миллионов долларов. Мистер Фишер был экскурсоводом Билла. Они прошли через стеклянные двери в фойе, которое было облицовано импортным мрамором. Этот вестибюль был украшен зеркалами и скульптурными произведениями искусства. Даже потолок был произведением искусства: он состоял из изысканных сложных узоров, сплетённых алюминиевыми проволочками. Это было всего лишь началом чудес… Затем Билл увидел звуковую студию, где Робертс выпускал свои радио и телепередачи; печатный станок, на котором печатался его ежемесячный журнал “Целительные Воды”, и многочисленные офисы, изобиловавшие администраторами, бухгалтерами, секретарями, клерками и сотнями электро-вычислительных машин фирмы IBM, которые обрабатывали поступавшую и отправлявшуюся почту. Когда Билл и мистер Фишер завершили экскурсию и возвращались в фойе, полицейский предупреждающе сказал:

— Мистер Бранхам, вам с трудом удастся выйти отсюда. Около пятидесяти человек ожидают вас у парадного входа.

— Есть ли какой-нибудь другой выход? — спросил Билл.

— Да, — ответил мистер Фишер. — Вернитесь по этому коридору к двери с надписью “Выход”. Она выведет вас на парковочную стоянку работников. Можете дать мне ключи от вашей машины, и я приеду в ней к вам, объехав вокруг здания.

Последовав данным указаниям, Билл вскоре стоял снаружи здания, восхищаясь его внешним архитектурным видом и благодаря Бога за всё, чего достиг этот один человек. Билл чувствовал отраду при мысли о том, что однажды он вдохновил Орала Робертса.

Затем, подобно обратному движению маятника, чувства Билла “отклонились” в другое направление. Через три дня ему исполнится 51 год. А что же он совершил, что имело бы продолжительную значимость? С 1933 года он проповедовал непосредственно миллионам людей по всему миру, увидел тысячи видений, вознёс молитвы за сотни тысяч людей и был очевидцем сотен тысяч исцелений и чудес. Что же он мог бы показать со своей стороны? Когда он сравнил служение Томми Осборна и Орала Робертса со своим служением, достижения этих учеников, казалось, затмевали успехи их учителя. Билл постеснялся бы показать Осборну и Робертсу своё административное здание: старенький дом-прицеп, в котором секретарь, работавший на полставки, отвечал на приходившие письма, печатая на подержанной пишущей машинке. Что же касалось финансового положения Билла, в данный момент на его банковском счету было не более 150 долларов.

“Дорогой Бог, — с печалью размышлял он, — я полагаю, что Ты не можешь доверять мне деньги и ответственность, как Ты можешь доверять это этим братьям”.

Как раз в то же мгновение Билл услышал Голос, который проговорил с отчётливостью любых звуков, услышанных им за всю свою жизнь:

— Я ЕСМЬ твой удел.

“Маятник” Билла замер в своём унылом колебании, описав полудугу, и вновь вернулся к состоянию мира и радости. Билл сказал:

— Благодарю, Господь. Я счастлив, что Ты мой удел.

Тем временем мистер Фишер выехал в машине из-за угла здания. Билл подумал: “В конце моего пути, после того как я произнесу мою последнюю проповедь и последнюю молитву, может быть, на другой стороне Бог дарует мне небольшую часть Себя”. Это была отраднейшая из всех мыслей.

Билл поехал домой, размышляя о трёх собраниях, на которых он должен был проповедовать в штате Кентукки в последующие десять дней. Когда трое из его кентуккийских друзей попросили его провести по одному вечернему собранию в их городах, Билл почувствовал слабое препятствие в своём сердце, как будто Святой Дух говорил ему “нет”; однако, несмотря на это, он сказал “да”. Каждый из его приятелей немедленно взял в аренду местное здание учебного манежа национальной гвардии и стал рекламировать предстоящее собрание. К сожалению, Билл, должно быть, в Талсе подхватил вирус, потому что по возвращении домой ему сразу же заложило лобную и околоносовую пазухи, а горло сжалось. На следующий день температура у Билла поднялась до 40 градусов, и у него развилось настолько сильное воспаление гортани, что он едва ли мог говорить шёпотом. В течение девяти дней он только шептал скрипучим голосом. Билл горячо молился, прося Бога исцелить его, чтобы он мог выполнить обязательства, данные своим друзьям, однако даты его собраний, намеченных в Кентукки, пришли и ушли, а Билл всё ещё оставался прикованным к постели из-за сильного жара.

В понедельник утром, 11 апреля 1960 года, он попытался встать, но почувствовал такую слабость, что снова сел в постели. Меда принесла ему стакан апельсинового сока и гренок с маслом. Он жестом пригласил её сесть возле него и затем прошептал:

— Меда, мне интересно, в чём же дело. Почему же в Кентукки были намечены те собрания, а Бог допустил, чтобы я лежал здесь таким больным? Иногда я задаюсь вопросом, призвал ли Он меня вообще.

— Билл, разве тебе не стыдно говорить такое? — нежно упрекнула его Меда. — Бог знает, как поступает с тобой. Просто успокойся, сядь поудобней и позавтракай, а я принесу тебе чистые простыни.

Как только Меда вышла, комната исчезла у Билла из виду. Он, казалось, стоял на автостоянке возле здания учебного манежа национальной гвардии. С неба молниеносно сверкнул солнечный луч, ударил в эту постройку и разбил её на куски. К куче обломков подошли три женщины и мужчина, неся в руках “пистолеты” для забивания гвоздей. Мужчина поднял два куска фанеры, сжал их вместе и сказал:

— Брат Бранхам, мы поможем тебе отстроить этот учебный манеж. Если ты сожмёшь вот так эти два куска, я скреплю их гвоздями.

— Хорошо, — сказал Билл, беря два листа фанеры и прижимая их углами один к другому.

— Не делай этого! — повелительным тоном сказал Ангел Господень.

Билл бросил фанеру на землю. Ангел продолжал:

— Они прямо сейчас едут к тебе, чтобы перенести те собрания в Кентукки на другое время. Они искренне верят, что у них есть “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, но они ошибаются. Не делай этого.

На этом видение закончилось. Примерно через час домой к Биллу зашёл Фред Сотманн, чтобы справиться о его здоровье. Хриплым шёпотом Билл рассказал ему о только что увиденном видении. Вскоре в комнату вошла Меда и сказала:

— Билл, к тебе приехали гости из Кентукки.

— Три женщины и мужчина, не так ли? — прошептал Билл.

— Да.

— Они говорят, что у них есть для меня “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, правда?

— Именно так они и говорят.

Показав Фреду Сотманну жестом, чтобы он подошёл ближе, Билл сказал шёпотом:

— Брат Фредди, пойди скажи им, что я не могу этого делать. Они прекрасные люди, но они искренне ошибаются.

Когда все посетители ушли, Билл снова стал недоумевать: “Почему же это происходит? Почему я так охрип, что не могу говорить? Почему я не могу проповедовать для моих друзей в Кентукки? Бог ведь сказал мне, что Он намеревался изменить моё служение, но я не знаю, что мне делать дальше. Что, если я совершу ошибку? Моисей совершил ошибку, когда ударил в ту скалу, вместо того чтобы проговорить к ней. Елисей сделал ошибку, когда проклял  тех детей, насмехавшихся над ним из-за того, что он был лысым. Мне не хочется идти с самонадеянными предположениями и совершить ошибки, как они”.

Меда принесла Биллу очередной стакан апельсинового сока и поставила его на столик у его кровати.

Проводя её взглядом, когда она выходила из комнаты, он заметил на стене вспышку света. Повернув голову, чтобы посмотреть, что там было, Билл увидел, как краска на стене стала расплываться, пока вся стена не стала прозрачной. Вскоре он уже смотрел на Библию огромного размера, зависшую в небе. Эта громадная Библия заслоняла солнце, в результате чего солнечные лучи расходились во все стороны позади неё. Из этой небесной Библии появился золотой крест, а из креста вышел Господь Иисус. Он сошёл с небес, проник сквозь стену и остановился в воздухе над кроватью Билла. Свет из этой небесной Библии озарил лицо Иисуса, и отбросил Его тень в комнате. Это лицо было совершеннейшим воплощением всех благих черт характера: любви и сострадания, знания и мудрости, мира и правосудия, власти и силы. Все эти качества и нечто намного большее излучались от Господа. Никому из живописцев ещё не удалось запечатлеть на холсте глубину выражения Его лица, однако самая правдоподобная картина, какую Биллу когда-либо доводилось видеть, является “Христос в тридцать три года”, написанная Генрихом Гофманом. В прошлом Билл дважды видел лицо Иисуса в видениях, а Его характер он созерцал, каждый раз читая Библию…однако, видя сейчас Иисуса здесь, в своей спальне, он был потрясён.

Иисус сказал:

— Ты ожидаешь, когда твоё новое служение будет подтверждено тебе. Я уже подтвердил его. Тебе просто нужно это принять.

Внезапно Билл всё понял. Ведь так часто он говорил людям: “Иисус уже спас и исцелил вас, когда Он умер на кресте, но это вам не принесёт никакой пользы, если вы не примете это”! Этот же принцип применялся и к его новому служению. В Библии сказано: “А без веры угодить Богу невозможно…” Может быть, он не всё понимал из того, что Бог желал, чтобы он совершал, однако он был достаточно осведомлён, чтобы сделать ещё один шаг в вере, веруя, что Бог покажет ему, что делать дальше, когда наступит то время.

Иисус добавил:

— С тобой ходит слишком много людей. Чтобы ходить со Мной, тебе придётся идти одному.

Билл понял и это утверждение. Он, должно быть, всё ещё слишком сильно приспосабливался к предложениям других людей, в результате чего это только вводило его в замешательство, когда он пытался слушаться Святого Духа. Перед ним предстояло его новое служение; третий рывок был совсем не за горами. Для Билла настала пора игнорировать мнения других людей и слушаться только того тихого голоса Святого Духа, Который вёл его. Бог желал, чтобы он усвоил именно этот урок на основе тех трёх отменённых собраний в Кентукки.

Когда видение, расплываясь, уже подходило к концу, Билл сказал:

— Аминь, Господь!

Эти слова вырвались из его уст с высоким тоном и громкостью. В горле у него было совсем другое ощущение. Вдруг его лобная и околоносовая пазухи высохли, и жар исчез.

Выскочив из постели, Билл закричал:

— Меда!

Она прибежала в спальню.

— Билл, к тебе вернулся голос!

— Более того! Мои силы восстановились. Господь только что исцелил меня.

СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ, в субботу утром, 7 мая 1960 года, Уилльяму Бранхаму приснилось, что Иосиф стал кашлять. Взяв своего пятилетнего сынишку, Билл прижал его к своей груди, так что висок Иосифа прикасался к его щеке. Иосиф был в жару. Билл резко проснулся; сердце у него колотилось, как маятник будильника. Он вздохнул с облегчением, осознав, что это ему всего лишь приснилось. Затем он задумался, означал ли этот сон что-нибудь. Может быть, Иосиф заболеет…

Лёжа в постели и размышляя об этом сне, Билл пассивно смотрел через окно своей спальни. Жалюзи были опущены, однако он всё-таки мог кое-что разглядеть между пластинками. На дворе, казалось, было типичное для Индианы весеннее утро: пасмурное, ветреное и холодное. Снаружи доносился отдалённый лай собаки. Затем по улице Эвинг Лейн с грохотом проехал грузовик, временно заглушая собачий лай.

Он собрался было вставать, когда увидел небольшую коричневатую тень, передвигавшуюся по полу в его комнате. Перед тенью не было ничего, что могло бы заслонять свет, поэтому её присутствие не поддавалось никаким объяснениям. Тем не менее, она находилась там. Её очертания казались необычайно знакомыми. Вдруг Билл осознал, что эта тень была похожа на него. Затем он увидел, как позади коричневатой тени появилась белая тень и стала подталкивать её вперёд. Эта белая тень напоминала ему Господа Иисуса.

Билл бросил взгляд в сторону, желая посмотреть, проснулась ли его жена, чтобы показать ей это видение. Меда по-прежнему спала. Он вздохнул, сказав: “Я сожалею, Господь, но ведь такой была моя жизнь. Тебе приходилось подталкивать меня на всё хорошее, что я делал. Если бы Ты просто мог меня вести”.

В тот же момент белая тень, казалось, встала впереди коричневатой тени. Белая тень простёрлась назад и взяла коричневатую тень за руку, как будто намеревалась вести её. Голова белой тени повернулась к кровати и, на мгновение, застыла. По мере того как видение расплывалось, Билл увидел мельком самое красивое мужское лицо, какое ему когда-либо доводилось видеть.

На следующее утро, в воскресенье, 8 мая 1960 года, Биллу приснилось, что он находился на Западе. Вокруг него простиралась пересохшая земля, усеянная креозотовыми кустарниками и пустынными травами. В этом сне Билл и его жена шли домой с рыбалки. В одной руке он держал удочку, а в другой верёвку, на которую были нанизаны форели. Он остановился, чтобы открыть калитку в заборе из колючей проволоки.

— Небо здесь на Западе такое ясное, — сказал Билл. — На нём нет той голубой дымки, которая видна  у нас в Джефферсонвилле. Меда, нам давным-давно следовало переехать сюда.

— Да, Билли, ради детей нам следовало переехать.

На этом Билл проснулся. Было семь часов утра. “В последнее время мне снится так много снов, — размышлял он. — Интересно, почему?” Приподнявшись на локте, он взглянул на жену и спросил:

— Ты проснулась, дорогая?

Она не пошевелилась. Перевернувшись на спину, Билл передвинулся на подушке, так что его голова почти касалась передней спинки кровати. Затем он заложил руки за голову и подумал: “Я рад, что мне не выпало проповедовать в это утро. Будет просто прекрасно сидеть и слушать проповедь Брата Невилла для разнообразия”.

Билл вновь мысленно перенёсся к своему сну. В нём был представлен такой восхитительный вид Запада, что это побудило его размышлять о том, что находилось по ту сторону этой земной жизни. Каково будет умереть? Ему было известно, что он мгновенно войдёт в свою теофанию, однако он не был уверен, каким будет то небесное тело. Будет ли у него вообще обличье? Он знал, что получит плотяное тело, когда Иисус вернётся на землю для установления Своего Тысячелетнего Царства. А что, если он умрёт до Второго Пришествия Христа? Как же он будет выглядеть во время этого ожидания? Будет ли он духом (как плавающее облачко), неспособным разговаривать со своими друзьями или пожимать им руки? Это казалось не очень-то привлекательным.

“Надеюсь, что мне не придётся проходить через это, — размышлял Билл. — Я предпочёл бы просто оставаться человеком до Восхищения. Интересно, сколько мне ещё осталось жить? Сейчас мне 51 год, поэтому половина моего времени на земле прошла, по крайней мере, или больше половины. Папа умер, когда ему было 52. Конечно, он спился до смерти. Тем не менее, я не могу ручаться, что проживу дольше, чем он. Если я собираюсь сделать больше для Бога, то мне лучше бы поторопиться”.

Откуда-то, из сферы бесконечности, проговорил Голос:

— Ты только начинаешь. Продолжай вести битву.

Встряхнув головой, Билл подумал: “Возможно, я просто вообразил это”.

Тот Голос снова сказал:

— Продолжай вести битву. Давай же, иди вперёд.

“Может быть, я это сказал”, — подумал Билл, закрывая рот рукой, чтобы губы не шевелились.

В третий раз Голос повторил:

— Твоя награда грядёт. Просто продолжай вести битву. Если бы ты только знал, что будет в конце пути...

К его слуху донеслось приглушённое пение хора, певшего стародавний церковный гимн:


Хочу домой, так хочу на Иисуса взглянуть,

В порту услышать приветственный звон.

Это страх удалит, и светлей станет путь;

Позволь заглянуть за завесу времён.


Тот Голос спросил:

— Ты хотел бы заглянуть за завесу времени?

— Это очень сильно помогло бы мне, — ответил Билл.

То, что произошло после этого, не поддаётся никаким объяснениям. В одно мгновение Билл лежал в постели, а в следующий миг уже стоял на склоне холма, с которого открывался вид на обширную равнину, поросшую травой. Тысячи людей бежали к нему по той равнине, крича: “Наш дорогой брат!” Он мог всего лишь догадываться, сколько тысяч там было, однако могли быть миллионы тех людей, сбегавшихся к нему со всех сторон. Это были мужчины и женщины в расцвете своей молодости, в возрасте, скорее всего, двадцати с небольшим. Их глаза сверкали, как звёзды в тёмную ночь, а зубы отливали жемчужной белизной. Они бежали босиком, и их белые одеяния развевались при каждом шаге. У мужчин были густые волосы до плеч, а у женщин они ниспадали до талии.

Если это было видением, то оно отличалось от всех остальных видений, когда-либо увиденных Биллом. Он ощущал под босыми ногами мягкую траву и веяние ветерка, дувшего ему в лицо. Как ни странно, он по-прежнему видел свою спальню метрах в шести от себя, наклонённую под углом в 45 градусов по отношению к тому месту, где он сейчас стоял. Вот на столбике кровати висела его рубашка, а в постели спала его жена. Однако наибольшей необычайностью было то, что Билл всё ещё мог видеть своё собственное тело, лежавшее в постели возле его жены. Его глаза были закрыты, будто он спал… или был мёртв. Какое странное чувство было у Билла, когда он смотрел на самого же себя на той кровати, видя себя так, как другие люди видели его. Его тело сейчас было пятидесятилетнего возраста, с лысым лбом, редевшими седыми волосами и морщинистой кожей. Кожей? Билл посмотрел вниз на свои руки. Здесь (где бы это “здесь” ни находилось) его кожа выглядела  мягкой и эластичной. Подняв руку ко лбу, он провёл пальцами по густым курчавым волосам.

— Я этого не понимаю, — сказал Билл. — Может быть, у меня произошёл сердечный приступ, и я умер? Но кто же все эти люди, бегущие ко мне?

Тот Голос сказал ему:

— Неужели ты не помнишь, это написано в Библии, что “пророки собирались с народом своим”?

— Да, я помню это. Но ведь Бранхамов, конечно, не так много.

— Они — не Бранхамы. Это твои обращённые к Господу.

Первой к Биллу прибежала красивая молодая женщина. Она обняла его и воскликнула от радости:

— О-о, мой драгоценный брат!

Её объятие было таким же крепким, как и любое объятие, которое он ощущал со своей женой на земле, однако здесь он не испытывал того же ощущения.

Голос проговорил:

— Неужели ты её не узнаёшь?

— Нет, не узнаю.

— Когда ты привёл её к Господу, ей было за девяносто.

Держа эту молодую женщину за руки, Билл отошёл от неё на расстояние вытянутых рук, чтобы хорошо рассмотреть её лицо. Она была одной из красивейших женщин, каких ему когда-либо приходилось видеть, однако он не мог припомнить, что где-то встречался с ней раньше. Биллу трудно было представить её морщинистой старушкой. Неудивительно, что она была в таком воодушевлении, увидев его сейчас.

Хотя первую женщину он не узнал, следующая оказалась ему хорошо знакомой. Это была Хоуп, его первая жена. Она выглядела такой же лучезарной, как и в день их свадьбы. Когда Хоуп обняла Билла, она не сказала: “Мой дорогой муж”. Вместо этого она воскликнула:

— Мой драгоценный брат!

Затем она повернулась и обняла ту первую женщину. Они обе стали восклицать: “Моя драгоценная сестра!”

Билл чувствовал, как любовь внутри него расширялась, как Вселенная. Там не было никакой ревности. Это Место было преисполнено совершенства. Нет, это было превыше совершенства; это было величественно. Нет, это было более, чем величественно; это было… Билл подыскивал подходящее слово для описания этого, однако не мог найти. Любое грандиозное понятие в словаре не шло ни в какое сравнение с этой реальностью.

— Я этого не понимаю, — сказал Билл.

Тот Голос объяснил:

— Это то, что, согласно твоим проповедям, было Святым Духом. Это совершенная Любовь. И без Этого ничто не может войти сюда.

К этому моменту толпа окружила Билла. Молодые мужчины подняли его и отнесли на своих плечах на вершину холма. Опустив его там, они отошли назад и стали восклицать: “Наш драгоценный брат!” Множество народа окружило холм и присоединилось к этим восклицаниям — сотни тысяч молодых мужчин и женщин в один голос кричали:

— О-о, наш драгоценный брат!

Билл поднял руку, повернув её ладонью к этим воодушевлённым людям, чтобы успокоить их. Когда, наконец, они могли слышать его речь, он сказал:

— Я не должен быть здесь наверху. Во мне ведь нет ничего особенного.

Тот Голос проговорил:

— Ты был призван быть вождём.

Это множество святых закричало:

— Если бы ты не пошёл с Евангелием, нас не было бы здесь!

— А где же это “здесь”? — спросил Билл. — Где я нахожусь?

Голос ответил:

— Это место, которое в Писании называется “души под жертвенником”.

— Если я перешёл за завесу времени, тогда я желаю увидеть Иисуса.

— Сейчас Он немного выше. Твой народ ожидает здесь, когда Иисус придёт вновь. Когда Он придёт, Он, прежде всего, придёт к тебе. Затем ты и твой народ будете судимы согласно Евангелию, которое ты проповедовал.

— А каждому вождю придётся предстать на этот суд? Как насчёт Павла?

— Да.

— Тогда со мной всё будет в порядке, потому что я проповедовал то же, что и Павел. Где он крестил во Имя Господа Иисуса Христа, я делал так же. Где он учил о крещении Святым Духом, я делал так же. Всё, чему Павел учил, и я учил так же.

— Мы на этом стоим! — воскликнула толпа. — Мы полностью уверены. Ты представишь нас Иисусу Христу, нашему Спасителю, и затем мы вместе вернёмся на землю, чтобы жить вечно.

Как раз в то же мгновение Билл почувствовал толчок в спину. Повернувшись, он увидел лошадь, на которой он ездил, когда был ещё мальчишкой.

— Принц! Я знал, что ты будешь здесь.

Принц положил голову Биллу на плечо и заржал. Затем Билл почувствовал, как кто-то стал лизать ему руку. Посмотрев вниз, он увидел своего любимейшего друга детства — свою нечистокровную собаку, с которой он охотился на енотов.

— Фриц! Я знал, что и ты будешь здесь.

Тот Голос сказал:

— Всех, кого ты любил, и всех, кто любили тебя, Бог дал тебе здесь.

Обстановка вокруг Билла стала расплываться, а его спальня в то же время стала выглядеть более реальной. Билл спросил:

— Должен ли я возвращаться в то старое тело?

— Да. Ты должен продолжать вести битву.

При следующем вздохе Билл вернулся в своё старое тело, однако была существенная разница. Нечто внутри у него изменилось — весь страх смерти исчез. Теперь он в точности знал, что подразумевал Павел, когда написал: “Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворённый, вечный”. Билл сел в постели и опустил ноги с края кровати.

— Меда, ты уже проснулась? — спросил он.

Она ничего ему не ответила. Билл встал на колени возле кровати и стал молиться: “Дорогой Бог, помоги мне никогда не идти на компромисс с Твоим Словом. Позволь мне проповедовать Его в точности так, как проповедовал Павел. Мне неважно, какие беды будут приходить, или что кто-то будет делать, дай мне оставаться верным Твоему Слову и пробиваться к тому Месту”.

Утром в следующее воскресенье, поделившись со своей церковью тем, что он пережил, Билл сказал:

— Представьте, что где-то в космосе есть куб высотой в сто миллиардов миль, и это была бы совершенная любовь. Теперь представьте, что с каждым шагом сюда он всё уменьшался бы, до тех пор, пока не дошёл бы сюда, где мы сейчас. Эта точка — это та любовь, которую мы чувствуем сейчас, и это всего лишь тень того, что находится Там. О-о, мои дорогие друзья, возлюбленные, мои сокровища Благовестия, дети мои, рождённые для Бога, послушайте меня, вашего пастора. Я хотел бы каким-нибудь образом объяснить это вам, но нет слов: я не смог их найти, их нигде не найдёшь. Просто за этим последним вздохом находится нечто преславное. Что бы вы ни делали, друзья, отложите в сторону всё остальное, пока ты не обретёте совершенную любовь. Придите в такое состояние, чтобы вы смогли любить каждого, даже ваших врагов.

— Одно посещение того Места сделало меня другим человеком. Я никогда, никогда, никогда уже не смогу остаться тем братом Бранхамом, каким я был. Или крушение самолёта, или удар молнии, или шпион направит на меня винтовку — что бы там ни было, не имеет значения. По благодати Божьей я собираюсь вести бой. Я буду проповедовать Евангелие всем людям, кому только смогу, настойчиво убеждая их принять Иисуса Христа как своего Спасителя, чтобы они могли войти в ту прекрасную Землю на той стороне.


# ЧАСТЬ VI. ПРОРОК И ЕГО ОТКРОВЕНИЕ. (1960-1965)

## Предисловие

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ — не первый человек за всю мировую историю, говоривший о том, что он разговаривал с Ангелом; однако мало нашлось бы, наверно, таких людей (если они вообще имеются), которые явили бы больше доказательств, чем он, что их утверждения истинны. В период между 1946 и 1954 г.г. он продемонстрировал сверхъестественное Евангелие Иисуса Христа миллионам людей не посредством радио или телевидения, а вживую — во время огромных евангелистических кампаний в Америке, Европе, Африке и Индии. Люди, посещавшие его исцелительные кампании, изумлялись его дару различения сердечных помыслов и тайн, а также последующим за этим пророчествам и чудесам. В течение этих восьми лет он привёл свыше 500 000 людей к вере во Христа. Более миллиона больных получили физическое исцеление посредством его молитв. Кроме того, его служение дало вдохновение сотням других людей начать свои исцелительные служения.

Парадокс же был в том, что к концу 1954 года Уилльям Бранхам не был вполне удовлетворён. Он полагал, что его сверхъестественный дар должен был в корне преобразить христианский мир, сокрушить деноминационные барьеры и сплотить всех христиан в единстве духа, цели и учения. Этого не произошло. Он пришёл к выводу, что причина этой неудачи заключается в том, что многие христиане не понимают Бога Библии. В попытке разрешить эту проблему Билл почувствовал водительство преподавать больше учения во время своих евангелистических кампаний и объяснять основы христианской веры. Это решение дало неожиданные результаты. На протяжении 1955 года посещаемость его исцелительных кампаний резко ухудшилась. Люди, очевидно, с радушием принимали чудеса на том основании, если им не нужно было менять своих мнений и понятий. Некоторые считали, что Биллу следовало сосредоточиться на божественном исцелении и оставить преподавание учения на долю пасторов или учителей, у которых было больше образования. К концу 1955 года посещаемость одной из кампаний в Калифорнии снизилась до того, что Уилльям Бранхам стал серьёзно подумывать об уходе с евангелистского поприща. Бог переменил его решение, показав ему видение, в котором он увидел объяснение своего прошлого служения и получил намёки о будущем служении.

В этом видении Билл рыбачил на берегу озера. Ангел сказал ему, как ловить большую трофейную рыбу, плававшую на глубине. После заброса удочки Биллу следовало легонько потянуть леску, что привлекло бы к его приманке мелких рыбёшек. Затем ему нужно было потянуть за леску чуть сильнее и распугать эту рыбью мелочь. Такое действие привлекло бы внимание крупных рыб. Третья его подсечка или рывок должен был быть резким и сильным, чтобы надёжно всадить крючок в челюсть большой трофейной рыбы. Это было аллегорией его служения. Ангел объяснил, что Первый Рывок начался в 1946 году, когда Билл распознавал болезни, беря человека за руку и обнаруживая вибрации любого вирусного заболевания. Второй Рывок стал проявляться в 1949 году, когда он начал различать болезни и другие проблемы в жизни людей, предварительно наблюдая всё это в видениях. Третий же Рывок его служения вот-вот наступал. Затем обстановка изменилась.

Теперь Билл стоял в воздухе, глядя на толпу, собравшуюся внутри громадного тента или кафедрального собора. По виду это напоминало одну из его исцелительных кампаний, только эта была намного крупнее. Справа от кафедры, на платформе стояло небольшое деревянное сооружение. Столп Огненный опустился в это зданьице, и Ангел Господень сказал: “Я встречусь с тобой в той комнате. Это Третий Рывок. В отличие от двух предыдущих рывков твоего служения, Третий Рывок не будет общественным зрелищем”.

В январе 1958 года Уилльям Бранхам проводил исцелительную кампанию в Уотерлу, штат Айова. Во время завтрака служителей он рассказывал о том дне в 1933 году, когда над ним появился сверхъестественный Свет и Голос проговорил: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Иисуса Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. Затем он сказал служителям о той ночи в 1946 году, когда ему явился Ангел и сообщил ему, что Бог избрал его принести дар исцеления людям по всему миру. Цитируя слова апостола Павла, Билл провозгласил: “Я не воспротивился небесному видению”. Пока он ещё говорил, те десять служителей отодвинули свои стулья от столов, за которыми они сидели, схватили свои пальто и вышли во двор, на зимний мороз. Этот инцидент отображал то, что происходило на многих его евангелистических кампаниях по всей стране, а именно: спрос на его служение резко падал.

По пути домой из Уотерлу Билл увидел видение о деревянном колышке геодезиста, вбитом в землю перед его домом в Джефферсонвилле, штат Индиана. В этом видении он увидел парня, дерзко ездившего на бульдозере по его двору. Билл жестом подозвал бульдозериста к себе и спросил, почему он так безрассудно бороздит и портит его двор. Юнец огрызнулся и попытался ударить его, но Билл уклонился от удара и поразил нахала кулаком в живот. В то же мгновение появился Ангел Господень и сказал: “Не обращай на это внимание. Когда увидишь, что на твоём переднем дворе, у ворот, будет забит тот столбик, тогда езжай на Запад”.

Внезапно Билл увидел свою семью, сидевшую в крытой повозке с впряжёнными лошадьми. Когда он взобрался на сиденье извозчика и взялся за поводья, крытый фургон превратился в его автомобиль “Форд” — современную машину фургонного типа.

На этом видение закончилось.

Пять лет спустя тот колышек, который Билл предвидел в видении, был забит в землю на его переднем дворе, и из-за этого всё изменилось…

## Глава 82 Откровение Иисуса Христа. 1960-1961

В ВОСКРЕСЕНЬЕ УТРОМ, 8 мая 1960 года, Уилльям Бранхам увидел видение (если можно назвать это видением), в котором он проник сквозь тонкую завесу, отделяющую этот мир от мира потустороннего. В этом видении он увидел рай, где его окружили сотни тысяч молодых людей, в один голос кричавших: "Наш драгоценный брат!" Билл пришел в изумление, узнав, что эти люди его обращенные, которые умерли во Христе и ожидали того времени, когда Иисус возвратит их на Землю — усовершенствованную Землю, где будет править покой и благость. Никак не хотелось Биллу покидать этот рай и идти назад в свой ветхий дом; однако у Бога был для него некоторый труд на Земле, поэтому он вынужден был вернуться туда.

Две недели спустя после этого опыта переживания Билл рассказывал своей церкви о контрасте между этими двумя мирами. Он сказал:

— Там настолько лучше... Честно, я говорю это как очевидец, что как только закончится эта жизнь, мы войдем в страну, которая превосходит все наши представления. И если здесь есть посторонние, я молю Бога, чтобы вы не приняли меня за какого-то фанатика. Я желаю быть честным и говорить Истину. И какой толк мне говорить что-нибудь неверное? Павел был взят на третье небо, и он увидел вещи, говорить о которых он посчитал не целесообразным. Но сказал он вот что: “Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его”.

— По сравнению с тем раем, мы живем здесь просто на свалке, просто куча мусора, над которой вонючий дым от этой тлеющей грязи. Даже если сами мы не заражены этим, мы живем в этом, ощущая запах дыма, поднимающегося из тлеющих углей греха. В молодости, когда я работал в компании коммунального обслуживания, мне иногда надо было снимать показания счетчиков там, возле городской свалки. Мне ужасно не хотелось идти по тому маршруту, потому что запах там был отвратительнейший, особенно когда свалка горела. В сравнении с тем раем, который я увидел, эта жизнь на земле воняет так же ужасно, как старая городская свалка. Просто всюду воняет грехом, духовно говоря. Но там, в том другом измерении, дует свежий ветер, и все там любовь, и мир, и радость, и Вечная Жизнь, прямо за рекой.

— Но теперь мы в битве, так что давайте не будем отлеживаться и говорить: "Я спешу попасть туда". Давайте приведем с собой каждого, кого сможем привести.

Вдохновленный личным опытом переживания в потустороннем мире, Билл произнес четыре последовательные проповеди, имеющие отношение к наследию христианина: “Послание к Ефесянам параллельно Книге Иисуса Навина”, “Проявление сынов Божьих”, “Позиция во Христе” и “Усыновление, или Размещение сынов”. Особое значение придавал он не будущему, а ресурсам, которые Бог дал Своим детям в этом мире, чтобы приготовить их к жизни в их будущем Доме. К тому же, он подчеркивал безопасность и уверенность, которую верующий имеет во Христе. Все эти четыре проповеди Билл высказал в мае 1960 года в Скинии Бранхама, в Джефферсонвилле — в единственном месте, где он чувствовал себя свободно преподавать более глубокие аспекты христианского учения. Он говорил:

— Я хочу, чтобы люди, слушающие эти пленки, помнили, что это для моей церкви. Когда я проповедую евангелистические проповеди среди разных людей, я стараюсь быть джентльменом, чтобы относиться к ним, как к детям, учитывая их незрелые понятия. Но если приходится выкладывать истину, то я ее сразу же и выкладываю.

В июле 1960 года Билл начал серию исцелительных кампаний на территории северо- западного побережья Тихого океана. Восемь вечерних собраний он провел в Кламат-Фолс, штат Орегон; четыре служения в Лейкпорте, штат Калифорния, а затем он проехал 640 километров на север, чтобы провести восьмидневную кампанию в Якиме, штат Вашингтон. Поскольку сейчас Бог дал ему больше сил, и он мог дольше находиться под действием своего особого дара, каждый вечер он различал сердечные тайны у большего количества людей в молитвенной очереди. В итоге, он прилагал больше усилий, чем в течение многих лет, и с каждым вечером еще глубже погружался в бездну усталости. Иногда Билл не мог даже вспомнить, в каком городе проводил служения. К концу этого напряженного турне по северо- западным штатам он настолько изнурил себя, что стал задаваться вопросом, сможет ли вообще оправиться от этого.

Джин Гоуд и Лео Мерсер, которые поехали с Биллом, чтобы записывать его собрания на пленку, поочередно вели машину по пути домой, а он тем временем спал. Где-то в восточной части штата Вашингтон он попросил Лео свернуть на обочину и остановиться. Выйдя из машины, Билл отошел немного от шоссе, встал на колени под деревом и стал молиться: "Господь, если Ты только позволишь мне встряхнуться и прийти в себя, снова окрепнуть, я обещаю, что заново исследую мое служение. Помоги мне узнать, в чем истина, чтобы я мог привести мое поручение в должное соответствие перед людьми".

Как обычно, когда Билл вернулся в Джефферсонвилл, дома отдохнуть он не мог из-за людей, которые желали, чтобы он помолился за них. Итак, на следующий день он поехал в Элкхорн-Сити, находившийся в 320 километрах на юго-востоке оттуда, чтобы провести несколько дней со своими друзьями — Чарли и Нелли Кокс. Чарли Кокс приходился шурином Бэнксу Вуду, так как Руби Вуд была родной сестрой Чарли. Семья Кокс жила в сельской местности всего лишь в нескольких милях от границы штата Кентукки со штатом Виргиния. В течение нескольких дней Билл ходил по предгорью Аппалачских гор, охотясь на белок, отдыхая, размышляя и пребывая в молитве. Думал он о той ночи в 1946 году, когда он впервые встретился лицом к лицу с Ангелом Господним, который сообщил ему, что он был предопределен принести дар божественного исцеления людям по всему миру. Ангел сказал, что ему будут даны два знамения для подтверждения того, что его посылает Бог. Вскоре Билл обнаружил, что первое знамение, по своей натуре, сильно изнуряло его физически, поскольку он держал больных людей за руки и ощущал, как вибрации от их смертоносных болезней передвигались вверх по его руке и предплечью прямо ему в сердце. В те ранние дни своего служения он молился за сотни людей в течение одного вечернего собрания до тех пор, пока не чувствовал головокружение и едва держался на ногах от полного бессилия.

Однако второе знамение оказалось более утомляющим, чем первое. Когда помазание Святого Духа начинало выявлять проблемы людей, каждое видение истощало так много энергии Билла, что в один вечер он мог молиться только за 15-20 человек. На протяжении всех этих лет он часто просил Бога убрать эту помеху и дать ему необходимые силы, чтобы молиться за большее количество людей на каждом вечернем собрании во время своих исцелительных кампаний. В феврале 1955 года Бог показал ему видение о женщине, одетой в пиджак и юбку коричневого цвета; на руках она держала ребенка, находившегося при смерти. В видении ему было показано, что этот младенец исцелится. Затем Ангел Господень сказал: “Когда увидишь, как это произойдет, твое служение изменится”.

Весной 1959 года, во время исцелительного служения, которое Билл проводил в Чикаго, в молитвенную очередь вышла та женщина в коричневой одежде, в точности как было предсказано в видении. Как только ее ребенок исцелился, Билл почувствовал прилив энергии. Следующее видение уже не истощало его силы, как раньше, и отныне он мог молиться за большее количество людей на каждом своем собрании.

Однако этот "дар с небес" не полностью оправдал его ожидания. Да, имея больше энергии, он мог молиться за большее число больных во время любого вечернего служения. Тем не менее, поток людей, желавших получить молитву, казался нескончаемым. В определенный момент на каждом собрании физические силы Билла должны были иссякнуть. Проводя свою последнюю кампанию в городе Якима, он видел до пятидесяти видений каждый вечер! Пятьдесят сверхъестественных различений — и все до одного совершенно безошибочны! А пятьдесят чудес усиливали веру людей в Божьи обетования больше, чем пятнадцать чудес? Нет. Когда силы Билла, наконец, истощились, и он уже не мог продолжать молитвенную очередь в Якиме, сотни людей все еще просили больше сверхъестественного различения сердечных тайн и помыслов.

Теперь, сидя на склоне холма в Кентукки и наблюдая за солнцем, поднимавшимся над хребтами Аппалачских гор, Билл осознал, что допустил ошибку относительно своего первоначального поручения. Бог с самого начала поручил ему молиться за больных. Ангел сказал, что если он сможет побудить людей поверить ему, никакие болезни не устоят перед его молитвами. Когда он стал было возражать, что люди не поверят ему из-за его низкого положения в обществе, Бог приложил эти два знамения для подтверждения его поручения. Однако знамение, подобно дорожному знаку, не является самим местом назначения; оно всего лишь указывает на конечный пункт поездки. Сейчас он увидел свою ошибку. Он придавал особое значение указателю, а не поручению. Настало Биллу время сменить направление своего служения. Он стал молиться: "Боже, прости меня. Позволь мне встать и попытаться снова. Помоги мне, Господь. Позволь мне вести этих людей и утверждать их в Слове, чтобы мы смогли перейти через Иордан в Обетованную Землю, где великая искупленная Церковь Божья будет спасена и больше не будет грешить".

Оставшуюся часть дня Билл ходил по зеленым холмам и небольшим лесам. Походив немного, он присаживался, затем еще немного гулял и снова садился, чтобы помолиться, поразмышлять и расслабиться. Домой к Чарли вернулся он к тому времени, когда Нелли подавала ужин на стол. Билл собирался возвратиться домой на следующий день.

В ту ночь он никак не мог уснуть. Около трех часов утра он встал, чтобы помолиться. В мягком свете электрической лампы он расхаживал по комнате.

Вдруг Билл вздрогнул. Подняв глаза, он испугался, увидев ужасного темного человека, стоявшего перед ним. Незнакомец не был чернокожим, как африканец или уроженец Ост- Индии; кожа его была черновато-серой, как древесный уголь, и сморщенной, подобно грубой коже аллигатора. Этот непрошенный гость ринулся на Билла и схватил его за горло сильными ручищами. Билл попытался высвободиться из этой железной хватки, однако никак не мог. Он почувствовал, как его жизненные силы медленно покидают его. Затем он осознал, что в руке у него есть нож. В отчаянии стал он наносить удары своим ножом в брюхо этому темному злопыхателю, однако короткое лезвие не могло пронзить его грубую кожу. Казалось, будто Билл тыкал ножом в черепаший панцирь. В самый напряженный момент, когда было похоже на то, что жить ему осталось всего лишь несколько секунд, комнату озарил яркий Свет, отчего темный незнакомец исчез. Каким-то образом — Билл так и не узнал, как, — Господь избавил его.

Пока его сердце все еще колотилось от прилива адреналина, он сел на краю кровати и стал размышлять об этом видении. Он полагал, что тот человек с пепельно-черной, грубой кожей символизировал судебное дело по вопросу подоходного налога, которое завело на него правительство Соединенных Штатов. Оно затянулось почти на пять лет. Поскольку финансовая деятельность Билла подвергалась федеральному расследованию, ему трудно было выезжать за пределы страны. В духовном смысле, это судебное дело по вопросу налогов душило его служение. Теперь же он понял, что каким-то образом Господь избавит его от этой удушающей правительственной хватки.

Тем временем лето переходило в осень, однако сентябрь, казалось, неохотно расставался с августовской жарой. В одну из таких жарких, влажных ночей Билл часами напролет ворочался в постели и никак не мог заснуть. Около трех часов утра, во вторник, 6 сентября 1960 года, он встал и пошел в кухню, чтобы попить воды. Затем он стал медленно расхаживать по своей гостиной, пребывая в молитве и во время ходьбы глядя себе под ноги.

Поскольку такое очень часто происходило в его жизни, он почувствовал, как нечто сверхъестественное вошло в комнату, прежде чем он увидел это. У него по спине прошел мороз. В этот раз он поднял глаза и увидел Человека, озаренного ослепительно-ярким белым сиянием. Это не был Ангел Господень, который обычно приходил к нему во время его молитв. Билл не знал, кто этот Человек, однако Его присутствие напугало его настолько же, как и тот темный незнакомец устрашил его две недели назад — только совсем иначе. В присутствии этого Человека Билл не чувствовал угрозы. От звука слов этой Божественной Личности комната сотрясалась и вибрировала. Билл был настолько ошеломлен, что не расслышал те слова точно. Этот Человек сказал: “Через семь дней ты будешь стоять, как стоял Моисей”, — или Он произнес: “Ты будешь таким, каким был Моисей”, или что-то относительно Моисея.

В следующее воскресенье (11 сентября 1960 года) Билл произнес проповедь “Как Я был с Моисеем, так Я буду с тобой”. Ему хотелось проповедовать эту проповедь еще с 1952 года, когда он увидел, как та рука появилась в его комнате, зависнув в воздухе, перелистала страницы его Библии к 1-й главе Книги Иисуса Навина и указала на текст со 2-го по 9-й стихи. На протяжении многих лет Билл часто читал эти места Писания, веря, что в них заключается особое значение для его служения. Однако в это воскресенье он впервые использовал их в качестве отрывка для проповеди. Он прочитал вслух:


Моисей раб Мой, умер; итак встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им…

Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя.

Будь тверд и мужествен; ибо ты народу сему передашь во владение землю, которую Я клялся отцам их дать им.

— Иисус Навин знал, что то повеление было великим,— сказал Билл, — но, имея уверенность, он мог быть бесстрашным. Он мог быть, как мы бы сказали, беззаботным, до тех пор, пока его направляли туда, куда надо. Так и Церковь живого Бога может быть беззаботной и бесстрашной, в вере, если нас направляют туда, куда надо. Бог сказал: "Как Я был с Моисеем, Я буду и с тобою. Я не подведу тебя и не оставлю тебя". Он никогда не подводил Моисея или Иисуса Навина. Он не подведет и нас. Он будет с нами.

Билл учил, что у Иисуса Навина в действительности было больше труда, чем у Моисея. Иисусу Навину надлежало завоёвывать Обетованную Землю поэтапно, и в то же время ему нужно было справедливо распределить её среди своего народа. Когда Моисей вывел Израильтян из египетского рабства, он символизировал Иисуса Христа, избавившего Своих детей из рабства греха. Когда же Иисус Навин перевёл Израильтян через реку Иордан в Обетованную Землю, он являлся прообразом Святого Духа, ведущего христиан в жизнь, наполненную Духом, в результате чего они могут жить победоносно, согласно Божьему Слову, несмотря на все усилия сатаны нанести им поражение. Обетованная Земля, в которую вошёл Иисус Навин, не была прообразом как Небес, так и тысячелетнего царствования Христа; она не могла быть прообразом этого, потому что Израильтянам нужно было сражаться за неё шаг за шагом. Завоевание Обетованной Земли символизировало христиан, борющихся за то, чтобы унаследовать все Божьи обетования, начиная с крещения Святым Духом и кончая восхищением Невесты Иисуса Христа.

Билл упомянул о том, что Моисей совершал ошибки, тем не менее, Бог продолжал использовать его, так как он был предопределён для выполнения своего поручения. Затем Билл исповедал свою личную ошибку, сказав своему собранию о том, как Господь открыл ему то, что он придавал большее значение указательному знаку, нежели месту назначения. В те годы, когда он проповедовал Евангелие, Бог дал ему три конкретных поручения. Первое поручение заключалось в принесении дара божественного исцеления людям по всему миру. Под вторым поручением подразумевался труд евангелиста, акцентировавший здравое учение. Осуществляя третье поручение, Билл должен был показать церкви её духовное наследие. Введение этого третьего поручения не изменяло первых двух. Каким-то образом он слегка уклонился от своего первоначального поручения — молиться за больных, просто молиться, и всё. Билл сказал:

— Бог никогда не отойдёт от Своего поручения. Где-то четырнадцать лет у меня здесь было одно сплошное различение сердечных тайн, везде, по всему миру; мне кажется, были десятки тысяч видений, возможно, миллион случаев. Я спрашиваю вас об одном: это когда-нибудь подводило? Никак нет. А если указатель не подводит, то тем более поручение никогда не подведёт. Знак — это второстепенная часть. И если знак, указывающий путь к городу, всегда правильно сообщает вам, что там город, то там обязательно будет город, если вы поедете туда. Вот оно, поручение!

— Теперь моё служение изменяется. Оно уже изменилось. Различение тайн будет оставаться. Это будет по-прежнему продолжаться, только когда я почувствую, что Бог хочет, чтобы я это говорил. Но до тех пор я буду молиться, возлагать на больных руки, как Он сказал мне делать, и выполнять своё поручение. Я ждал этого долгое время, но сейчас я верю, что мы готовы завладеть Обетованной Землёй.

— Верьте этому и живите! Верьте этому и выздоравливайте! Я никого не могу заставить поверить этому. Вы сами должны этому верить. Я сказал вам истину. Четырнадцать долгих лет Бог свидетельствовал Своим Словом, Своим Ангелом, знамениями и чудесами, что это истина. Если они не поверят этому сейчас, то они никогда этому не поверят. Но наступил тот час, когда я устал оставаться на этой горе. Я хочу перейти через реку Иордан. Я хочу войти в полноту Божьих обетований.

ПОЗЖЕ ЭТОЙ ОСЕНЬЮ Уилльям Бранхам и Бэнкс Вуд поехали в Элкхорн-Сити, штат Кентукки. Чарли Кокс пригласил их погостить у него дома. Биллу хотелось поохотиться на белок в течение нескольких дней, пока охотничий сезон 1960 года был ещё открыт. Однажды утром Бэнкс отвёз его к небольшой роще, находившейся километрах в шести от дома Чарли. Когда Бэнкс уезжал в своей машине, Билл услышал в конце этого леса громкий собачий лай, который удалялся от него и с каждой минутой становился всё слабее и слабее.

“Если кто-то проходил здесь с собакой, — подумал он, — то какое-то время мне нет смысла охотиться. Все белки будут прятаться в своих дуплах. Просто сяду и подожду, когда они вылезут оттуда”.

Билл достал свою Библию из охотничьей сумки и сел на сухую траву, опёршись спиной о столб забора. Не успел он открыть Библию, как услышал Голос, сказавший ему: “Встань и иди на то место, которое ты называешь “Лощиной охотника-любителя”. Там Я буду говорить с тобой”.

Он послушно встал и пошёл в сторону Лощины охотника-любителя, которая находилась в полутора километрах оттуда. Это местечко не называлось “Лощиной охотника-любителя” ни на какой географической карте. Билл сам окрестил его так. Однажды, охотясь там, он увидел шестнадцать белок, сидевших на одном дереве. Он настрелял допустимое законом количество белок, а остальных оставил в живых, что и было самой настоящей спортивно-любительской охотой.

В этот день, войдя в Лощину охотника-любителя, он не смог найти ни одной белки. Билл сел под дубом, надеясь, что Господь проговорит к нему сразу. Проходили минуты, а он не слышал ничего, кроме дуновения ветра, посвистывавшего в голых ветвях деревьев и шевелившего сухие листья на земле. Уши Билла горели от холода. Распростёршись на ковре из жухлых листьев, он стал молиться. Минут через тридцать он сел и опёрся спиной о дерево. В лесу вокруг него царила полнейшая тишина. Вскоре Билл почувствовал вдали Святой Дух, направлявшийся к нему в гармонии с природой и резонировавший подобно совершенному математическому равенству: Дважды…… два…… — четыре (приближался); дважды…. два…. — четыре (становился интенсивнее); дважды.. два.. — четыре; дважды два — четыре. Билл вновь услышал тот Голос настолько же ясно, как и пение малиновок и луговых жаворонков, сидевших на деревьях вокруг него. Был это низкий Голос, совершенный в своём звучании. Он сказал: “Прочитай четвёртую главу Малахии”.

Билл открыл Библию на 4-й главе Малахии и крепко прижал страницу большим пальцем, чтобы холодный ветер не переворачивал её. Это была короткая глава, состоящая всего лишь из шести стихов. Он прочитал вслух 5-й и 6-й стихи: “Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием”.

“Да, — размышлял Билл, — я верю в это. Но что же означают эти две фразы: “обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их”?”

Затем он обратился в Библии к Евангелию от Луки 1:17 и прочитал пророчество Ангела об Иоанне Крестителе: “И предъидёт он [Иоанн] пред Ним [Иисусом] в духе и силе Илии, чтобы возвратить [обратить] сердца отцов к детям, и… и… (Билл почувствовал, как его стало переполнять воодушевление) и непокоривым образ мыслей праведников…” Тут-то и был ответ на его вопрос! Подобно цветам, раскрывающим лепестки, чтобы показать свою красоту, эти стихи Писания раскрыли истину. Иоанн Креститель действительно обратил сердца отцов к детям — то есть, он направил внимание евреев за пределы веры их отцов, к новой, освобождающей вере в Иисуса Христа, Сына Божьего. Однако в Луки 1:17, цитируя Малахии 4:6, Ангел остановился на середине стиха. Он не закончил говорить этот стих, потому что остальная часть Малахии 4:6 не относилась к служению Иоанна. Это было предназначено будущему Илии, который обратит сердца детей назад к их отцам — другими словами, этот Илия последних дней обратит внимание христиан последнего времени снова к той вере, которую апостольские отцы упрочили в церкви Нового Завета.

Это также даёт объяснение тому, почему, когда фарисеи спросили Иоанна, был ли он Илией, он сказал, что не является им. Иоанн имел в виду то, что он не Илия, упоминаемый во второй части Малахии 4:6. Он не был Илией, который должен предвестить Второе Пришествие Христа. Тот Илия придёт как раз перед самым наступлением великого и страшного дня Господня, после которого земля будет пылать как печь.

Иисус также говорил об этих двух отдельных пришествиях Илии: “И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия придёт прежде и восстановит всё; но говорю вам, что Илия уже пришёл, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе”. Когда Иисус сказал это, Иоанн уже был мёртв. Итак, говоря:“Илия придёт прежде и восстановит всё”, Иисус подразумевал будущее событие. К тому же, Иоанн ничего не восстанавливал. Он был посланником, провозглашавшим пришествие Мессии. Однако у этого грядущего Илии будет служение восстановления, как раз перед самым Вторым Пришествием Христа.

Под конец, в этот день, Билл услышал, как тот отчётливый Голос прокатился эхом по лощине, сказав: “Прочитай первую, вторую и третью главы Откровения”.

Перелистав страницы к последней книге Библии, Билл прочитал этот текст в соответствии с полученными указаниями. Там, в лощине у подножия Аппалачских гор, первые три главы Книги Откровения раскрыли свои истины подобно цветам, открывающим утром свои венчики, чтобы показать красочные узоры своих лепестков.

Возвратившись в Джефферсонвилл, Билл решил отвести целую неделю в начале декабря для проведения особых собраний, чтобы поделиться с людьми тем, что Господь показал ему. В остававшиеся недели между этим он закрепил свои познания истории, просматривая труды Иосифа Флавия и Броадбента, а также “Два Вавилона” Хислопа, “Книгу мучеников” Фокса, церковную историю Хейзелтина “Как же это произошло?” и многие другие книги о христианской истории, такие как “Доникейские отцы”, “Никейские и постникейские отцы” и католический трактат “Факты нашей веры”. В воскресенье утром, 4 декабря 1960 года, в Скинии Бранхама, Билл начал проводить эту серию собраний, проповедуя по первой главе Книги Откровения и показывая поэтапно причину и цель видения Иоанна Богослова. В оставшуюся часть недели он проповедовал по 2-й и 3-й главам Откровения, каждый вечер объясняя по одному периоду церкви.

Билл учил, что автором Книги Откровения является Иисус Христос. Иоанн всего лишь записал то, что он увидел в серии видений, которые были показаны ему в период 95-96 г.г. н.э. В это время Иоанн был заключён в тюрьму на Патмосе — небольшом острове в Эгейском море, недалеко от границы современных Греции и Турции. Иоанн сказал: “Я был в Духе в день Господень…” Билл объяснял, что день Господень в данном контексте не относится к седьмому дню недели, то есть, к воскресному дню. Совсем наоборот, день Господень является тем отрезком времени в истории человечества, когда придёт Иисус Христос и возьмёт физическое господство над этим миром, исполняя пророчество в Откровении 11:15: “Царства этого мира стали царствами Господа нашего и Христа Его; и Он будет царствовать во веки веков”.

В своём первом видении Иоанн, который был учеником Иисуса, увидел Иисуса Христа таким, каким ему никогда не доводилось Его видеть. Иоанн увидел Иисуса ходящим посреди семи золотых светильников, и в правой руке Он держал семь звёзд. Его белые волосы и лицо сияли яркостью Его чистоты, однако Его язык был похож на меч, а глаза Его пылали огнём. При виде Его Иоанн пал от страха к Его ногам.

В воскресенье вечером Билл сказал:

— Сегодня утром мы рассмотрели Верховную Божественность Откровения Иисуса Христа, Которого Бог открыл нам в это утро как верховное Божество: великий Я ЕСМЬ (не Я “был” или “буду”), Я ЕСМЬ — всегда. И мы заметили в этой 1-й главе Откровения. Это откровение Кого? — Иисуса Христа. Как Он здесь открывается в самом начале? — Как Бог Небес, не как триединый Бог, но как единый Бог, один Бог; и Он открывает Себя таким образом в начале Откровений и четыре раза говорит это в 1-й главе, чтобы не было никакого недопонимания. Во-первых, нужно усвоить, что Он не просто пророк, Он не какой-то младший Бог, Он не какой-то второстепенный Бог, Он и есть Бог. Он — Бог! И, следовательно, пришло откровение, и мы сегодня вечером будем ещё дальше говорить об Этом, разбирая семикратное Олицетворение Его Существа. Да поможет нам Бог, когда будем преподавать эти Слова. Я изучил это с исторической точки зрения, но дожидаюсь выхода сюда за кафедру, чтобы получить вдохновение.

— Величайшее из всех откровений — это Божество, Верховная Божественность нашего Господа Иисуса Христа. Не сделаешь даже первого шага, пока не поверишь в это. Вот что сказал Пётр: “Покайтесь, и затем узрите Божество. Креститесь во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, и тогда вы готовы войти в Дух. Первое, что нужно знать — это Божественность Христа. Иисус сказал: “Я есмь Альфа и Омега. Я от “А” до “Я”, нет никого, кроме Меня. Я был в начале, Я буду в конце. Я — Тот, Кто был, Кто есть и гряду — Вседержитель”. Только подумайте! Вот что сказала труба: “Будь внимателен, Иоанн. Ты вошёл в Дух. Тебе будет нечто открыто”. Что это? — Самое первое из всех откровений: “Я есмь Альфа и Омега”. (О-о, грешник, склонись, покайся сейчас, пока не слишком поздно!) Во-первых, Он объявил Иоанну, кто приближается. Это Царь Иисус? Царь Бог? Царь Святой Дух? Он сказал: “Я — всё это. Я — от “А” до “Я”. Я — начало и конец. Я — Нетленный, Вечный”. Чуть позже мы увидим Его в семикратном Олицетворении, посмотрите, Кем Он является там.

Открыв Свою Верховную Божественность, Иисус сказал Иоанну, что эти семь светильников являются семью церквями, а семь звёзд в Его руке являются ангелами к этим церквям. Затем Он продиктовал Иоанну письма, адресованные каждой из этих церквей. Это были языческие церкви на полуострове Малая Азия. Условия в этих отдельных церквях соответствуют семи определённым периодам или временным отрезкам, через которые будет проходить христианство до наступления конца времени. Следовательно, эти послания пророчествовали о семи периодах для языческой церкви. В каждом периоде Иисус обращался к Своим последователям, давая им при необходимости ободрение и порицание. Обращался Он с речью и к людям в ложной церкви в каждом периоде — к тем, которые утверждали, что они являются христианами, однако не были таковыми.

Иисус начал диктовать Иоанну Свои слова, говоря: “Ангелу Ефесской церкви напиши…” Это означает, что для каждого периода церкви есть ангел. Само слово “ангел”значит “посланник”. Это не были небесные посланники. Пророку Иоанну не было смысла писать письмо небесному ангелу. Нет, эти ангелы были людьми — каждому периоду был определён один посланник. Билл расположил периоды церкви и посланников в их исторической последовательности:

1. Откровение 2:1-7            Ефес                       53-170 н.э.           Павел

2. Откровение 2:8-11          Смирна                  170-312 н.э.          Ириней

3. Откровение 2:12-17        Пергам                   312-606 н.э.         Мартин

4. Откровение 2:18-29        Фиатира                 606-1520 н.э.       Колумба

5. Откровение 3:1-6            Сардис                   1520-1750 н.э.     Лютер

6. Откровение 3:7-13          Филадельфия       1750-1906 н.э.     Веслей

7. Откровение 3:14-22        Лаодикия               1906-? н.э.           “Илия”

Посланником к первому церквопериоду был Павел. Сразу же после того, как Павел обратился в христианство, Господь сказал о нём следующее: “Он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать Имя Моё перед язычниками”. Сначала Павел проповедовал евреям. Когда же они отвергли его послание, он сказал: “Надлежало, чтобы Слово Божье сначала было проповедано вам; но как вы отвергаете Его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам. Ибо так заповедал нам Господь: “Я поставил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли”.”  Павел основывал среди язычников церкви по всей Малой Азии; к тому же, в своих письмах-посланиях он давал определение христианской веры. В своём Послании к Римлянам он сказал: “Я говорю к вам, язычники, поскольку я являюсь апостолом язычников, я прославляю служение моё”.

Первый период церкви начался около 53 г. н.э., когда Павел учредил церковь в Ефесе, преподавая основное христианское учение для двенадцати обращённых; он начал с водного крещения в Имя Иисуса Христа и духовного крещения Святым Духом. Само название Ефес означает “нацеленный и ослабленный”. Вначале первый церквопериод придерживался Евангелия, которое Павел получил через откровение от Иисуса Христа; однако позже христиане сбились с истинного пути, внимая другим учителям, которые проповедовали совсем иное благовествование [евангелие]. Вот почему Иисус сказал первому периоду церкви: “Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою”. Тем не менее, Он хвалит их за некоторые их качества и достоинства: “Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, которые и Я ненавижу”.

Слово николаит образовано от двух греческих слов: “никао”, которое означает “покорять, побеждать или отстранять от власти”, и “лаос”, которое значит “прихожане” (то есть, обыкновенные христиане, не являющиеся официальными служителями). Эти николаиты постепенно порабощали прихожан, заменяя водительство Святого Духа человеческим руководством. Так как же могла такая перемена произойти в церкви, которую учредил Сам Бог? Отвечая на этот вопрос, Билл использовал Книгу Бытие, чтобы показать, что в самом начале в каждом Божьем движении появлялись братья с различными намерениями — например: Каин и Авель, Исав и Иаков, Исаак и Измаил. В каждом из этих случаев один брат был истинным Божьим семенем, а другой им не был; тем не менее, оба брата утверждали, что любят Бога. Вследствие служения Иисуса появился как Симон Пётр, так и Иуда Искариот. Таким же образом, первый церквопериод породил сплошные собрания братьев с отличающимися планами действий. Называете ли вы их “верующими и притворными верующими”, “духовными и плотскими христианами”, “истинной и ложной лозой”, “пшеницей и плевелами” или “мудрыми и неразумными девами”, — всё сводится к одному и тому же: один брат рождён заново посредством духовного опыта переживания, а другой убеждён интеллектуально-умственным понятием. Иначе говоря, один брат наполнен Святым Духом, а другой брат — нет. Вот как николаитский дух незаметно проник в церковь. Вместо того чтобы получить духовный опыт переживания, некоторые люди становились христианами, руководствуясь интеллектуальными соображениями или политической выгодой. Кто-то из этих людей установил в церкви иерархию лидеров для управления своими братьями. Сатана использовал этих плотских христиан и их политическую систему, чтобы вкрадываться в церковь.

Молитвенно изучая историю, Билл определил посланников остальных шести церквопериодов. Его библейским мерилом был Павел. Поскольку Павел являлся посланником к первому периоду церкви, тогда человек, чьё служение больше всего соответствовало служению Павла в делах и учении, должен был быть ангелом для того церквопериода, в котором он жил. На основании этого стандарта, посланником ко второму периоду церкви был, несомненно, Ириней, епископ из Лиона, Франция. Ириней был последователем учений апостола Павла. Книга Иринея “Против ересей” оказала сильное влияние на многих христиан его дней, в результате чего они стали придерживаться учений Павла и не шли вслед учителей, распространявших противоположные догмы.

Во время Смирнского периода (170-312 н.э.) сатана атаковал христианскую церковь с двух сторон, используя гонение снаружи и обольщение изнутри. Обольщение было его мощнейшим орудием. Несмотря на усилия Иринея и других, ложная лоза всё больше разрасталась и крепла, пока, наконец, не получила себе настоящего поборника в лице императора Константина, который принял христианство ради политической выгоды, сделав его государственной религией.

То, что началось как дела николаитов в первом церквопериоде, в третьем, то есть в Пергамском периоде, стало хорошо сформированным учение. Теперь государственная церковь организовалась в иерархию духовенства: папа римский, кардиналы, епископы и священники. Константин назвал эту государственную религию католической церковью, что означает “вселенская церковь”. Всё началось с Никейского Собора в 325 году, когда церковное учение было издано по всем параметрам, а затем с помощью всей государственной власти оно стало законом. Хуже всего, Константин повлиял на церковь, чтобы смешать христианство с язычеством, пытаясь создать религию, которая пришлась бы по вкусу всем людям в его империи. Католичество в действительности является языческой формой христианства. Мартин из французского города Тур, являвшийся посланником Пергамскому периоду, доблестно сопротивлялся этой гибридизации церкви. Поскольку под контролем католической церкви находились основные центры образования, последователям истинной лозы становилось всё труднее и труднее сохранять учения Апостолов. Подмостки, на которых предстояло разыграться ужасной драме тёмного средневековья, были уже воздвигнуты.

Фиатирский период церкви начался около 606 года и длился более 900 лет. Историки точно назвали этот период Тёмным Средневековьем, так как Свет Божьего Слова настолько потускнел, что его чуть ли не заволокла тьма. А римская католическая церковь развилась до того, что стала крепко спаянной организацией и захватила власть по всей Европе; она сохраняла свою силу тем, что удерживала Божье Слово от простонародья, используя при этом догмы, суеверия и страх, чтобы управлять людскими массами. Тем не менее, даже эта тьма играла соответствующую роль в великом Божьем плане. Иисус сказал: “Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода”. Семя Божьего Слова, посаженное в первом церквопериоде, теперь умерло и разложилось, однако из этого первоначального Зерна проросла и пустила корни подземная, скрытая церковь. Колумба из Шотландии — посланник к этому четвёртому периоду церкви — доказал, что даже среди кромешного мрака истинная Церковь, истинное Божье семя может и сможет выстоять и победить несмотря ни на что.

Наконец, это зёрнышко истины, сокрытое в земле, пробилось сквозь толщу почвы и выставило наружу нежный зелёный росточек. Сардийский период начался около 1517 года, когда его посланник, молодой католический священник по имени Мартин Лютер, написал свои недовольства против римско-католической церкви и пригвоздил их к двери “Церкви всех святых” в Виттенберге, Германия. Последовавшие за этим общественные дебаты всколыхнули весь христианский мир. На протяжении веков католическая церковь учила, что люди получают своё спасение, совершая определённые дела. Лютер открыто выступал против этого. В посланиях святого Павла он прочитал: “Ибо благодатию вы спасены чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился”. Лютер соглашался с Павлом в том, что спасение приходит только через веру в Иисуса Христа. К сожалению, последователи Лютера совершили ту же ошибку, которая обрекла католическую церковь: они организовали систему руководства, вытеснив из своей среды Святого Духа. Вследствие этого Иисус сказал периоду Сардиса: “Знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мёртв”. В конечном счете, Лютеранский период церкви стал таким же духовно мёртвым, как и римско-католическая церковь, задушенный руководством людей, мотивируемых политическими соображениями.

Филадельфийский период церкви начался около 1750 года. Его посланником был Джон Веслей, служитель в англиканской церкви. В 1738 году Веслей услышал, как кто-то читал вступление Мартина Лютера к Посланию апостола Павла к Римлянам. От Павла и Лютера Веслей получил вдохновение принять “спасительную веру” в Иисуса Христа. Посредством миссионерских программ оставшуюся часть жизни Веслей делился этой “спасительной верой” с тысячами людей в Англии и в других уголках мира. Именно поэтому Иисус сказал Филадельфийскому периоду: “Знаю твои дела; вот, Я отворил пред тобою дверь, и никто не может затворить её”.Однако Веслей добавил определённый аспект к посланию Лютера. Веслей проповедовал о том, что после того, как человек примет спасение через веру в Иисуса, ему следует продолжать свой духовный путь к освящению. Другими словами, люди, которые действительно примут Иисуса Христа как личного Спасителя, будут вести освящённый, святой образ жизни. Из-за систематического подхода Веслея к учению о благочестии его последователи стали называться методистами. Со временем и они организовались, став деноминацией. Перенимая и используя разновидность римско-католической системы церковного управления, методистская церковь допустила, чтобы человеческое руководство превосходило и ограничивало водительство Божьего Духа.

Лаодикийский период церкви начался в 1906 году, когда Бог восстановил дары Святого Духа для группы людей в небольшой миссии на улице Азуса-стрит в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. От этой группки христиан дары Духа стали быстро переходить от церкви к церкви, воспламеняя международное пробуждение, которое стало современным пятидесятническим движением. Увы, то, что началось так многообещающе, со временем последовало примеру предыдущих церквопериодов, став деноминацией. Эти пятидесятники организовали своё движение, воздвигли свои догматические ограждения, “забетонировали” столбы своих оград и так позакрывали все ворота, что Святой Дух не мог поднять их на более высокий духовный уровень. Иисус упрекал Лаодикийский церквопериод, говоря: “Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг”. Седьмой период церкви настолько сильно организовался, что Иисус показывает Себя стоящим снаружи и желающим войти внутрь: “Вот, Я стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною”.

Лаодикия — последний церквопериод, предшествующий возвращению Иисуса Христа на землю. В этот раз Он придёт, чтобы вершить суд. Бог сказал через пророка Малахию: “Вот, Я пошлю к вам Илию пророка, пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит… сердца детей к отцам их…” Итак, посланник к седьмому периоду церкви будет в духе Илии, точно как был Иоанн Креститель.

Билл преподавал своим слушателям:

— Когда этот великий Илия придёт в конце этого периода, он возьмёт Послание Пятидесятницы, чтобы обратить детей к вере отцов. Он будет упрекать христиан в Лаодикии за то, что они не сохранили ту же самую веру, которая была ещё тогда, в начале.

— Я часто задавался вопросом: “Тогда будет ли этот человек только проповедником?” Илия только совершал чудеса и не проповедовал. Но когда его Дух был на Иоанне, Он только проповедовал и не совершал никаких чудес. Почему? — После него должен был прийти Иисус, и Он совершал чудеса. Малахия сказал: “А для вас, благоговеющие пред Именем Моим, взойдёт Солнце праведности с исцелением в лучах Его”. Поэтому Иоанну не было нужды совершать чудеса; он просто объявил Пришествие Христа.

Отсюда следует, что Илия в последнее время будет как проповедовать, так и совершать чудеса. Билл продолжал конкретизировать его.

— Как Иоанна, того Илию последнего времени будут неправильно понимать. Он будет таким великим, сильным мужем перед Господом, что некоторым людям покажется, что он не кто иной, как Мессия. Каким же Илия будет по складу характера? Во-первых, он будет сильным пророком, верным Слову Божьему, потому что Илия был верным, и Иоанн был верным. Совершая знамения и чудеса, он обратит сердца детей к вере Пятидесятнических отцов. Он будет ненавидеть модниц. Илия ненавидел Иезавель. Иоанн ненавидел Иродиаду. Оба эти пророка, с тем же самым Духом, ненавидели организованную религию, подобную этим христианским деноминациям. Они также ненавидели модниц, негодниц. Нечто в их Духе протестовало против этого!

— Как Илия и Иоанн, этот пророк последнего времени будет любить пустынные места. Он не будет образованным человеком. Илия Фесвитянин и Иоанн Креститель были необразованными людьми.

— Этот пророк будет также легко поддаваться переменам настроения. У Илии и Иоанна были периоды мрачного настроения: на Илию напала хандра после того, как он убежал от Иезавели, а Иоанн впал в уныние, сидя в темнице Ирода.

— Первый Илия пришёл, когда Израиль был готов к избавлению от лап язычества. Иоанн также появился во время избавления и сказал: “Не я Христос, но я послан пред Ним. Имеющий невесту есть Жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос Жениха: сия-то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться”. Иоанн проповедовал и дал о себе знать перед самым приходом Господа, как раз во время проявления Господа.

На этой неделе Билл использовал школьную доску и белый мелок, чтобы наглядно показать количество Света (духовной истины), находившегося в каждом периоде церкви. Нарисовав на доске один за другим семь кружков, он разделил каждый из них диагональной линией и белым мелком заштриховал их верхнюю часть, чтобы изобразить Свет в каждом периоде. Первый кружок, символизирующий первый церквопериод, был на три четверти светлым и на одну четверть тёмным. Во втором кружке Света и тьмы было почти поровну. Третий кружок содержал одну четверть Света и три четвёртых мрака. Кружок четвёртого церквопериода был почти полностью чёрным, за исключением тонюсенькой белой полоски в верхней части. Свет увеличился немного в пятом периоде и ещё чуть больше в шестом периоде, однако в седьмом церквопериоде он снова уменьшился до того, что вся эта цепочка кружков закончилась полной тьмой.

В воскресенье утром, 8 января 1961 года, Билл проповедовал свою третью проповедь по 4-й главе Книги Откровения — проповедь под названием “Престол милости и суда”. Он только что закончил своё послание и готовился молиться за больных, как вдруг в воздухе, в конце помещения, появился Столп Огненный и стал уменьшаться в световой шар, похожий на миниатюрное солнце. Билл увидел его первым, так как стоял лицом к своей аудитории. На скамьях сидело приблизительно 350 человек. Они зашевелились и стали перешёптываться от волнения, ощущая присутствие чего-то сверхъестественного. Затем некоторые из них увидели свет, появившийся на стене за кафедрой. Глэдис Даух вскрикнула. Билл повернулся и посмотрел позади себя. Этот свет на стене за его спиной не был таким же ярким, как Свет в конце зала, однако во всех других отношениях оба световых шара были идентичными. Билл объяснил своим слушателям, что свет на стене позади него был отражением этого сверхъестественного Света, находившегося в конце помещения. Он сказал:

— Вы видите один, а я вижу два. Один из них — естественный, а другой — Сверхъестественный.

За этим последовала вереница видений. Билл продолжал говорить, наблюдая, как эти видения раскрывают тайны людских сердец и различные события. Он говорил:

— Мужчина сидит здесь в проходе, вот в этом направлении, и смотрит в сторону этого Света. Он осенил его. Он из Симора, штат Индиана, и у него есть… был инсульт. Если вы будете верить, сэр, Бог исцелит вас от этого инсульта. Аминь! Теперь верьте.

— Леди, вы верите от всего сердца? Если Господь Бог, Творец неба и земли, позволит мне что-нибудь сделать, чтобы доказать вам, что это Бог, тогда вы поверите всем сердцем? Вас беспокоит нервозность, вызванная менопаузой. Иисус исцеляет вас.

— Леди, сидящая рядом с ней… вы тоже не местная; вы из Сомерсета, Кентукки. Даже хотя я незнаком с вами, я знаю, что это не вы хотите стать здоровой, а ваш сын. Он в Виргинии. У него язвы, и у него ещё одна проблема — он не спасён. Вы молитесь за него сейчас. Госпожа Бейкер, возвращайтесь в Сомерсет и верьте всем сердцем, Иисус Христос сделает вашего сына здоровым.

Билл продолжал служение в таком духе ещё минут пятнадцать, постоянно входя в видения и выходя из них. В промежутке между каждым видением он наблюдал, как этот сверхъестественный Свет в конце святилища видоизменялся. Он постепенно затемнялся подобно солнечному затмению. Отражение этого Света на стене за спиной Билла видоизменялось в такой же последовательности и было похоже на затмение луны. Каждый раз, когда Билл выходил из видения, он видел, что этот световой диск ещё больше затемнялся. К тому времени, когда он вышел из третьего видения, это “солнышко” в конце зала почти полностью покрылось тенью, а от первоначального света осталась лишь тонюсенькая световая полоска. После двух последующих видений этот шар немного озарился, однако после очередного видения он полностью затмился и затем исчез. Каждая из семи фаз этого светового диска выглядела в точности как кружки семи периодов церкви, которые Билл нарисовал на доске. Билл объяснил, что солнце символизирует Христа, а луна — церковь. У луны нет своего света; она всего лишь отражает солнечный свет. Таким же образом и церковь просто отражает Свет Христа.

Многие люди в собрании, включая и Глэдис Даух, видели затмение этого светового шара на стене позади кафедры. Они наблюдали все семь стадий, причём последняя фаза показала полное затмение. Билл хранил подробности этого феномена в своём сердце в качестве подтверждения от Бога, что учение о Семи Периодах Церкви, которое он преподавал, является истинным.

## Глава 83 Объяснение Божьего естества. 1961

С СЕРЕДИНЫ ЯНВАРЯ 1961 ГОДА Уилльям Бранхам проповедовал в течение недели в Бомонте, штат Техас; затем он провёл несколько вечерних собраний в Финиксе и Тусоне, штат Аризона, а потом у него была двухнедельная кампания в Лонг-Бич, штат Калифорния, во время которой он служил Словом в Первой Ассамблее Божьей. В субботу утром, 11 февраля 1961 года, он обращался с речью к нескольким сотням людей на завтраке Общества Предпринимателей Полного Евангелия, который проходил в “Кафетерии Клифтона” в Лос-Анджелесе. Его послание записывалось видеокамерой для телевизионной передачи в следующий вечер.

Понимая, что он выступает с речью перед всей страной, Билл воспользовался этой возможностью, чтобы вкратце поделиться с людьми тем, что он узнал из семи периодов церкви. Он объяснил различие между деноминациями и настоящим Христианством и показал, как сатана попытался нанести поражение Христу, примкнув к церкви и обольщая её изнутри. Билл использовал в качестве основного текста Иоанна 15:4-5, где Иисус сказал: “Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего”. Обычно это место Писания применяется к отдельным христианам и их взаимоотношению со Христом. В этот день Билл сделал шаг вперёд, применяя это к христианским церквям на протяжении церковных периодов и к их взаимоотношению со Христом. Поскольку отдельные люди собираются в группы и совместно выбирают, за кем следовать, эти группы приносят плоды, отображающие идеи их лидеров.

Для пояснения своей мысли Билл привёл наглядный пример, рассказав о диковинном дереве, которое он увидел на прошлой неделе в доме мистера Шэррита в Финиксе. Каждая ветвь этого дерева приносила различные цитрусовые плоды. Спросив у господина Шэррита о том, какое это дерево, он узнал, что это апельсиновое дерево, но к его стволу были привиты ветви многих других цитрусовых деревьев, и каждая из этих ветвей плодоносила в соответствии с природой того дерева, от которого она была взята. Билл спросил у мистера Шэррита, будут ли в следующем году на каждой ветви апельсины. Его друг объяснил, что хотя ствол является апельсиновым деревом, каждая привитая ветвь будет приносить свои особые цитрусовые плоды: апельсины, мандарины, грейпфруты, лимоны или лаймы; от рода изначальной ветви будет зависеть сорт растущих на ней плодов. Однако когда ствол этого дерева пустит новую ветвь, она произрастит больше апельсинов.

Затем Билл провёл духовную параллель для своей аудитории в Лос-Анджелесе, сказав:

— Иисус Христос является Деревом Жизни. Когда это Дерево начало расти в Книге Деяний, его ветви приносили одинаковые плоды; то есть, они порождали христиан, наполненных Святым Духом и верующих в Библию. Позже сатана проник в церковь и, используя своё влияние, привил к стволу другие ветви. Со временем эти ветви приняли такие названия, как католики, лютеране, методисты, баптисты, пресвитериане и другие. Они стали приносить лимоны, грейпфруты и прочее. Видите, она прикрывается именем христианства и живёт за счёт жизни Дерева-родителя, однако приносит свои собственные деноминационные плоды. Но если то апельсиновое дерево когда-нибудь пустит ещё одну ветвь, на ней вырастут апельсины, как было в самом начале.

Закончив свою речь, Билл отошёл от микрофона, чтобы обменяться рукопожатием с рядом стоящими людьми. Генеральный смотритель деноминации Ассамблей Божьих, находившийся возле микрофона, сказал громким голосом:

— Я полагаю, что Брат Бранхам не это имел в виду. Как-никак, не сказал ли Павел, что все мы привиты к одному дереву?

Билл повернулся к смотрителю и сказал:

— Сэр, именно это я и имел в виду. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Павел действительно сказал, что мы являемся ветвями дикой маслины, привитыми к хорошей одомашненной маслине. Однако маслина есть маслина, поэтому сейчас я говорю не о ней. Бог по-прежнему желает, чтобы на апельсиновом дереве росли апельсины, а не лимоны, лаймы или грейпфруты. Я говорю вам в виде притчи.

В этот момент к Биллу подошёл молодой человек и пожал ему руку.

— Брат Бранхам, — сказал он, — меня зовут Дэнни Генри, и я просто хочу сказать вам, что я согласен с вами. Надеюсь, что это не покажется кощунственным, но ваша проповедь могла бы стать 23-й главой в Книге Откровения.

Билл поблагодарил Дэнни за такой комплимент, хотя от этих слов он почувствовал себя немного неловко, так как в Книге Откровения только 22 главы, а Бог сказал, что к ней нельзя ничего прилагать. Тем не менее, он знал, что Дэнни имел в виду. Он подразумевал то, что послание Билла совершенно соответствовало Писаниям.

Дэнни Генри был одет в пиджак и белую сорочку; на шее у него был галстук-бабочка. При виде его тёмных волос, квадратной челюсти и приятных черт лица невольно могло создаться впечатление, будто он похож на кинозвезду. Позже Билл узнал, что он приходится двоюродным братом актрисе Джейн Расселл. Теперь Дэнни положил руку Биллу на плечо и спросил:

— Брат Бранхам, можно мне помолиться за вас?

— Конечно, мой брат, — ответил Билл.

В своей молитве Дэнни произнёс всего лишь несколько слов по-английски, прежде чем из его уст посыпались странные звуки. Поскольку он стоял довольно близко к микрофону, все присутствующие в зале кафетерия услышали этот мелодичный язык. Он явно не был похож на английскую речь. Секунд тридцать спустя Дэнни Генри замолчал и стал в недоумении озираться кругом.

— Какой это был язык? — спросил кто-то.

— Не имею понятия, — ответил Дэнни.

— Он говорил на незнакомом языке, — сказал ещё некто.

Тут крупная женщина, сидевшая за столиком поблизости, встала и сказала:

— Это не был незнакомый язык; это был французский. Я всё поняла, потому что я родилась и жила в Люцерне, Швейцария, и французский — мой родной язык. Меня зовут Аннета Лонг, и сейчас я живу в штате Луизиана. Молодой человек, где вы выучили такой необычный французский диалект?

— Я вообще не знаю французского языка, — ответил Дэнни Генри, слегка смутившись, — однако то же самое произошло со мной на прошлой неделе во время съезда предпринимателей в Финиксе. В баптистской церкви нас такому не учили.

Возле другого столика поднялся мужчина в очках и сказал:

— Она права. Этот молодой человек говорил на французском диалекте. Меня зовут Джон Вилдрианн, и я родился в Лиге, Бельгия, поэтому французский также мой родной язык.

Затем из дальнего конца кафе вперёд вышел другой статный темноволосый мужчина и представился как Виктор ле До — француз, работавший французским переводчиком в здании ООН в Нью-Йорке. Он сказал, что также понял слова, произнесённые этим молодым человеком.

— Минуточку! — сказал Билл. — Прежде чем кто-то скажет что-нибудь ещё, я хочу, чтобы вы, знающие французский, записали перевод этого пророчества. Затем мы сравним то, что каждый из вас напишет.

Принесли бумагу и ручки, и эти три франкоязычных человека сели за стол и написали то, что услышали. Все три записи полностью совпали, вплоть до знаков препинания. Вот что гласило это пророчество:

Поскольку ты избрал узкую тропу, более трудный путь, ты шёл по своему выбору, ты принял верное и точное решение, и это Мой путь. Из-за этого важного решения огромная часть Небес ожидает тебя. Какое славное решение ты принял. Само по себе это есть то, что принесёт и совершит их чудесную победу в любви божественной.

БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ апреля 1961 года Уилльям Бранхам провёл в штате Иллинойс. В течение семи дней он проповедовал в Блумингтоне, в Веслеянском Университете штата Иллинойс, а в субботу, 22 апреля, он приехал в Чикаго, чтобы начать недельную исцелительную кампанию, финансируемую Обществом Предпринимателей Полного Евангелия. После первого собрания он вернулся в свой гостиничный номер около часа ночи. Над городом бушевала буря. Время от времени ночное небо прорезали вспышки молнии, сопровождавшиеся гулкими раскатами грома. Билл открыл чемодан, чтобы вынуть пижаму.

Вдруг атмосфера в комнате изменилась, “наэлектризовавшись” чем-то сверхъестественным, вызывающим жутковато-благоговейное чувство. Вскоре в воздухе появился Свет, и в комнату вошёл Ангел Господень. Руки Ангела были скрещены на груди.

— Иди, встань у того окна, — сказал Божий посланник.

Билл подошёл к окну и посмотрел через него. Поскольку затемнённое стекло было зеркальным, он мог одновременно видеть и бурю на улице, и отражение Ангела.

— Ассоциация служителей Чикаго устроила тебе западню, — сказал Ангел. — Они пригласят тебя, чтобы ты выступил с речью во время их завтрака в следующий вторник, и там они собираются бросить тебе вызов относительно твоего учения о водном крещении. Они надеются застигнуть тебя врасплох и сбить тебя с толку. Не бойся идти туда, ибо я буду с тобой. Завтра утром Генри Карлсон отвезёт тебя позавтракать, и там ты будешь сидеть с Томми Хиксом. Я хочу, чтобы ты сказал им следующее…

Окно, по которому стекали капли дождя, стало расплываться и расширяться вглубь, пока не превратилось в туннель, ведущий в другое измерение — измерение, где Билл мог видеть будущее.

На следующее утро позвонил Генри Карлсон, глава чикагского филиала Предпринимателей Полного Евангелия, и спросил:

— Брат Бранхам, можно мне отвезти тебя позавтракать?

— Да, Брат Карлсон. Я как раз хочу поговорить с Томми Хиксом.

— Брат Бранхам, я не знаю, будет ли там Брат Хикс.

— О-о, он будет там. В прошлую ночь Господь показал мне в видении это и нечто больше этого. Я расскажу вам об этом во время завтрака.

Когда они вошли в ресторан — там сидел Томми Хикс. Они сели за его столик. Заказав еду, Карлсон сказал:

— Брат Бранхам, я распорядился, чтобы утром, в следующий вторник, ты выступил с речью во время завтрака перед Большой Ассоциацией служителей Чикаго. Там будут присутствовать, по крайней мере, 350 служителей. Для них это будет замечательной возможностью поближе познакомиться с тобой.

Билл понимающе кивнул головой и сказал:

— Да, похоже, это будет замечательная возможность. Брат Хикс, не мог бы ты выступить вместо меня в то утро?

Томми Хикс чуть было не подавился куском гренка.

— О-о, Брат Бранхам, я бы не смог.

— Почему же нет? Я оказал тебе много услуг. Притом ты доктор богословия. Как же я буду говорить ко всем тем образованным людям с моим-то семиклассным образованием?

Лицо Генри Карлсона покраснело.

— Гм… Брат Бранхам… гм… Брат Хикс не сможет сделать это.

— А почему? — надавил Билл. Оба его собеседника молчали. — Вы знаете почему, но не хотите сказать это мне. Это потому, что те служители устроили мне западню из каверзных вопросов. Они собираются бросить мне вызов относительно моего учения о водном крещении, семени змея и моей позиции, что говорение на языках не является доказательством крещения Святым Духом. Брат Карлсон, для проведения этого завтрака ты снял в гостинице банкетный зал с зелёными стенами, не так ли?

— Совершенно верно.

— То помещение вам не достанется.

— Но ведь я уже заплатил за него задаток.

— Мне не важно; оно не будет предоставлено вам. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Мы будем в другом здании, в зале с коричневыми стенами. Я буду сидеть за столом в углу. Доктор Мид будет сидеть справа от меня, а рядом с ним будет сидеть буддистский священник. Доктор Нидл будет слева от меня, а возле него будет сидеть тот пожилой чернокожий служитель со своей женой.

Билл продолжал описывать, где будут сидеть другие служители и их супруги.

— Боже милостивый! — воскликнул Томми Хикс. — Я не знаю, смогу ли вообще пойти туда.

— Да, обязательно приходи. Вы видели, как Господь исцеляет больных; теперь посмотрите, каков Он в сражении.

Оказалось, что служащий гостиницы, который принял предварительный взнос от Карлсона, не знал, что какой-то оркестровый ансамбль уже зарезервировал этот банкетный зал на то утро во вторник. Итак, Карлсону возвратили те деньги, и он вынужден был перенести завтрак для служителей в ресторан “Таун-энд-Кантри”. Когда Билл приехал туда в назначенный день, он не удивился, увидев, что в этом помещении коричневые стены.

А вот Генри Карлсона это изумило. После завтрака он подошёл к микрофону и сказал:

— Господа, я рад представить вам Брата Бранхама. Вы можете не соглашаться с его учением, но одно скажу о нём: он неустрашим в своих убеждениях. Три дня назад он рассказал мне обо всём, что уже произошло этим утром, вплоть до того, где многие из вас будут сидеть. Теперь, Брат Бранхам, передаю слово тебе.

Билл начал своё выступление, прочитав в Библии Деяния 26:13-19, где Павел сказал: “Я не воспротивился небесному видению”. Затем Билл продолжал свою речь:

— Я знаю, что вы пригласили меня сюда в это утро, чтобы бросить мне вызов относительно моего учения. Что ж, начнём тогда с водного крещения во Имя Господа Иисуса Христа. Я хочу, чтобы кто-то из вас показал мне хотя бы одно место в Библии, где кого-нибудь крестили в воде как-то иначе, а не во Имя Иисуса Христа. Возьмите свою Библию, встаньте здесь рядом со мной и опровергните что-либо из того, что я учил о водном крещении.

В зале ресторана вдруг воцарилась тишина: не было слышно даже звона вилки о тарелку.

— Раз уж вы не можете это опровергнуть, то почему же вы не верите этому? Или, по крайней мере, отстаньте от меня.

В течение последующего часа Билл излагал свои убеждения относительно водного крещения, начав с объяснения Божьего естества:

— Я не единственник и не сторонник троицы. Я христианин. Слово “триединство” даже не упоминается в Библии, слово “троица”. Я не верю, что есть три отдельных Бога. Я верю, что есть один Бог в трёх функциях: Отец, Сын, Святой Дух — то есть, это Божье сошествие к людям.

— В Ветхом Завете Бог являлся Израилю в форме Столпа Огненного — это был Логос, Ангел Завета, Который был Христос, потому что в Иоанна 8:58 Иисус сказал: “Прежде нежели был Авраам, Я есмь”. Ещё тогда, при ветхозаветном законе, Бог был настолько святой, что даже если человек прикасался к горе, где Он разговаривал с Моисеем, он должен был погибнуть. Тот же самый Бог желал вернуть Своему творению познание о Себе. Он не мог к ним приблизиться, потому что они были грешными, и кровь волов и козлов не могла убрать грех; она только покрывала грех. Итак, тот же самый Бог, что был Столпом Огненным, стал плотью через Своего Сына и обитал в теле, названном Иисус Христос. В Колоссянам 2:9 сказано: “В Нём обитает вся полнота Божества телесно”. В 1-м Тимофею 3:16 говорится: “И беспрекословно — великая тайна Божественности: Бог проявился во плоти…” В 14-й главе Иоанна Иисус сказал Филиппу: “Видевший Меня видел Отца”. Во 2-м Коринфянам 5:19 говорится: “Бог был во Христе, примиряя мир с Собою”.

— Бог не может быть тремя Личностями, тремя Богами; как Иисус не может быть Своим Собственным Отцом. Поэтому обе крайности неправы. Исайя сказал: “Сам Господь даст вам знамение: вот, дева забеременеет, и родит Сына, и нарекут Имя Ему: Эммануил, что значит: “с нами Бог”.” Итак, Мессия будет Богом. Затем это произошло точно так, как пророчествовал Исайя: Великий Иегова осенил женщину, сотворил в ней яйцеклетку, и через ту кровяную клетку появилось тело Христа. Иисус не был ни Евреем, ни Язычником. Мы спасены Кровью Божьей. Поэтому когда мы приходим к алтарю и верою возлагаем наши руки на Его голову, и чувствуем Его терзания и агонию на Голгофе, и исповедуем наши грехи, что мы не правы, и что Он умер вместо нас, — тогда Его Жизнь возвращается к нам. В Библии сказано, что жизнь находится в крови. Когда Иисус умер, и Его клетки крови сокрушились, это не было всего лишь пролитием крови человека; была высвобождена Божья Жизнь. И когда поклоняющийся возлагает верою свои руки на Сына Божьего и исповедует свои грехи, Жизнь Бога (не жизнь другого человека) возвращается в этого верующего. Греческое слово, обозначающее эту жизнь, есть “зоуи”, которое переводится как “Вечная Жизнь”, однако дословно оно значит “Жизнь Самого Бога”. Тогда мы можем признать себя сыновьями и дочерьми Божьими.

— Бог есть Дух… и Он сотворил маленького Иегову. Он мог бы прийти взрослым человеком, но вместо этого Он пришёл как младенец. Иегова игрался как мальчик. Иегова работал плотником. Иегова висел между небом и землёй, умирая, чтобы искупить Своих детей. Не другая личность, но Сам Бог в служении Сына. Затем Он стал Богом в нас. Мы — часть Его. В день Пятидесятницы Столп Огненный разделял Себя Самого среди Своей Церкви. В Иоанна 14:20 Иисус сказал: “В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас”.

— Теперь вы можете понять Отца, Сына и Святого Духа? Бог нисходит… Иегова-Бог, вон Там, не мог соприкасаться с человеческой расой из-за Своего собственного закона святости. Поэтому Иегова-Бог стал грехом ради нас и уплатил цену, чтобы тот же самый Иегова-Бог мог прийти и жить в нас. Это Бог над нами, Бог с нами, Бог внас — не три Бога, а один Бог. Профессора сходят с ума, пытаясь постигнуть Это, потому что это откровение. Это должно быть открыто вам.

— Теперь давайте рассмотрим вопрос о водном крещении. В Матфея 28:19 Иисус сказал: “Итак идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа”. Десять дней спустя, в Деяниях 2:38, Пётр сказал: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов”. Неужели это противоречие? Я не верю. Обратите внимание, что в 16-й главе Матфея Иисус спросил Своих учеников, за кого они почитали Его. Пётр ответил: “Ты — Христос, Сын Бога живого”. Иисус сказал: “Блажен ты, Симон, потому что не плоть и кровь открыли тебе это. Ты получил откровение от Моего Отца, Который на небесах. И на этой скале (на какой скале? — на откровении.) Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её”. Пётр стоял там, когда Иисус велел им идти и крестить во Имя Отца, Сына и Святого Духа. Десять дней спустя он в точности исполнил повеление Иисуса. У него было Божье откровение и ключи от Царствия. Он знал, что Отец — это не имя, Сын — это не имя, и Святой Дух — это не имя; они являются титулами, показывающими Его естество. Он является Отцом; Он — Сын, и Он — Святой Дух. Иисус велел крестить во И-М-Я (в единственном числе), во Имя Отца, Сына и Святого Духа. А это Имя — Господь Иисус Христос.

— Итак, когда я совершаю водное крещение, я признаю обе части: как Его титулы, так и само Его Имя. Я говорю: “Отец, как Ты поручил нам идти по всему миру и приобретать учеников из всех народов, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа, я крещу сейчас этого человека во Имя Господа Иисуса Христа”. Это охватывает обе стороны этого вопроса и даёт мне возможность общаться со всеми вами.

— Теперь подытоживаю тайну Божества: я верю, что Бог Отец наш осенил девицу по имени Мария и сотворил в ней клеточку Крови, из которой вырос и родился Иисус Христос. Он был Сыном Божьим, скинией, плотью, в которую Бог облёк Себя, проявляя Себя среди нас. Бог был во Христе, примиряя этот мир с Собою. Та клеточка Крови была сокрушена на Голгофе для отпущения наших грехов, и Дух вышел из Него и вернулся на Церковь. Святой Дух (Христос, Логос) теперь в нас посредством крещения Святым Духом. Христос разделил Себя Самого, давая Свою Жизнь каждому из нас, чтобы мы могли быть Церковью Бога.

Когда собрание закончилось, Билла немного удивил тёплый, чуть ли не восторженный приём со стороны этих служителей. Многие из них утверждали, что его проповедь помогла им лучше понять Божество, и некоторые даже сказали, что приедут в Джефферсонвилл и примут водное крещение во Имя Иисуса Христа. Билл покинул Чикаго, ободрённый этими сведениями. Следующие его собрания были намечены на середину мая в северо-западной части Канады. Затем он планировал отправиться дальше на север Канады, чтобы поохотиться недельку с Эдом Бискалем в Скалистых горах.

ЕЩЁ ОСЕНЬЮ 1959 ГОДА Уилльям Бранхам получил письмо от почтенного Эда Бискаля, проживавшего в городе Досон-Крик, Канада, с приглашением поехать на охоту в северные регионы Британской Колумбии. Полтора года спустя Билли Поль Бранхам написал Эду Бискалю, сообщая, что его отец хотел бы взять отпуск. Он предложил, чтобы Эд Бискаль запланировал одну короткую исцелительную кампанию в Гранд-Прэри, провинция Альберта, а другую кампанию — в Досон-Крике, Британская Колумбия, на весну 1961 года. После этих собраний они могли бы поехать охотиться туда, куда почтенный Бискаль желал бы отправиться с ними. Эд Бискаль немедленно сделал все приготовления, и даты проведения этих кампаний были намечены.

Досон-Крик и Гранд-Прэри — два небольших города, находящихся в 800 километрах на север от американо-канадской границы и в 120 километрах один от другого по обе стороны границы канадских провинций Альберта и Британская Колумбия. (Эти города расположены на западной оконечности канадской прерии, недалеко от восточного края Скалистых гор.) 14 мая 1961 года Билл и Билли Поль приехали в Гранд-Прэри, где они зарегистрировались в двухэтажном мотеле. Затем Билл позвонил мистеру Бискалю, сообщив, что он уже приехал. Вскоре после этого он услышал стук в дверь своего номера.

Мужчина, вошедший в комнату, выглядел очень молодым. Для своего роста был он худощавым, волосы его были густыми и тёмными, а его мальчишеское лицо озаряла широкая улыбка.

— Папа, это Брат Бискаль, — представил его Билли Поль.

Сидя на краю своей кровати, Билл поднял указательный палец правой руки и сказал:

— Так ты Брат Бискаль? А я-то ожидал увидеть пятидесятилетнего мужчину. Ты — всего лишь паренёк.

Бискаль покраснел.

— Ну, мне 27 лет.

Хотя Эд Бискаль был молод в своём служении, был он закалённым и опытным охотником, хорошо знающим дикую природу. Вырос он на севере Британской Колумбии и провёл большую часть своей юности, исследуя окружавшую его сильно пересечённую, холмисто-гористую местность. В течение нескольких лет он совершал миссионерский труд среди индейцев, а затем три с половиной года был пастором небольшой пятидесятнической церкви в Досон-Крике. Один из членов его собрания, Харви “Бад” Саутвик, совсем недавно стал квалифицированным проводником на территории огромных лесных угодий, находящихся в 640 километрах к северу от Досон-Крика. Именно в эту дикую местность запланировал Эд Бискаль свозить Билла после завершения собраний в Гранд-Прэри и Досон-Крике.

В пятницу, 19 мая 1961 года, Билл начал свою трёхдневную кампанию в Досон-Крике, проповедуя в здании Объединённой Церкви, в котором могло разместиться несколько сотен людей. В этот вечер первой в молитвенной очереди была пожилая женщина. В течение нескольких минут Билл разговаривал с ней, как Иисус с той самарянкой у колодезя Иакова.

Когда появилось видение, он сказал ей:

— Вы стоите здесь не ради себя. Вы молитесь за мужчину, которого покрывает смертная тень. У него рак. Этот человек не из этого города. Он живёт на севере отсюда в городе под названием Форт-Сент-Джон.

Выпучив глаза от удивления, женщина закивала головой и подтвердила, что это истина. Билл продолжил:

— Идите и веруйте.

В субботу вечером Билл быстро перешёл от своей проповеди к молитвенной части служения. В этот вечер он не выстраивал людей в молитвенную очередь. Когда начали появляться видения, он просто раз за разом указывал на различных людей, с совершенной точностью говоря им, о чём они молились и каковы их нужды. Затем, обратившись к пятому человеку, он сказал:

— Здесь справа сидит леди. Видите ли вы тот Свет над этой женщиной? У неё суставной ревматизм и опухоль на груди. Она из Форт-Сент-Джона. Её зовут Агнес. Я с вами незнаком. Я никогда раньше в жизни не видел вас. Если всё, что я сказал о вас, является истиной, тогда встаньте.

Агнес поднялась, и Билл сказал:

— Ваша просьба исполнится.

После двух очередных видений Билл поощрял всех больных к принятию исцеления во Имя Иисуса, и он также побуждал присутствующих восхвалять Господа Иисуса. Святилище наполнила мелодия голосов сотен людей, певших:


Люблю Его, люблю Его,

Он прежде возлюбил

И на Голгофе искупил

Спасенье мне.


Вдруг Билл увидел ещё одно видение. Его голос пробился сквозь пение людей:

— Что случилось, солдатик? Ты не совершишь самоубийство.

Аудитория стихла, внимательно слушая. Билл продолжал:

— Парень, дьявол лжёт тебе. У тебя всего лишь боязнь. Он лжёт тебе. Если ты поверишь ему, он сведёт тебя с ума. Я повелеваю тебе во Имя Иисуса Христа отвергнуть дьявола и принять Иисуса Христа как своего Исцелителя. Ты возвратишься нормальным человеком.

Билл использовал только слово “солдат”, не выявляя человека, к которому относилось это различение сердечных тайн. Выйдя из этого видения, он спел вместе с собранием ещё несколько песен и затем закончил служение. Объяснение этому случаю появилось через два дня самым неожиданным образом.

Аляскинское шоссе начинается в Досон-Крике и тянется на северо-запад через пересечённую местность на 2400 километров к городу Фэрбенкс, в штате Аляска. Оно было проложено во время второй мировой войны как средство военного обеспечения. Хотя оно называется “аляскинским шоссе”, большая его часть проходит в Британской Колумбии. В понедельник, в пять часов утра, Эд Бискаль, Крис Берг, Билл и Билли Поль Бранхам поехали по аляскинскому шоссе по направлению к их месту охоты, на 640 километров на северо-запад.

Когда они проехали около 65 километров и приближались к городку под названием Форт-Сент-Джон, Билл сказал:

— В пятницу вечером какая-то женщина в молитвенной очереди молилась за мужчину, который живёт в Форт-Сент-Джоне.

Эд Бискаль ответил:

— Брат Бранхам, та женщина была хорошо знакома с моими родителями. Я знаю её с самого моего детства. Её зовут Сестра Клант.

Их машина, ехавшая со скоростью 90 километров в час, была ещё в четверти мили от Форт-Сент-Джона. Билл указал на большой белый фермерский дом справа.

— Мужчина, за которого она молится, живёт в том доме.

Изумлённый, Эд Бискаль не мог ничего сказать в ответ, так как сам не знал этого факта. Видя совершеннейшую точность дара различения у Билла в Гранд-Прэри и Досон-Крике, он не имел причины сомневаться в этом утверждении. Позже можно будет легко проверить это.

В полдень охотники остановились пообедать в Форт-Нельсоне — в городишке, “вырезанном” прямо на лоне дикой местности. Они вошли в кафе, находившееся в гостинице. Ожидая, когда официантка принесёт заказанный суп, четверо путешественников увидели, как возле кафе припарковался пикап “Форд” 1938 года выпуска. Из грузовичка вышли двое мужчин: высокий молодой человек с тёмными волосами и рыжеволосый мужчина постарше, но чуть ниже ростом. Они вошли в кафе. Компаньон этого парня стал озираться кругом, решая, куда бы сесть. Увидев Билла, он улыбнулся. Молодой солдат тем временем сел за столик возле двери, а мужчина в штатском подошёл к столику Билла, протянул руку и с восторгом сказал:

— Здравствуйте, Брат Бранхам!

Удивлённый, Билл пожал ему руку и сказал:

— Я с вами знаком?

— Нет, но я знаю вас. Я был на ваших собраниях в Досон-Крике. Вы помните тот вечер, когда вы обратились к тому солдату?

Билл озадаченно посмотрел на своих товарищей за столом.

— Брат Эд, ты это помнишь?

— Да, помню. Ты сказал: “Солдат, ты не совершишь самоубийство. Это дьявол говорит тебе всё это”.

— Совершенно верно, — согласился с ним рыжеволосый незнакомец. Указав большим пальцем через плечо, он добавил, — Вон там сидит тот солдат. За прошедшие четырнадцать месяцев он уже трижды пытался покончить жизнь самоубийством. Армейские врачи не могут установить, что с ним не в порядке. Они передали его под мой надзор, и я приехал аж из Фэрбенкса, чтобы доставить его на ваши собрания, но он не смог попасть в молитвенную очередь. Брат Бранхам, не мог бы ты помолиться за него здесь?

— Конечно, — сказал Билл, как раз в тот момент, когда подошла официантка с их едой. — Не могли бы вы подождать, пока мы пообедаем?

— Безусловно. Нам тоже нужно сначала поесть.

Мужчина вернулся к своему столику и заказал обед.

Когда все пообедали, солдат пошёл за Биллом на улицу. Они прошли вместе по деревянной дорожке к углу гостиницы. Билл несколько минут разговаривал с молодым человеком, чтобы войти в контакт с его духом.

— Сынок, никогда не забывай, что Иисус Христос умер для того, чтобы спасти тебя от твоих грехов.

Солдат, казалось, слушал очень внимательно, но в то же время он был странно замкнутым.

Вскоре Билл почувствовал справа от себя Ангела Господня и снял свою потрёпанную ковбойскую шляпу, прижав её к синей джинсовой рубашке. В то же мгновение появилось видение и проникло в саму суть проблемы солдата. Билл сказал:

— Я вижу, что у тебя прекрасная жена-христианка и двое маленьких детей, однако у тебя развился порочный умственный комплекс, из-за которого ты совершаешь гомосексуальные акты с молодыми мужчинами.

От этих слов лицо солдата расплылось в радостной улыбке. Помахав в воздухе три раза кулаком, он воскликнул:

— Я свободен! Я свободен! Я свободен!

Они вернулись к своим машинам, и солдат сказал остальным мужчинам:

— В целом мире только моей жене известно всё то, что сказал мне этот человек. Как только он раскрыл мою тайну, я понял, что я освободился от моих грехов.

Позже в тот день они прибыли в свой базовый лагерь возле озера Манчо. Бад Саутвик уже ожидал их там. Ему было 40 лет. До 1961 года он был скотоводом недалеко от Досон-Крика. Именно там однажды он отдал свою жизнь Христу после проповеди Эда Бискаля. Недавно канадское правительство предоставило ему исключительные привилегии как проводнику-охотнику на большом участке дикой местности в Британской Колумбии. Теперь Бад и его жена Лэла с их пятью сыновьями жили в деревянном бараке, оставленном рабочими, которые прокладывали шоссе. Билл Бранхам оказался его первым клиентом.

В тот вечер Эд Бискаль наполнил их пристанище рассказами о различении сердечных тайн и о чудесах, которые он видел в Гранд-Прэри и в Досон-Крике. Когда он сказал им о миссис Клант, молившейся за мужчину с раковым заболеванием (он жил в белом фермерском доме в четверти мили южнее от Форт-Сент-Джона), Бад Саутвик сказал:

— Я знаю этого человека, который живёт в том доме. Я знаком с ним много лет. Его зовут Эд Томсон, и мне известно, что он умирает от рака.

На это подтверждение Эд Бискаль одобрительно кивнул головой.

Послушав повествование Эда Бискаля в течение часа, Саутвик спросил Билла, смог бы он увидеть видение, которое помогло бы его младшему брату, так сильно страдавшему от эпилепсии, что каждый день у него было три-четыре припадка. Билл объяснил, что он не мог вызывать видения; их посылал Бог по Своей суверенной воле. Однако Билл пообещал Баду, что будет молиться об этом.

На следующее утро шестеро мужчин оседлали своих лошадей и отправились в просторы дикой местности — Бад Саутвик и его восемнадцатилетний сын Блэйн, Эд Бискаль, Крис Берг, Билл и Билли Поль. С собой они вели шестнадцать навьюченных лошадей. На первых порах тропа была сухой и легкопроходимой. Ехали они по долинам сквозь густой осинник и вдоль горных склонов, покрытых жёлтыми соснами, елями Энгельмана и пихтами Дугласа. Хотя эти низменные места были усеяны красочными весенними цветами, с вершин и плеч высоких гор всё ещё ниспадали белоснежные мантии. В этой-то высокогорной местности и собирались охотиться эти шесть охотников. К сожалению, в течение трёх дней их похода дул ветер-чинук, из-за которого быстро растаял снег на верхних склонах гор, и вследствие этого низменные реки вышли из берегов и стали непроходимыми. Разочарованный, Билл согласился с Бадом Саутвиком, что им придётся повернуть назад.

Из-за разлившихся рек и ручьёв некоторые участки тропы сделались болотистыми, и одна из навьюченных лошадей отбилась от остальных и завязла в болоте. Спешившись, Билл пошёл по грязи, отрезал вьюк, привязанный к спине лошади, и накинул ей на шею петлю из верёвки. Привязав другой конец верёвки к передней луке своего седла, он встал возле своей лошади и начал понукать её идти вперёд, одновременно вытягивая из болота застрявшую бедолагу. Затем Билл вытер, насколько мог, грязь со своей одежды, сел на своего коня и вывел ту вьючную лошадь снова на тропу.

Именно в этот момент он увидел человека, идущего по воздуху к нему. Натянув поводья, Билл откинулся в седле и стал наблюдать. У этого незнакомца начались конвульсии, и он стал метаться, терзаться и качаться по полу. Когда его припадок прекратился, Билл увидел дровяную печь, в которой горела рубашка. Вскоре это зрелище стало подходить к концу, показывая другие подробности.

Затем видение закончилось, и взор Билла вновь сосредоточился на соснах, росших по обе стороны болотистой тропы.

Пришпорив лошадь, Билл галопом поскакал по тропе, минуя вереницу навьюченных лошадей, пока не поравнялся с Бадом Саутвиком. Затем он натянул поводья, замедлив ход своей лошади, так что она стала идти тяжёлым шагом, как и лошадь Бада. В воздухе носились всевозможные запахи: это была смесь болотной влаги, благоухания канадского дёрена, хвои и запаха конского пота. Пока оба всадника ехали бок о бок, Билл сказал:

— Бад, я только что узнал, что твоему брату около 30 лет, и ростом он примерно метр восемьдесят. Эпилепсия у него с трёхлетнего возраста. Она передаётся по наследству, и у твоего деда она тоже была.

— Это истина, Брат Билл. Ты увидел видение?

— Да, Бад, и у меня есть для тебя ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Попроси своего брата приехать к тебе сюда, в твою избушку. Как только у него произойдёт очередной эпилептический припадок, сними с него рубашку, в которую он будет одет, брось её в свою печку и скажи: “Я делаю это во Имя Иисуса Христа”. До тех пор, пока он будет верить, у него больше не появятся эти припадки. Доверяешь ли ты мне настолько, чтобы сделать это?

— Да, я сделаю это.

Около девяти часов вечера они остановились на привал. Небо всё ещё было светлым как днём. В мае на этой северной широте солнце не заходит. Часов в одиннадцать вечера небосвод меркнет на час, а солнце тем временем описывает петлю у линии горизонта и затем вновь поднимается. После ужина Билл предложил Эду прогуляться. Они взяли с собой ружья на тот случай, если увидят зайцев или куропаток.

С самого начала этой поездки Эд Бискаль питал надежду, что ему удастся побыть наедине с Биллом, чтобы задать ему три вопроса по библейскому учению. Теперь же, имея такую возможность, он не знал, как сформулировать их. В четырнадцатилетнем возрасте он сидел однажды в передних рядах на одном из собраний Билла и видел много чудес, включая и тот случай, когда мгновенно выровнялись перекошенные глаза девочки. С тех пор он с почтением относился к служению Билла и следил, как оно развивалось, читая статьи в различных христианских журналах. Однако в последнее время его стали тревожить слухи о том, что Билл преподаёт необщепринятые учения. Эд не понимал, как же Бог мог так могущественно благословлять Уилльяма Бранхама в его исцелительном служении, а затем не поддерживать его в его учении. Идя вдвоём в лесу по тропе и наслаждаясь живописными видами и ласкающими ухо звуками, они о многом говорили. Позже они сели на бревно отдохнуть. Билл сказал:

— Брат Эдди, сегодня днём, когда я ехал верхом, Он пришёл ко мне там, на тропе. Я полагаю, что ты хочешь задать мне три вопроса. Первый вопрос относится к водному крещению в Имя Иисуса; второй вопрос о Божестве, а третий — о семени змея.

Слова эти настолько поразили Эда Бискаля, что он чуть ли не упал с бревна. Он чувствовал, будто стоит перед Божьим Престолом суда, где ничто не может быть скрыто.

— Это правда, Брат Бранхам. Я уже давно хотел задать тебе эти три вопроса.

После того как Билл удовлетворительно ответил на его первые два вопроса, их беседа перешла к третьему вопросу.

— Брат Бранхам, как ты можешь утверждать, что Каин не был сыном Адама? В Бытие 4:1 сказано: “Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от ГОСПОДА”.

— Брат Эдди, это сущая истина; любая жизнь исходит от Господа. Однако тебе следует прочитать следующий за этим стих: “И ещё родила брата его, Авеля…” Каин и Авель были близнецами. Они родились от одной матери, но разных отцов. В Библии очень точно сказано, что Адам познал свою жену один раз, но в результате родилась двойня. Не забывай, что в самом начале змей не был пресмыкающимся. Сначала он был млекопитающим, зверем, настолько родственным человеку, что мог говорить; настолько близким, что его семя могло скреститься с человеческим семенем. После того как Адам и Ева согрешили, Бог изменил змея в пресмыкающегося. В Бытие 3:15 Бог сказал змею: “И вражду Я положу между тобою и между женщиной, и между семенем твоим и между семенем её…” Теперь обрати внимание, что первая вражда, описываемая в Библии, была между Каином и его братом Авелем. Всё, что тебе нужно сделать — это понаблюдать за их натурой, чтобы увидеть, кто был семенем Адама, и кто был семенем змея. Итак, в самом начале змей внёс свои гены в человеческую расу, и именно из-за этого смешения генов у людей появилась животная натура. Вот почему человеку нужно родиться заново посредством Божьего Духа. Когда мы становимся христианами, Бог даёт нам новую натуру, потому что наша старая натура порочна. Брат Эд, всё это приходит через божественное откровение. Просто будь искренним и молись об этом, и я верю, что Он откроет тебе это.

К избушке Бада Саутвика приехали они под вечер на следующий день. На другое утро они погрузили свои вещи в машину и отправились на юг. Бад сопровождал их до Форт-Сент-Джона, взял там своего брата и привёз его в свою хижину. На следующее утро, пока Бад кормил лошадей в загонах, его брата бросило в эпилептические конвульсии, отчего он стал неудержимо метаться по деревянному полу хатки. Сначала Лэле Саутвик захотелось выпрыгнуть в ближайшее окно, но затем она вспомнила то, что Билл сказал её мужу. Хотя она была небольшой женщиной, она всё же села “верхом” на своего деверя и стала стягивать с него рубашку, отрывая пуговицы. Когда ей, наконец, удалось снять с него рубашку, она бросила её в огонь, говоря: “Я делаю это во Имя Иисуса Христа”. Он тотчас же прекратил метаться и терзаться. Вскоре он уже сидел и разговаривал с ней. Помимо того, что с него градом лился пот, он был в прекрасном состоянии.

## Глава 84 Исполнение видений на лоне природы. 1961

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ вернулся в Джефферсонвилл к 1-му июня 1961 года. Обычно за время своих вылазок в дикой местности он освежался, однако поздней весной этого года, после своей охотничьей поездки на север Британской Колумбии, он возвратился домой в подавленном настроении. Было несколько причин для появления этой депрессии. После того как он выступил с речью перед Ассоциацией служителей города Чикаго, неимоверно сильный дух смирения и любви наполнил его аудиторию. Семьдесят служителей из Чикаго сказали Биллу, что приедут в Джефферсонвилл и примут водное крещение в Имя Иисуса Христа. К этому времени прошло уже больше месяца с того дня в Чикаго, и никто из тех служителей не приехал; более того, ни один из них даже не позвонил ему и не сообщил причину своего отсутствия. Он мог лишь предполагать, что они передумали, возможно, под давлением со стороны членов правления своей церкви или старших по званию.

Ассоциация служителей Чикаго лишь отчасти была причиной разочарования Билла. Намного сильнее его тревожили слухи о людях, которые верили, что он действительно является Иисусом Христом. Впервые с этой проблемой он столкнулся год назад во время рыбалки с некоторыми христианами. Они ошеломили его, спросив, не является ли он Христом, помазанным Мессией. Он, разумеется, сказал “нет”, предупредив их о том, что они могут подорвать его служение, если будут распространять такую ложь. Билл надеялся, что это положит всему конец, однако продолжали ходить слухи о других людях, охваченных этим же убеждением. Когда он помолился относительно этой проблемы, Бог указал ему на Евангелие от Луки 3:15, где сказано, что “народ был в ожидании, и все помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он”. Билл увидел сходство. Тем не менее, слухи эти беспокоили его, потому что он не знал, как остановить распространение такого заблуждения.

Однажды вечером в Досон-Крике Билл разговаривал с людьми после служения, когда к нему подошёл мужчина, желая исповедать свои грехи. Билл не понял, что он имел в виду, поэтому незнакомец вынул свой бумажник и показал ему карточку, которая гласила: “Уилльям Бранхам — мой Господь”. Объятый ужасом, Билл стал задавать этому человеку наводящие вопросы, пока не убедился, что тот говорит всё всерьёз. От этого инцидента он так сильно расстроился, что несколько дней находился в трепете. Его не покидали мысли о том, как ужасно было бы, если бы он, проведя всю свою жизнь в труде для чести и славы Иисуса Христа, в конце остался бы в памяти людей как антихрист. Он не мог перенести саму мысль о такой страшной возможности. Не было бы лучше ему умереть прямо сейчас, нежели позволять, чтобы эта ересь и дальше распространялась? Прибыв к избушке Бада Саутвика на севере, Билл стал помышлять о том, как бы устроить “несчастный случай на охоте”. Затем он задумался о своём шестилетнем сыне и отказался от мысли о самоубийстве.

Когда он приехал домой, его душевные страдания ещё больше усилились. Он узнал, что двое мужчин, посещающих Скинию Бранхама, говорят то же самое, что и тот заблуждающийся человек в Досон-Крике. Подумать только — два члена в его же собрании полагают, что он Христос! Как же это может быть? Они, безусловно, слышали, как он проповедовал, что Иисус Христос является Верховным Божеством. Однако они по ошибке принимали посланника вместо послания; или точнее, сына человеческого вместо Сына Человеческого. Их безрассудство так глубоко пронзало сердце Билла, что он едва мог это переносить. Похоже, ему нужно будет предпринять нечто радикальное, даже если придётся вообще уйти со служительского поприща. Он закрыл свой офис, выставил свой дом на продажу и отменил все свои запланированные собрания на оставшуюся часть года. Затем он попросил всех оставить его в покое.

Целую неделю Билл нервничал, трепетал и рыдал в таких сильных душевных муках, что ему казалось, что он сходит с ума. Его единственная отрада пришла к нему в пятницу, 9 июня 1961 года, когда Бог показал ему видение.

Билл увидел тех двух мужчин из своей церкви, стоящих у пруда и забавляющихся с небольшой чёрно-жёлтой змеёй, извивающейся на земле. Он подошёл к этим людям и предостерёг их, что эта змея ядовитая. Вдруг эта змейка набросилась на него и ужалила в ногу. Он резко отскочил назад, чтобы осмотреть рану. Обнажив ногу, Билл увидел кровь, струящуюся из двух свежих ранок от ядовитых зубов змеи рядом со следами от прежнего змеиного укуса. Сначала он встревожился, но затем увидел, что его кровь настолько густая, что яд не проникает в его кровоток. Взяв своё ружьё, он выстрелил в змею прямо по середине, отчего она стала неистово извиваться. С большим трудом Билл старался прицелиться в маленькую увиливающую голову, чтобы прикончить паразитку.

Один из мужчин сказал:

— Воспользуйся той палкой вон там, а не ружьём.

Пока Билл поднимал палку, змея поползла в воду и скрылась в прудовых камышах.

— Теперь эти братья поймут, насколько опасна эта змея; но она больше не сможет причинить вреда, потому что смертельно ранена, — сказал Билл.

В воскресенье утром он рассказал это видение своему собранию. Затем он сказал:

— Я всегда желал в сердце быть настоящим слугой Иисуса Христа, моего Господа и Спасителя. При всех своих ошибках я всё равно люблю Его от всего сердца. Я хочу, чтобы моё свидетельство было незапятнанным, чётким и ясным. Но сейчас среди вас появилась ересь, из-за которой я вынужден оставить служение. Некоторые из вас перестали ставить меня в один ряд со служителями или братьями и называют меня Иисусом Христом. Неужели вы не осознаёте, что это заклеймило бы меня как антихриста? И лучше я встречусь с Богом как дезертир, нежели как антихрист! И за последние несколько дней я получал всевозможные письма и звонки из разных мест, люди спрашивали меня, верю ли я в то, что являюсь Христом. Братья, это ужасная, постыдная, безбожная дьявольская ложь! Я — ваш брат!

— Я надеюсь, что сегодня этот дух заблуждения будет смертельно ранен и мгновенно умрёт, чтобы я мог опять взяться за служение. А пока это не произойдёт, я попрошу каждого из вас: молитесь за меня. Если вы вообще верили в то, что я слуга Христа, запомните: это заблуждение! Это ложь! ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ! Это неправда! Не имейте с этим ничего общего! Я — ваш брат.

В понедельник утром эти двое мужчин пришли домой к Биллу и попросили у него прощения. Он почувствовал себя успокоенным и отчасти утешенным, чтобы снова открыть свой офис и снять свой дом с продажи. Однако он не изменил дат проведения своих собраний, решив лучше подождать и посмотреть, как Господь будет вести его.

Несколько недель спустя Бог показал ему очередное видение.

В этом видении он стоял на склоне горы, поверх границы распространения леса, откуда его взору открывалась прекрасная панорама глубоких долин и высокогорных пиков. Он увидел большое животное, похожее на оленя, стоящее на глинисто-сланцевом склоне. Он не знал, что это за зверь. Это, безусловно, не был лось, так как у лося плоские ветвистые рога. Это животное выглядело как олень вапити или олень карибу, только шерсть его была шоколадного цвета. Все карибу, которых Биллу доводилось видеть, были голубовато-серого цвета. Рога этого зверя были также своеобразными. У оленей вапити рога разветвляются на много отростков по всему основному стержню. На рогах оленей карибу и северных оленей меньше ответвлений, которые обычно начинаются в верхней части основного ствола. На кончиках рогов карибу вместо острых отростков имеются утолщения, и некоторые из ответвлений соединены между собой у концов рогов, придавая им плоский вид; особенно это заметно на передних лобных отростках. У животного из этого видения были рога с заострёнными отростками, как у оленя вапити, однако разветвлялись они, как рога у карибу. Биллу никогда раньше не приходилось видеть нечто подобное этому. В видении он застрелил этого бурого зверя с близкого расстояния. Затем, глядя в свой полевой бинокль на линию леса, находившуюся ниже, он заметил мужчину в зелёно-бежевой клетчатой рубашке, однако из-за большого расстояния между ними было невозможно определить, кто это был. Спускаясь по склону горы, Билл увидел огромного серебристого медведя-гризли. Медведь стал нападать на него, и Билл убил его, прострелив ему сердце пулей из малокалиберной винтовки. Затем видение вновь перешло к тому оленевидному животному с необычными рогами. Билл увидел измерительную рулетку, приложенную вдоль одного рога на голове этого трофея и протянутую от основания черепа вверх по основному стержню до самого верхнего отростка рога. После этого он увидел, как протянулись две небольшие руки, чтобы удерживать измерительную ленту на месте. По мере того как видение расплывалось, Билл услышал слова Ангела Господня: “Длина тех рогов будет 42 дюйма, а тот медведь будет девять футов”.

Неделю спустя Майнер Арганбрайт позвонил Биллу и спросил, сможет ли он поехать в августе с ним на Аляску, чтобы помочь ему учредить два новых филиала Общества Предпринимателей Полного Евангелия — один в городе Фэрбенкс, а другой в Анкоридже. Арганбрайт сказал, что оплатит все расходы Билла на эту поездку, и он даже предложил взять его поохотиться на медведей-гризли после того, как официальная часть их визита закончится. Это казалось совершенной возможностью, учитывая недавнее видение Билла; однако, помолившись об этом, он почувствовал, что нечто удерживает его. Через два дня он позвонил Майнеру Арганбрайту и сказал, что Святой Дух не позволяет ему отправиться в эту поездку, по крайней мере, не в это время.

ПОЗЖЕ ЭТИМ ЛЕТОМ Уилльям Бранхам произнёс три проповеди о встрече Даниила с Ангелом Гавриилом, которая записана в Книге Даниила 9:20-27. В воскресенье утром, 30 июля 1961 года, он проповедовал “Наставления Гавриила Даниилу”, а вечером — “Шестикратную цель посещения Даниила Гавриилом”. Через неделю он завершил эту тему проповедью “Семидесятая седьмина Даниила”, в которой он показал, что те слова, которые Гавриил сказал Даниилу, по-прежнему остаются истинными сегодня и имеют непосредственное отношение ко Второму Пришествию Христа.

25 августа 1961 года Билл и Билли Поль отправились с Бэнксом и Дэвидом Вудом в лес возле Сейлема, штат Индиана, чтобы поохотиться на белок. Ещё до восхода солнца Билл выпустил своих товарищей в одном месте, а сам поехал дальше по дороге, чтобы поохотиться наедине в одном из своих излюбленных местечек… если ему вообще удастся поохотиться. На данный момент охота не сулила ничего хорошего. Небо было сплошь покрыто серыми облаками, а моросящий дождь предвещал ещё большее ухудшение погоды. По мере того как ночная тьма рассеивалась и плавно переходила в рассвет, Билл шёл по знакомой стёжке возле пастбища. Затем эта тропинка привела его к лесочку, расположенному в виде буквы “L” — к тому самому месту, где он часто охотился. Шёл он на запад по склону холма и только что перешагнул через бревно, как вдруг краешком глаза заметил нечто, что сначала показалось ему сиянием зари. Поразмыслив, он осознал, что это не мог быть солнечный свет, так как сияние исходило с юга.

Посмотрев на юг, Билл увидел огненный шар, пылающий в воздухе. Этот сверхъестественный Свет видел он много раз, а вот то, что находилось сейчас под Огненным Столпом, никогда раньше видеть ему не доводилось.

На вершине холма стояло нечто, похожее на огромную чашу, из которой выходили две радуги. Эти радуги были метров десять в высоту и находились одна около другой, образуя двойную дугу, причём один конец каждой радуги исчезал в этой чаше. Сняв шляпу и положив на землю ружьё, Билл поднял руки и стал идти по направлению к этому феномену. Вскоре он увидел, что это не двойная радуга, а тройная; третья радуга поднималась из чаши под углом в 120 градусов по отношению к двум остальным.

Остановился Билл метрах в десяти от вершины холма. Эти радуги увеличивались, расширялись и переливались в дымке, как будто пульсировали жизнью. Билл закричал:

— О Боже, что Ты желаешь сообщить Своему слуге?

В ответ проговорил громоподобный Голос:

— Иегова Ветхого Завета — это Иисус Нового Завета. Он всего лишь переменил Свою маску и перешёл из Духа в облик человека. Оставайся верным.

Билл подошёл на несколько шагов ближе, ощущая такое сильное онемение в теле, что лишился дара речи, и всё же вместе с тем он чувствовал странное удовлетворение. Вскоре все три радуги сжались и канули в чашу, а затем и сам феномен исчез, за исключением Огненного Столпа, который задержался на пару мгновений, чтобы Билл смог заметить, что Он точно выровнялся с тем местом, где Бог открыл ему значение Марка 11:23.

Подняв свою шляпу и винтовку, Билл пошёл через лес, пока минут сорок спустя не пришёл к тому самому сикомору, у которого четыре основные сука указывали на север, юг, запад и восток. Взобравшись по стволу на развилку, образованную этими четырьмя ветвями, Билл сел и подумал: “Два года назад на этом же самом месте Бог позволил мне изречь в существование трёх белок, показывая мне, что Марка 11:23 истинно: “Если ты скажешь горе сей: “Поднимись”, и не усомнишься в сердце своём, будет тебе, что ни скажешь”.”

Сняв шляпу, он сказал:

— Господь Бог, Ты по-прежнему Тот же Иисус. Ты всё ещё Бог.

Нежный, как дождь, подёрнутый дымкой, тот Голос наполнил своим звучанием лес:

— Сколько белок тебе нужно в этот раз?

— Точно как и раньше; и я застрелю это разрешённое законом количество белок сегодня к десяти часам утра.

Посмотрев на часы, Билл увидел, что теперь было около шести часов. Затем он прихлопнул комара, который кусал его возле глаза. Комары, особенно в этой местности, летали целыми полчищами, а он забыл взять с собой средство против насекомых. Тут Билл добавил:

— Кроме этого, пусть солнце засияет через полчаса, и пусть ни один комар не беспокоит меня на протяжении всего дня.

Вдруг где-то позади него зацокала белка. Билл стал всматриваться в деревья и вскоре заметил рыжую белку, сидящую на ветке метрах в семидесяти от него. Это было слишком далеко, чтобы точно прицелиться ей в глаз, поэтому он слегка поднял перекрестие оптического прицела над её головой, чтобы сделать поправку на расстояние, и выстрелил. Белка упала на землю. Когда Билл подошёл к тому дереву, чтобы взять её, он не удивился, увидев, что пуля попала в глаз — точно как он застрелил ту первую сотворённую белку два года назад. Через полчаса солнце рассеяло облака, и, когда стрелки часов показывали 9:57, он убил третью белку. За всё это время он не услышал даже комариного писка.

Позже Билл преподавал учение в своей церкви:

— Иегова Ветхого Завета — это Иисус Нового Завета. Понимаете? Он тот же самый Бог, только изменяет Свой вид. Баптистский служитель недавно сказал мне: “Как ты можешь говорить, что Иисус и Бог — это одна и та же Личность?” Я сказал: “Ну, так это очень просто, если вы просто отложите в сторону своё мышление и подумаете об этом библейскими выражениями. Они — это одна и та же Личность. Бог есть Дух; Иисус — это тело, под покровом которого находился Бог”. Понимаете? Я сказал: “Как у меня дома: для своей жены я муж; для моей дочери я отец, а для моего внука я дедушка. Итак, я муж, отец и дедушка — всё в одном. Моя жена не претендует, чтобы я был для неё отцом или дедушкой; она претендует, чтобы я был ей только мужем. И моя дочь не претендует, чтобы я был её мужем или дедушкой; она — мой ребёнок. Однако все эти три служения находятся в одной и той же Личности. Это как Бог: Отец, Сын и Святой Дух — просто зависит от требований эпохи. Бог один и тот же; Он просто изменяет Свой вид.

— Во 2-й главе к Филиппийцам Павел сказал: “Христос Иисус, будучи образом Божьим… принял образ раба и по виду стал как человек”. На греческом языке выражение, описывающее это, является “эн морфе”; это значит, что Он переменил Себя, Он изменил Свою маску. Понимаете? Нечто, чего нельзя увидеть, хотя это существует, и потом это изменяется, и становится видимым для глаза. Как Елисей был в Дофаиме. Слуга Елисея не видел всех тех ангелов вокруг пророка, и Бог просто переменил (не послал вниз тех ангелов), но Он изменил их вид, чтобы слуга мог увидеть их.

— Вот ещё один пример об “эн морфе”. Когда Шекспир написал свою великую драму “Макбет”, там один человек играл несколько ролей. Чтобы сделать это, актёр менял свою маску и костюм во время спектакля. Иногда он выходил на сцену как вот этот персонаж, а в следующий раз выходил как другой персонаж; но каждый раз это был один и тот же человек. И так же Бог. Из Огненного Столпа Он переменился и стал Человеком. Затем из этого Он переменился и вновь стал Духом, чтобы пребывать в людях. Бог в человеке исполняет роль Того, Кем Он является на самом деле. Иисус Христос — это был Бог, исполняющий роль в Человеке, в одном Человеке.

В СЕНТЯБРЕ 1961 ГОДА Уилльям Бранхам вернулся в северную часть Британской Колумбии, чтобы ещё раз поохотиться в Скалистых горах Канады. В Досон-Крике он встретился с Эдом Бискалем, и вместе с Билли Полем они проехали 640 километров на север к жилищу Бада Саутвика. Баду не терпелось рассказать Биллу об исцелении своего брата.

— Брат Бранхам, с того дня, когда моя жена бросила его рубашку в огонь, у него не было ни единого припадка.

— И у него больше не будет припадков до тех пор, пока он будет верить, — сказал Билл. — Теперь я расскажу вам о видении, которое я увидел в августе.

Он описал внешность животного, похожего на оленя и с рогами длиной ровно в 42 дюйма, и он сказал им, что незадолго до того, как он застрелил девятифутового серебристого медведя-гризли, он увидел кого-то, кто был одет в бежево-зелёную клетчатую рубашку.

Бад Саутвик задумчиво потирал себе подбородок.

— Сомневаюсь, что нечто такое произойдёт во время этой охоты. Во-первых, мы не поедем в ту местность, где водятся медведи; мы поедем в ту местность, где водятся горные бараны, высоко над границей леса. И что касается того большого оленя, мне никогда не доводилось видеть такое животное, которое ты описываешь.

— Это не так уж и важно, — сказал Билл, — потому что Бог может создать всё. Братья, позвольте мне спросить у вас, есть ли у кого из вас зелёная рубашка в клетку?

— У меня её нет.

— У меня раньше такая была, — ответил Бискаль, — но она износилась, поэтому я выбросил её.

— Тогда, должно быть, я застрелю того медведя во время другой охоты. Однако это произойдёт, вот увидите. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

Несколько дней понадобилось им, чтобы подняться на лошадях в высокогорную местность и расположиться базовым лагерем возле границы леса. Рано на следующее утро они охотились на альпийских склонах. Позже днём, километрах в десяти от привала, они заметили стадо горных овец, среди которых были три архара, красовавшиеся рогами, изогнутыми в баранку. Поскольку день уже клонился к вечеру, и преследовать это стадо было бессмысленно, охотники вернулись в лагерь, чтобы утром, отправившись в путь спозаранку, приехать в это же место и застигнуть спящих баранов врасплох.

На рассвете следующего дня Эд Бискаль вылез из своего тёплого спального мешка, и в палатке его обдало холодным воздухом. Зажёгши керосиновую лампу, он стал копаться в своём вещевом мешке, ища одежду потеплее. Он удивился, обнаружив там свою старую бежево-зелёную клетчатую рубашку, уложенную на самом дне мешка, — удивился потому, что он велел своей жене выбросить её. Однако она заштопала большую дыру сбоку и уложила эту рубашку для этой охотничьей поездки. Эд накинул её на себя, затем надел оранжевую куртку, застегнул её на молнию и вышел из палатки, чтобы развести костёр и приготовить завтрак. То видение, которое Билл описал им четыре дня назад, вообще не было у него на уме.

К девяти часам утра охотники взобрались на горный кряж, где в предыдущий день они увидели тех баранов и овец. Сегодня, глядя в бинокли, они заметили в лесу самца карибу. Эд и Блэйн пошли к этому оленю, а Билл и Бад поднялись выше на этот гребень горы, чтобы найти то стадо овец. Через некоторое время Билл услышал выстрел, который эхом прокатился по всей долине. Взяв бинокль, он стал рассматривать местность вдоль кромки леса, пока не увидел оранжевую куртку Эда Бискаля, склонившегося над трупом оленя карибу.

Чувствуя удовлетворение, Билл прислонился к скале, чтобы отдохнуть и полюбоваться живописной красотой осеннего пейзажа. Внизу раскинулись широкие, обширные долины, испещрённые красными, жёлтыми и зелёными красками лиственниц, осин, пихт, елей и сосен. В палитре художницы-природы возле края леса в основном преобладали синевато-зелёные колориты карликовых елей и алые оттенки краснокоренника. Над границей леса склоны гор были устланы коврами из жёлтого мха и низкорослыми кустиками голубики. Ещё выше горные скаты переходили в сланцевые оползни, чуть ниже величественных гранитных утёсов. То тут, то там, словно замёрзшие слёзы, на морщинистых щёках гор висели ледники. Внимательно рассматривая эту панораму в полевой бинокль, Билл заметил крупное животное всего лишь в нескольких километрах оттуда.

— Бад, а что это вон там?

Бад, прищурившись, стал смотреть в бинокль.

— Брат Бранхам, это карибу, но он, конечно же, не похож ни на одного карибу, каких мне доводилось видеть раньше. Только посмотри на отростки на его рогах.

— Карибу? Хм. Что ж, именно это животное я видел в видении в прошлом месяце. Идем-ка, подстрелим его.

— Как же мы его подстрелим? К нему придётся идти добрых три километра, огибая тот сланцевый склон.

— Мне не важно, если он был бы и в тридцати километрах отсюда. Он мой. Господь дал его мне.

Прежде всего, они пошли туда, где Эд и Блэйн освежевали самца карибу, убитого Эдом. Они договорились, чтобы молодые охотники провели вьючных лошадей краем леса к лощине, расположенной ниже того места, где находился объект охоты Билла. Затем Билл и Бад снова стали подниматься по тому склону. Позже их путь выровнялся, и они, как можно тише, пробирались по скатам, усеянным раскрошенными пластами сланца. К этому времени им стало довольно жарко, поэтому они сняли куртки. Этот олень карибу, должно быть, дремал, греясь под лучами сентябрьского солнца, потому что Билл смог подойти к нему метров на тридцать. Прогремел всего лишь один выстрел — и пуля сразила рогатого красавца наповал.

Бад стал почёсывать щетину на своём подбородке.

— Говоришь, что эти рога высотой в 42 дюйма?

— Ровно 42 дюйма.

— У меня в седельном вьюке есть рулетка, поэтому скоро узнаем их длину. Ну, а как насчёт того серебристого медведя-гризли?

— Он где-то здесь поблизости. Одно только меня озадачивает: где же тот парень в зелёной клетчатой рубашке?

Бад приставил свой полевой бинокль к глазам и стал смотреть.

— Что ж, я буду… Брат Билл, взгляни-ка.

Билл взял свой бинокль и стал рассматривать местность вниз по склону горы до самого дна лощины, расположенной в нескольких километрах от Билла, где Эд и Блэйн ожидали их с вьючными лошадьми. Эд снял свою куртку, и теперь на нём была зелёно-бежевая клетчатая рубашка, которую он надел в это утро. Билл сказал:

— Всё на своих местах. Где-то между этим местом, где мы стоим, и той зелёной клетчатой рубашкой мы увидим серебристого гризли.

Бад всё ещё держал бинокль перед глазами, внимательно разглядывая горные склоны и кряжи.

— Я не хочу сомневаться в тебе, но я ведь могу видеть каждый дюйм тех склонов, и я нигде не вижу его.

— Он где-то там. Вот увидишь.

За мясом оленя карибу они вернутся завтра. Сегодня им под силу нести только его голову с рогами, из которой Билл собирался сделать чучело и повесить его на стену в качестве трофея. Уравновесив голову оленя у себя на плечах, Билл начал спускаться с горы. Бад шёл следом за ним, неся обе винтовки. Через некоторое время они поменялись ролями. Голова карибу весила 60 килограммов, поэтому от такой ноши можно было быстро утомиться. Они перешли через небольшой ледник и затем остановились, чтобы попить талой ледяной воды, капавшей из его основания.

— А что вон там вверху, на том кряже? — спросил Билл.

Бад сфокусировал свой бинокль и стал рассматривать весь склон.

— Ей-Богу, да это же серебристый гризли!

Билл одобрительно кивнул головой.

— Он самый. Идём-ка, застрелим его.

— Ты собираешься стрелять в него из этого малокалиберного ружья? — скептически спросил Бад, указывая на винтовку Билла; это была 721-я модель “Ремингтона”, 270-го калибра. — Может, тебе лучше воспользоваться моим?

— Именно из этого ружья я стрелял в видении, и видение показало, что я уложил его одним выстрелом.

— Я знаю, что ты уже раньше стрелял медведей, но те чёрные медведи — ничто по сравнению с этими гризли. Когда стреляешь в гризли, он не приходит в шок и не падает, как большинство животных, — он просто как бежал, так и бежит себе дальше. Лучше стреляй этому медведю в грудь. Таким образом, если не попадёшь ему в сердце, всё же сможешь перебить позвоночник.

Медведь находился километрах в трёх от них. Подкрадываясь ближе, два охотника спустились в лощину, в которой они скрывались из виду большую часть оставшегося пути. Когда они вышли из этого ущелья — вот, на склоне горы метрах в ста оттуда, лежал тот медведь-гризли, настороженно следя за ними. Выглядел он, как огромный стог сена. Шерсть его, прилегавшая к телу, была бурой, а кончики волос были серебристо-белыми — отсюда-то и название: серебристый медведь. Билл прицелился ему в грудь и выстрелил. Свирепо прорычав, гризли бросился в нападение, мчась вниз по склону горы, как военный танк; пасть его была раскрытой, губы оттянуты из-за рыка, а зубы оскалены, чтобы рвать ими мясо и ломать кости. Не успел Билл загнать в патронник очередной патрон, как медведь рухнул замертво метрах в двадцати от него.

Весь загар с лица Бада как рукой сняло. Глубоко вздохнув с облегчением, он пробормотал:

— Не хотел бы я, чтобы этот мишка обнял меня.

Медведя они разделали и освежевали, но вот шкуру его, конечно, сами не дотащили бы до привала. Одна лишь медвежья шкура весила килограммов сто тридцать. Позже им придётся привести туда вьючную лошадь и забрать её. Вернувшись к тому месту, где они оставили голову оленя карибу, охотники подняли её и понесли вниз с горы туда, где Эд и Блэйн ожидали их с вьючными лошадьми.

Билл с восторгом рассказал им о двух своих трофеях. Затем он отметил:

— Брат Эд, ты сказал мне, что у тебя нет зелёной рубашки в клетку.

— Прости меня, Брат Бранхам, что я сказал тебе неправду. Моя жена положила мне её в вещевой мешок, а я и не знал, что она там лежала.

Достав из седельной сумки рулетку, Бад встал на колени возде головы карибу. Он приложил конец мерной ленты к основанию одного рога у самого черепа и протянул её к кончику основной ветви рогов, но из-за изогнутости этого рога лента то и дело соскальзывала. При второй попытке Бада Блейн протянул руки и придержал ленту по середине. Билл толкнул Эда локтем в бок, прошептав: “Смотри, вот те две небольшие руки, которые я видел в видении”. Когда Бад и Блэйн зафиксировали рулетку, все нагнулись, чтобы посмотреть показания. Кончик оленьего рога указывал точно на 42-дюймовую отметку на мерной ленте.

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ считал эту охотничью поездку важнейшим событием этого года. Внимание, которое Бог оказал ему в горах Британской Колумбии, стало для него источником утешения во время предстоявших месяцев уныния. Вскоре после его возвращения в Джефферсонвилл заболела его мать. Когда Билл зашёл к ней домой, чтобы проведать её, Элла Бранхам сказала:

— Билли, я иду Домой навстречу твоему отцу.

Чарльз Бранхам умер в 1936 году, поэтому сейчас Элла вдовствовала уже 25 лет.

— Мама, не говори так. Тебе ведь ещё не исполнилось 70 лет. У тебя ещё немало лет впереди.

Он помолился за неё, но Господь не показал ему видения, которое могло бы уменьшить его беспокойство. Прошло пару недель, а её состояние ухудшалось. У Билла на эту осень было запланировано ещё несколько поездок, но он отменил их, чтобы оставаться поближе к дому на тот случай, если его мать будет нуждаться в нём. Затем, однажды днём в среду, её пришлось отвезти в больницу. Её врач не мог установить её заболевание, поэтому Билл продолжал молиться за её исцеление. В субботу, вновь посетив свою мать, Билл застал её стоящей у окна и смотрящей на облака, а не лежащей на койке. Не оборачиваясь, она сказала:

— Билли, я вижу тебя.

— Конечно, мама. Я здесь.

Взор её был по-прежнему устремлён на облака, а голос звучал отсутствующе.

— Ты старый, Билли… такой состарившийся. Твои волосы седые, а борода такая длинная. Одной рукой ты держишься за крест, а другую руку протягиваешь мне.

Билл мысленно перенёсся в тот день — вскоре после того, как он сам стал христианином, — когда он крестил свою мать во Имя Иисуса Христа.

— Мама, — спросил он, — что Иисус значит для тебя сейчас?

— Он дороже мне жизни, Билли.

Таинственное видение Эллы убедило Билла в том, что она на самом деле приближалась к кончине. В следующий вторник она подошла к своему последнему вздоху. Те из её детей, которые жили недалеко от Джефферсонвилла, собрались в больнице, чтобы побыть возле неё в этот день. Билл сидел у её койки и в течение нескольких часов держал её за руку. Время от времени он говорил что-нибудь, и мать отвечала ему, но позже её жизненные силы настолько иссякли, что говорить она уже не могла. Билл заметил, что у неё ещё оставалось энергии, чтобы моргать, поэтому он сказал:

— Мама, теперь, когда ты при смерти, я хочу задать тебе последний вопрос. Настолько ли приятен и дорог тебе Иисус сейчас, каким Он был тогда, когда ты приняла Его в виде Святого Духа? Если Он тебе настолько же мил, тогда быстро поморгай глазами.

Она так быстро и усиленно захлопала глазами, что из них потекли слёзы. Вскоре после этого Элла Бранхам перешла в высшее измерение. Плача и скорбя внутри, Билл размышлял о том, какой тяжкой была жизнь для его матери, когда она была молодой и такой бедной, с трудом воспитывая своих десятерых детей до и после Великой Депрессии. Теперь же её длительная борьба на земле закончилась, и впереди её ожидал новый и счастливый день в вечности.

Билл сказал своим братьям и сестре:

— Поскольку теперь мама отошла, наша семья уже не будет прежней. Мама была нашим соединяющим столпом. Я не уверен, сможем ли мы собираться вместе так же часто, как раньше.

Приготовления к похоронам и семейные обсуждения заняли у него оставшуюся часть дня. Когда он, наконец, пришёл в этот вечер домой, бремя от потери матери всё ещё тяготило его. Сидя в своём рабочем кабинете, Билл взял Библию, которую прислала ему в качестве подарка одна женщина из Чикаго. В этом издании Библии, переведённой королём Иаковом, все слова Иисуса были напечатаны красным шрифтом. Билл помолился: “Небесный Отец, пожалуйста, дай мне утешение из Твоего Слова”. Открыв эту Библию наугад, он сразу же увидел ответ на свою молитву, написанный ярко-красными буквами: “Не плачьте. Она не умерла, но спит”.

Эти слова помогли ему заснуть. На следующее утро он проснулся около восьми часов и пошёл на кухню, где Меда готовила завтрак. Ревекка и Иосиф уже сидели за столом. Вскоре к ним присоединилась Сарра. Все тихо кушали, объятые печалью.

— А где сейчас бабушка? — спросил Иосиф.

Как же объяснить смерть шестилетнему мальчику?

— Её тело находится в похоронном бюро, — пояснил Билл, — но её душа поднялась вверх на небеса.

— А сегодня вечером она спустится к нам вниз? Я соскучился по ней.

— Нет, Иосиф, я не знаю, когда бабушка вернётся. Когда вернётся Иисус, с Ним вернётся и она.

Билл вышел из-за кухонного стола и пошёл в гостиную.

Вдруг гостиная исчезла из виду; фактически, весь дом “испарился”. Теперь Билл, похоже, зависал в воздухе в самом конце громадного амфитеатра под открытым небом. Огромные массы людей сидели в рядах, расположенных полукругом и отлого опускавшихся к платформе в самом центре этого сооружения. Впереди, перед сценой, первые три ряда с сидячими местами были удалены; это свободное пространство заполняла сотня детей-инвалидов, которые, казалось, ожидали своей очереди, когда за них будет вознесена молитва. Билл увидел человека в тёмном костюме, стоящего за подиумом на сцене и ведущего эту аудиторию в пении христианских гимнов. Этот руководитель пения почему-то казался очень знакомым. В один миг перспектива Билла изменилась, и теперь он сам оказался тем человеком, ведущим собрание в пении. Когда закончили петь этот гимн, он заметил, как в конце амфитеатра зашла женщина и стала идти вниз по проходу между рядами к платформе. Он принял её за какую-то знаменитость, поскольку люди вставали и с почтением приветствовали её, когда она проходила мимо. Фасон её одежды был похож на тот, который был популярен у женщин в начале XX века. На ней была широкая белая юбка и белая блузка с пышными рукавами и воротником, застёгнутым по самую шею. Обувь этой женщины была зашнурована по лодыжки, а длинные её волосы были аккуратно собраны и заколоты под изысканной широкополой шляпой.

Билл решил спеть со всеми припев гимна из воскресной школы, так чтобы во время пения эта знаменитая женщина могла сесть перед началом его проповеди. Он стал петь:


Приведи, приведи, их с полей греха веди.

Приведи, приведи этих маленьких к Иисусу.

Пройдя вперёд к платформе, эта выдающаяся леди поднялась на сцену и стала с одной стороны подиума. Люди вдруг зааплодировали. Билл повернулся, чтобы поприветствовать её. Незнакомка достаточно наклонила голову, так что широкие поля её шляпы на пару мгновений скрыли её лицо. Когда она подняла голову, Билл изумился, увидев, что на него смотрит его мать в расцвете своей молодости и красоты.

— Мама, это ты? — спросил он.

Элла улыбнулась и кивнула головой.

— Да, Билли, это я.

Прежде чем Билл мог вымолвить ещё хоть одно слово, амфитеатр задрожал от внезапного рокота грома и разряда молнии. В конце этого громыхания он услышал, как Голос сказал:

— Не беспокойся о своей матери. Сейчас она такая же, какой она была в 1906 году.

—В 1906 году? — повторил Билл, возвращаясь в сферу естественного мира.

— В чём дело, Билл? — спросила Меда, стоявшая в кухне у самой двери.

— Дорогая, я только что увидел видение, в котором мама стояла прямо здесь. Мне нужно выяснить, что произошло в 1906 году.

Позже в тот день Билл открыл Библию своей матери на форзаце, где она записывала важные семейные даты. Там он узнал год, когда Элла Харви вышла замуж за Чарльза Бранхама. Это послужило ключом к разгадке этой тайны. В 1906 году его мать была невестой его отца. Теперь же она была другого рода невестой, частью всеобщей Невесты — Невесты Господа Иисуса Христа. Билл понял, что увидит свою мать в лучшем месте.

К этому времени ноябрьские холода снова застудили ландшафт штата Индиана, хотя снег ещё не выпадал. Поскольку Билл отменил все свои исцелительные кампании до конца этого года, он решил, что в следующем месяце будет поститься и молиться относительно того, как должно продвигаться его служение в 1962 году.

Во вторник, 21 ноября 1961 года, около трёх часов утра, он встал с постели, зашёл в гостиную, зажёг свет и встал на колени возле стула, чтобы помолиться.

Спустя несколько минут Билл почувствовал, что его тело передвигается. Открыв глаза, он изумился, увидев, что сам же идёт по громадной географической карте Среднего Востока. Он, похоже, шёл на запад в сторону тоненькой синей полоски, которая вдали пересекала его путь. Тут он услышал, как кто-то на заднем плане запел: “Я иду к реке Иордан”. Пройдя почти две трети пути по направлению к той синей полоске на карте, Билл сказал: “Хвала Богу, на другом берегу той реки — Палестина, Обетованная Земля, где находятся все обетования”.

В то же мгновение он снова очутился в своей гостиной, по-прежнему стоя на коленях возле стула и молясь. “Неужели я уснул, и мне это приснилось? — подумал он. — Ведь теперь же ночь”.

Как будто получая от Бога ответ на этот вопрос, Билл снова почувствовал, что его тело передвигается, отрываясь от пола, пока вообще не исчезло из комнаты. В этот раз в видении он опустился на прямую узкую шоссейную дорогу, проходившую через травянистые равнины. Шёл он рядом с незнакомым братом-христианином. Другие люди также шли по этому шоссе, и все, похоже, были в страхе перед чем-то. Билл сказал:

— Теперь я уверен, что это видение, и что Господь Бог находится здесь. Но чего же все объяты страхом?

Тут низкий, звучный Голос сказал:

— В эти дни существует огромная опасность. Есть ужасный змей, который, жаля, убивает всех.

Как раз в этот же миг Билл услышал, как что-то приближалось к нему, пробираясь через высокую траву. Остановившись, он увидел огромную чёрную змею, которая выползла на шоссе прямо перед ним. Билл узнал в ней африканскую мамбу — одну из ядовитейших змей в мире. Мамбы — быстрые, агрессивные змеи, способные приподнимать своё тело от земли и жалить свою жертву в верхние части туловища или в голову. Яд мамб настолько сильный и быстродействующий, что почти 100 процентов людей, ужаленных ими, умирают, если очень вскоре после укуса им не вводят противоядие. Стало быть, поэтому африканские туземцы до смерти боятся мамб. Однажды, во время охоты в Африке, Билл услышал, как проводник-носильщик закричал: “Мамба!” Он увидел, как чернокожие тут же побросали свои ноши и даже сталкивались друг с другом в полнейшей суматохе, пытаясь поспешнее выбраться из этого злополучного места.

В видении эта мамба смотрела на Билла сверкающими глазами, в которых пылало злое намерение, а её раздвоенный язык молниеносно высовывался из пасти. Брат-христианин, остановившийся возле него, попятился в сторону, оставляя его одного перед лицом этой смертельной опасности. Мамба стала нападать. Сначала она двигалась быстро, однако, подползая ближе, она всё больше и больше замедляла ход, пока, наконец, нечто не остановило её всего лишь в нескольких футах от Билла. Пасть её открылась, изогнутые клыки дрогнули, но как бы она ни старалась, ужалить его она не могла. Итак, обойдя его, она напала на него с другой стороны. Произошло то же самое. Змея подползла к Биллу на расстояние нескольких футов, и затем нечто таинственное не давало ей ещё больше приблизиться к нему. Наконец, мамба бросила эту затею и вместо Билла набросилась на его спутника. Незнакомый брат отскочил в сторону, едва ускользнув от змеиного укуса. Мамба же продолжала нападать на этого мужчину, а тот всё отпрыгивал и увиливал от неё.

Билл подумал: “Неудивительно, что все на этой дороге в таком страхе”. Подняв руки, он стал молиться: “О Боже, смилуйся над моим братом! Если эта змея укусит его, он умрёт”. Как только Билл сказал это, мамба снова стала угрожать ему нападением. Вдруг откуда-то сверху проговорил тот Голос:

— Будь мужествен. Тебе дана сила связать её.

—Боже, но что я должен делать?

— Чтобы сделать это, ты должен быть более искренним.

Мамба тут как тут снова поползла к Биллу.

— Боже, прости меня за мою неискренность и помоги мне быть более искренним.

Вдруг через Билла стало проходить помазание, которое зарядило его тело ощутимой силой и энергией. Указывая рукой на эту мамбу, он повелевающе сказал:

— Сатана, во Имя Господа Иисуса Христа, я связываю тебя.

В то же мгновение змея свернулась “восьмёркой”, а затем кончик хвоста обвился вокруг её глотки, образовывая символ “&”, и мамба задушила себя. Из её околевшего трупа, который выглядел сейчас безвредным, как сухой кренделёк, взвился клуб сизого дыма.

Голос над Биллом сказал:

— Ты также можешь освободить его.

— Тогда, сатана, чтобы удостовериться во всём этом, я освобождаю тебя.

Тот сизый дым возвратился, тело змеи размякло, и она стала развёртываться.

— Я снова тебя связываю во Имя Иисуса Христа.

Опять вылетел синеватый дымок, и мамба снова задушила себя, свернувшись в кристаллический кренделёк.

Тут Билл услышал звон будильника в своей спальне, а вскоре за этим послышались шаги Меды в холле; она говорила Сарре и Ревекке, что им пора вставать. Затем дом наполнился обычным шумом и голосами детей, собирающихся в школу. Билл ушёл в свой рабочий кабинет, чтобы поразмыслить об этом видении. Та мамба явно символизировала грех в своём наихудшем проявлении. Сила для связывания сатаны была доступна. Что же ещё это могло означать? Билл стал молиться: “Небесный Отец, прежде чем помазание Твоего Духа покинет меня и мне нужно будет отвезти детей в школу, не мог бы Ты объяснить мне, показав мне что-нибудь в Твоём Слове, что Ты пытаешься сообщить мне в этом видении?”

Когда он открыл Библию, его большой палец прижал страницу прямо под словами в 1-м Послании к Коринфянам 5:8: “Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты [искренности — в англ. Библии] и истины”. Теперь-то он всё понял. Он собирался поститься и молиться относительно своего будущего. В духовном смысле, пощение в теле является праздником с Господом. Бог показывал Биллу, что во время этого поста ему следует быть более искренним, чем когда-либо раньше. Это означало, что он приближался к чему-то исключительно важному. Его хождение к той реке на огромной географической карте напоминало ему о том, как Иисус Навин привёл Израильтян к самой реке Иордан, а затем посмотрел на другой берег реки, на Обетованную Землю, где ему надлежало распределить и раздать наследие Божьему народу. В то время Господь сказал Иисусу Навину: “В сей день Я начну прославлять тебя пред очами всех сынов Израиля, дабы они узнали, что как Я был с Моисеем, так буду и с тобою”.

Никак Билл не мог забыть тот день, когда в воздухе, в его комнате, появилась рука, открыла его Библию, перелистала страницы и указала на первые девять стихов в 1-й главе Книги Иисуса Навина. Да как же он мог бы забыть такое?! Притом он записал это видение на форзаце своей Библии с примечаниями Ч. И. Скоуфилда — в той же Библии, которую он постоянно использовал дома и во время поездок. С того самого дня в 1952 году он знал, что его служение каким-то образом будет подобно служению Иисуса Навина.

На следующее утро, в среду, 22 ноября, Билл проснулся до того, как зазвенел будильник.

Он услышал, как кто-то или что-то тараторит на него из угла спальни. Перевернувшись на другой бок, он вздрогнул, увидев отвратительного демона, стоящего в углу. Был он чем-то похож на дикаря-неандертальца с рогами, торчащими на голове, и при этом он визжал и квохтал, как курица, которая только что снесла яйцо. Этот непрошенный гость не напугал Билла, а, наоборот, только позабавил его. Демон слегка походил на “Алле-Гопа” — того пещерного дикаря, которого Билл видел на странице комиксов к газете.

— Меда! — сказал он, поворачиваясь и кладя руку ей на плечо. — Меда, любимая, только посмотри на это.

Затем он решил не будить её, размышляя: “Это до смерти напугает её”. Чем дольше он слушал болтовню этого демона, тем больше мог расслышать его слова. Этот бес явно талдычил что-то в его адрес, обвиняя его в чём-то и говоря нечто в этом роде:

— У тебя нет никакой силы от Бога. Ты всего лишь обманщик. Ты вообще слабак и хиляк.

Билл сказал:

— Сатана, ты мне уже порядком надоел. Во Имя Иисуса Христа убирайся с моего пути.

Демон мгновенно свернулся в комок и исчез, подобно как содержимое унитаза, вращаясь в водовороте, уходит в канализацию. Билл откинулся на подушку, наслаждаясь внезапно наступившей тишиной. Затем он почувствовал, как его окружило особое сладостно-восхитительное присутствие, переполняя радостью его духовную чашу. “Интересно, сейчас рядом со мной, наверно, находится Святой Дух”, — подумал он.

Внезапно из противоположного угла спальни проговорил сладчайший Голос, какой ему когда-либо доводилось слышать:

— Не бойся ничего делать, ибо, куда бы ты ни пошёл, и что бы ты ни говорил, с тобой везде будет неизменное Присутствие Иисуса Христа.

В то утро, отвезя детей в школу, Билл укутался в самую тёплую зимнюю одежду, поехал в лесистую местность Туннель-Милл и направился к своей пещере. Несмотря на холодную погоду, ему нужно было поститься и молиться. Приближалось нечто чрезвычайно знаменательное. Он чувствовал это всем своим нутром, духом и телом.

## Глава 85 Взрыв ружья. 1962

В ЯНВАРЕ 1962 ГОДА Майнер Арганбрайт позвонил Уилльяму Бранхаму и предложил ему снова поехать в Швейцарию. Когда Билл сказал, что примет это во внимание, Арганбрайт сразу же связался с членами филиала Предпринимателей Полного Евангелия в Швейцарии, прося их найти добровольца, который мог бы организовать несколько собраний в этой стране. Билл же тем временем отправился на юго-запад США, и во второй половине января проповедовал в Финиксе и Темпе, штат Аризона. В феврале он возвратился в Джефферсонвилл и устроил рыбалку с Уэлчем Эвансом, Фредом Сотманном и Бэнксом Вудом. Во время этой поездки Уэлч Эванс вёз всю группу рыбаков в своей машине. Когда они проезжали через штат Кентукки, Билл сидел на переднем сиденье. Местом их назначения был водоём за Плотиной Волчьей Реки, который круглый год был открыт для общественного рыболовства.

По пути туда Билл увидел либо сон, либо видение; на первых порах он не мог понять, что это было. Изображения, запечатлевшиеся в его памяти, были настолько отчётливыми, что он принял это за видение. Потом, казалось, он вздремнул и, возможно, ему это приснилось. Он знал наверняка только то, что в одно мгновение он слушал разговор своих товарищей, а в другое мгновение уже стоял на деревянном причале, глядя на серовато-зелёную поверхность океана.

Майнер Арганбрайт, стоявший возле него, сказал:

— Брат Бранхам, я приготовил тебе лодку, — и указал на небольшую белую байдарку, привязанную к столбу по одну сторону пристани.

— Нет, — ответил Билл. — Этого не достаточно.

— Возле берега по мелководью она поплывёт со скоростью 60 километров в час, — стал аргументировать Майнер.

— Но она не перевезёт меня через глубокие воды. Для этого мне нужен будет большой корабль с мощным двигателем.

Майнер пожал плечами, добавив:

— Что ж, твои друзья собираются пересечь океан на байдарке. Они говорят мне, что последуют за тобой, куда бы ты ни поехал. Может быть, ты мог бы просто поплыть с ними.

С этими словами Майнер указал рукой на другую сторону пирса, где Фред Сотманн и Бэнкс Вуд сидели в зелёной байдарке, привязанной к свае. В их байдарке было какое-то снаряжение для отдыха. Арганбрайт спросил обоих мужчин:

— А вы лодочники?

— Да, — ответили они.

Билл сказал:

— Нет, они не лодочники. Я лучше разбираюсь в лодках, чем они, и я бы не взял такую лодчонку, чтобы плыть по глубоководью. Если поднимется ветер, большая волна потопит их.

Теперь Арганбрайт взял Билла под руку и увёл его с этого причала, говоря:

— Брат Бранхам, они любят тебя и верят тебе. Если ты поплывёшь через этот океан на корабле, они попытаются последовать за тобой в той байдарке, и они перевернутся и утонут. Однако есть один способ, как удержать их здесь. Видишь то здание вон там? Это единственное хранилище во всей этой стране. Если ты заполнишь его множеством пищи, они останутся здесь во время твоего отсутствия.

В следующее мгновение Билл уже ставил на полки этого складского помещения ящики с морковью, редисом, капустой, репой и другими свежими овощами. Когда все полки были заполнены, он позвонил своей жене и спросил её, хочет ли она отправиться с ним в путешествие через океан. В конце этого видения Меда сказала, что в этот раз ей не хочется совершать такую поездку.

Билл рассказал своим друзьям-рыболовам только что увиденное, добавив:

— Те собрания, которые Брат Аргабрайт организует для меня в Швейцарии, не состоятся; что-то случится, и я не поеду туда. Те братья в Швейцарии попытаются использовать меня в своих интересах, но Бог этого не допустит.

Позже днём они приехали к дому одного из своих друзей, у которого они собирались остановиться. В тот вечер Биллу позвонил Майнер Арганбрайт и сказал:

— Мой коллега в Швейцарии запланировал пятидневный съезд Предпринимателей Полного Евангелия в Цюрихе на середину марта. Брат Бранхам, езжай со мной и возьми с собой жену, потому что тебе не нужно будет очень много проповедовать. Думаю, что, согласно их расписанию, ты будешь проводить только одно вечернее служение. После этого съезда я устрою для тебя и твоей жены турне по Европе и Палестине.

Билл сказал своему другу, что обсудит это с Медой, а затем позвонит ему и сообщит ответ (хотя он уже знал, каким будет ответ). На следующее утро он позвонил своей супруге и объяснил ей план Майнера Арганбрайта. Поскольку их дети ещё учились в школе, Меда сказала, что март не подходит для неё, чтобы путешествовать по Европе. Тем самым она вежливо отказалась от этой поездки.

Теперь же, когда все события из того видения точь-в-точь исполнились, Билл почувствовал, что может объяснить его значение своим друзьям. Он сказал, что та белая байдарочка символизирует одно собрание. Белый цвет байдарки Арганбайта означает благо. Ради одного собрания Биллу можно было плыть куда угодно вдоль побережья, однако Бог не желал, чтобы он пересекал целый океан для проведения всего лишь одного собрания. Два брата в зелёной байдарке представляют предложение Арганбрайта устроить для Билла турне по Европе и Палестине. Брат Вуд и Брат Сотманн не были проповедниками, а Билл был проповедником. То хранилище — это его церковь в Джефферсонвилле, где он мог проповедовать всё, что только есть у него на сердце; где его проповеди, записанные на плёнки, будут вдоволь питать не только его паству на тот день, но и весь его народ до тех пор, пока у них будет желание вкушать духовную пищу.

Итак, вместо того, чтобы этой весной ехать заграницу, Билл находился поближе к дому и произнёс в Скинии Бранхама свыше десятка проповедей, которые, по его мнению, помогут христианам духовно возрастать и ближе ходить с Богом. Он проповедовал следующие проповеди: “Единство с Богом”, “Настойчивость”, “Самая великая битва из всех”, “Проявления”, “Изречённое Слово есть оригинальное Семя”, “Мудрствование против веры”, “Восстановление Дерева Невесты”, “Обладаем всем”, “Путь истинного пророка Божьего”, “Выпускайте давление”, “Вопросы и ответы”, “Стать на сторону Иисуса” и “Евангелизация последнего времени”.

В проповеди “Самая великая битва из всех”, произнесённой 11 марта 1962 года, Билл отметил, что самая первая из всех битв началась в небесах, когда Архангел Михаил и его ангелы сражались против Люцифера и его ангелов. Люцифер и его воинство были низвергнуты с небес, поэтому они пришли на землю и там продолжили эту войну. В качестве своего поля битвы на земле Люцифер избрал человеческий разум. Оружием Люцифера стало “сомнение в виде рассуждения и логического опровержения Божьего Слова”. Бог же, с другой стороны, избрал в качестве Своего оружия “веру в Его Слово”. Каждый человек стоит перед тем же самым выбором, что Адам и Ева: он или она должны либо поверить Божьему Слову и жить, либо усомниться в Нём и умереть. Итак, величайшая из всех битв всё ещё происходит повсюду в разуме мужчин и женщин.

— Я не говорю о “Христианской Науке” с её понятием о “разуме над материей”, — пояснял Билл. — Когда ваш разум принимает Жизнь, содержащуюся в Слове Божьем, это принятие вносит Божью Жизнь в вас. А просто ваша мысль этого не сделает, но Слово Божье, внесённое в русло вашей мысли. Видите? Ваш разум принимает Это. Он ухватывает Это. Ваш разум управляется вашим духом. И когда ваш дух ухватывает Слово Божье, тогда Дух, находящийся в этом Слове, вносит в вас Жизнь.

18 марта 1962 года Билл проповедовал “Изречённое Слово есть оригинальное семя” — пятичасовую проповедь-учение, которую он разделил по времени на две части, чтобы его слушатели могли сделать обеденный перерыв. Утром он говорил:

— Я верю, что моя миссия на земле — предвестить приход Слова, грядущего Слова, которое есть Христос. А Христос в Себе имеет Миллениум и все другие блага, потому что Он — Слово.

Затем он прочитал отрывок из 1-й главы Книги Бытие, включая 11-й стих: “И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так”.

Билл сказал:

— Каждое изречённое Божье Слово есть Семя. Я верю, что Библия есть Слово, вся Истина, и Иисус есть проявленное Слово. Он и Его Слово — это одно и то же. Чем был Он? Он был тем Семенем, которое должна была произвести Ева, но она скрестила его через неверие Слову Божьему. Святой Дух, что был в Эдемском саду, должен был поливать Семя. Человек не был создан, чтобы умирать; он был создан жить, но скрещивание принесло смерть. Ева скрестила человеческую расу через змея (который в то время был не пресмыкающимся, а млекопитающим, подобным человеку по своему генетическому строению). Каждый из нас — гибрид от оригинала. Вот почему люди умирают.

— Вот почему Бог так совершенно проявил Себя в Иисусе: потому что Иисус был Семенем-Словом, Самим Зародышем Жизни (зародыш, который внутри семени — это жизнь в семени). Иисус был Божьим Зародышем Божьего Слова. Зародыш поливается Духом. Иисус должен был быть сокрушён и вскрыт там на Голгофе, чтобы то Семя выпустило свою Жизнь для воспроизведения других семян. Они увидят то Слово и будут оставаться прямо с Ним. Он послал Свой Дух, чтобы поливать те семена, и это произведёт людей, которые ничего не будут отрицать в Слове, потому что они являются семенем, которое родственно с тем оригинальным Семенем.

— Сын, который был обетован через первого Адама, должен был продолжать человеческую расу. Ева через змея скрестила это и родила поколение внебрачных детей, обречённых на смерть. Затем пришёл Иисус, и Он был тем правильным Семенем. Он это доказал. Всё, что потерял Адам — этим был Иисус. Видите? Он есть правильный Сын. Ева, в конце концов, родила бы этого ребёнка, если бы она не послушалась змея и не произвела гибридного сына. Вот почему я верю тому, чему я верю. Всё это должно сводиться к этому Слову.

— Все Божьи сыновья должны быть такими же самыми. Так точно. Рождение заново от Слова и Духа опять возвращает нас назад к изречённому Слову, точно как Иисус сказал в Иоанна 3. Тогда это опять возвращает нас назад в то место, где мы должны были быть от начала. Вот причина смерти Христа: возвратить нас в состояние сыновей Божьих.

После обеда Билл продолжил эту тему. Он учил, что когда Адам пришёл к Еве, он обнаружил, что она уже забеременела от семени змея. Но прежде чем Ева могла совершить сам половой акт, она сначала должна была принять ложь дьявола в чрево своего разума. Она разуверилась всего лишь в одном Божьем Слове, однако это было ключевое слово. Бог сказал: “Не делайте этого, иначе умрёте”. Сатана же стал рассуждать с ней: “Вы НЕ умрёте; вы станете мудрыми”. Одно это слово изменило всё. Не поверив Божьему Слову, Ева лишилась своей девственности, а человеческая раса получила свою греховную натуру.

Теперь сравните Еву с Марией. Ева приняла ложное слово, из которого развилось неправильное потомство. Мария же была избрана для принятия правильного Семени. Но сначала Мария также должна была столкнуться с сатаной, который пытался через рассуждение увести её от Слова. Когда Ангел пришёл к Марии и сказал ей, что она зачнёт во чреве и родит Сына, Мария ответила: “Как будет это, когда Я мужа не знаю?” Сатана то и дело шептал ей на ухо, засевая семена сомнения. По логике, у сатаны был хороший довод. Однако когда Ангел сказал: “Дух Святой найдёт на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя; посему и рождаемое Святое наречётся Сыном Божьим”, Мария проговорила в ответ: “Да будет мне по слову твоему”. Таким образом, исполнилось следующее место Писания: “Сам Господь даст вам знамение: вот, дева забеременеет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил”.

Иисус был изречённое вечное Чадо. Иисус не должен был умирать, но Он умер, чтобы уплатить долг. Это единственный способ, как он мог быть уплачен. Больше никто не мог этого сделать, потому что все были рождены половым путём согласно плану дьявола. Подобно Марии, те люди, которые предопределены быть частью всеобщей Невесты Иисуса Христа, примут, прежде всего, Слово во чрево своего разума.

Хотя в течение своей жизни Билл произнёс тысячи проповедей, он очень мало чего написал. Однако, за несколько дней до проповедования этой проповеди, он почувствовал вдохновение написать конспект, который он теперь частично прочитал своему собранию:

Вот что Я стараюсь сказать вам. По закону воспроизведения каждый вид производит по роду своему, согласно Книге Бытие 1:11. Итак, дети Божьи будут подобны своему Отцу. В эти последние дни истинная Церковь (Невеста) придёт к Главному (Краеугольному) Камню, и Она будет сверхцерковью, сверхрасой, приближаясь к Нему. Те, которые в Невесте, будут так сильно похожи на Него, что даже будут по образу и подобию Его. Это для того, чтобы соединиться с Ним. Они будут одно целое. Они будут самим проявлением Слова живого Бога. Деноминации не могут этого произвести. Они производят свои вероучения и свои догмы, смешанные со Словом. От этого скрещивания произрастают гибриды.

Первый сын, Адам, был Божьим изречённым семенем-Словом. Ему была дана невеста, чтобы воспроизводить себя самого, произвести очередного сына Божьего. Но Ева пала через скрещивание и поэтому стала причиной смерти Адама.

Второму Сыну, Иисусу, также Божьему изречённому Семени-Слову, была дана невеста, как и Адаму. Но ещё до Его брака с нею, она так же пала. Она, подобно жене Адама, была подвергнута испытанию, будет ли она верить Слову Божьему и жить или усомнится в Слове и умрёт. Когда она усомнилась и оставила Слово, она умерла.

Маленькой группой истинного семени Слова Бог представит Христу возлюбленную Невесту. Она — девственница Его Слова, потому что Она не знает никаких человеческих вероучений или догм. Через членов этой Невесты будет исполнено всё обещанное Богом, что должно проявиться в этой деве.

Слово обетования пришло к деве Марии. В Исайи 9:6 Бог обещал, что однажды Он проявит Себя. Затем Он Сам свершил действо и исполнил в этой деве Своё собственное обетованное Слово. Это послание ей принёс Ангел, и это послание Ангела было Словом Бога. Когда она приняла послание Ангела ей, Бог исполнил всё, что Он обещал на то время. Физическая утроба Марии символизирует духовную утробу девственной Невесты сегодня. Точно как сделала Мария, эта Невеста последнего времени так же скажет: “Да будет мне по Слову Твоему”. Члены этой девственной Невесты возлюбят Христа, у них будут Его потенциалы, ибо Он их глава, и они во всём подчинены Ему.

Обратите внимание на гармонию Отца и Сына. Иисус никогда ничего не делал, пока это не было прежде показано Ему Отцом (Иоанна 5:19). Теперь эта гармония существует между Иисусом и Его Невестой. Он показывает Ей Своё Слово жизни, и Она принимает Его. Она не сомневается в этом. Поэтому ничто не может повредить Ей, даже смерть, ибо даже если семя будет посажено в землю, вода Духа вновь поднимет его. Вот в чём тайна сия. Слово находится в Невесте, как Оно было в Марии. У Невесты разум Христов, поэтому Она знает, что Он желает сделать с этим Словом. Во Имя Господа Она исполняет повеление Слова, ибо у Неё есть “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”. Затем Слово оживляется водою Духа и растёт, пока не осуществит свою цель.

Те, которые в Невесте, исполняют только Его волю. Никто не может заставить их поступать иначе. У них есть “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ”, иначе они ничего не говорят. Они знают, что это Бог в них должен производить эти дела, исполняя Своё собственное Слово. Он не завершил всего Своего труда во время Своего земного служения, поэтому теперь Он трудится в Своей Невесте и через Неё. Она знает это, ибо сейчас Христос исполнит через Свою Невесту тот труд, который Он оставил для этого особенного времени.

Давайте поднимемся, как Иисус Навин и Халев. Мы приближаемся к нашей Обетованной Земле, как приближались они. Иисус Навин (Иешуа) означает “Иегова-Спаситель”, и он представляет собою лидера последнего времени, который придёт в церковь, точно как вначале лидером ранней языческой церкви был Павел. Халев символизирует тех людей, которые последуют за Иисусом Навином…

Это изложение продолжалось ещё на нескольких страницах, и там было показано то, как, изучая жизнь Моисея и Илии, мы можем понять многое, что происходит сегодня. Билл сказал:

— Христос теперь берёт Себе Невесту, которая в духовном чреве своего разума была бы беременна Его Семенем-Словом. Он не желает, чтобы с этим были смешаны какие-то вероучения или догмы. Его Невеста должна быть девой для Него.

— О-о, люди, Бог да благословит вас. Слушайте меня. Я не могу верить ничему, кроме Слова Божьего, и я хочу, чтобы Оно было моей жизнью, всем моим естеством. Я хочу, чтобы вы поступали так же. Пусть ваше хождение, ваши разговоры, ваши движения и всё, что вы делаете, будет в Слове Божьем. Пусть разум Христов войдёт в вас и оплодотворит вас Словом. Если же вы впустите разум деноминации, вы будете деноминационно беременны, а если позволите разуму Христову войти в вас, Он не может отвергать Своего Слова, потому что Он — Бог. Вы забеременеете от Слова и будете верить Ему. Мне не важно, если они вас вышвырнут вон и позакрывают все двери, — это вас нисколечко не собьёт. Аминь.

ПОСЕТИВ АФРИКУ в 1951 году, Уилльям Бранхам впервые стрелял там из винтовки марки “Вэзерби-Магнум” 257-го калибра. Ему она очень понравилась. Он сказал, что это “винтовка его мечты”, и, тем не менее, он не покупал её. У Билла уже была дюжина ружей, и в своём сердце он никак не мог бы оправдать покупку ружья стоимостью в 300 долларов, так как знал, что у некоторых миссионеров в Африке нет обуви на ногах. На протяжении всех этих лет различные люди желали купить Биллу винтовку “Вэзерби-Магнум”, но он всегда отказывался принять их подарок.

Весной 1962 года мужчина по имени Родни Армстронг стал христианином и начал посещать служения в Скинии Бранхама. Армстронг был агентом по продаже ружей Компании Вэзерби в штате Индиана. Узнав о том, что Билл желал иметь винтовку марки “Вэзерби-Магнум” 257-го калибра, но не мог смириться с её высокой стоимостью, Армстронг предложил ему альтернативу. Он получил информационный бюллетень от Компании Вэзерби, в котором сообщалось, что патронник любой винтовки 257-го калибра можно рассверлить так, чтобы к нему подошли патроны марки “Магнум”; причём в результате этой реконструкции ружьё приобретёт такие же баллистические характеристики, как и у “Вэзерби-Магнум”. Эта компания проверила всю эту процедуру и гарантировала хорошие результаты. Обычно для заказчиков это стоило бы 40 долларов, но поскольку Армстронг был дилером этой компании, он мог сделать это примерно за 15 долларов.

Эта идея очень обрадовала Билла. У него уже была винтовка 257-го калибра, из которой он редко стрелял. Это была 70-я модель “Винчестера” с продольно-скользящим затвором. Один из друзей Билла в Калифорнии подарил эту винтовку его сыну Билли Полю, не зная, что Билли Поль левша. Поскольку Билли Полю было трудно левой рукой перезаряжать ружьё со скользящим затвором на правой стороне ружья, Билл поменял свою винтовку марки “Сэвидж” 300-го калибра с подствольным рычагом взведения на новую винтовку своего сына 257-го калибра. Теперь же Биллу не терпелось переделать эту 70-ю модель “Винчестера” на эквивалент своей желанной винтовки — “Вэзерби-Магнум”.

Калибр — это диаметр канала ствола огнестрельного оружия. 257-й калибр означает то, что диаметр отверстия ствола винтовки равен 0,257 (257 тысячных) дюйма в поперечнике. Когда работники завода “Вэзерби” переделывали винтовку Билла, они не поменяли диаметр ствола, а только изменили длину и диаметр патронника, чтобы в него мог входить патрон марки “Магнум” 257-го калибра. Патрон “Магнум” крупнее обычного патрона и поэтому содержит больше пороха. В результате этого пуля летит с большей скоростью и по более плоской траектории, улучшая при этом меткость ружья.

22 апреля 1962 года Билл произнёс проповедь под названием “Восстановление Дерева Невесты”. Неделю спустя — в первых числах мая — ему доставили его переделанную винтовку с калифорнийского завода Роя Вэзерби. Страстно желая испробовать её, Билл попросил Бэнкса Вуда отвезти его на стрельбище, принадлежащее клубу по охране природы. Приехав туда, он прикрепил чёрно-белую мишень с “десяткой” к деревянному пулепоглотителю на 50-метровой отметке. Затем он вернулся к линии стрельбы, сел на скамейку и зафиксировал ложу своей новой винтовки на деревянной подставке, предназначенной для этого. Зарядив ружьё, Билл сделал несколько выстрелов. Бэнкс Вуд проверил результаты стрельбы и прокричал ему в ответ, что все пули попали в “десятку”. Потом Бэнкс отошёл в сторону, а Билл, передёрнув продольно-скользящий затвор, загнал в патронник очередной патрон “Магнум”. Не будь он в таком воодушевлении, он, возможно, учёл бы явный признак, предупреждающий об опасности. Капсюли в гильзах его выстрелянных патронов были немного выдавлены наружу из своих гнёзд. Билл заметил эту особенность, однако в то время он так наслаждался стрельбой, что не задумался о том, что бы это могло значить. Конечно, капсюль должен оставаться плотно закреплённым в шляпке латунной гильзы. Однако тот факт, что эти капсюли немного выступали из своих гнёзд, означал то, что каким-то образом при каждом выстреле взрыв в патроне создавал противодавление.

Билл навёл винтовку на мишень, прижался глазом к окуляру оптического прицела и зафиксировал перекрестие на “десятке”. Как обычно, нажал он на курок. БА-БАХ!!! Раздался выстрел, однако совсем не такой, какой он ожидал. На несколько мгновений увидел он пламя, взвившееся метра на полтора вверх, и затем видеть или слышать он ничего не мог. Потрясённый, он почувствовал, что сам же стал подниматься подобному воздушному шару. Где он оказался? Что же случилось? Он умер? Через несколько секунд Билл осознал, что всё ещё жив и по-прежнему стоит на земле. А вот в руках, к его удивлению, ничего не было. Куда же делась винтовка? Тут он почувствовал, что откуда-то, возле правого глаза, струится кровь. Прижав кровоточащий глаз одной рукой, он с усилием открыл другой рукой левый глаз. Теперь-то он увидел обломки своей винтовки, разбросанные по всему стрельбищу. Она действительно взорвалась у него в руках. Ствол улетел вперёд метров на пятьдесят, затвор отбросило назад примерно на такое же расстояние, а деревянная ложа и спусковой механизм распались на кусочки, которые разлетелись по сторонам. Билл понял, что эти мелкие осколки, скорее всего, изрешетили ему лицо, из-за чего потекла кровь. В сердце он помолился: “Господь Иисус, Ты — мой Исцелитель. Пожалуйста, останови это кровотечение”. Спустя несколько секунд кровь перестала течь из ран возле его глаза.

Бэнкс Вуд, по-прежнему находившийся на стрельбище, ещё не увидел этого происшествия. Билл попытался закричать, но не смог, поэтому стал махать рукой, пока не привлёк внимание своего товарища. Бэнкс подбежал к нему, настолько потрясённый случившимся, что едва ли мог помочь ему. Он отвёл Билла к машине и, заводя её, перелил бензином карбюратор. К счастью, вскоре он смог завести автомобиль и отвёз Билла домой, чтобы умыть ему лицо и определить серьёзность его ран. Потом Бэнкс отвёз его к окулисту.

Во время этого взрыва мелкие осколки и вправду попали в голову Билла. Пятнадцать крошечных металлических кусочков вонзились в его лицо под глазом, образовав полумесяц. Несколько осколков покрупнее задержались у него во лбу и в скуловой кости. Один обломочек даже пронзил его губу и раздробил зуб. Врач Билла сказал, что металлические осколки вокруг его глаза невозможно удалить без риска.

— Вообще-то, они не должны беспокоить вас, — добавил он. — Мистер Бранхам, посмотрите на это следующим образом: ваш глаз находился всего лишь в дюйме от того взрыва, и, тем не менее, ни один из осколков не коснулся вашего глазного яблока. Это же чудо. Вы счастливец, потому что такой мощный взрыв мог оторвать вам голову. Единственное, что я вижу — это то, что Ангел Господень, должно быть, сидел с вами на той стрельбищной скамейке и держал свою руку между вашей головой и тем ружьём.

На первых порах кожа на правой стороне лица Билла выглядела, как сырой рубленый бифштекс, но через несколько дней эти раны зажили. Более недели он постоянно слышал звон в ушах, однако со временем и это прекратилось. Более глубокие шрамы затянулись спустя несколько месяцев.

Возвратившись на стрельбище, Билл взял ствол разорвавшейся винтовки, затвор и все другие части, какие смог найти, и выслал их на завод “Вэзерби” для исследования. Оказалось, что когда они переделывали патронник, они чуточку увеличили в нём свободное пространство. Это пространство в патроннике винтовки является промежутком между кончиком пули патрона и началом спиральных углублений в канале ствола, которые образуют нарезку. Этот промежуток должен вытачиваться на станке до определённой точности, обычно в пределах от 0,002 до 0,005 дюйма. Если же этот зазор слишком большой, тогда расширяющиеся газы при сгорании пороха становятся неуправляемыми. Именно это и произошло с винтовкой Билла. Фактически, когда он нажал на курок, его ружьё стало самодельной бомбой (из железной трубки с взрывчаткой), и поскольку затворный механизм был менее прочным, чем стальной ствол, взрывная сила пошла назад, а не вперёд.

Билл сказал членам своего собрания:

— Сатана пытался погубить меня там, но он не может этого сделать, пока Бог не закончит труд со мной и захочет забрать меня Домой. Поэтому я знаю, что Бог желает, чтобы я совершил ещё что-то для Него.

Затем он снова подумал о том, что недавно сказал ему Господь: “Не бойся ничего делать, ибо, куда бы ты ни пошёл, и что бы ты ни говорил, с тобой везде будет неизменное Присутствие Иисуса Христа”.

К ИЮНЮ 1962 ГОДА Билл достаточно оправился от того несчастного случая, чтобы совершить двухмесячную поездку, во время которой он сначала проповедовал в штатах Северная и Южная Каролина на восточном побережье США, а затем даже на западном побережье. Во время последних двух недель июня и в первых числах июля он проводил служения в различных городах Калифорнии. Затем он поехал на север, чтобы проповедовать одну неделю в городе Спокан, штат Вашингтон, а другую неделю в Сейлеме, штат Орегон. К 24 июля Билл находился в Порт-Альберни, в Британской Колумбии, проповедуя в пятидесятнической церкви, где Эд Бискаль в то время был пастором.

В целом, летнее турне Билла в 1962 году оказалось успешным. В большинстве городов Ассамблеи Божьи сотрудничали с Церковью Божьей, Объединённой Пятидесятнической Церковью, Церковью Форсквер и другими деноминациями, чтобы спонсировать его собрания. Тем не менее, это не было похоже на громадные евангелистические кампании, которые он проводил в 1950-х годах, когда зачастую сотрудничали десятки церквей, в результате чего огромные аудитории заполнялись тысячами людей.

Другое различие стало очевидным после того, как Билл вернулся домой. Помимо многих писем, которые он получил от людей, исцелившихся на этих собраниях, к нему пришло немало писем с недовольствами по поводу содержания его проповедей. Некоторые люди были недовольны его проповедями о том, что учение троицы не является библейским. Другие жаловались из-за того, что он упоминал о семени змея. Были и такие, кто не соглашался с его мнением против женщин-проповедниц, а ещё некоторые были расстроены из-за его учения о том, что женщинам следует прилично одеваться; они не соглашались с его понятием о благопристойности. (Билл учил, что женщина должна носить длинные волосы и одеваться в платья, которые закрывают колени. Женщине не следует надевать брюки, шорты или использовать косметику, губную помаду, тени для век и т.д.) Одно из писем пришло от деноминационного служителя, который написал: “Брат Бранхам, раньше у меня было глубочайшее доверие к тебе, пока я не услышал, как ты сказал, что моя деноминация погружается в грех и отступничество. Когда ты сказал такое, я и ещё десятка два людей из моей церкви ушли с твоего собрания”.

В конце августа Билл провёл несколько дней, молясь в своей пещере, скрытой в лесной чаще в местности Туннель-Милл. Однажды утром, когда он сидел на склоне холма, наблюдая восход солнца, Господь открыл ему нечто, чем он позже поделился со своей паствой. 8 сентября 1962 года Билл стоял за своей кафедрой в Джефферсонвилле и проповедовал проповедь под названием “Нынешняя стадия моего служения”. Он напомнил членам своего собрания о том видении, которое он увидел тем утром, когда закладывал краеугольный камень Скинии Бранхама; в том видении было показано, как он посадил яблоню и сливу у основания креста и собирал плоды с обоих деревьев. В конце того видения Господь велел ему прочитать 4-ю главу Второго Послания к Тимофею. Тот Голос не указал конкретные стихи во 2-м Тимофею 4, поэтому в тот день Билл прочитал только с 1-го по 5-й стихи, и на этом остановился. С тех пор до недавнего времени он всегда считал 2-е Тимофею 4:1-5 частью своего поручения: “Проповедуй слово… обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут… и от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всём, переноси скорби, совершай дело благовестника [евангелиста], исполняй служение твоё”. Билл верил, что Бог дал ему эти стихи из Писания, чтобы ободрять его, когда он в молодости только начинал своё служение, и чтобы поддерживать его позже, когда люди отвратятся от его проповедования о здравом учении (а теперь, похоже, так и происходило). В таком евангелистском служении, какое совершал Билл, всегда таилось искушение впасть в разочарование и уныние.

Однако апостол Павел написал Тимофею больше. Пару недель назад Господь открыл Биллу, что 2-е Тимофею 4:6-8 также относится к его служению: “Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды [праведности], который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный…”. Когда Павел писал это, он был в преклонном возрасте и томился в тюремном заточении в Риме. Многие из его прежних товарищей покинули его, полагая, что Бог уже его не использует. Если смотреть на это только физическими глазами, то у критиков Павла был веский довод. Однако Павел смотрел на свою ситуацию духовными глазами, и он видел приближение того момента, когда его жизнь будет увенчана. Биллу теперь исполнилось 53 года, и не было похоже на то, что он вскоре умрёт; однако он всё же мог видеть параллель между своим служением и служением Павла. Согласно мировоззрению мирских людей, служение Билла лишилось своего прежнего блеска и успеха. Даже многие христиане полагали, что он потерпел провал, что по какой-то причине Бог покинул его. Эти люди не осознавали, что Бог часто действовал и действует таким образом. Билл показал, как иногда Бог допускает, чтобы Его слуги опустились на некое “дно”, прежде чем Он выйдет на сцену действий и увенчает их служение успехом. Билл вкратце упомянул некоторые примеры об этом принципе, ссылаясь на истории о таких библейских героях как Иаков, Иосиф, Илия, Даниил и Иоанн Креститель. Затем он говорил о величайшем примере — Иисусе Христе.

Многие люди любили Иисуса, когда Он просто исцелял больных, кормил их рыбой и хлебом и поучал их притчами. Наконец, Он отложил в сторону “детскую бутылочку с сосочкой” и стал питать их твёрдой пищей Евангелия. Иисус сказал: “Блажен, кто не соблазнится о Мне”. Однако многие люди соблазнились и усомнились, когда услышали трудные понятия, которые Он преподавал. Например, Иисус сказал: “Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни”. От таких слов толпы резко поредели вплоть до того, что даже семьдесят Его ближайших последователей оставили Его. Тогда Иисус повернулся к Своим двенадцати ученикам и спросил: “Не хотите ли и вы отойти?” Симон Пётр отвечал Ему: “Господи, к кому нам идти? Ты имеешь слова вечной жизни. И мы уверовали и познали, что Ты — Христос, Сын Бога живого”. После этого дня Иисус уже больше не пользовался широкой популярностью в Израиле. Критик может аргументировать, что Иисус утратил Божью благосклонность, так как он лишился благосклонности людских масс. Даже Сам Иисус, когда римляне распинали Его на кресте, возопил: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” Это был самый критический момент Его жизни, Его самая мрачная година, как раз перед тем, как Он сказал: “Совершилось!” Несколько дней спустя Бог увенчал служение Иисуса славой воскресения.

Билл сказал:

— Я верю в Него, что однажды Он увенчает моё служение. Я не знаю, чем это будет, или когда это будет. Но когда Он будет готов, я буду готов. Я надеюсь, что Он увенчает моё служение вот чем: позволив мне взять одеяния Слова и одеть Его Невесту в одежды Слова для Его праведности. Я надеюсь, что Он увенчает меня, позволив мне встать там в тот день и сказать (как сказал Иоанн): “Вот Агнец Божий, Который берёт грех мира”.

— Я буду продолжать оставаться верным Слову, пока Он не закончит трудиться со мной. Вот где находится сегодня моё служение. Я не потерпел провал; я просто полностью отдался Царю.

## Глава 86 Видение о плеяде Ангелов. 1962

ОДНАЖДЫ УТРОМ, в октябре 1962 года, Билл надел рабочую одежду, чтобы помыть свою машину на подъездной дорожке. Он взял ведро и губку и только дотронулся до ручки парадной двери, как Меда вышла из кухни очень расстроенная. Она сказала ему, что Иосиф в чём-то провинился. Выразив своё недовольство, она добавила:

— Билл, я хочу, чтобы ты его отшлёпал.

Поставив ведро на пол, он пошёл на кухню, чтобы поговорить со своим семилетним сыном. Иосиф стоял у кухонного стола, нервно перебирая и постукивая пальцами. Билл отодвинул стул от стола, сел и дал наставление своему сорванцу, объясняя, почему ему следует хорошо себя вести и быть послушным матери.

— Я сожалею об этом, папочка, — сказал Иосиф, обхватив руками шею отца и обнимая его. — Пожалуйста, не наказывай меня.

— Ну, ладно… так уж и быть, Иосиф. В этот раз я тебя не накажу, но больше такого не делай.

— Я не буду так делать, папочка. Обещаю.

Билл пошёл найти Меду, чтобы сказать ей, что Иосиф извинился.

Она закрылась в их спальне. Билл постучал в дверь. Она открыла и спросила:

— Ты отшлёпал его?

Когда он объяснил ей, почему он его не наказал, она раздражённо ответила:

— Он и мне говорит такое, а потом идёт и снова вытворяет то же самое. Мне это уже так надоело.

— Любимая, поскольку он так раскаялся, я не мог отшлёпать его.

— Это из-за того, что тебе не приходится быть с ним каждый день, как мне! Тебя всегда нет дома!

С этими словами Меда захлопнула дверь у него перед носом и закрыла её на ключ.

“Думаю, она сказала это не всерьёз, — подумал Билл, зная, какой мягкой и нежной она обычно была. В течение двадцати лет их супружеской жизни Меда никогда не разговаривала с ним сердитым тоном. В последнее время она, похоже, была нервной. Поскольку теперь ей исполнилось 43 года, Билл размышлял, была ли её нервозность вызвана гормональными изменениями вследствие менопаузы.

Выйдя с ведром во двор, он наполнил его мыльной водой и стал отскребать и смывать раздавленных насекомых с передней части своего автомобиля-универсала.

Пока он мыл капот, он услышал, как некто сказал: “Скажи Меде, чтобы она прочитала 12-ю главу Книги Чисел”. Билл стал озираться по сторонам. Во дворе был только он один. Полагая, что это ему почудилось, он возобновил свою работу. Тут он опять услышал, как кто-то проговорил: “Скажи ей, чтобы она прочитала 12-ю главу Книги Чисел”. Он приостановился, а затем снова принялся мыть машину, но теперь он был весь во внимании и тщательно следил за всем, что происходило вокруг него. Потом в третий раз услышал он, как тот Голос повторил своё повеление. Казалось, что Голос исходил откуда-то сверху, возле дерева у его дома.

Оставив губку на капоте машины, Билл вошёл в дом, взял Библию и прочитал 12-ю главу Книги Чисел. Там говорится о том, что произошло с Мариамью, когда она упрекала Моисея за то, что он женился на эфиопке. Её критика в адрес Моисея так разгневала Господа, что Он позволил сатане поразить Мариамь проказой. Моисей помолился за свою сестру, и через семь дней Господь исцелил её.

Взяв свою Библию, Билл пошёл по холлу к двери своей спальни. Он услышал шум швейной машинки Меды, за которой она работала. Повернув ручку двери, он понял, что она по-прежнему была заперта. Он постучал и обратился к Меде по имени.

— Что тебе надо? — сухо ответила она.

— Любимая, впусти меня. У меня есть для тебя Слово от Господа.

Он услышал, как в замке повернулся ключ, но она не открыла сама дверь. Подождав пару мгновений, Билл открыл дверь и вошёл в комнату. Его жена сидела за швейной машинкой, поправляя ткань под иглой.

— Меда, ты знаешь, что я люблю тебя, но Богу не понравилось то, что ты сказала мне. Когда я мыл машину, Он велел мне сказать тебе, чтобы ты прочитала 12-ю главу Книги Чисел.

Он дал ей свою Библию, и она прочитала эту главу вслух. Сильный, строгий тон этого повествования напугал её. Фактически, это напугало их обоих. Она искренне попросила у Билла прощения, и затем они оба встали на колени и попросили Бога смилостивиться.

Два дня спустя Меда почувствовала боль в левом боку. Когда она упомянула об этом своему мужу, он взял её за правую руку левой рукой и посредством своего особого дара сказал ей, что киста на её левом яичнике — та самая, которую он впервые обнаружил в 1949 году, — теперь вибрирует сильнее, чем раньше. Поскольку боль не прекращалась, Меда сходила к своему врачу. Он направил её к гинекологу в Луисвилле, который подтвердил диагноз Билла. Результаты медицинских исследований показали, что на левом яичнике Меды растёт киста размером с грецкий орех. На данном этапе гинеколог не был сильно обеспокоен. Киста — это общепринятый медицинский термин, обозначающий замкнутый мешочек или карман, в котором содержится жидкая или полужидкая масса. Большинство кист безвредны. Время от времени киста может инфицироваться и вызывать проблемы, а иногда она может перейти в злокачественную опухоль. Гинеколог порекомендовал Меде подождать несколько месяцев и посмотреть, что будет происходить с этой кистой. Возможно, она сама рассосётся.

УТРОМ, 14 ОКТЯБРЯ 1962 ГОДА, Уилльям Бранхам произнёс проповедь “Облик совершенного человека”, взяв её название и тему из Послания к Ефесянам 4:11-15. Он связал это с восьмью качествами благопристойного характера, которые перечислены во 2-м Послании Петра 1:1-8: вера, добродетель, познание, воздержание, терпение, благочестие, братолюбие и любовь. Этот отрывок Священного Писания, как и многие другие, имеет составное значение. Под этим явно подразумевается то, что все христиане должны обладать этими качествами. Если же вникнуть глубже, можно увидеть такое значение: Иисус Христос является этим совершенным Человеком, а эти качества — черты Его характера. После того, как Иисус умер и воскрес, Он послал Свой Дух обратно для Своей Церкви, которая теперь является Его Телом на земле. Он приводил это Тело к совершенству на протяжении Семи Периодов Церкви, начав этот процесс в первом периоде, когда утвердил там веру в Его Слово, и продолжая труд во втором церквопериоде, придавая особое значение добродетели, и так далее. Билл продемонстрировал это на доске, нарисовав пирамиду с восьмью ступенями. Самую нижнюю ступень он назвал верой, следующую — добродетелью; так он продвигался вверх, пока не достиг седьмой ступени, которую он озаглавил братолюбием. На своём рисунке он оставил промежуток между плоской вершиной седьмой ступени и основанием треугольного заглавного камня. Заглавный камень Билл назвал любовью. Этот краеугольный камень представляет Самого Иисуса Христа, Главу Церкви, Который объединится со Своим Телом во время Восхищения.

Затем Билл говорил о Великой Пирамиде в Египте, которая является образцом для всех меньших пирамид вокруг неё. В отличие от этих меньших пирамид, никаких царей и фараонов не погребали в Великой Пирамиде. Енох, который был пророком, построил Великую Пирамиду, чтобы она на протяжении веков символизировала то, что однажды Бог пошлёт Искупителя и Царя. Это осуществилось, когда пришёл Иисус Христос. В самом центре Великой Пирамиды находится Палата Царя, причём пустая, какой она была в день своего создания; она символизирует пустую гробницу Иисуса в пасхальное утро. Вершина Великой Пирамиды плоская. На неё вообще не помещали заглавный камень. Почему-то во время строительства заглавный камень был отвергнут. Царь Давид говорил об этом камне, а позже Иисус цитировал слова Давида: “Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это — от Господа, и есть дивно в очах наших”. Билл отметил, что пирамида — единственный тип сооружения, в котором краеугольный камень и заглавный камень имеют одинаковую форму, а этом символизирует то, что Иисус не только основал Свою Церковь, но Он же и завершит её.

В ноябре 1962 года правительственное дело по вопросу налогов, которое так много лет не давало Биллу покоя, наконец, подошло к заключению. Мистер Орбисон, адвокат Билла, позвонил ему, сообщив, что Налоговое управление США предлагает компромисс. Билл отправился в офис своего адвоката, чтобы выслушать это предложение правительства. Услышанное сильно его напугало. Юрист Службы внутренних доходов сказал, что правительство устроит выплата задолженности по налогам в размере 15 000 долларов; кроме того, нужно будет заплатить 10 000 долларов в качестве штрафа. Если к этой сумме прибавить ещё 15 000 долларов для выплаты гонорара его адвоката, то окончательный долг Билла составит 40 000 долларов!

— Просто убейте меня, и дело с концом! — сказал Билл. — У меня на счету в банке только 75 долларов. Как же я буду выплачивать эти 40 000 долларов? Я не могу взять их взаймы, потому что у меня нет ничего, что я мог бы использовать в качестве залога. И даже если бы я мог занять эти деньги, как же я затем выплачивал бы их? Моя зарплата — всего лишь 100 долларов в неделю. Нет, я никак не соглашусь со всем этим. Если бы я задолжал эти деньги, я сделал бы всё, что в моих силах, чтобы выплатить их; но я ведь не задолжаю этих денег. Почему же они не предают меня суду, если я виновен? Уже десяток лет они пытаются это сделать, но не могут найти никаких оснований для этого. Нет, я не буду платить им, пока они не докажут, что я задолжаю те налоги.

Мистер Орбисон быстренько увёл Билла в другую комнату и стал совещаться с ним наедине.

— Брат Бранхам, если мы не примем их предложение, они привлекут тебя к суду. Налоговое управление заявит, что все деньги, которые люди давали как пожертвования для проведения твоих кампаний, становились твоими, когда ты расписывался на тех чеках. Конечно, мы можем доказать, что каждый доллар был переведён на банковский счёт Скинии Бранхама и был использован для оплаты расходов кампаний и других законных церковных издержек. Поскольку ты не использовал и цента из этих денег для личных нужд, у нас есть 99 процентов шанса выиграть дело в суде. Однако, когда мы докажем, что это были добровольные пожертвования, Налоговое управление, скорее всего, потребует выплаты какого-нибудь налога на дарения. Разумеется, это судебное дело могло бы затянуться ещё на пять лет и в судебных расходах обошлось бы тебе больше, чем 25 000 долларов, которые тебе нужно выплатить согласно их данному предложению. К тому же, 25 000 долларов намного меньше, чем 355 000, которые они запрашивали.

— А как насчёт моего доброго имени? Не следует ли мне учесть ценность этого?

— Брат Бранхам, правительственные юристы не могут найти ничего противозаконного, чтобы использовать это против тебя. Твоя жизнь является безупречной. Но как только тебя привлекут к суду, на первых страницах газет появятся заголовки статей, в которых будет черниться твоя репутация. Когда же закончится судебное разбирательство, и будет доказана твоя невиновность, они сообщат об этом в коротенькой статье на 12-й странице. Большинство людей ничего не узнают о твоём оправдании, и твоя репутация уже будет подорвана. Я советую тебе принять их предложение.

Билл покинул офис своего адвоката, оставшись при своём мнении. Придя домой, он сказал жене:

— Умой детей и уложи в чемоданы всю нашу одежду. Мы уезжаем. Всю оставшуюся жизнь я лучше буду скитаться, чем заплачу правительству деньги, которых я им не задолжаю.

Меда немножко подождала, пока её муж не успокоился. Затем она подошла к стулу, на котором он сидел, положила руку ему на плечо и нежно сказала:

— Разве побег чем-то поможет?

— Меда, у меня всё, похоже, перевернулось вверх дном. Я всю жизнь учу людей плачивать налоги и жить честно и прилично. Тогда почему же правительство придирается ко мне?

— Билл, а ты спросил у Бога, как Он хочет, чтобы ты поступил с этим предложением правительства?

— Ну, — сказал он неохотно, — думаю, мне, по крайней мере, следует помолиться об этом.

Он пошёл в свой рабочий кабинет, сел за письменный стол и стал молиться. Вскоре его осенила поразительная мысль. Почти что с каждым мужчиной в Библии, призванным к духовному служению, происходило следующее: если сатана не мог уловить его в поведении и добропорядочности, тогда он использовал правительство, чтобы причинить ему вред. Много примеров пришло на ум Биллу: Моисей, Даниил, Иеремия, Иоанн Креститель, Иисус, Павел, Пётр, Иоанн Богослов (правительство всех их либо заключило в тюрьму, либо казнило), и многие другие. Билл стал молиться: “Господь, что мне делать? Дай мне ответ из Твоего Слова”. Как только он помолился об этом, Бог напомнил ему библейскую историю, которую, похоже, можно было применить в его ситуации. Однажды Иисуса спросили, будет ли Он со Своими учениками платить подати (налоги). Иисус сказал Петру: “Вообще-то мы свободны от этого обязательства. Но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и во рту первой рыбы, которая попадётся, найдёшь монету. Возьми эту монету и уплати им пошлину за Меня и за себя”. Билл подумал: “Это истина, Господь. У тебя есть “рыбные банки” по всему миру. Покажи мне, где раздобыть эти деньги, и я заплачу правительству необходимую сумму”.

Ближайшим “рыбным банком” оказался старый друг Билла, Уилльям Даух. Этот 89-летний миллионер, проживавший в городе Лайма, штат Огайо, разбогател, изготавливая бумажные изделия. Уилльям Даух впервые услышал об Уильяме Бранхаме в 1958 году. Именно в этом году его жена, Глэдис, была при смерти от рака, и кто-то предложил, чтобы она написала в офис Кампаний Бранхама в Джефферсонвилле и попросила бесплатную молитвенную ткань. Она так и поступила. Как только она вскрыла пришедшее письмо и прикоснулась к той молитвенной ткани, она тут же почувствовала, как нечто молнией прошло через её тело. Она мгновенно исцелилась. Супруги Даух поехали в Джефферсонвилл, послушали проповедь Билла и затем приняли водное крещение во Имя Иисуса Христа. С тех пор они часто следовали за Биллом по всей стране и посещали его евангелистические кампании.

Уилльям Даух сказал, что с радостью даст ему необходимые 40 000 долларов. Билл отказался принять эти деньги в качестве дара, поэтому занял их. Он сказал, что выплатит эту сумму через десять лет, надеясь ежегодно возвращать по 4000 долларов. Уилльяма Дауха вовсе не беспокоило то, будут ли эти деньги снова выплачены ему, однако он согласился принять это условие, так как оно, казалось, было важным для его друга.

В первых числах ноября Билл выписал чек на 25 000 долларов Налоговому управлению США. В левом нижнем углу чека, на строке для заметок, он написал: Задолженность по всем налогам полностью оплачена. Затем он выслал этот чек. Прошла неделя. 22 ноября ему предстояло проповедовать в течение недели в Шривпорте, штат Луизиана. Перед самой поездкой туда он позвонил в свой банк, чтобы узнать, был ли осуществлён клиринг его чека. Кассир ответил, что деньги с его чека были востребованы. Билл положил трубку и с облегчением вздохнул. Затем, вбежав на кухню, он обнял жену и восторженно сказал:

— Любимая, я свободен! Старый долг оплачен. Теперь я могу ехать, куда только захочу, и куда бы Господь ни направил меня. Я свободен! О-о, как чудесно быть прощённым, когда я вообще никак не смог бы сам освободиться!

Билла переполняло почти что такое же воодушевление, какое он чувствовал тридцать лет назад, в тот самый день, когда он принял Иисуса как своего Спасителя. Он был действительно свободен!

В ПОСЛЕДНИХ ЧИСЛАХ декабря 1962 года к Биллу домой пришла женщина из его церкви с просьбой, чтобы он помолился за неё. На следующее утро хирург в Луисвилле должен был оперировать миссис Стеффи, и она беспокоилась об исходе этой операции. К тому же, её взволновал сон, приснившийся ей в предыдущую ночь. Она сказала:

— Мне снилось, что я шла по прерии на Западе и увидела пожилого мужчину, стоящего на вершине большого холма. У него были седые волосы и длинная борода, и он был одет в белую одежду, которая развевалась на ветру. Я стала недоумевать, кто бы это мог быть, но когда подошла ближе, я осознала, что на том холме стоит пророк Илия и смотрит на восток. Я решила, мне необходимо встретиться с ним, поэтому побежала вверх по холму и упала к его ногам. Он сказал: “Что тебе нужно, Сестра Стеффи?” Брат Бранхам, это был твой голос. Когда же я подняла глаза, я увидела, что там стоишь ты!

Она ещё не досказала Биллу этот сон, как он увидел в видении то же самое. Так происходило всегда в тех случаях, когда Бог использовал его для истолкования какого-нибудь сновидения. Хотя Билл знал истолкование сна миссис Стеффи, в данный момент он не поделился им с ней. Похоже, в этом сновидении вырисовывалась определённая закономерность. За прошедшие два года ещё пять человек сказали ему, что им приснились сны о нём. Каждое из этих сновидений отличалось от других, но во всех из них были какие-то взаимные нити и связующие детали. Прежде всего, во всех этих шести снах Билл находился на Западе. Говорил ли Бог к ему иносказательно, подготавливая его к чему-то важному? Он никак не мог связать все эти нити воедино и соткать из них полотно, на котором была бы видна полная картина. Это не давало ему покоя.

На следующий день Билл переехал по мосту через реку в Луисвилл и навестил миссис Стеффи после её операции. Пока что погода в декабре оставалась умеренной. Сегодня же температура упала ниже нуля, и над городом нависала серая пелена туч, предвещавшая снегопад. Возвратившись домой, он увидел колышек геодезиста, вбитый в землю рядом с одним из пирамидальных каменных столбов, которые обозначали въезд на его подъездную дорожку. Поодаль, вдоль улицы, работала бригада землемеров, делая измерения с помощью теодолита и загоняя в землю деревянные столбики. Билл подошёл к их бригадиру и спросил, что они планируют делать. Мистер Гойн развернул топографическую карту города и показал Биллу, как они намереваются расширять улицу в следующем году.

Билл вернулся домой. Как только он прошёл через дверь, Меда попросила его свозить её в продовольственный магазин. Они сели в свой автомобиль-универсал, и Билл выехал задним ходом на улицу Эвинг Лейн, поворачивая так, чтобы проехать мимо бригады геодезистов. Увидев, что Рэй Кинг, один из его соседей, работает вместе с этими землемерами, Билл остановил машину и опустил стекло своей двери, чтобы поговорить с ним.

— Эй, Мад! — окликнул его Билл по его прозвищу детства. — Скажи мне, что это за столбик, который вы вбили возле моей подъездной дорожки. Я думал, что мой участок идёт аж до самой улицы.

— Билли, городские власти собираются расширять эту улицу. Они имеют право прокладки дорог и право прохода по чужой земле до того места, где я вбил тот столбик. Всё, что находится со стороны улицы от тех столбиков, должно быть перемещено: заборы, деревья, тротуары — всё нужно перенести. Это наносит ущерб и моему двору.

— Я хотел бы сохранить каменные столбы моих ворот. Может быть, я попрошу Брата Вуда, чтобы он передвинул их для меня. Он ведь каменщик.

У Рэя Кинга было другое представление.

— Подрядчик, осуществляющий дорожные работы, несёт ответственность за передвижение всего, — ответил он. — Почему бы тебе не позволить ему это сделать?

Уезжая, Билл размышлял о предложении Кинга. Почему-то всё это показалось ему таким знакомым, как будто он уже где-то раньше находился в этой ситуации. Когда он вернулся домой из магазина, он поставил сумки с продуктами на кухонную стойку и затем поспешил в свой рабочий кабинет. Взяв с полки свою записную книжку с видениями, он стал перелистывать её, пока не нашёл то видение, которое он записал в феврале 1958 года.

Билл прочитал следующее: “На моём участке вбит столбик геодезиста… груда камней заблокировала мою проездную дорожку… дорожные грейдера и скреперы разъезжают по улице… парень на бульдозере переворачивает вверх дном мой передний двор…” Вдруг всё это воскресло в его памяти. Он увидел это видение, когда Билли Поль вёз его домой из Уотерлу, штат Айова, после исцелительной кампании, которую организовал его друг, Джин Норман. В том видении Билл стал задавать вопросы тому молодому бульдозеристу, который так безжалостно бороздил его передний двор. Когда юнец съязвил ему, Билл сильным ударом сбил его с ног. Затем Ангел Господень сказал: “Не обращай на это внимание. Когда увидишь, что на твоём переднем дворе будет вбит этот столбик, тогда езжай на Запад”. Потом Билл увидел свою семью, сидящую в крытой повозке с впряжёнными лошадьми, которая стояла на его подъездной дорожке. Билл сел на место извозчика и взял вожжи. Когда же он дёрнул за кожаные поводья ведущей лошади, крытый фургон превратился в автомобиль — в его многоместный “Форд” фургонного типа. На этом видение закончилось.

Билл закрыл свою книжку с видениями. Наконец-то разноцветные нити в тех шести снах, переплетаясь, стали образовывать узор закономерности, которую он мог понять, — все они указывали на Запад. Тот колышек, вбитый в землю на его проезде — как и было предсказано в этом видении пять лет назад, — добавил последние штрихи к этой картине. Собрав членов своей семьи вокруг себя, Билл напомнил им об этом видении. Затем он указал им на деревянный столбик в их переднем дворе и велел им приготовиться к поездке, так как вскоре они будут переезжать на Запад. На следующий день он позвонил Джину Норману (который теперь жил в Тусоне, штат Аризона) и попросил его подыскать ему дом или квартиру для аренды.

Несколько дней спустя Меда сходила к своему гинекологу в Луисвилле, штат Кентукки. Она узнала, что киста на её левом яичнике увеличилась до размера с лимон. Врач сказал, что её следует удалить хирургическим путём. Билл объяснил, что намеревается переехать в Тусон, как только Джин Норман найдёт им там место для проживания. Луисвилльский гинеколог направил их к доктору Скотту, гинекологу в Тусоне, и дал им выписки из медицинских документов Меды.

Около трёх часов утра, в субботу, 22 декабря 1962 года, Билл встал с постели и пошёл на кухню, чтобы выпить кружку воды. Идя назад в спальню, он решил проверить, как спит его сын. Иосиф во сне стянул с себя покрывала, поэтому Билл снова накрыл его. Затем он лёг в свою постель, под тёплое одеяло.

В предрассветное время ему приснился сон. Он увидел крупного мужчину, который взял трёхгранную дубинку и сбил ею с ног невысокую женщину. Эти мужчина и женщина, казалось, были родителями Билла, хотя не были похожи на его отца и мать. Пока женщина лежала на земле и рыдала, этот огромный злопыхатель расхаживал вокруг неё, выпятив грудь и гордясь своим поступком. Женщина, пошатываясь, встала. Громила снова ударил ей по голове своим трёхгранным поленом. Бедняжка, обмякнув, растянулась на земле. В сновидении Билл наблюдал всё это, стоя поодаль. Он подумал: “Я не смогу справиться с ним, потому что он слишком крупный. В драке с ним я не выйду победителем. Тем не менее, нельзя позволять, чтобы он так бил её”. Когда же Билл увидел, как этот злодей снова ударил эту хрупкую женщину, это так его разозлило, что он стал бесстрашным. Встав между этим мужиком и его женой, он сказал: “Ты не имеешь никакого права бить её”. В это же мгновение мускулы Билла увеличились до таких размеров, что он стал походить на гиганта. Женщина снова попыталась встать, а мужик уже поднял было свою дубинку, чтобы вновь ударить её. Билл пригрозил ему: “Ещё раз ударишь её — будешь иметь дело со мной”. Злодей посмотрел на мускулы Билла взвешивающим взглядом и не решился огреть её ещё раз.

Тут Билл проснулся, потрясённый переходом от сновидения к действительности. Меды в спальне не было. Он услышал, как на кухне уже завтракали. За окном он увидел падающие снежинки. Откинувшись на подушку, он подумал: “Что же всё это значит? Странно, что мне приснился сон о женщине”. Вскоре появилось видение, показавшее истолкование этого сна. Эта женщина символизировала христиан в современных церквях, а мужик представлял деноминационную систему, которая управляет ими. Эта трёхгранная дубинка символизировала ложное понятие о триедином Боге и неполноценное водное крещение, связанное с этим. Каждый раз, когда прихожане пытаются подняться и принять истину о водном крещении в Имя Иисуса, их деноминация бьёт их этим догматом троебожия. На протяжении многих лет Билл неохотно бросал вызов этой системе, потому что она такая крупная. Наконец-то, он вышел с ней на поединок, и тогда мускулы его веры выросли и наполнились силой, содержащейся в Послании к Римлянам 8:31: “Если Бог за нас, кто может быть против нас?”

Необычное это было утро… Святой Дух, казалось, витал у самой границы его сознания, как голубь, порхающий в отдалённом уголке его поля зрения. Когда Билл поворачивался, чтобы увидеть его, “голубок” скрывался из виду; когда же он пытался не обращать на него внимания, “пернатый вестник” возвращался и снова мельтешил в его сознании. Около девяти часов утра он закрылся в своей спальне, чтобы спокойно искать лица Господня. Встав на колени возле кровати, он молился до тех пор, пока видение не отворило ему дверь в другое измерение.

Видение и сновидение чем-то схожи. Они оба передают информацию из подсознания в сознание разума посредством нейрохимических процессов, фиксирующих изображения в определённых отделах головного мозга. Нам этом все сходства и кончаются. Сны являются побочным результатом сложного процесса, во время которого разум рассортировывает миллионы битов информации, собранной в течение каждого дня, классифицируя и сохраняя отдельные её фрагменты, и удаляя остальные. Иногда Бог умело обращается с этими изображениями, чтобы дать человеку какое-то сообщение, но обычно сновидения являются всего лишь естественным функционированием мозга в спящем состоянии организма. Видение же, наоборот, появляется, когда провидец вообще не спит. Во время видения Бог сверхъестественным образом не затрагивает чувствительных (сенсорных) нервов и создаёт изображения непосредственно в самом мозге пророка. Временами Билл пытался объяснить это, говоря, что у провидца сознание и подсознание тесно взаимосвязаны. Выражаясь современной терминологией, это, наверно, можно было бы сформулировать так: “виртуальная реальность, вызываемая сверхъестественным образом”. Пророк же, если вам удалось бы побывать на его месте, находится прямо в видении — он видит, слышит и лично переживает всё то, что там происходит.

В этом видении Билл увидел себя стоящим в гористой местности на северо-востоке от Тусона, в штате Аризона. Красновато-бурые горные склоны и скалистые кряжи не были густо покрыты колючей растительностью. Хотя своего сына Иосифа Билл не видел, однако в видении он разговаривал с ним.

Поблизости находился большой куст, облепленный крошечными птичками, каждая из которых была сантиметра полтора — почти такой же малюсенькой, как самые маленькие колибри. Эти птички сидели на ветках таким образом, что образовали форму пирамиды. Выглядели они потрёпанными и взъерошенными, как будто прилетели издалека и выбились из сил. Они без умолку щебетали, перепархивая с ветки на ветку. Казалось, что эти малютки пытались сказать Биллу нечто, но он не мог уловить их сообщения. Затем одна из птичек полетела на восток, и в следующее мгновение вся стая последовала за ней, сохраняя при полёте эту “пирамиду”.

Сразу же после этого Билл услышал шум крыльев более крупных птиц. С западной стороны появилась стая сизых голубей, которые пролетели мимо него в виде латинской буквы “V” и также последовали на восток за теми крошечными птичками.

В видении Билл нагнулся и оторвал с отворота своих брюк колючую головку пустынного репейника. В этот же миг земля сотряслась от мощного взрыва, и по склону горы покатились камни. Этот грохот был похож на раскаты грома в небе или, возможно, на звук, вызываемый сверхзвуковым самолётом, когда он преодолевает звуковой барьер. Посмотрев на запад, Билл увидел, что на небосводе сияет группа звёзд, образующих форму пирамиды. Они увеличивались, словно направлялись к нему с неимоверной скоростью. Затем он понял, что это не звёзды, а Ангелы — могущественные существа с занесёнными назад крыльями, со слегка повёрнутыми в бок головами и облечённые в белые одежды; они летели к нему из самой вечности. Они приблизились к Биллу настолько быстро, что он не успел их точно сосчитать. Их было, по крайней мере, пять, но не более семи. Не успел он и глазом моргнуть, как они окружили его и подняли в свою среду. Теперь он не мог их видеть, однако ощущал вокруг себя силу их присутствия. Ангелы вселили в него страх. Он подумал: “Это, должно быть, значит, что я вскоре умру. Я погибну в каком-то взрыве”. Затем он услышал, как его зовёт Иосиф. “Нет, — размышлял он, — если бы я умер во время этого взрыва, то это убило бы и Иосифа. Я всё ещё слышу, как он говорит. К тому же, ангел смерти приходит один. Если здесь пять Ангелов — пять означает благодать; если же семь Ангелов, тогда семь означает завершённость. В любом случае, под этим может подразумеваться кульминация моего нового служения”. Тут он закричал: “Господь Иисус, что Ты желаешь, чтобы я сделал?”

Внезапно Билл увидел свою спальню. Было 10 часов утра. Он услышал, как Меда шевелит ручку закрытой на ключ двери и зовёт его. Он не отозвался. Его язык онемел, как будто зубной врач сделал ему укол с обезболивающим средством. Он чувствовал, что всё его тело ослабло и иссякло.

Люди говорят о том, что при ощущении Присутствия Господа у них якобы возникает приятное переживание. Они путают Его Присутствие с Его благословениями. Действительное Присутствие Всемогущего Бога внушает такой благоговейный страх, что человека чуть ли не парализует от этого. Исайя и Иоанн Богослов находились вблизи этого Присутствия, и им казалось, что они умирают. Именно такое самочувствие было сейчас у Билла.

Меда перестала пытаться войти в спальню. Онемение в теле Билла вскоре прошло. Почувствовав достаточный прилив сил, чтобы встать, он, ошеломлённый этим видением, расхаживал по комнате минут тридцать, стараясь постичь его значение. Он всё ещё полагал, что это может означать его смерть. Как же простой смертный мог бы остаться в живых после такого взрыва? Наконец, Билл остановился и стал молиться: “Господь Иисус, если это видение значит то, что вскоре я погибну, то скажи мне, пожалуйста, об этом. Тогда я буду знать, что мне не следует говорить об этом моим друзьям и близким. Если оно всё же означает мою смерть, то пошли, пожалуйста, снова на меня Твою силу, чтобы я мог знать”.

Он немного подождал. Ничего не произошло. Пока он стоял там, его вдруг осенила мысль, что те крошечные птички могли символизировать Первый Рывок его служения — знамение в его руке. Если это верно, тогда вторая стая птиц представляла Второй Рывок его служения — различение сердечных тайн посредством видений. Может быть, плеяда Ангелов символизировала Третий Рывок его служения. Билл взмолился: “Господь Иисус, если же это не означает мою смерть, а значит то, что Ты желаешь, чтобы я совершил нечто, что будет открыто мне позже, тогда снова пошли на меня Твою силу”.

Мощный вихрь, объявший Билла, оторвал его от пола, поднял в воздух и перенёс в угол спальни. Он оцепенел и едва не потерял сознание. Когда он пришёл в себя, он увидел, что сидел — его Библия лежала у него на коленях, и она была открыта на 9-й главе Послания к Римлянам. Он почувствовал сильное побуждение прочитать последние четыре стиха этой главы:

Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры;

А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности.

Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона; ибо преткнулись о камень преткновения,

Как написано: “Вот, Я полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится”.

Закрыв Библию, Билл встал и подошёл к окну. К этому времени на его дворе был слой снега в несколько сантиметров. Он поднял руки и сказал: “Господь Бог, этот день для меня необычный. Что же всё это означает? Если это место Писания является Твоим объяснением, тогда позволь мне снова прочитать его”. Взяв Библию, он открыл её наугад и прижал большим пальцем правой руки перелиставшиеся страницы. Священное Писание открылось на том же месте: “Вот, Я полагаю в Сионе камень преткновения…”

В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ, 30 декабря 1962 года, Билл произнёс проповедь “Господа, не является ли это знамением конца?” Рассказав о том, как в видении он был захвачен в плеяду Ангелов, он спросил у своих прихожан: “Может ли это видение быть связано с событиями, которые описываются в Откровении 10:1-7?” В этих стихах Писания Иоанн написал следующее:

И видел я другого могучего Ангела, сходящего с неба, облечённого облаком; над головой Его была радуга, и лицо Его как солнце, и ноги Его как столпы огненные;

В руке у Него была книжка раскрытая. И поставил Он правую ногу Свою на море, а левую на землю,

И воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда Он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.

И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.

И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку Свою к небу

И клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и всё, что на нём, землю и всё, что на ней, и море и всё, что в нём, что времени уже не будет;

Но в дни голоса седьмого ангела, когда он начнёт трубить555, завершится тайна Божья, как Он провозгласил рабам Своим пророкам.

Билл сказал:

— Я верю, что седьмой ангел из Откровения 10:7 является посланником седьмого периода Церкви в Откровении 3:14. Эти оба места Писания относятся к одной и той же личности — к посланнику последнего церквопериода. Обратите внимание, какое у него послание: завершение всех тайн Божьих, которые записаны в этой Книге, Библии. Этот седьмой ангел берёт все несвязанные концы, в которых не могли разобраться реформаторы и теологи, и он увязывает их воедино, завершая тем самым всю тайну Божью; по крайней мере, настолько, насколько о ней написано в этой Книге.

Затем Билл прочитал выдержки относительно Божьих тайн из примечаний Ч. И. Скоуфилда в своей Библии в 13-й главе Евангелия от Матфея. Почтенный Скоуфилд написал следующее:

“Тайна” в Писании — это истина прежде сокрытая, а ныне открываемая Богом, но не утратившая при этом своей таинственности и элемента сверхъестественности, несмотря на данное откровение. Вот наиболее великие из божественных тайн: 1) тайны Царства Небесного; 2) тайна ослепления Израиля в этом веке; 3) тайна восхищения (переселения) святых при жизни в конце этого века; 4) тайна Новозаветной Церкви как одного тела, составляемого евреями и язычниками; 5) тайна Церкви как Невесты Христа; 6) тайна Христа, живущего в каждом верующем; 7) “тайна Бога, Самого Христа”, то есть Христа как воплощённой полноты Божества телесно, в Котором находится вся Божья премудрость для человека; 8) тайна процессов, посредством которых в человеке восстанавливается его богоподобие; 9) тайна беззакония; 10) тайна семи звёзд и 11) тайна Вавилона.

В сущности, Билл согласился с этим перечнем тайн, однако ему показалось, что господин Скоуфилд не все тайны перечислил. Поэтому он добавил следующее: 12)тайна семени змея; 13) тайна истинного значения благодати, которая не будет обращена в бесчестие; 14) тайна ада; мучения в нём могут быть длительными и ужасными, но он не может быть вечным, потому что слово вечный значит “не имеющий начала и конца”, а ад был создан и будет уничтожен; 15) тайна крещения Святым Духом без ощущений (эмоций), когда Личность Христа совершает в вас те же дела, которые совершал Он; 16) тайна водного крещения; тринитарианцы (троебожники), придерживающиеся крайних мнений, используют титулы Отца, Сына и Святого Духа, не понимая, что эти титулы реализуются в Имени Господа Иисуса Христа; 17) тайна Столпа Огненного, возвращающегося в последнее время и раскрывающегося через посланника последнего церквопериода; 18) семь тайн книги в Книге Откровения, запечатанные семью печатями.

В оставшееся время этой проповеди Билл задавал вопросы, относящиеся к 10-й главе Книги Откровения. Однажды события, описываемые в Откровении 10, осуществятся. Не теперь ли наступило время для этого? Похоже, что может быть так, но он не был уверен. Да как любой другой человек мог бы быть в этом уверен? Бог же истолковывает Своё Слово, приводя Его в исполнение. Прежде чем определённое событие исполнится, люди могут всего лишь строить догадки о значении пророчества. Впоследствии легче увидеть, как это событие полностью соответствует библейскому пророчеству.

В конце этой проповеди Билл сказал:

— Здесь сегодня сидят люди, которые стояли на берегах реки Огайо, когда тот Голос проговорил мне: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Христа, тебе поручено послание, чтобы предвестить Его Второе Пришествие”. А что сделал Иоанн? Иоанн был тем, кто сказал: “Вот Агнец Божий, Который берёт грех мира”. Братья мои, наступил ли вновь этот час? Я не говорю, что наступил; я не знаю, но я спрашиваю вас. Я хочу, чтобы вы подумали об этом. Будет ли это такой взрыв из того видения, который совершит такие могущественные дела, что церковь поймёт тайны Божьи? Обратит ли это сердца детей назад к их отцам, как пророчествовалось в Малахии 4? Господа, не является ли это знамением последнего времени? Я не знаю, но, на мой взгляд, это очень по Писанию. Я видел тех Ангелов, и затем раздался удар, как гром, который потряс всю землю. Бог знает, что я говорю вам истину. Просто помните: что-то должно произойти.

— Позвольте мне сказать; то, что я еду на запад — не значит, что я оставляю эту скинию. Это церковь, которую Господь Бог дал мне. Здесь мой штаб. Я только иду в послушании повелению, которое дано мне через видение. Мой сын, Билли Поль, останется моим секретарём. Мой офис будет прямо здесь, в этой церкви. С помощью Божьей я буду здесь, когда это закончится, и буду проповедовать Семь Печатей; и любые кассеты, что я буду делать или что-нибудь ещё, будет сделано прямо здесь, в этой церкви. И прямо здесь, насколько я знаю — то место, где я могу проповедовать с большей свободой, чем где-нибудь ещё в мире, из-за группы людей здесь, которые верят мне. Так вот, я не знаю, что сулит будущее, но я знаю, в Чьих руках будущее. Это — главное.

## Глава 87 Меч Царя. 1963

ГОРОД ТУСОН, в штате Аризона, представляет собой пустынный оазис, расположенный в 65 километрах на север от границы Соединённых Штатов и Мексики. В 1963 году в Тусоне проживало около 300 000 человек. Население города увеличивалось в зимние месяцы, когда сотни посетителей из холодных северных штатов приезжали насладиться тёплым климатом Аризоны. Местные жители называли их “перелётными птицами”. Весной многие из этих “перелётных птиц” возвращались после “зимовки” на север во избежание сильной жары тусонского лета. Некоторые люди, конечно, оставались в Тусоне, и из года в год город рос.

В Тусон Уилльям Бранхам приехал со своей семьёй около полудня в пятницу, 4 января 1963 года. Хотя до этого он посещал Тусон несколько раз, широкие улицы с четырёхполосным движением по-прежнему производили на него сильное впечатление. Простор и пространство — богатство Юго-запада. А вот в водных ресурсах там недостаток. Билл заметил малое количество газонов. Многие люди, экономя воду, украшали свои дворы кактусами и другими местными растениями. Большинство домов было построено из кирпича, и у многих были оштукатуренные стены и испанского стиля крыши из керамической черепицы. Однако больше всего в Тусоне Билл поражался цепью зубчатых гор, окружающих город с трёх сторон. Каталинские горы, расположенные в северной части Тусона, отмечают южную конечность Континентальной Границы.

Прежде всего, семья Бранхам заехала к Норманам. Джин Норман отвёл их к небольшому дому, который он взял для них в аренду. Джин предполагал, что он будет слишком маленьким для семьи из пяти человек, но это было единственным помещением, которое он смог найти в пределах месячной арендной платы, которую упомянул ему Билл. Билл поблагодарил его, и затем члены его семьи вынесли из машины все свои пожитки. Позже на этой неделе в Тусон приехал Билли Поль со своей женой, Лойс, и их малолетним сыночком. Билли Поль снял больший дом, в котором он мог бы отвести место как для проживания, так и для своего офиса, чтобы координировать оттуда евангелистические кампании своего отца.

В понедельник утром Меда зачислила своих детей в школу. Ревекке исполнилось 16 лет, и она уже наполовину закончила учёбу в 10-м классе средней школы. Сарре было 11 лет, и она училась в 6-м классе, а 7-летний Иосиф пошёл во 2-й класс.

Вскоре Билл снял для своей семьи дом побольше — вернее, он взял в аренду два дома или же обе части двухквартирного дома. У него было два адреса: 3908 и 3910 Парк Авеню. Обе квартиры были небольшими по сравнению с его домом в Джефферсонвилле, но, по крайней мере, в них для его семьи было больше места, чем в том доме, который нашёл для них Джин Норман. Поскольку Билл не знал, как долго оставаться в этом городе согласно Божьему желанию, эти две квартиры удовлетворят его на данное время. Если же Бог велел бы ему обосноваться в Тусоне для постоянного жительства, то позже он мог бы подыскать себе больший и более подходящий дом.

В субботу, 12 января 1963 года, Билл проехал 160 километров на север и начал проводить двухнедельную евангелистическую кампанию, во время которой ему довелось проповедовать в десятке церквей, находящихся в самом городе Финиксе или в его окрестностях. В воскресенье днём, 27 января, он завершил это евангелистическое турне в гостинице “Рамада Инн”, где он проповедовал для Предпринимателей Полного Евангелия на тему “Абсолют”. Он показал, насколько важно для нашего общества понятие абсолюта, используя примеры о судьях на бейсбольных матчах, светофорах на уличных перекрёстках и о принятии судебных решений в Верховном суде США. Билл взял текст для своей темы из Послания к Филиппийцам 1:20-22, где Павел сказал: “Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение”. Иисус Христос был Абсолютом апостола Павла — Источником всей его силы и основанием для всех его решений. Так же должно быть с каждым христианином. Билл сказал:

— В этот ядерный век неразберихи христианину нужно нечто большее, чем просто опыт переживания через примыкание к церкви. Вам нужен якорь, абсолют, который, как вы знаете, не подведёт. Церкви подведут, и люди подведут, но Христос не может подвести. Он для верующего — Абсолют. Если Христос является вашим Абсолютом, и вы привязаны к Нему, тогда вы привязаны к Божьему Слову. А как же вам узнать, имеете ли вы правильный абсолют или нет? Если вы прочитали в Писании нечто, что Христос поручил нам делать, и затем кто-то вам говорит, что это было всего лишь для учеников Иисуса, или это относится к кому-то другому, — и вы верите тому человеку, а не Писанию, тогда не Христос является вашим Абсолютом; тот человек, который исказил Писание и увёл вас с истинного пути, является вашим абсолютом. Вашим Абсолютом должен быть Христос, Слово. Не допускайте, чтобы что-то увело вас с пути Слова.

— Когда Бог дал человеку Святого Духа, Он обратил его лицом к Голгофе и поместил перед ним Слово. Так вот, с обочин той большой дороги будут подниматься небольшие вьющиеся растения; они подползут и обовьются вокруг того деревца, и вам это покажется таким безобидным. Но не успеете оглянуться, как это так ухватится за вас, что станет тянуть вас в неправильную сторону и будет склонять вас на ложный путь. И именно так в нашу среду проникли мирские философствования, что теперь они начали тянуть нас к мирскому. Вам нужно взять отточенный обоюдоострый меч Божьего Слова и с помощью него освободиться от всего мирского, чтобы вы могли стоять прямо на этом Слове, потому что оно является Окончательным Принципом; это Абсолют для каждого верующего.

— Мужчина или женщина, наполненные Святым Духом, скажут “аминь” на каждое Божье обетование. Кто-нибудь, возможно, вам скажет: “Дни чудес прошли. Нет никакого божественного исцеления. Крещение Святым Духом было для другой эпохи”. Затем вы читаете в Библии то, что сказал Пётр в день Пятидесятницы, когда все они, испытывая угрызения совести, захотели узнать, что им делать, чтобы получить спасение. Так вот, если примыкание к церкви было бы ответом на это, он бы сказал: “Вы должны найти поместное тело и присоединиться к церкви”. Но он этого не сказал. Он дал им точные указания, что им нужно делать. Он сказал: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа; ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовёт Господь Бог наш”. Существует Абсолют. Христианин, исполненный Святого Духа, всегда будет верить и поступать по Божьему Слову.

Вернувшись в Тусон, Билл отдыхал, так как отдых ему был очень необходим. В груди же он по-прежнему чувствовал давление от неопределённости, давившей на него подобно быку, который прижимает ковбоя к ограде загона. Как бы он ни отгонял это гнетущее состояние, оно всё равно возвращалось.

Однажды утром, вскоре после приезда из Финикса, Билл проснулся рано утром и лежал в постели, размышляя о своём будущем и недоумевая, почему Господь отправил его на Запад. Он мысленно просматривал своё недавнее видение об Ангелах, пришедших к нему в форме пирамиды. То видение началось со взрыва. Как же простой смертный мог бы остаться в живых после такой мощнейшей ударной волны? И, тем не менее, Билл слышал, как Иосиф звал его. Что же это значило? Если Господь намеревался взять его Домой, тогда ему пришлось бы распорядиться, чтобы его церковь взяла на себя заботу об его семье. Возможно, члены церкви могли бы выделять его семье денежное пособие. Билли Полю было почти 28 лет, и он мог сам позаботиться о себе, но Билл беспокоился об остальных членах своей семьи, поскольку в вопросах материального обеспечения они всецело зависели от него.

Тут он услышал в голове тихий голос, который проговорил: “Езжай в Каньон Сабино”.

Не позавтракав, Билл вышел из квартиры и поехал на северную окраину Тусона — туда, где, круто вздымаясь, Каталинские горы не позволяли городу простираться в том направлении. Он пошёл на восток по дороге, которая вилась параллельно горам, сиявшим медным блеском в лучах утреннего солнца. Эту горную цепь рассекали многочисленные ущелья. Один из этих каньонов был теперь национальным парком-заповедником. Билл въехал в Каньон Сабино и продолжал путь в машине вверх на север по узкой дороге, проложенной вдоль ручья Сабино. В зимние месяцы в речушке было много воды в результате таяния снега со склонов горы Леммон. Вода переливалась из одного омутка в другой, из одной заводи в другую, то петляя вокруг громадных валунов, то перепрыгивая через них, и орошая почву для различных деревьев: сикоморов, трёхгранных тополей, ив, ясеней и пеканов с продолговатыми орешками. Сначала речка струилась справа от Билла, но в пределах полутора километра он несколько раз пересёк её по каменным мостам, так что затем она оказалась с левой стороны. Вскоре дорога оторвалась от ручья и стала взбираться ввысь на несколько сотен футов, заканчиваясь парковочной стоянкой, откуда ответвлялись тропы для любителей горных прогулок.

Билл пошёл по тропе, которая крутыми извивами скользила вдоль восточной стены каньона. Теперь он уже был поверх деревьев, слушая переклички местных птиц, порхавших внизу. Откуда-то сверху, с пологих утёсов, голубок ворковал своей голубке. На западный склон Каньона Сабино уже ложились розовые блики рассвета, однако вдоль восточного склона Билл шёл в тени громадных утёсов, высившихся над его головой.

Здешний ландшафт — ботаническая страна чудес. Высокие кактусы-цереусы с мясистыми отростками чётко вырисовываются на нижних склонах каньона подобно гигантским канделябрам, а меньшие разновидности кактусов, такие как бочковидный кактус и опунция, отстаивают свои ниши среди скал. К тому же, здесь растут пустынные кустарники: мескитовые деревья и пало-верде. На ветвях этих кустарников шипы, скрытые за множеством крохотных восковидных листочков. Прямо над Биллом склон каньона переходил в отвесный утёс высотой в сотни футов. Не многим растениям удавалось приютиться на тех скалистых высотах.

После двадцатиминутной ходьбы Билл подошёл к небольшим пологим зубчатым отрогам — скоплению промежуточных кряжей, расположенных намного ниже самых высоких утёсов и, тем не менее, довольно высоко над дном каньона. Он взобрался на одну из ближайших таких каменных гряд и остановился отдохнуть на сравнительно плоском месте возле её вершины. Высоко над его головой выступало ещё несколько скалистых отрогов, однако для осуществления своей цели он не намеревался лезть выше этого места. Тут он заметил оленя, стоящего на звериной тропе чуть ниже на склоне горы. Билл стоял как вкопанный, наблюдая, как олень поднял голову и стал прислушиваться к шорохам и звукам опасности. Единственным звуком, доносившимся до слуха Билла, было слабое журчание ручья, которое сливалось с лёгким дуновением ветерка. Вдруг сильный порыв ветра сорвал с его головы шляпу, и она пролетела, кувыркаясь, несколько метров, прежде чем упала “в объятия” кактуса-окотильо. Испуганный этим неожиданным движением, олень пустился наутёк.

Сняв шляпу с колючих стеблей, Билл встал на колени возле этого кактуса-окотильо. Окотильо (или фукиера) — кустарник, но у него нет центрального ствола, так как все его ветви выходят из одной срединной точки в земле. Ветви эти покрыты листьями, и за каждым листочком скрывается двухсантиметровый шип. Окотильо родственен колючему растению, распространённому в Израиле, из которого давным-давно некий римский воин сплёл терновый венец и надел его на голову Иисуса Христа в день Его распятия.

Положив Библию на землю, Билл повернулся лицом к восточным утёсам, поднял руки над головой и стал вслух молиться: “О Господь, что же значит тот взрыв в последнем видении, которое Ты показал мне? Означает ли это мою смерть? Я не боюсь умереть, но мне нужно знать об этом, чтобы я мог приготовить мою семью. Если Ты намереваешься вскоре забрать меня Домой, то пусть это произойдёт здесь, в горах, где никто не найдёт моего тела. Может быть, однажды Ты позволил бы Иосифу найти мою Библию, лежащую здесь”.

Вдруг Билл почувствовал, как нечто твёрдое коснулось его правой руки. Пальцы его инстинктивно ухватились за этот предмет, и, открыв глаза, он посмотрел на это. Он сильно изумился при виде зажатого в его руке обоюдоострого меча с клинком, направленным вверх, к небу. Билл опустил руку, чтобы внимательнее рассмотреть эту диковинку. Гарда эфеса выглядела золотой, а рукоятка, похоже, была жемчужной. Солнце взошло как раз на достаточную высоту, так что свет зари проходил через горную седловину на восточном горизонте каньона, и в потоке ярких лучей лезвие меча сияло блеском нержавеющей стали. Режущие края клинка выглядели острыми как бритва. Билла обуревало смешанное чувство очарования и отторжения к этому метровому клинку. Он всегда приходил в страх при виде меча и был рад, что не жил в те времена, когда споры зачастую решали с помощью мечей.

“Странно, — сказал Билл и взмахнул мечом, рассекая со свистом воздух, — он настолько же реален, как и любая вещь, какую я когда-либо держал в руке. Где-то совсем рядом со мной находится Тот же Бог, Который сотворил овна для Авраама; Тот же Самый Бог, Который сотворил для меня тех белок в Индиане и Кентукки. А теперь Он сотворил этот меч. Но что же мне нужно с ним делать? Я знаю, что цари использовали свои мечи для посвящения героев в рыцари. Может быть, это означает, что я должен возложить на кого-то руки и посвятить его в служители”.

Билл изумился, услышав Голос, пророкотавший с высот каньона:

— Это меч Самого Царя!

— Но зачем же мне дан царский меч? — спросил Билл с не развеявшимся сомнением.

— Не царский меч, — ответил Голос, — а меч Царя!

Тут меч внезапно исчез в лучах солнечного света. Хотя сейчас рука Билла была пустой, сердце его было переполнено. Теперь-то он всё понял. Бог является Самим Царём, а меч Царя — это Его Слово, Библия: Компас, которым Билл руководствовался в своей жизни; Абсолют, на который он поставил свою вечную участь. Пока его колотящееся сердце переходило к нормальному сердцебиению, он почувствовал, как Господь тихо проговорил к нему, подобно внутреннему голосу: “Не бойся смерти. Это Третий Рывок твоего служения”.

Подняв с земли Библию, Билл побежал к машине, оглашая воздух радостными криками, которые отзывались эхом между золотисто-бурыми стенами каньона. Теперь он был вполне доволен, что то видение об Ангелах не означает его смерть — по крайней мере, ему было позволено ещё жить. Прежде чем забрать его с этой земли, Бог желал, чтобы он сначала совершил нечто более значительное.

Несколько дней спустя Билл попросил Билли Поля выслать всем адресатам Кампаний Бранхама почтовые открытки с информацией о том, что с 17 по 24 марта он будет проводить в Джефферсонвилле серию особых собраний. В феврале он проповедовал только один раз, причём в самом Тусоне, поэтому ему не нужно было ехать куда-то далеко. Хорошо отдохнув, перед поездкой в Джефферсонвилл, он предвкушал охоту на явелинских свиней.

Явелинская свинья (или ошейниковый пекари) — американский аналог европейской свиньи, хотя отличается от одомашненных свиней: она меньше, мускулистее и хорошо приспособлена к жизни в суровых условиях пустыни на юго-западе США. В этом году охотничий сезон в Аризоне начинался в пятницу, 1 марта, и длился до 10 марта. Первоначально Билл планировал начать охоту в первый же день открытия сезона. Его планы изменились, когда он получил длинную телеграмму от женщины из Техаса. Она умоляла его приехать в Хьюстон и попросить судью смилостивиться над её сыном, которому грозила смертная казнь за его преступления. Прочитав в газете об этом судебном деле, Билл почувствовал, что если не попытается спасти жизнь этому молодому человеку, тогда он уже больше никогда не сможет охотиться. Он отложил свой выход на охоту и запланировал короткую поездку в Хьюстон. К тому же, он позвонил пастору в Хьюстоне, который просил его провести собрание в его церкви, если он когда-либо будет в этом городе.

В воскресенье, 3 марта 1963 года, Билл и Билли Поль поехали в Хьюстон, штат Техас. В понедельник утром Билл присутствовал в зале суда и выступил там с речью. Вечером в понедельник он проповедовал в городском здании “Сити Аудиториум” и затем сразу же после служения отправился домой. Друзья отвезли его назад в Тусон, а Билли Поль тем временем продолжал путь на северо-восток, в Джефферсонвилл.

В среду, 6 марта, Уилльям Бранхам, Фред Сотманн и Джин Норман уложили палатки, винтовки и другое походное снаряжение в грузовик-пикап Сотманна и поехали по шоссе на восток в Уилкокс. Затем они повернули на север и продолжали путь по грунтовой дороге, пока не прибыли в гористую местность, окружающую небольшие посёлки под названием Бонита и Сансет, в штате Аризона. В тот день они разбили лагерь в высохшем речном русле, недалеко от лицевой стороны утёса, огибавшего их подобно пальцам громадной руки, сложенным пригоршней в горизонтальном положении. Дно этого ущелья было сплошь покрыто мескитовыми деревьями, в тени которых охотники на привале могли хорошо укрыться от солнцепёка. В четверг Билл застрелил явелинскую свинью, однако его товарищи возвратились в лагерь с заряжёнными ружьями. Поскольку теперь он знал основное место передвижения стада степных кабанов, он полагал, что на следующий день сможет помочь Фреду и Джину убить ошейниковых пекари.

В пятницу, 8 марта, когда стала заниматься заря, Билл направил Фреда и Джина в одну сторону, а сам пошёл в другую, намереваясь направить явелинских свиней ближе к местонахождению своих друзей. Это местность, покрытая чапаралем, на которой преимущественно растут мескитовые деревья высотой от 3 до 7 метров, в зависимости от глубины почвы. Из-за значительной высоты столовой горы Рэттлснейк Мейса над уровнем моря, здесь более холодный климат, поэтому массивные кактусы-цереусы, с вертикально направленными отростками, расти здесь не могут, зато другие разновидности кактусов, такие как опунция и бочковидный кактус, в данных условиях изобилуют. Самая густая растительность покрывает дно каньона и служит хорошим укрытием для степных свиней. Билл взобрался на гребень скал на вершине этого каньона, чтобы легче заметить маскирующихся кабанов. Теперь перед ним открылся прекрасный вид на гряду скалистых хребтов, переходящих в более высокие пики этой умеренной горной цепи. Гора Сансет виднелась километрах в пятнадцати на юге от Билла. Тусон находился на юго-западе, почти в 65 километрах оттуда.

В течение нескольких часов шёл он то по возвышенностям, то по ложбинам, часто останавливаясь, чтобы рассматривать всю местность в бинокль. Около 8 часов он заметил Джина и Фреда на расстоянии полутора километров от него. Фред находился на другой стороне каньона. Билл помахал рукой, и Фред помахал ему в ответ. Солнце, сияющее в безоблачном небе, испарило утреннюю прохладу, и от усиливающегося зноя капли пота стали стекать с матерчатой ленты внутри чёрной шляпы Билла. Он сел на камень отдохнуть и положил ружьё на колени. Заметив шишечку репейника, прицепившуюся к штанине, он оторвал эту колючую головку и стал разглядывать её, держа между большим и указательным пальцами. Среди этих пустынных гор репейник не был широко распространён, однако Биллу почему-то показалось, что именно эту колкую шишечку он уже где-то видел.

Вдруг уголком глаза Билл уловил какое-то движение внизу, в ущелье. В пятистах метрах от него, возле можжевелового дерева, появилась явелинская свинья. Через бинокль Билл увидел около двадцати кабанов, пробирающихся сквозь заросли. Об опасности они ничего не подозревали. Билл уронил шишечку репейника и медленно отполз оттуда, где сидел. Когда явелинские свиньи скрылись из виду, он встал и побежал за горный хребет, а затем спустился по оленьей тропе на дно каньона. На бегу, он пытался придумать, как лучше всего подогнать кабанов вверх по ущелью к своим товарищам, чтобы они могли точно выстрелить в них.

ТАРАРАХ!!! Внезапно взрыв неимоверной силы потряс землю, отчего поднялась пыль, и камни величиной с ведро покатились по склонам ущелья. На мгновение Биллу показалось, что кто-то выстрелил в него. Посмотрев на запад, он увидел пирамидальную плеяду из семи Ангелов, приближающихся к нему быстрее сверхзвуковых реактивных самолётов. Эти Ангелы были могущественными существами, облечёнными в белые одежды; крылья их были занесены назад, а руки протянуты вперёд. Не успел он сделать выдох, как они окружили его, и, казалось, подняли его в воздух. Небо и земля вокруг него шли кругом и вертелись, а чувства тем временем напряглись до предела человеческого восприятия. По обе стороны Билла нависали три Ангела, осанка которых была направлена под углом вверх, и один Ангел над ними завершал этот треугольник. Ангел, находящийся в правом нижнем углу пирамиды, привлёк его внимание. Ярко-белое свечение этого Ангела превосходило в силе сияние остальных Ангелов, будто каким-то образом он был более значительным, чем его собратья. Этот Ангел был седьмым по счёту слева направо. Билл почувствовал необычное притяжение к нему, словно между ними существовали особые дружеские узы. Вдруг этот Ангел вручил Биллу меч и сказал: “Возвращайся в Джефферсонвилл, где будут раскрыты семь тайн, запечатанных в Книге Откровения”.<.

При этих словах меч исчез. Быстро, однако, аккуратно Ангелы опустили Билла назад в тот каньон, на склоны горы Сансет. Затем все семь Ангелов взялись за руки и преобразились в перистую мглу, из которой образовалось таинственное светящееся кольцо. Поднимаясь в небо, это облако растягивалось и потом стало больше похожим на треугольник, чем на круг.

Билл наблюдал, как эта плеяда Ангелов возносилась в небо, формируя кольцеобразное облако, которое приняло очертания пирамиды перед тем, как испарилось. Собравшись с силами, он побежал вверх по ущелью, чтобы найти Фреда и Джина. По пути он не наткнулся на стадо степных кабанов, однако теперь ему уже было не до охоты. Билл спросил у своих товарищей, слышали ли они тот взрыв. Оба ответили, что и услышали, и ощутили его, а потом недоумевали, что произошло, поскольку такого грохота им раньше никогда не доводилось слышать. В этот раз Билл не дал им никакого объяснения, а Фред с Джином и не собирались спрашивать его об этом. Джин, правда, упомянул, что за несколько минут до того, как раздался тот взрыв, он стал безудержно рыдать без какой-либо причины.

В субботу трое охотников вернулись в Тусон; Фред и Джин так и не застрелили явелинских свиней. Биллу хотелось отправиться в Индиану во вторник утром, 12 марта, поэтому для подготовки к поездке у него оставалось всего лишь пару дней. Он намеревался ехать с Джином Норманом. Ещё несколько семей — Сотманны, Симпсоны и Магуайры — желали сопровождать их в колонне машин.

## Глава 88 Снятие Семи Печатей. 1963

Вступление: Бог в простоте

В ВОСКРЕСЕНЬЕ УТРОМ, 17 марта 1963 года, Уилльям Бранхам встал за свою новую кафедру в Скинии Бранхама и начал серию проповедей о семи тайнах, запечатанных печатями, в 6-й и 8-й главах Книги Откровения. Перед первой проповедью он посвятил Господу это недавно обновленное здание. Подрядчик удлинил стену на северной стороне на девять метров и снаружи покрыл церковь красным облицовочным кирпичом. Внутри стены святилища теперь были обшиты деревянными панелями. Помимо этого в интерьере скинии больших изменений не произошло. Позади кафедры в рамке висела та же самая фотография, которая украшала эту стену с 1950 года. Это копия фотографии, сделанной в Хьюстоне, штат Техас, на которой изображён Столп Огненный, зависший над головой Уилльяма Бранхама. На полу святилища стояли те же стулья, похожие на театральные сиденья (отдельные, но взаимно соединённые), которые находились там с 1950-х годов. Конечно, теперь сидячих мест прибавилось, и каждое из них было занято.

Билл сказал:

— Лет тридцать назад я посвятил этот участок земли Иисусу Христу, когда он был всего лишь заросшим тинистым прудом, покрытым водяными лилиями. Лилия — очень необычный цветок. Она зарождается в тине, и ей приходится пробиваться через тину, а потом через воду и ил, чтобы подняться на поверхность к солнечному свету и показать свою красоту. И сегодня утром мне кажется, что это очень даже похоже на то, что произошло здесь. Ведь с тех самых пор моей молодости эта “кувшинка” проталкивалась, и, поднявшись на поверхность воды, она расправила крылышки, её лепестки раскрылись, и она стала отражать красоту Лилии Долин, Иисуса Христа.

Билл взял отрывок для своей темы из Матфея 11:25-26: “В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; Ей, Отче! ибо таково было Твоё благоволение”.

Он назвал свою проповедь так: “Бог скрывается в простоте, а затем в ней же открывается”. Билл сказал:

— Многие люди не замечают Бога из-за того, как Он открывается. Так вот, у людей свои понятия о том, каким должен быть Бог, и что Бог собирается совершить. И как я много раз повторял эту избитую фразу, что человек, как был, так и остаётся человеком: человек всегда воздаёт Богу хвалу за то, что Он уже совершил, и всегда ждёт не дождётся того, что Он совершит в будущем, и не обращает внимания на то, что Он совершает сейчас. Вот как люди не замечают Его. Они оглядываются в прошлое и видят, какое Он совершил великое дело, но они не в состоянии увидеть, какую простую вещь Он использовал для этого. А потом они заглядывают в будущее и видят приближение чего-то великого, что должно произойти согласно пророчеству, и в девяти случаях из десяти это уже происходит прямо у них под носом. И это настолько просто, что они об этом не знают.

В качестве одного из примеров этого принципа Билл использовал историю об Иоанне Крестителе. В Исайи 40:3-4 пророчествовалось, что человек, который предвестит Первое Пришествие Мессии, будет таким могучим, что горы сравняет с землёй, поднимет долины и выпрямит каждую стезю, ведущую ко Христу. Семьсот лет спустя на берегу реки Иордан стоял бородатый человек в одежде из верблюжьего волоса и проповедовал: “Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное”. У Иоанна не было никакого официального образования. Не было у него и денег, престижа и изысканности речи и манер; тем не менее, Иоанн Креститель исполнил каждое пророчество, написанное о нём. Служение Иоанна было настолько простым, что большинство религиозных знатоков его времени не смогли увидеть Бога в действии.

Затем Билл перешёл к величайшему из всех примеров — пришествию Мессии к Израилю. Иисус родился в хлеву — не случайно, а согласно плану. Его воспитывали простые люди, и Он овладел обычным ремеслом плотника. Начав Своё служение, Он ходил из одного селения в другое, исцеляя больных и уча людей о Божьем Царстве. У Иисуса была одежда и сандалии — и не очень-то много кроме этого. Жизнь Его была такой простой, и, тем не менее, Он был величайшим даром, который Бог когда-либо посылал человечеству. Почему же лидеры тех дней не смогли увидеть, что Иисус был Христом, Божьим Помазанником? Потому что они ожидали чего-то блестящего, чего-то грандиозного, что соответствовало бы их представлению, которое они вообразили, читая Священное Писание — не осознавая, что Бог истолковывает Свои пророчества, осуществляя их.

Когда ученики поняли, что их Наставник является Мессией, они спросили Иисуса: “Как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?” Иисус ответил: “Илия уже пришёл, и они не узнали об этом. Они его не распознали”. Иисус, конечно, имел в виду Иоанна Крестителя, на котором был дух Илии. Билл сказал:

— Я хочу вас немножко шокировать. Восхищение произойдёт таким же образом. Оно наступит так просто, что обрушатся суды, и люди увидят Сына Человеческого, и скажут: “Разве к нам не должен был быть послан Илия? А разве не должно было произойти Восхищение?” Иисус скажет: “Оно уже произошло, а вы не знали об этом”. Вот как Бог скрывается в простоте.

Промежуток между Семью Периодами Церкви и Семью Печатями

В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ, 17 марта 1963 года, Уилльям Бранхам проповедовал о промежутке между Семью Периодами Церкви и семью тайнами, сокрытыми под Печатями. Слово промежуток означает пролом или интервал, и оно относится здесь к физическому расположению 4-й и 5-й глав Книги Откровения, в которых события происходят последовательно между Семью Периодами Церкви во 2-й и 3-й главах и семью запечатанными тайнами в 6-й и 8-й главах. В 4-й и 5-й главах Откровения описывается основополагающее событие в Небесах, благодаря которому стала возможна победа христианской церкви. Невеста Христа уйдёт на Брачный Ужин в конце Откровения 3 и возвратится на землю только в 19-й главе. Поэтому Невеста не будет в периоде великой скорби. Однако события в 4-й и 5-й главах Откровения происходят в Небесах, то есть за пределами пространства-времени, которое воздействует на земные события. Помните, что это происходит в вечности.

В 4-й главе Иоанн увидел Бога, сидящего на Своём Престоле и окружённого изумрудной радугой. Возле Бога сверкали молнии, грохотали раскаты грома, и лик Его сиял, переливаясь красотой драгоценных камней. Вокруг Престола стояли четыре необычных творения; у каждого из них было шесть крыльев и много глаз. Первое существо было подобно льву, второе подобно тельцу, третье создание имело лицо человека, а четвёртое было подобно летящему орлу. Вокруг этого великого Престола сидели двадцать четыре старца на меньших престолах, и перед ним горели семь светильников, которые символизируют семь Духов Божьих.

Билл прочитал из 5-й главы Откровения с 1-го по 10-й стихи:

И видел я в правой руке у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и снаружи, запечатанную семью печатями.

И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть эту книгу и снять печати её?

И никто из людей, ни на небе, ни на земле, ни под землёю, не мог раскрыть эту книгу, ни посмотреть в неё.

И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать эту книгу, и даже посмотреть в неё.

И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, Лев от колена Иудина, Корень Давидов, победил, чтобы раскрыть эту книгу и снять семь печатей её.

И я взглянул, и вот, посреди престола и четырёх животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые есть семь Духов Божиих, посланных во всю землю.

И Он пришёл и взял книгу из правой руки Сидящего на престоле.

И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, который является молитвами святых.

И воспели новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и открыть её печати, ибо Ты был заклан, и Кровью Своей искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени,

И соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.

Книга, которую Бог держал в Откровении 5, не похожа на современные книги. Она была свитком — цельным листом в виде длинной и широкой полосы пергамента или папируса. На ней было написано с обеих сторон. На внешней стороне свитка находились символы, которые Иоанн увидел и затем описал в 6-й и 8-й главах Откровения. На внутренней стороне было записано объяснение этих символов, то есть откровение этой тайны. Свиток скручивался снизу. Следовательно, седьмая тайна, записанная в нижней части свитка, была скручена первой. Когда седьмая тайна свитка была свёрнута в трубку, она была запечатана небольшим количеством горячего воска. В воск была вдавлена ленточка-закладка, которая либо торчала сбоку свитка, либо накручивалась на эту трубку до самой верхней части листа. Аналогичным образом были свёрнуты все остальные тайны свитка, и в результате получилась Книга за Семью Печатями. Эта Книга в Божьей руке была запечатана Его Духом; точнее, каждая тайна запечатывалась различным аспектом Его Духа, символически представленного в виде семи светильников перед Его Престолом, которые являются семью Божьими Духами. Печать означает завершённый труд. Например, Святой Дух является Печатью для христианина, запечатывая верующего в Божье Царство до дня его искупления.

Билл учил, что свиток в 5-й главе Откровения — это Книга Искупления, документ о правовом титуле собственности на всё то, чего лишился Адам, когда он согрешил в Эдемском саду. Первоначально Адаму было предоставлено полное управление совершенным миром. Являясь первым Божьим сыном, он был как мини-бог над всей землёй. К тому же, Бог дал Адаму свободу выбирать свой путь. Когда же Адам внял рассуждениям своей жены вместо того, чтобы придерживаться Божьего Слова, он лишился своего наследия — то есть, своего права на Вечную Жизнь. Тогда в мир вошла смерть, как Бог и предупреждал Адама об этом: “А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь”.

Когда Адам утратил право жить вечно и управлять совершенной землёй, документ о праве собственности возвратился к первоначальному Владельцу, Всемогущему Богу, Который затем запечатал его Семью Печатями для сохранения в неприкосновенности, чтобы он не попал в руки сатаны. Весь план искупления содержится на тех страницах, опечатанных Семью Печатями, ожидая того дня, когда кто-нибудь возьмёт эту Книгу, взломает Печати и искупит потерянное наследие человечества.

Глагол искупить означает “возвратить имущество и право собственности, уплатив конкретно указанную сумму”. Иоанн наблюдал, как проводились поиски в сфере времени и вечности. Был ли кто-нибудь из людей вполне достойным, чтобы взять ту Книгу из правой руки Бога и открыть Семь Печатей? Никто из ветхозаветных патриархов не мог это сделать — ни Енох, ни Ной, ни Авраам, ни Иосиф. Не было это под силу и никому из ветхозаветных пророков — ни Давиду, ни Илии, ни Даниилу, ни Иоанну Крестителю. Не мог это осуществить и никто из новозаветных апостолов — ни Матфей, ни Пётр, ни Иаков, ни сам Иоанн. Никто из посланников периодов Церкви не мог это сделать — ни Павел, ни Ириней, ни Лютер, ни Веслей. Разумеется, там были небесные существа (такие как ангелы и серафимы), которые вообще не согрешали. Однако в Божьем Законе утверждалось, что искупитель должен быть близким родственником тому, кто находился в рабстве. Похоже, Бог не нашёл достаточно знатного и подходящего человека для искупления потерянного наследия Адама. Горько плакал Иоанн, потому что если среди людей не нашлось бы никого достойного взять эту Книгу и открыть план искупления, всё человечество было бы обречено на вечную погибель. Каждый мужчина и женщина жили бы напрасно.

Тогда один из двадцати четырёх старцев сказал: “Не плачь, Иоанн. Лев от колена Иудина, Корень и Потомок Давида, Он победил”. Глагол победить значит “бороться с кем-либо и осилить, превозмочь”. (Именно это совершал Иисус в Гефсиманском саду, когда Он молился в борении до тех пор, пока кровь не стала капать с Его лица. Он побеждал своё человеческое желание избежать смерти на кресте.) Иоанн повернулся, ожидая увидеть могучего Льва, но вместо этого он увидел Агнца с семью рогами и семью очами. Его белая шерсть была частично обагрена Его собственной Кровью, словно Он пожертвовал Своей жизнью в борьбе, чтобы одержать победу. И Он действительно победил! Иисус точь-в-точь исполнил Слово Своего Отца, и Он был достоин искупить то, что потерял Адам.

Иоанн оглядывался кругом в тронном зале, и он раньше не замечал этого Агнца. Откуда же Он пришёл? Пришёл Он от Престола Отца, где Он восседал с тех пор, как был заклан и воскрешён. Когда Иисус умер на кресте и воскрес из мёртвых, Он воссел по правую руку Бога и стал бессмертным Посредником, ходатайствующим ради святых. На протяжении Семи Периодов Церкви Он просил Бога быть милостивым к ним, потому что они не знали всего плана искупления и ходили в той мере Света, которая была известна им. Однако должен настать тот день, когда Его посреднические обязанности завершатся. Когда последний член Невесты Христа примет Божью Печать, посредник уже больше не будет нужен. Христос возьмёт Свою Невесту на Брачный Ужин Агнца. Затем Он возвратится на эту землю как Судья, и Престол милости станет Престолом суда.

Иоанн наблюдал, как Агнец взял Книгу из правой руки Сидящего на Престоле. В данный момент Билл сосредоточил свою проповедь на 10-й главе Откровения. Он прочитал с 1-го по 7-й стихи:


И видел я другого могучего Ангела, сходящего с неба, облечённого облаком; над головой Его была радуга, и лицо Его как солнце, и ноги Его как столпы огненные;

В руке у Него была книжка раскрытая. И поставил Он правую ногу Свою на море, а левую на землю,

И воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда Он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.

И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.

И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку Свою к небу

И клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и всё, что на нём, землю и всё, что на ней, и море и всё, что в нём, что времени уже не будет;

Но в дни голоса седьмого ангела, когда он начнёт трубить, завершится тайна Божья, как Он провозгласил рабам Своим пророкам.

Этот Ангел, сходящий с небес — не кто иной, как Сам Христос, являющийся в виде Ангела Завета с радугой над Своей головой. Книга, которую Он сейчас держит раскрытой в Своей руке (2-й стих 10-й главы) — это та же самая Книга, которая была закрытой в 5-й главе Откровения. Когда Он произносит Свою клятву (в 5-м, 6-м и 7-м стихах), Он клянётся Самим Собой, ибо нет никого высшего и более великого, чем Он. Он пообещал нам, что в дни седьмого ангела (то есть, в дни посланника седьмого периода Церкви) тайна Божья завершится; по крайней мере, та часть этой тайны, которую нам определено знать по эту сторону Небес.

Чтобы завершить Божью тайну, этот посланник последнего церквопериода к тому же должен быть пророком. Как пророк Иоанн Креститель исполнил первую часть Малахии 4:5-6, так и этот пророк последнего времени исполнит вторую часть этого пророчества, восстанавливая и обращая веру детей к вере их апостольских отцов. Существует взаимосвязь между этими двумя пророками, а именно: взаимосогласованность их обязанностей. Иоанн Креститель был больше, чем пророк; он был также посланником, посланным с посланием, чтобы приготовить людей к пришествию Мессии. Иоанн представил Христа тем, кто желал слушать. Таким же образом ангел седьмого периода Церкви будет пророком-посланником, чьё послание представит Иисуса Христа тем, кто будет слушать, и, следовательно, приготовит их сердца ко Второму Пришествию Господа Иисуса.

Билл сказал:

— Хотя эту Книгу Искупления пытались “раскусить” на протяжении шести церквопериодов, она будет полностью понятна только в конце, когда седьмой ангел начнёт трубить свою тайну. Он свяжет все эти незакреплённые концы, в которых эти люди пытались разобраться, и затем тайны снизойдут от Бога как Слово Божье и откроют всё откровение Бога целиком. Тогда вопрос о Божестве и обо всём остальном станет ясным. Все тайны (семя змея и так далее) должны быть открыты.

— Я этого вовсе не придумываю. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ. Я вам это читаю из этой Книги: “При возглашении Послания седьмого ангела должна завершиться тайна Божья, благовествованная Его святыми пророками”, — то есть, теми пророками, которые написали Слово. При возглашении посланника последнего церквопериода все те незакреплённые концы, до которых пытались докопаться на протяжении этих церквопериодов, будут прояснены и увязаны в одно целое. И когда будут сняты Печати, и раскроется тайна, тогда сойдёт этот Ангел (Сам Посланник, Христос) с радугой над Своей головой и поставит Свою ногу на землю и на море.

В конце этой проповеди Билл упомянул притчу Иисуса о десяти девах, которые вышли на встречу Жениху. Все они взяли с собой светильники, но только пять дев оказались достаточно мудрыми, чтобы взять масла для своих светильников. Когда же Жених задержался, все они уснули. В полночь же раздался клич: “Вот, Жених идёт; выходите на встречу Ему!” Неразумные девы думали, что у них есть масло, но поскольку их фитили никак не зажигались, они осознали свою ошибку и поспешно удалились, чтобы купить масла. Пока они отсутствовали, пришёл Жених, и мудрые девы вошли с Ним на брачный пир. Затем дверь закрыли и заперли, чтобы неразумные девы не смогли войти.

Билл говорил, преподавая учение:

— Пока все десять дев спали, раздался звук, крик, клич. Что произошло? — Все те девы, которые спали, поднялись и поправили свои светильники; и мудрые девы вошли на Брачную Вечерю, а остальные остались на период скорби, где “плач, вопль и скрежет зубов”. Это церковь осталась, а не Невеста. Невеста вошла на Брачную Вечерю. Существует большая разница между церковью и Невестой.

— Зачем были сняты Печати? Они снимаются в последнем церквопериоде, чтобы открыть эти Истины. Зачем? — Агнец снимает Печати и открывает их Своей Невесте для того, чтобы собрать Своих подданных для Своего Царства. Понимаете? Он хочет сейчас привести к Себе Своих подданных.

— И когда закланный Агнец выступил из вечности, с Престола Отца, и предъявил Свои права, Престол милости стал Престолом суда. Тогда Он становится не Агнцем, а Львом, Царём, и Он зовёт Свою Царицу прийти и встать рядом с Ним. Как написал Павел: “Разве не знаете, что святые будут судить мир?”

Первая Печать — Откровение 6:1-2

ОБЪЯСНИВ ОБСТАНОВКУ в небесном тронном зале, Уилльям Бранхам был готов приступить к изложению тайн этих Семи Печатей. Осознавая серьёзность своей ответственности, он решил провести всю неделю в уединении. В понедельник, рано утром, он вошёл в свой рабочий кабинет и приготовился оставаться там большую часть дня. Дома было спокойно, потому что его жена с детьми всё ещё находилась в Тусоне, так как им нужно было ходить в школу.

Билл начал своё изучение, прочитав Откровение 6:1-2:

И я видел, когда Агнец снял одну из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.

Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он, побеждая, и чтобы победить.

“Что же это значит, Господь?” — спросил Билл, расхаживая по комнате. Затем он опустился на колени и стал молиться. Немного погодя он взял Библию и снова прочитал эти два стиха. Что же это значит? Он знал, что это означает на основании объяснений некоторых людей. Недавно он прочитал три книги об Откровении, написанные выдающимися теологами. Все три автора пришли к общему согласию относительно значения белого коня и его всадника. В символизме Книги Откровения зверь или животное означает силу. Под белым конём подразумевается чистота, святость и праведность. Следовательно, этот всадник на белом коне, должно быть, Святой Дух, начинающий Свой труд в первом церквопериоде, чтобы покорить весь мир любовью Иисуса Христа. Это казалось вполне правдоподобным. После нескольких часов молитвы об этом у Билла не появилось ничего другого на эту тему, поэтому он решил изучать Первую Печать с этого ракурса. Сев за письменный стол, он взял ручку, поправил блокнот и открыл Библию, чтобы искать места Писания, которые могли бы подтвердить эту мысль.

Билл собрался было сделать первую заметку, когда атмосфера в комнате вдруг изменилась. Он почувствовал, как в кабинет вошёл Святой Дух, прежде чем он увидел Столп Огненный, зависающий перед ним. Появление этого Света как всегда вызвало у него страх. Билл так и не привык к этому сверхъестественному явлению. Пристально глядя в это вечное Пламя, он увидел, как была снята Первая Печать, и свиток развернулся до определённого места. Билл схватил ручку и стал всё записывать.

В понедельник вечером двери Скинии Бранхама открылись в 6:30. Ровно в 7:30 Билл вышел из своего пасторского кабинета, встал за кафедру и поприветствовал людей. Сделав краткий обзор о промежутке между Семью Периодами Церкви и Семью Печатями, он сразу же перешёл к изложению откровения первой тайны, скрытой под Печатью. Наблюдая, как Агнец открыл Первую Печать, Иоанн Богослов услышал рокочущий раскат грома. Проще говоря, Иоанн услышал Голос Божий. Билл доказал истинность этого, используя пример в Евангелии от Иоанна 12:23-29, когда Иисус молился вслух, и с неба Ему ответил Голос, но люди, стоявшие возле Иисуса, говорили, что услышали гром.

Затем одно из четырёх животных, находящихся вокруг Престола, провозгласило: “Иди и смотри”. Билл согласился с теми теологами, которые утверждали, что зверь или животное в Книге Откровения символизирует силу. Эти четыре животных — подобные льву, тельцу, человеку и орлу — представляют силу четырёх Евангелий: Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

Потом Билл приступил к объяснению значения белого коня и его всадника. Он упомянул о тех теологах, которые описали этого всадника как Святого Духа, покоряющего первый период Церкви Евангелием, Благой Вестью. Билл сказал:

— Звучит это очень хорошо, но это не Истина. Моё откровение от Святого Духа таково: Христос и Святой Дух — это одна и та же Личность, только в разных обличиях. Итак, вот здесь стоит Христос, Агнец с Книгой в руке, а вот там проезжает всадник на белом коне. Поэтому это был не Святой Дух.

— Так вот, это одна из тайн, которые будут открыты в последние дни: как это Христос может быть тремя личностями в Одном. Это не трое разных людей — Отец, Сын и Святой Дух — как нас в этом убеждают троебожники. Отец, Сын и Святой Дух — это три проявления одной и той же Личности, — не три бога, а три служения или атрибута одного и того же Бога. Итак, если рассматривать эти символы, как же Христос мог находиться вот там, побеждая на белом коне, и стоять вот здесь с Книгой в Своей руке? Это невозможно. Следовательно, этот человек на белом коне не Христос.

Если всадник на этом белом коне не Иисус Христос, тогда кто же он? Билл учил в этой проповеди, что этот всадник представляет дух антихриста. Белый конь — всего лишь маскировка. Наездник притворяется праведником, чтобы хитро проникнуть в церковь. Иисус сказал, что ложный дух будет настолько похож на Святого Духа, что его притворством и лукавством будут обольщены все, кроме избранных. Обратите внимание, что у этого всадника на белом коне есть лук, но нет ни одной стрелы. Он — обманщик. Нет у него никакой духовной силы. Сатана использует обман, чтобы манипулировать политической силой и властью. Он использовал политическую власть Римской Империи, чтобы умертвить Иисуса. Когда этим ему не удалось остановить действие плана искупления, следующей целью сатаны было сокрушить зарождающуюся веру христианства, прежде чем она могла распространиться. Дьявол преуспел в этом, убив большинство апостолов, в том числе и Павла. Он даже вдохновил римского императора Нерона издать закон о запрещении христианства, в результате чего тысячи христиан умерли за свою веру.

Однако сатана не смог остановить распространение Евангелия, поэтому он изменил свою тактику и примкнул к церкви. Выдавая себя за верующего, он систематически извращал слова, которые проповедовал Павел. Дьявол намеревался покорить прихожан изнутри. Не забывайте о том учении в Семи Периодах Церкви, что Бог ненавидит дела николаитов. Само слово николаиты значит “покоряющие прихожан”. Сатана изрядно работал, чтобы удалить из церкви руководство Святого Духа и заменить его человеческим руководством. Он воздействовал на определённых людей, делая их начальствующими над людьми. Его перспективная цель заключалась в том, чтобы, в конечном счёте, всеми людьми управлял один руководитель. План этот начался не с одних лишь дел. Начался он тихонько и еле приметно как дух среди людей, — дух, который клонил их к формированию организации. Затем от духа он перешёл в форму высказывания, а позже в дела. Дела эти постепенно “кристаллизировались”, превращаясь в учения, и в итоге эти доктрины стали законом, когда римский император Константин принял христианство и сделал его официальной религией Римской Империи. Чтобы эта радикальная перемена пришлась по вкусу всем гражданам его огромной державы, он смешал учения христианства с некоторыми элементами язычества, поэтому каждый мог чувствовать себя нескованно, придерживаясь этой новой религии. Для управления своей новой религией Константин организовал римско-католическую церковь. В 325 году он созвал церковный совет и провёл его в Никее, во Франции, где все доктрины его новой церкви были утверждены голосованием большинства епископов, причём последнее слово по каждому вопросу было за Константином. Они согласились верить в триединого Бога — то есть, одного Бога в трёх личностях. Они утверждали, что каждая личность Божества равноправна остальным двум. С этих пор заблуждения стали неимоверно умножаться. В конечном счёте, когда папа римский был избран на должность лидера римско-католической церкви, сатана достиг своей цели, поставив одного человека главенствовать над всеми людьми.

Белый конь символизирует то, как безобидно всё это началось. В одном из своих писем-посланий апостол Иоанн говорит ранней церкви, что дух антихриста уже находится на земле. С самого начала сатана желал быть коронованным, как царь, и чтобы ему поклонялись как Богу. Однако дух короновать невозможно. Когда же языческий Рим стал папским Римом, и папа римский был увенчан как владыка римско-католической империи, тогда сатана смог получить корону-венец. Дух антихриста вошёл в папу римского, который стал лжепророком, преподающим ложное слово. На протяжении многовековой истории была вереница преемников этих лжепророков. Римская католическая церковь сделалась великой блудницей, о которой говорится в 17-й главе Книги Откровения, извращая Божье Слово и оскверняя весь мир своими блудодеяниями, то есть своими антихристовыми учениями. (Всё, что против Слова, является антихристом, потому что Христос есть Слово.) В конце концов, у этой великой блудницы появились дочери, которые переняли разновидности антихристовой системы своей мамаши.

К концу времени этот лжепророк станет зверем, о котором идёт речь в Откровении 13. Зверь этот возьмёт полный контроль над мировой экономикой в это последнее время великой скорби. (Невесты Христа в это время там не будет; Она будет восхищена на Брачный Ужин Агнца.) Этот последний папа римский будет гением, суперменом, который временно спасёт мир от политико-экономического бедствия. Римская католическая церковь заключит завет-договор с евреями. Похоже, на Ближнем и Среднем Востоке, наконец, наступит мир и спокойствие. На некоторое время политические действия этого понтифика будут настолько успешными, что политические и религиозные лидеры по всему миру будут подчиняться его руководству. Во 2-м Послании к Фессалоникийцам 2:3-12 Павел сказал, что Бог позволит этим людям поверить лжи этого зверя, и их заблуждение осудит их. В Откровении 13:8 говорится, что все живущие на земле будут поклоняться зверю, кроме тех, чьи имена написаны в Книге Жизни Агнца. Наконец, Рим нарушит свой договор с евреями, и зверь сбросит маску, показывая свою настоящую зверскую натуру. Никто не сможет покупать или продавать, если у него или у неё не будет клейма зверя. Зверь будет преследовать и даже убивать тех, кто будет противостоять ему. Остаток (неразумные девы) будет сопротивляться зверю, идя на смерть. Билл сказал:

— Запомните, антихрист и зверь — это один и тот же дух.

Подытоживая объяснение первой тайны, Билл говорил, что всадник на этом белом коне представляет три стадии одной и той же сатанинской силы (пожалуй, демонической троицы). Во-первых, он является духом антихриста, преподавая людям учение николаитов. Антихрист он потому, что он противится учениям Павла, посланника первого церквопериода. Во-вторых, он становится лжепророком — папой римским, преподавая ложное слово, уча об иерархии римско-католической церкви и отвергая Библию как наивысшую Божью власть на земле. В-третьих, он становится зверем — сила и власть сатаны достигают своей вершины в последнее время и воплощаются в сверхчеловеке коварства и обольщения.

Вторая Печать — Откровение 6:3-4

ВО ВТОРНИК ВЕЧЕРОМ Уилльям Бранхам начал свою проповедь с обзора предыдущих проповедей в этой серии и затем поделился со своими слушателями “закулисной” информацией, ставшей основанием для данной его темы. Он обратил их внимание на последовательность событий в первых четырёх запечатанных тайнах. Когда Агнец взламывает Печать, одно из четырёх животных, окружающих Престол Отца, провозглашает в Небесах. События в каждой Печати происходят от начала до конца. Когда раскрывается тайна, посланник церквопериода ухватывает дух этого откровения и возвещает его данному периоду Церкви. В результате этого начинается духовная война, которая заканчивается временным судом, когда люди отвергают откровение для этого церквопериода. Не забывайте, что истина, утверждённая Павлом в первом периоде Церкви, была впоследствии сведена на нет лжеучителями. Поскольку промежуточные посланники Семи Периодов Церкви (со 2-го по 6-й церквопериод) был реформаторами, а не пророками, они не полностью понимали Слово, которое они пытались восстановить. Они оставили много несвязанных нитей, свисающих с “кружева” их теологии. Согласно Откровению 10:7, посланник седьмого периода Церкви соберёт эти несвязанные нити учения и разъяснит их для Церкви. Большинство людей в последнее время отвергнут этого седьмого посланника, провозглашающего окончательный суд. Однако некоторые люди прислушаются к нему и примут его послание.

Дойдя до половины своей проповеди, Билл прочитал 3-й и 4-й стихи 6-й главы Книги Откровения:

И когда Он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.

И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.

Прочитав Вторую Печать, Билл объяснил своё откровение. Всадник на этом рыжем коне — тот же самый наездник, скакавший на белом коне. Это опять-таки сатана, всего лишь меняющий коней, то есть изменяющий способ своего нападения на истинную Церковь. Сатана ведь заправляет всей мировой политикой. Он манипулировал церковной и государственной политикой в Римской Империи, пытаясь воздвигнуть там платформу, которая позволила бы лжепророку взять управление церковью в свои руки. Сатане, наконец, удалось это осуществить на Никейском Соборе в 325 году, когда церковь и государство соединились, насаждая семена, из которых впоследствии выросла римская католическая церковь. Заполучив политическую власть, церковь теперь могла навязывать свои догмы населению империи и могла преследовать и даже убивать тех, кто не соглашался с её учениями. Этот рыжий конь символизировал кровь христианских мучеников, умерших от меча первого лжепророка (понтифика Дамасия, 304 — 384 н.э.) и последующих лжепророков, которые были римскими папами, кардиналами и епископами фальшивой христианской церкви.

Чтобы как следует втолковать этот пункт, Билл привёл выдержки из исторической книги Хейзелтина о ранней христианской церкви “Как же это произошло?”. Он отметил, что у святого Августина Гиппонского, знаменитого католического епископа 4-го века, была возможность принять Святого Духа, но отверг Его. Много лет спустя папа римский спровоцировал в Риме кровопролитное преследование всех тех, кого уличали в чтении произведений Оригена. (В 3-м веке н.э. Ориген писал широко распространяемые письма, разоблачая в них коррупцию, которая вкрадывалась в церковь.) Судья в Италии написал Августину, спрашивая его, считает ли он правильным убивать этих людей всего лишь потому, что они читали сочинения Оригена. Августин ответил: “Намного лучше, чтобы некоторые погибли от своего же огня, нежели всё тело горело бы в вечном пламени геенны [ада] из-за их нечестивых раздоров”.

Последующие римско-католические лидеры использовали это утверждение Августина для оправдания своих кровавых злодеяний. Римская католическая церковь создала доктрину о преследовании инакомыслящих на основании Евангелия от Луки 14:16-23. В этом отрывке Священного Писания Иисус рассказал притчу о богатом человеке, который позвал людей на свой торжественный ужин. Когда же многие люди отказались принять его приглашение, богатый господин велел своим слугам наполнить свой дом, даже если им придётся принуждать людей прийти на его пир. Римско-католическая церковь истолковала значение этой притчи так: если люди откажутся прийти в Первую Церковь Рима по приглашению, тогда церковь будет заставлять их прийти любым эффективным методом, даже если при этом придётся прибегать к истязаниям.

В 380 году римский император Феодосий издал свой первый указ: “…да будем мы верить в единое Божество Отца, Сына и Святого Духа, равного величия во Святой Троице. Мы [то есть, понтифик Дамасий Римский, Пётр — епископ Александрийский и сам Феодосий] повелеваем, чтобы приверженцы сей веры назывались католическими христианами; мы клеймим всех бессмысленных последователей других религий позорным именем еретиков и запрещаем их тайные молельни называть церквями. Кроме осуждения божественным правосудием их ожидает тяжкое наказание, которому наша власть, ведомая небесной мудростью, найдёт надлежащим подвергнуть...” Этот эдикт открыл последние ворота, что позволило тому кроваво-рыжему коню Второй Печати свободно скакать по всей земле на протяжении многих эпох. Его демонический всадник своим мечом убивал миллионы людей, противившихся его плану. Шмаккер в своей книге “Славная реформация” утверждает, что к 1850 году римская католическая церковь погубила, по крайней мере, 68 миллионов людей, которые противодействовали её учению. В символах Второй Печати видно, что у сатаны есть власть взять мир с земли.

Кровопролитные эскапады этих лжепророков на протяжении многих веков достигнут кульминации в том звере с семью головами, который описывается в Откровении 13. Семь голов символизируют семь холмов, на которых был основан древний Рим. В Откровении 13:18 сказано: “Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его 666”. Хотя в этой проповеди Билл не объяснил “число зверя”, он истолковал его позже. Билл совершил поездку в город-государство Ватикан, находящийся в Риме, и лично видел знаменитую тройную корону-тиару, которую на протяжении столетий носили римские папы во время своих коронаций. У этой короны три яруса или уровня, означающие мнимые полномочия понтифика над землёй, чистилищем и небесами. На этой тиаре написаны латинские слова Vicarius Filii Dei, означающие “Наместник Сына Божьего”. Католическая церковь верит, что их папа римский является викарием Христа на земле; то есть, они верят, что понтифик является заместителем или преемником Христа на земле. В Библии говорится, что нужно вычислить число зверя. Если эту латинскую фразу VICARIUS FILII DEI рассмотреть как математическую задачу, используя римские цифры и их значение, то сумма этих римских цифр будет равна 666.

V I C A R I U S F I L I I D E I = ?

V+ I + C + I + V + I + L+ I +I + D + I = DCLXVI

5 + 1+100 + 1+ 5 + 1+ 50+ 1+1 + 500+ 1 = 666

В Откровении 17 римско-католическая церковь описывается как блудница, едущая верхом на багряном звере. Жители земли упиваются вином её духовного блудодеяния, а сама-то она упоена кровью христиан, которых она убила. В Книге Откровения женщина символизирует церковь. В Откровении 17 говорится, что эта женщина с дурной славой является тем великим городом на семи холмах, правящим над земными царями. Единственный город, соответствующий такому описанию — это Рим; и единственная церковь, господствующая нам всем миром из такого места — это римская католическая церковь.

Иисус сказал: “Все, взявшие меч, мечом погибнут”. Римско-католическая церковь использовала физический меч, чтобы упрочивать своё правление на протяжении веков. В Откровении 19 говорится о том, когда Иисус Христос возвратится на землю: “Он был облечён в одежду, обагрённую кровью. Имя Ему: Слово Божье. (…) Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы”. Слово Божье является духовным Мечом, который, в конечном счёте, уничтожит сатану и его владычество на земле. “Ибо Слово Божье живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого…”


Утверждения Уилльяма Бранхама о святом Августине Гиппонском (“Вторая Печать”, 63-0319, 215 {287-289}) взяты из книги Р. Хейзелтина “Как же это произошло?”, 1958 г., стр.278-287. Уилльям Бранхам упоминает книгу Шмаккера “Славная реформация”, поэтому кажется, что он цитирует слова Шмаккера, но на самом деле он ссылается на утверждения Хейзелтина, который цитирует Шмаккера. Участие святого Августина в неимоверных преследованиях христиан, веровавших Евангелию, было реальным, однако это не из-за того, что Августин был непосредственно замешан в этих убийствах. Наоборот, это произошло вследствие того, что последующие римско-католические лидеры использовали его слова и репутацию в качестве предлога для умерщвления инакомыслящих. Фактически, Августин, возможно, не написал все те резкие утверждения, приписываемые ему. По мнению Хейзелтина, Оросий, один из учеников Августина, ярый приверженец папы римского, возможно, включил некоторые из этих кровавых утверждений в произведения Августина. (Книга “Как же этого произошло?” на англ. яз. [How Did It Happen? by R. Hazeltine, 1958] находится в английской поисковой программе Послания (Message Software Package).)


Примечание: в классическом написании слов латинская буква U эквивалентна букве V. Примеры этого можно увидеть в слове JUSTICE, которое пишется как JVSTICE на стенах многих зданий суда в США, построенных в классическом романском архитектурном стиле. В городе Ватикан в Риме также есть много подобных примеров, таких как имя PAULUS, выгравированное в виде PAVLVS у двери одного из зданий.


Третья Печать — Откровение 6:5-6

И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нём всадник, имеющий две чаши весов в руке своей.

И слышал я голос посреди четырёх животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.

ВСТАВ РАНО УТРОМ в среду, Уилльям Бранхам погрузился в молитву. Прежде чем свет занимавшейся зари ласково коснулся его окна, Святой Дух вошёл в комнату и снял Печать, хранившую третью тайну. Оставшуюся часть дня Билл провёл в молитве и изучении Библии, ища места Писания, подтверждающие это откровение.

В среду вечером во время служения он учил о том, что тот же всадник, скакавший прежде на конях белого и рыже-красного цвета, теперь в третий раз сменил своих лошадей. Вороной конь символизирует Тёмное Средневековье и духовную репрессию, которая преобладала в средних церквопериодах. Поскольку сейчас сатана управлял как церковью, так и государством, христианская церковь претерпевала тысячу лет духовной тьмы и мрака. Простым людям запрещалось читать Библию; о Боге они узнавали от своих священников, которые вместо Библии преподавали догмат римско-католической церкви.

Этот дисбаланс представлен в виде меры или весов с чашами, которые всадник держал в своей руке. Весы с чашами — это приспособление для взвешивания, состоящее из горизонтального коромысла, точка вращения которого расположена по центру. На обоих концах этого коромысла висят одинаковые чаши. Когда чаши пустые, перекладина весов находится в совершенно горизонтальном положении. В качестве стандарта используются гири общепризнанного веса, которые помещаются на одну из чаш весов. Когда на противоположную чашу кладут предмет неизвестного веса, его затем сравнивают с весом эталонных гирь. В чашу на стандартной стороне весов добавляют или отнимают гири, пока обе чаши полностью не уравновесятся. Таким методом можно точно определить вес любого предмета. Однако точность этого измерения зависит от достоверности используемых эталонных гирь. Неправильный стандарт приведёт к неточным результатам.

Используй римско-католическая церковь Библию в качестве своего стандарта, Тёмного Средневековья не произошло бы. Библия и церковь пришли бы в равновесие. Однако римско-католическая церковь решила использовать в качестве своего эталона суждения и указы своих римских пап. Поступали они так потому, что это давало церковным лидерам больше власти над простонародьем. Это символизируется продажей пшеницы и ячменя, которые являются основным продуктами питания для поддержания жизни.

Упрочив своего понтифика как главу верховной власти, римская католическая церковь развила свои обряды и традиции, такие как новенна, епитимья, индульгенции, месса и чистилище, — ничто из этого вообще не основано на Священном Писании. К тому же, католические лидеры хитро создавали свои вероучения. Пытаясь придать своим догмам законность и достоверность, они придумывали им такие названия как “Апостольский символ веры”. Однако апостолы Христа вообще не говорили ничего из того, что содержится в этом вероучении “символа веры”. Если у апостолов и было какое-нибудь вероучение, так это то, которое произнёс Пётр в день Пятидесятницы: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа”. Именно это проповедовали все апостолы, зная, что у Петра были ключи к Царству Небесному. Покаяние и водное крещение во Имя Иисуса Христа отворяют эту дверь.

Когда этот вороной конь начинает свою тысячелетнюю скачку, на истинных верующих опускается духовный мрак. Однако посреди четырёх животных, окружающих Божий Престол, раздаётся Голос. Это Голос Агнца, говорящий: “Елея же и вина не повреждай”. Елей символизирует Божий Святой Дух, а вино — возбуждение от откровения, которое исходит от Божьего Духа. Когда Святой Дух показывает кому-нибудь, что Иисус есть Христос, это откровение возбуждает верующего сильнее, чем естественное вино. Обратите внимание на самарянку, которая встретилась с Иисусом у колодезя Иакова. Когда она осознала, что Иисус был Христом, она пришла в такое возбуждение, что побежала в город и рассказала об этом всем, кого знала, даже хотя согласно культурно-нравственным обычаям тех времён ей не полагалось так поступать. В Книге Деяний Апостолов приводится больше примеров. Когда Святой Дух наполнил 120 человек в день Пятидесятницы, они выбежали на улицу и стали рассказывать всем встречным об Иисусе Христе. Эти 120 верующих были настолько возбуждены от своего откровения, что некоторые из наблюдавших подумали, что они напились сладкого вина. Это сила откровения, которое создало Церковь. Когда Агнец сказал: “Елея же и вина не повреждай”, Он имел в виду вот что: “Не повреждай откровения о том, Кем Я ЯВЛЯЮСЬ, Кто Я ЕСМЬ. Не затмевай полностью это откровение. Есть горстка людей, у которых это откровение ещё сохранилось. Сатана, ты можешь преследовать их тела, но не смей уничтожить это откровение. Это — Семя. Хотя теперь, похоже, оно закопано в земле, позже оно даст всходы и разрастётся. Я восстановлю всё то, что пожирали саранча, червь, гусеница и личинка жука”. Эти четыре паразита-разрушителя, упоминаемые в Иоиля 1:4 и Иоиля 2:25, являются аналогами этих четырёх коней, на которых скачет сатана в 6-й главе Книги Откровения.

Четвёртая Печать — Откровение 6:7-8

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ напомнил своей аудитории, что Книга Искупления была задумана и написана до того, как Бог создал мир. Вынашивая в разуме Свои планы, Бог созерцал Своё творение и предвидел его грехопадение из-за злодеяний сатаны, того лукавого ангела, который возжелал быть равным Богу. До появления первого атома водорода Бог избрал Свою Невесту и принял решение принести в жертву Агнца, таким образом обеспечивая искупление Своего избранного народа. Сатана неустанно старается расстроить этот план, но Бога невозможно обвести вокруг пальца.

Зачем же Бог открывает эти семь тайн, скрытых под Печатями? Он делает это для того, чтобы показать Своей Невесте, как сильно Он любит Её, и что Он совершил ради Неё. Когда Ева отпала от Божьего Слова, Бог пообещал, что возвратит Своих детей к тому первоначальному, оригинальному Слову. Пока Его дети ожидали прихода этого первоначального Слова, Бог дал Израилю замену — систему жертвоприношения животных. Кровь животных всего лишь покрывала грех, не удаляя его или желание грешить. Тем не менее, Израиль пристрастился к этому заменителю. Когда же Слово Божье пришло воплощённым в Человеке Иисусе Христе, израильский народ предпочёл заменитель Оригиналу. Они не распознали Слово, жившее у них перед глазами. Иисус был истинным Божьим Словом, “завёрнутым в упаковку” естественного человека — с кожей, костями, мышцами, нервами, кровью, разумом и всем остальным. Иисус Христос пришёл на землю с единственной целью — совершить искупление. Когда же евреи потребовали, чтобы Пилат распял Иисуса, они невольно осуществили тот план, задуманный Богом прежде создания мира. Иисус, изначальное Слово, стал тем Божьим Агнцем, Который мог полностью очистить человека от греха. Он доказал это, воскреснув из мёртвых.

Билл объяснил этот процесс очищения от греха на примере того, как капелька чернил падает в чан, наполненный отбеливателем. Чернила растворятся, распадаясь на составляющие их химические компоненты, так что от первоначального состава ничего не останется. Билл сказал:

— Каждый зановорождённый верующий, истинный верующий, совершенно, абсолютно безгрешен перед Богом. Он не полагается на свои дела, и Кровь Иисуса, в которую погружено его исповедание, растворяет всякое пятно. В Библии сказано: “Рождённый от Бога не делает греха, потому что Семя Его пребывает в нём; и он не может грешить”. Как же можно считать кого-то грешником, когда между тем человеком и Богом находится отбеливатель Крови Иисуса Христа? Иисус сказал: “Итак, будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершенен”. Да как же вообще мы можем стать совершенными? Однако Иисус этого требовал. А если Он это потребовал, то Он должен сделать это доступным. И Он это сделал Своей Кровью!

Затем Билл прочитал Откровение 6:7-8:


И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри.

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя Смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом, и голодом, и смертью, и зверями земными.

Билл объяснил, что на этом бледном коне ехал тот же самый всадник, который скакал на трёх предыдущих конях. Его бледная масть символизирует смесь трёх коней: белого, рыжего и вороного — то есть, в духовном смысле, смесь религиозных, политических и демонических сил в последнее время. Обратите внимание, что этот таинственный всадник оставался безымянным, когда скакал на трёх предыдущих конях. Теперь же всаднику на этом бледном коне дано имя Смерть, и ад следовал за ним. Точно как физическая смерть всегда сопровождается адом (в данном случае он означает “могилу”), духовная смерть также всегда сопровождается адом (под этой преисподней подразумевается озеро огненное; это будет вечным отделением от Бога). Организационная система, которую сатана создал и преподносил под соусом истины, является в действительности “мавзолеем” духовной смерти. Билл подчёркивал, что он не против людей в тех организациях; он выступал против системы, которая управляла ими и связывала их своими заблуждениями.

Пока на протяжении церквопериодов сатана тиранствовал, скача во весь опор и сокрушая всё на своём пути, Бог не бездействовал. В Исайи 59:19 сказано: “Когда враг придёт как наводнение, Дух Господень поднимет знамя против него”. Четыре творения, охраняющие Божий Престол — это те же самые существа, которые говорили Иоанну при открытии этих четырёх Печатей. Они представляют силу четырёх Евангелий: Матфея, Марка, Луки и Иоанна, которые охраняют Престол с востока, запада, юга и севера.

У первого живого существа был лик как у льва; это означало воздействие Христа, которое удерживало Его Церковь в целостности в первом церквопериоде посредством свежего откровения Его Слова. В то время как сатана пытался извратить эту новую веру, Христос вдохновил Матфея, Марка, Луку и Иоанна написать их Евангелия, и Он также вдохновил Петра, Иакова, Иоанна и Павла написать послания, которые навсегда утвердили Истину.

У второго животного был лик как у тельца или вола. Поскольку вол является вьючным животным, это самый подходящий дух, который помогал истинным христианам устоять во время обольщений, преследований и тирании в Тёмное Средневековье. К тому же, телец — это жертвенное животное. Этот дух или помазание тельца также помогало тем христианам, которым приходилось идти на смерть за свою веру.

У третьего животного был лик как у человека. Это был дух мышления, интеллекта и сообразительности. Мартин Лютер, Джон Кальвин, Джон Веслей и другие реформаторы использовали этот дух человеческой мудрости для тщательного изучения Библии. Это помазание человеческой рассудительности помогало реформаторам избавляться от непосредственной власти Рима.

У четвёртого существа был лик как у орла. Поскольку орёл может летать выше и видеть дальше любой другой птицы, он является прообразом пророка для язычников, который восстановит первоначальную веру в последнее время. Один человек с духом Илии получит это откровение от Бога и будет распространять его всем, кто пожелает слушать; количество таких людей, по всей вероятности, составит всего лишь одну сотую процента населения всего мира. Он не будет выходцем теологического колледжа, потому что будь он таковым, он имел бы склонность вернуться к тому, что преподавали ему его учителя. Как Илия в былые времена, он противостанет организованным религиозным системам своих дней. Однажды Илия Фесвитянин подумал, что в Израиле он был единственным, кто остался верным Божьему Слову. Затем Бог сказал ему, что 7000 человек не преклонили колени и не поклонялись извращённой религиозной системе, господствовавшей на той земле. Так будет и в последнее время.

Сатана извратил христианскую церковь духом организации. Когда Мартин Лютер и другие реформаторы оторвались от мамаши-организации, у них была Истина на их время; однако многие их последователи придерживались той основной организационной системы, которая ведёт к смерти. Эта церковная система хвалится, якобы она царица, таким образом подражая Невесте Христа. Однако предстоит грандиозная развязка. Жизнь и смерть — две величайшие силы вселенной — встретятся в битве. Сатана на своём бледном коне смерти выступит в бой против Иисуса Христа, Который будет на Своём белоснежном коне Жизни. Легионы сатаны (те, кто верит в его систему) будут сражаться с Божьими воинствами. Теперь всадник на бледном коне держит меч, символизирующий всевозможные методы, которыми сатана может умерщвлять как физически, так и духовно.

Бог победит сатану духовным Мечом Своего вечного Слова. Поражены будут и лжепророк, зверь и те, кто поклоняется образу зверя; позже они будут уничтожены в озере огненном. Следовательно, ад не может быть вечным, потому что, в конечном счёте, он также будет уничтожен в озере огненном. В Библии говорится о тех людях, которые подвергнутся “суду вечному”, казни “огня вечного” и наказанию “вечной погибели”. Суд, огонь и погибель будут постоянными, а значит, и вечными; однако люди, которые подвергнутся этому суду и уничтожению, не могут быть вечными. Вечно жить будут только те люди, в которых живёт Святой Дух Иисуса Христа.

Пятая Печать — Откровение 6:9-11

В ПЯТНИЦУ УТРОМ Билл проснулся до рассвета, вошёл в свой рабочий кабинет и прочитал Откровение 6:9-11:


И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за Слово Божье и за свидетельство, которое они имели.

И возопили они громким голосом, говоря: доколе, о Господь, Святой и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?

И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились ещё на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.

Во всех книгах-комментариях о Пятой Печати, которые Билл когда-либо читал, авторы сошлись во мнении, что эти люди были христианами, преданными мученической смерти. При таком образном описании это казалось логичным и обоснованным.

Затем в комнате внезапно появился Столп Огненный и развеял все человеческие рассуждения и толкования. Пока Билл пристально смотрел, прикованный к месту этим великим Светом, раскрывшееся видение перенесло его в другое измерение. Увидев души, находящиеся вокруг жертвенника, он узнал о том, кем они являются на самом деле. Потом видение ещё больше развернулось, показывая ему другие группы, в том числе и 144 000 евреев, которые будут запечатлены во время великой скорби в последнее время. Билл также увидел пять пришествий Илии на протяжении всей многовековой истории. Он увидел, как четыре раза Илия появлялся в одиночку, а в пятый раз он пришёл, проповедуя евреям во время завершительного периода великой скорби; только в этот раз он стоял там не один. Билл внимательно наблюдал, пока не осознал, кто стоял с Илией.

В этот вечер в церкви Билл объяснил своей аудитории, что эти люди под жертвенником не были христианами, преданными мученической смерти, как об этом предполагало так много библейских учителей. Они были убиты за “Слово Божье и за свидетельство, которое они имели”, а не за какую-либо взаимосвязь с Иисусом Христом. Это были евреи, которые оставались верными законам Моисея. Эта группа состоит из всех тех евреев, которые умерли как мученики за свою веру в период между смертью Христа и вознесением языческой Невесты. Обратите внимание, что им были даны белые одежды. (Члены Невесты Христа получают свои белые одежды в тот момент, когда они принимают прощающую благодать их Жениха.) Также заметьте, что люди этой группы взывают о мести, что является обычной реакцией при ветхозаветном законе. Христиане не жаждали бы отмщения. Этим евреям были даны белые одежды потому, что Бог частично ослепил их глаза к истине, чтобы у язычников была возможность войти в Божье Царство. В Послании к Римлянам 11:25 утверждается, что “ожесточение [ослепление] произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдёт полное число язычников”. В Деяниях Апостолов 15:14 Пётр изъяснил, что Бог пожелал взять из язычников народ ради Имени Своего.

Когда Невеста будет восхищена на Брачную Вечерю Агнца, люди, оставшиеся на земле, подвергнутся ужаснейшей скорби. В то время 144 000 евреев будут запечатлены в Божье Царство, когда они примут послание двух свидетелей. Хотя в Библии не указываются имена этих двух свидетелей, Билл определил, что это Илия и Моисей. В Откровении 11:6 сказано: “Они имеют власть затворить небо, чтобы не шёл дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами — превращать их в кровь и поражать землю всякою язвою, когда только захотят”. Илия Фесвитянин управлял дождями, а Моисей поражал землю язвами. После того, как Моисей и Илия ушли с этой земли, они снова появились и разговаривали с Иисусом на горе Его преображения; это означает то, что эти два пророка ещё должны исполнить определённое служение на этой земле. В период великой скорби эти два свидетеля будут проповедовать евреям то же самое послание, которое четвёртый Илия проповедовал язычникам в последнем церквопериоде. Когда 144 000 евреев распознают Иисуса Христа как своего Мессию, они начнут прискорбно рыдать и раскаиваться в том, что ранее отвергли Его. Бог утешит их, объяснив, что всё это было совершено с определённой целью — чтобы язычники могли получить спасение. История о том, как Иосиф открылся в Египте своим братьям во время голода в земле Ханаанской, является прекрасным прообразом того, как Иисус откроет Себя 144 тысячам евреев в период великой скорби в последнее время. Обратите внимание, что языческая невеста Иосифа находилась во дворце, когда Иосиф открывался своим братьям.

Шестая Печать — Откровение 6:12-17

НА ПРОТЯЖЕНИИ всей этой недели Уилльям Бранхам спал ночью в среднем только по три часа. В субботу утром он снова встал до появления зари и пошёл в ту комнату, где всю эту неделю он провёл в молитве и изучении духовного материала. Он открыл Библию и прочитал Откровение 6:12-17:


И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь;

И звёзды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои;

И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих;

И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор,

И говорили горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца;

Ибо пришёл великий день гнева Его, и кто сможет устоять?

Каждый день большую часть времени Билл проводил в своём рабочем кабинете. Кушал он в доме своих соседей, у Бэнкса и Руби Вуд; иногда Бэнкс ездил с ним пообедать в ресторан, но после обеда он всегда спешил вернуться в свой рабочий кабинет и продолжать изучение Слова. Ему не хотелось, чтобы что-то отвлекало его от его цели.

Как-то в субботу днём Столп Огненный озарил комнату Билла и перенёс его в недалёкое будущее, где он увидел Землю, стонавшую и содрогавшуюся, как женщина при родах.

Когда видение покинуло его, он был настолько ошеломлён и потрясён, что едва дышал. Встав со стула, он вышел из дому и стал расхаживать по своему дворику. Прохладный мартовский воздух слегка освежил его; знакомый вид его газона и деревьев немного успокоил его, а большие кучевые облака, плывшие по небу, принесли достаточное утешение, так что он смог, наконец, возвратиться в свой кабинет и продолжить изучение. В этом видении ему было показано, как на Землю надвигаются такие ужасные события, что он понял, что не сможет много сказать людям об этом, иначе он чрезмерно их напугает. Однако мельком он также увидел красивейшую новую Землю, выходившую из недр прежней Земли. Он подумал: “О-о, Боже, они не должны упустить это! Мне следует достичь, пробудить аудиторию и подтолкнуть их. Иисус, я знаю, что не смогу это сделать. Ты сказал, что никто не может прийти к Тебе, если не привлечёт его Отец. У меня есть единственное утешение — Ты также сказал: “Все, которых дал Мне Отец, ко Мне придут”.”

Во время этого вечернего служения Билл объяснял, что Шестая Печать высвобождает и низвергает суд на грешный мир, который отверг Божий план спасения. Тогда языческий период закончится. В это время Невеста Христа уходит с земли, восхищённая на Брачную Вечерю, и Бог переводит Своё внимание на заключительное искупление евреев. В Израиле внезапно появятся Моисей и пятый Илия, проповедуя евреям то же самое послание, которое четвёртый Илия (посланник седьмого церквопериода) проповедовал языческой Невесте. Тогда сто сорок четыре тысячи правоверных евреев примут Иисуса Христа как своего Мессию.

Шестая Печать нарушает функционирование и ход естественного мира. Начинается она с землетрясения. Вскоре за этим следуют извержения вулканов, войны и другие бедствия. Люди, отвергнувшие Христа, будут пытаться скрыться от Его гнева. Покаяться тогда будет слишком поздно, так как Агнец уже не будет Посредником между Богом и человеком. Когда милость отвергается, остаётся не что иное, как суд.

Запомните, что все эти семь тайн, скрытые под Печатями, составляют весь План Искупления. Первые четыре Печати относятся к Семи Периодам Церкви и показывают, как Бог использовал существа подобные льву, тельцу, человеку и орлу, чтобы защищать языческую Невесту от всех нападок сатаны. Ослеплённые евреи прошедших периодов получат своё искупление под Пятой Печатью, а под Шестой Печатью, в конце заключительной великой скорби, искупление получат 144 000 нынешних евреев. Однако Земле также нужно искупление. Когда сатана завлёк Еву в грех, в результате этого Каин и его потомки осквернили человечество политической, моральной и религиозной развращённостью. С тех пор прошли тысячи лет, и теперь человечество вновь осквернило естественный мир. Шестая Печать очищает саму Землю.

Итак, у Шестой Печати тройная цель: 1) Она очищает языческую церковь, оставшуюся на земле после Восхищения Невесты Христа. Эти христиане являются неразумными девами, упоминаемыми в 25-й главе Евангелия от Матфея. Сопротивляясь клейму зверя, они очистятся от своего неверия, и им будет дарована милость во время великого суда у Белого Престола. 2) Шестая Печать очищает еврейский народ. Это далее раскрывается в 7-й главе Откровения, а также под Семью Трубами и при трёх великих бедствиях, упоминаемых в 8-й, 9-й и 11-й главах. 3) Шестая Печать очищает Землю. Это подробнее изложено в Откровении 15 и 16, где говорится о том, как Семь Чаш, содержащих семь последних язв, будут излиты на землю. В Шестую Печать также включены события из Откровения 17 и 18 — суд над великой блудницей и её дочерьми и их уничтожение; они являются теми сатанинскими системами, которые с самого начала пытались расстроить План Искупления и заменить его фальшивыми планами.

Два свидетеля из 11-й главы Откровения будут управлять многими из этих проявлений Божьего суда. Например, обратите внимание, что после начального землетрясения “солнце стало мрачно как власяница”. В Исходе 10:21-23, когда Господь велел Моисею поднять руку к небу, на Египет опустилась густая тьма и пребывала там три дня. Произошло это как раз перед тем, как Бог избавил Израиль от его рабства в Египте. В последние дни Моисей вновь наведёт тьму — как раз перед тем, как Бог избавит евреев от рабства духовной слепоты.

Удивительно, что Иисус говорил об этих запечатанных тайнах в 24-й главе Евангелия от Матфея. Его ученики задали Ему три вопроса о будущем, в том числе о том, какой будет признак (знамение) Его Второго Пришествия и кончины мира. Многое, что ответил им Иисус, соответствует откровениям в этих Семи Печатях.

Первая Печать показывает, как сатана садится на белого коня обольщения. В Матфея 24:4-5 Иисус сказал: “Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас; ибо многие придут под Именем Моим и будут говорить: “я Христос”, и многих прельстят”.

Рыжий конь во Второй Печати соответствует Матфею 24:6, где говорится как о естественных, так и духовных войнах.

Откровение о вороном коне в Третьей Печати связано с гладами в Матфея 24:7 — речь здесь идёт не только о нехватке пищи, но и о голоде по Божьему Слову.

Бледный конь в Четвёртой Печати соответствует Матфею 24:9-13: “И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь”. (Помните, что все места Писания имеют составные значения, а это значит, что они могут применяться к более чем одной ситуации.)

Об еврейских мучениках под Пятой Печатью упоминается в Матфея 24:9 и 21 — многих из тех евреев преследовали и убивали во время геноцида второй мировой войны; Билл назвал это “предварительной” скорбью.

Шестая Печать параллельна Матфею 24:29-30, где говорится: “И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звёзды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; и тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою”. На первых порах те 144 000 евреев будут бороться с посланием их часа, как Иаков боролся с Ангелом Господним. В Иеремии 30:7-9 упоминается об этой борьбе евреев в последнее время как о “бедственном времени для Иакова”. Даниил также увидел видение о тяжком времени Иакова, и ему было сказано запечатать эту тайну, чтобы она могла быть открыта в последние дни. Когда евреи, наконец, распознают Иисуса как своего Мессию, тогда исполнятся слова, записанные в Захарии 13:6: “Ему скажут: “Отчего же на руках у тебя раны?” И он ответит: “Я получил эти раны в доме моих друзей”.

Вопросы и ответы по Печатям

В ВОСКРЕСЕНЬЕ УТРОМ, 24 марта 1963 года, Уилльям Бранхам сказал своей аудитории, что никогда раньше ему не доводилось трудиться так глубоко в Божьих сферах, как на этой неделе. Хотя во время его исцелительных служений происходило небывалое количество чудес, эти собрания неимоверно превзошли все исцеления и чудеса. На этой неделе он видел, как тот же самый Дух открывал Истину.

Большую часть этих восьми дней Билл провёл в уединении в комнате, иногда находясь в Присутствии Огненного Столпа в течение часа за раз. Это было почти сверх его сил, так как человеческий разум может выдержать только ограниченный объём нагрузки. За свою душу он не боялся, ибо знал, что Иисус Христос навсегда искупил его. Тем не менее, Присутствие Христа — Самого Святого Духа — в виде того Света охватывало Билла священным страхом, от которого тело его цепенело, и он словно лишался дара речи. Немало из того, что он увидел в той комнате, он не смел никому говорить, чтобы это не вызвало недоразумений и фанатизма среди людей.

В это утро Билл не говорил о Седьмой Печати; вместо этого он отвечал на вопросы, которые возникли у людей на протяжении этой недели. Ему хотелось, чтобы все вопросы имели отношение к шести тайнам, которые были теперь открыты. Большинство вопросов были связаны с этой темой, но некоторые из них относились к Божьему естеству, водному крещению, браку и разводу, аду, предопределению и семени змея.

Кто-то задал вопрос об участи неразумных дев после того, как они упустят Восхищение. Билл ответил:

— Они умрут мученической смертью во время великой скорби и придут на свой суд после Тысячелетнего Царства, потому что в Библии сказано, что остальные из умерших не ожили, пока не окончилась тысяча лет. Затем произойдёт второе воскресение. Праведные и неправедные будут судимы Христом и Его Невестой.

Другой человек спросил об Илии, который придёт к евреям во время великой скорби: “Будет ли он самим Илией былых времён, или же он будет современным человеком с духом Илии?” Билл ответил:

— Я не знаю. Я склоняюсь к мнению, что это будет человек, помазанный духом Илии, потому что в Библии говорится: “Почил дух Илии на Елисее”, а Елисей совершал в точности то, что совершал Илия. Я затрудняюсь сказать наверняка. Я искренен перед вами. Я не знаю.

Ещё кто-то спросил, было ли снятие Первой Печати исполнением 2 Фессалоникийцам 2:3-4 — раскрытием человека греха, сына погибели. Билл ответил: “Да”.

Седьмая Печать — Откровение 8:1

В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ Уилльям Бранхам прочитал первый стих в 8-й главе Книги Откровения:


И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.

Пока люди в аудитории слушали в напряжённом ожидании, Билл объяснил, что в Седьмой Печати нет никаких символов, потому что она должна оставаться совершеннейшей тайной. Узнай сатана эту тайну, он мог бы причинить много вреда. Он мог бы попытаться подражать ей, извращая её, как он исковеркал все другие духовные дары, стараясь обольстить избранных. Однако Седьмую Печать сымитировать он не может, так как ничего не знает о ней. Когда Иисус говорил о Печатях в 24-й главе Евангелия от Матфея, Он не упомянул Седьмую Печать, сказав только то, что никто не знает ни дня, ни часа Его следующего пришествия. Даже Ангелы небесные не знают этого — только Отцу известно точное время. “О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один”.

Снятие Седьмой Печати настолько величественно и грандиозно, что оно приводит в молчание всех существ в небесах. Ангелы, херувимы, серафимы, старцы и другие небесные творения прекращают свою деятельность. Всё замирает: ничто не движется в течение почти получаса. Когда они наблюдают, как раскрывается эта великая тайна, это вводит их глубокое благоговение и безмолвие.

Подобно огранённому и отполированному бриллианту, Седьмая Печать сверкает блеском, отражаемым от его многих граней. Сияние некоторых из этих граней завершает стенание и борьбу этого естественного мира. Семь Труб и Семь Чаш находятся в этом аспекте Седьмой Печати. Сверкание других граней этого “бриллианта” вводит в Тысячелетнее Царство и приглашает на Брачную Вечерю Агнца. Однако свет от ещё некоторых граней простирается аж до конца мира, к битве Армагеддон и истечению времени как такового. В Откровении 10:6-7 сказано, что само время исчезнет в конце Седьмой Печати. Билл сказал, что эту Седьмую Печать можно сравнить с ракетой фейерверков, которая летит в небо и разрывается на пять звёзд; затем эти пять звёзд, взрываясь, разделяются ещё на пять звёзд и так далее, пока весь небосвод не озаряется этими искрящимися огнями.

Когда Агнец открыл Седьмую Печать, в небесах всё замерло на полчаса, так как любые действия или движения могли бы выдать эту тайну. Во время какого-нибудь развлечения полчаса могут быть скоротечными, однако здесь, в томительно-тревожном ожидании между жизнью и смертью, это казалось очень длительным.

Билл сказал:

— Я не склонен быть фанатичным, но настолько же реально, как я сейчас стою здесь на этой платформе, Бог открыл мне, что Седьмая Печать проявляется трёхкратным образом. Я буду говорить об одном её аспекте.

Тайна Седьмой Печати, по словам Билла, скрыта за теми семью последовательными Громами, которые Иоанн услышал в Откровении 10:3. В качестве сравнения он напомнил своим слушателям о видении, которое было показано ему в декабре прошлого года. Прежде всего, он услышал взрыв, а затем увидел плеяду Ангелов. Перед приходом этих Семи Ангелов раздался только один раскат грома. Это можно сравнить с Откровением 6:1. Когда Агнец снял Первую Печать, перед раскрытием всех Семи Печатей прогремел только один удар грома. Однако в 10-й главе Откровения Иоанн услышал, как Семь Громов пророкотали один за другим, словно разъясняли что-то. Конечно, это Голос Бога, говорящий к Его избранным. Но что же Он говорит?

В данный момент Билл напомнил своей аудитории о видении, которое он увидел в декабре 1955 года. В том видении он старался зашнуровать детский ботиночек, но толстый шнурок расслаивался на волокна при каждой попытке Билла протолкнуть его сквозь крошечную дырочку. Ангел Господень сказал ему: “Тебе не удастся научить пятидесятнических младенцев сверхъестественным вещам”. Затем Ангел рассказал ему, как правильно рыбачить. Он велел Биллу забросить крючок с приманкой на глубину и три раза дёрнуть удочкой. Во-первых, ему следовало потянуть легко, чтобы привлечь мелкую рыбу, а потом подтянуть леску чуть сильнее, чтобы распугать этих рыбёшек и привлечь крупную рыбу. Третий рывок должен был быть резкой и сильной подсечкой, чтобы поймать большую радужную форель. Однако в этом видении, когда Билл попытался выполнить указания Ангела, он сделал вторую подсечку слишком сильно, отчего крючок с насадкой вылетел из воды на берег, а леска запуталась в “бороду”. Затем Ангел объяснил, что эти три рывка представляют жизненный труд Билла. Первый Рывок был его исцелительным служением, которое привлекало людей посредством сверхъестественного знамения в его руке. При Втором Рывке появлялись видения для различения болезней и других людских проблем. Он старался объяснить людям, как это происходит, и в результате этого плотские подражатели стали имитировать его и распространять замешательство. Третий Рывок будет совсем другим. Позже в видении Ангел Господень перенёс Билла в огромный тент или кафедральный собор, а затем в таинственную комнатку. Ангел сказал: “Я встречусь с тобой в той комнате. Это и есть твой Третий Рывок. Это не будет общественным зрелищем, поэтому ничего не говори об этом”.

Напомнив собранию о своём видении 1955 года, Билл рассказал им о видении, увиденном в декабре 1962 года, когда тот взрыв потряс его спальню в Джефферсонвилле. В том видении он стоял на Западе и увидел, как мимо него пронеслась “пирамидальная” стая небольших птиц, летевших на восток. Они символизировали Первый Рывок его служения. Затем он увидел “пирамидальную” стаю голубей, которые летели в том же направлении. Они представляли его Второй Рывок. Позже Билл увидел семь могущественных Ангелов. Пролетая мимо, они подхватили его в воздух и понесли на восток. Теперь он понял, что они представляли Третий Рывок его служения.

В декабре тот взрыв в видении встревожил Билла. Он недоумевал, означает ли это его смерть. Когда он спросил об этом у Господа, в качестве подтверждения Он дал ему слова в Послании к Римлянам 9:30-33: “Вот, Я полагаю в Сионе камень преткновения…” Однако это не принесло точный ответ на его вопрос и не успокоило его.

Итак, вскоре после переезда в Тусон, Билл отправился на прогулку в Каньон Сабино, где он помолился, прося Бога объяснить ему тот взрыв и значение той плеяды Ангелов. Когда же в его руке вдруг появился тот меч с жемчужной рукояткой, и тот громоподобный Голос сказал: “Это меч Самого Царя”, Билл понял, что видение о тех Ангелах было взаимосвязано с Откровением 10:1-7 и раскрытием тайн, которые всё ещё скрыты в Божьем Слове. Павел, посланник первого периода Церкви, ввёл символ, когда написал, что Духовный Меч — это Слово Божье. Пока Билл всё ещё держал в руке этот безупречно отточенный меч, блестевший в лучах утреннего солнца, тихий Голос прошептал у него в уме: “ Это Третий Рывок твоего служения”.

Билл объяснил своей аудитории:

— Этот Третий Рывок сопровождается тремя проявлениями. Одно из них раскрылось вчера, второе раскрылось сегодня, а третье я услышал на незнакомом языке, поэтому не мог его истолковать. Я смотрел прямо на это. Это Третий Рывок на подходе. Вот почему небеса были полностью в безмолвии.

Он разъяснил, что Седьмая Печать является тройной тайной. Семь Громов в небесах откроют эту тайну при самом Пришествии Христа. Поскольку все Семь Печатей составляют полную Книгу Искупления, эта Седьмая Печать — торжественное завершение всего.

Билл сказал:

— Под этой Седьмой Печатью скрыта великая тайна. Я не знаю, что это такое, но я знаю, что это как-то связано с теми Семью Громами, которые проговорили один за другим. Я слышал их, но не смог разобрать, что они сказали. Затем я увидел, как это раскрылось и перешло в нечто другое. Увидев это, я стал всматриваться в истолкование, которое пролетело там, но я не смог его разобрать. Время для этого ещё не совсем наступило, но оно направляется в тот цикл. Это приближается. Запомните, что я говорю вам во Имя Господа: будьте готовыми, ибо вы не знаете, в какое время нечто может произойти.

Билл добавил:

— Была определённая причина, почему Бог позволил, чтобы проговорили эти семь громоподобных Голосов. Христос, Агнец, взял Книгу в Свою руку, и именно Он открыл ту Седьмую Печать. Однако это сокрытая тайна. Никому не известно, что это такое; и это совершенно увязывается с тем, что сказал Иисус в Матфея 24:36 — никто не будет знать о дне и часе Его Пришествия. Итак, видите, эти две вещи взаимосвязаны. Нам известно только до этого момента. Остальные Печати раскрылись, но эта полностью не раскрылась. Я сидел у себя в комнате и видел, как эта Седьмая Печать раскрылась до этих Семи Громов. В данное время мы можем продвинуться только досюда.

Билл рассказал своей аудитории о том, что случилось с ним на горе Сансет две недели тому назад: как к нему пришли те Семь Ангелов в виде пирамиды — по три Ангела на боковых сторонах этого “треугольника” и один Ангел на самом верху. Эти Ангелы держали Семь Печатей, и они пришли истолковать эти Семь Печатей для избранных. Когда они подняли Билла в свою среду, он находился не в самом центре их “треугольника”, а ближе к нижнему правому углу. Ангел, который летел ближе всего к нему, сиял ярче остальных. Если считать слева направо, этот более яркий Ангел был седьмым в этой пирамидальной плеяде. Теперь-то Билл понял, почему этот Ангел был более значительным для него, чем другие. Ведь это был седьмой Ангел, державший Седьмую Печать — то, что интересовало его всю его жизнь.

Билл сказал:

— Заметили ли вы таинственную сторону этой недели? Это не был человек; это были Ангелы Господни. Те Ангелы сошли прямо сюда и подтвердили каждое послание. Теперь вы знаете, пришло ли это от Бога или нет. Это было предсказано вам через видение, и вот это здесь. Итак, я надеюсь и верю, что все вы осознаёте, что я стараюсь причислить эту благодать Иисусу Христу, Который является Автором всего этого.

В заключении этой последней проповеди Билл сказал:

— Моё видение плюс Слово, плюс история, плюс церквопериоды — всё это совершенно увязывается воедино. Насколько я понимаю, и согласно Божьему Слову и видению, и откровению, истолкование этих Семи Печатей — это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

## Глава 89 Последнее сильное искушение. 1963

В ТО ВРЕМЯ когда Уилльям Бранхам проповедовал о Семи Печатях, с его шурином, которого звали Джеймс Флетчер Брой, произошёл несчастный случай. Перед отъездом из Джефферсонвилла Билл пошёл помолиться за своего родственника. На Флетчера Бройя было больно смотреть. Ещё в подростковом возрасте он пристрастился к алкоголю, и с тех пор спиртное управляло его жизнью. Он женился и вырастил двоих детей, однако алкоголизм, в конечном счёте, разрушил его брак. Теперь он практически был бродягой. В последнее время он жил на ферме семьи Уиднер, ночуя в их амбаре и выполняя подённую фермерскую работу взамен на разрешение проживать там.

Помолившись за своего шурина, Билл сказал:

— Флетч, мне хочется дать тебе немного денег.

— Не делай этого, Брат Билл. Ты же знаешь, что я сделаю с ними.

— Тогда позволь мне дать тебе кое-какую одежду. У меня в пасторском доме есть несколько костюмов. Они мне не нужны, и я хочу отдать их тебе.

— Не делай этого, Брат Билл, — сказал он, жалостно качая головой. — Я просто отдам их в залог, а полученные деньги пропью.

Видя Флетчера в таком жалком состоянии, Билл вспомнил нечто, что ему приснилось в октябре прошлого года, приблизительно в то время, когда он проповедовал в Джефферсонвилле проповедь “Облик совершенного человека”.

В том сновидении Билл стал бездомным бомжем, бродившим по тёмной пустынной местности. Некуда ему было податься, и никому он не был нужен. Дрожа от холодного пронизывающего воздуха, он беспокоился, как бы не умереть ночью от мороза. Вдруг вдали он увидел огонь. Идя в том направлении, он пришёл к городской мусорной свалке. Там горел мусор, разбросанный в двух канавах, которые тянулись параллельно одна другой. На полоске земли между теми двумя кострами спали сотни бездомных людей.

Билл встал на краю того участка, где лежали эти бездомные бродяги, и начал искать место, где он мог бы лечь и отдохнуть. Нигде не было видно свободных мест. Его поиски и будущее казались безнадёжными. Затем кто-то поднялся и подошёл к нему. Это был Флетчер Брой.

Флетчер сказал:

— Билли, я найду тебе место. Ты кормил моих детей, когда они были голодными. Теперь я помогу тебе найти тёплое место для ночлега.

Билл поплёлся за Флетчером, перешагивая множество людей, пока не пришёл к участку земли, на котором он как раз мог поместиться. Когда Флетчер ушёл, Билл перевёл взгляд за пределы полыхающих костров в тёмное, холодное ночное пространство, размышляя: “Как странно… Ведь однажды Всемогущий Бог позволял мне вести Его церковь. Было время, когда Он разрешал мне проповедовать Его Евангелие и видеть спасение тысяч душ. Мужчины и женщины приезжали со всех уголков мира, чтобы поговорить со мной всего лишь несколько минут. А сейчас я бродяга, и никому нет до меня дела. Мне так холодно. Что же мне делать?

Когда Билл проснулся, он стал недоумевать, был ли в его сновидении какой-либо скрытый смысл. Теперь, сидя и разговаривая с Флетчером Бройем, он вспомнил свой странный сон. По-прежнему не мог он найти в нём никакого смыла, однако его значение вскоре станет очевидным в виде урока, который ему нужно будет усвоить…

Билл возвращался в Аризону с Джином Норманом. За рулём всё время находился Билл. Во время этой поездки говорил он мало, но когда они пересекли границу и въехали в штат Аризона, он начал петь; пел он одну христианскую песню за другой до самого прибытия в Тусон. В течение последующих нескольких недель он не занимался многими делами. Был он изнурён и немного подавлен. После того как он провёл целую неделю в присутствии семи величественных Ангелов, возвращение в повседневный мир было подобно возвращению на нудную работу после экзотического отдыха — было тяжело это переносить. На протяжении одной захватывающей недели Билл стоял — если выражаться духовным языком — на вершине горы, наблюдая, как Иисус Христос раскрывал Себя как Верховное Божество, Которое сотворило всё для Себя. Христос показал, как все творения, в конечном итоге, исполнят Его великую цель, а именно: Он вступит в брак с людьми, которых Он коллективно называет Своей Невестой. Те Семь Духов Божьих открыли тайны, которые хотели узнать святые в каждом веке с тех пор, как была написана Библия. Спускаться с той “горной вершины” и выполнять повседневные обязанности было почти тем же, что посещать собрания пробуждения в церкви, а затем возвращаться домой и очищать хлев от навоза.

Каждый день Билл молился, прося Бога показать ему, что делать дальше. Никакого конкретного ответа не появлялось. Это приводило его в уныние. В апреле Билл дважды проповедовал в Альбукерке, штат Нью-Мексико, и затем провёл по одному собранию в Сьерра-Виста и в Финиксе, штат Аризона. Позже он взял отпуск и поехал с Билли Полем на север, в канадскую провинцию Британская Колумбия. Рой Роберсон, Фред Сотманн и Бэнкс Вуд встретились с ними у избушки Бада Саутвика, откуда Бад повёл их верхом на лошадях в горы, где они собирались порыбачить в течение недели.

На обратном пути домой пятеро мужчин ехали колонной в машинах через Канаду. Прежде чем они въехали на территорию Соединённых Штатов, эта колонна разделилась: Роберсон, Сотманн и Вуд продолжали ехать на восток по кратчайшему маршруту в Джефферсонвилл, а Билл со своим сыном повернули на юг в Аризону. Проехав канадско-американскую границу, они ехали ещё часа четыре и затем остановились в городе Хелена, штат Монтана, где нашли мотель, чтобы переночевать. На следующее утро, встав в четыре часа, они прогрели двигатель своего пикапа и выехали из Хелены до рассвета. Билл вёл машину первым, поэтому Билли Поль сделал себе подушку из своей куртки, засунул её между головой и боковым стеклом и тотчас же уснул.

Снова Билл погрузился в то же уныние, которое докучало ему ещё до того, как он взял этот отпуск. Он стал молиться: “Боже, почему же Ты не призвал к этому труду кого-нибудь другого, кто мог бы правильно его выполнить? Я сожалею, Господь, но я подвёл Тебя. Мне не удаётся побудить людей слушаться меня”.

Пока за окном его пикапа тянулись горы, поля и луга, Билл размышлял: “Вот уже 30 лет я проповедую Евангелие. За прошедшие 16 лет я делал только то, что Господь велел мне делать. Я старался жить так близко в общении с Ним, что никуда не ездил и ничего не говорил вопреки Его воле. Иисус Христос в каждом действии доказал, что сегодня Он тот же, каким Он был вчера, и, тем не менее, большинство церквей не хотят иметь со мной ничего общего. Ну, раз уж им не хочется слушать моё послание, тогда это уже их дело. Я просто уйду с поприща. Отправлюсь на север Британской Колумбии и стану профессиональным проводником вместе с Бадом. Уговорю Меду и детей поехать туда отдохнуть, а когда они войдут в избушку, скажу им: “Я так сильно люблю эту местность, поэтому нам нет нужды ехать куда-то ещё. Давайте просто останемся здесь”. Отращу бороду и буду настоящим горцем, рыбача весной и летом, охотясь осенью и расставляя капканы зимой. Люди говорят мне, что я пророк. Я никогда не считал себя пророком, но люди твердят, что я являюсь пророком. Что ж, если я пророк, тогда мне следует жить в дикой местности, как жили Илия и Иоанн Креститель. Если Бог захочет, чтобы я принёс людям послание, я отправлюсь назад в цивилизацию и буду проповедовать его, но оставшееся время я предпочту проводить на рыбалке”.

Тем временем стрелка бензиномера в пикапе Билла медленно двигалась к нулевой отметке. Около семи часов он подъехал к бензоколонке в горном городке. Наполнив бензобак, он припарковал машину у ресторана и разбудил сына, чтобы пойти вместе с ним позавтракать. В ресторане уже кушало человек пятнадцать: некоторые из них сидели на высоких стульях у самой стойки, а остальные сидели в отдельных кабинках на мягких сиденьях с высокими спинками, так что между этими кабинками виднелись только их макушки. Билл и Билли Поль сели в одну из свободных кабинок. Пока Билли Поль поливал свои блинчики разогретым сиропом патоки, Билл заметил, что через шоссе переходил мужчина крепкого телосложения, направляясь к этому ресторану. Вскоре он открыл дверь, зашёл внутрь, стуча по полу подошвами и позвякивая шпорами чёрных сапог, и затем сел на высокий стул у стойки. Биллу показалось, что этому незнакомцу далеко за пятьдесят. Одет он был в синий джинсовый комбинезон и синюю джинсовку; из-под чёрной шляпы торчали пучки седых волос, а щёки и подбородок были покрыты седой щетиной.

Этот человек сильно впечатлил Билла. Он подумал: “Вот это настоящий мужчина. Не то, что некоторые из этих мягкотелых, разленившихся, пузатых мужиков с востока, любящих рассиживаться в шортах и с сигарой в зубах у своих бассейнов. Этот мужик выглядит крепким и закалённым, будто он ведёт такой образ жизни, какой Бог определил мужчине”.

Незнакомец у стойки только что заказал себе блины, как вдруг у него, наверно, защекотало в носу. “А-а-а-пчхи-и-и!” — раздалось мощное чихание, сотрясшее всё здание, и он вовсе не извинился за такое нарушение тишины.

Билл слегка подтолкнул своего сына локтем и сказал:

— Билли, вот этот человек мне по душе. Фактически, именно таким я буду в будущем.

— Да что ты, папа, зачем тебе быть таким? — ответил Билли Поль, кладя себе в рот последний кусок блина.

Тут в соседней кабинке поднялись двое пожилых мужчин и, пошатываясь, пошли к кассе, чтобы заплатить за завтрак. Билли Поль подтолкнул локтем своего отца и сказал:

— Папа, те двое мужчин выглядят, как ты и дядя Флетчер.

На самом деле так и было. Такое сходство ошеломило Билла. Эти незнакомцы и вправду походили на него и Флетчера Бройя, или, скорее всего, выглядели так, какими они, возможно, будут вдвоём лет через двадцать. Дело в том, что эти двое мужчин были похожи на бродяг, которые провели ночь, свернувшись калачиком и прижимаясь друг к другу у костра. Одежда их была изношенной и грязной. Один из них выложил кассиру двадцать центов за две чашки кофе и два пончика, и затем они вдвоём побрели на улицу, еле волоча ноги.

Билли Поль внимательно смотрел на своего отца.

— Что с тобой?

— Ничего, — ответил Билл, имея в виду: “ничего, что я мог бы распознать и объяснить”.

Когда они вернулись в свой пикап, Билли Поль спросил:

— Ты не возражаешь снова быть за рулём? Я ещё не выспался.

Машина проехала километра полтора, и Билли Поль заснул. Билл тем временем ехал по горному шоссе со скоростью 90 километров в час.

Когда он отъехал от того последнего города километров на тридцать, некто проговорил к нему — это был не плод его воображения, а настоящий голос, наполнявший воздух вибрациями внутри кабины его пикапа. Это не был голос Билли Поля. Более того, Билли Поль лежал, опёршись о дверь, подложив под голову свою куртку и используя каждую лишнюю минуту для сна.

Тот Голос сказал Биллу:

— Если ты осуществишь свои планы, всё кончится тем, что ты будешь таким, как те двое мужчин, которых ты видел в ресторане. Ты станешь бродягой, точно каким ты был в том сне, который Я показал тебе. Твоя жена уйдёт от тебя. Она не будет жить там, в горах, вот так.

— Господь, я не хочу, чтобы моя жизнь кончилась так, но я не доволен тем, как моя жизнь проходит сейчас. Мне хочется делать что-нибудь другое. Если Ты призвал меня быть пророком, тогда почему же я не могу жить в дикой местности так, как жили многие другие Твои пророки?

— Они были пророками Ветхого Завета. Ты же был призван выполнять намного высшее служение, чем они. Прежде всего, у тебя больше даров, чем было у них. Ты был призван по-апостольски проповедовать Евангелие и молиться за больных. Почему же ты всегда ждёшь, чтобы Я подталкивал тебя? Где же тогда твоя награда? Как и Моисей, ты в опасном состоянии, когда ты можешь потерять сочувствие к Моему народу и забыть о поручении, которое Я призвал тебя исполнять.

За окном промелькнула ещё одна миля, когда Билл пребывал в полнейшей тишине. Затем пошёл снег.

— Билли, — позвал он.

Никакого ответа.

Возвысив голос, Билл снова позвал:

— Билли!

— Что тебе нужно? — сказал спросонья Билли Поль.

— Ты разговаривал со мной пару минут назад?

— Нет. А что?

— Кто-то разговаривал со мной. Я думал, что это ты.

Билли Поль посмотрел на него со странным выражением лица и затем снова закрыл глаза. В таком безмолвии пролетела ещё одна миля, пока Билл размышлял о том, как он чуть было не уклонился от своих обязанностей. Хватит! Никогда больше такое не повторится!

— Господь, что всё это значит? — спросил он.

— Возобнови своё служение, — сказал тот Голос. — Когда Я призвал тебя в самом начале, не велел ли Я тебе совершать труд евангелиста? Я сказал тебе: “Как Иоанн Креститель был послан предвестить Первое Пришествие Христа, так и ты предвестишь Его Второе Пришествие”. Иоанн был более, чем пророк. Он также был посланником Моего завета.

В голове у Билла зароились мысли. В то время как поля и столбы ограждений проносились мимо, он постепенно постигал суть всего этого. Как же Моисей мог бы достичь Божий народ, всё время уединяясь в пустыне? Не мог бы он этого сделать. Моисею пришлось отправиться в Египет, чтобы стать действенным и плодотворным для Бога. Билл осознал, что и он сам не смог бы быть эффективным, отправься он жить в дикую местность.

Снова стал он размышлять о том видении, которое было показано ему в тот день, когда он закладывал угловой камень Скинии Бранхама. Бог показал ему фруктовый сад с двумя рядами деревьев, символизировавших единственническое и тринитарианское понимание Божества. Билл встал в промежутке между двумя этими крайностями, отломал по ветке с одного дерева в каждом ряду и посадил эти ветви возле креста. В то же мгновение эти ветки очень быстро выросли, так что их кроны исчезли в небе, и затем на Билла градом посыпались плоды. После этого Бог указал ему на 2-е Послание к Тимофею 4:1-5, поручив ему “совершать труд евангелиста”. В этом же отрывке Священного Писания было следующее предупреждение: “Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут…” Теперь Билл увидел, как эта часть Писания относилась и к нему. Бог говорил ему: “…исполняй служение твоё”. Он должен продолжать идти вперёд, проповедовать и дальше преподавать учение. Всё же найдутся те, кто будет слушать его и верить Евангелию.

Как только Билл пришёл к такому заключению, тот Голос сказал:

— Вот, Я дам тебе вечное знамение. Посмотри на запад.

Билл посмотрел через правое окно машины на цепь гор, возвышавшихся вдоль западной стороны шоссе.

— Я не вижу там никакого вечного знамения.

— На этих горах везде написано твоё имя.

Тем временем в кабине пикапа стало очень душно. Билл заметил, что руки его вспотели. Он сбавил скорость машины и попытался лучше всмотреться в те горные пики.

Билли Поль уже проснулся и спросил:

— Что ты делаешь?

— Нечто происходит, Билли. Я знаю, в чём моя ошибка, и как я чуть было не подвёл Бога.

Вдруг на переднем плане, на фоне шоссе и гор, Билл увидел тысячи людей — слепых, хромых, больных или страдающих от других недугов. На заднем плане он услышал, как чей-то прекрасный голос пел:


“Нечист! Нечист!” — давал знать прокажённый.

Глухой, немой безмолвно слёзы лил.

Больных, калек неслися в небо стоны.

Пришёл Иисус — все язвы исцелил.


Где Иисус — там радостью всё дышит,

Смолкает плач, слабеет гнёт забот,

Уходит тьма, приходит сила свыше.

Там жизнь, там мир, куда Иисус войдёт.

Когда видение расплылось и исчезло, Билл свернул на обочину дороги и остановился. Открыв своё окно, он стал рассматривать горную цепь, тянувшуюся на западе от него. Начиналась она двумя небольшими вершинами, после которых вздымался более высокий пик; затем виднелся пик поменьше, а потом высилась другая высокогорная вершина, переходившая в последний маленький пик, который сливался с заключительной высокой горой, соприкасавшейся с облаками. Билл сказал:

— Господь, я не понимаю, что это значит.

— Сколько пиков в тех горах? — спросил Голос.

— Семь.

— А сколько букв в твоём имени, среднем имени и фамилии?

— У-и-л-л-ь-я-м М-а-р-р-и-о-н Б-р-а-н-х-а-м — везде по семь букв.

— Обрати внимание, что три из тех пиков выше других. Они представляют Первый, Второй и Третий Рывки твоего служения. Если ты снова когда-нибудь засомневаешься в своём призвании, возвратись в это место и вспомни то, что Я сказал тебе.

Через открытое окно в машину залетали снежинки, тая на лету. Взор Билла был прикован к тому самому высокому пику. Билли Поль сел на сиденье и протёр глаза.

— Папа, посмотри на восток, — сказал он.

Повернув голову в восточную сторону, Билл увидел недалеко от шоссе горящую мусорную свалку, от которой поднимались клубы сизоватого дыма, равномерно сливаясь в небе с серыми снеговыми тучами. Сердце его дрогнуло, когда он осознал, что едва не совершил ужаснейшую ошибку.

ЖИВЯ В ТУСОНЕ, Уилльям Бранхам часто посещал церковь под названием Центральная Божья Ассамблея по адресу 2555 Норт Стоун Авеню, где пастором был почтенный Спенсер Вэдл. Иногда Билл и Меда Бранхам заезжали к Джину и Мэри Энн Норман и подвозили их в церковь. Однажды в воскресное майское утро Билл и Меда приехали к дому Норманов пораньше, поэтому Джин пригласил их ненадолго в гости, перед тем как ехать в церковь. Войдя в гостиную, Билл сел на диван. Джин сел на стул возле него. Между ними стоял низкий столик, на котором лицевой стороной вверх лежал журнал “Жизнь”, датируемый 17 мая 1963 года; на его обложке была напечатана фотография Нельсона Рокфеллера, губернатора штата Нью-Йорк, улыбающегося своей новоиспечённой жене, Хэппи. Джин взял этот журнал, открыл его на 3-й странице и стал просматривать его оглавление, ведя пальцем вдоль текста, пока не нашёл следующий заголовок:


Необычные зрелища в вышине

>Потрясающие фотографии радуги в лунном свете и облачного кольца невероятных размеров……………………. стр.111

Открыв журнал на 111-й странице, Джин несколько мгновений рассматривал цветную фотографию радуги, снятой ночью на Гавайских островах. В пояснении было написано, что радугу, образованную лунным светом, можно увидеть крайне редко (не говоря уже о том, чтобы сфотографировать), потому что для формирования такой радуги требуются исключительные атмосферные условия. Заголовок этой статьи гласил: “Радуга в лунном свете…” Перевернув страницу с этой фотографией на 112-ю страницу, Джин прочитал заголовок следующей статьи: “… и таинственное облачное кольцо в высоте”. На этой странице были напечатаны четыре фотографии одиночного облака, заснятого в различных местах штата Аризона. Три небольших чёрно-белых снимка находились в нижнем правом углу, а четвёртый занимал остальную часть страницы. На этой крупной цветной фотографии были видны клочковато-перистые очертания такого яркого облака, что на фоне тёмно-синего небосклона оно выглядело фосфоресцирующим. В заголовке оно названо “кольцом”, но автор статьи использовал это слово в широком смысле, чтобы пояснить, что внутри этого облака виднелась обширная часть небосвода. Если в самом начале это облако принимало форму круга, в данный момент оно было растянутым и более угловатым. Таинственное облако парило над песчаным ландшафтом пустыни. Никаких других облаков на фотографиях не было видно.

Передавая журнал с этой фотографией Биллу, Джин спросил:

— Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное этому?

Пару мгновений Билл рассматривал фотографию облака и потом сказал:

— Полагаю, ты заметил, что оно напоминает своей формой пирамиду.

Затем Билл прочитал про себя текст этой статьи:


28 февраля 1963 г. при закате солнца появилось огромное облако, нависая над Флагстаффом, штат Аризона, как гигантское кольцо пара, и дало начало нескончаемой научной загадке. Наблюдатели, поражённые необычайной формой и громадными размерами облака, сделали фотографии, наподобие этих четырёх, в разное время и с широко отдалённых мест штата. Доктор Джеймс МакДональд, метеоролог Института атмосферной физики в Тусоне, собирает эти фотографии. Используя их в качестве основы для тригонометрических вычислений, он сделал потрясающее открытие, что это облако было на высоте не менее 26 миль (42 км) и шириной в 30 миль (48 км) — “намного выше и больше, — говорит он, — чем могло бы быть облако”. Это кольцо находилось слишком высоко и на очень большом расстоянии, чтобы его образовал реактивный самолёт; к тому же, насколько мог установить доктор МакДональд, в тот день поблизости не проводили испытаний ракет, самолётов-ракетоносителей или бомб. Он надеется, что ещё кто-нибудь, имеющий такие фотографии, предоставит их ему, так как он хотел бы иметь больше ключей к разгадке тайны этого облака на высоте 26 миль — ведь на такой высоте не существует ни единой капельки воды, чтобы образовать облако.

Закрывая журнал, Билл спросил:

— Брат Джин, можно мне взять это?

— Конечно, Брат Билл, пожалуйста, возьми его с собой.

Позже на той неделе Билл, стоя у себя в квартире, открыл журнал “Жизнь” и снова стал рассматривать эту фотографию. Он нисколько не сомневался в том, что это были те же Ангелы, которые встретились с ним 8 марта, когда он охотился на степных кабанов на северо-востоке от Тусона. В его памяти навсегда запечатлелось то, как они во мгновение ока появились из вечности, подхватили его в свою среду, вручили ему меч и велели возвратиться на восток, чтобы проповедовать тайны Книги, запечатанной Семью Печатями. Снова опустив его на землю, Ангелы превратились в белую дымку, которая взвилась в небо и приняла ту же самую пирамидальную форму, изображённую на этой фотографии. 8 марта они также испарились в безоблачном небе, однако их присутствие продолжало находиться возле Билла и сопровождало его в Джефферсонвилл. В статье журнала “Жизнь” утверждалось, что эти фотографии были сделаны 28 февраля. Само по себе это не было удивительным — ведь Бог часто предвещает в небе Свои великие дела, прежде чем совершает их на земле. Спустя восемь дней после того, как были сделаны эти фотографии, те же самые Ангелы встретились с Биллом у горы Сансет и вновь преобразились в облако. Эта большая цветная фотография в журнале “Жизнь” чем-то приковывала его внимание — чем-то синергетическим, чего он сначала не мог понять.

Вдруг тот таинственный, однако, знакомый Голос проговорил к нему из “ниоткуда” и, в то же время, отовсюду:

— Поверни её правильно.

“По-моему, я правильно на неё смотрю, — подумал Билл. — Может быть, этот Голос имеет в виду повернуть направо”.

Он повернул журнал на 90 градусов по часовой стрелке и изумился, увидев, что это облако приняло очертания головы Иисуса Христа, смотрящего на землю. Затем Билл перевёл взгляд с журнала “Жизнь” на портрет Иисуса, висящий на стене его комнаты; это была картина Генриха Гофмана “Христос в тридцать три года”. В доме Билла всегда находилась репродукция именно этой картины в качестве напоминания о том видении, в котором он увидел Иисуса 1933 году. Ни на какой другой картине, какую Биллу доводилось видеть, Иисус не выглядел так правдоподобно, как на картине Гофмана “Христос в тридцать три года”. И вот здесь была видна та же самая голова Христа, изображённая Семью Ангелами в небе над Аризоной — причём она была сфотографирована и напечатана в журнале “Жизнь” для всемирного обозрения.

Позже Билл говорил об этой фотографии во время проповеди, которую он произнёс в Шривпорте, штат Луизиана. Он сказал:

— Обратите внимание, что Иисус Христос в том парике из белых Ангелов, показывая, что Послание того, что Он есть Бог — это Истина. Он — верховный Судья вселенной, верховный Судья неба и земли. Он — Бог, и не кто иной, как Бог. Он есть Бог, выраженный в человеческом виде по имени Сын Божий, так как Сын был внешним покровом. Это подтверждает то, что наше Послание совершенно верно, отождествлено Писанием, отождествлено в служении, отождествлено Его присутствием, вчера, сегодня и вовеки Тем же. Поэтому, эти Семь Печатей — это Истина, братья. Вы можете с ними не соглашаться, но просто сядьте однажды и изучите с открытым сердцем, просто позвольте Святому Духу вести вас.

ПОСЛЕ ТОГО КАК школьные занятия его детей закончились в июне, Уилльям Бранхам поехал со своей семьёй на лето в Джефферсонвилл. Его жена и дети, конечно, соскучились по своему прежнему дому и друзьям. В воскресенье, 23 июня 1963 года, Билл проповедовал в Скинии Бранхама на тему “Стоять в проломе”, объясняя то, как Бог не позволил ему прекратить своё служение. Он сказал своему собранию:

— Я возвращаюсь на поприще. Я буду повиноваться Богу до тех пор, пока смерть не освободит меня. Позвольте мне дополнить это; я хотел видеть безупречно проявляющегося Иисуса Христа, и это произошло через моё служение различения сердечных тайн. Но да будет известно церкви здесь и будущей церкви: если Бог проталкивает человека через трубу, и он вовсе не двигается, пока Бог не велит ему, то с этим не связана вера. Это Бог подталкивает вас к каким-то действиям. И это подняло моё служение на такой уровень, что никто не может сказать и слова против этого. Но с этого времени я должен идти верой. Я помолюсь, сделаю как можно лучший выбор и тогда пойду, и сделаю это. Мы знаем, что люди могут совершать ошибки, но Бог не может ошибаться. И, наверно, приближается то великое время, которого мы так ожидали. Возможно, само по себе это и есть то, что совершит нашу великую победу в Любви Божественной. Я знаю, что нужна Любовь Божья, чтобы броситься туда, на передовую, и стать в проломе ради людей.

На следующей неделе Билл проповедовал четыре раза на палаточном собрании пятидесятников в Хот-Спрингс, штат Арканзас. В пятницу вечером во время служения он снова преподавал учение на основе Матфея 12:42, где Иисус сказал: “…здесь Тот, Кто больше Соломона”. В этой проповеди он говорил о Соломоне.

В субботу утром, возвращаясь в машине на северо-восток, в Джефферсонвилл, Билл продолжал размышлять о том древнем правителе Израиля. Царь Соломон с тысячью своих жён и мирным царствованием символизировал правление Иисуса Христа во время заключительного Тысячелетнего Царства. В духовном смысле, у Иисуса будут тысячи жён — истинные верующие из всех Семи Периодов Церкви. Затем Билл мысленно перенёсся в прошлое, к первому бракосочетанию в Эдемском саду, а потом стал в мыслях продвигаться вперёд по всей Библии. Именно во время этих размышлений Бог открыл ему нечто о браке и разводе, что ошеломило его. Эта тема никак не покидала его даже после того, когда он прибыл в свой пасторский дом в Джефферсонвилле. До глубокой ночи не смыкал он глаз, размышляя об этом и недоумевая, как истина об этом животрепещущем вопросе повлияет на его друзей и последователей. Святой Дух, казалось, сказал ему: “Произнеси проповедь о браке и разводе, запиши её на плёнку и отложи на будущее”. Тем не менее, когда забрезжил рассвет воскресного утра, 30 июня 1963 года, Билл ещё не был готов проповедовать на эту тему.

Вместо этого тем утром он произнёс проповедь под названием “Третий исход”. Текст для его темы находился в 3-й главе Книги Исход, с 1-го по 12-й стихи, где Огненный Столп встретился с Моисеем в горящем кусте и велел ему возвратиться в Египет, чтобы избавить Израильтян из рабства. Когда Моисей сказал, что не сможет это сделать, Бог дал ему знамение. Билл прочитал: “И сказал Бог: Я буду с тобою, и вот тебе знамение, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ из Египта, вы совершите служение Богу на этой горе”. Изумлённый, Билл сделал паузу — только в данный момент он осознал, что Бог дал Моисею гору в качестве вечного знамения, точно как Он дал ему вечное знамение в семи горных пиках. Вновь обретя самообладание, он продолжил проповедь.

Слово исход имеет следующие значения: выход, отшествие, отбытие или массовое переселение людей. На протяжении многовековой истории эмигрировали многие народности и группы. Билл говорил о трёх великих исходах, когда Бог сходил в виде Столпа Огненного, чтобы вызвать народ из рабства и вести его к свободе. Разумеется, первый исход был естественным. Именно тогда Моисей вывел Израильтян из египетского рабства и ввёл их в свободу в земле Ханаан. Во время того первого исхода Моисей (Богом призванный пророк) руководствовался сверхъестественным знамением Огненного Столпа, чтобы люди точно знали, кто их вёл. Начали они свой исход под защитой и покровительством крови агнца, нанесённой на косяки их дверей. Билл акцентировал, что единственное место, где Бог будет встречаться с мужчиной или женщиной — это под пролитой Кровью Агнца. После грехопадения человека в Эдеме это было единственным путём спасения, и с тех пор это вовсе не изменилось. Единственное место, где Бог встречался с кем-либо в Израиле в былые времена, находилось под кровью жертвенного агнца. Однако это было всего лишь физическим прообразом чего-то духовного, что должно было произойти в будущем. Иисус Христос стал исполнением и воплощением этого прообраза. В наши дни единственное место, где Бог встречается с кем-нибудь, находится не в деноминациях, не в “церковничестве” или интеллектуализме, а под жертвенной Кровью Божьего Агнца. Каждый верующий имеет Вечную Жизнь только под искупительной Кровью Иисуса Христа. Именно там верующие могут пребывать в общении.

Второй исход был духовным. Иисус (Богопророк) вызвал людей из религиозной системы, образованной евреями на основе заповедей Моисея. Иисус звал усталых и обременённых войти в Его покой. Для верующих Он является Обетованной Землёй, ибо Он сказал: “Я есмь Путь и Истина и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня”. Иисус знал, что Он от Бога исшёл и к Богу отойдёт. После смерти, погребения и воскресения Иисуса человек по имени Савл Тарсянин ехал верхом в Дамаск, как вдруг увидел тот же Огненный Столп, который явился некогда Моисею. Поскольку Савл был хорошо сведущ в древнееврейском Священном Писании, он сказал: “Кто Ты, Господи?” Голос из Огненного Столпа ответил: “Я Иисус”. Так начался второй исход. Подобно первому исходу, этот второй исход также был приведён в действие Огненным Столпом. Точно как Моисей был первостепенным вождём при первом исходе, Савл (апостол Павел) был главным лидером во время второго исхода.

Билл сказал:

— Бог обещал, что в последние дни будет третий исход. Через научное доказательство и через свидетельство и дела Духа мы видим сегодня, как великий Столп Огненный движется посреди нас. И чудеса и знамения воскресшего Иисуса Христа вызывают людей из деноминацизма в Присутствие Иисуса Христа, чтобы они вошли в лучшую Землю и жили там.

— Друзья, я всего лишь ваш брат. Верьте этому не просто потому, что я говорю это; верьте этому потому, что Бог доказал это вам. Тот же самый Столп Огненный, который Он использовал для двух других исходов, Он принёс Его посреди вас сегодня и доказал это научно. Как вы знаете, в прошлом месяце в журнале “Жизнь” опубликовали фотографию этого.

## Глава 90 Громогласные проповеди. Лето 1963 года

ВЕРНЫЙ СВОЕМУ СЛОВУ, Уилльям Бранхам проповедовал значительные проповеди по библейскому учению в Джефферсонвилле, где члены его собрания так сильно любили его, что не выходили из аудитории до самого конца двухчасовых, а порой и трёхчасовых проповедей. Билл не проповедовал бы таких длинных проповедей, если бы он не записывал их на плёнку для последующих поколений. У него было непреодолимое побуждение заготавливать духовную пищу, так как он верил, что Бог будет распределять её в должную пору согласно Своему великому плану.

В воскресенье утром, 7 июля 1963 года, Билл проповедовал на тему “Обвинение”. Он начал проповедь, прочитав 33-й стих 23-й главы Евангелия от Луки: “И когда пришли на место, называемое Лобное [Голгофа], там они распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону”. Из этого отрывка он взял четыре слова в качестве ключевой мысли своей проповеди: там они распяли Его. Там — в самом святом месте во всём мире; они — самые религиозные люди в мире; распяли— применили самую ужасную казнь в мире; Его — наисвятейшую Личность на свете. Как же это могло произойти?

В Деяниях 2:22-23 Пётр обвинил своё поколение, говоря: “Мужи Израильские! выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, Сего, по определённому совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили”. Проведя параллель между теми временами и сегодняшним днём, Билл сказал:

— Я выдвигаю обвинение против сегодняшних церквей. Я не включаю сюда грешника; я просто говорю это церкви. Я обвиняю это поколение за второе распятие Иисуса Христа!

“Это ведь невозможно! — скажете вы. — Иисуса не удастся повторно распять”. Однако в Послании к Евреям 6:4-6 сказано, что Его можно распять ещё раз: “Ибо невозможно — однажды просвещённых, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого слова Божия и сил будущего века, если они отпадут, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и выставляют Его на открытый позор”.

Внимательно вникните в то, что произошло в 33 году н.э. Лука сказал: “Там они распяли Его”. Почему же Иерусалим был самым святым местом в мире? Там стоял храм, в котором находился жертвенник, где священники-левиты приносили в жертву тельцов, козлов, агнцев и голубей для искупления грехов людей. Не забывайте библейское учение об этом — единственное место, где Бог будет встречаться с поклоняющимся, находится под пролитой кровью невинной жертвы. Кровь тех естественных агнцев была действенной вплоть до того момента, когда умер Иисус, Агнец Божий. Именно в то мгновение всё изменилось. Внезапно та старая система потеряла силу, когда на смену ей пришёл новый и живой путь — вера в Кровь воскресшего Сына Божьего. Тем не менее, евреи продолжали слепо придерживаться своей устаревшей системы, не замечая перемены. Билл сказал:

— Церкви сегодня делают то же самое. С того часа, как организационная религия осуждена, и доказано, что они приносят в жертву Христово Слово, с этого момента и впредь действует Слово и только Слово. Ветхий пасхальный агнец упразднён, и Христос, в день распятия, стал нашим Агнцем. И в тот день, когда деноминации распяли Слово Божье и приняли вероучение вместо Слова, в тот же день Слово начало действовать в полную силу. Это произошло совсем недавно.

(Билл имел в виду открытие Семи Печатей.)

“Там они распяли Его”. Кто же эти “они”? Они были самыми вышколенными библейскими знатоками того времени. Если кому-то и следовало всё знать должным образом, так это тем фарисеям, саддукеям, священникам и раввинам. Они были служителями и духовными лидерами тех дней. Именно их обязанность заключалась в том, чтобы вести людей к истине. Что за противоречие! Они заявляли, что поклоняются Богу, и, тем менее, распяли Самого Бога, Которому, согласно своим утверждениям, они поклонялись. А разве сегодня не происходит то же самое? Служители, которым следует быть хорошо осведомлёнными духовно, со своей кафедры осуждают Слово, говоря: “Это фанатизм! Держитесь от этого подальше!” Так поступая, они распинают Иисуса Христа в 1963 году, и они настолько же виновны, как и те люди в дни Иисуса.

“Там они распяли Его”. Прежде всего, они насмехались и глумились над Ним, а также избивали Его наедине. Затем они сорвали с Него всю одежду и повесили его на кресте, чтобы унизить Его перед всем народом. Билл сказал:

— То же самое они сделали сегодня своими вероучениями. Они сорвали благость и одежды Евангелия, пытаясь отнести Его к какой-то другой эпохе, и, поступив так, они снова повесили Его на крест.

Почему же они распяли Иисуса? На это их подтолкнули предрассудки и зависть. Обратите внимание, как проводился суд над Ним. Какие обвинения они выдвинули против Него? Они осудили Его из-за того, что Он нарушал субботу (шаббат) и делал Себя Богом. (Но Он ведь был Богом, и Он нарушал субботу, потому что Он был Господином субботы.) В те времена они искали недостатки у Человека-Иисуса, Который был Словом. Теперь же они придираются к Слову, действующему через человека. Как же те ученики знали, что Иисус был Христос? Они знали это потому, что Его дела доказывали, кем Он был. То же самое применимо и в наши дни.

Билл сказал:

— И сегодня я обвиняю всех этих рукоположенных служителей! Своими вероучениями и деноминациями они распинают перед людьми того самого Бога, Которого, как они заявляют, любят, и Которому служат. Я обвиняю этих служителей во Имя Господа Иисуса за их доктрину, в которой говорится, что дни чудес прошли, и что водное крещение во Имя Иисуса Христа неверное. За каждое из Слов, которые они заменили вероучениями, я обвиняю их в повторном распятии Господа Иисуса. Кровь Иисуса Христа на их руках. Они распинают Христа перед общественностью, отнимают у людей то, что им полагается давать народу, и они заменяют это чем-то иным — всё ради того, чтобы быть популярными и поесть за счёт церкви.

“Там они распяли Его”. Иисус Христос был проявлением Бога в телесном обличье, чтобы отображать Божье Слово для того периода, чтобы побудить людей той эпохи увидеть Божье обетование. И сегодня Святой Дух является Тем же. Это Божий Дух в написанном Слове, пытающийся найти кого-нибудь, чтобы обитать в этом человеке и отображать Себя для нынешнего периода, чтобы доказать, что Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же. Иисус сказал: “Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит; потому что Я к Отцу Моему иду”.

Люди не осознают, что, отвергая любую часть Слова, они отвергают Христа, ибо Он есть Слово. Так много христиан принимают водное крещение, вымышленное католической церковью, используя титулы Отца, Сына и Святого Духа, и отвергают повеление Петра: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа”. Как же женщина-христианка может подстригать свои волосы после того, как узнает о том, что апостол Павел осуждал это? Как же христианка может носить брюки, тогда как в Библии сказано, что мерзка перед Господом всякая женщина, одевающаяся в мужскую одежду? Это всего лишь несколько важных пунктов среди множества других. Когда религиозные люди отвергают часть Слова, они имеют “вид [форму] благочестия, но силы же его отрекаются”.

— Поэтому, — сказал Билл, — я обвиняю сегодня всё это духовенство. Я обвиняю это поколение во Имя Иисуса Христа, с властью Божьего Слова: вы вновь Его распинаете. Превознося свои вероучения, вы распинаете Слово и лишаете Его того воздействия, которое Оно должно оказывать на людей.

Наконец, Билл предложил тот же самый выход из этой ситуации, который давным-давно изрёк Пётр. Билл сказал:

— Я призываю это поколение покаяться и вернуться назад к оригинальной Истине Слова! Вернитесь к вере наших отцов! Вернитесь к Духу Святому, потому что Бог не может измениться. Когда Он сказал: “Уверовавших будут сопровождать сии знамения”, — Он должен придерживаться этого всю вечность. Это Его Слово.

В своей заключительной молитве Билл предстал перед аудиторией, как опустошённый сосуд, излив всю свою душу людям; теперь он был измождённым и смягчившимся пред Господом.

— Боже, — стал молиться он, — пусть многие люди найдут путь к Твоему Слову, которое является единственным путём Жизни. Отец, Ты знаешь, что я не говорил всё это с жестокостью; я говорил это в любви, потому что любовь исправляет. И я молю, Боже, чтобы люди поняли это и приняли корректировку. Ты, Кто исправлял их, молился за них на кресте со словами: “Отче, прости их. Они слепы и просто не понимают, что делают”. Я молюсь сегодня за тех служителей, которые снова распинают Слово, принимая свои вероучения и деноминации, и догмы, и заменяют этим Слово Жизни. И потом критикуют перед людьми настоящую Истину, которую Ты удостоверяешь как Свою Истину. Я молюсь, Отец, за тех служителей и их собрания, чтобы Ты вновь позвал их на брачную вечерю. И пусть в этот раз они придут и не ищут отговорок.

— Теперь я молю, Боже, что куда бы ни упали эти слова (кто здесь присутствует и кто услышит это на плёнке), чтобы Святой Дух прямо сейчас призвал каждого человека, предопределённого от основания мира, когда их имя было записано в Книге Жизни Агнца. Пусть они слышат Голос Божий, говорящий сегодня, — тот тихий, смиренный Голос в их сердцах, говорящий: “Вот путь, идите по нему”. Даруй это, Отец. Я прошу об этом во Имя Иисуса.

17 июля 1963 года Билл объяснил свои мотивы в проповеди под названием “Павел — узник Христа”. Когда апостол Павел писал послание Филимону, он использовал это выражение в своём приветствии. Хотя во время написания этого письма Павел находился в тюрьме, он не имел в виду своё физическое местонахождение. Под этими словами он подразумевал то, что он являлся узником Слов Иисуса Христа, так как Христос есть Слово. Любовь привязала Павла своими узами к Иисусу Христу, его Спасителю — любовь настолько сильная, что Павел мог совершать только то, что Дух Иисуса велел ему делать. То же самое можно сказать о каждом мужчине и женщине, которые истинно встретились с Господом Иисусом.

Теперь же, поскольку проповедь “Обвинение”, тяготившая Биллу душу, была уже позади, он наслаждался оставшейся частью лета. Фактически, он подумывал о том, чтобы остаться в Джефферсонвилле до конца года. Здесь у него была церковь, радушно воспринимавшая его проповеди, а в Тусоне не было церкви, которую он мог бы назвать родной и домашней. В Тусон он отправился по Господнему повелению, но, возможно, он уже исполнил всё, что Господь желал, чтобы он совершил там. Может быть, теперь ему следовало оставаться в Джефферсонвилле, где он мог бы свободно проповедовать. Он знал, что его жена и дети будут счастливы здесь, где у них есть так много друзей.

Когда он сообщил о таких намерениях Меде, она ответила ему с озабоченностью.

— Билл, я знаю, что Бог послал тебя в Аризону, но Он ещё не велел тебе возвращаться. Из-за этого я беспокоюсь.

— В основном я думал о тебе и детях. Я буду служить Господу везде, где я только буду находиться, — ответил Билл.

Несколько минут спустя он увидел, как Столп Огненный стал писать что-то на стене в его гостиной. Когда ослепительно-яркие буквы исчезли, написанные слова ещё долго оставались запечатлёнными в его памяти. Господь написал: “Возвращайся в Аризону”.

В последнюю неделю июля Билл уделил один день для встречи с двадцатью людьми, которые попросили его провести личные собеседования с ними. Эти люди были не члены его собрания, а совершенные незнакомцы из разных уголков страны. Прежде чем началась первая беседа, Билл молился в течение часа, прося у Бога мудрости. В ответ на его молитву Святой Дух открыл вход в более быстрое измерение и показал ему все вопросы, которые будут заданы ему в этот день. Он записал каждый вопрос и ответ на него на отдельных листах бумаги и затем отложил этот блокнот в сторону. Каждому человеку было отведено полчаса. Когда это время истекало, Билл брал блокнот, отрывал верхнюю страницу и вручал её удивлённому собеседнику. Тот вопрос, который они обсуждали, был уже написан, а под ним находился ответ Билла в качестве доказательства, что этот ответ был от Бога.

28 июля 1963 года Билл преподнёс людям свой личный шедевр. Подобно одному из Семи Громов, проговоривших голосами своими, он произнёс проповедь “Христос — открытая тайна Божья”. Он сказал:

— В этой проповеди будет объяснено, почему я сказал то, что говорил, и почему я сделал то, что сделал.

В качестве текста для своей темы Билл прочитал из Послания к Колоссянам 1:15-29, где говорится об Иисусе Христе:

Который есть образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари;

Ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — всё Им и для Него создано;

И Он есть прежде всего, и всё Им стоит.

И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мёртвых, дабы иметь Ему во всём первенство,

Ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нём обитала вся полнота,

И чтобы посредством Его примирить с Собою всё, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.

И вас, бывших некогда отчуждёнными и врагами, по расположению к злым делам,

Ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,

Если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем.

Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь,

Которой сделался я служителем по домостроительству Божию, вверенному мне для вас, чтобы исполнить Слово Божие,

Тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым Его,

Которым благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для язычников, которая есть Христос в вас, упование славы,

Которого мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе;

Для чего я и тружусь и подвизаюсь силою Его, действующею во мне могущественно.

Во время этой проповеди Билл учил, что прежде чем возникли атомы, Бог задумал план, чтобы выразить Свои любвеобильные атрибуты, такие как Отец, Спаситель, Исцелитель и др. Этот план Он тщательно создал в виде тайны, которую Он медленно раскрывал на протяжении многовековой истории человечества. В Библии целиком и полностью выражена великая Божья цель, почему Он открыл Себя во Христе.

Билл сказал:

— Он является основной темой всей Библии. Если вы читаете Библию и не видите Христа в каждом Её стихе, то возьмите и ещё раз его прочитайте, потому что вы что-то упустили. Библия — это Христос. Он есть Слово. Когда вы читаете: “В начале сотворил Бог”, — вот это Христос. Понимаете? Отсюда, с самого первого стиха, и до заключительного слова “Аминь” в Книге Откровение — каждое Слово свидетельствует об Иисусе Христе.

Билл объяснял, как действия и поступки каждого верующего в Ветхом Завете отчасти отображали Христа. Например, когда Моисей взошёл на гору Синай и получил от Бога Десять Заповедей, это предвещало то время, когда Иисус проповедовал Свою проповедь на горе в Галилее, говоря: “Вы слышали, что сказано древним: “не прелюбодействуй”. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём”. Когда Иоанн Креститель крестил Иисуса в реке Иордан, это исполнило ветхозаветный прообраз, заключающийся в том, что овна, приносимого в жертву, нужно сначала омыть. Иисус сказал: “Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют обо Мне”.

Творя вселенную, Бог имел в разуме трёхкратную цель. Во-первых, Он желал открыть Себя людям, выражая Свои атрибуты. Он не мог бы осуществить это как Бог-Иегова, Который объемлет всё пространство, время и вечность. Он ведь такой непостижимый и таинственный, что никому вообще не удалось бы Его понять. Как же люди могли бы уразуметь Существо, которое всегда существовало и существует? Итак, Он выразил Своё Отцовство, став Сыном Человеческим. Вот почему Иисус называл Себя “Сыном Человеческим”. Бог желал отождествиться с людьми, раскрывая Себя во Христе.

Во-вторых, Бог хотел жить в людях и, таким образом, иметь первенство в Своём Теле верующих, которых Он называет Своей Невестой. Первоначально Он мог совершать это в Адаме и Еве, однако позже грех отделил их от Его Присутствия. Почему же Бог просто не сохранил Адама и Еву в чистоте и непорочности? Если бы Он так поступил, Он никак не смог бы выразить Свои атрибуты целиком и полностью. Он был Сыном, Спасителем и Исцелителем — и всё это Он мог выразить только через Христа. Понимаете? Всё сводится к этой единственной Личности, Иисусу Христу. Великая Божья цель заключается в том, что Он выражает Себя, прежде всего, во Христе как полноту Божества телесно, а затем помещает эту полноту в людей, чтобы Он мог иметь первенство в них. (Первенство — это позиция превыше всех других.)

В-третьих, Божья цель заключается в восстановлении Его Царства в первоначальное состояние Эдемского сада, чтобы Его народ мог снова ходить с Ним во время прохлады дня, как Адам и Ева совершали это до грехопадения. С этой целью Бог выражает Себя на протяжении многих веков как Отца, Сына и Святого Духа. Отец и Святой Дух — это один и тот же Дух. Понимаете? Это не три бога; это один Бог, выражающий Себя в трёх атрибутах. Бог выразил Себя в Иисусе Христе, Который был Отцом, Сыном и Святым Духом — полнотой Божества телесно. Теперь полнота Божества телесно обитает в Его Церкви (в Его Невесте), и Она отдаёт Ему первенство. Всё, Кем был Бог, Он излил во Христа, а всё, Кем был Христос, изливается в Его Церковь (то есть, в отдельных верующих, а не в группы, такие как деноминации).

Сам Отец засвидетельствовал, что Иисусу Христу надлежит иметь первенство. Когда Пётр, Иаков и Иоанн взошли с Иисусом на вершину горы, эти ученики увидели видение о Моисее и Илии, стоявших с их Господом. Моисей представлял закон, а Илия — пророков. Затем Моисей и Илия исчезли, и остался только один Иисус, окружённый сиянием. Тут из облака проговорил Голос: “Это есть Сын Мой Возлюбленный. Его слушайте”.

Иисус Христос — Бог, проявленный в полноте. Помните, когда Пётр получил своё великое откровение? Он сказал: “Ты — Христос, Сын Бога Живого!” Иисус ответил: “Блажен ты, Симон, потому что ты получил это не от людей, но Отец Мой, сущий на небесах, открыл тебе это. И Я создам Мою Церковь на этой скале (на откровении того, Кем Я являюсь), и врата ада не одолеют её”. Обратите внимание, что Иисус сказал: “Блажен ты, Симон”. Откровение приходит к каждому верующему индивидуально, а не как “групповое откровение”. Христос отождествляется с отдельным человеком — с мужчиной и женщиной, которые настолько вверены Божьей воле, что Слово проявляется в этом человеке. Весь ад против этого учения, однако это Истина.

Что такое новое рождение? Это ваше откровение о том, что Иисус есть Христос. Вы рождаетесь заново, когда Иисус Христос (Который есть Слово) лично открывает Себя вам.

Тело Христа состоит из многих членов, причём каждый человек индивидуально водим Божьим Духом, и, однако, все они идут в ногу с Его Словом. Как же человек становится частью этого великого плана? “Ибо все мы одним Духом крестились в одно Тело, Иудеи или Еллины [язычники], рабы или свободные, и все напоены одним Духом”.

Поскольку Иисус Христос является Главой Тела (это Его Церковь, Невеста), тогда это Тело-Невеста должно повиноваться Главе, потому что Церковь является частью Его воскресения и тайны. Точно как Бог открыл Себя через Иисуса Христа и воскресил Его Словом, таким же образом Он открывает Себя Своей Церкви и поднимает Её тем же Словом. Невеста является частью Его тройной тайны. Поэтому Тело не признаёт никакое другое главенство, кроме Слова, потому что голова и тело взаимосвязаны.

Иисус Христос был в пророках; Он был в Псалмах; Он был в истории; теперь Он находится здесь, в наши дни; и Он будет в том, что грядёт в будущем — поэтому Он тот же вчера, сегодня и вовеки. Если Он является основной темой Библии, и если Библия находится в нас, тогда Он должен быть основной темой всего, что мы делаем, говорим или думаем. Христос должен быть основной темой нашей жизни.

В конце этой четырёхчасовой проповеди Билл сказал:

— Не забывайте данных вам Богом заповедей, дети: “Любите друг друга”. Любите всех: хорошего или плохого, грешника или святого, всё равно любите их. Если человек ошибается, всё равно любите его. Не участвуйте в его грехах, но с нежностью — не с неприязнью и упрёком, — но с нежностью скажите ему о надежде Жизни, почивающей внутри вас через Иисуса Христа, открытого вам Святым Духом. Если вам трудно любить его, тогда молитесь, чтобы Бог помог вам, потому что Бог возлюбил грешника.

Затем Билл стал петь вместе со своим собранием песню “Имя Иисуса ныне ты возьми, дитя скорбей”. К конце первого припева он сказал:

— Теперь я открою вам маленький секрет.

В конце второго припева он добавил:

— Всё проявляется во Христе: Бог, Библия, Церковь, и всё остальное, что ценно, проявляется во Христе.

После третьего припева Билл сказал:

— Если вы повернётесь и посмотрите на часы, сейчас ровно два часа — конец Второго Рывка. Третий Рывок совсем близок!

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ (в понедельник, 29 июля 1963 года) Уилльям Бранхам поехал в Чикаго, где он провёл семь служений: с 31 июля по 4 августа. Хотя эти собрания носили евангелистический характер — с молитвенными очередями и сверхъестественным различением тайн людских сердец, — в его проповедях всё же были намёки и ссылки на то, что он узнал во время открытия Семи Печатей. Он никак не мог скрывать и замалчивать это.

В оставшуюся часть этого лета с его кафедры в Скинии Бранхама громогласно прозвучали ещё пять выдающихся проповедей: “Знамение времени объединения”, “Как я могу победить?”, “Совершенная вера”, “Знак” и “Отчаяние”. В проповеди “Совершенная вера” Билл вновь обратился к своей знакомой теме из Евангелия от Марка 11:23, где Иисус сказал: “Если кто скажет горе сей: “поднимись и ввергнись в море”, и не усомнится в сердце своём, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет”. После открытия Семи Печатей смысл этого места Писания стал для Билла ещё более значительным.

В воскресенье утром, 1 сентября, он произнёс проповедь “Знак”. Первоначально знак означал кровь агнцев, которую древние евреи намазывали на косяки своих дверей в ту ночь, когда ангел смерти проходил через Египет. Если в какой-нибудь семье не был представлен этот знак, та семья лишалась своего первородного сына. А каждая семья, у которой этот знак был на виду, не подвергалась этому бедствию. Кровь агнцев служила предзнаменованием ежегодных жертв, приносимых в скинии, а позже в храме в Иерусалиме. Поскольку у животного нет души, его жизнь не могла войти в верующего человека. Следовательно, химический состав крови был знаком того, что грехи поклоняющегося были прощены. Когда же Агнец Божий принёс Себя в жертву на Голгофе, химический состав Его Крови пролился на землю, но Жизнь, пульсировавшая в Его душе, сошла на верующих в день Пятидесятницы. В наши дни Знаком для верующего является Святой Дух Божий. Это сама Жизнь Иисуса Христа, вновь сходящая на верующего, и её Присутствие показывает, что Кровь была нанесена верой и принята Богом. Билл сказал:

— Полное послушание всему Божьему Слову даст вам право на Знак. Во-первых, покайтесь и креститесь во Имя Иисуса, и затем продолжайте идти. Полное послушание Слову, которое есть Христос, вводит вас во Христа. Таково моё послание. Войдите во Христа.

В воскресенье вечером, во время проповеди “Отчаяние”, Билл показал в Священном Писании примеры о том, как отчаяние того или иного человека, страстно желавшего услышать от Бога, приводило Его на сцену действий. На следующее утро Билл поехал со своей семьёй на Запад, оставляя позади летнюю влажность и зной штата Индиана и направляясь к сухому и жаркому осеннему климату Аризоны.

## Глава 91 Прекращение бури в Колорадо. Осень 1963 года

КАК ТОЛЬКО семья Бранхам вернулась в Тусон, Билл снова записал Ревекку, Сарру и Иосифа в школу. Однажды днём Меде нужно было купить школьную одежду и другие учебные принадлежности для своих детей. Билл поехал с ней в универмаг “Джей-Си-Пенни”. Пока Меда ходила по проходам между полками и стойками в отделе женской одежды на первом этаже, Билл поднялся на эскалаторе на второй этаж, чтобы подыскать себе сорочку. Найдя то, что он искал, он сел на стул возле основания эскалатора и стал ждать жену. Магазин кишел покупателями: непрерывный поток людей двигался вверх-вниз по двум эскалаторам. Подобно красным и белым кровяным тельцам, передвигающимся по кровеносным сосудам, эти покупатели были “жизненно важной плазмой” этого универмага. Многие женщины носили короткие пышные причёски в том стиле, который стал популярным благодаря Жаклин Кеннеди, супруге президента Соединённых Штатов. Тут на эскалаторе поднялись трое парней-подростков. Их волосы были длинными и косматыми, а чёлки, свисавшие на брови, были в стиле причёсок великобританской рок-н-ролльной группы “Битлз”. У одного парня волосы были такими длинными, что свисали ему на спину. Сойдя с эскалатора, эти три подростка остановились у стойки с рубашками и стали рассматривать их цены.

За ними с эскалатора сошла женщина с короткой стрижкой. Она села на стул возле Билла и поставила сумки с покупками на пол. Повернув голову к тем длинноволосым парням, она спросила Билла:

— Что вы думаете об этом?

Билл лично считал, что эти подростки выглядели как “девчонки”, однако этой женщине он ответил так:

— Если вы желаете покритиковать их, вы должны устыдиться себя. Они имеют такое же право растить свои волосы, как вы имеете право подстригать свои. Согласно Библии, ни вам, ни им не следует делать этого.

Изумлённая таким ответом, женщина взяла свои сумки и ушла. Длинноволосые парни тоже удалились. Билл наблюдал, как одни люди сходили с двигающегося вверх эскалатора, а другие становились на опускающийся эскалатор. Женщин, одетых в платья, было очень мало. Большинство из них носили брюки или шорты. Некоторые девушки-подростки носили верхнюю одежду, которая едва прикрывала их тело. Почти у всех женщин были короткие волосы. Билл почувствовал, как его объяло глубокое уныние, отчего ему стало тошнотворно плохо. Как же далеко, казалось, мир отошёл от благочестия, святости и приличия.

Он заметил, что, большей частью, на лицах этих покупателей отсутствовало выражение. Постепенно он стал проникаться общим гулом, который создавался от их ходьбы, шуршания упаковок, и их бормотания друг другу. Всё это производило всеобъемлющий звук “У-у… у-у… у-у… у-у…”, напоминающий отдалённый гул пропеллерного самолёта или, возможно, похожий на вибрирующий рокот автомобильного двигателя, который раскручивается, но никак не может завестись; причём это звучало, как завывание множества моторов, не могущих включиться. Нет, всё-таки звучало это как нечто другое, — нечто, что Билл слышал давным-давно, но теперь не мог точно вспомнить. Следующая женщина, поднявшаяся на эскалаторе, странным образом выглядела знакомой. Она была кавказской расы и разговаривала по-испански с испаноязычной женщиной, стоявшей рядом с ней. За её очками в роговой оправе кожа над глазами была покрашена в зелёный цвет, как у ящерицы. Цвет этих теней для век возбудил нечто в памяти Билла. Теперь он вспомнил, где раньше видел эту женщину.

Внезапно он снова очутился в аду — в том же аду, в котором он побывал в 14-летнем возрасте, когда он чуть ли не умер от сильного ранения в ноги, причинённого выстрелом из дробовика. И вот на заднем плане был слышен тот же ужасающий стон: “У-у… у-у… у-у… у-у…” Прямо здесь были те же безжизненные люди с лицами как у истуканов. И тут же стояла именно та женщина с той ужасной зеленовато-синей косметикой над глазами, похожей на язвенные нарывы от какой-то болезни. Билл увидел всё это сорок лет назад, когда побывал в загробных пределах потерянных душ. Никак не мог он забыть то омерзительно-жуткое место — по крайне мере, пока он не находился на этой земле!

Ощущая слабость и отвращение, он спустился на эскалаторе и нашёл свою жену. Как только Меда увидела его, она спросила:

— Билл, что с тобой? Тебе нездоровится?

— Не совсем, но если ты не возражаешь, мне хотелось бы сейчас вернуться домой. У меня такое самочувствие, будто я мёртв.

Когда Меда с недоумением посмотрела на него, он добавил:

— Там, наверху, нечто произошло, но сейчас я не могу сказать тебе об этом. Я подожду, пока не расскажу это церкви в Джефферсонвилле.

НА ОСЕНЬ 1963 года у Уилльяма Бранхама не было запланировано никаких собраний, так как он отвёл время для двух продолжительных охотничьих поездок. В сентябре Билл и Билли Поль вместе с Фредом Сотманном поехали на север канадской провинции Британская Колумбия, чтобы в этот раз поохотиться на снежных баранов. Ранее в этом году Бад Саутвик нанял человека — молодого североамериканского индейца по имени Оскар — в качестве помощника во время этих охотничьих поездок. Накануне прибытия Билла к избушке Бада пришёл Оскар и спросил, сможет ли “исцелитель” пойти с ним и помолиться за его мать, у которой только что произошёл сердечный приступ, и она была теперь при смерти. Билл с Бадом отправились вслед за Оскаром в его деревню. Он привёл их небольшой хижине, где его мать, бледная и ослабевшая, лежала в постели. Вокруг её кровати собрались члены её семьи. Поскольку умиравшая женщина не умела говорить по-английски, её дочь, Луиза, была переводчицей для всех присутствовавших. Билл разговаривал с этой матерью-индианкой до тех пор, пока не вошёл в контакт с её духом. Затем Святой Дух открыл её имя, название племени и некоторые другие факты из её прошлого, что привело в изумление всех, находившихся в комнате. Вера у всех поднялась на такой уровень, что когда Билл попросил Бога исцелить эту женщину, она мгновенно получила исцеление. Билл произнёс молитву “Отче наш” и затем удалился оттуда вместе с Бадом.

На следующее утро Оскар приехал спозаранку к избушке Бада, чтобы помочь грузить поклажу на вьючных лошадей. Поскольку деревня Оскара была недалеко от их пути, Биллу захотелось остановиться там и проведать его мать. Он увидел её стоящей снаружи своей хижины и седлающей лошадь. На днях Оскар убил лося, и теперь она намеревалась разрезать мясо на полоски для вяления.

Билл сказал сестре Оскара:

— Луиза, вчера, когда мы говорили молитву “Отче наш”, ты подумала, что это католическая молитва, однако это не только для католиков. Иисус учил нас молиться так: “Отче наш, сущий на небесах! Да святится Имя Твоё…” Это принадлежит любому христианину. Но сегодня я не хочу просто повторять вслух молитву — я хочу помолиться с тобой от всего сердца и поблагодарить Бога за то, что Он исцелил твою мать.

Луиза ответила:

— Мы уже больше не католики. Мы верим так, как ты веришь. Нам хочется, чтобы ты крестил нас во Имя Иисуса Христа. Мы желаем иметь Святого Духа.

После совершения водного крещения охотники снова сели на лошадей и отправились в просторы дикой местности. Местом их назначения была определённая горная долина на расстоянии 65 километров от ближайшей дороги. В тот вечер на привале, во время ужина у костра, Оскар рассказал охотникам, что пару месяцев назад он потерял несколько малорослых лошадей. Это произошло чисто из-за его невнимательности. Бад Саутвик сделал ему выговор:

— Оскар, как же ты умудрился оставить тех лошадей вот так?! Теперь-то ты точно их не найдёшь. К этому времени их уже съели медведи. Те домашние лошади не смогли бы скрыться от медведя-гризли.

При таком упрёке лицо Оскара поникло, и в течение нескольких последующих дней он не отходил от Билла ни на шаг. Однажды вечером Оскар сказал:

— Можно мне спросить у тебя кое-что?

— Конечно, Оскар. Что тебе нужно? — ответил Билл.

— Брат Бранхам, не мог бы ты попросить Бога помочь мне найти моих лошадей?

Билл не был уверен, возможно ли такое.

— Бад сказал, что теперешнему времени их съели бы медведи.

— Брат Бранхам, если ты попросишь Бога сделать это, я верю, что Бог вернёт мне моих лошадей.

— Ты действительно веришь в это, Оскар?

— Да, я верю. Бог исцелил мою мать. Бог сказал тебе, где был тот олень карибу, и Он показал тебе того медведя-гризли, когда никто другой не мог его увидеть. Бог знает, где находятся мои лошади. Он может их защитить, и Он может показать тебе, где они.

Позже в тот вечер, пока они сидели у костра, Святой Дух сошёл на Билла, и он увидел, как ночное пространство вдруг превратилось в ясный, солнечный день. Теперь он смотрел на ущелье, вжатое между высокогорными пиками. Там он заметил группу лошадей, прижавшихся одна к другой. Снег в этом каньоне был таким глубоким, что лошади не могли много ходить. Выглядели они тощими, однако не больными. Затем Билл увидел, как кто-то приближался к ним на широких плетёных снегоступах: “хрусть-хрусть-хрусть!” — раздавалось под ногами человека, передвигавшегося по глубокому снегу. Как только Билл узнал этого мужчину со снегоступами, он снова перенёсся в свой бивак и стал смотреть на языки потрескивающего пламени костра.

Взглянув на звёздное небо, он сказал:

— Оскар, ты найдёшь своих лошадей. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ!

— Где, Брат Бранхам?

— Я не знаю. Господь не сказал мне этого, но ты их найдёшь. Они будут стоять в снегу.

В ОКТЯБРЕ 1963 ГОДА Билл отправился охотиться на оленей в своё обычное место в Скалистых горах штата Колорадо. В этот раз компанию ему составили следующие люди: Уэлч Эванс и его сын Ронни; Бэнкс Вуд и его сын Дэвид; Эрл и Джон Мартин; Джек Палмер, почтенный Манн, почтенный Уиллер и Билли Поль Бранхам. Все прибыли на место привала за день до начала охотничьего сезона. Разбив палатки и распаковав все походные и охотничьи принадлежности, они стали составлять план завтрашней охоты — то есть, кто с кем и куда пойдёт.

Джек Палмер сказал:

— Брат Билл, если ты первый убьёшь своего оленя, тогда застрели одного и для меня. Я просто прицеплю к нему свою бирку — и дело с концом. Мне не обязательно стрелять в оленя самому, чтобы почувствовать охотничий восторг. Я больше заинтересован в мясе, чем в самом процессе охоты.

Вежливо, однако, твёрдо Билл отказал ему в этой просьбе. Когда-то Билл добывал дичь для других людей в своей охотничьей группе. Во время одной охоты в конце 1950-х годов он застрелил 19 оленей вапити для христианских предпринимателей, а они тем временем сидели у костра и рассказывали другу истории. После той поездки на Билла налегло бремя самоосуждения, и он пообещал Господу, что никогда больше не будет так поступать — только если возникнет экстренная ситуация, и кто-то будет отчаянно нуждаться в мясе.

Настал рассвет следующего дня, 23 октября, который возвестил 22-ю свадебную годовщину Билла и Меды. В то время как Меда была дома, отправляя своих детей в школу, Билл грел руки, держа кружку с кофе и наблюдая, как выдыхаемый им воздух конденсируется в холодном горном воздухе. Радушно позавтракав, охотники разошлись по сторонам. В этот день Билл заметил “Большого Джима” — хитрого старого оленя-самца, который уже многие годы ускользал от него. Большой Джим ненадолго остановился между двумя соснами — этого Биллу вполне хватило, чтобы навести перекрестье оптического прицела на сердце животного. Раздался выстрел. Олень подскочил и исчез в подлеске. Билл не сомневался в том, что убил его, но когда они с Билли Полем пришли к тому месту, оленя там не оказалось. Более часа шли они по его кровавым следам, пока, наконец, не нашли его труп. Пуля прошла слишком высоко над той точкой, куда прицелился Билл, поэтому не убила его наповал. Из-за этого Биллу стало неприятно на душе. Хотя пару дней назад он пристрелял и проверил своё ружьё в Тусоне, от резкой перемены температуры и влажности его оптический прицел, очевидно, расфокусировался. Разделывая тушу оленя, они осторожно обращались с его головой. Билл намеревался сделать из неё чучело и повесить его на стену в своей охотничьей комнате. Из головы Большого Джима получится великолепный трофей — на каждом его роге красовалось шесть отростков.

Когда Билл и Билли Поль вернулись в лагерь, все говорили о прогнозе погоды. Радиокомментаторы предупреждали слушателей о мощном холодном фронте, который надвигался из Канады и нёс с собой много снега и сильный ветер. Они прогнозировали, что он придёт в Колорадо на следующий день. На протяжении всего послеполуденного времени охотники покидали возвышенности, недалеко от постоянного зимнего лагеря, который Билл назвал “Пристанищем ковбоя”. Мимо привала Билла, вниз с горы, проехало более пятидесяти пикапов и джипов. Билл объяснил своим товарищам, почему все уезжали. В этой горной местности снежная буря может погубить любого, кто не приготовлен к выживанию в таких условиях. За ночь палатка может быть полностью занесена снегом. В зависимости от суровости такого бурана, было вполне возможно, что охотникам придётся задержаться в лагере надолго. Через шесть дней Биллу предстояло проповедовать в Тусоне, однако если кто-то из его друзей желал остаться и поохотиться, он тоже остался бы с ними. Палмер, Уиллер и оба братья Мартины решили уехать. Уэлчу Эвансу, Бэнксу Вуду и мистеру Манну захотелось остаться и попробовать застрелить оленей до начала снежной бури. (Билли Полю Бранхаму, Дэвиду Вуду и Ронни Эвансу пришлось придерживаться решения своих отцов.)

Билл и господин Манн проехали 50 километров до ближайшего магазина, чтобы купить побольше продуктов — на тот случай, если из-за сильного снегопада им придётся провести какое-то время в горах отрезанными от цивилизации. Билл позвонил Меде, чтобы поздравить её с их свадебной годовщиной. Ему также хотелось узнать о её самочувствии. (Киста на её левом яичнике продолжала увеличиваться; во время последнего медицинского обследования обнаружилось, что она достигла размера с грейпфрут — а это уже очень серьёзно.) Меды дома не оказалось, поэтому Билл позвонил миссис Эванс и попросил её позвонить его супруге и передать ей, что он думает о ней в день их свадебной годовщины. В магазине он купил вечерний выпуск местной газеты. На первой странице был опубликован прогноз о надвигающейся пурге.

В четверг, рано поутру, Билл заваривал кофе и всматривался в чёрные тучи, громоздившиеся на северном горизонте. Позавтракав, охотники перекинули ружья через плечо и составили свои маршруты. Билл сказал:

— Я поднимусь к седловине и вспугну встретившихся оленей, чтобы они побежали к вам вниз в ущелье. Очень внимательно следите за своим местонахождением: где вы будете находиться, и как оттуда возвратиться в лагерь. Как только увидите первую снежинку, сразу же бегите назад, потому что через пятнадцать минут может быть такой сильный снегопад, что вы не сможете ничего увидеть в пяти метрах перед собой.

Несмотря на холодный осенний воздух, поднимаясь к тому горному хребту, Билл вспотел. Километрах в шести от своего привала он достиг того места, которое он называл “седловиной” — это была изогнутая впадина в горном кряже, где он мог легко пройти в соседнюю долину. Тут он почувствовал, как первая снежинка коснулась его щеки. Он спрятал винтовку под куртку, чтобы окуляры оптического прицела не запотели. Во время снежных бурь рыщут медведи, поэтому оптический прицел должен быть чистым — на тот случай, если Биллу придётся защищаться. С сожалением вздохнув, он развернулся и стал идти назад, откуда пришёл. Минут через пять снежные хлопья размером с серебряный доллар превратили землю в белый скользкий ковёр. К этому времени серые тучи застлали весь небосвод, а завывающий ветер метал снег из стороны в сторону. Хотя Билл мог видеть впереди себя метров на пять-десять, он не тревожился, что может заблудиться. Этот горный кряж выведет его к речке, а идя вдоль неё, он придёт к своему лагерю.

Прошёл он полмили, спускаясь по горному хребту, как вдруг ему показалось, что кто-то сказал: “Остановись и иди назад”. Продолжая идти вниз, он думал, что ветер, теребивший деревья, “подшутил” над его слухом, однако теперь он держал ухо востро. На фоне свиста и воя ветра Билл снова услышал, как чей-то голос сказал: “Остановись. Развернись и иди назад”.

Вдруг он почувствовал, что его ноги стали безжизненными и одеревенелыми, как приклад его винтовки под курткой. Он остановился и посмотрел на часы. Было почти 10 часов. Достав из кармана промокший бутерброд с болонской копчёной колбасой, он стал есть его, между тем размышляя о том, как ему поступить. Зачем же Бог велел ему возвращаться к той седловине, когда разыгралась эта снежная буря? Это казалось нелепым. Тем не менее, на протяжении всей его жизни Бог никогда не вёл его в неправильном направлении. Данный момент казался удобным случаем поупражняться в вере. Билл развернулся и стал медленно подниматься обратно в гору, пока снова не встал на скалистое основание той седловины. Естественно, он подумал: “Что же я здесь делаю?”

Теперь же, яснее ясного, на фоне воющего ветра, он услышал, как Голос проговорил:

— Я Творец неба и земли. Я создал ветер и дождь. Природа повинуется Мне.

Сняв свою ковбойскую шляпу, Билл стал озираться по сторонам. Бог часто говорил ему из яркого Света, подобного Огненному Столпу. Однако тут не было такого Света. Этот Голос, казалось, исходил от верхушек деревьев, росших группой.

— Великий Иегова, это Ты? — спросил Билл.

— Это Я укротил ветра и волны на море Галилейском. Именно Я велел тебе изречь тех белок в существование. Я — Бог. Проговори к этой буре, и она подчинится тебе.

Поскольку слова эти прозвучали в соответствии со Священными Писаниями, Билл поверил, что с ним действительно говорит его Творец.

— Я не буду сомневаться в Тебе, Господь, — сказал он. — Тучи, снег, слякоть и ветер, я возмущён вашим появлением. Во Имя Иисуса Христа, возвращайтесь в своё прежнее место. Я повелеваю, чтобы солнце немедленно появилось и светило каждый день, пока моя охотничья поездка не закончится.

Внезапно сила ветра поменяла направление. Теперь он стал дуть с юга, поднимая тучи и толкая их туда, откуда они пришли. Снег перестал идти, и вскоре солнце выглянуло краешком глаза из-под толстого одеяла серых облаков. Минут через пять, с тех пор как Билл произнёс своё повеление, солнце полностью засветило, растапливая на земле снег и поднимая в воздух влагу. Со всего склона горы повалил пар, по мере того как небосвод прояснялся, открывая сапфировую синеву. Красавица-осень засияла во всём своём золотом убранстве и великолепии.

Билл же стоял, онемев, в благоговейном страхе и почтении. “Ведь Сам Бог-Творец находится возле меня. Всё в Его руках. Что же теперь Он велит мне сделать?” — подумал он.

— Почему бы тебе не прогуляться со Мной на лоне этой природы? —сказал Бог.

— Да, Господь, для меня это будет огромная привилегия. Ходить с Тобой — это одно из величайших занятий, какое мне когда-либо довелось бы совершить.

К этому времени ветер поутих, перейдя в приятное дуновение. Перекинув ружьё через плечо, Билл пошёл не спеша вниз по склону горы, придерживаясь звериной тропы, которая проходила через девственный лес. Когда он вышел на поляну, он почувствовал, как солнечный свет стал проникать сквозь одежду и согревать его кожу. Он снова надел шляпу, чтобы затенить глаза.

Билл витал в своих мыслях, размышляя то о благости своего Господа, то о доброте своей жены и об их свадебной годовщине. Предметом его раздумий были самые лучшие качества Меды: набожность, терпение, надёжность, и, вдобавок ко всему, она была такой труженицей, как пчёлка. Она заведовала всем в доме и заботилась о детях, в то время как он был в поездках и проповедовал, проводя одну евангелистическую кампанию за другой. Неоднократно, возвращаясь домой, он притягивал к своему дому, как магнитом, десятки людей, нагнетая тем самым давление в своей семье. Затем он отправлялся на охоту или на рыбалку — в основном для того, чтобы уединиться от многолюдья и умственно отдохнуть. При всём при этом Меда никогда не выражала недовольство, за исключением того случая осенью прошлого года. Она была такой замечательной женщиной, настоящей жемчужиной.

Если у Меды и были какие-либо недостатки, так это её застенчивость и, возможно, чрезмерная занятость уборкой и работой по дому. В прошлый раз, когда Билл находился дома, однажды днём ему захотелось посидеть на диване в гостиной и просто поговорить с Медой. Она же тем временем занималась стиркой и не хотела отвлекаться.

Спускаясь теперь по горному кряжу, Билл подумал: “Возможно, ей нравится, что я в отъезде; таким образом, она может справляться со всей своей работой по дому”. Как только эта мысль промелькнула у него в голове, он осознал, что это не правда.

— Господь, — сказал он, — Ты знаешь, что вчера была годовщина моей свадьбы. Если у Тебя нет определённого места, куда меня направить, я подойду к тем дрожащим осинам и поприветствую мою жену в память о многих счастливых годах нашего брака.

Недалеко от этой горной седловины находилась осиновая роща, которая напоминала Биллу о том месте в горах Адирондак, в штате Нью-Йорк, куда он с Медой отправился в поход двадцать два года назад, совместив охоту с медовым месяцем. Каждый год, в октябре, охотясь здесь в Колорадо, он посещал это местечко в честь своей свадебной годовщины. Приближаясь к этой осиновой роще, он размышлял о том, как сильно Меда изменилась по сравнению с той темноволосой девушкой, на которой он женился. Она по-прежнему была красивой, но время уже вплело серебряные нити в её чёрные волосы. Билл посмотрел на своё отражение в круглом окуляре оптического прицела. Ему исполнилось 54 года, и в его трёхдневной щетине было видно немало седых волос.

Продолжая смотреть на своё отражение, он вдруг увидел, что его седые волосы потемнели, так что его борода стала такой же чёрной, как и в то утро, когда он брился, готовясь к своей свадьбе. Отведя взор от оптического прицела и посмотрев вверх, Билл изумился, увидев Меду, стоящую перед ним на тропинке, — не ту Меду, которую он оставил дома в Тусоне, но черноволосую девушку, которая шла с ним по проходу в его церкви, чтобы они могли обменяться брачными обетами и обручальными кольцами.

“Что тут происходит?” — подумал он. Затем он всё понял: “Ах да, я ведь прогуливаюсь с Господом”.

Эта молодая Меда протянула руки, зовя Билла к себе. Когда он сделал шаг вперёд, это видение исчезло, а вместе с ним его покинула и радость, сменившись глубоким томлением, которого он не мог объяснить.

Когда он подошёл к тому осиннику, он лёг на живот на землю, устланную толстым ковром из опавших листьев. Закрыв глаза, он стал молиться: “Боже, Ты так благ ко мне. Я не достоин быть Твоим слугой, но я благодарю Тебя за привилегию, что могу служить Тебе. Я сожалею обо всех ошибках, которые я сделал. Уже многие годы я ощущаю необъяснимое бремя, которое, похоже, никак не покидает меня. Я думал, что оно исчезнет после того, как были открыты Семь Печатей, но оно так и не ушло. Я покаялся, насколько умею каяться. Я даже не могу понять, что это бремя означает. Пожалуйста, сними это бремя с моих плеч”.

Билл слышал, как где-то, совсем рядом, текла вода: “Кап-кап-кап!” Только открыв глаза, он осознал, что этот звук вызывали его слёзы, падавшие на ковёр из жухлых листьев. Сев, он опёрся спиной о дерево и стал рассматривать окружающую среду. Этот вид осин относится к семейству тополиных. Их стволы, прямые, как копья, были покрыты белой корой. Летом их листья были светло-зелёными, но теперь они стали жёлтыми и коричневыми. Возможно, половина всех листьев всё ещё держалась на ветвях, трепеща и развеваясь, подобно флажкам, при дуновении лёгкого ветерка.

“Хрусть-хрусть-хрусть!” — вдруг послышался равномерный треск и шуршание листьев. Билл повернул голову. В рощу вошли три оленя: олениха и два оленёнка, которые были почти взрослыми. Они, несомненно, увидели Билла. Они не могли не заметить его красную рубашку и ярко-красный платок, завязанный вокруг его шляпы. И, несмотря на это, его присутствие не встревожило их. Как же такое могло быть? Ведь вчера выстрелы из ружей сотен охотников прокатывались эхом по этим каньонам.

Медленно, очень медленно стал Билл поднимать винтовку, размышляя: “Вот, один олень для Брата Эванса, второй — для Брата Вуда, а третий — для Брата Манна. Всего лишь три выстрела — три секунды, может, четыре”. Затем Билл остановил себя на этой мысли. “Я не могу так поступить. Я пообещал Господу, что не буду убивать оленей для других людей, поэтому не сделаю этого”. Олени прошли мимо него так близко, что, наклонись он чуть-чуть и протяни руку, он мог бы прикоснуться к ним. Подойдя к краю рощи, они, по необъяснимой причине, развернулись и снова прошли мимо Билла. Вдруг в его разуме прозвучала мысль: “Убей их! Господь предал их в твои руки!” Билл противостоял этой мысли библейским примером: “Однажды ночью некто сказал то же самое Давиду, когда царь Саул уснул у входа в пещеру, в которой скрывался Давид. Однако Давид отказался это сделать. Поэтому и я не убью этих оленей”.

Затем Билл сказал вслух:

— Мать, твоя жизнь в моих руках, но я пощажу тебя. Уходи отсюда спокойно со своими детьми.

Олениха подняла голову и вопросительно посмотрела на него, двигая ушами и подёргивая хвостом. Затем неторопливо она ушла с оленятами из рощи.

Вдруг, откуда-то сверху, тот величественный Голос сказал Биллу:

— Ты не забыл своё обещание, которое дал Мне. Я тоже помню Моё обещание, данное тебе: “Я не оставлю тебя и не покину тебя”.

В то же мгновение то таинственное бремя покинуло Билла раз и навсегда.

В течение последующих четырёх дней все охотники в его группе добыли свои трофеи. На протяжении всей охоты погода оставалась ясной и тёплой. Возвращаясь в цивилизацию, они по пути остановились у автозаправочной станции, чтобы наполнить бензобаки топливом. Непринуждённо разговаривая с её владельцем, Билл сказал:

— Погода для нашей охоты выдалась превосходная, хотя горы довольно сухие. Не помешало бы, чтобы выпало немного снега или дождя.

Хозяин бензоколонки стал почёсывать бровь.

— Знаете, здесь произошло нечто очень странное. На прошлой неделе метеорологи прогнозировали, что к нам надвинется снежная буря. В четверг начался снегопад, а затем внезапно прекратился. Когда в пятницу я читал газету, чтобы узнать, что произошло, там сообщалось, что самим синоптикам ничего не было известно. Они были в полном недоумении.

— Да, это кажется странным, — ответил Билл, чувствуя, что ему не следует ничего больше говорить на эту тему, пока сначала не расскажет об этом своей церкви.

В СЕРЕДИНЕ НОЯБРЯ Биллу предстояло проповедовать в течение недели в Нью-Йорке. Эту евангелистическую кампанию спонсировало несколько пятидесятнических церквей в этом городе. По пути из Тусона в Нью-Йорк, 8 ноября 1963 года, Билл заехал около полудня в Джефферсонвилл. Естественно, Орман Невилл попросил его провести воскресное служение. Во время этого утреннего собрания Билл рассказал людям в Скинии Бранхама о том, как он сидел в универмаге “Джей-Си-Пенни” в Тусоне и, каким-то образом, снова перенёсся в ад. Что же это означало? Он ничего не знал об этом, однако у него были некоторые соображения. Эту проповедь он назвал “Души, которые сейчас в темнице”, и, излагая эту тему, он придерживался похожего хода мысли, как и во время своей проповеди “Господа, не является ли это знамением конца?” — то есть, он исследовал некоторые места Писания о том, что будет происходить однажды в будущем, и затем он размышлял о том, насколько близко, возможно, мы живём к тому дню, когда всё это будет происходить.

Иисус сказал: “И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого”. Строя на суше корабль, Ной предупреждал людей, побуждая их раскаяться в своих грешных путях и приготовиться к надвигавшемуся бедственному потопу. Звучало это настолько причудливо и фантастично, что люди, жившие вокруг него, не верили ему. Когда же Ной закончил своё строительство, он вошёл в ковчег со своей семьёй, и Бог закрыл за ними дверь. (Не забывайте, что ковчег является прообразом Христа, Который есть единственное истинное место безопасности в этом мире.) В Библии сказано, что Ной ожидал в ковчеге семь дней, прежде чем начался дождь. В течение тех семи дней все, оставшиеся снаружи ковчега, продолжали вести прежний образ жизни, не осознавая, что они упустили свою возможность избежать погибели. Единственный путь к спасению был уже закрыт.

Теперь мысленно перенеситесь на две тысячи лет вперёд, к временам Иисуса. В то время как тело Иисуса Христа лежало в гробнице возле Иерусалима, Он в Своей душе опустился в ад и проповедовал душам, находившимся в темнице. Почему? Он провозглашал Свою победу над смертью и адом. Апостол Пётр сказал, что Иисус сошёл в ад, чтобы проповедовать тем же людям, которые некогда отвергли послание Ноя.

Так или иначе, эти события повторятся в последние времена, ибо Иисус обещал: “Как было во дни Ноя, так будет и во дни…” Билла интересовало то, какая часть этого пророчества исполнилась в марте этого года, когда были открыты Семь Печатей. Снова попросил он своё собрание принять во внимание события, описываемые в 5-й главе Книги Откровения, где Агнец становится Львом и берёт Книгу Искупления из руки Сидящего на Престоле. Разве этот библейский текст не указывает на изменение, происходящее в небесах, которое затем отображается на земле? А что это за изменение? Что ж, на протяжении почти всех Семи Периодов Церкви Бог прощал неведение искренних христиан, потому что так много библейских истин было искажено учителями, которые не могли понять этих истин. Иисус Христос, единственный посредник между Богом и человеком, преподносил Свою Кровь в качестве Знака, чтобы покрывать грехи истинных верующих, несмотря на их неправильное понимание. Когда же Агнец станет Львом, неведение уже будет учитываться. Кровь всё ещё будет действенной, однако её позиция изменится. Одних добрых намерений уже не будет достаточно. Теперь верующий должен принять и проявлять сам Знак — то есть, Слово в полноте, по мере того как Оно будет раскрываться Святым Духом. Не забывайте, что Святой Дух — это сама душа Иисуса, Божьего Помазанника. Билл охарактеризовал душу как натуру нашего духа; таким же образом, душа Иисуса является натурой Его Духа. Именно поэтому человек становится новым творением, когда принимает Христа. Натура его духа изменяется, так как Иисус наполняет его Своим Святым Духом.

Апостол Иоанн сказал: “Если же ходим во свете, подобно как Он во свете… Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха”. Итак, что же происходит, если вы не ходите во Свете, который Бог посылает на ваш период? Тогда, очевидно, Кровь Христа не будет очищать вас от ваших грехов. В этой проповеди Билл не продвигал Евангелие добрых дел; наоборот, он пытался довести до сознания людей животрепещущий вопрос: “Родились ли вы заново?” Если вы рождены свыше, ваша новая натура приведёт вас к Божьему Посланию на ваш день и час. Остальная часть церковного мира проспит всё это. В какой-то момент дверь Ковчега закроется. Эти люди, оставшиеся снаружи, окажутся в своеобразной темнице, которую они избрали для себя.

Билл засвидетельствовал:

— Я видел в видении оба эти места — мир потерянных и страну искупленных. О-о, да не попадёт никто в тот мир потерянных! Человеческий разум не может постигнуть, насколько это ужасно! Так что остановитесь, если слушаете эту плёнку, выключите магнитофон и покайтесь, если вы не спасены, и приведите свою душу в порядок пред Богом. Войдите в число искупленных. Мне хочется, чтобы вы оказались в том блаженном месте, где искупленные живут в радости и мире. То место настолько превосходит наше понимание о совершенстве, что нашими словами невозможно этого объяснить. Я знаю, что страшно для человека утверждать такое, но Бог мой Судья, я свято верю, что побывал в обоих местах. Я говорю вам истину.

В тот же вечер Билл произнёс проповедь “Он, Который в вас”. Во время этого служения он рассказал своему собранию о своей охотничьей поездке в Колорадо, где он повелительно проговорил к той снежной буре, и она подчинилась ему. Билл снова подчеркнул значительность Марка 11:23: “Если вы скажете горе сей: “Поднимись и ввергнись в море”, и не усомнитесь в сердце своём, это произойдёт”.

Затем Билл сказал:

— Если бы мы только могли понять, что означает это место Писания: “Он, Который в вас, больше того, который в мире”. И мы знаем, что Это Истина, но действительно не понимаем Этого. Что же такое в вас, что более великое? Это Христос, Помазанный! Бог, Который был во Христе, находится в вас. Тогда если Он в вас, то уже больше не вы живёте, а Он живёт в вас. Понимаете? Так вот, это не означает, что Он должен совершать чудеса через каждого верующего. Когда Моисей вёл детей Израилевых, он был единственным Израильтянином, который творил чудеса. Остальные просто следовали за его Посланием. Однако Бог находится в вас, как Он был в Иисусе Христе, потому что всё, Кем был Бог, Он излил во Христа, а всё, Кем есть Христос, Он изливает в Свою Церковь.

Возвратившись из Нью-Йорка, Билл провёл выходные, 23 и 24 ноября, в Джефферсонвилле. В воскресенье утром в Скинии Бранхама он проповедовал на тему “Что я сделаю с Иисусом, называемым Христом?”, взяв за основу вопрос, заданный римским правителем, Понтием Пилатом. Билл пытался втолковать людям, чтобы они не спешили осуждать Пилата, потому что перед каждым из нас стоит тот же вопрос: “Как же мне поступить с Иисусом Христом?”

В тот же день вечером Билл произнёс проповедь “Три рода верующих”, показывая, как мир можно разделить на три категории людей: верующих, верующих-притворщиков и неверующих. Верующие-притворщики — это те люди, которые утверждают, что имеют веру в Бога, однако плод их жизни не соответствует тому, что они говорят.

Позже тем вечером Билл решил позвонить своей жене. Из-за разницы в поясном времени — в штате Аризона было на два часа раньше, чем в Индиане — он подумал, что она ещё не будет спать. Билл беспокоился о здоровье Меды. За прошедший год киста на её левом яичнике увеличилась от размера с грецкий орех до размера с грейпфрут. Вдвоём они молились, прося Бога совершить сверхъестественное исцеление, но до сих пор ответ на эти молитвы не приходил. Билл знал, что больше ждать они не смогут. Доктор Скотт убеждал их согласиться на то, чтобы эту опухоль удалили хирургическим путём до того, как она станет злокачественной.

Ободряющих новостей у Меды не было.

— О-о, Билл, это была наихудшая неделя для меня. Я едва могу двигаться. Мой бок настолько распух, что выступает на пять сантиметров. Я не могу выносить, когда моё платье прикасается к этому месту. Большую часть недели я лежала.

— Когда у тебя следующий приём к врачу?

— Завтра утром. Меня отвезёт Сестра Норман.

— Любимая, — сказал Билл, — как ты думаешь, смогла бы ты отложить эту операцию на несколько недель? Было бы замечательно привезти детей в Джефферсонвилл на Рождество. Затем, сразу же после Рождества, эту опухоль можно будет удалить.

— Я спрошу у доктора Скотта, разрешит ли он так поступить.

— Утром я уезжаю в Луизиану. Через два дня приеду в Шривпорт.

— Позвони мне в среду вечером после собрания и расскажи, как поживают все наши тамошние друзья, — ответила Меда.

На следующее утро Билл преклонил колени в гостиной, чтобы помолиться у мягкой скамеечки для ног. На протяжении всех этих лет, которые он прожил в этом пасторском доме в Джефферсонвилле, каждый раз, когда он отправлялся проводить евангелистические кампании, члены его семьи собирались вокруг этой скамеечки, чтобы молиться с ним перед его отъездом. Теперь Билл коротко помолился относительно своей предстоящей кампании и затем сосредоточил молитву на болезни Меды.

“Господь, я молю, чтобы Ты смилостивился над ней. Не допусти, чтобы эта опухоль стала злокачественной. Господь, те слова в то утро она сказала не всерьёз. Они никогда не жаловалась из-за того, что я постоянно в поездках и проповедую, или еду на охоту и рыбалку. Моя одежда у неё всегда чистая и приготовленная. Она такая замечательная помощница для меня, и я сильно люблю её. Если ту кисту нужно удалить, тогда пусть врач отложит операцию до января. Однако я прошу Тебя совершить чудо и исцелить её без операции. Её уже несколько раз оперировали, когда она рожала наших детей. Мне ужасно не хочется, чтобы она подверглась очередной операции”.

Билл подумал, что ему послышалось, как кто-то сказал: “Встань”. Поскольку кроме него в доме никого не было, он решил, что это ему почудилось, поэтому продолжил молитву. Затем снова он услышал: “Встань”. Он посмотрел на портрет Иисуса, висящий на стене — это была репродукция картины Генриха Гофмана. Биллу нравилось молиться под этой картиной, потому что это помогало ему сосредоточиться и напоминало ему о том, что Иисус действительно слышит каждое слово, которое он говорит. Теперь в стекле, вставленном в рамку этой картины, он увидел отражение Огненного Столпа. Затем Билл услышал, как этот Голос вновь повелевающе сказал: “Встань”.

Он встал, развернулся и обратился лицом к Столпу Света, который пылал посередине его гостиной. Грудь Билла сжалась, и он открыл рот, чтобы вдохнуть достаточно воздуха. Из среды этого сверхъестественного Огня проговорил Голос: “Всё, что ты скажешь, произойдёт таким образом”. Затем Огненный Столп уменьшился и исчез.

В комнате воцарилась такая тишина и безмятежность, что верующий-притворщик, возможно, засомневался бы, что здесь только что произошло нечто сверхъестественное. Однако Уилльям Бранхам был истинным верующим, и сомневаться сейчас он не мог. Он сказал: “Прежде чем рука врача прикоснётся к моей жене, пусть рука Божья удалит ту опухоль и от неё не останется и следа”.

Уверенный в том, что с Медой будет всё в порядке, Билл поехал в тот дом, где находились Билли Поль и его жена Лойс, и затем втроём они отправились на юг, в Шривпорт, штат Луизиана. В среду вечером, после служения, они встали у телефона, чтобы позвонить в Тусон. Билл сказал своему сыну:

— Слушай внимательно, вот увидишь — всё произошло в точности так, как я сказал.

Когда Меда взяла трубку, её голос звучал приветливо и радостно.

— Билли, у меня есть для тебя чудесная новость. Та киста исчезла. Я не знаю, что произошло. Когда я вошла в смотровой кабинет, в моём боку была такая сильная боль, что я еле шла. Сестре Норман пришлось помочь мне подняться на стол для обследования. Как только доктор Скотт вошёл в кабинет, я почувствовала, как по всему телу прошло что-то прохладное, и боль в моём боку прекратилась. Когда доктор Скотт стал искать ту кисту, её там уже не было. Он снова провёл всевозможные исследования, но так и не смог её найти.

## Глава 92 Землетрясение. 1964

В ТЕЧЕНИЕ первых четырёх месяцев 1964 года Уилльям Бранхам проповедовал в Финиксе, штат Аризона; в Бейкерсфилде и Туларе, штат Калифорния; в Далласе и Бомонте, штат Техас; в Дэнхам-Спрингс и Батон-Руж, в штатах Луизиана и Миссисипи; в Бирмингеме, штат Алабама; в Тампе, штат Флорида, и затем снова в Тусоне, штат Аризона — в городе, который стал ему чуть ли не родным. Проповедовал ли Билл на съездах Предпринимателей Полного Евангелия или во время евангелистических кампаний, теперь его проповеди пестрили ссылками на то, что он узнал во время открытия Семи Печатей.

В данный момент администратором его кампаний был Рой Бордерс. Билл пригласил Роя поехать с ним на охоту в конце февраля. Он сообщил, что они будут охотиться на степных кабанов, и сказал Рою, чтобы он пригласил всех, кто желал бы поехать с ними. Рой Бордерс сразу же пригласил своего друга, Дугласа МакХьюза, который был пастором церкви в городе Сан-Хосе, штат Калифорния. МакХьюз побывал на некоторых евангелистических кампаниях Билла; он даже помог в финансировании кампании Бранхама в Калифорнии, однако лично встретиться с Биллом ему не доводилось, поэтому он был в восторге от такой возможности, что сможет провести несколько дней с ним. Дуглас МакХьюз никак не смог бы вообразить, насколько эта охотничья поездка изменит его жизнь.

5 февраля 1964 года, в Бейкерсфилде, штат Калифорния, Билл произнёс проповедь “Бог Сам Себя истолковывает”. Этот простой и, однако же, глубокий принцип может помочь христианам понять все библейские пророчества. В этой проповеди он привёл немало примеров, таких как Исайя 7:14: “Итак Сам Господь даст вам знамение: вот, дева [девственница] забеременеет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил”. Еврейские книжники и знатоки веками спорили о значении этого места Писания, но однажды одна еврейская девушка забеременела без полового сношения. Через девять месяцев она назвала своего младенца Иисусом. Несмотря на все предыдущие теории и догадки, Исайя 7:14 было теперь истолковано. Это пророчество исполнилось 2000 лет назад.

В качестве примера на наши дни Билл процитировал Луки 17:28-30: “Также как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех: так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится [откроется]”.Это место Писания, безусловно, говорит о неимоверном разврате и зле, которое заполонит весь мир в последние дни, ярким примером чего были древние содомляне и их мерзкая страсть к гомосексуализму. Билл же заглянул за пределы этого явного намёка и увидел более глубокое значение этого библейского текста. В то время как Лот жил в Содоме, Авраам жил на горе, вдали от того развратного города. Однажды Бог вошёл в человеческое тело и посетил Авраама. Они вместе ели, и затем Бог сказал Аврааму, что на следующий год его жена, Сарра, родит ему сына. Она же находилась в своём шатре, слушая весь этот разговор. Поскольку тогда ей было 89 лет, она подумала, что незнакомец, находившийся снаружи шатра, шутит. Бог стоял, повернувшись спиной к её шатру, однако Он знал её мысли. Поэтому Он спросил у Авраама: “Отчего это рассмеялась Сарра? Есть ли что трудное для Господа?” Иисус обещал, что то же самое повторится в последние дни — Бог будет проявлять Себя в человеческой плоти. Как же это произойдёт? Прежде чем это станет фактом, люди могут строить догадки о том, как это может произойти; однако, после того как это осуществится, им не следует оспаривать Божье истолкование Его Собственного Слова. (К сожалению, многие люди спорят с Богом, не веря Божьему истолкованию.) Со времён Авраама не было основного еврейского или христианского лидера с именем или фамилией, оканчивающейся на “-ХАМ”. Он появился на религиозной арене только сейчас. Билли Грэхам, скорее всего — самый широко известный евангелист XX века. Обратите внимание, что фамилия Грэхам состоит из шести букв, а шесть — это число человека. (Человек был сотворён в шестой день.) В имени Авраам [на евр. яз. Абрахам] семь букв; число семь является Божьим числом завершённости.

К концу этого собрания Уилльям Бранхам попросил людей, у которых были молитвенные карточки, выстроиться в молитвенную очередь справа от него. Первой в эту очередь встала женщина. Она прошла вперёд и остановилась перед евангелистом. Билл сказал:

— Я не знаком с этой женщиной. Я повернусь к ней спиной, чтобы вы не думали, что я пытаюсь читать её мысли, глядя ей в лицо.

Он повернулся к ней спиной и затем стал молиться; микрофон усиливал звучание его слов в этой молитве: “Бог Авраама, Исаака и Иакова, да будет известно в этот вечер, что я говорю Истину о Тебе. Пусть Твой слуга сможет убрать прочь свои мысли, чтобы Ты мог использовать моё тело для Твоей славы. Я молю об этом во Имя Иисуса, Божьего Сына. Аминь”.

Стоя, всё ещё повернувшись спиной к этой женщине, Билл сказал:

— Леди, стоящая позади меня, вскоре умрёт, если не получит исцеление. У неё рак в груди, а также в лёгких. Недавно другой евангелист молился за неё, но ей трудно, и она прилагает все усилия, стараясь принять верой своё исцеление. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ.

Затем Билл повернулся к незнакомке лицом.

— Это правда, леди?

— Да, это, конечно, правда, — ответила она.

— Идите, веруя, и вы станете здоровой.

Следующей в очереди была девочка-подросток. Выразив свою точку зрения, Билл не повернулся к ней спиной, а просто спросил:

— Ты веришь, что Бог может открыть мне, что у тебя не в порядке?

Девочка утвердительно кивнула головой. Он сказал:

— Ты здесь стоишь не ради себя… ты здесь ради своего брата. Он лежит в больнице в городе, который находится на севере отсюда… в Туларе, Калифорния. У него лейкемия, и врачи признали его безнадёжным, говоря, что он умрёт. Для него нет никакой надежды. Ты веришь?

— Да, — сказала она сквозь слёзы.

— Возьми этот носовой платок, который у тебя в руке, и положи его на своего брата. Не сомневайся — только верь. Аминь.

Затем Билл сказал аудитории:

— До сегодняшнего вечера я никогда раньше за всю свою жизнь не видел эту молодую леди. Как же человек вообще мог бы такое сделать? Он не может. Это тот Бог, Который, согласно обетованию Иисуса Христа, будет здесь в последние дни и будет доказывать Себя для семени Авраама, точно как Он сделал это для Авраама перед уничтожением Содома. Семя Авраама, примите ваше знамение! Оно не там, в Вавилоне; оно не там, в деноминационном мире. Оно здесь, посреди вас. Те, кто не находится там, в той неразберихе, поверьте этому!

На следующий вечер в Бейкерсфилде Уилльям Бранхам произнёс проповедь под названием “Парадокс”. Парадокс — это нечто настолько невероятное, что здравый смысл подсказывает вам, что это не может быть истиной, и, тем не менее, это истина. В Библии множество парадоксов. В качестве нескольких примеров Билл упомянул о том, как Иисус Навин повелел солнцу и луне остановиться почти на целый день, чтобы он мог закончить важную битву. Самсон ослиной челюстью убил тысячу филистимлян. К тому же, Самсон снял городские ворота с петель и отнёс их на вершину холма. Юноша по имени Давид убил опытного воина, Голиафа, несмотря на то, что Голиаф был вдвое крупнее Давида и был покрыт доспехами.

Затем Билл перешёл к величайшему из всех парадоксов, говоря:

— Это ведь парадокс: как женщина смогла зачать и родить ребёнка, не познав мужчину. Это парадокс: как Бог, Вечный, Который наполняет Собой всё время и вечность, смог снизойти и стать крошечным младенцем, плачущим в яслях на сене. Бог сотворил клетку крови в утробе Марии, то есть Своего Собственного Сына, Иисуса Христа. И Бог обитал там, являя Себя во Христе. Это был Бог, Эммануил. Иисус сказал: “Я и Отец Мой — одно. Мой Отец живёт во Мне”. Бог во Христе примирил с Собою мир. Иисус был телом, скинией, а Бог был Духом, Который жил в Нём. Это был парадокс, когда Он умер на кресте — как Бог стал человеком, чтобы умереть как человек и искупить Своё творение. Ему пришлось это сделать. Больше никто не смог бы нас спасти. Если Иисус был кем-то другим, а не Богом, мы потеряны.

На этом Билл не закончил свою проповедь. Он говорил ещё о других парадоксах, таких как крещение Святым Духом, которое было введено в церковь в день Пятидесятницы; умерщвление нашей старой натуры (наших грехов и наших собственных понятий), чтобы наша новая натура могла возрастать во Христе; и, наконец, Восхищение Церкви (когда Невеста Христа будет незаметно вознесена на Брачную Вечерю Агнца). Среди этих парадоксов Билл упомянул и о своём служении, в котором проявлялись видения, исцеления, чудеса, пророчества и различение сердечных помыслов.

ПОСКОЛЬКУ ЗРЕНИЕ у Дугласа МакХьюза ухудшалось из-за неизлечимой болезни, он попросил своего брата, Гленна, отвезти его из Калифорнии в Аризону, чтобы он мог отправиться на охоту с Уилльямом Бранхамом. Перед тем как они уехали, их мать показала им несколько опухолей, которые росли между пальцами её ног. Она сказала:

— Если у вас будет возможность, попросите Брата Бранхама вознести молитву, чтобы Бог удалил эти опухоли.

Дуглас ответил:

— Мама, я решил не беспокоить Брата Бранхама нашими проблемами. Я знаю, что он отправляется в дикую местность для отдыха от давления во время своих собраний, поэтому мне не хочется говорить или делать то, что могло бы нарушить его покой.

В четверг, 27 февраля 1964 года, более десятка мужчин собралось в том месте — недалеко от горы Сансет, на северо-востоке от Тусона, — где Билл обычно располагался лагерем во время походов и охотничьих поездок зимой. Большинство этих людей были уже ему знакомы, например: Рой Роберсон, Бэнкс Вуд, Уоллас МакАналли и Рой Бордерс. Дуглас МакХьюз был одним из тех, кого он встретил в это утро впервые. Раскинув лагерь (на это понадобилось чуть больше часа), охотники разделились на группки и разошлись по сторонам. В тот вечер они сидели на складных стульях вокруг костра, слушая повествование Билла о том, как в прошлом году на этой же горе с ним встретились Семь Ангелов. Кругом было полно сухих сучьев мескитовых деревьев, которые охотники подкидывали в огонь. Костёр пылал недалеко от основания двух крупных камней, прижатых один к другому на песчано-гравийном ложе этого ущелья. Метрах в пятнадцати, позади этих валунов, стена каньона поднималась почти на тридцать метров. Этот утёс состоял из крупнозернистого песчаника, в котором были полосы красноватых пластов, испещрённых вжатыми в них камнями. Эта скала охватывала отдыхающих широким полукругом. В сущности, их бивак размещался в укромном уголке у лицевой стороны утёса, похожего на невысокое “коробчатое” ущелье.

В субботу Билл взял в напарники Бэнкса Вуда. Они пошли в том же направлении, куда Билл шёл в прошлом году, когда с ним встретились Семь Ангелов. Поднимаясь по длинному, крутому склону холма, Билл оглянулся назад и заметил, что лицо Бэнкса сильно покраснело. Недоумевая, был ли этот подъём слишком тяжёлым для его друга, Билл остановился и подождал, пока тот не поравнялся с ним. Затем он спросил у Бэнкса о его самочувствии.

— Мне нетрудно подниматься по этому холму, но я беспокоюсь о моей жене. Когда я уезжал из дому, она была больной, — ответил Бэнкс.

Билл повернулся, чтобы продолжать идти по тропе.

Не успел он сделать шаг, как почувствовал присутствие Ангела Господня и услышал, как Голос сказал: “Возьми тот камень и подбрось его в воздух”. Нагнувшись, он поднял возле своей ноги камень размером с кулак и, сделав взмах снизу, подбросил его вверх. Когда камень упал на землю, Билл сказал: “ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Произойдёт нечто значительное”.”

— Что произойдёт, Брат Бранхам? Это означает, что моя жена исцелится? — спросил Бэнкс.

— Я точно не знаю, но мне всё же известно то, что в течение суток вы увидите Божью славу.

К вечеру в субботу не все охотники застрелили явелинских свиней. Тем не менее, никому не хотелось охотиться на следующий день. В воскресенье, 1 марта 1964 года, рассвет возвестил ясный, но прохладный день; стояло полнейшее безветрие: ни один мескитовый листочек не двигался и не шелестел вокруг лагеря охотников. К тому времени, когда солнце перешло за край отвесной стены каньона, день распогодился. Потеплело. Позавтракав, все стали разбирать лагерь, сворачивать палатки и наводить чистоту. Никто, похоже, не спешил покинуть это место. Дуглас МакХьюз достал свою восьмимиллиметровую видеокамеру и стал снимать всё, что происходило в лагере, облокотившись на капот пикапа Бэнкса Вуда, чтобы зафиксировать и уравновесить видеокамеру. Неподалёку, в тени мескитового дерева, на складном стуле сидел Билл. Он был в очках для чтения и с помощью отвёртки регулировал оптический прицел на чьей-то винтовке. Вдруг он оторвался от своего занятия, поднял голову и сказал:

— Брат МакХьюз, пожалуйста, подойди на минутку.

Изумлённый этим приглашением, Дуглас МакХьюз выключил видеокамеру и пошёл к тому мескитовому дереву. Билл снял очки и сказал:

— Твоя мать живёт в Калифорнии. Она почти моя ровесница, и у неё какая-то проблема с ногами. У неё опухоли между пальцами ног, и ей собираются сделать операцию, чтобы вырезать их. Брат МакХьюз, ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Эта операция ей не понадобится”.

Все в лагере теперь оторвались от своей работы и стали слушать Билла. Он продолжал:

— Я вижу крупного врача, который обследует твои глаза. Я слышу, как он говорит, что у тебя в глазах вирусная инфекция. Он лечит их уже два года, и сейчас он больше ничем не может тебе помочь. Он говорит, что ты лишишься зрения, но ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Ты не потеряешь зрение”.

Как ни странно, один из охотников выбрал именно этот момент, чтобы засвистеть в свой заячий манок. Позади них, между стен ущелья, прокатилось эхо от визгливо-хриплого звука. Билл засунул руку в карман своей рубашки, вынул свой заячий свисток и изо всех сил дунул в него. Затем он шлёпнул себя по ноге и засмеялся, разряжая напряжённую обстановку, из-за которой все пришли в бездействие. Охотники возобновили свою работу. Билли Поль вытаскивал шесты из своей палатки. Положив ружьё, которое он регулировал, Билл взял лопатку и пошёл к затухавшему костру; его угли ещё тлели возле тех двух валунов, лежавших вплотную друг к другу. Рассыпав на дымившиеся уголья один совок песка, он уронил лопатку на землю и сказал Рою Роберсону:

— Нечто вот-вот произойдёт. Не волнуйся и не бойся. Просто скорее отойди в сторону.

Как только Рой Роберсон поспешно удалился от того места, пронзительный звук заставил всех посмотреть вверх. Билл снял шляпу и крепко сжал её в руках. Прямо в каньон спустился вихрь. Дна ущелья он не достиг, остановившись в нескольких метрах над головой Билла и срезав верхушки близстоящих мескитовых деревьев. ТАРАРАХ!!! Раздался сильный громоподобный звук. Этот вихрь поднялся над каньоном и затем снова опустился — в этот раз поближе к отвесной стене ущелья. В следующее мгновение песчаник утёса стал дробиться, отчего место охотничьего привала покрылось пылью и мелкими камнями. В третий раз вихрь поднялся и опустился, а затем покинул землю, возносясь прямо в небо и рокоча, как раскаты грома.

Когда облако пыли рассеялось, Билл взглянул на стену каньона. Этот вихрь выдолбил на лицевой стороне утёса участок до полутора метров в глубину, шести метров в ширину и двенадцати метров в длину, обнажив нетронутую в скале красноватую породу песчаника. (Фото №28) Надев свою ковбойскую шляпу, Билл нагнулся и стал собирать картонные тарелки, бумажные салфетки и другие лёгкие предметы, разбросанные вихрем по всему лагерю. Его товарищи помогали ему. Во время этой уборки Билл заметил, что все камни, отбитые от лицевой стены утёса, были треугольными и выглядели, как трёхгранные пирамидки. После того, как место охотничьего привала было приведено в порядок, он взял свою винтовку 22-го калибра и пошёл прогуляться. Возвратившись с прогулки, он прислонил ружьё к стволу мескитового дерева и затем подошёл к Дугласу МакХьюзу, стоявшему у потухшего костра возле крупного камня. По-дружески толкнув МакХьюза локтем в бок, Билл спросил:

— Как теперь твои глаза?

— Брат Бранхам, они перестали болеть, и сейчас впервые за всю эту поездку мне уже не нужно носить солнцезащитные очки.

Билл понимающе кивнул головой и затем сказал:

— Когда я разговаривал с тобой о твоей матери, ты знаешь, как я узнал обо всём этом?

— Не совсем.

— Я увидел твою мать сидящей возле тебя. Затем я увидел, как она сняла свой чулок и показала тебе опухоли между пальцами своих ног. Я услышал, как она сказала: “Если у вас будет возможность, попросите Брата Бранхама вознести молитву за меня”. Как раз после этого Ангел Господень встал между мной и тобой и сказал мне: “Отделись от этих людей. Мне нужно сказать тебе нечто”.

Рядом стоял Рой Роберсон, слушая этот разговор.

— Что это, Брат Бранхам? Что сказал тебе Господь? — спросил он.

— Этот вихрь был пророческим знамением. ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ: “Настал тот час. На Землю начнут обрушиваться суды, и это начнётся на западном побережье Америки”.

И вот, 27 дней спустя, это произошло — в точности, как Уилльям Бранхам пророчествовал об этом. В пятницу, 27 марта 1964 года, в 17:36, Аляску поразило мощнейшее землетрясение. С силой 9,2 баллов по шкале Рихтера это оказалось колоссальнейшим землетрясением за всю историю Северной Америки. Сила, эквивалентная взрывам тысяч атомных бомб, довольно много минут сотрясала южное побережье Аляски. Эпицентр землетрясения находился в 75 милях (120 км) на юго-востоке от Анкориджа, недалеко от берегов Принс-Уилльям-Саунд. Пробиваясь сквозь толщу земных недр со скоростью тысяч километров в час, волна землетрясения рассекала, дробила и крошила землю в разрушительной дуге протяжённостью в 800 километров. Во многих местах участки шоссейных дорог поднимались или вваливались на 10 метров. Дома ломались на части; немало из них упало в море. Это землетрясение повредило или полностью разрушило тридцать кварталов делового района в центре Анкориджа. С гор, грохоча, неслись массивные снежно-ледяные лавины. Затем обрушились цунами — волны-убийцы. Когда дно океана то поднималось, то опускалось, в результате этого образовались гигантские волны, которые затем с сильным гулом хлынули на берег, а также понеслись на юг, в просторы Тихого океана. Эти волны потопили сотни рыболовных суден в гаванях и портах Аляски. Некоторые корабли и лодки были выброшены на сушу, где они разбились о камни и деревья или же остались целыми, застряв на городских улицах; другие суда были смыты в открытое море, где они пропали без вести. Учитывая разрушения, причинённые этим землетрясением, погибших людей было сравнительно немного; это в основном было обусловлено временем, когда произошло это землетрясение. (К 17:36 большинство жителей уже было дома.) Из 200-тысячного населения Аляски в 1964 году только 15 человек погибло от самого землетрясения, а 110 — от волн цунами, образовавшихся в результате подземных толчков под водой. А вот материальный ущерб был громаднейшим — около 311 миллионов долларов. В перспективе это выглядело следующим образом: валовой доход сельскохозяйственной, обрабатывающей и горной промышленностей Аляски вместе взятых составил в 1964 году только 67 миллионов долларов.

Это землетрясение произошло в пятницу, перед праздником Пасхи — в тот день, который христиане часто называют страстной или великой пятницей. Случайность это (или пророчество), что в пятницу днём, 1931 год тому назад, был распят Царь царей? Матфей написал нам, что в тот же час, когда умер Иисус, “земля потряслась, и камни расселись”. Спустя три дня после этого Иисус победил смерть и передал эту победу Своим последователям (так появилось название “великая пятница”).

АПРЕЛЬ 1964 ГОДА оказался для Уилльяма Бранхама довольно занятым. В первую неделю месяца он провёл пять служений в Луисвилле, штат Миссисипи. С 9-го по 12-е апреля он проповедовал в Бирмингеме, штат Алабама, а 15 апреля впервые побывал в Тампе, штат Флорида. В Тампе, в течение четырёх дней, он провёл пять собраний, начав с проповеди “Христос опознаётся одинаково во всех поколениях” и закончив ту неделю проповедью “Судебное разбирательство”.

Во время проповеди “Судебное разбирательство” Билл превратил “Аудиторию МакКэй” в зал суда и попросил своих слушателей войти в роль присяжных заседателей. В суде рассматривалось следующее дело: мир выступал против Божьих обетований. Сатана был обвинителем, представлявшим взгляды и мнения мира. Три главных свидетеля дьявола были мистер Неверующий, мистер Скептик и мистер Нетерпеливец. Адвокатом, отстаивающим Божьи обетования, был Святой Дух. Обетования, в частности подверженные этому судебному разбирательству, записаны в Евангелии от Марка 16:17-18: “Верующих же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы”. Разумеется, эти три свидетеля-обвинителя выдвинули немало доводов, аргументируя, почему эти Божьи обетования не могут быть достоверными. Затем адвокат-защитник вызвал трёх свидетелей-пророков — Ноя, Моисея и Иисуса Навина, — чтобы они дали свои показания. Они засвидетельствовали о том, как Бог исполнил все Свои обетования, которые Он когда-либо давал им.

Приближаясь к концу этой проповеди, Билл сказал:

— Мистер Обвинитель, сегодня я мог бы вызвать тысячу свидетелей, которые засвидетельствовали бы, что Бог исполняет Своё Слово. Есть истинное служение Святого Духа и подлинная Божья сила! Есть истинное обетование, что больные выздоровеют, когда верующие возложат на них руки. Иисус сказал: “Как было во дни Содома, так будет и в пришествие Сына Человеческого”. Обратите внимание на Ангела Господня, который пришёл в виде человека. Хотя Он повернулся к шатру спиной, тем не менее, Он сказал Аврааму, о чём думала Сарра. Иисус сказал, что такое повторится. Так вот, если я сказал истину, тогда пусть Бог подтвердит это как истину. Пусть Бог, Который дал это обетование, удостоверит его сегодня. Я побуждаю вас задуматься о вашей болезни или вашем недуге и молиться, чтобы Бог открыл тайну вашего сердца. Посмел ли бы я бросать такой вызов, если бы я не стоял в точности на том, что говорит Писание? Я хочу, чтобы все в этом суде увидели, что Иисус тот же вчера, сегодня и вовеки, и что Он исполняет Свои обетования. Он обещал, что в последние дни Он откроется как Сын Человеческий.

После небольшой паузы Билл указал рукой на мужчину в середине аудитории.

— Здесь сидит мужчина, страдающий геморроем. Я никогда за всю свою жизнь не видел вас. Рядом с вами сидит ваша жена. Она страдает от кисты на голове. Вы верите, что Бог может сказать мне, кто вы? Если Бог всё ещё является Словом, тогда Слово знает тайны сердца. Вы — мистер и миссис Хант. Если это истина, поднимите руки.

Супруги Хант подняли руки, чтобы все в аудитории могли их увидеть.

Сразу же после этого Билл указал на другого человека, находившегося недалеко от него.

— Здесь сидит мужчина, опустив голову; он плачет и молится за себя и за свою жену. Сегодня её нет среди нас. Она страдает. Я не знаком с вами, не так ли? У вашей супруги женская болезнь. Вас зовут мистер Смит. Вы верите, что Бог сделает её здоровой? Если это истина, помашите вот так рукой.

Пока мистер Смит махал рукой, Билл сказал своим слушателям:

— Я побуждаю вас верить, что Иисус Христос открывает Себя в виде Сына Человеческого в человеческой плоти…

Снова указал он рукой на кого-то в аудитории.

— Вот, здесь женщина, которая страдает от высокого кровяного давления. Вы верите, что Бог может сказать мне, кто вы? Вас зовут Дейзи. Верьте сейчас от всего сердца, и Иисус Христос дарует вам то, что вы желаете.

Затем Билл снова стал различать сердечные тайны:

— Вот, здесь мужчина, который в сердце переживает за своего сына, страдающего диабетом. Это ваша жена, сидящая возле вас, начала плакать. Она беспокоится о своей сестре, у которой осложнения в области сердца. Вас зовут мистер и миссис Сиклз. Если это истина, и если я с вами не знаком, встаньте, пожалуйста.

Супруги Сиклз встали. Билл сказал:

— Что это такое? Это исполнение Божьего Слова в последние дни! Обвинитель, я хочу, чтобы ты знал, что Божье Слово истинно. Бог сказал мне это тридцать три года назад, и я ждал всё это время; однако сегодня это исполняется прямо здесь. Бог верен Своему Слову! Теперь присяжные должны принять решение. Вы верите, что Бог не виновен, и что Он всё же исполняет Своё Слово? То, как вы будете поступать с этих пор и впредь, будет показывать, какое вы приняли решение.

Это была мастерская проповедь — проповедь, которую можно было всесторонне распространять и дополнять, включая любое количество библейских героев в качестве свидетелей-защитников. Однако главное достоинство этой проповеди заключалось в том животрепещущем вопросе, заданном слушателям: “А как насчёт вас, сидящих на свидетельской трибуне? Можете ли вы засвидетельствовать о том, что Бог исполняет Свои обетования в наши дни?”

Во время пребывания Билла в Тампе, штат Флорида, Ли Вейл и Пэрри Грин, присутствовавшие на его собраниях там, беседовали с ним о книге под названием “Пророк двадцатого века”, которую намеревался написать Ли. В первой части этой книги будут рассматриваться места Писания, в которых говорится о том, что Второе Пришествие Иисуса Христа должен предвестить пророк-посланник; во второй же части будет показано то, как служение Уилльяма Бранхама исполнило эти места Писания. Если Билл даст им разрешение, тогда Ли Вейл напишет книгу “Пророк двадцатого века”, а Пэрри Грин будет спонсировать её издание.

Билл разрешил им это сделать. Затем он вручил им коробку, в которой находились неотредактированные рукописи его десяти проповедей о Семи Периодах Церкви. Он сказал:

— Пока вы будете заниматься изданием этой книги, посмотрите, что вам удастся сделать вот с этим.

С тех пор как Билл произнёс проповеди о Семи Периодах Церкви зимой 1960-61 г.г., ему хотелось опубликовать эти учения в виде книги. Общая продолжительность этих проповедей, записанных на плёнку, составляет 23 часа. В 1962 году Руфь Самнер из города Тифтон, штат Джорджия, переписала текст этой серии проповедей с магнитной ленты на бумагу, чтобы у Билла был распечатанный дословный вариант этих десяти проповедей. Теперь ему нужен был человек, который мог бы упорядочить этот материал, отредактировать эти рукописи, привести в порядок его грамматику и затем, сотрудничая с ним, мог бы добавлять любой новый материал, который был бы здесь уместным.

В декабре 1963 года Билл спросил у Анны Джин Прайс, смогла бы она реализовать это для него. Анна Джин была дочерью Джека Моора, старого друга Билла из Шривпорта, штат Луизиана. В течение многих лет Анна Джин работала редактором журнала “Голос Исцеления”, используя свои замечательные писательские способности, а также некоторые знания о служении Уилльяма Бранхама. Однако, прочитав эти десять рукописей его проповедей, она пришла к заключению, что не сможет должным образом передать в такой книге глубину библейских учений, заложенную в них. Билл очень разочаровался, когда она сказала ему, что не сможет написать за него книгу о Семи Периодах Церкви, так как он рассчитывал на её помощь. В данный момент он не знал, как поступать дальше, и даже стал подумывать о том, чтобы вообще не браться за этот проект. Теперь же, в Тампе, Билл объяснил Ли Вейлу и Пэрри Грину, какого рода книгу он имел в виду. Прочитав эти рукописи, Ли Вейл предложил свою помощь, сказав, что сможет изложить их в книжном формате, но при условии, что Билл будет корректировать его письменный материал. Билл согласился.

НА ПРОТЯЖЕНИИ 1964 года Уилльям Бранхам неоднократно проповедовал на две значительные темы, будто никак не мог от них оторваться. По всему североамериканскому континенту он учил людей о том, Кем был Иисус во время Своей земной жизни, и Кем Он является сейчас; и как они могли бы распознать Его Присутствие. С тех пор как он произнёс проповедь “Христос — открытая тайна Божья”, основной его темой стало откровение Иисуса Христа — что Иисус был Богом во плоти, а теперь Он является Богом в Духе и присутствует среди нас. Вторая его тема была такова: Бог всегда объявляет главный переходный период в истории человечества через пророка, и очень немногие христиане распознают это и будут поступать в соответствии с этим. Уилльям Бранхам считал, что он живёт в переходный период, когда седьмой период Церкви приближается к концу. Он не знал, сколько ещё времени оставалось для язычников, однако он верил, что в тот момент, когда Церковь вознесётся на свой Брачный Ужин Агнца, языческий период закончится, и затем Иисус Христос будет открывать Себя евреям в Израиле.

На эти две значительные темы Билл проповедовал во всех штатах — от Калифорнии до Флориды. Более двух десятков раз говорил он о Божестве Иисуса Христа в следующих проповедях: “Тогда открылись у них глаза” (о двух учениках, которые шли в Еммаус с воскресшим Иисусом), “Тогда пришёл Иисус и позвал” (о воскресении Лазаря по повелению Иисуса), “Здесь Тот, Кто больше Соломона” (сравнение Иисуса с царём Соломоном), “Свидетельство на море” (ученики Иисуса сравнивали и обсуждали между собой то, что они видели и слышали), “Бог опознаётся по чертам Своего характера”, “Христос, опознанный во все века”, “Нераспознанное Божье Присутствие”, “Кто такой Иисус?”, “Могучий Бог, раскрытый перед нами” и “Опознанный Божий Шедевр”. Вторая основная тема Билла проходила красной нитью через многие из этих проповедей, однако иногда он акцентировал её и в таких проповедях, как “Голос знамения” и “Библейские знамения времени”.

В проповеди “Голос знамения” он показал, как Бог подтверждает Своих пророков сверхъестественными знамениями, и что каждое знамение сопровождается голосом. Сверхъестественное знамение сразу бросается людям в глаза, привлекает их внимание и вселяет благоговение. Однако самое главное — это голос за этим знамением, потому что этот голос изрекает Божье Слово, а это Слово, если Оно принимается верой, приносит верующему Вечную Жизнь. В качестве одного из примеров Билл упомянул еврейского фарисея по имени Савл Тарсянин. Сначала Савл был против Христа. Затем однажды он ехал в Дамаск, чтобы арестовать христиан, когда вдруг с неба его осиял сверхъестественный Свет. Это, безусловно, привлекло его внимание, но если кроме этого он больше ничего бы не пережил, он не понял бы, что это означало. Из того Света к нему проговорил Голос: “Савл, Савл! Что ты гонишь Меня?” Савл сказал: “Кто Ты, Господи?” Голос ответил: “Я Иисус, Которого ты гонишь”. Слова эти переменили жизнь Савла, и Савл (он же апостол Павел) изменил ход истории. Благодаря этому Голосу Савл/Павел распознал свой день и его послание и, таким образом, стал пророческим стержнем первого церквопериода.

В одной проповеди за другой подчёркивал Билл свою вторую тему, что каждое сверхъестественное знамение сопровождается голосом. Этот голос является Божьим посланием на тот определённый час Его пророческо-временной диаграммы. В Малахии 4:5-6 обещано, ч` то в последние дни будет восстановлена первоначальная вера. За прошедшие 19 столетий церковь отошла от Библии и увязла во всевозможных вероучениях и небиблейских понятиях. А Послание на этот час таково: ВОЗВРАТИТЕСЬ К БОЖЬЕМУ СЛОВУ!

В июне 1964 года, после того как у его детей закончился учебный год, Билл снова приехал со своей семьёй в Джефферсонвилл, чтобы провести там лето. Проповедуя в Скинии Бранхама, он объяснял свои двойные темы подробнее, чем в других церквях по всей стране. В проповеди “Бог снимает с Себя покров” он акцентировал Божество Иисуса Христа, а в проповеди “Распознай свой день и его Послание” объяснял то, как люди могут ходить в ногу с тем, что Бог совершает именно в их период.

На середину июля Билл запланировал провести особые собрания в течение недели, намереваясь проповедовать во время семи вечерних служений о тайнах, сокрытых в Семи Трубах в 8-й, 9-й и 11-й главах Книги Откровения. В каждый из тех вечеров он собирался говорить об одной из Семи Труб — точно так же, как он поступил, проповедуя Семь Печатей, — и ожидать, что Бог откроет ему каждую Трубу, когда он будет приступать к изложению каждой из этих тем. Когда Билл готовился к этим собраниям, изучая Слово и молясь, Святой Дух предупредил его, чтобы он не слишком углублялся в эти Трубы. Он покорно отменил эти особые собрания. В воскресенье утром, 19 июля, проповедуя в Скинии Бранхама, он объяснил, почему так поступил, в проповеди “Праздник труб”.

В Ветхом Завете праздник труб был пятым из семи праздников, которые украшали еврейский год. Вот эти праздники в порядке очерёдности: пасха, праздник опресноков, праздник первых плодов, праздник суббот (Пятидесятница), праздник труб, день очищения (искупления) и праздник кущей. В каждом из этих праздников отображаются определённые аспекты религиозной жизни евреев, однако, если больше углубиться в это, можно увидеть, что каждый праздник в действительности символизирует определённые аспекты жизни Иисуса Христа. Праздник труб проводился в конце сентября или в начале октября (в зависимости от того, в какой фазе находилась луна), а спустя девять дней после этого отмечался день очищения/искупления. Во время праздника труб израильский народ отдыхал, трубил в трубы и приносил жертвы, желая обрести Божье благоволение.

Билл учил, что цель проведения праздника труб заключалась в том, чтобы созывать евреев к их дню искупления. Затем он поместил этот факт в контекст общего плана спасения. Евреи отвергли своего Мессию, когда Иисус ходил среди них по земле. Вследствие этого язычникам была предоставлена возможность получить спасение. Однако тот день уже совсем не за горами, когда 144 000 евреев увидят свою ошибку. Для осуществления этого чуда Бог будет использовать двух свидетелей из 11-й главы Книги Откровения. Эти два Божьих мужа, помимо других дел, откроют тайны, сокрытые в Семи Трубах в Откровении 8, 9 и 11 — и, сделав это, они откроют Иисуса Христа тому остатку евреев. Итак, откровение Семи Труб призовёт современных Израильтян к их дню искупления. Другими словами, для евреев Семь Труб являются тем же, что Семь Печатей для язычников — заключительным откровением, которое проливает весь свет на Иисуса Христа. Билл сказал, что именно по этой причине он не мог дать больше объяснений о Семи Трубах — они ведь вообще не относятся к языческой церкви. Они предназначены для того остатка евреев, поэтому открытие тех семи тайн благотворно скажется только на них.

В проповеди “Шедевр”, произнесённой 5 июля 1964 года, Билл говорил о статуе Моисея, которую Микеланджело высек из мрамора. Микеланджело начал этот трудоёмкий проект в 1505 году и завершил его 40 лет спустя. Начался он как замысел в разуме скульптора, а закончился мраморной статуей, причём такой изысканной и утончённой, что даже сухожилия выступали на руках Моисея. Когда Микеланджело снял последний заусенец со своего шедевра, в порыве вдохновения он ударил Моисея молотком в бедро и воскликнул: “Говори!” От его скульптуры отломился кусок мрамора, оставив на том месте выбоину. Билл сказал:

— Я считаю, что именно этот изъян и делает его шедевром.

Используя эту историю в качестве своего основания, он стал приводить конкретные примеры из Библии. Бог также задумал Своё произведение искусства. Он образовал вселенную, состоящую из атомов и молекул, космических туманностей и звёзд, и затем создал планеты, среди которых была Земля; на ней Он сотворил животных и растения и насадил рай, прекраснейший сад. Наконец, сотворил Он человека, Адама, который был первым Божьим шедевром. Затем, войдя в Своё вдохновение, Бог поразил бок Адама и взял одно из его рёбер, из которого Он создал невесту для Своего первого сына. Эта женщина была изъяном в первом Божьем шедевре — изъяном, из-за которого в мир вошла смерть. Но подождите-ка, не спешите… Ведь это было допущено для определённой цели… Спустя 4000 лет родился Иисус Христос. Он был совершенным Дитя — заключительным Божьим Шедевром. Тридцать три года спустя Бог сказал Петру, Иакову и Иоанну: “Это есть Сын Мой Возлюбленный. Когда Он говорит, слушайте Его”. Вскоре после этого Бог поразил Свой Шедевр, допустив, чтобы Иисус умер на кресте, и, таким образом, исполнил это пророчество: “Но Он взял на Себя наши немощи, и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и ГОСПОДЬ возложил на Него грехи всех нас”. Когда Иисус воскрес из мёртвых, Он вернулся на землю в виде Духа, чтобы собирать воедино членов Своей Невесты на протяжении Семи Периодов Церкви. Невеста Христа является тем “изъяном”, из-за которого Божье произведение искусства становится Шедевром. В один прекрасный день, очень скоро, Великий Скульптор вставит на прежнее место тот “кусочек”, отколотый от Его совершенного творения. Тогда Жених и Невеста возвратятся в совершенный мир — точно как это было в первоначальном Эдемском саду.

Билл изложил эту тему подробнее 5 декабря 1964 года. В проповеди “Опознанный Божий Шедевр” он сказал:

— Наш опыт переживания должен соответствовать не какому-то вероучению, не какой-то догме, не какой-то деноминационной церкви, но он должен соответствовать Божьему Слову — Иисусу Христу. Иисус был таким совершенным, что Он дал Скульптору вдохновение ударить Его на Голгофе. Вот настоящий Шедевр. Когда Микеланджело ударил свою статую Моисея, это было только прообразом. Если бы Иисус всего лишь жил добропорядочной жизнью, Он был бы таким, как некоторые из этих людей, которые в наши дни проповедуют общественно-нравственное Евангелие. Иисус был пророком, но Он был более, чем пророк. Он был Богом. Он был Эммануилом. Когда Бог поразил Своего Сына на Голгофе, именно это сделало Его Шедевром для меня и для вас. Если бы Он не был поражён, тогда не имело бы значения, сколько мёртвых людей Он воскресил, или как величественно и вдохновенно Он проповедовал. Он был единственным Человеком, когда-либо появившимся на земле, которого Бог мог поразить ради всех остальных. Этот Совершенный был поражён за несовершенных. Всё творение, которое пало через Адама, было искуплено через Иисуса Христа.

— Божий Шедевр выдержал испытание. Как же Он это сделал? Он сделал это посредством Слова, говоря: “Написано: “не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих”.” О-о, друг-христианин, облекись во всеоружие Божье. Не стой в сторонке с какой-то идейкой некоего вероучения или с чем-то другим, чего ты придерживаешься. Облекись во всеоружие Божье, когда идёшь сражаться против врага, как поступил наш Господь. Он показал, как самый слабый христианин может поразить сатану, всего лишь используя Слово. У Иисуса были силы. Он мог бы поразить сатану, как Ему захотелось бы. Однако Он этим не воспользовался. Он просто взял Слово и победил Им сатану. Иисус сказал: “ “Написано…” “Написано…” Везде: “Написано”.” Итак, Он победил сатану Божьим Словом.

2 августа 1964 года Билл произнёс проповедь “Будущий Дом небесного Жениха и земной Невесты”. Он показал, что будущий Дом Невесты не будет какой-то “сказочной страной” в небе; это будет прямо здесь на Земле, хотя не на тернистых и не на заполонённых комарами континентах, известных нам сейчас. Совсем наоборот: это будет обновлённая Земля, обожжённая и возвращённая в состояние первоначального Эдемского сада. Точно как духовное спасение человека состоит из трёх этапов, так и спасение Земли совершается в трёх стадиях. Первый этап спасения человека — когда он раскаивается в своих грехах и принимает водное крещение. Во время второй стадии он освящается, проводя свою жизнь в послушании Божьему Слову. И, наконец, крещение Святым Духом наполняет его Огнём Божьего Духа, делая его новым творением во Христе Иисусе. Теперь он рождён свыше и получает натуру своего Небесного Отца. Таким же образом, у Земли есть три этапа её искупления. Своё водное крещение она получила в дни Ноя, когда воды потопа полностью покрыли её. Она была освящена, когда Иисус, живое Слово, пролил Свою Кровь на её почву. Вскоре Земля получит своё огненное крещение после великой скорби. Затем Божий Дух будет пребывать на этой обновлённой Земле в течение тысячелетнего мира, безмятежности и процветания.

Билл также привёл объяснения о Святом Городе Божьем, который Иоанн увидел сходящим с неба на Землю. Иоанн сказал, что этому Городу не нужен никакой внешний источник света, потому что Слава Иисуса Христа была его светом (светильником). Такое возможно только в том случае, если этот Святой Город построен в форме пирамиды, на вершине которой находится Божий Престол. Иисус Христос будет Заглавным Камнем той Великой Пирамиды, исполняя пророчества в Псалме 117:22-23: “Камень, который отвергли строители, соделался главою угла. Это — от ГОСПОДА, и есть дивно в очах наших”; и в Захарии 4:7: “…и вынесет он краеугольный камень при шумных восклицаниях: “благодать, благодать на нём!”

## Глава 93 Приглашение из уст Елиезера. 1965

ОСЕНЬЮ 1964 ГОДА Уилльям Бранхам купил лицензию, чтобы охотиться на кугуаров в Аризоне. В январе 1965 года он поехал в гористую местность на северо-востоке этого штата. Взяв напрокат лошадей, он отправился в горы и расположился там лагерем. На следующий день он часами ездил на лошади по горным кряжам и спускался в ущелья, ища любые приметы, указывавшие на присутствие пумы. Горные львы известны своей хитростью и скрытными повадками, из-за чего их очень трудно найти, если охотник не выслеживает их при помощи собак. Рано утром, на третий день охоты, Билл обнаружил следы кугуара. Затем на протяжении всего утра он выслеживал эту североамериканскую пантеру, пробираясь через лес по её следу километров на тридцать. Во второй половине дня пума перешла в высокогорную местность. На какое-то время Билл потерял её след в том месте, где каньон разветвлялся, поднимаясь к вершине горного хребта. Остановив лошадь, он стал рассматривать скалистые утёсы, высившиеся над ним. На тех участках склонов гор, где была почва, господствовали жёлтые сосны (пондероса) и сосны-пиньон. Спешившись, Билл принялся искать следы этого желтоглазого хищника на песке в русле высохшей речки.

Вдруг воздух задрожал от душераздирающего визга, нарушившего дневную тишину. Эхо от этого рыка, с резкими перепадами в высоте звучания, прокатилось вниз с левого ответвления каньона. Это помогло Биллу определить местонахождение пумы. Холодная дрожь пробежала у него по спине… но не от страха. Нет, он ощутил мурашки по всему телу, осознав, что в этот момент произошло нечто необычайное и выдающееся. На память Биллу пришло стихотворение, которое он написал в двенадцатилетнем возрасте…

Я скучаю, так сильно скучаю

По юго-западу — там, далеко,

Где глубокие тени ложатся

На горном хребте высоко.


Я вижу койота в засаде,

Лиловая дымка плывёт;

Вой волка мне слышен в прохладе,

Где пасут длиннорогий скот.


И слышу, как где-то в каньоне

Горный лев, кугуар, заревел,

В тех далёких горах Каталинах,

Где проходит Аризоны предел.

И вот, более сорока лет спустя, Билл находился в каньоне — недалеко от той территории, где проходит граница Аризоны с соседним штатом, — слушая рёв того горного льва. Он не считал это ни случайным стечением обстоятельств, ни сбывшейся мечтой. Ему казалось, что это было очередным подтверждением того, что с самого детства его стопы и стези направлялись Господом. Прежде чем огненный шар солнца скрылся за горными пиками, Билл застрелил того кугуара. (Позже он узнал, что это оказалась самая крупная пума, убитая в Аризоне до того времени.) Он аккуратно снял с неё шкуру, так как намеревался сделать из неё чучело и установить его на специальной стойке. Он считал, что этот горный лев будет замечательным трофеем, который украсит его новую охотничью комнату.

Недавно Билл и Меда купили дом на северной окраине Тусона, возле гор Санта-Каталина. Был это скромный трёхкомнатный домик с плоской крышей, расположенный на 1-акровом земельном участке, покрытом кактусами и другими колючими растениями. С этого участка у ската холма открывался живописный вид на горы, громоздящиеся на севере, а также на Тусон, находящийся южнее. В данное время семья Билла всё ещё жила в двухквартирном доме на улице Парк Авеню. Прежде чем они могли бы переселиться, им нужно было провести ремонт в новом доме и сделать пристройку на его западной стороне. Бэнкс Вуд приехал в Тусон, чтобы помочь Рою Бордерсу пристроить это крыло к дому. Там будет находиться комната для работы или уединения — комната, в которой можно будет разместить все охотничьи трофеи Билла. Эта комната будет соединена с домом только крытым переходом. В планы этого строительства были включены большие венецианские окна, которые будут обращены к горам, находящимся в северной части города. Пума, которую Билл недавно застрелил, прекрасно сольётся с природно-естественным дизайном и интерьером, который он задумал для своей новой охотничьей комнаты.

НА ТРЕТЬЮ НЕДЕЛЮ января 1965 годаДимос Шакарьян,президент Международного Общества Предпринимателей Полного Евангелия (МОППЕ), запланировал провести съезд в Финиксе, штат Аризона. Карл Уилльямс, заведовавший советом директоров МОППЕ, жил в Финиксе.Он часто организовывал различные мероприятия МОППЕ. Как он не раз делал это в прошлом, он желал пригласить Уилльяма Бранхама проповедовать на съезде и в этом году. Некоторые члены совета директоров стали возражать против этого, говоря:

— Не следует приглашать Билли Бранхама. Он обижает слишком много людей.

— До тех пор, пока я являюсь секретарём и казначеем этой организации, Билл Бранхам будет выступать на съездах в Финиксе, — с твёрдой решимостью ответил Карл.

У Карла Уилльямса была основательная причина так непоколебимо доверять служению Билла. В 1940-х годах Карл страдал артритом, который поразил его колени. В конечном счёте, его состояние настолько ухудшилось, что из-за сильной боли в суставах он мог ходить только на костылях. В конце 1940-х годов он побывал на первом исцелительном служении Билла в Финиксе. В тот чудесный вечер, во время проповеди Билла, Карл получил вдохновение верить в то, что Иисус Христос мог исцелить его от артрита. Он приковылял к платформе и встал в молитвенный ряд с другими людьми, ожидая своей очереди. Когда Билл помолился за него во Имя Иисуса, он отбросил костыли и стал расхаживать по залу святилища, впервые за многие годы не ощущая в ногах никакой боли. С тех пор он ходил нормально, чувствуя только естественные боли и недомогания, которые время от времени испытывают пожилые люди.

По окончании своего собрания совета директоров Карл Уилльямс позвонил Биллу, чтобы спросить у него, сможет ли он выступать на съезде Предпринимателей Полного Евангелия в этом году. О том разногласии, которое произошло между ним и некоторыми из членов совета директоров, он Биллу ничего не сказал.

— Да, — ответил Билл, — я буду рад проповедовать у вас. В какие дни ты хочешь, чтобы я выступал.

— Я запланировал, чтобы ты провёл собрания в понедельник, вторник и среду вечером, а потом ещё в субботу утром и в воскресенье вечером.

Прежде чем Билл положил трубку, он сказал:

— Брат Карл, я очень благодарен тебе, что ты так вступился за меня.

Недавно Меда Бранхам подарила своему мужу новую Библию. В течение многих лет Билл использовал Библию с примечаниями Ч. И. Скоуфилда (английскую Библию короля Иакова: King James Version), в которой слова Иисуса выделены красным шрифтом. Билл не был согласен со всеми примечаниями доктора Скоуфилда, однако некоторые из них он считал полезными. Главным образом эта Библия нравилась ему потому, что он начал использовать её в самом начале своего евангелистского служения в 1946 году, и к этому времени она стала ему очень близкой, как старый друг. Он знал, где найти многие из своих любимых стихов Писания не только по их расположению на страницах, но и по их пронумерованным ссылкам и сокращениям. Билл имел эту Библию при себе, совершая поездки по всему североамериканскому континенту и Мексике; затем он пересёк с ней Атлантический океан и побывал в Англии и Скандинавии, в Европе, Африке и потом в Индии. Держать её в руках было ему настолько же удобно, как пару старых, сильно изношенных перчаток — перчаток, которые уже давно нужно было заменить новыми. Эту Библию он просто износил. Теперь открывать её следовало осторожно, а то из неё стали бы вылетать оторванные страницы. Несколько раз Меда советовала купить новую Библию, но ему не хотелось расставаться со своей старой “подругой”. Объятая вдохновением, она купила ему новую Библию с примечаниями Скоуфилда в качестве рождественского подарка — Библию, которая была идентичной его изношенной Библии.

Билл взял с собой обе Библии, когда поехал в Финикс на съезд Предпринимателей Полного Евангелия, однако во время собраний, проповедуя среди недели и в субботу утром, он продолжал пользоваться своей старой Библией. В субботу вечером, находясь в своём гостиничном номере и по-прежнему используя изношенную Библию, он нашёл отрывок для завтрашней проповеди и записал в своих заметках его пронумерованную ссылку: Иоанна 16:20-21. Это место Писания начинается следующими словами: “Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется…”

В воскресенье утром съезд Предпринимателей Полного Евангелия проводился в большом банкетном зале в гостинице “Рамада Инн”. В это утро, выходя из своего гостиничного номера, Билл, наконец, решил начать использовать новую Библию. Оставив старую Библию на столе, он взял новую Библию и заметки к проповеди и спустился вниз, где проходило собрание этого съезда. Спев несколько песен, Карл Уилльямс передал служение своему другу. Билл встал на подиуме и поприветствовал мужчин и женщин, собравшихся в этом банкетном зале. Затем он попросил их обратиться вместе с ним к Библии, открыть Иоанна 16 и следить за текстом, когда он будет читать 20-й и 21-й стихи. Билл перелистывал страницы в Евангелии от Иоанна, пока не нашёл начало 16-й главы в том месте, где и ожидал: в правом нижнем углу, на правой странице. Перевернув эту страницу, он нашёл 20-й стих и стал читать: “Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их: да будут…”

Осознав, что это не то место Писания, которое ему хотелось прочитать, он извинился перед слушателями, а сам тем временем перевернул эту страницу назад, чтобы сориентироваться. Вот, в правом нижнем углу страницы было заглавие 16-й главы Иоанна, однако, когда Билл аккуратно перевернул эту страницу вперёд, текст на новой странице слева не соответствовал тому, что он надеялся там найти. Взволнованный, он несколько раз перелистал эти страницы и затем сказал своей аудитории:

— Моя жена подарила мне новую Библию, и в ней на этой странице сделана опечатка.

Недалеко от подиума сидел католический священник по имени епископ Стэнли; он был одет в красную ризу, украшенную изысканными узорами. Он являлся архиепископом халдейско-католической церкви в Соединённых Штатах Америки. Епископ Стэнли поднялся со своего стула, подошёл к подиуму и вручил Биллу свою Библию, сказав:

— Это дело Божье. Есть причина, почему так произошло. Бог покажет тебе эту причину. Она чудесная.

Поблагодарив епископа Стэнли, Билл взял его Библию, нашёл нужное место Писания и стал читать его вслух: “Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рожает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир”. Закрыв одолженную книгу, Билл возвратил её священнику.

В своей проповеди под названием “Родовые схватки” Билл сравнил нашу Землю с беременной женщиной, которая мучится родами. Женщина испытывает сильные схватки, которые усиливаются по мере того, как приближается появление младенца на свет. Таким же образом и наш мир в XX веке пережил несколько мощных родовых схваток — в частности, когда после первой мировой войны разразилась вторая мировая война. Теперь же, имея атомные бомбы, человечество не выживет во время третьей такой мировой войны — по крайней мере, нынешняя цивилизация, какой мы её знаем. И этот день совсем не за горами… В Книге Откровение это бедствие называется великой скорбью или же точилом гнева Божьего, и оно включает в себя Семь Чаш, наполненных гневом Бога, которые Семь Ангелов выльют на Землю. Это время, когда Бог будет вершить мщение, изливая Свой гнев на тех людей, которые отвергали или извращали Его Слово. Однако, после этой последней родовой схватки родится новая Земля — обновлённая Земля, на которой Иисус Христос (Обетованный Сын) сможет полноценно жить и править со Своей Невестой (заново рождёнными христианами из каждого церквопериода).

Хотя съезд Предпринимателей Полного Евангелия длился ещё несколько вечеров, по окончании воскресного служения Билл возвратился со своей семьёй в Тусон, так как на следующий день его детям нужно было идти в школу. По пути домой они остановились поужинать в ресторане. Билл всё ещё размышлял о той опечатке в своей новой Библии. Меде было по себе, так как она думала, что подарила ему Библию с дефектом. Она сказала, что никогда раньше в жизни так не нервничала, как в течение тех нескольких минут, когда он искал то место Писания для своей проповеди. Теперь, сидя в ресторане, Билл открыл свою новую Библию, чтобы получше её рассмотреть. К своему изумлению, он обнаружил, что это была вовсе не опечатка — “проблема” заключалась в том, что тоненькие страницы слиплись настолько плотно, что выглядели как одна цельная страница. Билл вспомнил то, что сказал ему католический епископ: “Это дело Божье. Есть причина, почему так произошло. Бог покажет тебе эту причину. Она чудесная”. Вдруг Биллу пришла на память история, записанная в Евангелии от Луки, и затем, с быстротой молнии, его осенило откровение относительно этой причины…

В понедельник Билл снова поехал в Финикс, чтобы услышать выступление доктора Рида на съезде Предпринимателей Полного Евангелия. Разговаривая до начала собрания с Карлом Уилльямсом, Билл рассказал ему о том, что Господь показал ему вчера в ресторане. Впечатлённый услышанным, Карл попросил Билла поделиться этим с присутствующими на этом съезде перед тем, как доктор Рид будет проповедовать в тот вечер. Итак, в понедельник вечером Билл снова стоял на том же подиуме, обращаясь с речью к этой межденоминационной группе, состоявшей из христианских предпринимателей и их жён. Напомнив им о вчерашней небольшой “загвоздке”, он указал им на отрывок из Писания в Луки 4:16-30. Когда Иисус посетил в свой родной город Назарет, Он вошёл в субботний день в синагогу. Раввин подал Иисусу книгу пророка Исайи. Иисус раскрыл тот свиток на 61-й главе и прочитал некоторую часть первого предложения: “Дух Господа БОГА на Мне, ибо ГОСПОДЬ помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам — открытие темницы, проповедовать лето ГОСПОДНЕ благоприятное”. Затем Иисус свернул тот свиток, вернул его тому служителю и сказал присутствовавшим в зале синагоги: “Ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами”.

Билл подчеркнул, что Иисус прочитал только часть того Писания. В нашей современной Библии первое предложение в 61-й главе Исайи занимает 1-й, 2-й и 3-й стихи. Иисус прочитал весь 1-й стих и первую часть 2-го стиха. Почему же Он не прочитал то предложение до конца? Он прервал чтение в том месте потому, что остальная часть предложения не относилась к тому моменту в истории; она была предназначена для последнего времени. Однако в наши дни этот отрывок Писания вполне уместен и актуален. Однажды Иисус Христос должен провозгласить: “День мщения Бога нашего!” — как пророчествуется в Исайи 61:2.

— Разве не это в точности произошло вчера? — спросил Билл у своей аудитории.

Если это истина (а Билл верил в это и так проповедовал), что сейчас мы живём “в тот день, когда Сын Человеческий открывается”, тогда в воскресенье вечером, 24 января 1965 года, в Финиксе, штат Аризона, Сын Человеческий (Христос) использовал сына человеческого (пророка), чтобы провозгласить день мщения Бога нашего. Билл увидел эту духовную взаимосвязь благодаря тем двум слипшимся страницам и той Библии, которую он взял у священника. Билл решительно сказал своим слушателям:

— Ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами!

ПО ОКОНЧАНИИ этого съезда в Финиксе Билл мог две недели оставаться дома до начала своего следующего запланированного собрания, которое он должен быть проводить во Флагстаффе, штат Аризона, 6 февраля 1965 года. В это время на уме у него было несколько мыслей. Он немало думал о строительстве своей охотничьей комнаты, однако не это больше всего беспокоило его. В начальной стадии, когда составлялись чертежи этого помещения, ему приходилось принимать много решений, но сейчас в работе по строительству охотничьего уголка он не был сильно занят; иногда ему просто нужно было отвечать на те или иные вопросы своих товарищей-строителей. Бэнкс Вуд и Рой Бордерс заведовали всеми строительными работами во время реализации этого проекта.

В последнее время Билл проводил много времени, стараясь подготовить к печати свою книгу о Семи Периодах Церкви. После того как в Тампе, штат Флорида, он отдал те рукописи Ли Вейлу, он неоднократно общался с Ли — иногда разговаривая с ним по телефону, а подчас посылая ему свои аудио-письма, записанные с помощью магнитофона, в которых он отвечал на конкретные вопросы и давал общие советы. В основном Ли работал самостоятельно, исследуя и подбирая исторические данные на эти темы и оформляя эти десять проповедей Билла в виде книги. В течение прошедших восьми месяцев 1964 года Пэрри Грин посылал Ли Вейлу 48 долларов в неделю, поддерживая его материально во время работы над этой книгой; а Ли каждый месяц отправлял на проверку Биллу почти одну завершённую главу. Теперь же, в январе 1965 года, книга была почти закончена. Билл часами перечитывал эту рукопись, внося дополнения и исправления. Он доверял Ли Вейлу в том, что тот напишет весь текст грамматически корректно. Сам же Билл старался правильно изложить все библейские учения.

В эту последнюю неделю января 1965 года в его голове роились мысли о другой важной теме… На протяжении многих лет мужчины и женщины задавали ему вопросы о браке и разводе. Иногда христианин спрашивал Билла, можно ли ему развестись со своей неверующей женой и жениться на другой женщине. В других случаях, какой-нибудь христианке хотелось узнать от него, позволительно ли ей развестись со своим неверующим мужем и выйти замуж за другого мужчину. Сугубо личные факты из жизни этих семей были весьма разнообразными, однако, когда Билл подытоживал все эти подробности, они сводились к одним и тем же основным вопросам. Многие христиане, казалось, были в замешательстве относительно вопроса о разводе, и в этом хаосе они иногда совершали ошибки. Господь открыл Биллу истину о браке и разводе ещё в июне 1963 года, когда он возвращался домой из Хот-Спрингс, штат Арканзас. В то время Святой Дух велел ему проповедовать на эту тему и записать свою проповедь на плёнку, но он то и дело откладывал это, беспокоясь, что эта истина сможет ранить и обидеть многих его близких друзей, которые допустили ошибки в этой сфере своей жизни. С другой стороны, Билл не мог не повиноваться водительству Святого Духа. Волнуясь из-за этой дилеммы, в своём духе он чувствовал побуждение предпринять что-нибудь относительно этого.

Однажды, когда Билл ехал к своему новому дому, чтобы посмотреть продвижение строительной работы в своей охотничьей комнате, он взглянул на горы, высившиеся невдалеке у северной окраины Тусона, и взор его сосредоточился на горе Указательного Пальца.

Вдруг он услышал, как Святой Дух прошептал ему: “Поднимись на ту гору, и там Я буду разговаривать с тобой”.

В послушании Билл поехал на север, прибыв на парковочную площадку у начала тропы в Каньон Пима. Пройдя по тропе полмили, он подошёл к входу в это ущелье. Там тропа раздваивалась: одно ответвление шло дальше вверх по Каньону Пима, а другое поднималось к горе Указательного Пальца. Билл выбрал тропу, которая вела к горе Указательного Пальца. Эта тропа крутыми извивами взбиралась по скалам, и вскоре от напряжённой ходьбы он стал обливаться потом. Уймы камней вдоль этого склона, усеянные крупинками слюды, блестели и играли солнечными бликами. Из тени в тень бегали зелёные ящерки-гекконы. Кругом порхали жёлтые бабочки. Деревья пало-верде и всевозможные кактусы ютились на нижних каменных откосах, но по мере того, как Билл поднимался выше, на всей имевшейся там почве господствовали темнохвойные сосны-пиньон. Он остановился высоко на скалистом склоне, недалеко от основания утёса, который, вздымаясь, плавно переходил в гору Указательного Пальца. Вершина горы Указательного Пальца виднелась в сотнях футов над его головой. Хотя гора Указательного Пальца не была самым высоким пиком в этом горном хребте, она была уникальной и очень заметной. Своей формой она напоминала человеческий кулак с поднятым к небу указательным пальцем. Билл присел на крупный камень и устремил взгляд на Тусонскую долину. На востоке громоздились горы Ринкон, а на юге взор его ласкали горы Санта-Рита, которые выглядели на горизонте синевато-зелёными и подёрнутыми дымкой. Билл отыскал свой дом всего лишь в нескольких километрах оттуда, где сидел. Затем в мыслях он возвратился к своей главной цели и стал молиться.

Билл верил, что брачный завет намного серьёзнее, чем многие люди осознавали это. Он видел это как прообраз Иисуса Христа и Его Невесты. В Ветхом Завете об этом брачном союзе предвещалось во многих местах Писания. Например, у царя Соломона была тысяча жён — один царь с множеством цариц, что являлось прообразом Иисуса Христа и Его многочленной Церкви. Билл не верил в полигамию среди христиан. Хотя в Ветхом Завете многожёнство, похоже, допустимо, Иисус внёс ясность во всё это, когда сказал: “…а сначала не было так”. Образец, учреждённый в Эдемском саду, является прототипом для каждого последующего христианского брака — то есть, один мужчина женится на одной женщине, и они оба живут в этом браке до тех пор, пока один из них не умрёт. Если у них произойдёт развод, они не согрешат. Однако, если разведённая женщина затем выйдет замуж за другого мужчину, Иисус сказал, что она будет жить в прелюбодеянии, потому что у неё будут два мужа, даже хотя она будет жить только с одним из них.

Люди с брачными проблемами часто задавали Биллу вопросы о разводе. На некоторые из этих вопросов было легче ответить, чем на другие. Самые каверзные и щекотливые вопросы приходили от тех людей, которые были в браке и затем развелись ещё тогда, когда были грешниками, а потом отдали свою жизнь Господу, встретились с незамужними или неженатыми христианами, как и сами, повторно вступили в брак и теперь счастливо жили вместе. Билл знал, насколько преданно некоторые из этих людей придерживались его учений. Если он будет проповедовать истину о браке и разводе, расторгнут ли эти люди свой брак, чтобы привести всё в порядок пред Богом? Будет ли он ответственен за расколы семей? Эти вопросы лежали тяжёлым бременем на его сердце, пока он сидел на том откосе, прямо под горой Указательного Пальца.

Вдруг Билл услышал шум наподобие приближавшегося вихря. Посмотрев вверх, от изумления он затаил дыхание. Прямо над горой Указательного Пальца с неба спускалась янтарно-пламенная пелена. Не успел Билл сделать выдох, как она застлала скалистый отрог над его головой. Он наблюдал, как это сверхъестественное пламя три раза поднималось и опускалось на гору Указательного Пальца. Когда оно исчезало, поднимаясь в небо, Билл услышал, как Ангел Господень проговорил к нему. Наконец-то, он получил ответ на свой вопрос о браке и разводе.

Спустившись с горы Указательного Пальца, он стал ехать домой и тут заметил, что в машине кончалось топливо. Он остановился у бензозаправочной станции, владетелем которой был его приятель Уэлч Эванс. Молодой человек, работавший на этой бензоколонке, сказал:

— Брат Бранхам, час назад ты был вон там, на той горе, не так ли?

— Что ты имеешь в виду, Ронни? Что ты видел?

— Я могу точно показать тебе, где ты находился.

Парень указал рукой на гряду гор, видневшихся на северной окраине города.

— Ты был там, возле горы Указательного Пальца. Я позвонил маме, и мы вместе наблюдали, как то яркое красноватое облако поднималось и опускалось. Я сказал маме: “Брат Бранхам, должно быть, сидит где-то там, и Бог разговаривает с ним”.

То же самое Билл услышал от своих детей, когда они пришли домой из школы. Некоторые из учителей разрешили своим ученикам выйти из классов, чтобы они посмотрели на пылающее янтарное облако, нависавшее над горой Указательного Пальца. Они видели, как оно три раза поднималось и опускалось, прежде чем исчезло из виду.

Позвонив Орману Невиллу в Джефферсонвилл, Билл запланировал особые собрания, которые должны были начаться в среду и закончиться в воскресенье: с 17-го по 21-е февраля 1965 года. По прибытии в Индиану он проповедовал следующие проповеди в порядке очерёдности: “Человек, бегущий от Присутствия Господа”, “Семя не является наследником вместе с шелухой”, “Ныне исполнилось Писание сие” (более подробный вариант того свидетельства, которое он рассказывал в Финиксе), “Избранное Богом место поклонения”, “Брак и развод” и “Кто же этот Мелхиседек?”.

В воскресенье утром, 21 февраля 1965 года, Билл произнёс проповедь “Брак и развод”. Он знал, что сможет говорить на эту щепетильную тему только в Скинии Бранхама, где ему предоставлялась полная свобода выражать свои мысли. И даже тогда он беспокоился о том, насколько прямо ему следовало говорить, поэтому он очень тщательно подбирал слова из-за женщин и детей, присутствовавших в аудитории. Во время этой проповеди Билл отметил, что среди христиан существует несколько понятий о разводе. Некоторые люди верят, что мужчина может жениться только один раз, за исключением того случая, когда его жена умрёт, после чего ему позволительно снова вступить в брак. Другие же верят, что мужчина может развестись со своей женой и снова жениться, или женщина может развестись со своим мужем и повторно выйти замуж, если супруга или супруг совершили прелюбодеяние. Билл сказал, что в обоих этих философско-религиозных направлениях есть какая-то доля истины, однако, придерживаясь одного из этих мнений, можно вдаться в крайности и потерпеть провал. Как правило, сторонники законничества и кальвинизма не попадают в цель. Истина же находится посередине. В качестве примера Билл взял свой брак. Божий Закон велит ему оставаться верным своей жене, однако он остаётся преданным ей не просто из-за того, что Бог так повелел. Он любит свою супругу так сильно, что никаким образом не желает обидеть или оскорбить её, и именно поэтому он остаётся верным ей.

Затем Билл прочитал Матфея 19:1-9, где фарисеи спрашивали Иисуса о разводе. Иисус сказал, что в начале Бог определил, чтобы у каждого мужчины была только одна жена. Затем фарисеи спросили, почему Моисей ввёл развод. Иисус ответил, что это было введено из-за жестокосердия людей, но сначала не было так. Затем Иисус сказал, что кто разводится со своей женой по любой причине, кроме вины любодеяния, тот подаёт ей повод прелюбодействовать (Почему? Потому что она снова выйдет замуж, в результате чего у неё будут два мужа, хотя жить она будет только с одним); и кто женится на разведённой, тот прелюбодействует.

Билл подробнее объяснил это утверждение Иисуса: “А сначала не было так”. Он показал, что в начале Бог сотворил каждое животное в виде одного самца и одной самки — пока Он не перешёл к сотворению Адама. Бог сотворил человека одного, без женской особи. Сначала Адам был единственным в своём роде из всех живых существ, живших тогда на Земле. Позже, когда Адам спал, Бог взял из его бока ребро и из этого ребра создал женщину, чтобы она была женой Адама. Половое строение и натура этой сотворённой женщины отличались от полового характера других животных. Другие женские особи в животном царстве инстинктивно вступают в половые сношения с самцами только для того, чтобы рожать потомство. Самцы животного мира типично готовы совокупляться в любое время, однако самки каждого вида животных совокупляются с ними только тогда, когда они становятся детородными в своём половом (репродуктивном) цикле. У женщин же отсутствует такой инстинкт. Они могут вступать в половые сношения в любое время, как и мужчины. До тех пор, пока это происходит в рамках святости брака, в этом нет проблемы; однако вне брака этот же самый половой акт становится грехом любодеяния или прелюбодеяния. Таким образом, в случае с женщинами (а также и с мужчинами) всё сводится к выбору. Женщина может принять решение быть либо драгоценным камнем в Божьей короне, либо мусорным ящиком в подвале дьявола.

Поскольку Ева не была в первоначальном творении, она была восприимчивой к лжи дьявола. Она поддалась заигрыванию змея и через грех прелюбодеяния ввела в мир смерть. (Вот почему апостол Павел сказал, что женщине не позволено проповедовать или занимать в церкви какую-либо должность, посредством которой она могла бы властвовать над мужчинами, хотя ей можно учить других женщин и детей.)

Наконец, Билл подошёл к заключительной части своей проповеди — к тому, что Бог поведал ему в тот день у горы Указательного Пальца. Он сказал:

— Я говорю только моей группе; это послание только для них. Дети мои, я здесь для того, чтобы помочь вам. Я — ваш друг. Вы можете подумать, что я говорю против вас, но я люблю вас. Это ужасно строгие вещи. Я не знал, как это высказать. Что же я буду делать, когда у меня в моей общине сидят некоторые мужчины и женщины, находящиеся в браке по два или три раза? Они попали в неразбериху, потому что кто-то неправильно научил их. Они не дождались ответа от Господа. Иисус сказал: “Что Бог сочетал, того человек да не разлучает”. Не то, что сочетал какой-нибудь полупьяный магистрат или какой-то проповедник-отступник; я говорю о том, что Бог сочетал. Когда ты получил прямое откровение от Бога, что это — твоя жена (или что это твой муж), она твоя, на всю оставшуюся жизнь. Но что человек сочетает, любой может это расторгнуть.

Билл повторил:

— Вы мне свидетели в этом пред Богом. Это только для моей группы. Некоторые из вас, мужчины и женщины, вступили повторно в брак из-за неправильно истолкованной теологии. Если Бог дал Моисею и Павлу особое позволение относительно брака и развода, то не мог ли Бог разрешить и мне сделать то же самое? Я говорю это с подтверждением Его Облака на горе и Его Послания, которое привело меня до сих пор. Мужчины, которые допустили эту ошибку, оставьте всё так, как есть, и живите мирно со своими жёнами, но больше не смейте так поступать. “Сначала не было так” (что у мужчины более чем одна жена), и этого не будет в конце. Но при этом теперешнем состоянии, я повелеваю вам: идите по своим домам со своей нынешней женой. Если ты счастлив с ней, живи с ней, и воспитывайте своих детей в страхе Божьем. Но да будет милостив к вам Бог, если вы когда-либо опять это сделаете! Учите детей своих никогда такого не делать. Бог засвидетельствовал мне об этом на горе, чтобы я мог сказать это: “Пусть они продолжают жить так, как живут сейчас, и больше не грешат”. Это сверхъестественное откровение пришло благодаря открытию Семи Печатей, чтобы этот вопрос не был оставлен неясным.

В своей проповеди “Кто же этот Мелхиседек?” Билл рассматривал стародавний вопрос. В 14-й главе Книги Бытие повествуется о том, как город Содом был разграблен царём Елама (Персии). Лота, его жену и детей захватили в плен и увезли на север. Авраам собрал отряд из 318 вооружённых слуг, которые отправились в погоню за царём Еламским и поразили его в сражении. Так Авраам спас своего племянника Лота от рабства. После этой битвы к Аврааму пришёл священник по имени Мелхиседек, благословил его и затем ел с ним хлеб и пил вино. Авраам, в свою очередь, уплатил Мелхиседеку десятину, дав Ему десятую часть из всего, что имел. На основании одного лишь повествования в Книге Бытие эта история была бы довольно таинственной, однако в 7-й главе Послания к Евреям апостол Павел пишет, что Мелхиседек является Царём мира и праведности, и у Него не было ни отца, ни матери, ни начала дней, ни конца жизни. Кто же эта таинственная личность? Билл объяснил, что Мелхиседек должен был быть Самим Богом, потому что только у Бога не было начала. Мелхиседек был Божьей теофанией, явившейся Аврааму как прообраз Иисуса Христа. Это не был непосредственно Сам Иисус, потому что у Иисуса были родители, а этот человек был без родителей. У Иисуса было начало, а эта Личность была безначальной. Иисус отдал Свою жизнь, а этот Человек не мог, так как Он был самой Жизнью. Тем не менее, между Иисусом и Мелхиседеком есть тесная взаимосвязь.

Чтобы объяснить эту взаимосвязь, Билл обратился со своей аудиторией к началу существования вселенной, когда Бог обитал наедине со Своими мыслями. Бог есть Дух. Задумав создать вселенную, Бог-Дух изрёк. Его Слова стали “Логосом” или же “Словом Божьим”. Слово — это открыто выраженная мысль. Мы не можем постичь и воспринять форму Бога-Духа. Вначале Его мысли были в невидимой для нас форме. Но как только Он стал использовать слова для выражения Своих мыслей, тогда у Него появилась своеобразная форма, которую можно было понять, хотя сначала ещё никого не существовало, кто мог бы это увидеть. Логос, вышедший из Бога-Духа, был Его Теофанией или же “телом-Словом”. Божья Теофания была не естественным (физическим) телом, а сверхъестественным. Однако теперь, когда мысли Бога были выражены, Его Теофания могла стать физическим телом. Именно это и произошло в дни Авраама.

Билл объяснил, что Мелхиседек был “Богом-Словом”, явившимся в плоти Аврааму за 2000 лет до того, как Он стал “воплощённым Богом” в Иисусе Христе. Таким образом, Авраам увидел Теофанию Христа в “предвоплощённой” форме. Позже, когда Бог стал плотью (воплощённым) и ходил среди людей, Иисус сказал евреям: “Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой: и увидел и возрадовался”. На это сказали Ему иудеи: “Тебе нет ещё пятидесяти лет, — и Ты видел Авраама?” Иисус сказал им: “Истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь”. В Послании к Евреям показано, что ветхозаветное левитское священство, учреждённое Моисеем, закончилось, когда Иисус умер на кресте, принеся Себя в жертву за грех. Теперь Иисус Христос действует через священство Мелхиседека.

Всё это могло казаться абстрактным и слишком заумным, пока Билл не объяснил, что у каждого заново рождённого христианина также есть теофания. У этих христиан должна быть теофания, потому что они были в Божьих мыслях от самого начала. Из-за этого, в сущности, они являются Божьими атрибутами. Когда Иисус Христос родился на Земле, Его Теофания была при Нём. Именно поэтому Он был совершенным Человеком, так как Он вообще не отходил от Слова Своего Отца. Он не мог сбиться с истинного пути, ибо Он и Божье Слово были идентичны. Остальные Божьи дети рождались без своих теофаний, чтобы они могли подвергаться испытаниям и проверкам и могли использовать Божье Слово для победы над грехом (не забывайте, что грех — это неверие в Божье Слово). Когда тот или иной человек, наконец, распознаёт, что Божье Слово является истинной Пищей, которая питает его душу, в то же мгновение он слышит от своей теофании. Теперь-то он знает, что за пределами этой земной жизни его ожидает тело-Слово. Именно в этом заключается значение текста, записанного во 2-м Послании к Коринфянам 5:1: “Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворённый, вечный”. Во время Тысячелетнего Царства (Миллениума) и после него, на протяжении всей вечности, Божьи дети будут жить в своих физических телах, соединённых со своими теофаниями. Билл назвал такое состояние “прославленным телом”.

В АПРЕЛЕ Уилльям Бранхам увидел видение, которое и воодушевило его, и напугало…

Однажды Дух Божий, подняв его из его дома, опустил на возвышенную платформу, чем-то похожую на смотровую трибуну на военном парадном плаце. Билл смотрел на запад, на заход солнца. Та смотровая трибуна находилась на вершине холма — холма столь большого и закруглённого, что за его краем он не мог ничего видеть, кроме неба. Ангел Господень стоял за его правым плечом. Билл не мог повернуть голову, чтобы увидеть Ангела, однако он знал, что Ангел был там, потому что Он провозгласил:

— Вот идёт Невеста!

Воздух огласился равномерной мелодией маршевой песни, звучание которой чем-то напоминало тот замечательный церковный гимн: “Воины Христа, вперёд! Маршируйте в бой. Крест Иисуса пусть несёт каждый пред собой”. Справа от Билла появилась колонна молодых женщин, торжественно шагавших перед смотровым помостом. Эти женщины выглядели такими красивыми и безупречными — они были совершенным примером опрятности и добропорядочности истинных христианок. У всех были длинные волосы и длинные платья или юбки. Помимо этих сходств, каждая из них была уникальной. Они были одеты в традиционный наряд своей родной страны, а это означало, что Иисус Христос выбирал членов Своей Невесты по всему миру. Билл радовался, веря, что его евангелистский труд помог привести эту прекрасную Невесту ко Христу.

После того как эти женщины миновали смотровую трибуну, они пошли по кругу позади Билла. Когда последняя из них скрылась из виду, Ангел сказал:

— Теперь для предварительного просмотра появится современная церковь.

Тут музыка изменилась: темп её ускорился, сопровождаемый быстрыми ударами барабанов. Был это скрипяще-визгливый звук гитар, смешанный с джазовым завыванием саксофонов и переходивший в немелодичную или негармоничную какофонию — был слышен один лишь барабанный стук. Кто-то пел (или кричал) под ритм этой музыки, но Билл не мог разобрать слов.

Ангел сказал:

— Сначала для просмотра пройдёт азиатская церковь.

Билл замер от ужаса, когда увидел современную церковь Азии, и поражался, как же она могла выдавать себя за Невесту Христа. Волосы её были коротко подстрижены, а лицо было размалёвано губной помадой и тенями для век. Одета она была непристойно, выставляя напоказ свои груди и бёдра. Она на самом деле шла, пританцовывая, мимо смотрового помоста, изгибая руки и извивая талию под ритм мирской музыки. За ней шли другие женщины — представительницы современных церквей из Индии, Африки, Европы и других частей мира. Ангел объявлял национальность каждой церкви, проходившей мимо, чтобы Билл точно знал, на кого он смотрел. Казалось, что каждая последующая женщина выглядела хуже предыдущей. У всех их были короткие стрижки и размалёванные косметикой лица. Все они были одеты в сексуально-вульгарную одежду и пританцовывали в такт той рок-н-ролльной музыке. Биллу стало противно при виде всего этого.

Ангел вновь объявил:

— Теперь для просмотра пройдёт церковь из Америки.

Когда Билл увидел женщину, представлявшую современные американские церкви, он чуть не лишился чувств. Она была голой — совершенно обнажённой! Правда, с поясницы у неё свисало нечто вроде лоскутка из серой ткани; ей казалось, что из-за этого она будет выглядеть приличнее. Однако эта вертихвостка вела себя крайне непристойно. Её бёдра вихлялись, а руки тряслись, когда она, извиваясь и пританцовывая, проходила мимо смотровой трибуны. К тому же, она глупо хохотала, дёргая головой в такт тому рок-н-ролльному ритму.

Дух Билла поник, опустившись в глубины отчаяния. Мисс Христианства Америки оказалась наисквернейшей женщиной, виданной до сих пор. Билл подумал: “При всём моём проповедовании и при всех моих стараниях убеждать людей жить для Христа — это самое лучшее, что я могу представить Ему?” Затем он взмолился: “О Боже, я — осуждённый человек. Мне лучше прекратить всё это прямо сейчас. Что толку мне пытаться продолжать это. Я ведь Тебя подвёл”.

Звучание этой скрипуче-дребезжащей музыки стало ослабевать, когда колонна этих модерновых церквей, пританцовывая, шла прямиком к краю холма. Эта музыка, похоже, неотступно сопровождала их, точно как марширующий оркестр во время парада идёт вслед за колонной девушек в военной форме, вертящих в руках жезлы. Как и в параде, к смотровому помосту, справа от Билла, стала приближаться следующая группа женщин. По мере того, как эта новая музыка становилась громче и громче, он осознал, что это была та же песня, которую он услышал в самом начале, с мелодией, напоминавшей ритм известной песни: “Воины Христа, вперёд! Маршируйте в бой. Крест Иисуса пусть несёт каждый пред собой”. Это звучало так утешительно и приятно для слуха Билла. В его сердце затеплился огонёк надежды. Он напряг зрение, чтобы увидеть, кто там шёл, но ему нельзя было поворачивать голову. Вскоре показалась другая колонна женщин. К огромному своему облегчению, он увидел, что это группа тех же женщин — опрятно одетых в свои национальные костюмы, — которые прошли перед его глазами в самом начале. Миновав смотровую трибуну, эти благочестивые женщины начали подниматься в воздух, с каждым шагом идя всё выше и выше, словно они шли вверх по невидимым ступенькам к облакам. В то же самое время те непристойные женщины кривлялись в танце за краем холма, скрываясь поочерёдно за линией горизонта.

Благочестивые женщины шагали в унисон, будто слушали голос невидимого руководителя. Билл подумал: “Так всё-таки я не потерпел провал. Мои усилия не были напрасными. В последнее время всё же будет Невеста для Христа”.

Затем он заметил, как две из этих целомудренных женщин посмотрели в сторону, на те современные церкви. Похоже, из-за этого они вышли из своей сосредоточенности и сбились с ритма парадного марша.

Поднеся руки рупором ко рту, Билл закричал:

— Не делайте этого, сёстры! Идите в ногу!

На этом видение закончилось. Когда он возвратился в естественный мир, он всё ещё стоял, держа руки рупором у рта, а сердце тем временем стучало, как барабан.

В ЧЕТВЕРГ ВЕЧЕРОМ, 29 апреля 1965 года, Билл проповедовал для представителей Общества Предпринимателей Полного Евангелия в гостинице “Билтмор Хоутэл” в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Перед началом его проповеди Флоренс Шакарьян спела замечательную сольную песню, которая коснулась сердца всех присутствовавших в этом помещении. Флоренс была сестрой Димоса Шакарьяна, президента организации Предпринимателей Полного Евангелия. Для тех, кто знал, что Флоренс умирала от рака, эта песня оказалась ещё более трогательной.

Несколько месяцев тому назад Димос попросил Уилльяма Бранхама помолиться за свою сестру. Димос помогал в финансировании некоторых исцелительных кампаний Билла, поэтому во время тех собраний он видел сотни сверхъестественных исцелений. Иногда он был в роли помощника, собирая молитвенные карточки у людей в молитвенных очередях, когда они поднимались на платформу, чтобы Билл вознёс за них молитву. Димос всегда сверял то, что эти люди написали на своих молитвенных карточках, с тем диагнозом, который ставил Билл посредством своего сверхъестественного различения сердечных тайн. Димосу никогда не доводилось видеть ни единой ошибки — даже в мельчайших подробностях. Именно поэтому ему так хотелось, чтобы Билл помолился за его сестру. Однако, когда Билл вопросил Бога относительно судьбы Флоренс, Бог показал ему видение, в котором она лежала в гробу. Билл с грустью сказал Димосу, что его сестра не доживёт, чтобы увидеть Пришествие Господа, так как она умрёт между 2 и 3 часами ночи.

Теперь же, в этом битком набитом зале в “Билтмор Хоутэл”, какой-то мужчина проговорил на незнакомом языке, а другой мужчина истолковал его пророчество, говоря: “Так говорит Господь: “Не бойся, о дочь Сиона, и не волнуйся, ибо ты будешь жить, чтобы увидеть Пришествие Господа”.”

По помещению прокатился шёпот одобрения. Однако Билли Поля Бранхама это пророчество встревожило, так как он вспомнил то, что его отец сказал о Флоренс за несколько месяцев до этого.

Хотя этот просторный зал был полностью заполнен людьми (многие, желавшие присутствовать там, не смогли попасть внутрь), Билл позаботился и о многих других слушателях. Был включен катушечный магнитофон, поэтому он знал, что эта проповедь, “Избрание невесты”, пойдёт по всему миру. Текст для своей проповеди Билл взял из 24-й главы Книги Бытие, где говорится о том, как Авраам искал невесту для своего сына, Исаака. Авраама не впечатляли красивые женщины в нечестивых народах Ханаанской земли, где он жил. Он надеялся найти соответствующую невесту в своём отечестве, среди своих родственников. Поскольку Авраам был слишком стар, чтобы совершать дальние странствия, для осуществления этого поручения он назначил своего самого старшего слугу по имени Елиезер. Прибыв к колодезю на окраине города Нахор, Елиезер вознёс молитву: “О ГОСПОДИ, Боже господина моего Авраама!... Девица, которой я скажу: “наклони кувшин твой, я напьюсь”, и которая скажет: “пей, я и верблюдам твоим дам пить”, — вот та, которую Ты назначил рабу Твоему Исааку; и по сему узнаю я, что Ты творишь милость с господином моим”. Это произошло в точном соответствии с его молитвой. Ревекка приняла приглашение из уст Елиезера. Те же самые верблюды, которых она поила, отвезли её к её будущему мужу, Исааку. Эта любовная история является прекрасным прообразом Христа и Его Невесты. (Тот же Святой Дух, Которого “поят” верующие, вознесёт их к их Жениху.)

Среди многих жизненных выборов, которые мы делаем, не многие выборы оказывают на нас такое большое влияние, как наше избрание спутницы жизни. Хорошая, добродетельная жена — это самое лучшее, что Бог может дать мужчине; однако плохая жена, по словам Соломона, является гнилью в его костях. Хорошая жена — это та, которая полностью соответствует своему мужу, которая дополняет его характер и помогает ему осуществлять его жизненную цель. Мужчина должен молиться, прежде чем делать этот важный выбор. Ему не следует основывать свой выбор на внешней красоте женщины — он должен искать внутреннюю красоту христианского характера. Внешняя красота может быть обольстительной. (Не забывайте, что Люцифер был таким красивым, что увлёк за собой третью часть ангелов.) А внутренняя красота долговечна. Если мужчина встречает зановорождённую женщину, и они оба влюбляются, оба молятся об этом, и они оба чувствуют, что в этом Божья воля, тогда им следует вступить в брак. Характер женщины, которую мужчина выбирает себе в жёны, отображает его же собственный характер и стремления. Как-никак, она же будет помогать ему создавать будущую семью.

У этих естественных принципов есть важное духовное применение. Когда мужчина выбирает для своей семьи церковь, которую они будут посещать, ему не следует искать красивое здание, разодетый хор или то, сколько совместных мероприятий спонсирует эта церковь. Он должен искать церковь, которая проповедует Евангелие во всей полноте, — церковь, у которой окончательным авторитетом является Библия.

Точно как мужчина не был создан для женщины, но женщина была создана для мужчины, так и Христос не был создан для церкви, но церковь была создана для Христа. Кого же Христос изберёт в качестве Своей Невесты в эти дни? Он изберёт мужчин и женщин, которые наполнены Святым Духом и чтят Его Слово.

Билл сказал:

— И если Иисус делал только то, что было угодно Богу (Он чтил и проявлял Божье Слово), Его Невеста должна иметь такой же характер. Она никоим образом не может быть избрана в деноминации. Каждая деноминация контролируется каким-нибудь советом директоров, который указывает людям, что делать и чего не делать, — и в большинстве случаев они на миллион миль в стороне от истинного Слова. Бог вовсе не намеревался вести Свою Церковь посредством римских пап, кардиналов, епископов, священников или пресвитеров. Он послал Святого Духа, чтобы вести Свою Церковь. Иисус сказал: “Когда Утешитель (Святой Дух) придёт, Он откроет вам то, что Я сказал вам, и введёт вас во всю истину”. Современная церковь ненавидит этот план, поэтому как она может быть Невестой Христа? Когда сегодняшние христиане выбирают современную деноминацию, это только отражает их плохое понимание Слова. Я не хочу ранить ваших чувств, но я хочу, чтобы это вошло достаточно глубоко, чтобы вы взглянули на это.

Затем Билл рассказал своей аудитории о том видении, в котором он видел парадное шествие Невесты Христа и современной церкви. Приближаясь к концу своей проповеди, он почувствовал необычное побуждение говорить свободно, так что вскоре уже едва ли знал, что говорил.

— Мужчины, взгляните на свои учения, которым вы служите. Взгляните на свои церкви. Точно ли они соответствуют Божьему Слову? Женщины, смотрите в зеркало — не в зеркало своей церкви, а в зеркало Божьего Слова — и смотрите, подходите ли вы в своей жизни для того, чтобы быть духовной Невестой Иисуса Христа. Соответствует ли ваша жизнь точно тому, что говорит здесь Божье свидетельство о браке (Библия), что так это должно быть? Служители, подумайте о том же. Обходите ли вы во время проповеди острые углы, чтобы не ранить чьих-то чувств, и чтобы вас не выставили из церкви? Член церкви, если твоя церковь не соответствует характеристикам Божьего Слова, выйди из неё и войди во Христа. Это серьёзное предупреждение. Вы не знаете, когда этот город однажды ляжет на дно этого океана.

После этого увещевание Билла перешло в пророчество.

— Лос-Анджелес, ты, город, считающий себя городом Ангелов, вознёсшийся до небес и распространивший всякие мерзкие моды и пошлые фильмы по всему миру, — несмотря на то, что в тебе твои прекрасные церкви, запомни: однажды ты будешь лежать на дне этого моря! Земля под тобой похожа на пустые соты. Гнев Божий клокочет прямо под тобой. Я не знаю, сколько ещё Он будет удерживать эту песчаную преграду, прежде чем она прогрузится в воду, и этот океан хлынет вглубь страны аж до озера Солтон-Си. Будет хуже, чем последний день Помпеи. Покайся, Лос-Анджелес! Покайтесь, все оставшиеся, и обратитесь к Богу! Настал час гнева Его над землёй. Спасайтесь, пока есть время спастись, и войдите во Христа!

Пока присутствовавшие люди громко рыдали и искренне каялись, Билл произносил свою заключительную молитву. Затем он добавил следующее:

— Мои братья и сёстры, я не знаю, что ещё сказать. Если вы верите, что я Его пророк... Первый раз я сказал это открыто, но я чувствую какое-то странное предупреждение. Я не склонен к этому. Вы знаете, что я не склонен. Я так не поступаю. Я не решался говорить это послание, но теперь оно уже сказано, и оно будет стоять в день Суда как свидетельство, что я сказал Истину. Это ТАК ГОВОРИТ ГОСПОДЬ БОГ.

— О-о, пятидесятники, спасайтесь! Бегите к рогам алтаря и взывайте, пока не слишком поздно, потому что настанет час, когда будете взывать, и это не принесёт никакой пользы. Потому что Исав стремился найти место своего первородства, и не мог найти. Я вверяю вас, о члены Общества Предпринимателей Полного Евангелия, которых я люблю всем своим сердцем, я вверяю вас сегодня вечером Иисусу Христу. Бегите к Нему! Ни за что не позволяйте, чтобы дьявол охлаждал вас к этому Слову. Стойте прямо с Ним до тех пор, пока каждый из вас не исполнится Святым Духом настолько, что это заставит вас, мужчины и женщины, исправиться и жить благочестивой жизнью. Если вы говорите, что имеете Святого Духа, и отказываетесь прийти в соответствие со Словом, то в вас другой дух. Божий Дух в Его Слове. Невеста Христа должна быть помазанным Словом.

По окончании этого собрания Билл ощущал в своём теле онемение и оцепенение — это было то же самое состояние, которое он испытывал раньше, когда во время молитвенных очередей видения истощали его энергию. Но в этот вечер он не видел видений. Нечто иное управляло его языком и речью. Впоследствии он не мог вспомнить, что он говорил в течение тридцати минут в конце своей проповеди. Билли Поль сказал ему, что он пророчествовал о том, что Лос-Анджелес однажды погрузится в глубины океана. Билл спросил у своего сына, не по этой ли причине он выглядел таким угрюмым. Билли Поль напомнил своему отцу о человеке, истолковавшем то пророчество, которое было сказано на незнакомом языке; оно гласило о том, что Флоренс Шакарьян доживёт до Пришествия Господа. Билли Поль колебался, но затем выразил своё недоумение:

— Папа, ты сказал, что она не доживёт до Пришествия Господа, но умрёт между 2 и 3 часами ночи.

— Сын, всё, что я могу сказать — это то, что Господь не показал мне ничего другого, кроме того видения о ней, которое я увидел в прошлом месяце.

Позже в тот вечер Билл прочитал Матфея 11:23, где Иисус пророчествовал: “И ты, Капернаум, до неба вознёсшийся, до ада низвергнешься; ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня”. Открыв библейский словарь, Билл узнал, что из-за землетрясения Содом оказался на дне Мёртвого моря, а Капернаум также был разрушен землетрясением.

С ТЕХ ПОР КАК Уилльям Бранхам посетил Южную Африку в 1951 году, он желал возвратиться туда и уделить больше времени для проповедования туземцам. Ему нравилось, как они принимали его послание простой верой, которая давала изумительнейшие результаты — не только в исцелениях и чудесах, но также в их изменённой жизни для славы Иисуса Христа. Он чувствовал, что его труд в Африке не окончен. В течение многих лет у него не было денежных средств для проведения больше исцелительных кампаний в Африке. Позже Биллу обещали оказать финансовую поддержку, но в то время он не смог получить визу. Он предполагал, что этому препятствовали южноафриканские религиозные лидеры, которые обладали огромной политической властью посредством своего Национального Комитета. В 1965 году он вновь запросил визу для поездки в Южную Африку и Мозамбик. Обе визы были выданы, однако они были ограниченными: ему разрешалось охотиться, а проводить какие-либо религиозные собрания воспрещалось. Очевидно, в Южной Африке бурлили политические волнения. Государственные чиновники беспокоились, что любое массовое собрание туземцев могло бы обернуться мятежом (помните, что десятки тысяч туземцев посетили собрание Билла в Дурбане в 1951 году). Хотя Билл разочаровался из-за этого ограничения в визе, тем не менее, он купил авиабилеты себе и Билли Полю.

26 мая 1965 года они приземлились в Йоханнесбурге, Южная Африка. В аэропорту их встретил Сидней Джексон. Через несколько дней они втроём полетели в город Бейра, расположенный на побережье Мозамбика, где они наняли проводника и подготовили всё необходимое снаряжение для трёхнедельного сафари. Они взяли напрокат “Лэнд Роувер” — коробчатый грузовик английского производства с приводом на четыре колеса. Погрузив все охотничьи и походные принадлежности в “Лэнд Роувер”, они проехали 240 километров на запад, в самую что ни на есть дикую местность. Африканская саванна состоит из лугопастбищных угодий, усеянных колючими деревьями с маленькими листьями. По саванне передвигаются огромные стада травоядных животных, таких как слоны, жирафы, зебры, антилопы гну, козероги и т.д. За животными в этих стадах охотятся многие хищники: львы, леопарды, гепарды, гиены, шакалы, орлы, соколы и грифы.

В течение этих трёх недель Билл и его спутники жили в буше, охотясь днём, по вечерам готовя еду на костре и проводя ночь в палатках. Через каждые пару дней они передвигали свой лагерь на новое место.

Однажды днём, около 5 часов, Билл увидел видение о двух туземцах, несущих на носилках третьего туземца. В видении было ясно показано, что третий африканец болен заразной болезнью.

Когда видение закончилось, Билл подошёл к палатке Сиднея Джексона и сказал:

— Брат Джексон, вскоре люди принесут сюда человека, который страдает от оспы. Насколько я понимаю, согласно закону в Мозамбике, если здесь в саванне больной человек попросит нас оказать ему помощь, мы обязаны отвезти его к ближайшему доктору или в больницу.

— Это верно, Брат Бранхам. В нашем случае, ближайшая больница находится в Бейре, в 240 километрах отсюда. Мы просто отправим туда нашего проводника, а сами будем оставаться здесь два дня без машины.

— Брат Джексон, если бы тебя попросили помолиться за этого человека, ты возложил бы на него руки, зная, что оспа заразна?

Джексон улыбнулся.

— Я поступил бы так, как некий ирландец сказал, что поступит: сначала выстрелит, а потом уж будет спорить, — ответил Сидней, ссылаясь на то, что однажды сказал Билл во время их охоты.

— Тогда идём, — сказал Билл. Он повернулся и вошёл в высокие травяные заросли, окружавшие их лагерь. Джексон пошёл за ним. Было знойно и душно, как в духовке: стояла 40-градусная жара. Билл не шёл по тропе, а просто пробирался через двухметровую слоновью траву. Естественно, он никак не мог видеть, что было впереди. Пройдя метров двести от их бивака, он остановился и сказал:

— Не шевелись.

Спокойно постояв, прислушиваясь к звукам, они вскоре услышали шелест, который направлялся к ним. Оказалось, что через заросли травы пробирались трое мужчин: двое из них несли третьего на носилках, сделанных из сплетённых полос коры. На лице мужчины, шедшего впереди, появилось недоумение, когда он увидел двух белокожих людей, затаившихся в густой, высокой траве. Сидней Джексон заговорил с ними на их туземном языке, попросив их опустить носилки на землю, чтобы он и американский евангелист могли помолиться за их друга. Больной африканец стонал от боли, когда его товарищи опускали носилки. Билл и Сидней встали на колени и возложили руки на больного, ощущая жар его лихорадки даже в такой знойный день. Произнеся короткую молитву, Билл поднялся и пошёл назад к лагерю. Незнакомцы последовали за ним. Когда трое туземцев вышли на поляну, они поговорили с проводником, который сразу же разместил больного на носилках в задней части “Лэнд Роувера” и уехал. Остальные в лагере поужинали и пошли спать.

Утром Сидней Джексон изумился, увидев, что “Лэнд Роувер” уже стоял на месте. Разбудив проводника, он сказал:

— Ты очень быстро съездил в Бейру.

Водитель ответил:

— Нет, я вообще туда не ездил. Когда мы отъехали от лагеря всего лишь на несколько километров, тот человек на носилках застучал по верху кабины и сказал: “Выпусти меня здесь. Мой дом недалеко отсюда”. Я выпустил его и затем вернулся.

— Он уже не был болен?

— Нет, он сказал мне, что чувствовал себя свежим, как роса.

Однажды Билли Поль застрелил леопарда, который губил скот возле деревни. Местные жители были очень благодарны и устроили празднество по случаю своего избавления от этого леопарда. Охотники присутствовали на этом пире, и Билл, к тому же, преподнёс туземцам в качестве дара мясо застреленной им зебры.

Несколько дней спустя охотники обнаружили буйволову тропу. Кафрские буйволы — крупные животные с массивными загнутыми вниз рогами и яростными повадками. Сидней убеждал Билла охотиться на буйвола с помощью его слоновьего ружья: “Ригби-Нитро” 416-го калибра; однако Биллу хотелось воспользоваться своей винтовкой марки “Вэзерби” 300-го калибра, которую подарили ему друзья вместо того ружья, которое разорвалось у него прямо перед лицом. Охотники выслеживали этого буйвола несколько часов, пока, наконец, не нашли его пасущимся среди низкой травы. Когда они стали подползать ближе, буйвол учуял их запах. Он сразу же опустил голову и пошёл в нападение. Билл сразил его наповал одним выстрелом (к огромному облегчению Сиднея Джексона, так как времени на второй выстрел не хватило бы).

Биллу хотелось застрелить льва, но вот уже прошли две недели, а они так и не увидели царя зверей. Тогда он попытался устроить западню. Убив зебру, он привязал её к “Лэнд Роуверу” и протащил её по широкому кругу вокруг дерева; затем он оставил труп зебры под деревом, надеясь, что лев почует запах зебры и пойдёт к тому дереву. После нескольких безрезультатных дней, проведённых в ожидании, Билл прибегнул к другому методу. Он попросил своих четырёх туземцев, выслеживающих дикий зверей, пробиваться через заросли кустарников и создавать как можно больше шума; они должны были идти широким полукругом, стараясь испугать льва и заставить его бежать в сторону охотников. Этот метод тоже не удался.

Несмотря на это разочарование, это сафари оказалось очень успешным. Билл и Билли Поль вместе стали обладателями тридцати трёх трофеев. Возвратившись в город Бейра, Билл договорился о том, чтобы из голов застреленных животных сделали чучела и прикрепили их к дощечкам, а шкуры продубили и выделали. Затем эти завершённые трофеи будут высланы в Тусон, штат Аризона; он намеревался разместить их в своей новой охотничьей комнате.

Прежде чем охотники уехали из Бейры, к Сиднею Джексону подбежал туземец и сказал, что кто-то желал увидеться с “господином”. Сидней пошёл за этим африканцем в комнату, где ждал молодой человек. Это был тот мужчина, за которого помолились Билл и Сидней, пока он лежал с высокой температурой на тех сплетённых из коры носилках в слоновьей траве. Каким бы вероятным это ни казалось, но этот человек прошёл пешком за охотниками 240 километров, чтобы только поблагодарить “господина” за вознесённую молитву. Сидней Джексон привёл этого чернокожего гостя к Уилльяму Бранхаму, и затем оба охотника рассказали ему о спасительной благодати Иисуса Христа.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ после возвращения из Африки, Уилльяму Бранхаму приснилось, что он снова стал молодым и работал на своей первоначальной работе в Компании коммунального обслуживания Индианы. В этом сне он выполнял свои прежние обязанности, собирая у клиентов платежи за потребление электроэнергии. День был жарким, и у Билла с висков стекали капли пота, когда он шёл вдоль реки. Положив деньги своих клиентов и их квитанции на землю, он переоделся в плавки и прыгнул в холодную воду. Затем он подумал: “Это неправильно. Я не должен купаться в рабочее время”. Выйдя из реки, он опять надел свою рабочую униформу. Вдруг порыв ветра разметал все его квитанции, оставив только кучу монет. Билл стал размышлять: “Что же мне теперь делать? Я ведь не помню, кто сколько заплатил по своим квитанциям. Единственное, что могу сделать — это оставить эти деньги у кассира, и когда эти клиенты получат уведомление о неоплате своих счетов, они принесут другую половину своих квитанций. Конечно, это будет огромной волокитой, и всё из-за моей небрежности”.

Проснувшись, Билл повернулся в постели. Меда заморгала глазами и затем, открыв их, зевнула.

— Тебе хорошо спалось? — спросила она.

— Нет. Мне приснилось, что я снова работал в компании коммунального обслуживания.

— Снова? — с удивлением спросила Меда.

За прошедший год Биллу несколько раз снилось то, что он вновь работал в компании коммунального обслуживания в Джефферсонвилле, и в каждом из этих сновидений происходило нечто плохое. Частое появление этих снов обеспокоило его. Не пытался ли Господь сообщить ему нечто? Ранее в этом году Билл попросил Бога явить ему видение, в котором было бы показано, в чём он поступил неправильно, чтобы он мог всё привести в порядок. До сих пор Господь не послал ему видения с объяснением этих снов.

Они вместе помолились, как обычно это делали по утрам. Затем Меда пошла в соседнюю часть дома разбудить своих детей. (Помните, они всё ещё жили в двухквартирном доме.)

“Господь, — молился Билл, — что же я натворил, что моё подсознание никак не позволяет мне отделиться от моей прежней работы? Должно быть, я ужасный тип”.

После того как он умылся и оделся, его осенила мысль: “Может быть, я пренебрегаю Господним трудом. Возможно, именно это Господь пытается сообщить мне в этих снах”.

Взяв Библию, Билл сел за свой рабочий стол. Был это простой письменный стол, чуть шире стула, приставленного к нему; по размеру этот стол как раз подходил к этой небольшой квартире. Билл сказал: “Господь, в Ветхом Завете, если Твои дети хотели узнать значение сна, Ты отвечал им посредством Урима Туммима — посредством того сверхъестественного Света, сиявшего в тех двенадцати драгоценных камнях на наперснике Твоего первосвященника. Но то священство переменилось, и сейчас Библия является Твоим Уримом и Туммимом. Господь, поскольку Ты не послал мне видения и не объяснил тех снов, я прошу Тебя показать мне что-нибудь в Твоей Библии, что разъяснит их. Наверняка здесь есть какой-нибудь персонаж и ситуация, которые относятся и ко мне. Если кто-нибудь здесь поступил неправильно, и это соответствует моим поступкам, которые неугодны Тебе, тогда позволь мне открыть Библию в том месте, чтобы я мог всё узнать и исправить. Если же кому-нибудь здесь было дано выполнить какое-либо поручение, и Ты желаешь, чтобы я делал то же самое, тогда покажи мне это”.

Билл держал Библию вертикально перед собой — её корешок упирался в письменный стол, а обе обложки были зажаты между его ладонями. Закрыв глаза, он раздвинул руки, чтобы Библия раскрылась наугад. Затем, прижав указательный палец к странице, он открыл глаза и прочитал тот стих, к которому прикоснулся его палец. Это было Бытие 24:7: “Господь, Бог неба, Который взял меня из дома отца моего…”

“Хм-м-м! — подумал Билл. — Кто же здесь кому говорит?” Он посмотрел назад, на заголовок этой главы, чтобы понять контекст. Авраам пытался найти жену для своего сына, Исаака. Здесь же, в 7-м стихе, Авраам посылал своего старшего слугу, Елиезера, чтобы он вёл эти поиски на территории Месопотамии. Авраам сказал: “Господь, Бог неба, Который взял меня из дома моего и из земли рождения моего, Который говорил мне, и Который клялся мне, говоря: “потомству твоему дам сию землю”, — Он пошлёт Ангела Своего пред тобою, и ты возьмёшь жену сыну моему оттуда”.

“Он пошлёт Ангела Своего пред тобою”? Как изумительно! Холодная дрожь пробежала у Билла по спине. Он стал думать об Ангеле Господнем, который вёл его и сопровождал с самого начала его служения. Теперь-то Билл осознал, что у него было поручение, как у Елиезера — только его обязанность заключалась в том, чтобы найти жену для Того, Кто намного величественнее Исаака. Он старался найти Невесту для Господа Иисуса Христа.

## Глава 94 Голубь и орел. 1965

УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ поехал со своей семьёй в Джефферсонвилл, чтобы провести там июль и август 1965 года. Ему хотелось организовать особые собрания на целую неделю и проповедовать о последних Семи Чашах, упоминаемых в 15-й и 16-й главах Книги Откровения. К сожалению, ему не удалось арендовать школьную аудиторию. Он знал, что в Скинии Бранхама не поместятся все люди, которые съедутся на эти особые собрания, поэтому он отложил их на другое время. Билл попросил совет попечителей в своей Скинии подыскать самую большую палатку, которую они могли бы купить. Он полагал, что если бы имел палатку наподобие циркового тента, он мог бы взять в аренду фермерское поле, установить там палатку и проводить особые собрания до тех пор, пока полностью не изложит свою тему. К тому же, он всё ещё думал, что допустимо буквальное истолкование его видения о палатке (или кафедральном соборе) и той комнатке на платформе, в которой происходили чудеса. Он увидел это видение в декабре 1955 года.

Тем временем Билл довольствовался тем, что проповедовал в Скинии Бранхама каждое воскресенье в течение этих двух месяцев. В воскресенье утром, 18 июля 1965 года, он говорил на тему “Не пытайся услужить Богу, если на это нет воли Божьей”. Текст для своей темы он взял из 13-й главы 1-й Книги Паралипоменон, где описывается то, как царь Давид возвратил Ковчег Завета в Иерусалим. Давид положил ковчег на колесницу, запряжённую волами, вместо того, чтобы его несли левиты в соответствии с Божьим постановлением. Когда волы споткнулись, Оза (он не был левитом) простёр руку к ковчегу, чтобы придержать его. Бог тотчас же умертвил его за такой самонадеянный поступок. Оза искренне желал услужить Богу, но Бог не одобрил его действие, потому что оно противоречило Божьим заповедям. Билл перенёс эту историю на сегодняшнюю религиозную арену, цитируя Марка 7:7, где Иисус сказал: “Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим”.

В этот же вечер он произнёс проповедь “Духовная пища в должное время”. Свою тему он основал на 17-й главе 3-й Книги Царств. Во время засухи и вызванного ею голода Илия скрывался от царя Ахава у потока Хорафа, и Бог использовал воронов для того, чтобы они приносили ему пищу. Билл сказал, что это было прообразом нынешней религиозной обстановки. Весь мир объяла великая духовная засуха и голод. Он процитировал Амоса 8:11: “Вот, наступают дни, говорит Господь БОГ, когда Я пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних”. Билл использовал другие библейские истории, чтобы показать, что Бог всегда будет питать Своих детей надлежащей пищей в должное время. Он сказал:

— Вы спросите: “Почему же тогда это Послание не звучит в тех знаменитых местах, на этих крупных кампаниях, среди деноминаций?” Это не их Пища. Это Пища не для тепловатой церкви. Это Пища Невесты. Это своевременная духовная Пища. У людей так называемой церкви от этого расстроится желудок. Она слишком жирная для них. Но для детей Царствия Это — Хлеб, Это — Жизнь, Это — Иисус Христос вчера, сегодня и вовеки Тот же.

25 июля 1965 года Билл произнёс проповедь “Помазанники в конце времени”. Сначала он прочитал Матфея 24:15-28, где Иисус говорил Своим ученикам о последних днях, великой скорби и о Своём Втором Пришествии. Билл основал тему своей проповеди на Матфея 24:24: “Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных”. Обратите внимание, что Иисус использовал выражение “лжехристы”, а не “лжеиисусы”. Слово Христос означает “помазанник, помазанный”. Иисус употребил это слово во множественном числе, чтобы мы поняли, что в конце времени будет много лжепомазанников. Иисус показал взаимосвязь между этими лжепомазанниками и лжепророками. Пророк слышит нечто от Бога и затем преподаёт своё откровение людям. Эти лжепомазанники являются ложными проповедниками, которые будут преподавать лжеучения, обольщая ими миллионы людей. Иногда их учения будут очень близки к Истине, однако они будут ошибочны в одном или двух ключевых моментах. Не забывайте то, как сатана обольстил Еву в Эдемском саду. Бог сказал, что если Ева съест плод от определённого дерева, она УМРЁТ. Сатана же сказал, что если она вкусит от того дерева, она НЕ УМРЁТ, но станет подобной Богу, потому что узнает разницу между добром и злом. Сатана сказал Еве некоторые вещи, которые были истинными, однако ложь его таилась в том двухбуквенном слове “НЕ”, изменившем смысл Божьей заповеди. Эти лжепомазанники в конце времени будут искажать Божье Слово всего лишь настолько, чтобы Оно лишилось того значения, которое Бог заложил в Него, и, поступая так, они обольстят всех, кроме избранных. К счастью, избранных (Невесту Христа) обольстить невозможно, потому что Святой Дух введёт этих людей во всю Истину.

Так что же всё-таки помазывает этих лжепророков? Как ни странно, но их помазывает истинный Святой Дух, и, тем не менее, они в заблуждении. Как же такое может быть? В Матфея 5:45 Иисус сказал: “Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных”. Он имеет в виду не только естественный дождь; под этим Он также подразумевает духовный дождь Святого Духа. Апостол Павел сказал то же самое в Послании к Евреям 6:4-8: “Ибо невозможно — однажды просвещённых, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого слова Божия и сил будущего века, если они отпадут, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и выставляют Его на открытый позор. Ибо земля, пившая многократно сходящий на неё дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; а производящая терния и волчцы — отвергается и близка к проклятию, которого конец — сожжение”. Так как же подлинный Святой Дух может помазывать лжеучителя? Билл вновь использовал наглядный пример об апельсиновом дереве, к стволу которого привиты ветви других цитрусовых деревьев. На ветке грейпфрутового дерева будут расти грейпфруты; на ветке лимона вырастут лимоны; ветка лайма произрастит лаймы. Все эти ветви питаются за счёт жизни в корнях этого апельсинового дерева. Однако, когда из ствола апельсинового дерева вырастет новая ветвь, на ней будут апельсины. Таким же образом, католическая деноминация, методистская деноминация, баптистская деноминация — все другие деноминации питаются от Святого Духа. К сожалению, католики производят больше католиков, методисты выпускают больше методистов, и т.д. Однако, если (пожалуй, не если, а когда) это родительское дерево пустит новую ветвь, она будет точно такой же, как и первоначальная ветвь в Книге Деяний — благодаря ей появятся люди, которые будут креститься во Имя Иисуса Христа, принимать Святого Духа и придерживаться учений Петра и Павла; они будут верить в Бога, Который по-прежнему совершает чудеса.

Впервые Бог преподал Биллу этот урок, когда он побывал на пятидесятническом съезде в Мишавоке, штат Индиана, в 1936 году. Во время одного из тех собраний он увидел двух мужчин, которые говорили на незнакомых языках и затем истолковывали их. По окончании того служения Билл поговорил с обоими мужчинами. Бог показал ему посредством видения, что один мужчина был истинным христианином, а второй — самым что ни на есть лицемером. Как же тогда получается, что эти двое незнакомцев могли обладать теми же самыми сверхъестественными дарами? Это не давало Биллу покоя до тех пор, пока однажды Бог не показал ему видение, в котором объяснил этот парадокс.

Сначала Билл увидел земной шар, вращающийся вокруг своей оси. Затем он заметил человека в белой одежде, идущего по земле и разбрасывающего зёрна пшеницы и другие хорошие семена. После этого Билл увидел человека в чёрном, сеющего терния, чертополох и прочие плохие семена. Все эти семена росли вместе. Когда же наступила засуха, они все возжаждали и стали просить о дожде. После того как прошёл дождь и полил их, тернии и волчцы восхваляли Бога вместе с пшеницей.

Для объяснения этого видения Бог использовал отрывок из Послания к Евреям 6:4-8 — тот же дождь поливает заодно и хорошие, и плохие семена, однако природная сущность этих семян остаётся неизменной. В Матфея 7:15-20 Иисус сказал: “Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые… Итак по плодам их узнаете их”. Их “плоды” — это учения и доктрины, которые они проповедуют. Правильное учение во всём соответствует Библии: от Книги Бытие до Книги Откровение. Иисус продолжал Свою речь: “Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!” войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: “Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?” И тогда объявлю им: “Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие”. В Иоанна 15:5-6 Иисус сказал: “Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают”.

Билл сказал:

— Вы слышали мою проповедь об истинной и ложной лозе ещё много лет назад, как они росли вместе. Я привёл пример и показал, как Каин и Авель встретились у жертвенника — они оба религиозные, оба помазанные, оба желали жизни и поклонялись одному и тому же Богу. Каин был отвержен, а Авель принят. Авелю было открыто, что он должен принести на жертвенник кровь агнца. В Послании к Евреям 11:4 сказано: “Верою Авель принёс Богу жертву лучшую, нежели Каин; ею получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его…” Вы сказали бы: “Никакое это не откровение”. А что такое вера? Вера — это нечто открытое тебе; этого ещё нет, но ты веришь, что так будет. Вера — это откровение воли Божьей. Иисус сказал, что Он создаст Свою Церковь на скале откровения того, Кто Он такой. А церкви сегодня даже не верят в духовное откровение. Они верят в догматическое учение какой-то системы.

— Я разговаривал недавно с одним учёным, христианином. Он сказал: “Мистер Бранхам, мы отказываемся от всех откровений”. Я сказал: “Тогда вам придётся отказаться от Иисуса Христа, потому что Он есть откровение Бога — Бог, открытый в человеческой плоти”. Если вы это не увидите, вы погибнете. Иисус сказал: “Если не уверуете, что это Я, то умрёте во грехах ваших”. Он и есть откровение Бога, Дух Божий, открытый в облике человека. Если вы не можете в это поверить, вы погибшие. Если вы делаете из Него третью личность, вторую личность или какую-то другую личность, а не Бога, вы погибшие. Иисус сказал: “Если не поверите, что это Я, то умрёте во грехах ваших”. Это откровение!

Август для Билла начался с проповеди “Бог этого лукавого века”, а закончился проповедью “Эдем сатаны”. Текст для проповеди “Бог этого лукавого века” он взял из 2-го Послания к Коринфянам 4:3-4: “Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог этого века ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого”. Это выражение “бог этого века” относится к сатане, который управляет этим миром с тех пор, как Адам и Ева согрешили в Эдемском саду. В проповеди “Эдем сатаны” Билл показал, что цель сатаны с самого начала заключалась в учреждении своего царства на Земле, чтобы ему поклонялись как богу. Проходили столетия, затем тысячелетия, а он непрестанно стремился к осуществлению своей идеи, используя всевозможные формы обольщения. Наконец, в наши дни он достиг своей цели. Сатане всё-таки удалось создать свой вид Эдемского сада. Нынешний мир, наполненный своими высокоорганизованными религиями (в их категорию входит и организованное христианство) и придающий особое значение науке и технологии — якобы они способны разрешить любую проблему, — стал самым что ни на есть “Эдемом сатаны”.

В промежутке между этими двумя проповедями Билл произнёс проповедь “Христос открыт в Своём Слове”. Свою тему он основал на отрывке из 2-го Послания к Тимофею 2:15, где апостол Павел сказал: “Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины”. Билл сказал:

— Используя Слово Божье, существует три вещи, которые вы ни в коем случае не должны делать. Нельзя неверно истолковывать Божье Слово, нельзя ставить Его не на Своё место, и нельзя перемещать Его.

Билл приводил различные примеры, говоря, что если кто-либо неверно истолкует Иисуса Христа в Библии, что Он не является Самим Богом, сделав Его второй личностью в Божестве или одним из трёх богов, это расстроит каждое Слово во всей Библии. Это нарушит первую заповедь: “Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим”. Вся христианская религия стала бы сборищем языческих поклонников, поклоняющихся трём различным богам. Так что, нельзя неверно истолковывать позицию Иисуса в Библии. Он был более чем Божьим Духом внутри человека. Он отличался от нас, потому что Его гены и хромосомы были сотворены Богом в утробе Марии; однако, в то же время, Он был подобен нам в том, что Он являлся реальным человеком, который родился и рос естественным образом. В связи с этим Он является как Богом, так и Человеком. Он был Богочеловеком. Нельзя неверно истолковывать Иисуса Христа, якобы Он является кем-то другим помимо Божьего Слова, ставшего плотью, ибо Сам Иисус является Истолкованием Библии, проявляясь в Своём Теле, в Церкви. Он открывал Себя в различных периодах Церкви — сначала в Своих ступнях, в основополагающем труде апостолов, а сейчас мы находимся в периоде глаз, в пророческом периоде. Следующее — это мозг, Сам Иисус Христос. Он является Разумом, и Он должен управлять Телом до самого конца. Затем полноценное Тело Христа открывается в виде Невесты, которая взята из Его бока, как Ева в начале была взята из бока Адама.

Пример о том, как люди ставят Божье Слово не на то место — это читать места Писания, в которых говорится об исцелениях и чудесах, и утверждать, что они относятся только к прошедшим временам Иисуса и двенадцати апостолов. Нельзя относить Божью силу к древней истории. Ведь Иисус вчера, сегодня и вовеки Тот же.

А неправильно перемещают Слово в том случае, когда люди не распознают те места Писания, в которых прямо говорится о том периоде Церкви, в котором они живут. Во 2-й и 3-й главах Книги Откровение Бог сказал: “Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам”. Иисус Христос продиктовал те семь посланий для тех семи церквей, и каждое их этих посланий отличалось от других, потому что каждый церквопериод был особым. У Бога есть определённое послание для каждого периода. Его Невеста в каждом периоде услышит его, и, таким образом, она правильно распределит и усвоит Слово Истины. Именно так Она побеждает, несмотря на все атаки сатаны против Неё. Те, кто побеждает в седьмом периоде Церкви (в Лаодикии), распознают исполнение Малахии 4:5-6, Луки 17:30, Откровения 10:1-7 и других мест Писаний, которые относятся непосредственно к их дню.

В конце лета 1965 года Уилльям Бранхам возвратился со своей семьёй в Тусон, чтобы его дети могли вернуться в школу. Десятилетний Иосиф перешёл в 5-й класс, а четырнадцатилетняя Сарра пошла в 9-й класс. Ревекка, которой уже исполнилось 19 лет, окончила среднюю школу, однако пока ещё жила со своими родителями в их двухквартирном доме на улице Парк Авеню. Меда, в свои 46 лет, была занята воспитанием своих детей-школьников. Билл же, которому теперь было 56 лет, не был уверен, что Бог желал, чтобы он делал дальше. Его будущее было открыто для некоторых перспективных возможностей. На оставшуюся часть года у него была запланирована только одна крупная кампания: четыре дня в Шривпорте, штат Луизиана, в конце ноября. Помимо этого у него было намечено несколько однодневных собраний: одно в Финиксе, в субботу утром, 11 сентября, во время завтрака Предпринимателей Полного Евангелия, а другое собрание на последующей неделе в церкви “Божья Ассамблея Грантвей” в Тусоне.

Билл был рад, что почтенный Мэк пригласил его проповедовать в “Божьей Ассамблее Грантвей”, однако, в то же время, это приглашение подчеркнуло его долговременное беспокойство. Он был в хороших дружеских отношениях с большинством пятидесятнических служителей в Тусоне, и, несмотря на то, что он жил там уже три года, только сейчас один из них впервые попросил его провести служение в его церкви. Билл понимал позицию этих пасторов. Всё заключалось в церковной политике. Поскольку лидеры их деноминаций заклеймили Билла как еретика, эти местные пасторы не могли пригласить его проводить собрания в своих церквях, не рискуя при этом своей выгодной позицией в их деноминационных иерархиях. Билл не имел ничего против них — он любил их как ни в чём не бывало. Тем не менее, это означало, что он чувствовал себя скованно и не мог регулярно ходить со своими детьми в любую из этих церквей.

Кроме этого, Билл беспокоился о духовном благополучии нескольких сотен людей, которые переехали жить в Тусон, чтобы находиться поближе к его служению — ведь в целом городе не нашлось церкви, где они могли бы слушать его проповеди. Поскольку Бог не велел ему возобновлять его первоначальное служение пастора, Билл не чувствовал водительство, чтобы учреждать новую церковь. Он считал, что ему следовало оставаться свободным, чтобы совершать евангелистические поездки. В связи с этим он долгое время молился, прося Бога, чтобы Он вдохновил кого-нибудь основать церковь в Тусоне, где могло бы преподаваться его Послание. В течение прошедших нескольких месяцев Билл просил нескольких квалифицированных служителей подумать о переезде в Тусон и учреждении там такой церкви, однако до сих пор никто не сказал, что у них было водительство от Господа совершать это.

В пятницу, 10 сентября, 1965 года, Билл поехал в Финикс. На следующее утро, в банкетном зале гостиницы “Рамада Инн”, он проповедовал бизнесменам и их семьям на тему “Божья сила преображения”. По окончании этого собрания Билл беседовал с Пэрри Грином, молодым христианским предпринимателем из Бомонта, штат Техас. Пэрри Грину исполнилось 32 года, и он был только почти на два года старше Билли Поля. Пэрри и Билли Поль встретились и подружились во время совместной учёбы в библейской школе в 1952 году. В 1964 году Пэрри спонсировал исцелительную кампанию Билла в Бомонте. Теперь же Пэрри сказал Биллу, что продаст своё коммерческое предприятие в Техасе, переедет в Тусон и учредит там церковь, чтобы те люди в этом городе, которые придерживались Послания Билла, могли там поклоняться Богу. Билл побудил его сделать это как можно скорее.

Обязательство Пэрри Грина основать церковь в Тусоне сняло с плеч Билла одно из бремён. Он по-прежнему беспокоился относительно книги о Семи Периодах Церкви, которую он готовил к изданию. У себя дома в Тусоне он ещё раз перечитал и проверил рукопись, прежде чем её отправили в типографию. Он желал добавить некоторый материал. В январе 1964 года римский папа Павел VI посетил Иерусалим — первый понтифик, который когда-либо сделал это за всю церковную историю. В ту же самую ночь произошло полное затмение луны. Билл прочитал об этих двух событиях в газете, в которой также была напечатана серия фотографий этого лунного затмения. Он заметил, что затенение луны, изображённое на этих шести фотографиях, соответствовало затенению и штриховке на тех кружках, которые он нарисовал на доске в Скинии Бранхама, когда показывал, сколько Света было в каждом церквопериоде. Это лунное затмение 1964 года, похоже, было знамением в небе, подтверждающим истинность послания Билла о Семи Периодах Церкви. Ему хотелось поместить эти шесть фотографий, опубликованных в газете, в свою книгу и объяснить их многозначительность.

Помимо этого Билл сильно волновался из-за своего ухудшившегося здоровья. Ранее в этом году кислотность его желудка снова повысилась. На протяжении всего лета Билл страдал от тошноты и расстройства пищеварения. Теперь же настала осень, и состояние его желудка, похоже, усугублялось. Билл худел, и ему трудно было спать. Иногда боль пронзала его и отдавалась в груди так сильно, что напоминала сердечный приступ. Его врач проверил его сердце с помощью электрокардиограммы. Результаты показали, что его сердце было в прекрасном состоянии, так что он мог бы дожить до ста лет. Озадаченный, врач направил его к специалисту в области желудочно-кишечных заболеваний.

Билл объяснил этому врачу — его звали доктор Ван Рэйвенсворт, — что он страдает от этого желудочного заболевания с самого детства. Первый приступ он испытал в семилетнем возрасте, и тогда желудок беспокоил его почти целый год. Затем он поправился и был в прекрасном самочувствии почти до 14-летнего возраста. Очередной приступ произошёл, когда Биллу исполнилось 23 года. Месяцами это не давало ему покоя; позже он стал христианином, и Иисус исцелил его. В течение последующих семи лет он был свободен от симптомов этой болезни, и затем она снова поразила его. С каждым разом здоровье Билла всё ухудшалось. Когда в 1948 году у него произошёл очередной приступ, он едва не умер. Состояние его желудка было таким болезненным и невыносимым, что ему пришлось на полгода прекратить своё служение по всей стране. В то время Билл посетил Клинику Майо в Рочестере, штат Миннесота, надеясь узнать, причину своей болезни, однако врачи ничем не смогли ему помочь. К счастью, он выздоровел. В шестой раз это заболевание поразило его в Индии в конце 1955 года, и он страдал большую часть 1956 года. Похоже, такое случалось с ним каждые семь лет и обычно длилось около года, плюс-минус несколько месяцев. Затем в течение восьми лет у него не было никаких серьёзных приступов, и он подумал, что выздоровел — теперь же эта болезнь снова стала беспокоить его.

Доктор Ван Рэйвенсворт предложил Биллу пройти обследование желудка посредством гастродуоденоскопии — новой процедуры, во время которой ему введут седативное (болеутоляющее) средство и затем через горло и пищевод протолкнут трубку, называемую эндоскопом. С помощью этого эндоскопа врач сможет рассматривать внутреннюю стенку желудка Билла, и затем, возможно, ему удастся определить, в чём кроется проблема. Билл согласился пройти эту процедуру.

В пятницу, 17 сентября 1965 года, доктор Рэйвенсворт осмотрел внутреннюю поверхность желудка Билла с помощью эндоскопа. Анестезиолог, который ввёл Биллу небольшую дозу тиопентала натрия полагал, что его пациент будет спать под наркозом от пяти до десяти минут, а он проспал десять часов.

На следующее утро Билл завтракал с Пэрри Грином в кафетерии гостиницы “Рамада Инн”, в которой тот остановился. Пожилой служитель обсуждал со своим молодым другом процесс учреждения церкви в Тусоне. Затем Билл рассказал Пэрри о многих сверхъестественных событиях, которые вели его до и после открытия Семи Печатей в Книге Откровение: видение о колышке, вбитом на его дворе в Джефферсонвилле, о мече, появившемся в Каньоне Сабино, о Семи Ангелах, которые встретились с ним на горе Сансет, и т.д. Оба приятеля так долго засиделись в этом ресторане, что им пришлось заказать обед.

В воскресенье вечером Билл проповедовал в церкви “Божья Ассамблея Грантвей” на тему “Жажда”. Используя 41-й Псалом в качестве основания для своей проповеди, он показывал, что так же, как тело жаждет воды, душа жаждет общаться с Богом. Посредством телефонного подключения эту проповедь можно было слушать в прямом эфире в 28 церквях во многих штатах, от Техаса до Нью-Йорка.

В понедельник утром, 20 сентября 1965 года, Билл проснулся в пять часов и сразу же подумал о своём дневном приёме у доктора Рэйвенсворта. Сегодня он узнает о результатах гастродуоденоскопии, проведённой в прошлую пятницу. Обведя глазами небольшую спальню, он остановил взор на двуспальной кровати, где лежала Меда. Глаза её всё ещё были закрыты. Сев в постели, Билл посмотрел в окно на Каталинские горы. Взгляд его стал плавно скользить, обводя очертания небосклона до самого входа в Каньон Сабино.

Вдруг небосвод исчез из виду. Теперь Билл находился уже не в спальне, а посреди леса. Перед ним стояло засохшее дерево, притом настолько старое, что с него слезла вся кора, и обломались почти все ветки. Билл узнал в этой коряге то же самое полое дерево, которое он увидел в видении как раз перед тем, как получил результаты своего обследования в Клинике Майо в 1948 году. В том прежнем видении он постучал палкой по стволу этого дерева, и от стука необычная на вид белка выкарабкалась из дупла. Зверёк прыгнул на Билла, угодил ему прямо в рот и затем ринулся в желудок, где начал рвать его внутренности своими острыми когтями. Когда он воззвал к Господу о помощи, Голос проговорил: “Запомни, её длина всего лишь шесть дюймов”. На протяжении многих лет, всякий раз, когда его желудок окислялся и силы убывали, он размышлял о том видении и недоумевал, что же Господь имел в виду. И вот, спустя 17 лет, сейчас он вновь стоял там и смотрел на то же самое полое дерево.

“Я уверен, что это жилище той белки, — подумал Билл. — Интересно, находится ли та странная белка всё ещё там”. Взяв палку, он постучал ею с одной стороны ствола. Мигом оттуда выскочила белка. Она прыгнула прямо на вздрогнувшего Билла, но в этот раз, вместо того, чтобы приземлиться на его плечо и юркнуть в его рот, куницеобразный зверёк отпрянул от его груди и упал на землю вялым и безжизненным. В то же самое мгновение Голос проговорил: “Иди в Каталинские горы”.

На этом видение закончилось так же внезапно, как и появилось. Билл снова сидел в постели, глядя в окно на Каньон Сабино.

Его объяло воодушевление, обнадёживающее воодушевление, какое испытываешь, слыша в пустыне раскаты грома и осознавая при этом, что, наконец, пойдёт дождь. Несколько часов спустя он отвёз Сарру и Иосифа в школу и затем направился к Каньону Сабино. Въехав в этот заповедник, он поехал по дороге, вившейся вдоль ручья. В сентябре вода вольно струилась из одного омутка в другой меж огромных камней. Высокие зелёные деревья, росшие на дне каньона, находились в резком контрасте со скудной бледновато-зелёной растительностью, которой были усеяны скалистые склоны на высоте. Проехав километра три от входа в заповедник, Билл оставил машину на автостоянке и пошёл вверх по тропе вдоль восточного склона ущелья. Вскоре тропа раздвоилась: одно ответвление вело на юг, а другое — на север. Билл повернул на южное ответвление тропы, которое должно было привести его к тем зубчатым скалам, где меч Царя появился у него в руке. Было почти одиннадцать часов. Приблизившись к своеобразной нише в склоне каньона, где тропа поворачивала на 90 градусов, он вдруг ощутил Присутствие Господа. Резко остановившись и сняв шляпу, он подумал: “Он находится где-то здесь”. Билл сделал пару шагов, затем снова остановился и сказал:

— Господь, я знаю, что Ты здесь. Что это значит?

Рассматривая этот уступ в скате горы, он заметил мёртвое животное. При более тщательном осмотре он изумился, осознав, что это белка, хотя, по его мнению, была это довольно необычная белка. Этот зверёк принадлежал к разновидности белок, обитающих в Аризоне и Мексике. Он был меньше тех белок, на которых Билл охотился в Индиане и Кентукки, и у него не было большого пушистого хвоста, присущего его северным собратьям. Чем-то он больше походил на ласку или горностая, нежели на белок, которых Билл привык видеть. Не оставалось никаких сомнений — это было то животное, увиденное им в видении сегодня утром. Зверёк прыгнул с отвесных скал и угодил прямо “в объятия” кактуса-чольи. Возможно, эта необычная белка убегала от какого-то хищника в такой спешке, что не успела посмотреть, куда прыгала. Какой бы ни была причина её прыжка, она сделала роковую ошибку. Ветви чольи защищены пятисантиметровыми шипами, похожими на швейные иглы, направленные в разные стороны. Некоторые из этих шипов пронзили зверьку голову, грудь и живот.

Вдруг откуда-то среди скал, над головой Билла, проговорил Голос:

— Твой враг мёртв.

Он слегка двинул ногой труп белки. Судя по тому, насколько окоченевшим было её тело, он пришёл к выводу, что она умерла несколько дней тому назад — может быть, приблизительно в то время, когда он ходил в больницу на обследование своего желудка. Странно, но труп белки чудом уцелел до сих пор от прожорливых ворон.

Билл продолжил путь по тропе, сделав привал в том месте, где в его руке оказался меч Царя. В течение некоторого времени он наслаждался там красотой каньона, благодаря Господа за Его любовь и милость. Затем по той же тропе он спустился к своей машине. Ему нужно было пойти на приём к врачу.

Позже в тот день доктор Рэйвенсворт сказал:

— Мистер Бранхам, у вас гастрит, то есть воспаление слизистой оболочки желудка. Именно поэтому ваш желудок такой болезненный; из-за этого вы чувствуете тошноту, и иногда у вас бывает рвота. Стенка здорового желудка должна быть мягкой и эластичной, а ваш желудок настолько иссох и уплотнился, что стал, как дублёная кожа. Увы, медицина ничем не может вам помочь. Я очень сожалею.

Уныние, подобно гремучей змее, свернулось кольцом у ног Билла, но он отбросил его своей верой, укреплённой утренним видением о мёртвой белке, которую он увидел в каньоне. Он сказал своей жене:

— Любимая, я не знаю, как, но с этой болезнью желудка будет покончено.

Во вторник утром он вновь отправился на прогулку в Каньон Сабино. На перепутье, где тропа раздваивалась, он снова повернул направо, идя на юг вдоль восточного склона гор. Во время ходьбы Билл в разуме боролся с мнением, которое высказал ему доктор Рэйвенсворт. Прогноз врача казался таким категоричным и безысходным, однако Голос свыше провозгласил, что враг Билла был мёртв. Подчас вера и факты воюют между собой. Он стал размышлять о своём обследовании у врачей в Клинике Майо в 1948 году. Они также сообщили ему, что ничто не поможет устранить повышенную кислотность его желудка. В тот момент Билл впал бы в отчаяние, не появись тот необычный сон, приснившийся его матери в одно и то же время, когда ему было показано то видение.

Элле Бранхам приснилось, что Билл жил на Западе и строил дом на холме. Она увидела своего сына лежавшим на спине и страдавшим от болезни желудка. Затем она увидела, как прилетели шесть белых голубей и сели ему на грудь. Они ворковали, будто пытались что-то ему сообщить. Через пару мгновений они улетели зигзагом в виде буквы “S”. Билл часто размышлял о том сне своей матери, так как он совпал с тем видением и таинственным Господним постановлением: “Запомни, её длина всего лишь шесть дюймов”.

В Божьей нумерологии число шесть связано с человеком, потому что Бог сотворил Адама на шестой день. Шесть — неполноценное число. После шести дней творения Бог покоился в седьмой день. Семь означает завершённость. Те шесть голубей в сновидении его матери символизировали Божью милость, посещавшую его шесть раз на протяжении всей его жизни и исцелявшую его от изжоги в желудке. Каждое такое исцеление было временным, продолжаясь лет семь или восемь. С 1948 года Билл с воодушевлением ожидал увидеть седьмого белого голубя, который ознаменовал бы конец его страдания.

На этом участке каньона тропа не была ровной — крутыми извивами она то взбиралась, то опускалась с одного выступа на другой, поэтому Биллу приходилось следить за своей поступью, чтобы не подвернуть ногу.

Вдруг впереди он увидел нечто ослепительно-белое — явно неуместное среди серовато-бурых оттенков и тонов сухих высокогорных склонов. Подняв голову, Билл изумился — на тропе сидел голубь. Перья его отливали лучезарной белизной снега, падающего в холодных краях. “Это, должно быть, видение, — подумал Билл, протирая глаза. — Конечно, это видение”. Головка птицы была повёрнута в сторону, отчего круглый глаз сбоку был устремлён прямо на него. Затем глаз голубя моргнул — один, два, три раза. Исходя из этого, Билл понял, что глаз пернатого вестника был реальным. В видениях голуби моргают только в особых случаях. Билл сошёл с тропы и миновал птицу, идя по нижнему склону. Он так и продолжал сидеть там, не собираясь улетать. Когда Билл вновь взобрался на тропу, голубь по-прежнему смотрел на него — в этот раз вторым глазом на другой стороне головы. Он провожал Билла взглядом до тех пор, пока тот не скрылся из виду за следующим поворотом на тропе.

Когда Билл возвратился в то место через час, голубя уже не было. “Как сын Авраама, я не принимаю во внимание то, что сказал мне врач. Как бы там ни было, я всё равно выздоровею!” — подумал он.

В среду утром, 22 сентября 1965 года, он вновь отправился в Каньон Сабино. В этот раз не было никаких сомнений, которые, подобно гремучим змеям, могли бы угрожать ему. Этим утром он просто намеревался восхвалять Господа за Его доброту и милость. Придя к развилке тропы, Билл, вместо того, чтобы повернуть направо и идти вдоль южного ответвления, свернул налево и пошёл на север. К 11:30 его стала мучить жажда, поэтому он спустился вниз на дно ущелья и попил воды из глубокой заводи среди валунов. Уже распогоживалось, и солнце начинало припекать. Сняв рубашку, Билл обвязал ею поясницу и стал вновь взбираться к тропе по скалистому откосу. Высоко над его головой, где массивные утёсы нежно касались восточного небосклона, одно из скальных образований напоминало по форме громадного орла с повёрнутой головой, который смотрел в сторону поверх своих сложенных крыльев. Устав от подъёма в горы, Билл остановился отдохнуть в тени крупной каменной глыбы, вдвое превышавшей его в росте. Взглянув на часы, он узнал, что приближался полдень.

Вдруг в его разуме проговорил Голос:

— Прильни руками к этому камню и помолись.

В послушании он возложил руки на эту каменную глыбу, прильнув к ней так, что щека прикоснулась к довольно прохладной скальной поверхности. Обратившись лицом к тому гигантскому каменному орлу на вершине зубчатых утёсов, Билл стал молиться:

— Боже Небес, благодарю Тебя за…

Вдруг сверху, с вершины тех кряжей, пророкотал Голос, прокатившись вниз со склона быстрее и стремительнее горного обвала:

— К чему ты прижался грудью, возле сердца?

Билл отклонился и стал всматриваться в треугольную глыбу. Там, прямо на поверхности этого валуна, на уровне его сердца, было вкраплено английское слово:

Eagle

Эти буквы были из белого кварца и чётко выделялись на тёмном фоне серовато-бурого камня. Первая буква в слове “Eagle” выглядела как заглавная “Е”. Остальные четыре буквы были написаны английским рукописным шрифтом, хотя и не были соединены так, как чаще всего соединяются буквы при написании от руки. Каждая из букв была разборчивой, и все они были относительно на одном уровне и с одинаковыми пробелами.

Казалось, будтопри формировании скал в этом каньоне Бог поместил крупицы белого кварца в эту каменную глыбу и укрепил её высоко на утёсах. Затем, во время древнего землетрясения, она скатилась в это ущелье, раскололась при падении, остановилась на полпути вниз на этом склоне и в безмолвии ожидала до сих пор, чтобы сообщить своё послание. Этой надписи на камне суждено было стать завершительным подтверждением служения Уилльяма Бранхама.

## Глава 95 Заключительные дни пророка. 1965

НАЧАВ ПЕРВОЕ СЛУЖЕНИЕ в День благодарения, Уилльям Бранхам произнёс пять проповедей в Шривпорте, штат Луизиана, в церкви Скиния Жизни, пастором которой являлся Джек Моор. В четверг вечером, 25 ноября 1965 года, он проповедовал на тему “Невидимый брачный союз Невесты Христа”. Этот брак, по его мнению, происходит прямо сейчас. Он происходит в каждом случае, когда тот или иной человек слышит и принимает подтверждённое Слово на этот период. Этим подтверждённым Словом является Иисус, Жених. Апостол Павел объяснял эту тайну в Послании к Ефесянам 5:25-27: “Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить её, очистив банею водною, посредством Слова, чтобы представить её Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна”. Билл сказал:

— Если вы стоите на Слове Божьем и со Словом Божьим, тогда вы стоите всецело оправданными, как будто вообще этого не делали. Аллилуйя! Да тут не то, что День благодарения! Я за это больше благодарен, чем за что-нибудь другое известное мне. Вы — чистая, целомудренная, безгрешная Невеста Сына живого Бога. Каждый мужчина и женщина, кто рождён от Духа Божьего и омыт в Крови Иисуса Христа, и верит каждому Слову Божьему, стоит так, как будто вообще никогда не грешил. Вы совершенны через Кровь Иисуса Христа. Уходите от этих мякин, и выходите сюда, на солнце, где сможете созреть с остальной частью урожая пшеницы. Я слышу, как приближается комбайн. Вы отправляетесь на свадьбу в небесах, и на руке у вас надето свадебное кольцо предопределённой, незаслуженной благодати. Бог Сам это соделал. Он знал вас прежде основания мира, так что Он там, незаметно, надел вам свадебное кольцо, занеся ваше имя в Книгу Жизни Агнца. Что за День благодарения! Аллилуйя! Хвала нашему Богу!

В пятницу вечером Билл произнёс проповедь “Дела — это выражение веры”, объяснив два места Писания, которые, на первый взгляд, кажутся противоречивыми. В Послании Иакова 2:21-23 сказано, что Авраам оправдался своими делами, а не одной только верой; а в Послании к Римлянам 4:1-8 Павел говорит, что Авраам оправдался верой — не делами. Эти отрывки Священного Писания не противоречат друг другу; они — просто две стороны одной и той же медали. Иаков смотрел на Авраама с человеческой точки зрения, а Павел — с Божьей точки зрения. Люди могут получить спасение, только приняв пролитую Кровь Господа Иисуса, однако подлинная вера в Иисуса Христа будет естественно проявляться через добрые дела.

В субботу утром Джек Моор устроил банкетный завтрак в местной гостинице, после которого Билл проповедовал на тему “Не пытайся делать Богу услугу, если это не воля Божья”. В этот же вечер, снова в Скинии Жизни, он произнёс проповедь “Раньше слышал, но теперь я вижу”. Тему этой проповеди он взял из Книги Иова 42:5. После того как Бог проговорил Иову из вихря, Иов сказал: “Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя”. Билл объяснил, что имел в виду Иов, и затем он показал своей аудитории, как это место Писания относится к XX веку, используя в качестве примера своё служение. Какую же историю он использовал для объяснения этого? Ведь он мог выбрать любой пример из сотен и тысяч видений, пророчеств, чудес и сверхъестественных событий, которые происходили с ним на протяжении 56 лет его жизни. Он решил поделиться тем, что он пережил в 1959 году, когда Бог вразумил его относительно значения Марка 11:23 — “если ты скажешь этой горе сдвинуться и ввергнуться в море, и будешь действительно верить, что так и будет, то так и произойдёт”. Билл рассказал о том, как он охотился в то время на белок, и та охота была безрезультатной. Затем Бог велел ему попросить, что он желал иметь, и это произойдёт. Он сказал, что ему хотелось подстрелить разрешённое законом количество белок, и эти белки появились из ниоткуда, из холодного осеннего воздуха, и он их застрелил.

В воскресенье утром, 28 ноября 1965 года, Билл проповедовал на тему “Единственное усмотренное Богом место поклонения”. (Это место поклонения находится под пролитой Кровью Божьего Агнца, Иисуса Христа.) Затем в воскресенье вечером он произнёс проповедь “На крыльях белоснежного голубя”. Он взял её название из популярной песни в стиле “кантри-энд-вестерн”, которую он слышал по радио в своей машине, совершая поездки по всей стране. У этой песни была христианская тема, которая нравилась Биллу. Во время этой проповеди он рассказал своим слушателям о том, как Бог проговорил ему, когда он ходил в Каньоне Сабино, и дал ему знак (знамение) в виде белоснежного голубя. В конце этой проповеди он пел песню “На белых крылах голубя”.


Провёл Ной в ковчеге на воде много дней,

Он землю хотел найти поскорей.

Хоть трудности были, но не Бог их давал,

На белых крылах с неба знак Он послал.


Белым голубем сходит вновь

Святая Его любовь,

На белых крылах

Бог дал знак в небесах.


Иисус, наш Спаситель, на земле в теле жил,

В хлеву для скота приют Ему был.

Хоть люди отвергли, но Господь не забыл,

На белых крылах с неба знак нам явил.


Белым голубем сходит вновь

Святая Его любовь,

На белых крылах

Бог дал знак в небесах.

До сих пор Билл пел эту популярную песню дословно. Однако после этого припева он добавил третий куплет, который сам сочинил.


Я знал много горя, исцеленья искал,

И ночью, и днём я к Богу взывал.

И Бог мне ответил, веру Он увидал,

На белых крылах с неба знак мне послал.

После этой песни Билл выстроил больных людей в старомодную молитвенную очередь. Позже Джек Моор сказал, что во время всех собраний Уилльяма Бранхама, на которых он раньше присутствовал, ничто не могло сравниться с духом любви, веры и поклонения, который в этот вечер наполнял Скинию Жизни.

В ПЕРВУЮ НЕДЕЛЮ декабря Уилльям Бранхам совершил короткую поездку на юг Калифорнии, чтобы провести там несколько собраний. Первой его остановкой была Юма — город на юго-западной окраине штата Аризона, недалеко от границы Калифорнии и Мексики. В субботу вечером, 4 декабря 1965 года, он проповедовал в гостинице “Рамада Инн” во время банкета, организованного Обществом Предпринимателей Полного Евангелия. Темой его проповеди было “Восхищение” — то есть, тайный уход Невесты Христа с этой Земли до начала периода великой скорби. Билл прочитал 1-е Послание к Фессалоникийцам 4:13-17:


Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды.

Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведёт с Ним.

Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим [опередим] умерших;

Потому что Сам Господь при возвещении [возгласе], при голосе Архангела и трубе Божьей, сойдёт с неба, и мёртвые во Христе воскреснут прежде;

Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение [на встречу] Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем.

Среди многих пунктов, которые Билл упомянул в этой проповеди, самым многозначительным, скорее всего, было его объяснение возгласа, голоса Архангела и трубы Божьей. Он сказал:

— Во-первых, звучит возглас — послание от посланника, приготавливающее людей. Второе — это голос воскресения: тот же самый голос, который вызвал из могилы Лазаря в Святого Иоанна 11:38-44. А третье, что звучит — это труба, которая созывает людей на Ужин Агнца с Невестой на Небе (не забывайте этот прообраз из Ветхого Завета — труба всегда созывала евреев на праздник труб). Видите, во-первых, звучит Его Послание, созывает Невесту. Далее воскресение усопшей Невесты, тех верующих, которые умерли в других церквопериодах. Они возносятся вместе, и труба созывает их всех на праздник в Небесах. Мы именно в этом процессе, уже готовы. Выходящей Церкви нужно ещё только полежать на Солнце, чтобы созреть. Ещё недолго, и пройдёт великий комбайн. Стебли будут сожжены, а зерно будет собрано в житницу.

— Я говорю это, потому что это Жизнь, потому что я отвечаю перед Богом за то, чтобы высказать это. Моё исцелительное служение должно было только привлечь внимание людей. Всё это время я знал, что придёт Послание. И вот Оно. Те Семь Печатей были сняты, и те тайны были открыты.

— Однажды, когда я начал проповедовать эти Семь Периодов Церкви, я позвонил Джеку Моору, известному теологу. Я спросил: “Джек, что это за Личность в 1-й главе Откровения? Он стоял там, подобный Сыну Человеческому, волосы белые, как шерсть”. Я сказал: “Иисус же был молодым человеком. Как же у Него могли быть волосы белые, как шерсть?” Джек ответил: “Брат Бранхам, это было Его прославленное тело”. Это меня не удовлетворило. Но когда я вошёл в комнату и начал молиться, Бог позволил мне узнать, что это такое. Понимаете, я всегда проповедовал, что Иисус — Божество, а не просто человек. Он был Богом, проявленным во плоти — атрибутом Божьей любви, который спустился и проявился здесь на земле. Иисус был любовью Бога, создавшего тело, в котором жил Сам Иегова. Он был полнотой Божества телесно. Всю сущность Бога Он проявил через это тело. Это тело должно было умереть, чтобы Он мог омыть Невесту Своей Кровью. И Его Невеста не только омыта и прощена, но Она оправдана. В очах Божьих Она вообще никогда этого не делала. Она стоит там, замужем за целомудренным Сыном Божьим. Она была предназначена. Её заманили в этот греховный мир, а теперь, когда Она услышала Истину и вышла, Кровь Божьего Агнца очистила Её. И Она стоит там, целомудренная — на Ней вообще нет греха. Поэтому, Послание созывает Невесту. Это возглас!

После этого служения Билла ждал приятный сюрприз. Ему вручили первый экземпляр его книги “Изложение Семи Периодов Церкви”. Она была в жёстком переплёте, с тёмно-синей обложкой; текст был напечатан на 381 странице и разделён на десять глав. В 1-й главе провозглашалось “Откровение Иисуса Христа”, а в 10-й главе книга завершалась “Итогом периодов”. Промежуточные главы были испещрены стихами из Библии, которые переплетались с историей церкви и комментариями, — всё это было искусно составлено и написано.

В воскресенье вечером Билл проповедовал в церкви “Божья Ассамблея” в городе Риальто, штат Калифорния, в 80 километрах на восток от Лос-Анджелеса. Он назвал эту проповедь “То, что будет”, говоря, что это продолжение того, на чём он остановился в предыдущий вечер в Юме. Текст для своей темы Билл взял из Евангелия от Иоанна 14:1-7, где Иисус сказал:


Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте.

В доме Отца Моего обителей много; а если бы не так, Я сказал бы вам: “Я иду приготовить место вам”.

И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я.

А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете.

Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идёшь; и как можем знать путь?

Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня;

Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего; и отныне знаете Его и видели Его.

Билл отметил, что этот библейский отрывок часто зачитывают на похоронах. Теперь, сквозь призму прошлого, эта проповедь звучит так, будто он произносил свою похоронную проповедь — не в печальном стиле, влекущем к раздумьям, но с радостью, предвкушая будущие блага. Билл сказал:

— Я очень благодарен за эти открытые двери, в которые я вошёл, и за то, какое это дало вдохновение таким молодым людям, как ваш пастор здесь. Я начинаю стареть, и знаю, что мои дни исчислены. Я знаю, что эти молодые мужи могут взять это Послание и пронести Его до Пришествия Господа, если Он не придёт в моём поколении... Хотя я надеюсь увидеть Его, я каждый день ожидаю Его, и бодрствую, храню себя готовым для того часа.

Билл говорил о безграничном разуме Божьем по сравнению с нашим ограниченным пониманием жизни и вселенной. Своим ограниченным умом мы не в состоянии постичь, что такое бесконечность. Билл сказал, что Бог знает всё, что было, всё, что происходит сейчас, и всё, что будет происходить в будущем; поэтому всё в полном соответствии с Его планами. Он запланировал ваше рождение, и Ему известен момент вашей смерти. Наш разум ограничен. Нам кажется, что жизнь полна неопределённости. Никто из нас не знает, в какой час мы умрём. Вы можете погибнуть сегодня днём в результате несчастного случая или умереть сегодня вечером от инфаркта. Однако смерть — это ещё не конец. Иисус сказал: “Я иду приготовить место вам”. После смерти христиане будут продолжать свою жизнь в другом месте. Это не будет духовный мир. Это будет реальное место, подобное Эдемскому саду, где мы будем есть и пить, работать и забавляться, и поклоняться нашему Творцу. В том раю у нас будут реальные тела.

Билл объяснил, что эти “новые тела” являются теми “обителями”, которые, как сказал Иисус, Он приготовит для нас. Каждая из этих обителей будет особой и уникальной. Ведь Богу нравится разнообразие. Здесь на Земле Он создал всех нас различными. В Небесах всё будет таким же образом. Мы будет отличаться друг от друга не только нашими физическими особенностями, но наши черты характера будут настолько же разнообразными и особенными, как и здесь на Земле. Обратите внимание на разнообразие людей, которых Иисус избрал в качестве Своих апостолов. Пётр был пробивным и стремительным, и он стал пламенным проповедником. Андрей был более осмотрительным и постоянно молился. Павел был более эрудированным. Невозможно предпочесть одного апостола другому. Они были различными, потому что Бог создал их такими. Только взгляните на разнообразие личностей среди христиан! Некоторые из них шумливые и категоричные; другие спокойные и милые; а между двумя этими крайностями существует множество других оттенков характера — однако все они являются частью Божьего Царства, если они рождены свыше. Одно у всех христиан обще — каждый из них имеет в себе определённую меру Божьего Духа.

Есть только один вид Вечной Жизни — это Божья Жизнь; поэтому Божья Жизнь должна быть в вас, чтобы вы могли жить вечно. Если в вас обитает Божий Дух, из-за этого вы становитесь Божьим атрибутом. Билл сказал:

— Итак, если мы являемся теми атрибутами Бога, мы не можем жить вероучениями или деноминацизмом; мы должны жить Словом. Невеста Христа — это часть Жениха, как любая жена является частью её мужа; следовательно, мы должны быть этой Слово-Невестой. А что такое Слово-Невеста? Проявление этого часа. Невеста является не вероучением или деноминацией, но живым атрибутом Бога, показывающим миру Божьи атрибуты.

К концу этой проповеди Билл рассказал о том, что он пережил, когда побывал за завесой времени, где Бог позволил ему мельком взглянуть на рай, который ожидает христиан. Назвав эту проповедь “То, что будет”, Билл указывал на одну достоверность в будущем каждого христианина. Иисус дал изумительнейшее обетование. Можем ли мы доверять Ему в том, что Он его исполнит? Ответ — наше звучное “да”! Посредством многих знамений и чудес (в том числе сокрушение железной хватки смерти) Иисус доказал, что Он был Богом, проявленным во плоти, и поэтому Он вполне способен осуществить обещанное. “Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я”. Каждый верующий во Христе с уверенностью обладает этой надеждой.

В следующий вечер, во время банкета Предпринимателей Полного Евангелия в городе Сан-Бернардино, Билл проповедовал на тему “Современные события проясняются пророчеством”. Текст для своей темы он взял из Евангелия от Луки 24:13-27. Воскреснув из мёртвых, Иисус шёл с двумя мужчинами в небольшой город, называемый Еммаус. Эти ученики сначала не узнали Его, поэтому рассказали Ему всё, что им было известно об Иисусе из Назарета и Его распятии, которое произошло несколько дней назад. Иисус ответил им: “О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?” И начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нём во всём Писании.

Билл привёл некоторые места Писания, которые Иисус, возможно, упоминал в тот день на дороге в Еммаус:


Псалом 15:10 — Он был воскрешён из мёртвых.

Псалом 21:2 — на кресте Он взывал: “Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты оставил Меня?”

Псалом 21:8-9 — над Ним смеялись и глумились Его враги.

Псалом 21:17 — исполнилось пророчество: “Пронзили руки Мои и ноги Мои”.

Псалом 21:19 — также исполнились Слова: “Делили ризы Мои между собой”.

Псалом 34:11 — Его обвиняли лжесвидетели.

Псалом 40:10 — Он был предан Своими друзьями.

Исайя 7:14 — дева (девственница) забеременеет.

Исайя 9:6 — Младенец родился нам, и т.д.

Исайя 50:6 — Его били и бичевали.

Исайя 53:7 — Он молчал перед Своими обвинителями.

Исайя 53:9 — Он был погребён у богатого.

Исайя 53:12 — Он умер с преступниками.

Захария 11:12 — Он был продан за тридцать серебренников.

Захария 13:7 — Его ученики покинули Его.

Малахия 3 — Иоанн Креститель был Его предтечей (предвестником).

Более того, задумайтесь над всеми прообразами, на которые Иисус, возможно, ссылался во всём Ветхом Завете — например: 22-я глава Книги Бытие, где Авраам повёл своего сына, Исаака, на вершину горы, намереваясь принести его в жертву, чтобы исполнить Божье повеление.

Основная мысль Билла заключалась вот в чём: Иисус использовал Писания, чтобы объяснить важные духовные события того дня. Таким же образом и христиане могут понять значительные духовные события нынешнего времени, связав их с библейскими пророчествами, относящимися к этому дню. Билл намекал и на своё служение, однако на этом банкете у него не было достаточно времени перечислить все места Писания, связанные с этим. Он сказал:

— Посмотрите на Него! Иисус сразу указал им на Слово Божье. Он не вышел и не сказал прямо: “Вы что, Меня не узнаёте? Я же воскресший Мессия”. Он такого не сказал. Он просто показал им Писания, а они сами должны были разобраться. Иоанн Креститель поступил так же. Так вот, не погружайтесь в сон, рассудите сами.

К НАЧАЛУ ноября 1965 года недалеко от центра Тусона Пэрри Грин нашёл незанятое здание, подходящее для церкви. Некогда оно было первой еврейской синагогой, построенной в Тусоне. К середине ноября Пэрри взял это помещение в аренду, привёл его в порядок и открыл его двери, чтобы верующие могли поклоняться Богу. Он назвал эту церковь Скинией Тусона.

Впервые в Скинии Тусона Уилльям Бранхам проповедовал в воскресенье, 21 ноября 1965 года. Он попросил у Пэрри Грина разрешение выразить всем присутствовавшим в течение пяти минут свою огромную радость о том, что, наконец, в Тусоне появилась церковь, куда он и его семья могли регулярно приходить на собрания. Его речь длилась 27 минут. В некотором смысле это было служение посвящения, хотя он больше говорил о посвящении христиан, нежели о посвящении церковного здания. Он завершил свою речь, возложив руки на нового пастора и помолившись за Пэрри и его семью.

Последний раз Билл проповедовал в Скинии Тусона в воскресенье вечером, 12 декабря 1965 года. После проповеди Пэрри Грина Билл говорил в течение 34 минут о важности совершения причастия (то есть, вечери Господней). Он сказал:

— Итак, мы видим только три физических божественных повеления, оставленных нам: причастие, омовение ног и водное крещение. Это три действия, которые мы должны исполнять как символы.

Проповедь Уилльяма Бранхама “Причастие” оказалась его последней записанной проповедью. Закончив это короткое послание, он попросил Господа благословить хлеб и вино, и затем он преподал причастие нескольким сотням людей, которые пришли в тот вечер в церковь. После того как все приняли причастие, Билл взял с подноса стаканчик с вином, поднял его перед собранием и сказал (цитируя слова Иисуса):

— “Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божьем”.

Позже на той неделе Билл попросил Досона Райли приехать в его двухквартирный дом и помочь ему рассортировать его коллекцию ружей. Досон Райли был молодым охотничьим проводником. Этим он зарабатывал себе на жизнь. Он специализировался в охоте на горных львов, используя обученных собак, которые выслеживали кугуаров и загоняли их на деревья, чтобы его клиенты затем стреляли в них. Однако он также использовал своё умение и знание в охоте на других животных. Билл неоднократно пользовался охотничьими услугами Досона, и на протяжении всех этих лет они стали близкими друзьями.

Досон прибыл в двухквартирный дом своего товарища около одиннадцати часов утра. Билл объяснил ему свою дилемму. Ему хотелось, чтобы Досон помог ему решить, какие из его ружей ему следует выставить в своей новой охотничьей комнате. У него было так много винтовок, пистолетов и револьверов, что всех их разместить было бы невозможно. Когда Досон рассматривал различные виды огнестрельного оружия, Билл рассказывал ему историю о том или ином ружье. Он помнил историю каждого ружья, которое было у него — как он получил его и какую дичь убил им.

Около полудня Билл предложил Досону поехать с ним в центр города поесть. Они отправились в мексиканский ресторан. На обратном пути домой они говорили об охоте и ружьях. Билл сказал:

— Я не купил ни одного из тех ружей. Каждое из них было подарено мне. Многие из тех ружей присылали мне по почте, и на подарочной открытке не было подписи тех, от кого они пришли.

— Это изумительно, Брат Бранхам. Ты даже не будешь знать, кого благодарить за это, — сказал Досон.

Билл продолжал:

— Вот, к примеру, как это происходит: возле моего дома останавливается грузовик ЕПС, и почтальон вручает мне посылку с ружьём марки “Сако Финбар” 270-го калибра, которое пришло из Финляндии; причём неизвестно, кто отправитель. На открытке просто написано “от брата, который любит тебя” — и больше ничего. Многие из тех ружей были присланы мне подобным образом.

В двухквартирном доме Билла оба охотника продолжали сортировать винтовки, револьверы и пистолеты, обсуждая достоинства и заслуги каждого вида оружия. Чуть позже днём Билл спросил у своего приятеля:

— Чья это машина остановилась перед моим домом?

Они занимались пересмотром огнестрельного оружия в задней части дома, и Досон не услышал никаких звуков, однако сказал:

— Я выйду и посмотрю.

Он направился к парадной двери и затем вышел на улицу. У бордюра, возле дома Билла, стоял грузовик Единой Посылочной Службы. Шофёр-почтальон открыл широкую дверь в задней части грузовика, достал длинную узкую картонную коробку и отнёс её Досону Райли. Затем он сказал:

— У меня посылка для Билла Бранхама.

— Да, сэр, — ответил Досон. — Он живёт здесь. Я распишусь.

Отнеся посылку в дом, Досон положил её на кухонный стол. Билл открыл её. Внутри коробки оказалась винтовка марки “Сако Финбар” 270-го калибра. “Сако” — финская компания, выпускающая огнестрельное оружие, которое знаменито своей высокой точностью. Кто-то прислал Биллу очень дорогой подарок. В коробке была открытка, на которой было просто написано: “От брата, который любит тебя”. Своей подписи отправитель не поставил.

Билл улыбнулся, посмотрев на Досона, и сказал:

— Он думает, что я не знаю, кто прислал мне это, но я знаю.

На следующий день Билл пригласил Пэрри Грина посмотреть его новую охотничью комнату. Как только они припарковались на подъездной дорожке, Пэрри заметил на дворе своеобразное украшение: старое колесо от повозки, прислонённое к кактусу-цереусу. Это было деревянное колесо с металлическим ободом. Первопроходцы и первые переселенцы на Запад США использовали такие колёса в своих повозках и фургонах. В этом колесе отсутствовало несколько спиц. Когда Пэрри спросил об этом сломанном колесе, Билл объяснил ему, что 28 лет назад, сразу после смерти его жены и дочери, ему приснилось, что он встретился на Западе с Шарон Роуз возле старой повозки со сломанным колесом. Разумеется, когда она умерла, она была всего лишь младенцем, однако в том сновидении она предстала красивой молодой женщиной. Шарон поздоровалась со своим отцом и показала ему дорожку к Раю, где его ожидала Хоуп. Билл сказал Пэрри, что он поставил у себя во дворе это старое сломанное колесо от повозки, чтобы оно напоминало ему о его первой семье, которая была сломлена трагедией. А его новый дом представлял его вторую семью — Меду, Ревекку, Сарру и Иосифа.

В охотничью комнату Билл и Пэрри вошли через дверь, расположенную в восточном конце помещения. Панели на внешней и внутренней стороне этой деревянной двери были украшены резными изображениями диких животных. На одном из отделов двери был искусно вырезан большой африканский лев. Три стены в комнате были обшиты шалёвкой, на потолке были деревянные балки, а пол был выложен каменными плитками, — всё это придавало интерьеру мужской, грубовато-естественный характер. Стену, обращённую к северу, украшали большие венецианские окна, открывавшие живописный вид на Каталинские горы. Впечатляющий, изысканно сделанный каменный камин был расположен под углом в юго-западной части комнаты. На стене, находящейся на западе, была выполнена стенная роспись, изображающая красновато-бурые утёсы и горные пики пустынного каньона, которые глядели вниз на ручей, струящийся среди и поверх коричневых валунов. На скалистом выступе стоял олень с оленихой, смотря на ручей, текущий в северо-западную часть этого помещения. Там нарисованный ручей плавно переходил в реальный циркулирующий поток воды, который бежал по камням и затем вливался в неглубокий искусственный омуток.

В комнате было много винтовок, пистолетов, револьверов, охотничьих трофеев, а также сувениров из поездок Билла. На стенах красовались чучела животных, которых он застрелил во время охоты в различных местах. Это были головы оленя, антилопы, оленя вапити, оленя карибу, лося, снежной козы, горного барана и трёх степных кабанов. Оленя карибу он убил в Британской Колумбии в сентябре 1961 года; это было именно то животное с рогами длиной в 42 дюйма, которое Бог показал ему в видении. На полу, у камина, лежала выделанная шкура серебристого медведя-гризли, которого он застрелил во время той же охоты в Канаде. Возле медвежьей шкуры лежала выделанная шкура африканского леопарда — подарок от Сиднея Джексона. На дощечке, прикреплённой к стене, была искусственная копия рекордной форели — эту рыбу Билл поймал в реке Безвозвратной, в штате Айдахо. На полированном столе из красного дерева находилось чучело беркута (золотого орла) с расправленными для полёта крыльями. В углу, у окна, стояло чучело рыжей рыси, оскалившей зубы на белку, а сверху на них смотрел белоснежный голубь. Когда таксидермист закончил работу над пумой, застреленной в январе, Биллу захотелось разместить её чучело в углу комнаты, чтобы создавалось впечатление, будто эта горная кошка только что пришла на водопой к ручью.

Конечно, в этой комнате стоял письменный стол, на котором находилось несколько десятков библейских справочников и книг. Стол и книги были для мужа исследований и знаний. Медвежья шкура была ковром для коленей воина молитвы. Стенная роспись и окна ласкали взор мужа дальновидности и широкого мировоззрения. А ружья и трофеи были достоянием охотника и любителя природы.

В ПЯТНИЦУ, 17 декабря 1965 года, Меда уложила в чемоданы одежду для своей семьи, и Билл положил их в заднюю часть своей многоместной машины “Форд” 1964 года выпуска. Сарру и Иосифа только что отпустили из школы на рождественские каникулы, поэтому Билл собирался отвезти свою семью на праздники в Джефферсонвилл. В воскресенье утром, на следующий день после Рождества, он желал произнести в Скинии Бранхама рождественскую проповедь под названием “Ибо младенец родился нам; Сын дан нам”. К тому же, чуть позже на той неделе он запланировал провести особое собрание в аудитории неполной средней школы Парквью в Джефферсонвилле. Билл намеревался проповедовать на тему “По следу змея”. Он предполагал, что ему понадобится около четырёх часов, чтобы показать след змея по всей Библии, начиная с того зверя в Эдемском саду и прослеживая генетическую родословную Каина вплоть до зверя в Книге Откровение.

Ревекка не планировала сопровождать свою семью в этой поездке. Ей исполнилось девятнадцать лет, и она была помолвлена с Джорджем Смитом. В армии Джорджу дали двухнедельный отпуск, и он собирался приехать на Рождество в Тусон. Ревекке, естественно, хотелось провести как можно больше времени в общении со своим женихом. Билл попросил свою старшую дочь перевезти семейную одежду и небольшие домашние вещи из их двухквартирного дома, который они арендовали на улице Парк Авеню, в их новый дом возле гор. Новая мебель, которую они заказали, должна была быть доставлена до Рождества. Если одежда и кухонные принадлежности семьи Билла будут перевезены, пока они будут в отъезде, то когда вся семья возвратится, она сможет сразу же переселиться в свой новый дом.

В субботу, 18 декабря 1965 года, Билл разбудил своих детей до рассвета и быстро рассадил их на задних сиденьях своего автомобиля бежевого цвета. Меда заняла переднее сиденье, а Билл сел за руль. Воздух был наполнен приятной свежестью после ночного дождя, шедшего в Тусоне. Перед тем как выезжать из города, он поехал к дому своего сына, где была припаркована его красная “Шевроле”. Они были готовы тронуться в путь. Билли Поль и Лойс взяли в эту поездку своего четырёхлетнего сынишку, Поля, а своего 13-месячного малыша Давида они оставили с няней. Билли Поль поехал впереди, и обе машины направились на восток по 10-й магистрали. К шести часам утра освещённый фонарями Тусон остался позади.

Расстояние от Тусона, штат Аризона, до Джефферсонвилла, в штате Индиана, было 2800 километров. За последние три года Билл несколько раз совершал поездки от одного своего дома к другому, поэтому он хорошо знал этот маршрут. Обычно он проезжал это расстояние за два с половиной дня.

Через 12 часов, проехав 800 километров, они остановились поужинать в ресторане, в городе Кловис, штат Нью-Мексико, находящемся около 13 километров от техасской границы. Билл не очень проголодался, так что заказал себе только кусочек лимонно-меренгового пирога. Билл и Билли Поль обсуждали свои альтернативы и затем решили проехать ещё 160 километров до города Амарилло, штат Техас, и переночевать там в гостинице. В сводке погоды, которую они услышали по радио, сообщалось, что в Амарилло шёл снег, однако это их не обеспокоило. Они привыкли ездить по заснеженным дорогам. Когда они вышли из ресторана и направлялись к своим машинам, десятилетний Иосиф спросил у своего отца, можно ли ему ехать с Билли Полем. Обычно Билл держал своего младшего сына при себе, но в этот вечер он позволил Иосифу ехать со старшим братом.

Билли Поль снова поехал впереди в своей машине. Билл ехал, не отставая, за ним. Четырнадцатилетняя Сарра, обрадовавшись, что всё заднее сиденье автомобиля досталось ей, легла на нём и уснула. Теперь уже стемнело. Звёзды прятались за облаками, а серп луны с трудом пытался излучать свой тусклый свет сквозь хмурый небосклон.

Прямо на границе штатов Нью-Мексико и Техас находится городок Тексико. На восточной окраине Тексико двум машинам нужно было повернуть налево, чтобы выехать на 60-е шоссе, идущее на северо-восток, в Амарилло. Был это сложный перекрёсток — один из тех, где островок безопасности прикрывал ту дорогу, где нужно было обязательно делать поворот. Билли Поль повернул туда, а его отец проехал мимо. Затем Билли Поль свернул на обочину, чтобы подождать. Он посмотрел на часы — они показывали 19:20. Спустя пять минут он увидел, как его отец сделал правильный поворот на 60-е шоссе. Билли Поль тронул свою машину с места и выехал на дорогу впереди Билла.

Теперь они уже были в Техасе. Полдюжины небольших городов испещряли карту между Тексико и Амарилло. Бовина был первым городком, через который они проехали. Следующим городом на их пути был Фриона. Поскольку этот отрезок шоссе был прямым и ровным, с широкими обочинами, Билли Поль уверенно ехал с дозволенной скоростью 100 километров в час. Километрах в пяти на юго-западе от Фрионы Билли Поль подъехал к медленно ехавшей машине на его полосе движения и затем обогнал её. Когда он снова въехал в свой ряд впереди этой машины, он заметил одиночную фару, приближавшуюся к нему с противоположной стороны. Сначала он подумал, что это мотоцикл. Затем он понял, чуть ли не слишком поздно, что по центру дороги ехала машина, у которой не была включена фара на стороне водителя. Резко повернув руль вправо, Билли Поль съехал на обочину, едва миновав опасность, грозившую его жизни. Машина-нарушитель промчалась мимо него, даже не вильнув, как будто её водитель был пьяным и не осознавал опасности. Когда Билли Поль снова выехал на шоссе, он взглянул в зеркало заднего обзора, чтобы посмотреть, смогла ли та машина, с которой он только что разминулся, избежать столкновения с другими машинами. Тут он увидел аварию, отчётливо услышал её, и из-за этого почувствовал, как сердце в его груди от ужаса сжалось в комок. В то же мгновение он интуитивно нажал на тормозную педаль.

Лойс повернула голову в ту сторону, где произошла автоавария.

— Это твой папа! — пронзительно закричала она.

Развернув машину, Билли Поль помчался к месту происшествия.

— Это не может быть папа, — сказал он дрожащим голосом. — Машина, которую я только что обогнал, была между мной и папой!

Когда он прибыл на место аварии, фары его машины осветили кошмарное зрелище: разбитые автомобили и израненные человеческие тела. Одна из легковых машин была “Шевроле” 1959 года выпуска, а другая — многоместный “Форд” его отца. Поскольку “Шевроле” ехала по центральной линии шоссе, “Форд” ударился своей левой фарой в её левую фару. От столкновения обе машины стали вертеться и деформироваться. Правое переднее колесо “Форда” не было повреждено, а вот левое было вжато в отделение двигателя. Теперь оба автомобиля находились на расстоянии многих метров друг от друга. Из их ужасно помятых и разбитых радиаторов поднимался пар. Асфальт между машинами был покрыт разлившимся автомобильным маслом и стеклянными осколками. В результате столкновения шофёр “Шевроле” вылетел из машины на шоссе и теперь неподвижно лежал ничком. В данный момент его состояние проверял мужчина, чью машину Билли Поль только что обогнал. Билли Поль окинул всё это взглядом в одно мгновение. Затем он заметил своего отца. Сила столкновения двух автомобилей была такой мощной, что верхняя часть его туловища пробила ветровое стекло и оказалась на капоте. Теперь тело Билла находилось наполовину в машине и наполовину снаружи. Меды же и Сарры нигде не было видно.

Как только их машина остановилась, Лойс открыла дверцу и побежала к многоместному “Форду”. Билли Поль велел Иосифу и Полю оставаться в машине, и затем он также побежал к “Форду”. Лойс пошла к пассажирской части машины в поисках Меды и Сарры; Билли Поль тем временем пытался оказать помощь своему отцу. Голова Билла лежала на помятом капоте. Его левая рука была зажата в ужасно деформированной двери, а левая нога была обвита вокруг рулевой колонки. Билли Поль быстро оценил опасное положение своего отца. Оно выглядело безвыходным. Нагнувшись над сильно повреждённым капотом, он обнял голову отца своими руками. Как раз в этот же миг раздался пронзительный крик Иосифа.

— Кто это кричал? — спросил Билл, не открывая глаз.

— Это кричал Иосиф, — ответил Билли Поль.

— Скажи Иосифу, что всё в порядке, — сказал Билл слабым голосом.

После некоторых раздумий, он попросил:

— Можешь вытащить меня отсюда?

— Нет, не могу.

Затем Билли Поля объяло вдохновение.

— Папа, посмотри на меня.

Билл открыл глаза. Взгляд его был отрешённым. Билли Поль сказал:

— Папа, если ты изречёшь Слово, ты выйдешь отсюда.

Билл закрыл глаза и отвернулся от своего сына.

С другой стороны “Форда” закричала Лойс:

— Билли, твоя мать мёртвая.

Билли Поль побежал к другой стороне машины, где увидел Меду, лежащую, скорчившись, на полу. Она была зажата между сиденьем и обогревателем. Билли Поль стал щупать её пульс, пытаясь сначала найти его в шейной артерии, а затем в запястье. Он никак не мог обнаружить пульс и вследствие этого пришёл к выводу, что сердце Меды остановилось. Затем он услышал стоны Сарры, лежавшей на заднем сиденье. Оббежав машину, он наклонился близко к отцу и сказал:

— Папа, я знаю, что ты сильно покалечен, но я не знаю, как извлечь тебя отсюда, не причинив тебе при этом ещё больше боли. Мне придётся подождать, пока не приедет помощь. Я слышал стоны Сарры, и думаю, что с ней будет всё в порядке; но, папа, мне кажется, что мама мертва.

— Где она? — спросил Билл, приподняв голову.

— Она на полу, справа от тебя.

Медленно, претерпевая сильную боль, Билл протянул правую руку вниз, пока не нащупал тело своей жены. Затем он помолился: “Господь, не допусти, чтобы мама умерла. Пребудь с нами в этот трудный час”.

Спустя пару мгновений Меда сделала несколько медленных движений и застонала.

— Папа, следует ли мне попытаться высвободить маму из машины? — спросил Билли Поль.

— Нет, — прошептал Билл, — просто оставь её на месте, пока не приедет помощь. Сарру тоже не трогай.

К этому времени остановилось немало машин, и многие люди предлагали свою помощь. Кто-то поехал во Фриону, чтобы сообщить полиции об этой аварии. Вскоре на место происшествия приехали полицейские машины, машина скорой помощи и грузовик-тягач. Медработники извлекли из машины Меду и Сарру, поместили их в “скорую помощь” и помчались с ними в больницу, находившуюся во Фрионе. Затем “скорая помощь” вернулась, чтобы взять пострадавших из другой машины. Водитель “Шевроле” 1959 года был мёртв, однако три его пассажира были живы, находясь в тяжелом состоянии.

Пока машина скорой помощи отвозила пострадавших в больницу, работники спасательной службы прилагали все усилия, чтобы высвободить Билла из разбитого “Форда”. Его левый локоть был зажат в покоробленном металле дверцы. С помощью ломов и кувалд спасатели пытались открыть дверцу, но она не поддавалась. Все, присутствовавшие на сцене этого происшествия, знали, что времени оставалось очень мало для спасения жизни Билла. Один из безучастных наблюдателей предложил рискованный план. Билли Поль решил воспользоваться им. Этот мужчина ездил в пикапе с приводом на четыре колеса, и у него была с собой мощная цепь. Он подъехал в своём грузовичке к передней части “Форда” Билла и прицепил свою цепь к подпорке дверцы. В то же время водитель грузовика-тягача закрепил свою цепь на заднем бампере “Форда”. Когда грузовик-тягач стал тянуть, многоместный “Форд” растянулся на несколько миллиметров. Этого было достаточно. Войдя в разбитую машину через заднюю дверцу, Билли Поль теперь смог извлечь руку своего отца из помятой передней дверцы. Затем он залез под щиток управления и высвободил левую ногу Билла, которая была обвита вокруг рулевой колонки. Аккуратно и осторожно подняв своего отца, он потащил его к открытой дверце, где стояли другие крепкие мужчины, чтобы помочь ему.

Билли Поль поехал со своим отцом в машине скорой помощи в небольшую больницу в городе Фриона. Медицинский персонал этой больницы вскоре осознал, что травмы Билла были слишком серьёзными, поэтому с помощью своего ограниченного оборудования они не смогли бы лечить его надлежащим образом. Они позаботились о том, чтобы Билла, Меду и Сарру перевезли в больницу “Норд-вест Техас Госпитал” в городе Амарилло. Меду и Сарру немедленно поместили в машину скорой помощи и повезли в эту больницу, находившуюся в 112 километрах от Фрионы. Состояние же Билла не было ещё достаточно стабильным; в связи с этим врачи не могли рисковать тем, чтобы он совершил эту полуторачасовую поездку. Его организм вошёл в шок, и нужно было сделать переливание крови, чтобы Билл мог оставаться в живых на протяжении ночи. К сожалению, в резерве этой небольшой больницы не было достаточно консервированной крови этой определённой группы, чтобы ввести Биллу всё необходимое количество. Билли Поль предложил, чтобы врачи взяли кровь у него, однако результаты обследования показали, что его группа крови не была совместимой с группой крови его отца. Тогда местный шериф изъявил желание стать донором, и его кровь оказалась подходящей. В шесть часов утра Билла поместили в машину скорой помощи и отправили в другую больницу. Билли Полю вновь разрешили сидеть подле отца в задней части машины.

В больницу в городе Амарилло они приехали в 7:30 в воскресенье утром, 19 декабря. Узнав о состоянии своей матери и сестры, Билли Поль пошёл в приёмную, где он позвонил своим родственникам и друзьям, сообщив им всё, что знал. В позвоночнике Сарры было сломано несколько позвонков. Её спинной мозг не был повреждён, и она всё ещё чувствовала свои ноги и руки, поэтому врачи считали, что она со временем поправится. Кроме того, у Сарры были серьёзные порезы во рту от ортодонтических пластинок, которые она носила в момент аварии. Состояние Меды было менее обнадёживающим. У неё были порезы, сильные ушибы, переломы костей и сотрясение мозга. А положение Билла было ещё хуже, чем Меды. Поскольку кости в его левой руке и левой ноге были переломаны во многих местах, здешние врачи пока ещё не знали, можно ли будет эти кости вправить и срастить надлежащим образом. В тот момент врачи оперировали Билла.

К этому времени Билли Поль не спал целые сутки. Он был изнурён от напряжения своего тяжкого испытания. В восемь часов в приёмную вошёл Пэрри Грин и взял на себя обязанность дежурного — отвечать на телефонные звонки. Билли Поль тем временем растянулся на кушетке и мгновенно уснул. Немного погодя медсестра сообщила Пэрри, что хирургическая операция мистера Бранхама только что завершилась, и его состояние по-прежнему было критическим. Она спросила у Пэрри, желал ли он увидеться с ним. Пэрри предложил, чтобы разбудили Билли Поля и разрешили ему повидаться с отцом, однако медсестра считала, что лучше позволить ему выспаться.

Войдя в блок интенсивной терапии, Пэрри сначала остановился у койки Меды. Она всё ещё была без сознания, а лицо её распухло почти до неузнаваемости. Белый занавес отделял её койку от других пациентов в блоке интенсивной терапии. Затем Пэрри подошёл к койке Билла. Его левая рука и нога были на вытяжении, а дышал он через трубку, помещённую в его трахею. Пэрри сказал:

— Брат Бранхам, ты только изреки Слово…

Билл ничего не ответил. Тогда Пэрри стал тихо петь песню “На белых крылах голубя”. К концу этой песни Билл открыл глаза и слегка улыбнулся.

Пэрри сказал:

— Брат Бранхам, прошлой ночью я видел луну, сиявшую в виде тонкого полумесяца, в нижней части которого была капля кроваво-красного цвета. Мне никогда раньше не доводилось видеть нечто такое.

Ослабевший, Билл стал изгибаться, будто ему хотелось сесть в постели. Затем он попытался что-то сказать, но его слова затерялись в трахеотомической трубке. Тут в палату вошла медсестра и сказала:

— Мистер Грин, ваши пять минут истекли.

Это был последний раз, когда Уилльям Бранхам отреагировал на человеческий голос. Вскоре после этого он впал в коматозное состояние. На протяжении трёх последующих дней в Амарилло приехало много людей, чтобы поддерживать семью Бранхам своим присутствием в больнице и своими молитвами. Во вторник, 21 декабря, Меда пришла в сознание. Хотя она узнала Билли Поля и Ревекку, однако об аварии она ничего не помнила.

В среду врачи обеспокоились чрезмерным распуханием левого глаза Билла. Они установили, что это вызывалось его распухавшим мозгом — серьёзное состояние, которое могло привести к смертельному исходу. Они советовали провести операцию, во время которой будет удалён небольшой кусочек черепа над левым виском Билла. В результате этого внутричерепное давление уменьшится. Принятие решения — давать или не давать согласие на эту операцию — выпало на долю тридцатилетнего Билли Поля. Посоветовавшись с членами своей семьи и помолившись с 65 христианами в приёмной, Билли Поль подписал бланк, в котором врачам разрешалось оперировать. Хотя эта хирургическая процедура дала ожидаемые результаты (как врачи и предполагали), Билл, тем не менее, по-прежнему находился в бессознательном состоянии.

В четверг доктор Хайнс, хирург-ортопед, сообщил, что сломанные кости в левой руке Билла начали вставать на свои места. Врач надеялся, что через несколько дней он сможет снять Билла с вытяжения и наложить на его руку шину.

На протяжении всей этой недели, в приёмной больницы без умолку звонил телефон, так как люди со всего мира спрашивали о состоянии Уилльяма Бранхама. Мужчины, дежурившие в приёмной, по очереди отвечали на эти телефонные звонки, давая необходимые сведения. Пэрри Грин выразил желание ежедневно отвечать на звонки между тремя и шестью часами утра. В пятницу утром, в 4:37, медсестра сообщила Пэрри, что Уилльям Бранхам перестал дышать, поэтому она подключила его к дыхательному аппарату. Проходили часы, пролетали минуты… На улице день выдался холодный и ветреный, а в приёмной царил день хмурый и унылый. Около пяти часов пополудни Билли Поль пошёл поесть в больничную столовую. Пэрри Грин остался в приёмной. Через некоторое время из блока интенсивной терапии вышла медсестра со слезами на глазах.

— Мистер Грин, не могли бы вы позвать мистера Бранхама? Доктор Хайнс желает поговорить с ним.

— Всё кончено? — спросил Пэрри.

Она кивнула головой и удалилась. Пэрри нашёл Билли Поля в столовой и передал ему это сообщение. Они оба вернулись в блок интенсивной терапии, где медсестра попросила их подождать во врачебном кабинете, который находился возле отделения медсестёр. Немного погодя в кабинет вошёл доктор Хайнс и сказал:

— Мистер Бранхам, мне прискорбно говорить вам это, но ваш отец скончался сегодня в 17:49.

Был канун Рождества — 24 декабря 1965 года.

Вскоре после рождественских праздников Меду и Сарру переправили на самолёте в Джефферсонвилл и поместили в больницу “Кларк Каунти Мемориал Госпитал”. Хотя мать с дочерью медленно поправлялись, ни одна из них не могла присутствовать на похоронах. Похороны Уилльяма Бранхама проводились в Джефферсонвилле в среду, 29 декабря 1965 года. Сотни людей заполнили Скинию Бранхама до отказа, а многие другие сидели в своих машинах, припаркованных возле Скинии, слушая похоронное служение по радио. Надгробную речь произносил почтенный Орман Невилл. По окончании похоронного служения понадобилось более часа, чтобы все присутствовавшие могли выстроиться в длинную колонну и посмотреть на усопшего в последний раз.

Тело Уилльяма Бранхама не было предано земле в тот же день. Его возвратили в “Похоронное бюро Кутс”, где оно было помещено в камеру хранения. Билли Поль желал, чтобы его приёмная мать решила, где следует погребать её мужа: в Джефферсонвилле или в Тусоне. Поскольку мышление Меды ещё не прояснилось из-за сотрясения мозга, прошло несколько месяцев, пока её состояние достаточно улучшилось и она смогла принять решение.

Уилльям Бранхам был похоронен 11 апреля 1966 года на Восточном Кладбище, расположенном на углу Восьмой улицы и Грэхам Стрит в Джефферсонвилле, штат Индиана, на расстоянии всего лишь одного квартала от Скинии Бранхама. Позже на его могилу поставили памятник в виде белой пирамиды. На вершине этой полутораметровой пирамиды находится бронзовый орёл с поднятыми крыльями и раздвинутыми когтями, словно он стремительно летит с неба. На одной из четырёх граней этой пирамиды выгравированы бок о бок два стиха из Священного Писания: Малахии 4:5 и Откровение 10:7.

Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного.

* * * * *

Но в дни голоса седьмого ангела, когда он начнёт трубить, завершится тайна Божья, как Он провозгласил рабам Своим пророкам.

## Глава 96 Эпилог. С 1966 года...

ЕСЛИ УИЛЛЬЯМ БРАНХАМ был бы всего лишь великим евангелистом с дальнейшим служением в сфере божественного исцеления, его история закончилась бы в канун Рождества 1965 года. Люди последующих поколений читали бы о его жизни с любопытством и увлечением, как мы читаем сейчас о знаменитых евангелистах прошедших веков. Христиане получают вдохновение, читая жизнеописания таких мужей, как Чарльз Финни, Чарльз Сперджен, Дуайт Муди и Смит Уигглсворт, но сравнительно немногие люди в наши дни изучают проповеди, которые проповедовали эти служители. Уилльям Бранхам отличался от них. Он был более, чем просто великий евангелист, и сфера его влияния выходит за пределы одного лишь духовного ободрения и вдохновения. Когда в 1955 году он стал делать большее ударение на учении, а не на божественном исцелении, его решение преподавать широкий спектр библейских доктрин имело далеко идущие последствия.

После смерти Уилльяма Бранхама Фред Сотманн остался в Скинии Бранхама и продолжал рассылать по почте аудиозаписи его проповедей всем, кто заказывал их. Запросов было много, и с каждым годом их количество увеличивалось. Совет попечителей Скинии Бранхама сделал распространение этих проповедей, записанных на плёнку, своей первоочерёдной задачей. Они также одобрили просьбу Роя Бордерса, разрешив ему переписывать и распространять эти проповеди в печатном виде.

В марте 1966 года Рой Бордерс начал печатную деятельность в Тусоне, которую он назвал “Издания Изречённого Слова”. Первая книжка, которую он напечатал, была последней проповедью Уилльяма Бранхама под названием “Причастие”. При содействии Пэрри Грина, Бордерс напечатал 500 экземпляров этой брошюры и выслал их тем людям, которые заказывали аудиозаписи проповедей Уилльяма Бранхама. В посылки он вложил письмо с сообщением о том, что он намеревался печатать больше проповедей и продавать их по 25 центов за экземпляр. По мере того как список его адресатов увеличивался, увеличивались и денежные пожертвования, и спустя год после своего учреждения предприятие “Издания Изречённого Слова” уже могло печатать и распространять проповеди Уилльяма Бранхама бесплатно. В 1967 году Рой Бордерс опубликовал книгу, озаглавленную “Откровение Семи Печатей” — в ней содержались десять проповедей Уилльяма Бранхама из серии о Семи Печатях. Поскольку Уилльяму Бранхаму не удалось отредактировать эти проповеди, как он отредактировал свою книгу о Семи Периодах Церкви, Рой Бордерс напечатал эти проповеди в дословном виде. Чтение этой книги стало немного затруднённым, однако это облегчило процесс изучения Слова для тех людей, которые слушали аудиозаписи этих проповедей и одновременно следили за их содержанием в этой книге. В марте 1969 года Бордерс переместил своё печатное предприятие из Тусона, штат Аризона, в Джефферсонвилл, штат Индиана.

Меда Бранхам умерла 12 мая 1981 года, и её похоронили возле могилы её мужа в Джефферсонвилле. Рой Бордерс умер в 1982 году, однако к тому времени предприятие “Издания Изречённого Слова” стало самостоятельной бесприбыльной корпорацией. В июне 1986 года корпорация “Издания Изречённого Слова” объединилась с деятельностью Скинии Бранхама, которая размножала аудиозаписи, и стала называться корпорацией “Войс оф Год Рекордингс”. Приблизительно в это время Иосиф Бранхам принял на себя ведение дел обоих предприятий.

К началу нового тысячелетия миллионы экземпляров проповедей Уилльяма Бранхама ежегодно распространялись в аудио, цифровом и печатном форматах. Не все копии этих проповедей выпускались в Джефферсонвилле. Некоторые из них печатались в различных городах Соединённых Штатов Америки, Канады, Южной Америки, Европы, Африки, Индии и на Дальнем Востоке. Каждый год всё больше и больше проповедей Уилльяма Бранхама переводится с английского языка на другие языки мира. Спустя полвека после того, как Уилльям Бранхам перенёс ударение на преподавание учения Слова, миллионы людей по всему миру всё ещё получают благословения от его понимания и объяснения библейских истин.

Жизнь Уилльяма Бранхама продемонстрировала то, что может Бог осуществить через человека, который в смирении подчиняется Святому Духу. В начальной стадии его жизнь была преисполнена лишений и невзгод. Однако после того как он вверился любви Иисуса Христа, его жизнь стала необычайным духовным приключением. Следуя в своей жизни примеру благочестивых мужей Библии, Билл созидал своё служение на прочном основании Священных Писаний. Слава, деньги, политическая власть, престиж — все эти символы успеха и процветания не имели для него никакого значения. Единственное, что он желал делать — это исполнять Божью волю в своей жизни и, поступая так, прославлять Иисуса Христа. Неоднократно это означало идти против ветра, дувшего от богатого, самодовольного Лаодикийского церквопериода. Нелёгкий был это путь; однако, идя по этой стезе, Билл оставил неизгладимое наследие.

Служение Уилльяма Бранхама во многих отношениях было уникальным в современной истории. Своих идей и понятий он не заимствовал у современников и не следовал за переменчивыми ветрами общественных мнений. С одной стороны, он проложил новую тропу, ибо мир до сих пор не видел, чтобы служение одного человека было так сверхъестественно и многосторонне подтверждено. С другой стороны, он всего лишь расчистил очень старую, хорошо проторенную стезю, которую так сильно покрыли заросли человеческих традиций, что она стала едва приметной. Теперь же, когда этот путь вновь стал видимым, единственное, что нам остаётся делать — это идти по следам Уилльяма Бранхама; не совершать то, что он совершал, но идти туда, куда он вёл, а именно: в Присутствие Бога…

## Заключение автора

В 1971 ГОДУ, когда мне было 19 лет, у меня возникла мысль о написании подробной биографии Уилльяма Бранхама. В то время работа над таким проектом оказалась мне не по плечу, поэтому, в конечном счёте, я забыл об этом. В 1987 году желание осуществить этот труд всплыло из того забвения. В ту пору в моей жизни была уйма обязанностей: нужно было управлять личным предприятием, содержать семью и присматривать за небольшой церковью — это лишь несколько из множества других. Тем не менее, я твёрдо решил в моём сердце, что составлю жизнеописание этого великого человека, не важно, сколько времени мне понадобится для осуществления этого.

В течение 18 лет я уделял в среднем по 12 часов в неделю работе над этим проектом. Прежде всего, я слушал и/или читал каждую из проповедей Уилльяма Бранхама в хронологическом порядке. У меня было такое чувство, будто я следовал за ним по всей стране, посещая его служения и постоянно делая заметки. Моё сердце просто ликовало!

К тому времени, когда в 2006 году я написал последнее предложение этой биографии, я провёл более 10 000 часов в работе над книгами “Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама”. В попытке описать его жизнь в истинном свете я использовал около 400 000 слов, и, несмотря на это, у меня сложилось впечатление, будто я не отобразил историю его жизни должным образом. Фактически, я всего лишь поверхностно осветил опыт переживания и послание Уилльяма Бранхама. Возможно, именно так чувствовал себя Иоанн, когда закончил короткое жизнеописание своего друга, Иисуса из Назарета. Он написал: “Многое и другое сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь”. (Иоанна 21:25)

Наверно, об этом месте Писания размышлял поэт, когда сочинял слова этой песни:


Коль взять чернила океан,

В пергамент небо превратить,

А в перья все былинки трав

И всем живущим поручить

Любовь Господню описать,

Не стало бы чернил,

А свиток, равный небесам,

Всего бы не вместил.

Я — один из этих писателей. Проведя многие годы в попытке описать Божью любовь, выраженную в жизни одного человека, я откладываю моё перо. То, что я написал, должно теперь выдержать проверку временем на основании своих достоинств, несмотря на свои ограничения, так как объём этих книг не позволяет высказать всё подробнее.

Уилльям Бранхам не написал своей книги (хотя одна книга была написана за него), он никогда не выступал в радиопередаче или в телепрограмме, и он не был основателем деноминации. Несмотря на это, в наши дни есть миллионы людей по всему миру, которые изучают его проповеди и считают, что их понимание и восприятие Иисуса Христа исходит из Послания, которое он проповедовал. У этих христиан нет никакой штаб-квартиры на этой земле. Разумеется, было бы наивным полагать, что у них согласие по всем учениям. Однако все они непременно единомышленны в том, что служение Уилльяма Бранхама было в духе Илии, и что Бог предназначил его восстановить откровение Иисуса Христа последнему церквопериоду и, посредством этого, приготовить людей к Второму Пришествию Христа.

В этой биографии поддерживается это мнение. Конечно, Вам придётся сделать свой вывод. Но пока Вы рассматриваете физические и библейские данные, примите во внимание следующее: вот современный человек, чья жизнь, в той или иной степени, соответствует каждому основному служению, записанному в Библии. Выражаясь на духовном языке, разве это не похоже на громадный рекламный щит с электрическими лампочками и подсветкой? Что же большее мог бы сделать Бог, чтобы подтвердить Своего пророка? Апостол Иоанн написал о похожей ситуации в дни Иисуса, когда люди задавались вопросом, был ли Иисус Христом или нет. Вот что сказал Иоанн: “Многие же из народа уверовали в Него и говорили: когда придёт Христос, неужели Он сотворит больше знамений, нежели сколько этот человек сотворил?” (Иоанна 7:31) Я задаю Вам подобный вопрос: Если служение Уилльяма Бранхама не было в духе Илии, то, когда Илия придёт к язычникам, будет ли у его служения большее подтверждение, чем было у этого человека?

После многолетних исследований и изысканий я пришёл к следующему заключению: если Уилльям Бранхам не был Божьим пророком, отображавшим жизнь Иисуса Христа, тогда вообще, на протяжении всей мировой истории, не было такого человека как пророк, а из этого следует, что вовсе нет такого существа как Бог. Вот так просто.

Я лично знаю, что Бог есть, и мне известно, что Он открыл Себя через Иисуса Христа. Более того, я знаю, что Он заботится обо мне как об одном из Своих возлюбленных детей. Это переменило всю мою жизнь. Это может переменить и Вашу жизнь. В то самое мгновение, когда Вы примете Иисуса как личного Спасителя и признаете Его Вашим Господом, Ваша жизнь изменится к лучшему. Мир и радость будут вашей вечной наградой.

## Сущность Послания Уилльяма Бранхама

ВО ВРЕМЯ своих исследований, собирая материал для написания этих биографических книг из серии “Сверхъестественное: Жизнь Уилльяма Бранхама”, я прослушал или прочитал почти все его записанные проповеди — их свыше 1100. На основании этих изысканий я свёл послание Уилльяма Бранхама к пяти принципам, которые, на мой взгляд, представляют сущность его послания для нас. Они таковы:


1. Евангелие Иисуса Христа просто и, в то же время, безмерно могущественно и действенно.

2. Цель Евангелия — создать людей, в которых Иисус Христос будет иметь первенство.

3. Всё содействует ко благу тем людям, в которых Иисус Христос имеет первенство.

4. Самый слабый христианин, дающий первенство Иисусу Христу в своей жизни, может победить сатану, просто применяя верой Божье Слово.

5. Неизменный Бог всегда истолковывает Своё пророческое Слово, исполняя Его.

Эти пять принципов являются костяком, на котором крепятся мышцы нашей христианской веры. Поскольку проповеди Уилльяма Бранхама предоставляют такое обильное и полноценное питание для нашей души, мне хочется поощрить Вас к тому, чтобы Вы читали или слушали его проповеди для личного назидания.